Тайна урочища Каралар.
Немало в Ленинском районе мест где стоит побывать любому неравнодушному к красоте природы, но пожалуй наиболее запоминающимся местом является побережье от села Золотое до Курортного. Именно здесь Азов плещется в живописных бухтах с причудливыми скалами, а растительный и животный мир пока не истреблён до конца праздными зеваками на четырёхколёсных монстрах. Хотя и таких здесь во все времена хватало. Ранее на этой территории располагался военный полигон Багеровского аэродрома, но и это мало сдерживало любителей острых ощущений, дорог в прямом понимании этих слов в то время не
существовало, а проехать можно было только на вездеходах или мотоциклах. Полигона давно нет и берега бухт изрезаны бесконечными колеями любителей экстрима в курортный сезон, даже не замечающих вреда природе от своего бесцеремонного вторжения. Считается шиком не просто съехать к самому песку на современном бронтозавре, но и непременно продемонстрировать его мощь на глинистых склонах, нарезая их колёсами. А потом будут осенние дожди и почва склонов будет неудержимо смываться в море по свежей колее…
Как вы уже поняли, мой разговор будет о проблемах жемчужины Ленинского района. Да, принято решение о создании ландшафтного заповедника, но разве это хоть как - то повлияло на существующее положение вещей? Да и не верю я в то, что заповедание смягчает урон природе. Слишком наглядны примеры того же Казантипа и Опука, с одной стороны статус заповедника и штат егерей целенаправленно отлавливающих единичных любителей природы, а с другой – нефтеразработки прямо в котловине Казантипа и воинская часть на самой горе Опук. Вы поняли о чём я хочу сказать? О том, что всё же не единичные туристы основные угрозы заповедным территориям, а промышленный и военный монополизм, да ещё откровенный дерибан со стороны заинтересованных чиновников местной власти.
Если в этой связи рассмотреть проблемы урочища Каралар, то самыми кричащими являются газодобыча на шельфе Азова и наследие Хрущёвской кузькиной матери – радиоактивный могильник на Багеровском полигоне. Не слишком углубляясь в проблемы разработок на шельфе, скажу только, что вред от их проведения намного больше мнимых выгод. Уже сегодня акватория разработок у Караларского побережья практически лишена прежнего рыбного многообразия. Со спутников экологами явно зафиксированы пятна загрязнений в районе подводных скважин. Если в этой связи вспомнить трагедию в Мексиканском заливе, становится понятным, что современные технологии не дают гарантии отсутствия вреда окружающей среде. А между тем по оценкам специалистов азовские месторождения практически исчерпаны и не были ли они организованы только для того чтобы застолбить место на побережье под сопутствующие структуры, легко затем преобразуемые в личные коттеджи и дома отдыха?
Ещё более сложной предстаёт проблема могильника радиоактивных отходов, буквально в пяти километрах от береговой полосы. По иронии судьбы он расположен практически напротив бухты Генеральской, в которой располагается хозяйство Черноморнефтегаза. Если коснуться истории его создания, то она теряется в туманных пятидесятых, когда нам срочно требовалось догнать и перегнать Америку, в том числе и по ядерным бомбам. В рамках этого стремления самолёты с Багеровского аэродрома уносились к Семипалатинскому полигону для испытания ядерного оружия, многие возвращались заражёнными ядерными взрывами. Тем не менее, стремясь продлить срок их эксплуатации, а заодно познавая коварство ядерной энергии, на полигоне был налажен процесс дезактивации боевой техники. С 1949 по 1962 годы 71 полигон (Багерово) принял участие в 178 ядерных испытаниях, в Семипалатинске их было 94, на Новой Земле – 83, одно испытание было произведено в Оренбургской области в ходе войсковых учений, (мне интересно, оренбуржцы в курсе о таком занимательном факте?). В каждом из таких испытаний кроме самолёта носителя ядерного оружия были задействованы истребители, которым предписывалось уничтожение носителя в случае изменения маршрута, а также самолёты