Некоторые проблемы синтаксического моделирования перевода

Кандидат филологических наук

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СИНТАКСИЧЕСКОГО

МОДЕЛИРОВАНИЯ ПЕРЕВОДА

(на примере переводов с турецкого языка на русский)

Синтаксический аспект перевода традиционно занимает одно из ведущих, приоритетных мест в переводоведении. Действительно, синтаксические характеристики речевого произведения, связанные с предикативностью составляющих его предложений, тема-рематическими отношениями между ними, а также с различным типом связи конституирующих единиц, в результате чего формируются смысловые единицы различных размеров, сочетаемость лексических единиц и т. д., - все это компоненты, формирующие один из критериев адекватности перевода.

Элементы синтаксического строя, составляют основной строительный ма­териал для создания определенного высказывания, являются ос­но­­во­по­ла­гаю­­щими факторами, характеризующими функционирование лексических зна­че­ний в рамках предложения1. Так, на­при­мер, в турецком языке не всегда в морфо­ло­­гической структуре слова при­сутст­вует показатель, разделяющий имен­ные части речи и актуализирующий­ такой важный элемент содержания, как “пред­­мет­­ность”, “ат­ри­бу­тив­ность”­ или “адвербиаль­ность”: слово “acl” может выступать в пред­ложении в ка­чест­ве имени существительного, означая “боль, обида, горечь­, огорчение, стра­дание”; может иметь атрибутивные характеристики, выра­жаю­щие­ся в значении “горь­кий, обид­ный, оскорбительный, неприятный, пе­чаль­ный, резкий, острый”, может быть наре­чи­ем, имея значение “горь­ко, обидно, больно, резко, пронзительно и т. д.”.

Необходимость воспроизведения в переводном речевом произведении не только смыслового содержания составляющих его лексических единиц, но и формальных особенностей текста оригинала2, воссоздание с помощью средств другого языка такой структуры, которая бы оказывала на получате­ля аналогичное эмоционально-психологическое воздействие и вызывала у не­го соответствующие реакции3 , т. е. воспроизведение синтаксического комплекса рассматривается как обязательное условие перевода, как один из его сущностных характеристик. В отличие от реферирования, аннотирования, написания обзоров и т. д., предполагающих ту или иную степень сокращения формы и содержания ис­ходных высказываний, перевод нацелен на полное воспроизведение их содер­жания и формы1 . Соответствие композиционно-синтаксических характерис­тик речевых произведений на разных языках, формирующее синтаксический критерий обеспечения адекватности перевода, предполагает:

- точное воспроизведение тема-рематических отношений между отрезками речевого произведения, за счет чего происходит синтак­сическое обеспечение смысловой адекватности текстов;

- сохранение по возможности структуры исходного речевого произведения, “...соотно­си­тель­ного объема час­тей и способов их связи, которые бы способствовали формированию ком­муникативной деятельности адресата с желаемыми для отправителя объемом деятельности, количеством и объемом действий...”3, баланс между содержанием отдельных лексических единиц и общим содержанием речевого произведения, между равнозначнос­тью функций частей текстов без эквивалентности значений составляющих эти части языковых и лексических средств и равнозначнос­тью не только функций, но и содержания небольших еди­ниц исходного и переводного речевых произведений.

Понимая, что формальные способы синтаксического оформления соответствующего содержания могут в большей или меньшей степени отличаться в различных языках, в качестве основного способа достижения синтаксической адекватности перевода учеными были предложены грамматические трансформации, которые понимаются как преобразование структуры предложения исходного речевого произведения в процессе перевода в соответствии с нормами языка перевода4.

