Каждый дом деревни – родничок жизни для страны

Каждый дом деревни – родничок жизни для страны

План –схема усадеб ивановских жителей и жизненная явь

1.  Левая (западная) часть деревни (От Двинки)

2.  Центральная часть деревни

3.  Правая (восточная) часть деревни (От Соловьёвки)

Деревня – родничок жизни, наверное, любой страны. А когда-то аграрная Россия уходила корнями в истинно народную, естественную без прикрас деревенскую жизнь. Обычаи, обряды, предания и говор раскрывают связь поколений и былое местопребывание людей со своей родословной…

Молодежь, образуя свои семьи, в деревне селилась ближе к родителям или родне, в праздники – вместе, в работе рядом, в горе и радости – заодно.

Так деревни разрастались из малых – в большие, а позже молодые семьи уезжали на новые земли, образуя новые деревни и порой разные колхозы. Но связанные родством люди, всегда поддерживали отношения, часто общались, значит, знали связь своих поколений, жили заботами и радостями друг друга. И в нашей деревне Ивановке это хорошо прослеживалось вплоть до 70-х годов двадцатого столетия, пока не началось в стране укрупнение хозяйственное и социальное.

Сначала убрали фермы ­­­- вывезли скот, люди потеряли работу, закрылась школа (начальная), а потом и магазин...

Такими действиями людям дали понять: «…ищите новое местожительство, определяйтесь как хотите».

И первыми, конечно, уезжали молодые семьи, которым надо было учить детей в школе. Этим родителям нужна была работа и заработок, чтобы детей растить, видеть своё будущее. Фото. В Тюхтетском сосновом бору «День молодёжи» 1958 год. Слева Прокопьев Прокоп Михайлович, справа

Оставались в деревне старики, много ли им надо?.. Крыша над головой есть и огород поможет, да и пенсию начали платить даже бывшим колхозникам, значит большинство свой век здесь доживут. Ивановка «редела» и «старела» к 60-ти годам, а дома и избы продавались на вывоз в Тюхтет и Боготол. Жители ее ехали туда, где было будущее самим и детям, кто-то покупал жилье, а кто-то перевозил свое. К своему крестьянин прикипел от рождения и в этом видел свою значимость. Всё постепенно в деревне распадалось и к 80-м годам – осталось пять дворов – хозяев, а в них – 7 человек. Да, когда-то люди здесь жили и работали, рожали и растили детей, продливая свой род человеческий, превносили и память, и радость жизни в общество.

Составив план план-схему деревни, можно и на словах, и мысленно «увидеть» жизнь далекую и близкую в нашей Ивановке

Дом № 1

Так, въезжая с восточной стороны в деревню, слева первым стоял дом № 1 (я называть буду по схеме) Полянского Левона Лукича и Ксении Михайловны, в котором родились 9 детей, а взрослыми стали только четверо: Анна, Иван, Наталия, Михаил.

Семья большая и дружная, супруги всегда были доброжелательны и к себе, и гостям. «Дай бог гостей почастей, я и сам около гостей», - говорил хозяин, приглашая к столу. Дом стоял к солнцу так, что весь день освещался лучами, а деревня была видна, как на ладони. Огороды были у всех в 60 соток, вся эта земля обрабатывалась хозяевами даже в преклонном возрасте. Выращивали картофель и ячмень, все овощи. Из живности корова - кормилица, теленок, овцы и свиньи – для жизни в деревне это обязательный минимум, да и госпланы надо было выполнять (налоги подносились своевременно каждый год и месяц).

Шерсть, мясо, молоко – продукция, обязательная к сдаче с момента установления Советской власти в стране. На налоги в виде культсборов, самообложения и займов всегда требовались деньги.

Все постройки в этом хозяйстве были до 1918 г. возведения кроме дома, который поставлен на месте небольшой избы в 1928 г. Леонтий Лукич овдовел в 1939 году. Дети уже были взрослыми и разъехались по городам и селам.

Старшие Анна и Иван в Тюхтете жили, потом и Наталия. Иван погиб на фронте в Отечественную войну, Анну с семьей младший брат Михаил перевез в Шушенское, где она живет и сейчас, «перешагнув» в 2009 г – 90 лет. Дети ее Тамара, Валентина и Юрий тоже обрели свои семьи там же.

Михаил учился в Тюхтете с помощью старших сестер, позже выучился на прокурора, работал по специальности в с. Тюхтет и в Шушенском.

Левон Лукич в свои 70 лет начал вновь жениться: Евгения Войтова – первая сожительница долго не задержалась и уехала снова в Тюхтет, не сошлись характерами, говорили родственники.

В деревне своей подбирал себе спутницу жизни: сначала - Анну Петровну Прокопьевну (Романову) «приводил», а потом Марию Ивановну (Иваниху) – вдову. Она его хоронила в 1942 году, и дом его она продала, т. к. в похозяйственной книге она числилась женой, и дети её Шурка, Настя, Пелагея были тоже записаны, они здесь жили. Дом этот ближе к 50-м годам купил брат Левона - Павел Лукич Полянский (вернее, семья брата, т. к. Павел умер в 1947 г.) для дочери Евдокии и её семьи, (из Ново-Дмитриевки они переехали с супругом Степановым Логином и детьми). Они же этот дом перевезли в г. Боготол, как только из колхоза стали отпускать желающих уехать.

Дом № 11 (противоположная сторона улицы и дома её удобнее помечать штрихом к цифре, соседство хорошо видно)

Изба супругов (1860 г. р.) и Юлии Антоновны (1875 г. р.) (сестра бабы Жолудихи) была внизу (с пригорка) по михайловской дороге в красивом месте, но в отдалении от основной улицы. Поэтому, как только продавали Селицкие домик ближе (№ 21), Шакуры перекупили и прожили в нем еще много лет. Землю в 60 соток обрабатывали всю, сеяли ячмень, выращивали картофель и все овощи, содержали корову, поросят, сдавали все планы по с/х продукции и платили налоги.

А были хозяева – люди пожилого возраста, которым уже за 70 лет… Алексей Иванович умер в 1941 г., похоронен в Ивановке. Их дочь Татьяна Кротова в 1943 г. получила похоронку по мужу, а в 1945 г. с дочерьми Ириной и Зоей переехали к матери в Ивановку из д. Смирновки. Юлия Антоновна умерла здесь в 1948 году, а остальные домочадцы уехали искать более счастливую жизнь в 50-е годы.

Татьяна второй раз вышла замуж за Лиханова Григория Ефимовича в 1946 г., родившийся в 1948 г. их сын Виктор Григорьевич носил фамилию первого мужа матери – Кротов. Вот такая в жизни бывает путаница… В похозяйственной книге у них прописана была ссыльная немка Маер Инна – 1927 г. р., выбыла в 1946 г. – сентябрь.

Уже в 50-е годы из этого дома уехали все оставшиеся в живых, в местечко село Боготол (старый Боготол - его ещё иногда называют), там продолжается их родословная и поныне.

Дом № 2

Первый (по правой стороне улицы) от ворот поскотины – большая изба (1886 г. р.) и супруги его Ульяны Афанасьевны (1888 г. р.). В семье было 8 детей – выросли все, но двое Василий из-за эпилепсии, дочь Елена – от аппендицита (оставив сиротой дочь-малютку Валечку) умерли взрослыми молодыми, а сын Сергей ребенком от кори. Супруги Павел и Ульяна (она из Ново-Дмитриевки родом – Болбас) и их все дети: Мартин, Екатерина, Антонина, Евдокия, Мария были люди общительные и доброжелательные, ни с кем они не затевали ссор и сплетен, жили большим трудом и небогато. Огород свой в 60 соток обрабатывали полностью, на него и надеялись: ячмень, картофель, овощи – основные культуры. Содержали корову, теленка, свиней, кур. Налоги по сельскохозяйственной продукции – платили: молоко – 215 л, мясо – 27 кг – ежемесячно надо было сдать; культсборы – 20 рублей – деньгами заплатить. Все эти выплаты семьей вносились неукоснительно почти до 60-х годов, уполномоченный по сбору из сельского совета приезжал точно в срок, выписывал квитанции, забирал деньги…

Изба, хлев, избушка, баня и др. строения возведены до 1918 г. В их огороде было низменное местечко с подкопанной глубокой ямой, вода в ней стояла даже в жаркое лето. Вокруг этой ямы – лесок дикий: черемуха, осины, калина, как будто насаженные, поэтому и место называли «Сажелка». Здесь же рядом баня стояла и воду для бани и полива брали в «Сажелке». Очень хорошая помощь для ведения хозяйства, такая «Сажелка» давала всё лето для грядок полив - совсем рядом.

Изба – почти квадратная, примерно метров 8х8, имела печь и несколько кроватей, стол со скамейками вдоль стен – вот и вся мебель деревенская. На стенах, как украшение, рамки с фотографиями, а в углу над столом – полка божница с иконами, «украшено» набожниками с вышивками. И в этой семье был сундук с небольшим набором вещей жизненно необходимых: праздничная смена (1-2) одежды, скатерть для стола (по праздникам только выкладывалась) и на кровати, что –то постелить.

