КВАДРАТУРА КРУГА

Статья была написана в 1979 г. и опубликована под псевднимом «Почти экономист» в самиздатском журнале «Левый поворот» № 2 (осень-зима 1979 г.)

Так, пожалуй, можно определить перспективы решения аграрных проблем в нашей стране. И задача статьи - показать реальную сложность проблемы и недостаточность лишь организационных мер. Нужно выделить по меньшей мере три уровня рассмотрения - технико-экономический, социально-экономический и правовой, социально-психологический. При этом мы вынужденно ограничиваемся суммарной оценкой, не вдаваясь в рассмотрение особенностей по отдельным районам. Так же суммарны и предлагаемые решения. На практике они могут реализоваться лишь при широчайшей автономии в проведении аграрной политики не только республик, но часто даже областей.

Неэффективность нашего сельского хозяйства буквально вошла в поговорку, а само оно является сосредоточением всех противоречий нашей экономики, возведенных в квадрат и в куб, слабейшим ее звеном. А между тем от состояния этой отрасли хозяйства зависит не только благосостояние жителей СССР, но и жизнь (буквально!) сотен тысяч людей в "третьем мире". С тех пор как Советский Союз вышел на мировой продовольственный рынок в качестве покупателя, он оказывает существенное давление на цены в сторону их повышения, тем самым осложняя и без того нелегкое положение слаборазвитых стран.

В основе неэффективности - многочисленные диспропорции и неоптимальность многих структур. Вот несколько сопоставлений советского и американского сельского хозяйства (все данные – из открытых советских публикаций, следовательно - завышенные). Основные производственные фонды в нашем сельском хозяйстве составляют 90% от американских, при этом ежегодные капиталовложения в последние годы у нас в 4-5 раз выше, чем в США; объем сельхоз. продукции также 90%[1]; но при этом в советском сельском хозяйстве занято 28 млн. чел. (без учета "шефской помощи"), а в США - 4 млн. чел. Сопоставление этих данных, кстати, показывает, что официальная цифра отношения производительности труда в нашем сельском хозяйстве к соответствующим показателям США - 20-25%[2] - завышена, она не может быть больше 14-15%. Наилучшим показателем краха аграрной политики КПСС в последние 50 лет является постоянный рост себестоимости сельскохозяйственной продукции и соответственно закупочных цен, которые неоднократно повышались с 1953 года. В результате к ногам советской экономики привязывается гиря разрыва закупочных и розничных цен на продовольствие. Объясняя отставание сельского хозяйства, официальные советские идеологи все чаще ссылаются на "природный фактор", и такая ссылка имеет основания. Но рассматривать природные условия как основную причину нельзя. Ведь они не объясняют, почему даже в Польше урожайность зерновых выше на 10 ц с га, чем в СССР. Не объясняет природный фактор и того, кто виноват, что на когда-то плодородных землях Целины урожай в 8-10 ц с га сейчас считается хорошим...

Одна из существенных диспропорций - демографическая. Доля занятых в сельском хозяйстве в СССР очень высока, более 20% самодеятельного населения, т. е. находится на уровне среднеразвитой капиталистической страны типа Испании, Ирландии или Чили. При этом, если в Средней Азии существует настоящее аграрное перенаселение, то в Нечерноземье давно идет процесс обезлюживания сельского хозяйства в результате "бегства из деревни", происходит постарение и "вымирание" сельского населения. Этот процесс катастрофически сказывается и на качестве рабочей силы в сельском хозяйстве, поскольку город оттягивает все сколько-нибудь предприимчивые, деятельные и грамотные элементы. В результате, как ругалась в автобусе старая колхозница: "Да кому ж работать, когда остались в деревне Тюха, да Матюха, да Колупай с братом!"

Чрезвычайно неоптимальна структура капиталовложений в сельское хозяйство (точнее в агро-промышленный комплекс - АПК - т. е. не только собственно сельское хозяйство, но также производство и обслуживание средств производства для сельского хозяйства[3], система переработки, доставки и распределения сельскохозяйственной продукции[4]. Во-первых, долгие годы сельское хозяйство являлось донором для тяжелой и оборонной промышленности, что его попросту обескровило. И до сих пор эта анемия не вылечена инъекциями действительно крупных капиталовложений. А во-вторых, поскольку капиталовложения направляются некомплексно[5], то они часто просто "запахиваются в землю" без всякой надежды на появление всходов. Маленький пример для иллюстрации: СССР занимает первое место в мире по производству минеральных удобрений (правда, качество у них не слишком высокое); однако до 30% удобрений теряются - чаще всего закапываются в каком-нибудь овраге или мокнут на пустыре. Почему? Да потому что колхоз или совхоз не в состоянии использовать получаемое по разнарядке количество удобрений - рабочих рук не хватает, а специальной техники не производится... Помогут ли здесь постановления ЦК о правильном хранении и использовании минеральных удобрений?