Однако, если в основе обеспечения адекватности двух разноязычных текстов находятся их формальные характеристики, связанные уподоблением форм выражения определенного содержания, то налицо имеется противоречие: с одной стороны текст перевода должен воспроизводить содержание и характерные черты формы высказывания на исходном языке, а с другой стороны характер связи между ближайшим значением-содержанием отдельных единиц и формой, реализуемый в речи, является “достоянием” конкретного языка и по сравнению с другим языком имеет скорее больше различий, чем сходств. Так, например, отличительной чертой агглютинативных языков, к которым относится турецкий язык, по сравнению с языками флективного строя, к которым относится русский язык, является то, что “…общение на агглютинативных языках обеспечивает формирование линейных сюжетных линий. Говорящий на тюркских языках стремится сказав нечто, напомнить что было раньше, напомнить предтекст. Особенность же языка флективного строя - говоря нечто, человек пытается предсказать что ждет его впереди, посттекст”1. В турецком языке в соответствии со стандартным порядком слов в предложении-высказывании все определяющее находится перед определяемым, а управляемое - перед управляющим. В русском же языке возможно как следование определения перед определяемым, так и наоборот, а также предпочтительным является следование управляемого после управляющего. Кроме того, в русском предложении рема стремится к теме, в то время как в турецком языке оно, как правило, занимает последнее место в предложении, причем при восприятии исходного предложения к моменту выхода на уровень ремы, содержание предиката уже является спрогнозированным с различной степенью точности2.

Существенные различия в формальных средствах и способах синтаксического оформления речевых произведений одного и того же содержания в двух языках, привело ряд ученых к выводу о том, что синтаксические единицы в отличие от семантических не обладают инвариантностью в переводе, так как целиком определяются структурой только одного конкретного языка, его грамматическим строем, что в деятельности переводчика они имеют значение лишь на этапе понимания исходного текста, ибо помогают определить взаимосвязь между элементами исходного речевого произведения3. Говоря о грамматических, а точнее, синтаксических трансформациях, переводчик и исследователь имеют дело с грамматической семантикой, значениями соответствующих единиц, которые являются ассоциированными с формой “воздействова­те­ля­ми” на компоненты внеязыкового мыслительного содержания - на смыслы, а точнее на характер отношений между смыслами, являются посредниками между формой и системой смыслов1.

Разнообразные трансформации (в том числе и грамматические), предлагаемые в различных переводческих теориях как способ обеспечения адекватности переводного речевого произведения исходному, связаны, таким об­разом, с вопросом именования смыслов в конкретном языке и представляют собой конкретные орудийные механизмы, функционирующие в системных рамках конкретного языка, когда теми или иными предпочтительными способами, как содержательными, так и композиционными, “рису­ется” смысл, заключенный в высказывании2. Таким образом синтаксические трансформации не могут быть положены в основу перехода от одного языка к другому, т. к. они отражают уже результат осмысленного восприятия исходного речевого произведения, воплощенный в конкретных переводческих решениях.

Поэтому в целом, несмотря на достаточно подробное, на первый взгляд, рассмотрение в различных теориях перевода вопроса синтаксичес­кой адекватности исходного и переводного речевых произведений, сущность синтаксического обеспечения перевода остается недостаточно четко определенной. Часто синтаксические вопросы, над которыми по-прежнему довлеют лексико-семантические проблемы перевода, сводятся к необходимости обеспечения стилистической адекватности. Выбор же средств синтаксического оформления перевода нередко создает впечатление, “иллюзию” большой вариативности переводческих решений. На самом деле, конечно, подобного рода вариативность присутствует, но она существует в рамках определенной смысловой модели. Основополагающими составляющими данной модели являются синтаксические структуры.

