О мечтах

" align="left hspace=12" width="17" height="15"/>июнь 2010 года" width="97 height=18" height="18""/> О мечтах

О МЕЧТАХ - Вы руководите МЧС уже почти 20 лет. Не возникало желания уйти и заняться чем-то поспокойнее?  - Возникало, и не раз. Это естественная вещь для любой профессии, мне кажется. Но дальше начинаешь задумываться: чем бы я хотел заниматься? Меня всегда удивляет, когда люди на вопрос, чем ты занимался раньше, отвечают: бизнесом. Если перевести слово «бизнес» - это «дело». Так каким делом ты занимался? Ты работал в ресторанном бизнесе, потому что любишь кормить людей? Профессию надо любить, и не может любимая профессия называться одним словом «бизнес». - Ну некоторые ведь любят просто деньги, не профессию. - Да, наверное. При всей сложности я люблю свою работу. Надеюсь, за те десятилетия, что занимаюсь своей работой, я ее хорошо узнал. - Если представить, что когда-то уйдете на пенсию, чем бы хотели заняться? - Тем, чем не успеваю сейчас. Хотя если говорить о мечтах... У меня уже было такое: о чем-то сильно мечтал, а когда появилась возможность мечту исполнить, почувствовал некое опустошение. Но когда человеку не о чем мечтать, не к чему стремиться, по-моему, это называется депрессией. И если есть возможность мечту реализовывать, надо это смаковать потихоньку, наслаждаться. Сохранять мечту. Не съедать весь торт сразу. - Ну хоть про одну сокровенную мечту расскажите... - Что-то нарисовать... А лучше построить. Самому - причем такое, где сам хотел бы жить... - То есть своими руками построить, скажем, дом? - Ну да. Причем не торопясь, с расстановкой, основательно. А еще о многом хотелось бы написать. Не роман, а реальные истории из моей жизни, из жизни друзей. Ведь она была очень насыщенной. Всякое большое состоит из деталей, из мелочей. О большом уже много написано. Мы знаем, что Великая Октябрьская социалистическая революция началась выстрелом

«Авроры», потом штурмовали Зимний. А сейчас с каждым годом узнаем детали: этот повел себя вот так, этот - иначе. Поехал однажды куда-то Владимир Ильич, а его по пути грабанули, а он ехал в больницу к Крупской, вез с собой бидончик молока. Детали позволяют увидеть в Ленине не символ эпохи, а обычного человека. Точно так же и в нашей жизни. Про август 91-го, по сути - тоже революцию, написано много. Мы ведь тогда думали не о том, какой строй придет - капитализм или социализм останется, таких мыслей в помине не было. Я, например, был уверен, что у нас будет социалистическое государство, но только с большими свободами. Я помню в те дни августа 91-го в 20-м подъезде «Белого дома» на площадке сваленные буханки хлеба (привез кто-то из кооператоров), а рядом ребята сидят, бодяжат «коктейль Молотова» по бутылкам и ставят в рядок. И тут же в углу казаки курят. Я, как увидел, ужаснулся: ну все, конец всей этой революции, спалят «Белый дом». Читаю, что пишут те, кто там вообще не был... Хочется сказать: ну не так же все было. Хотя, честно говоря, о правде тех дней даже вспоминать не хочется... С ПУТИНЫМ В ГОРЫ коллектив уникального горлового пения." width="232" height="154"/> - Сергей Кужугетович, что же такое вы показали Путину на своей малой родине, в Тыве, что он теперь каждый год туда стремится? - О, знаете, то, что показал, - это ни в сказке сказать, ни пером описать (смеется). Это надо видеть. Это огромное темно-голубое небо, невероятно огромное солнце, чистый воздух, сумасшедшие запахи трав. Это багульник... Хотя кто-то из ботаников говорит: рододендрон. Ну какой рододендрон, ухо режет... - На самом деле, «где-то багульник на сопках цветет» - спеть можно, а про рододендрон и рифму - то

не придумать... - Вот-вот, багульник это... А еще там ощущение свободы. Свободы от людей, от телефонов... - Не ловят? - К счастью, нет. Но в силу статуса Владимира Владимировича у него, конечно, связь есть. Но, слава богу, есть только в одном месте, а мы там не сидим. На конях уходим, на лодках уплываем... - В тишину? - Там абсолютная тишина. Конечно, ревут водопады в отдельных местах. Там чего только нет. Знаете, я поймал себя на том, что мне там хочется снять часы. Это такой обременяющий и отягчающий жизнь фактор. - Говорят, вы там купались в ледяной горной реке Хемчик. - А почему нет? Там очень хорошо. - Сколько же градусов? - Вот о чем точно не думал в то время, так это о том, чтобы измерить. Ну прохладно, градусов 12. - А вы и рыбу сами разделывали, которую ловили? - Знаете, в этом, пожалуй, величайшее удовольствие, что можно быть самим собой, все делать самим, что нет замечательного повара, который будет тебе какие-то изыски готовить. Мы поймали там большого язя - чистейшую рыбу в чистейшем озере, причем стоящем на вечной мерзлоте. И сами приготовили эту рыбу. Это же ненормально, когда ты выехал на дикую природу, а за тебя развели костер, принесли воду, поймали рыбу, помахали веслами. Мы даже чабрец в горах сами собирали и чай заваривали. - В котелках воду кипятили и из походных кружек пили? - Да, а иначе надо ехать в Дубай, там все на салфетках. Котелки, походная посуда - это то, чем отдыхаешь. Не от чего, а чем. Наедине с природой. Я, например, не представляю, как ходить на охоту в европейской части нашей страны. Это же не охота. Недавно мне один товарищ рассказывал, как его позвали на охоту на кабана. Он возражает: мол, не рано ли еще на кабана идти?  Ему говорят: не рано.