Отец семейства Павел Лукич умер в феврале (11-го) 1947 года, старшие дети Мартин, Екатерина, Антонина, Евдокия уже свои семьи имели, жили отдельно. Заботы легли на младшую Марию, они с матерью растили Валю, племянницу и внучку – дочь умершей Елены. Полянская замуж вышла за Гришу Домоносова («Грека») – прозвище его, но недолго жили. А потом Логин, муж сестры, привез ей жениха из Тюхтета Николая Андреева («Блондином» его в деревне называли в шутку) – родились у Марии погодки – мальчишки Сергей и Владимир. Деревня разъезжаться стала в начале 60 –х годов, начали обдумывать и они, куда ехать. В Боготоле уже жили родственники, вот и они уехали в Боготол, с ними и мать, Ульяна Афанасьевна, доживала. Из жизни ушли теперь уже все, кроме Вали. Она живет счастливо в любящей семье, в согласии с мужем, детьми, внуками.

Дом 2 1 – он же перекуплен семьей Шакура у пожилой одинокой женщины Селицкой Екатерины (1870 г. р.), баба Селитчиха, баба Катя – так звали её в соседстве.

Сыновья ушли на войну, когда она была уже в престарелом возрасте, ни Петр, ни Василий – не вернулись. И баба Селитчиха, продав домик, пошла жить к дочери Евгении (Женьке) Селицкой - Ольбиковой по мужу Сергею. С войны он тоже не вернулся – погиб. Дети Григорий и Владимир, Антонина, Вера остались здесь, в деревне, с матерью.

Жили как все: сеяли огород, держали поросят, выращивали овощи, платили налоги. В 1946 г. родилась у Женьки еще одна дочь Мария, говорили, что от Лавренова Стефана, но кто может знать точно?.. А когда появился в наших местах ЛПХ – Евгения вышла замуж за ссыльного Петровича, уехала в Двинку. Мать, т. е. бабу Селитчиху, уже похоронили к этому времени на ивановском кладбище рядом с супругом.

Дом № 3

Это дом Жолудей Кузьмы (1906) и Варвары (Митрохиной дочери) Козловой в девичестве и родом из Покровки (её родители) 1906г. р., семья набожная, все верующие.

В Ивановке семья жила до июля 1947 года, когда Варвара поняла, что Кузьма остался после трудармии, в Красноярске с другой женщиной, уехала к своим родным в Бугаевку. С матерью уехали сыновья Иван, Дмитрий и годовалый Егор. Старший Григорий был уже женат, жил в семье жены. Маленькими умерли еще 3 ребенка – Алексей, Федор, Петр.

Дом был продан на вывоз, а два тополя долго стояли у места былого жилища.

В 1934 году семья в колхоз вступила в числе первых, понимал хозяин неизбежность перемен того времени и настоял о вступлении. В самом начале Отечественной войны Кузьму призвали в трудармию, т. к. по слабому зрению он не мог воевать в руках с оружием. Всю войну работал на оборонном заводе им. Ворошилова (Красмаш) в г. Красноярске.

Там он встретил женщину, ради которой оставил семью с четырьмя сыновьями, а в августе 1949 года и у них родилась дочь – Нина.

Варвара умерла в 1961 году в возрасте 55 лет, похоронена на Тюхтетском кладбище. Здесь же покоятся её 3 сына – Григорий, Дмитрий, Егор, а Иван – на Бугаевском.

Жизненный путь Кузьмы оборван убийцей в собственной квартире, куда впустил сам хозяин, кого – неизвестно. Это ещё одна семейная драма жителей нашей деревни.

Дом № 4

Первая изба самостроя Жолудя Александра и Елизаветы Афанасьевны родом из д. Смирновки в 1918 г. Потом они купили себе в центре деревни избу, а достроив еще половину – получили дом в 2 половины (№ 20). Первую свою избу продали племяннице Надежде – дочери Кости и Ольги Полянских, которая, после гибели первого мужа на войне, вышла замуж за председателя колхоза . Молодой энергичный, грамотный – 4 класса, сперва назначен был в колхоз «Коммунар», но район председателей часто переводил из колхоза в колхоз, и поэтому направили Матыскина из Ивановки в Чульск. На лошадях за 120 км поехали семьей с двумя детьми Галей и Толей на новое местожительство по настоянию председателя с/с И чтобы не было соблазна вернуться назад (по настоянию председателя с/с), избу разобрали и перевезли на нужды колхоза. Переезд сыграл роль в болезни Толи, по дороге мальчик умер. Через какое-то время заболел и Алексей Герасимович и тоже умер. На усадьбу эту отец Надежды – Костя Полянский перевез и поставил избу – бывшую молоканку колхоза, где жить стала семья его – сына Ивана (теперь уже дом № 5)

Дом № 5

Изба была отдана отцом семье молодоженов Ивана и Пелагеи Полянских, которые поженились в конце 1946 года. Два больших окна смотрели на юг и на запад сквозь всю улицу. Русская печь, размещенная в правом углу избы при входе, согревала и кормила семью. Справа по стене стояли две широкие кровати и детская люлька, стол и скамейки в углу между окнами дополняли жилье уютом. А левый угол у окна помогал хозяйке разместить все, чтобы по хозяйству и готовке удобно было работать.

В семье родились 7 детей, все выросли. Старшая Лидия (1947), а потом через каждые два года Николай, Василий, Нина, Надя и с большим разрывом чем в 2 года Галя и Валя.

Супруги работали в колхозе, за детьми приглядывали бабушки обеих сторон. Много помогали семье родители Ивана и сестры его. Мать Пелагеи – баба Иваниха, хотя и была уже в возрасте, всегда приходила днем, когда зять на работе, присмотреть за внуками, покормить их, помочь в чем могла. Она хорошо шила одежду легкую, поэтому обшивала и больших, и маленьких. Зять был буйным человеком, а потому и теще, и жене доставалось и словами, и кулаками. Терпела супруга много от Ивана обиды, но развестись не пыталась, не принято было в деревне. И даже, получив срок заключения за ее же избиение, женщина осталась верной своему терпению и не лишала детей отца. По возвращении Ивана они купили и сразу же перестроили дом в середине деревни, отсюда уже дети разъезжались, женились, замуж выходили. Раздор у супругов увеличивался, буйство характера Ивана не уменьшалось. Деревня начала редеть, разъезжались понемногу жители. Вот тогда и решилась Пелагея жить без Ивана и купила себе жилье в Тюхтете. Но это уже не в Ивановке, а потому и нет рассказа. Покоятся оба уже на кладбище, но не рядом, а каждый сам по себе. Дети и внуки разъехались по стране и бывают здесь редко.

Дом № 6 Строение в две избы строила семья Жолудей Андрея Устиновича (1855 г. р.) и Анны Антоновны (1869 г. р.). Супруги приехали в Сибирь из Волынской губернии с двумя детьми: дочь Ольга и сын Санька. Здесь родились Кузьма, Анна, Михаил. Дом строили своими силами и стоял так, что все окна смотрели в улицу и наблюдали за всеми, что происходит на ней. Рядом был переулок, проезд с воротами, по нему проходила конная дорога и вела к пригорку кладбищенскому, а мимо его дорога в д. Первомайку. Жолудевский огород большой и ровный в 60 соток, засевали набором культур: ячмень и картофель, овощи и обязательно бобы, которые дед Жолуд (так его в деревне звали) особенно любил и в пищу использовал варёными и жареными. Баба Жолудиха – Анна Антоновна умерла в возрасте за 80 лет, а дед до 100 лет не дожил всего 3 года, в 1952 г.

С отцом жила младшая дочь Аннушка (1910), инвалид детства по большому заиканию, она семьи своей не имела, в деревне её звали Анэткой.

Отцовская семья была набожной, знали молитвы и праздники церковные считать могла, умели читать старославянские книги. В христианские праздники к ним приходили соседи, родственники для слушания молитв и песнопения, чтения библии. Фото. Из Ивановки в Тюхтет приехала тётя (в центре). Приблизительно 1965 год

Семья жила в христианской вере: крестили детей, венчали молодых, отпевали усопших. Свою смерть Андрей Устинович предвидел и назвал время, так 9 октября 1952 года призвал детей Ольгу, Михаила и Анну и сказал: «Сегодня буду помирать», напомнил, где похоронить и как. Очень недоволен был сыном Кузьмой (Кузька – он называл), осуждал и не призвал при смерти к себе за то, что тот, венчаный с Варварой, ушел из семьи, детей оставив, стал жить с женщиной, далекой от благочестия. Умер дед Жолуд в 97 лет от рождения, отслужил в царской армии когда-то 25 лет, перенес переезд из центральной России в Сибирь, покоится в пихтачке у дороги на Ивановском кладбище, место так заросло, что не скажешь, что здесь могилы. Сын Михаил жил семьёй во второй половине дома, с женой,

Ульяной Никифоровной Савлук. Нажили они детей: четверо мальчиков – Филипп, Александр, Григорий, Владимир и три девочки – Мария, Александра, Зина (девочки умерли). Не ужились как супруги, и уехала в 50 –е годы Ульяна с детьми в д. Соловьевку, ближе к своим родным. Михаил на какое-то время уехал в Кандатский ЛЗУ и вернулся к сестре Аннушке с сожительницей – инвалидкой тоже, Ульяной Далиненко, здесь и жили. Мишу похоронили эти женщины и остались жить вместе, перепродав дом большой отцовский, а купили поменьше в середине деревни. Жили на пенсию до 80-х годов, пока совсем не ослабли, не могли ухаживать за собой. Определили их вместе в Канский дом-интернат, там они и похоронены.