Синтаксис в отличие от лексико-семантических проблем можно сравнить с одним из этапов стратегического моделирования перевода. Это объясняется тем, что синтаксис, как известно, в значительной степени формализован. Отношения членов простого предложения по отношению друг к другу с точки зрения синтаксической связи выражаются лишь тремя возможностями: согласованием, уп­рав­ле­нием и примыканием, в то время как содержательных лексико-семан­тических компонентов может быть достаточно боль­шое количество, и оно не ограничено определенными рамками. Формализованность синтаксиса проявляется в том, что он опирается на ограниченный ряд моделей, связанных с взаимодействием необходимых составляющих содержания: субъекта, объекта и их отношение к действию субъекта. При этом, “…наиболее эффективным способом освещения комментируемого события будет изображение Субъекта действия, т. е. вносителя, как темы сообщения; изображения осуществляемого им Действия - как ядра ремы сообщения, а упоминание Объекта, который приобретет, но пока еще не приобрел вносимый в него, результирующий признак, попадет в группу рапространителей ремы”1.

Три компонента данной цепочки представляют собой внутрисистемные элементы. Внутрисистемные элементы формируют и отражают надсистемные характеристики, когда субъектом является отправитель сообщения, объектом - конкретный, реальный или мыслимый получатель сообщения, речевое же произведение представляет собой речевое действие. При этом речевое действие, совершаемое субъектом над объектом имеет координирующий характер, т. е. “провоци­рует” объект к совершению определенных действий, как речевых, так и неречевых, осуществляется координация деятельности объекта и коррекция деятельности субъекта в зависимости от того, насколько эффективно, успешно решаются коммуникативные задачи, поэтому комуникативно-деятельный характер надсистемы распространяется и на подсистему, на конституирующие ее элементы, в том числе и синтаксические. Особенностью межъязыковой коммуникации является опосредованность речевого действия субъекта промежуточным объектом-субъектом , который восстанавливает в переводном речевом произведении надсистемные и внутрисистемные связи, установленные им в ходе восприятия исходного речевого произведения.

В процессе восприятия исходного речевого произведения на первой стадии происходит узнавание слов и словосочетаний, формирование предположений об их конкретных контекстуальных значениях и грамматической роли в предложении, узнавание синтаксических структур2. Особенностью восприятия является его ориентированность не на отдельные строевые единицы, а на определение генеральной мысли, составляющей содержание исходного речевого произведения. Взаимодейст­вие упо­­­рядочен­но­го набора языковых средств составляет оп­ределенный смыс­­ло­вой комплекс, смысловой блок где связь между словами отражает связь между надсистемными элементами, между реаль­ны­­ми явлениями внеязыковой действитель­ности1. Таким образом генеральная мысль, составляющая общее содержание исходного речевого произведения формируется из различных по объему смысловых блоков, которые для переводчика являются этапами осмысленного восприятия. Узнавание данных блоков возможно через синтаксис, который обеспечивает смысловые блоки стандартными синтаксическими моделями. Поэтому на первичных стадиях восприятия идентифицируется не конкретный смысловой лексико-семантический блок, восприятие которого еще не завершено, а узнается тип связи между составляющими данный блок элементами, т. е. идентифицируется синтаксическая модель. В свою очередь синтаксическая модель формирует различное по размерам смысловое поле, в пределах которого в дальнейшем на основе “ближайших значений” устанавливается предметно-понятийное содержание образующих его лексических единиц, которое в свою очередь становится актуальным, т. е. “глубин­ным” смысловым с выходом в надсистемный контекст речевой ситуации.

Подобная особенность восприятия еще раз подчеркивает тесную взаимосвязь между лексическими и грамматическими составляющими речевого произведения, когда грамматическая форма и синтаксическая конструкция не мыслятся в отрыве от лексического наполнения2, однако и произвольное восприятие слов без увязывания их с определенной синтаксичес­кой моделью не обеспечивает целостности восприятия. Благодаря подобной взаимосвязи лексических и грамматических компонентов уже по первым словам высказывания в процессе его восприятия может включаться та или иная синтаксическая модель, которая получает свое уточнение и смысловое наполнение с углублением процесса восприятия и привлечением “ближайших значений” составляющих данную модель лексических средств.