Неоптимальностью и диспропорциональностью отличаются и структурные характеристики самого сельского хозяйства. Диспропорций несколько: между земледелием и животноводством, между производством продовольственных и технических культур и т. д. Остановимся на последней диспропорции. По расчетам специалистов, для полного обеспечения человека продовольствием на год нужна одна тонна зерна (и продовольственного и кормового, потребляемого человеком в виде мяса, молока, яиц). В текущей пятилетке среднегодовой сбор зерна составлял по официальным данным 209 млн. т (при колебаниях[6] от 235 млн. т в 1978 до 179 млн. т в 1979, т. е. среднегодовой дефицит зерна составлял около 50 млн. т. При этом пшеницы необходимо производить ок. 40 млн. т, у нас же ее производится более 100 млн. т, но низкого качества (а когда-то российские твердые пшеницы славились на мировом рынке именно своим качеством...), что приводит к необходимости закупать за границей, прежде всего в США... продовольственную пшеницу. А под "лишнюю" пшеницу у нас занято 3/4 пашни. Низкое качество пшеницы не дает возможности и продавать ее за границу, да и доставка слишком дорого обошлась бы. Элеваторных мощностей не хватает, они неравномерно распределены по стране, в результате зерно лежит под открытым небом, портится и в результате скармливается скоту... Так не лучше ли вместо плохой пшеницы растить хорошие кормовые культуры, а пшеницу растить там, где есть возможность восстановить ее качество?..

Такая перестройка зернового поля "с хлеба на мясо" связана и с необходимостью перейти от экстенсивного развития сельского хозяйства, ориентированного на расширенный переход к обработке худших земель (это едва ли не основная причина ухудшения качества пшеницы) к интенсивному, которое быть может, даже приведет к абсолютному и относительному сокращению посевных площадей за счет отказа от возделывания худших земель (тенденция, активно развивающаяся в Западной Европе).

Еще одной бедой нашего сельского хозяйства является слабое развитие специализации и кооперирования и низкий уровень концентрации производства. Последнее выглядит непривычно - нам ведь с начала 30-х г. г. внушают, что советское сельское хозяйство - "самое крупное в мире"[7]. На деле значительная часть наших совхозов и колхозов являются крупными хозяйствами с мелким производством - выращивают всего понемногу. Только развитие специализации и кооперирование в рамках АПК могут действительно обеспечить перевод сельского хозяйства на индустриальные рельсы, создать здесь "крупно-серийное" производство. О необходимости специализации и кооперирования говорят уже лет двадцать, но чтобы действительно осуществить их, необходимо коренным образом изменить систему отношений сельскохозяйственных предприятий с государством. И здесь мы переходим на следующий уровень рассмотрения проблемы.

Всякий сколько-нибудь знакомый с жизнью нашей деревни человек понимает, что разница между колхозом и совхозом носит в большей мере формально-правовой, нежели экономический характер, особенно в их отношениях с государством. Существенная разница лишь в том, что колхозы долгое время в значительно большей, чем совхозы,

степени выступали "лагерями с доставкой на дом", государственно-феодальными поместьями, где крепостные - колхозники трудились за нищенскую "натуральную заработную плату" в виде приусадебного участка, значительно меньшего по площади, чем надел крестьянина до революции[8]. Несмотря на сентябрь 1953 и март 1965, сельскохозяйственное предприятие находится фактически полностью в руках партийно-хозяйственно-государственного аппарата. Личное же подсобное хозяйство, играющее воистину выдающуюся роль (30% валовой продукции сельского хозяйства, а по таким видам как картофель, некоторые овощи и фрукты оно превосходит "общественный сектор") до сих пор, несмотря на все постановления и благие намерения последних лет, остается на положении в лучшем случае терпимого пасынка. Иной раз пытаются хвастать - вот, мол, разрешили держать лошадей в личных хозяйствах! Да какой находящийся в здравом уме хозяин в Европейской России заведет в современных условиях лошадей? Она же все хозяйство "съест" и хозяина в придачу! Личному хозяйству не лошадь нужна, а мелкая универсальная техника, предоставление земли, организация кредитования, снятие разного рода правовых и еще более - внеправовых (или "обычноправовых") препон.