Дом № 7

Полянских Константина Сельверстовича (1890) и Ольги Андреевны (1892) в девичестве Жолудь, по первому мужу Порхунова (погиб в Гражданскую войну).

Новая семья была большой, т. к. дети рождались часто, каждые год-два, но взрослыми стали два сына – Николай, Иван и три дочери – Надежда, Валентина, Раиса. Жили крестьянским трудом и взрослые, и дети. Отец был оборотистый мужик, знал, как и что, где достать, имел возможность накормить семью и одеть, и обуть, нужды не знали даже в годы войны. Фото. Полянская (Игнатьева) Раиса Константиновна. 1949 год

В лаптях не ходили, хлеб с мякиной пополам не ели. Поперек дороги ему не становились сельчане, боялись, умел себя держать выше других.

Жили на своем хозяйстве обеспеченно, огород и живность помогали семье платить налоги, до пени не допускали. Все строения построены были за два года, так хозяин стремился к независимости от своих родителей, построив сначала маленькую избенку для зимы, пока семья маленькой была. И тут же взялся за строительство дома: весенний осинник поддавался легко топору, споро шла стройка. Амбар и хлев, избушка и навесы, ограда построены быстро и добротно.

Костя Полянский обладал взрывным характером, суровым, все делал только по-своему и не перечь ему, ничего не получится из этого. Ольга была добрее и мягче, умела где-то просто не перечить, где-то быстро согласиться, вносила в семью лад и покой. Фото. Сестры Надежда, Валентина, Раиса Полянские (в девичестве) со своими детьми. 1965 год

Боялись Костю все в соседстве, но особенно вдова и дети покойного младшего брата Прохора. За своих детей стоял стеной, обидеть других ничего не стоило. Его энергии хватало на все, чтобы в доме и в хозяйстве достаток и самолюбие удовлетворено. Работа в колхозе ему доставалась та, где много трудодней получить можно, а жилы надрывать не надо, чтобы не мерзнуть в снегу, за санями следом не бежать. Казалось, его здоровье вечно, так он все продуманно делал. Но умер скоропостижно зимой 1952 года, на гулянке, в Тюхтете у сестры Матроны, с утра опохмелился самогоном из ведра оцинкованного (ночь отстояла) – видно было отравление. Похоронен на Ивановском кладбище, вдалеке от брата и родителей, рядом с родней жены – кланом Жолудей. Фото. У дома (слева направо) , дочь её Лена, мама её Ольга Андреевна Полянская и подруга Матыскина Татьяна. Приблизительно 1975 год

К этому времени дети были уже взрослыми, все в своих семьях, кроме младшей Раисы. Она работала в Тюхтете на хлебозаводе и каждый день ходила домой к матери. В 1955 г. уговорили Ольгу Андреевну на переезд, продав дом, купили себе избу. Но вскоре Рая вышла замуж за Игнатьева Александра, построили новый дом, родились у них дети – сын Саша и дочь Лена. Теперь уже баба Оля не скучала – растить помогала внуков, да и старшие дочери Надя и Валя с семьями жили недалеко.

на Тюхтетском кладбище, рядом с зятем, жили много лет рядом и в оградке вместе, а Рая их навещает, оставив здесь же место для себя.

Дом № 8

Родовой дом Полянских - построен по приезду в Сибирь из Витебской губернии в самом начале двадцатого века. Здесь хозяйствовал старший из братьев Сельвестр Лукич (1860) с супругой Анной Ивановной (баба Полянчиха). С ним жили родители и Евдокия Никифоровна () и братья, еще не женатые, Левон (1876) и Павел (1886). По всем документам и записям надо полагать, что Полянские одни из первых, кто приехал в поселение Ивановское к 1900 году. По количеству мужчин в семье Полянские получили большой земельный надел. Дом построили (10х8), весь скарб сделан их же руками: кровати, скамейки, столы, две печи обогревали дом. У Сельвестра были уже сыновья Алексей (1880), Костя (1890), Прохор (1891) и дочь Матрона (1888), рожденные здесь девочки Клавдия и Фекла (умерли маленькими). Сельвестр до 1937 года работал в колхозе – вил веревки, ремонтировал сбрую, сани, телеги. Еще до колхоза в деревне домашнее хозяйство Сельвестр Лукич передал младшему сыну Прохору, отделив раньше старших – Алексея, Костю, выдал замуж Матрону. Деды и родители Прохора умерли в этом доме, на кладбище лежат все в один рядок, сохранились только холмики. Семья Прохора в 1931 году была наполовину раскулачена – все вывезли, а дом оставили. Умер и Прохор в 1942 году. с 4 детками – Катей, Верой, Дусей, Шурой. Трое – Ваня, Нина, Вера – умерли детьми (в 9 и 2-летнем возрасте).

Трудились все с раннего детства, не на кого было надеяться, отца не стало, мать одна не вытянет. Дочери подрастали, замуж выходили Катя (1925) – Жолудевой стала, ее дети Раиса (1947) и Ольга (1963), Вера (1934) в Покровку замуж вышла за Сивохина Николая Егоровича, ее дети – Зина, Рая, Зоя. Дуся (1936) – Ивановой по мужу носит фамилию, в своей деревне замуж вышла, ее дети Виктор (1963), Борис (1965), Николай (1967), Елена (1970), Саша (1971), Сережа (1973). Все семейные уже, 10 внуков теперь у бабы Дуси. Младший сын Федоры и Прохора Александр (1939) работал в колхозе, служил в армии, вернулся, женился (от первого брака– дочь Тамара (1964), был бригадиром тракторной бригады, механизатором широкого профиля, гармонист-весельчак, умер в 56 лет.

Все дети Федоры и Прохора разъехались – разошлись по своим семьям, и жила Федора Михайловна здесь одна до 1987 года. Зимой слегла, осенью умерла. Похоронена рядом с зятьями и сыном на Тюхтетском кладбище.

Дом № 9

Вернее место, где стояла изба известно, как жилье молодой пары – дочери и зятя Сельвестра Полянского. Это Лапкевичи Матрона и Алексей начинали здесь семейную жизнь. В 30-е годы, когда появилась д. Михайловка, колхоз «Пахарь», они выехали на жительство туда, где уже жил с семьей Алексей Полянский – брат Матроны.

Дом № 10

Изба Нестеровича Евдокима Ефимовича (1997) и Секлетиньи Прокопьевны Усатовой (в девичестве) (1904). После непродолжительной болезни Секлета умерла в 1946 году, т. к. ее возлюбленный умер еще раньше, то якобы и ей жить дальше не хотелось (так в народе слухи ходили). Остались три дочери Мария (Манька) (1926), осуждена была в 1943 году, по амнистии вернулась в 1945 г. и уехала из деревни навсегда. Больше она никогда не приезжала, и отец не знал ничего о ее судьбе, сельчане тоже.

Вторая дочь Татьяна (1928) завербовалась после смерти матери в 1948 г. Ходили слухи, что была она дочерью не Евдокима, а Прохора Полянского и Секлеты. Якобы с самого детства они вместе росли, родители через дорогу жили, общение было близким, вот и случилось, наверное, любовь дальних родственников.

Дочь Валентина (1936) уехала к сестрам, Евдоким хоронил и тещу Анну Усатову, и свою мать Евдокию в 1942-43 г. А после смерти супруги в своем хозяйстве не держал скот, не платил налогов и жил только тем, что на огороде выращивал. Домик-избенка у него была такой маленькой, что можно думать, что это баня, а не жилье. На свой двор перенес он тещин дом и много лет строил это новое жилье. Где-то в 50-е годы в деревне появилась ссыльная женщина с Украины – Сивакова Прасковья (Паша) Калистратовна с сыном-подростком Анатолием (1936). «Сивачок» - прозвали мальчишки его в деревне. Они сперва по домам ходили, кормили их, жалели ивановцы, но потом остановились у Нестеровича в его маленькой избенке. Мальчишка был непоседой и часто нарушал материнские запреты, она наказывала его физически. Поэтому Толик стал убегать из дома, уезжал даже в г. Боготол - там поезда и вокзал были ему как дом родной. Милиция возвращала его матери, а он снова сбегал и все дальше по ж/д, потом и вовсе о нем ничего не стало слышно. В деревне гадали о его судьбе – погиб или за ум взялся, неизвестно. Надоело Паше жить в тесноте, связала пожитки в узел и «переехала» в недостроенный дом, в одну из комнат. Пенсию она получала, помогал огород, но хозяйства не было. Где-то в 70-е рассорилась с соседями и ушла в д. Даниловку, купила там избу и забрала Евдокима, которого звала всегда Ефимыч. Лет через 5 похоронила Ефимыча, вышла замуж в д. Соловьевку, а после смерти и этого сожителя, определила сама себя в Канский дом-интернат для престарелых. Там , уроженка Украины, и закончила свой жизненный путь.