Таким образом синтаксическая модель представляет собой стандартный тип синтаксической связи, который регулярно воспроизводит и закрепляет связь между субъектом и объектом действия, отражает их отношение к данному действию, а также передает их родо-видовые характеристики.

Синтаксическая модель, синтаксическая схема исходного речевого про­изведения при следовании от образа речевого про­изведения, выражаемого в единицах универсального предметно-изобра­зительного кода, т. е. от генеральной мысли к конкретному языковому ее выражению формируется раньше, чем происходит выбор конкретных лексических единиц и построение их в линейной цепи.

Синтаксические модели обеспечивают возможность передачи смыслов в различных с точки зрения системы намеков языках, т. е. формируют каркас, наполнение которого предметным смыслом осуществляется путем выхода в глубинные актуальные смыслы. В этом случае то, каким способом выражается конкретный компонент смысла в каждом языке становится нерелевантным, т. е. происходит отрыв от формальной оболочки, формы знака, за которым в рамках конкретного речевого произведения скрывается определенный смысловой компонент. В конечном итоге обеспечивается возможность так называемого переключения с одного языка на другой. Между тем, если в основу данного процесса закладывать элементы синтаксического моделирования, а не линейные цепочки знаков, то очевидно, что переключение происходит еще до выхода в сферу актуальных смыслов лексических средств, т. е. на уровне синтактико-смысловых моделей намеков.

Центральным звеном в переводе, который, как известно возможен на уровне текстов, является предложение или высказывание. За этим скрывается речевая природа перевода, демонстрирующая включенность одной системы в другую, отличающейся более высоким уровнем абстракции. Ключевая роль предложения-высказывания определяется тем, что оно является связующим звеном между надсистемными и подсистемными смысловыми единицами. Предложение-высказывание является надсистемой по отношению к составляющим его элементам. Причем вне рамок данной надсистемы составляющие его элементы не имеют смыслового содержания, а остаются на уровне языкового значения с различной степенью его актуализации: минимальной у слова (и входящих в него морфем) и максимальной в словосочетаниях. Надсистема-предложение(высказывание) формирует определенный законченный смысловой компонент речевого произведения, которое, в свою очередь, является надсистемой по отношению к предложению(выс­ка­зы­ванию). Включенность предложения в широкий контекст, с одной стороны, и относительно самостоятельная его роль в речевом произведении с точки зрения передачи законченного смыслового компонента, с другой стороны, обеспечивает ту роль, которую играет предложение(высказывание) в переводе. Предложение является тем связующим звеном, которое обеспечивает связь между тактическими и стратегическими компонентами перевода.

Данная проблема в переводоведческом плане может быть охарактеризована с двух сторон: формальной (структурной) и содержательной:

а) с формально-структурной точки зрения синтаксическая модель, увязанная с предложением, обеспечивает связь между широким и узким контекстом, возможность восприятия смысловых блоков, которое осуществляется по восходящей и нисходящей линии, т. е. обеспечивается межуровневый переход в системе: речевое произведение - предложение - лексическая единица.

б) в содержательном плане идентифицированная синтаксическая модель позволяет осуществить переключение с одного языка на другой, когда подключается параллельная синтаксическая модель языка перевода, в рамках которой при соответствующем взаимодействии с другими моделями и выходе на уровень текста возможно создание адекватного переводного речевого произведения.

решение общей задачи: Субъект/отправитель ¯ Объект/получатель

® предложение ® (синт. модель)

обеспечение лексичес­­­кой, стилистической и т. д. адекватности

Благодаря привлечению формальных и содержательных аспектов к проблеме синтаксического моделирования перевода анализ семантико-синтаксической структуры предложения осуществляется не с точки зрения “чистой” языковой семантики, а с точки зрения соответствующего контекста, ситуации, фоновых знаний, роли субъекта и объекта, т. е. языковая семантика сливается с прагматикой.