оснащённые специальной аппаратурой. Что касается самолётов сильно пострадавших от воздействия ядерных взрывов то есть сведения что они разбирались полностью для изучения в лабораториях, а вот что с ними было потом так и не установлено, хотя разумеется их необходимо было утилизировать в могильниках радиоактивных отходов. Тем не менее ветераны полигона утверждают что в нашем могильнике самолётов нет, только разрозненные их элементы, а как тогда происходила утилизация остального? На ум приходит самое элементарное – или существует ещё одно или несколько неофициальных захоронений, или их просто топили в море, глубины Чёрного моря вполне позволяют до поры прятать концы в воду. Хотя в среде бывших работников полигона упорно циркулируют слухи о затоплении тайного груза именно в Азовском море, совершенно не подходящем для этих целей. Тем не менее, автор статьи лично наблюдал 15 лет назад на Караларском побережье куски обшивки самолёта выброшенные штормом. Ничего не утверждая, уверен что фрагменты были от современной техники. Странности происходят и при попытке выяснить, что же конкретно находится в могильнике. Выясняется, что у воинской части А0815 получившей в 2004 году госакт на землю в размере 313,9704 га для содержания могильника, нет бумаг с описанием содержимого хранилища. В бурные 90-ностые опись оказалась просто никому не нужна и при расформировании части, которая кстати стояла буквально в двухстах метрах от захоронения, бумаги были уничтожены в целях секретности. На запрос в Москву пришёл достаточно странный ответ – дескать вся документация находилась в расположении части и копий не имела. Не знаю как вы, но я не склонен верить такому ответу, зная порядки тех лет. Скорее всего в России решили откреститься от неудобного прошлого и не давать лишнего повода для требований материальной компенсации на обустройство захоронения.
По воспоминаниям работников полигона имеющим то или иное отношение к утилизации техники, составлен примерный список содержимого хранилища. Так бывший замначальника командного пункта аэродрома Алексей Скотников упоминает о снятии 30 см наружного слоя почвы на мойке для самолётов после испытаний, а также о оборудовании для мойки и обмундировании обслуживающего персонала. Он же утверждает, что хотя могильник официально один, на самом деле их не меньше трёх,
но расположение остальных никому не известно и вполне возможно на
территории каких либо из них уже существуют новые постройки. Однако
по имеющейся у меня информации они благополучно вошли в зону Караларского парка и на них запасаются грибами на зиму грибники по осени,
что крайне неразумно, учитывая способности грибов аккумулировать в себе
все вредные вещества из почвы на которой растут, но всё равно приятного аппетита! Что касается места где производилась дезактивация самолётов и удалялся слой почвы, то есть информация, что буквально впритык к нему известный в Багерово предприниматель регулярно засевает поле не проходящее как пригодное для производства сельхозпродуктов. В этой связи надо заметить, что когда определялись размеры заражённого участка, а это происходило в начале 70-х то все замеры базировались на излучении альфа частиц, бета и гамма излучения не брались в расчёт в связи с недостатками приборов того периода. Поэтому действительная площадь заражения может быть гораздо более обширной и сельхозпроизводителям необходимо это учитывать и по крайней мере самим не употреблять свою продукцию – не говорите, что я вас не предупреждал!
Василий Крушенок охранявший объект ещё в старые секретные времена, дополняет список захоронения автомобилями принимавшими участие в дезактивации, капсулами из под жидких боевых радиоактивных веществ (испытывались в 53-56 годах) и металлическими плитами покрытия аэродрома на которых стояли «грязные» самолёты. В общей сложности масса захороненных веществ составляет не менее 10 тысяч тонн, что кажется маловероятным, учитывая достаточно скромные размеры хранилища, примерно 100 на 80 метров и заставляет предположить о существовании других захоронений.