Вот еще человеческая история жителей д. Ивановки, которая объединила крышей целый десяток человек в разное время, разнесла по миру, упокоила…

Дом № 11

Изба Ольбиковых Сергея Тихоновича (1906) и Евгении Селицкой (1907) - небольших размеров 6х5 с четырьмя окнами восток-юг, веселая и всем открытая. Глава семьи призван в РККА в 1943 году и не вернулся (погиб на войне). Старший сын Григорий тоже воевал до 1945 года, а с 1946 остался жить в Красноярске.

Дома еще остались дети Владимир, Антонина и Вера, хотя и были почти взрослые, но пока что с матерью и бабу Катю к себе забрали. Жили работой в колхозе, огородом и хозяйством (корова, свиньи, овцы).

Но по книге хозяйственного учета это домашнее хозяйство считалось не их собственное, а брата Женькиного – Петра. Он был военным и служил до 1940 года, и чтобы налоги, видно, не платить делали такую запись на него, крестьянская хитрость работала – налоги были большие и от них избавиться - считалось везением. Вот и сумела семья воспользоваться льготой.

Дочь Мария у Евгении родилась в 1946 году, Евгения с сожителем Петровичем вырастили и выучили красивую и умную девушку не только в школе, но и в институте, выдали замуж где-то уже не в Ивановке. Говорят, на Дальнем Востоке, в Уссурийске, живёт она и сейчас.

А изба была счастливой на куплю-продажу: сначала соседи - погорельцы семья Мартина Полянского (вдова и дети), потом земляки Козловы Вера и Владимир – молодожены, позже Бамбиза Броня с Валькой (Бесихой). Деревня разъезжалась, уехали и все жители – хозяева этой избы, её тоже купили и вывезли.

Дом № 3 1

Место дома семьи Усатовых Прокопия и Анны – родителей Сережи (1913) и Секлеты (1904) вятских. В Ивановское поселение приехали из Вятской губернии почти вместе с первыми переселенцами, вот и звали их вятскими. Здесь детей вырастили, женили сына и дочь замуж выдали, внуков обрели и похоронены родители и дочь рядом. А Сергей похоронен в Леонтьевке и под другой фамилией. Видно очень хотел выжить на войне, что решил взять документы чужие. Под фамилией Петров прожил весь остаток жизни, боялся разоблачения, в Ивановку долго не наведывался, пока амнистия всем бывшим пленным не была дана. Хотя в районной книге «Память» он числится погибшим под своей фамилией Усатов. Такое в жизни тоже бывает.

Дом № 12

Изба в два окна на улицу и одно во двор, под соломенной крышей (помнится) принадлежала Полянским Мартину Павловичу (1908) и Татьяне (Лебедевой - 1910) из Ново-Дмитриевки. В семье было 6 детей: с г. родились Иван, Анна, Надя, Михаил, Зина, Галя. Жили трудно и голодно, но все выжили и выросли.

Мартин всегда работал на ферме колхоза, мужчина рослый и видный, но зрение его подводило. Поэтому в войну призвали его не на фронт, а в трудармию по добыче угля в г. Черногорку в 1942 году. Семье сообщили, что там он умер, и есть две версии, якобы по рассказам очевидцев. Дети не знают, какой верить. Первая – стоял в очереди за едой в столовой шахты, упал, забрала «скорая» его уже мертвым. Считали, что он умер от истощения, голодно жили все, а он рослый мужчина, и пайки, видно, что давали, не хватало. По другой – якобы, это был только обморок. Выходила его женщина, которая обнаружила, что он еще жив, и он остался жить с ней, в семью не вернулся. Насколько это правда не знают дети и до сих пор.

С 1946 г. Татьяна с детьми мыкалась одна, в 1952 г. – сгорела изба и то небольшое имущество, что было. Родственники помогли купить избу по соседству – Женьки Ольбиковой. Дети, подрастая, уезжали, забрала мать дочь Надежда, жили в Майне на Саяно-Шушенской ГЭС. Потом заскучала Татьяна Сергеевна и переехала к дочери в г. Боготол, нянчила внуков – детей дочери Галины, похоронена здесь же. Все дети –пенсионеры уже, ещё живы, кроме Ивана. Он служил и затем прожил свою жизнь в Калининградской области, там и похоронен.

Дом № 13

Маленькая избенка с одним окном на юг – Сидоренко Василия Митрофановича (1873) и Антонины Финогенновны (1875). Построена на много позднее основной застройки деревни Ивановки, где-то в годы 50-е. На этом месте ранее был дом, кто жил –нет сведений. Дом перевезли, и место усадьбы было свободным. Строились хозяева здесь в пожилом возрасте, вернувшись из Тюхтета, куда уезжали к сыну жить по его же настоянию, но не ужились с новой невесткой.

На пригорке с ровным огородом почти в середине деревни, она, избёнка, даже нам – детям, казалась игрушечной. Огород сеяли, живность содержали даже в таком преклонном возрасте. В молодости своей семья строила дом на косогоре напротив конного двора, жили, но продали Петушкову Борису – свояку, уезжая к сыну. Доживали же свой век в этой избе, похоронены в Ивановке.

Дом № 13 1

Напротив избы Сидоренко стояла другая, более бедная, крытая соломой, без сенцев, изба Прокопьевых Карпа Никифоровича (1901) и Анастасии Тетеревовой (1906). Хозяин был человеком ленивым, без ответственности за семью. Но «верный» активист от деревенской бедноты, любил праздное время - препровождения, и быть бедным. Мог ночами играть в карты, пустые разговоры вести ночи напролет в конюховке, завидовать тем, у кого что-то в хозяйстве имелось. Изба, ветром обдуваемая со всех сторон, зимой согревалась за счет быстро построенной защиты. С парадной стороны к избе прикладывались в наклон жерди, а на них накладывалась солома, вот и все – сенцы готовы, окна в избе одинарные и легко отдавали тепло на улицу. Стайка в 3-х метрах от двери избы, никогда не имела крыши, а дерн на ней всегда зарастал летом травой. В 1941 г. Карпа Прокопьева призвали на войну, в 1943 г. он умер от ран, похоронен в Нижегородской области, г. Выкса, на кладбище могила № 7. Семья жила бедно, дети и мать трудились, как могли, но бедность не покидала их. Дети Груня, Михаил (по прозвищу Шикала), Нина, Зина, Галя и Вовка (чижик)- родился в период Киргизского ЛПХ.

Разъезжались сестры по вербовке в 50-е годы в Казахстан, в Пищепром переехали семьёй, а потом кто куда по всей стране.

Дом № 14

Здесь жили супруги (1881) и Ефимий Васильевич (1863). Изба стояла в глубине огорода, окнами на север и запад, а с южной стороны были дверь и сенцы. Жили очень бедно. Умер хозяин молодым, в 59 лет. Две дочери – Настя (1915) трактористкой стала в 1940 году, а старшая Дарья (в семье её Зунькой звали) (1910), была инвалидом детства, остались с матерью без мужской защиты и опоры. В деревне считали, что Марфа (Юхимиха) обладает какими-то колдовскими силами, а потому сторонились и побаивались. Жила семья нелюдимо, Настя обижала и мать, и сестру. Умерла Дарья, а позже и мать. Говорили, что мучились очень, значит, зналась с нечистыми силами. Настя избу перевезла на новое место, в центр деревни. С мужем из Вознесенки они разошлись, и двух дочек растила сама, одна из них тоже была инвалидом – прожила недолго.

Младшая Валя была умной девочкой, хорошо училась в школе, закончила медучилище, работала, но погибла от угара печного, когда уже медсестрой работала, где – то в деревне Ачинского района.

Сама Настя, в возрасте уже, вышла замуж второй раз в д. Соловьевку, там и похоронена. Позднее на усадьбе Сафроновых свой новый дом построил , умер в нем и похоронен на ивановском кладбище.

Дом № 15

Дом на две половины строился супругами Усатовыми Сергеем Прокопьевичем (1913) и Ядвигой Адамовной (1908). До войны родились здесь дети – Анна (Нюрочка) и Александр (Шурочка). Постройки были полноценные: дом, амбар, стайки, пока хозяин был дома. Жили своим хозяйством – огородом и живностью, работали в колхозе. На войну забрали Сергея. Больше в дом он не вернулся, боялся ли или просто бросил семью, не знаем. Ядвига растила детей сама, уехала сначала Анна по вербовке, а после армии и Шурочка в г. Самарканд, там у них семьи образовались. В 1946 году Ядвига родила дочь Валю, с ней жила и свекровь – Анна Усатова. Первую комнату стали использовать как сени, жили во второй, постепенно на дрова сожгли все постройки. Валя окончила 7 классов и с матерью уехала к старшим сестре и брату в Казахстан. У Вали семья образовалась, и жили они в г. Талды-Курган. Мать недолго прожила там, т. к. каменным углем топила жилье, а не дровами, как у нас в деревне, вот и закрыла печную трубу раньше времени (чего делать нельзя было совсем) – угорела со смертельным исходом. Трудно ей жилось вообще, в деревне сочувствовали с сожалением о случившемся, но вот никто не знает, какой судьбой занесло девушку полячку Ядвигу в сибирскую даль, с кем она приехала и по какой причине.