Количество синтаксических моделей предложения, которые формализуют и, тем самым, частично конкретизируют генеральную мысль, является ог­раниченным. В обратном случае мы столкнулись бы с такой вариативнос­тью способов выражения мысли и отражения связи между надсистемными смыс­ловыми блоками, когда осмысленное восприятие и понимание речевых произведений даже в рамках одной лингвокультуры было бы невозмож­ным. Ведь каждая синтаксическая модель, включающая корреляцию “Субъект-Объект-Предикат”, содержит определенный и вполне конкретный тип доязыковой информации, который предполагает “включение” определен­ного, устоявшегося типа восприятия, а также носит экспектирующий харак­тер, предполагает определенный, ожидаемый тип реакции получателя.

Межъязыковой характер анализируемых синтаксических моделей проявляется в том, что они не связаны с одним каким-то конкретным языком, т. е. языковое наполнение модели носит вторичный характер. Благодаря этому и становится возможным обеспечение межъязыковой коммуникации и создание текста перевода, в котором передаются не только содержательные, но и формальные особенности текста оригинала, но в форме, приемлемой для языка перевода. В различных языках отличается лишь характер внутрисистемных отношений в рамках определенной модели, что имеет отношение к языковому способу выражения, актуализации, а точнее было бы сказать “инициирования” данной модели через систему намеков.

Владение синтаксическими моделями родного языка для того, чтобы сделать свою генеральную мысль как можно более доступной, т. е. для того, чтобы эффективно решать коммуникативные задачи, является одной из составляющих языковой компетенции монолингва. Необходимой же составляющей компетенции билингва является владение параллельными синтаксическими моделями иностранного и родного языка, установление корреляции между внутрисистемными способами “иницииро­вания” одной и той же модели в соответствующей языковой паре.

Таким образом, в переводе происходит подбор параллельных синтаксических моделей, в которых уже учтены все или основные различия и предпочтения в выборе синтаксических способов выражения конкретного категориального содержания, получающего актуальное лексико-семанти­чес­кое наполнение в рамках конкретного акта коммуникации с участием переводчика. Узнавание или, точнее, осмысленное восприятие переводчиком соответствующей модели создает синтаксический каркас, в рамках которого и происходит поиск и выбор более или менее адекватных средств лексического выражения усвоенного смыслового содержания. Выход за рамки границ соответствующей модели может иметь место, например, в случае объективной необходимости интерпретации определенных смысловых компонентов. Однако, в принципе подобное моделирование составляет важный фактор достижения адекватности перевода. Например, в турецком языке одним из синтаксических стержней, формирующих смысловые блоки, является имя действия на [-dlk/-acak], которое в зависимости от синтаксической роли в предложении может быть определительным, дополнительным или подлежащным развернутым оборотом. Многократное использование данных оборотов позволяет создать развернутое предложение со сложной структурной и смысловой организацией, когда происходит наложение нескольких синтаксических моделей, однако восприятие данного предложения, которое по объему может стремиться к тексту, не с точки зрения следования его формальной линейной организации, а в рамках общей модели:

 

через узнавание системных и надсистемных синтаксических блоков делают возможным сам процесс перевода. Так, например, установлено, что одна из синтаксических моделей предложения с дополнительным развернутым оборотом в турецком языке имеет следующую организацию: Ögretmen, Ahmed’in bu kitabl okudugunu biliyor.

С1 - [С2 - (А2)О2 - П2] - П1

О1 , где С1 - субъект1, совпадающий по синтаксической роли с подлежащим главного предложения; П1 - предикат1 (сказуемое главного предложения); О1 - объект1 (дополнительный развернутый оборот), представленный второстепенным предложением, где С2-субъект2 (подлежа­щее второстепенного предложения), О2 - объект2 (дополнение второстепенного предложения) и П2 - предикат2 (сказуемое второстепенного предложения), причем, данное второстепенное предложение связано с главным подчинительной связью. Как субъекты, так и объекты могут иметь при себе определенное количество атрибутов (например, А2 у О2).