Основой для сооружения известного могильника скорее всего послужил старый карьер пильного известняка углублённый при сооружении объекта. По утверждениям специалистов наружный слой земли над содержимым хранилища не менее 10 метров, что должно вроде обеспечить надёжное ограждение от контакта с заражённым металлом, но совершенно не учитывает возможность обводнения хранилища с дальнейшей инфильтрацией в почву вплоть до выхода в овраг в километре к северо-востоку. Данный овраг периодически бурлит весенними и паводковыми водами, в остальное время являя собой слабый ручеёк подпочвенных солёных вод истекающих в бухту Генеральскую. Сам хребет, на котором ранее располагалась часть и подведомственный ей могильник, является возвышенностью по отношению к остальной территории и сложен из известняков, которые здесь добывались ещё в античное время, но само
хранилище находится у самого края понижения к оврагу Несколько лет назад рядом с помещением разрушенной казармы был сооружён ангар солидных размеров и пущена линия электропередач, но трансформаторная подстанция так и не подключена. Специальный надзор за состоянием объекта осуществляет научно-технический центр по дезактивации и комплексному обращению с радиоактивными отходами из г. Жёлтые Воды. Периодически ими отбираются пробы грунта и воды для лабораторных исследований. По их утверждениям радиационный фон на самом объекте –холме в обваловке, окружённом ныне бетонными плитами заграждения – не превышен и составляет около 40 микрорентген в час. Однако отмечается наличие аномальных точек, в которых всплеск излучения достигает 15 тысяч единиц. В то же время военнослужащие, осуществляющие охрану объекта и ведущие постоянный дозиметрический контроль, утверждают о радиационном фоне всего лишь в 18 микрорентген и я склонен им верить, хотя считаю давно назрело время пригласить журналистов и при них произвести измерения, чтобы избавиться от спекуляций на горячей теме. Однако я допускаю, что всё дело в разном подходе к измерениям, если измерения специалистов касаются всей площади захоронения в целом, то военнослужащие замеряют только общий фон у территории объекта. Одно время в печати активно муссировалась тема возможного извлечения радиоактивных конструкций сборщиками металла из ближайших сёл. Подобная возможность начисто отвергается по простой причине, большинство из подобных граждан прекрасно осведомлены о том, что даже не успеют воспользоваться барышом, если вскроют могильник. Тем более, что отдельные из них или работали в гарнизоне, или имеют достоверные сведения от участников учебных бомбометаний на расположенный ближе к морю полигон, о местах, где падали бомбы и где можно без особого риска собрать то что от них осталось. Ещё в 2007 году к их услугам был даже частный экскаватор, предлагающий свою работу за часть выручки от металла. Но даже тогда никто и близко не подходил к могильнику, не имеющему на тот момент никакой охраны. Кстати в Интернете можно прочитать о хищении металлической двери для прохода на сам могильник. Но должен сказать, что дверь просто так и не смогли приварить и она пока находится отдельно.
Объект охраняется круглосуточно командой из четырёх человек, по двое через сутки. Зарплата чуть больше тысячи гривен, но и это для Багерово неплохой заработок. Специально для падких на сенсации заявляю: ни зайцев мутантов, ни аномально больших грибов здесь никто отродясь не видел, сам автор статьи, как и многие другие, по осени любит побродить по полигону в поисках грибов, но вынужден отметить что с каждым годом их становится всё меньше. Единственное, что вызывает в сложившейся ситуации беспокойство – отсутствие чёткой линии поведения в отношении могильника
со стороны, как военных, так и министерства по чрезвычайным ситуациям.
Военные начали изолировать хранилище – до конца не довели, хотя денег на эти цели получили более чем достаточно, планируемая передача объекта в ведение только МЧС – повисла в воздухе. В то же время при кажущемся спокойствии, не будем забывать, что Крым достаточно беспокоен
в сейсмическом отношении и катастрофических землетрясений в прошлом было достаточно много. Любое из них в будущем может навсегда перечеркнуть Азов как место отдыха и туризма. Наиболее оптимальным выходом было бы всё же вывезти опасный объект из курортной зоны. Учитывая колоссальные издержки на такой проект, возможно, необходимо привлечь Россию в качестве спонсора на взаимовыгодных условиях. В данной ситуации не может быть какого либо одного уникального рецепта.
Властям, как района, так и Крыма в целом необходимо сообща с учёными искать приемлемое решение.
Владимир Тавр. сентябрь 2010