Дом № 16

Домик () и Марии (1895) (Иванихой называли чаще в деревне «за глаза»). Молва народная гласит, что она родом из С-Петербурга (позже Ленинград – когда они уезжали). По аккуратности в одежде и речи, манере держать себя с другими общаясь, можно было увидеть, что женщина эта повидала свет другой жизни. Якобы, увез её Иван Иванов из той столицы, чтобы забыла она своё сомнительное прошлое и начала жизнь здесь с чистого листа. Имела Мария швейную машинку «Зингер», умела кроить и шить красиво и добротно, неплохо этим помогала семье на жизнь. И то сказать, детей много всех накормить, одеть, обуть надо: Нюшка, Шурка, Василий, Иван, Настя, Пелагея. Вдовой стала до войны, но дети успели подрасти и уже только трое последних были с ней, хотя и взрослые.

В 1946 году выдала замуж последнюю и до 1953 года жила одна. А потом, продав свой домик, перешла к дочери Анастасии и зятю Алексею Матыскину. Помогала растить им детей, три внучки и внук выросли при её помощи. Приглядывала она и за детьми дочери Пелагеи, всех обшивала. К детям сыновей она так не относилась, видно не хотела невесткам мешать. Похоронена в Ивановке рядом с мужем и внуком на пригорке деревенского кладбища.

Домик её купила Жолудева Екатерина, когда узнала, что муж-солдат её остался в Приморье и создал там новую семью. А когда вернулся в семью Григорий, то домик этот купили Степановы Максим и Мария из Н-Дмитриевки и поставили на этом месте, большего размера жилье – Полянского Павла. Отсюда супругов и хоронили.

Дом № 17

Сперва это была изба Лешки Матыскина и Насти Ивановой до 60-х годов. Здесь родились и четверо детей, три дочки: Галя, Маруся, Нина и сын Николай. На этом же дворе и при своих хоз. постройках в начале 60-х годов семья построила новый красивый дом, обжила его. Но недолго он красовался в деревне. Скоропостижно умер – погиб Алексей, дочери уже все были замужем к 70-м годам. Анастасия с сыном Николаем продали дом на вывоз в Тюхтет, себе купили здесь же избенку и переехали. Десяток лет прожили они на улице Набережной, сын умер, так и не создав семьи. Похоронили уже и Анастасию Ивановну, и старшую из дочерей Галину. Как же быстротечна жизнь…

Дом № 16 1

Дом в восемь окон на три стороны горизонта Степана Сельверстовича Никитина (1883) – вдовца по первому браку – и его второй супруги Полевой Прасковьи Венедиктовны (1893) отличался заметной ухоженностью, хотя и возведен до 1918 года. Были здесь еще и амбар, и баня, стайки и навесы – все как надо для сельского подворья.

Семья жила здесь большая, только детей вырастили девять человек: Николай, Мария, Пелагея, Иван, Степан, Василий, Антонина, Екатерина, Федор. Дети росли красавцами – высокие, стройные, характером дружелюбные, уважаемые в деревне. Жили трудом, огород возделывали до 70 соток – овес и ячмень, конопля и картофель, овощи и бобовые выращивались для потребностей семьи. Из живности полный набор – корова, овцы, свиньи, пчелы. Родители жили дружно, показывая детям пример семейной жизни.

Сыновья служили все в армии действительную службу, а Иван и Степан прошли всю войну. Но взрослые дети уже в деревне не задержались, старались уехать в город, туда, где были родственники: Боготол, Красноярск, Норильск. Степан Сельверстович и Прасковья Венедиктовна вырастили детей, а в 50-е годы уже все разъехались и приезжали в гости богатыми и счастливыми. В 60-е родителей забрала в г. Боготол дочь Пелагея, там они и похоронены.

Дом этот купили жители д. Михайловки семья Артеменко Якова и Татьяны. Лет 20 они здесь жили, и их забрали взрослые дети в г. Красноярск, там они похоронены. А дом теперь уже продали на вывоз.

Дом № 17 1

Изба, а потом на этой усадьбе был дом построен супругами Зятиковыми Григорием Андреевичем(1896) и Федосьей Сельверстовной (1898). По первому мужу (погиб в Гражданскую) её фамилия Шкред. Двое детей Василий и Мария остались, даже корова в с/с числилась, как корова сирот Шкредовых. Эти дети уехали к родственникам отца в г. Боготол. Соседями Феньки и её семьи были родные братья Степан и Василий. Жили все три семьи дружно, тепло общаясь и помогая друг дружке, дети роднились.

В новой семье – уже Зятиковых, родились и выросли еще 5 детей: Дмитрий(1930), рано заболел кашлем хроническим, а лечить тогда не очень лечили, и развился туберкулез легких, и в конце 60-х годов он умер в Красноярском туберкулезном диспансере. А все остальные дети друг за другом уехали в Кузбасс (г. Ленинск-Кузнецкий и Междуреченск). Лиза (1934) первой уехала, а потом Евгения (1936), Василий (1942), Мария (1946). Там их семьи и потомки живут. В 1967 году дети забрали родителей, там они и похоронены.

Дом Зятиковых был сразу же куплен переселенцами из д. Смирновки, семьёй Семена Кузьмича Петрова и Фени Козловой с двумя детьми – Павлом и Надей. Росли они здесь в школьные годы, закончили Леонтьевскую среднюю школу. Павел в армии отслужил, женился здесь. В 1979 г. умер Семен Кузьмич по онкологии. Семья разъехалась. Надя учиться в Красноярск, а работать в г. Боготол приехала, там вышла замуж, но живут семьей в Новосибирске. Павел с семьей в Тюхтете осел – два сына было, но уже умер младший Толик в 2009г. Родители его Павел и Надя умерли тоже. В 2006 умерла Феня, мать Павла, на 27 лет пережив супруга, Семёна Петрова, лежат рядом в одной оградке.

Дом № 18

Дом средних размеров, но на две половины супругов Ольбиковых Аверьяна Антоновича (1901) и Ульяны Артемовны (1902) из с. Лазарево, построен молодой семьей в 20-е годы. Здесь родились и выросли 9 детей: Мария (1924) (на войну попала санинструктором), Екатерина, Дмитрий, Зинаида, Нина, Иван, Вера, Галя, Лиля. Семья большая и дружная, отличалась веселым жизненным духом. Отец семейства хорошо играл на гармошке, и дети учились от него, не только сыновья, но и дочери этим увлекались. Первая гармонь в деревне появилась в этой семье. Все хорошо пели, знали песни и всегда создавали настроение радости и оптимизма. В колхозе работали, но не надрываясь, отец всегда был в правлении – в актив избран. Жить семье помогал огород, немного скота держали в подворье: корова, свиньи, куры, для себя и уплаты налогов.

В 1934 году (испугавшись колхоза) переехала часть семьи в д. Михайловку, в 1940 г. – в г. Боготол, но дом в Ивановке не продали, кто-нибудь из почти взрослых детей да жил в нем. По окончании войны снова приехали в деревню. Аверьян Антонович был первым продавцом в деревне – ларек на дому. Но в 50-е умер хозяин, похоронили в Ивановке. Теперь уехали всей семьей, кто в Боготоле обосновался, но большая часть в Красноярске.

Дом их в Ивановке купили супруги и и до 1962 года в нём жили. Хозяйка работала продавцом, здесь сын Сергей у них родился, решились на переезд в д. Даниловку, там 4 парней их среднюю школу закончили. Умерли Иван и младший сын Сергей в Даниловке, теперь и мать – Надежда Фёдоровна.

Дом № 18 1

Большой дом семьи Никитиных Василия Сельверстовича (1893) и Елизаветы Петровны (Тетерева в девичестве) (1894) всегда был полон: своих детей 9, да друзья и подружки прибегали. Семья росла, прибавлялась быстро: Иван (1918), Настя (1922), Федор (1924), Николай (1926), Мария (1928), Дмитрий (1930), Зина (1932), Валя (1938), Анна (1943). Дружно жили, быстро росли и покидали родительский дом.