В русском же языке параллельной будет синтаксическая модель сложноподчиненного предложения с союзом “что”:

С1 - П1, что О1(С2 - П2 - [А2] О2). - Преподаватель знает, что Ахмед читает эту книгу.

Модели характеризуются определенной степенью внутренней вариативности, когда в рамках одной и той же модели порядок связи между составляющими “субъект-объект-предикат” может выражаться по-разному. Вариативность моделей определяется тем, что в своей сущности мы имеем дело не с “чистыми” языковыми а с реализованными в речи конституирующими высказывание единицами. Следовательно, одна и та же модель может по-разному проявлять свои функционально-коммуникативные характеристики в различных условиях коммуникации, в различных речевых ситуациях, в речевых произведениях с различными стилистическими особенностями.

Таким образом, синтаксическое моделирование - есть надсистемное по отношению лексической семантике и системное по отношению к общему глубинному содержанию смысловое моделирование речевого произведения, которое за счет определения параллельных синтаксических моделей в языке перевода и при соответствующем их лексическом наполнении, обеспечивает создание адекватного как в плане выражения, так и в плане содержания текста перевода. Унифицированность синтаксического моделирования пере­во­­да возможна лишь в том случае, если за отношениями между членами предложения прослеживаются отношения между такими смысловыми блоками, вокруг которых и формируется непосредственное привязанное к конкретной форме выражения содержание, как С (субъект основного и второстепенного действия), объект (основного и второстепенного действия), связь между ними, а также их отношение к действию, и, наконец, сам предикат. При этом не отбрасывается в сторону и вопрос актуального членения предложения, обеспечивающий связь между предложениями-высказываниями, а также взаимное наложение моделей в рамках коммуникативной надсистемы - речевого произведения.

Некоторые проблемы синтаксического моделирования перевода (на примере переводов с турецкого языка на русский) // Сборник на­учных трудов № 4. - М.: Воен. ун-т, 2001. – с. 179-190.

1 См.: Кацнельсон языка и речевое мышление. - М.: Наука, 1972, с.213.

2 См.: К проблеме инвариантности при переводе//Вопросы теории и методи­ки преподавания перевода. Тезизы Всесоюзной конференции, ч.1.-М.: Изд-во МГПИИЯ, 1970, с. 61; К науке переводить. Принципы соответствий // Вопросы тео­­рии перевода в зарубежной лингвистике. - М.: Международные отношения, 1978, с.6.

3 См.: Швейцер и лингвистика. - М.: Воениздат, 1973, с. 75; Черняховская закономерности речевой деятельности применительно к теории перевода // Тетради переводчика, № 8. - М.: Международные отношения, 1971, с. 75.

1 2 , Ширяев теории языка и речи. - М.: Воен. ун-т, 1991, с. 82.

3 Там же, с. 250.

4 Рецкер перевода и переводческая практика. - М.: Международные отношения, 1974, 82.

3 Там же, с. 250.

4 Рецкер перевода и переводческая практика. - М.: Международные отношения, 1974, 82.

1 Мельников и методы системной типологии языков. Дисс. докт. филол. наук. М.: 1990, с. 197.

2 Кузнецов слов в простом предложении турецкого языка // Очерки типологии порядка слов. - М.: Наука, 1989, с.34.

3 Стрелковский и практика военного перевода. - М.: Воениздат, 1979, с. 234.

1 См.: Мельников же, с. 161-162.

2 См.: Там же, с. 166.

1 Там же, с. 185.

2 См: , Ширяев . соч., с.205.

1 См.: Черняховская структура и перевод// Смысл текста как объект перевода, вып 278. - М.: МГПИИЯ, 1986, с. 27; Шмелев членимость высказывания в современном русском языке. - М.: Наука, 1976, с.4.

2 См.: Рецкер . соч., с. 77.