Здесь необходимо поговорить о двух ощибках (на мой взгляд) допущенных в статье брата В. К.[9] Во-первых, то, что он называет "мелкобуржуазной альтернативой”, ни в коем случае не будет возвратом к мелкокрестьянской системе, существовавшей до 1929 г. Личные хозяйства (семейные фермы) с самого начала должны возникать как высокотоварные специализированные предприятия с высоким уровнем. Во-вторых, мелкая частная собственность не противоречит социализму и в этом смысле не может быть названа "мелкобуржуазной альтернативой". Главное, каким образом частные предприятия включены в общественное производство. И как показывает опыт многих стран, в том числе и США, фермерскими хозяйствами можно управлять в национальном масштабе, используя такие экономические методы, как цены, кредит, разного рода контрактации (договоры о закупке определенного вида продукции) и т. п.

Те же формы регулирования должны максимально использоваться и во взаимоотношениях государства с общественными сельскохозяйственными предприятиями, которые необходимо освободить от внеэкономического по существу вмешательства государства. Они должны производить прежде всего то, что выгодно и эффективно в конкретных экономических и природных условиях. В организации же труда внутри этих предприятий основной упор должен быть сделан на мелкие комплексные бригады, всесторонне оснащенные техникой и находящиеся на хозрасчете, на максимальное развитие всякого рода подрядных форм работы.

В сущности, все подразумеваемые или прямо предлагаемые в статье меры вполне укладываются в рамки существующей общественной системы, лишь модернизируя ее (так, впрочем, дело обстоит с большинством первоочередных экономических решений, выводящих СССР из того кризиса модели развития, который страна переживает с середины 50-х гг.). Но в сельском хозяйстве на пути реформистских преобразований в большей мере, чем в любой иной области стоят препятствия социально-психологического характера.

Дело в том, что "коллективизация" и ее последствия совершили самое страшное разрушение в истории нашей родины - они убили тягу крестьянина к земле и крестьянское отношение к труду. 25 лет работы "за палочки" даром не прошли. К этому добавляется катастрофическое ухудшение качества рабочей силы, о котором уже упоминалось. А "соблазны" городской жизни, да еще при снятии (совершенно неизбежном) последних ограничений на уход из сельского хозяйства, вызовут еще более сильный отток людей из деревни. Да и сама по себе тяжесть сельскохозяйственного труда вряд ли позволит привлечь многих даже возможностью создания семейных ферм. Слишком многое умерло в сознании и трудовых навыках. И лишь перестройка сознания в ходе революционных преобразований у лучших из оставшихся в деревне и приток добровольцев-энтузиастов из города могут что-то изменить.

[1] Сопоставление проведено в долларах, что автоматически завышает наши показатели на 10-15 процентных пунктов.

[2] У этой цифры есть своя история. Впервые сравнение уровней производительности труда в сельском хозяйстве СССР и США было произведено в 1940 г. М. Кубаниным, который получил цифру 25% и опубликовал свои расчеты ("Проблемы экономики", 1940, N 11-12). После того, как статья попала на глаза Сталину, экономист бесследно исчез...

[3] Характерно, что до 90% парка сельскохозяйственных машин ежегодно проходит капремонт, а стоимость ремонта, например, тракторов, в три раза выше стоимости их годового выпуска (это характеризует качество и техники, и ее эксплуатации). Но поскольку цены ремонта, установленные Союзсельхозтехникой, чрезмерно высоки, то колхозу или совхозу часто выгоднее забросить неисправную машину или разобрать ее на запчасти (тем более, что их не хватает) и взамен приобрести новую.

[4] Даже из той не слишком изобильной сельскохозяйственной продукции, которая производится в "общественном" секторе нашего сельского хозяйства, свыше 30% (!) теряется по пути к потребителю.

[5] Справедливости ради отметим, что на ноябрьском (1979) Пленуме ЦК КПСС Л. Брежнев говорил о задаче комплексного развития АПК, но от слов до дела..., особенно в нашей стране.

[6] Которые сами по себе говорят о низком уровне культуры сельскохозяйственного производства, чрезмерной его зависимости от природных условий.

[7] Что неверно - латифундии где-нибудь в аргентинской Пампе подчас не уступают многим нашим совхозам по размерам, а по объему производства, может быть, даже и превосходят их.

[8] Все это описано в произведениях лучших наших писателей-"деревенщиков" (Ф. Абрамов, В. Белов, Е. Носов и др.) Желающим подробнее ознакомиться с экономической и правовой стороной проблемы можно порекомендовать книгу "Социалистическая земельная собственность" (М., 1967), едва ли не лучшую в советской литературе по данному вопросу.

[9] Имеется в виду статья Б. Кагарлицкого в том же номере «Левого поворота» - прим. 2010 г.