Огород и хозяйство на подворье помогали этой семье не быть голодными. Отец всегда работал на фермах, только там были большие трудодни в колхозе, а дети - подростки всегда отцу помогали. Огород этой семье был дан на 75 соток, обрабатывали и выращивали всё, что нужно для пропитания: овес, ячмень, коноплю, картофель, овощи. В хозяйском подворье была корова, свиньи, овцы. В годы военные Василий Сельверстович был в трудармии с 1941-45 г.. Сыновья Иван, Федор, Николай тоже попали, но в действующую армию на фронт, все вернулись живыми, хотя с ранениями и контузией – Иван. В грамотности всех превзошел Федор, а потому и оказался в Тюхтетском с/с председателем. Он помог своим братьям и сестрам получить справки для паспортов на выезд из колхоза и тем, кто просил из земляков. Большинство из этой семьи вместе с Лавреновыми (Стефановичами) оказались в Норильске. Скоропостижно на утренней зорьке в 1969 году летом умерла Елизавета Петровна, отца забрал Федор, но через год и он умер, но вместе похоронены на Ивановском кладбище. Не бывали и не бывают потомки у родных могил совсем, никогда не обихаживались, стоят в запустении эти захоронения.

Дом № 19

Дом Степанова Тимофея Трифоновича (1919) и супруги его Анны Алексеевны Печенкиной (1912) достался от отца Тимофея – Степанова Трифона постройки до 1918 года.

Тимофей на фронт был призван в самом начале войны 20 июля 1941 года и погиб. Отец Тимофея и хозяин всего – Трифон умер в годы войны. И осталась Анна (Анютка звали в деревне) одна в доме на хозяйстве, поэтому и взяла к себе племянниц - сирот Печенкиных Лену и Машу, вырастила их и замуж выдала. Огород большой возделывали, все для жизни нужное сажали и сеяли, живность держали. Закончилась война, и вернулись мужья и парни. Тогда и взяла к себе Анютка в примаки Иванова Александра (Шурку рауса по прозвищу). Как работник в хозяйстве, он был никудышный, все тянула по хозяйству Анютка. Постепенно первую большую комнату в доме запустили, как сенцы и склад необогреваемые, а в меньшей жили. В 1947 году родила Анютка дочь Анну, а потом четырёх сыновей: Александра, Николая, Анатолия, Владимира.

Дочь Нюра, окончив 8 классов, уехала к родственникам в г. Самарканд, там замуж вышла двух сыновей родила: Сашу и Андрея. Сыновья Ивановых служили в армии, семьи были у первых двоих, а вот Толя погиб во время службы (1968), вмешавшись в противоправные действия сослуживцев – киргизов. Похоронен сестрой, а в 1970 году мать Анна Алексеевна ехала к дочери и по дороге скончалась, погребена там, рядом с сыном. Отец поехал в 1972 году к дочери, но не ужились, т. к. любил выпить, вернулся в Тюхтет. Теперь покоится здесь, недалеко от сыновей Александра и Николая. Владимир, единственный из большой когда - то семьи, проживает с семьёй в г. Ульяновске. Нюра с матерью, братом и сыном младшим Андреем покоятся на самаркандском кладбище

Дом № 19 1

Дом перевезен супругами, нашими местными учителями, Сергеем Андреевичем и Варварой Павловной с восточной окраины деревни в самую середину ее, на место дома Антона и Вассы Ольбиковых. Купили педагоги дом у вдовы Полянской Ольги Андреевны, когда - то с дочерью Раисой решили в Тюхтете жить – в 1955 г. В надворной постройке случился пожар, а потому Беляковичи решили дом на новое место перевезти. Сыновья Алексей и Анатолий окончили Леонтьевскую среднюю школу, отслужили в армии, женились и уехали жить старший в Сосновоборск, младший в Красноярск, а потом тоже в Сосновоборск перебрался. Варвара Павловна умерла от сердечного приступа в 1979 году. Сергей Андреевич еще какое-то время жил один, но сыновья к себе не позвали, а старость приходит ко всем. В г. Боготол позвала его сестра Варвары Павловны, но недолго он там прожил, похоронен в Боготоле. Дом сыновьями продан на вывоз.

Дом № 20

Дом (второй уже) построен был семьей Жолудь Александром Андреевичем (1897) и Елизаветой Афанасьевной (1901) ещё в 30-е годы. Александр (Санька – звали родители и братья) был первым председателем колхоза «Коммунар» и «бронь» ему была обеспечена в годы войны. Добровольцем ушел в 1942 году на фронт. А в 1943 году летом (в июле) пришла похоронка и упала Елизавета без чувств посреди двора. Прибежали соседи, вокруг плакали дети, отлили водой вдову, вернули к памяти. Две дочери старшие уже работали – Мария и Зина, а на младших – Раю, Сашу, Петю, Зою начислили пенсию – 142 рубля. Мария была страховым агентом в Тюхтете, ее при отце устроили. Зина перешла в колхоз им. Калинина (д. Смирновка) работать. Там колхозники больше получали на трудодни, дядя помог устроиться. Мать работала и поварихой, и хлеб в колхозе пекла, помогала ей старшая Рая. Остальные за домом приглядывали, в огороде и за скотиной. Подрастая, уезжали, женились, замуж выходили дети. Похоронена Елизавета в Боготоле. Дом купили Полянские Иван и Пелагея, перестроили, из него уехали в село Тюхтет

Дом № 21

По январской переписи 1940 года дом принадлежал Нестиной Варваре Филаретовне (1916). Муж её, , умер на службе в г. Барнауле в 1943 году. Осталась дочь Людмила (Люся – 1939), которая отца не знала. Варвара вышла замуж за Николая против воли своего отца, а потому отец всячески досаждал дочери и её Люсе. В 1940 году Варвара отделалась от семьи отца и жила самостоятельно, возделывала огород, растила скот, в колхозе она числилась трактористкой, но техники этой не было в хозяйстве. Иван Никитин, вернувшись с фронта по ранению, нашел в ней свою половинку, и прожили они вместе до смерти. Их дети – Зоя (1948) и Николай (1952) – инвалиды детства. Построили Варвара и Иван в Ивановке новый большой дом, но в 1977 году переехали в Тюхтет – деревня разъезжалась. Дом дочь с зятем себе перевезли. А Варвара и Иван купили жилье по улице Кирова. Теперь они уже на Тюхтетском кладбище рядышком лежат

Дом № 000

Небольшой дом Матыскиных Андрея Яковлевича (1888) и Прасковьи Яковлевны (1888) куплен был в период раскулачивания семьи родственниками, для детей, оставленных дома: Паша (1919), Алексей (1921), Мария (1924). Вместе с родителями в ссылке находились старший сын Иван (1917) и дочь Таня (1930). А оказались они в краях отдаленных, потому что хозяин – хуторянин Андрей Яковлевич не пожелал вступать в колхоз, не хотел отдать свое нажитое трудом и старанием многих лет всей семьёй. Вот и поплатился своими и детскими страданиями.

Вернувшись из ссылки и тюрьмы, Андроник достроил свою усадьбу добротными постройками хозяйственными. А домик не перестраивал, видно, чтоб не дразнить органы власти, не выделяться среди колхозной бедноты. Руки у него были умелые, трудолюбивые, здоровьем бог не обидел. Теперь уже вся семья работала в колхозе. Всё, что можно, растили для себя в огороде, держали живность и платили налоги. Постепенно жизнь в семье налаживалась: дочерей отдавали замуж, сыновей женили. Старшая дочь Паша после Ф30 стала женой председателя колхоза «Коммунар» в 1945 году – , фронтовика - коммуниста, инвалида – вдовца. Его дочь Маша у родителей росла.

В 1946 году замуж вышла Мария за Полянского Михаила в д. Михайловку, дети их Лида (1947) и Алеша (1952) там родились. С распадом деревни михайловские Полянские выехали на Урал, и теперь где-то в Златоусте и Челябинске живут все их потомки. В 1947 году женился второй сын Алексей на Анастасии Ивановой, избу построили, четверых детей породили – Галина, Мария, Нина, Николай. Младшую Таню отец выдал в г. Боготол за Шумского Юрия, у них три дочери: Люда и близнецы Оля с Наташей. Старший сын Иван женился последним на Зине Жолудь, детей у них не было. умер в 1977 году, чуть позже Прасковья Яковлевна, но уже в Первомайке. Иван Андреевич был последним покойником на ивановском кладбище в 2002 году

Дом № 22

Контора колхоза когда-то была, а еще раньше чей-то жилой дом, но не смогли установить чей… Куда хозяева делись? Кто их потомки? Не знаем.

Здесь были и детские ясли (первые и последние в истории деревни и новой советской жизни). Пытались его превратить в клуб, выпилив среднюю стену, чтобы общую площадь увеличить. Но в 50-е наметили строительство нового клуба, а это здание сельсовет куда-то быстренько определил. Разобрали и увезли, говорят, якобы, в д. Соловьевку под почту, но и там её давно нет. Место красивое и просторное стало ничьим, а по огороду стал выгон под названием «на мельницу».

Дом № 23

По переписи 1937 (всесоюзной значимости) этот огромный дом принадлежал пожилому уже хозяину Петушкову Григорию Александровичу (1870). И жили с ним дочь Прасковья (1908) и внучка Тоня Чебановская, и сын Тимофей (1912) с женой Женей и мать Жени – Грасюкова из д. Ново –Дмитриевки. Дети Василий и Виктор умерли в войну, хозяин дома и теща Тимофея тоже, сестра с дочерью уехали. И осталась Женя («Тимчиха» в деревне звали) одна в этом огромном доме, т. к. Тимофей с войны не вернулся. Все хозяйство и строения оставил теперь уже вдове.

В 1946 году Женя взяла в примаки вернувшегося с войны . С 1949 г. он был избран председателем колхоза «Коммунар», а после воссоединения с Соловьевским колхозом – вечный бригадир в деревне Ивановке. Рождались дети у Ивана и Жени, семья увеличивалась: Василий (1947), Валя (1949), Иван (1951), Коля (утонул в 10 –летнем возрасте в реке), Владимир (1955), Надя (1953), Вера (1958), Маруся (1960). Росли, учились, уезжали, забрали родителей, которые уже похоронены в Верх. Туле Новосибирской области

Дом № 000

Дом небольшой, но высокий, из добротного леса, 1918 года возведения. Хозяйкой здесь являлась вдова, (1886), инвалид (глухонемая), пособие получала 75 рублей. Супруг умер после Гражданской войны (из-за ранения), осталось четверо детей: Анна (1920 – была в трудоармии с 1943-47 г., Иван (1923), Сергей (1925), Мария (Мотя – 1932). Сыновья Иван и Сергей совсем юными были призваны на войну и не вернулись – погибли. Мать имела право не платить налоги ни с/х продукцией, ни деньгами ввиду потери сыновей.

Женщины работали в колхозе, растили все в огороде, держали в хозяйстве скот. После гибели парней поняли, что из бедности им в деревне не выбраться. Анна уже бывала в городе, а потому решилась искать новую жизнь, выехала сначала одна. В 1956 году забрала к себе и сестру с дочерью, и мать, Марфу Ивановну.

Дом этот №– перекупили Матыскины Иван и Зина, прожили в нем свой век до 2002 года. Сейчас этот дом – свидетель того, что здесь была когда – то целых 100 лет деревня. Больше от деревни ничего не осталось, кроме тополей, которые росли когда – то перед домами, а теперь стоят в одиночестве.

Дом № 24

Дом из трех больших комнат принадлежал семье (1874) и Анны Константиновны (в девичестве Кочетыгиной – 1877), построенный в начале 20 века до 1910 года. В деревне супругов звали Павлюк и Павлючиха. Все постройки добротные, под тесовыми крышами, даже заборы из бревен с плотной подгонкой и высотой – не перелезешь. Огород, как у всех 60 соток, много скота. Семья богатая, родня большая, от других сторонились. Дети все учились, два сына – Владимир и Николай погибли в ВОВ. Варвара – младшая дочь работала учительницей, а старшая Ефросинья - техничкой в школе, заменив мать на этой работе, когда та уже по возрасту не могла работать. Павлюк умер раньше Анны, похоронены рядышком, где-то в 50-е годы на ивановском кладбище.

Все хозяйство и дом перешли сыну Ивану (глухонемому), его семье – жена Мария Зенько и их сын Сергей. В 1979 году семья переехала в Двинку, там Иван похоронен, в Ивановке похоронена сестра Варвара и Ефросинья рядом с родителями. Дом продан на вывоз. В Итат выехал Сергей (следом за женой) из Двинки, мать Марию забрал, но умер раньше матери и Мария доживала свой век жизненный у племянницы (дочери брата Степана) Кати

Дом № 000

Небольшой домик (с двумя тополями под окнами) построен Петушковым Борисом Григорьевичем с супругой Анастасией Моисеенко (1895). Семья была обеспеченная, Петушковы все жили в достатке.

Настя была женщиной маленького роста, очень подвижная, на язык бойкая, умела обговорить кого угодно, её «ядовитости» боялись даже мужики. С возрастом она становилась еще более сварливой и непредсказуемой, выпить и покуражиться очень любила. Но в деревне признавали её лучшей повитухой, а потому и в гости на крестины её звали всегда одну из первых. Дом этот отдали они дочери, а себе купили на косогоре от Сидоренко. У самих супругов было четверо детей: Мария (1925), Сашенька (1938),Тимофей и Николай. Борис и сын Сашенька умерли от туберкулеза. Тимофей уехал, Мария замуж вышла за Евменова Андрея – жили то в Ивановке, то в Смирновке, а конец жизни – в д. Двинке. Огород, живность, работа в колхозе, совхозе - основной заработок. Жила Настя с младшим Николаем и невесткой Зинаидой Мартиновной – у них здесь родились три девочки: Люда, Нина, Вера. В 1972 году переехали в с. Лазарево. Там и мать Настя, и сын Николай умерли. Зина и внучки живы, они уже свои семьи имеют. Нина и Вера проживают в Лазарево, Люда в Хакасии

Дом №

Это наш сельский деревянный клуб, что строился с 50-х годов, из добротного леса и хорошими мастерами плотниками. Но долгое время не был достроен, как подобает для досуга молодежного. Большую часть своего срока существования он был в «летнем» варианте, печки не было, окна - рамы не застеклены. Мальчишки ради смеха загоняли днем туда стадо, голов 10 овец, они там отлеживались в теньке со всеми остальными последствиями.

В отдельные годы ссыпали туда колхозный овес, т. к. убирался в последнюю очередь, и основные амбары были уже заняты, а здесь крыша была, пол плотный. Одним словом, дооборудовали его где-то к 70-м годам, когда и молодежи взрослой уже не было, а собирались по субботним вечерам подростки - школьники, лузгали семечки, орехи, анекдоты рассказывали. Праздников и веселья здесь проходило немного силами молодежи, изредка – кино и очень редко самодеятельность молодежи из клубов других деревень района.

А уже в 1980-е годы сельсовет куда-то продал здание на вывоз

Дом № 000

Совсем рядом с клубом, первоначально была построена усадьба Ольбиковых Тихона Осиповича (1864) и первой жены его Марии, которая умерла в 1916 году при родах третьего ребенка, оставив сиротами детей – Марию и Анну.

Тихон женился (обвенчался с вдовой) Прасковьей Андреевной Леоновой (1873) из Даниловки сразу почти, после смерти Марии и 40 дней не прошло. У них в этом доме родились: Агриппина (1917), Ива и Мария (двойняшки в 1919), Михаил (1922), Алексей (1925), Мария (1927), Дмитрий (1933), Василий (1936 – погиб, упав с кедры, где-то в 1954г.). Тихон был активистом в колхозе, чаще ему доставались работы, хорошо оплачиваемые трудоднями, (бригадиром, конюхом, мельником). У родни и среди сельчан был в авторитете. Дети, подрастая, разъезжались, и остался в деревне только Иван, вернувшись с войны, пошел в примаки к Жене (Тимчихи) Петушковой, мать и отец уже умерли, поэтому Иван и младшего брата Василия забрал в семью свою. Дом отцовский купили Простаковы Василий и Екатерина Филаретовна, здесь дочки родились – Маша и Валя. Уехала эта семья в 1968 году в Тюхтет. Дом купили на вывоз

Дом № 25

Любимое здание детьми нашей деревни - Ивановская начальная школа. Несколько поколений получили здесь первые азы грамоты, дальнейшая грамотность прибавлялась личным старанием уже в Леонтьевской или Тюхтетской средней школе. А специальности мы получили где-то в городах, в средних и высших учебных заведениях. Вокруг школы, вернее по форме буквы «Г», мы с учителем в 1957 году высадили черенки тополей, которые очень легко прижились, и теперь уже более 50 лет они ориентируют нас на воспоминания о школе и жителях деревни.

В 1974 году закрыли школу, семьи с детьми сразу же разъехались по Тюхтетскому району. А здание вывезли в д. Соловьевку и оборудовали там под конюховку на совхозном дворе. Теперь это вообще заброшенное – захиревшее здание стоит, никому не нужное на хозяйственном дворе разорённого совхоза

Дом № 26

До 1918 года изба была на этой усадьбе, а в 50-е годы супруги (1909) и Анна (Ганка) Бугаева, родом из Покровки, начали строить новый дом. Павел - строитель отменный, сыновья подросли и хорошо помогали. Родителей Павла и мать Ганны похоронили еще до начала войны. Дети рождались часто: первая дочь Нина умерла в детстве, а потом друг за другом родились Григорий, Николай, Владимир, Алексей, Михаил, Вера, Андрей (1950), выросли все, только мать Ганну похоронили в 1953 году. «Рак груди» - тогда этот диагноз прозвучал как взрыв, ещё не слышали в деревне о такой болезни. Младшему Андрею было всего 3 года.

Жилось трудно, помогал огород, лес, река. Ребята умелые на всё, старались очень, а потом отец женился на Неведомской Пелагее. Помогало в жизни семье умение парней и отца делать утварь, мебель деревянную, держали хозяйство, возделывали огород. Умер Павел в сентябре 1977 года в Ивановке, дети уже разъехались. Дом продали в Тюхтет. Пелагея уехала к дочери в Тюхтет

Дом № 000

Изба стояла (в памяти людей) на самой вершине горы, которую называли Янкина. С неё каталось зимой на санках и лыжах не одно поколение ребят ивановских. Хозяин избы Зенько Иван («Янка» – 1891) польских корней, был грамотным человеком, умел и читать, и писать, работал зав. фермой колхоза «Коммунар», а супруга Анна («Янчиха» – 1890) неграмотная, послушная, забитая женщина. Все строения до 1920 года возведения ещё с участием «Янкиных» родителей. Детей было немного: Мария (1921), Алексей (1925 – погиб на войне), Степан (1930) выросли в Ивановке. Здесь Степан и Мария семьи свои образовали. Янко и Анна умерли в 50-е годы, совсем ещё не старыми, похоронены рядом на ивановском кладбище. Избу Степан увеличил за счет пристройки. Сеяли огород, держали скот, рожали и растили детей – 7 детей родились у них здесь. В 1967 году они семьёй уехали в Двинку – детей надо было учить. Мария со своей семьей (сын Сергей и муж Иван Петушков) переехали туда же в 1979 году, здесь Иван и похоронен. Дом купили жители д. Смирновки Швайков Леонид и Антонина. Здесь в 1969 году у них родилась дочь Вера, а в 1978 году эта семья переехала в Тюхтет. Леонид умер, Антонина живёт у дочери старшей Нины (от первого брака)

Дм № 27

Здесь жил (1906 – к переписи 1937 г. уже вдовец с двумя детьми). Вторая жена Акулина Михайловна Прокопьева (1907). В семье занимались хозяйством, огородом и пчеловодством. В деревне всегда говорили: «Если мать умерла – батька ослеп». Дети от первого брака стали ненужными в семье: Мария (1926 – окончила курс РКШ в 1940 г. и выбыла из семьи в 1941. Сын Николай (1934) ушел на службу в армию и больше в деревню не приезжал и Мария тоже. В новой семье ими не интересовались и встреч не искали.

Дети от второго брака Игната с Акулиной Вера (1939) и Виктор (1950) окончили среднюю школу и определили свою жизнь в г. Боготоле и Красноярске. Игнатий похоронен в Ивановке в середине 70-х годов, дети могилу навещают. Вдова Акулина в 1978 году взяла сожителя Степаненко Семена Евдокимовича из Покровки – тоже вдовца. Дожили они в Ивановке до середины 80-х годов, прислабели, приболели, и дети их забрали каждого к своим корням. В Боготоле покоится Акулина, Семен в Покровке. Дом продан на вывоз. Стоит черёмуха, разрослась бузина, дурман и малина на месте богатой усадьбы Игната

Дом № 28

Косогор по правой стороне улицы оказался довольно длинным, а потому жители начали строить свои дома и здесь. Для огородов площади было достаточно, огороды тянулись почти до речки, но с уклоном от середины и заливным участком от реки в конце.

Так вот, вторым домом на этом косогоре был дом Кочетыгина Ильи Васильевича (1860) – пчеловода колхоза «Коммунар» в сторону Н-Дмитриевских гарей. На пасеке он и жил с супругой Ириной и детьми, дети выросли, а жена слегла в болезнях. В работницы по дому взяли сироту Марфу Жданович (1909), и стал сожительствовать с ней хозяин, жену немощную в деревню Леонтьевку забрали дети. А Илья уже с Марфочкой построились в Ивановке, родились их дети: Илья (1936 – погиб на комсомольской стройке в Комсомольске-на-Амуре), Николай (1938), Владимир (1940), Последним - Егор-Гошечка (1943), хорошо учился, умный очень был, но ещё в детстве старшие не досмотрели, свихнули ему спинку, стал горбуном и эпилепсиком. Умер в припадке, упав с лодки в реку – утонул. В конце войны хозяин умер по старости. В 50-е годы определили Марфе на постой ссыльного с Украины Полянского Гавриила Архиповича. У них два сына родились – Александр (1951), Григорий (1953). По реабилитации семьей уехали на Украину, но через два года Марфа вернулась. Доживала у сына Николая в д. Юрьевке. Александр с Григорием остались с отцом в Украине, там их корни продолжаются

Дом № 29

Домик по косогору дальше строили супруги Сидоренко Василий и Антонина, у них был единственный сын Алексей, женат был, ждали ребенка. Но заворовался Алексей, среди посылок на почте работал. Уговорил жену взять вину на себя (…беременной много не дадут заключения). Осудили женщину, в тюрьме родила мальчика – свекор и свекровь (Василий и Антонина) забрали Сашу и вырастили сами. Сын же их Алексей быстро утешился – женился на другой, забыв жену и сына. Позже…бывшие свёкор и свекровь выдали вернувшуюся из тюрьмы невестку замуж за другого.

Престарелым родителям все-таки сын предложил переехать в его новую семью. Переехали из Ивановки в Тюхтет, не ужились. Но, уезжая, продали дом Петушкову Борису и Насте, по возвращении построили избенку № 13. Петушковы здесь свадьбу гуляли, здесь внучки родились, а потом в 1972 году весной Зина и Николай уехали в Лазарево всей семьёй

Дом № 30

Большой красивый новый дом построен в 60-е годы супругами Моисеенко Михаилом Финогеновичем и Анной Пищиковой (родом из Бугаевки). Михайловка разъехалась раньше, а потому и решились супруги с 5 детьми девочками в Ивановку переехать, немного ближе к средней школе. Дочери росли и уезжали одна за другой, особенно первые три: Рая (1947), Галя (1949), Тася (1952). Немного задержались дольше Нина (1958) и Таня (1959). Особую радость в семью принесло рождение мальчика Василия в 1964 г. К этому времени закончил отец строительство нового дома. Старшие дочери замуж вышли в г. Красноярске, средняя – в Зареченку. Но Ивановка уже тоже волновалась из-за понимания, что недолго им здесь быть, надо искать новое место жительства. В 1979 году переехали родители с младшими детьми в д. Покровку, продав новый дом в Ивановке, купили в Покровке старый. Там умер Михаил и совсем молодым погиб Вася – младший брат и единственный сын из-за разгильдяйства строителей моста через реку в Покровке. Мост новый открыли и ничем старый проезд не закрыли, и дорогу даже не раскопали. Ночью ехал в половодье Вася по старому пути, утонул вместе с «Запорожцем». Мать забрали дочери в деревню рядом с Красноярском, там она и похоронена

Дом № 31

Изба в конце косогора супругов Зубочей Антона Ивановича (1891) и Марии Антоновны (1887), в девичестве Ольбикова. Огород уходил не по низине к реке, а по косогору к фермам. Детей в семье не было, жили в достатке и неге. Антон Иванович с самого начала работал в колхозе «Коммунар» ветеринаром. Помощниками в хозяйстве, в огороде у них всегда были племянники Марии, Аверьяна брата дети. В 60-х годах умер Антон Иванович, похоронила вдова его и уехала с племянницей Марией Аверьяновной в Красноярск, там она и похоронена. Избу сразу же прикупили с супругой и быстренько переехали из Михайловки в Ивановку, а потом строили рядом на пригорке, но на этой же усадьбе дом, о чем запись № 30.

Дом № 000

Ввиду большой низины поперек улицы, ручья и крутого косогора домам № 27 - № 30 нет соседей через дорогу, вот почему пропущены эти номера и сразу на другой стороне ручья обозначена усадьба № 31(1) – семьи Прокопьевых Прокопа Михайловича(1905 – родом из Белоруссии и Татьяны (родом из Мирославки Тюхтетского района). Их дети: Николай, Леонид, Василий (умер годовалым) родились до войны, а Михаил, Екатерина, Раиса – по ранению вернулся глава в 1943 году, вот и появились на свет эти трое детей.

Жили огородом и личным хозяйством подворья, работали в колхозе. Прокоп умел делать бочки, лагуны и прочие поделки для хозяйства, на рынок вывозили, это было для семьи подспорьем. Сам невысокого росточка, хлопотливый, шумный, говорил очень быстро, за что в деревне обозвали его «барабошка», от ранения в ногу – хромой. Когда выпивал, обязательно ревновал жену и начинал буянить и выяснять «кто в доме хозяин?». Сыновья старшие после армии в деревню не вернулись. В 70-е Прокоп Михайлович умер «на ходу» – похоронен в Ивановке рядом с отцом. Вдова, продав дом, уехала в Тюхтет, ближе к сыну и внукам, похоронена на Тюхтетском кладбище

Дом № 32 1

Это дом, в котором вся семья Михаила Прокопьева и Анны Петровны начала жизнь, приехав в Ивановку из Беларуси, здесь и умер Михаил по прозвищу «Волк» в деревне. Когда женился Прокоп Михайлович, отдали ему половину, где семья сына жила до 60-х годов. На этой же усадьбе Прокоп и Татьяна построили новый дом. После этого уже задумали разъехаться и перевезти главную часть дома на новое место Анна Петровна с дочерью Марией и подросшим уже внуком Павлом (Гатиным), Иван ещё был малым помощником.

В деревне тогда мужики охотно шли на помощь всем, кто задумал строиться, но опора главная была на родственников. Так в 1959 году уже молодой хозяин – помощник матери, Павел и брат её Прокоп Михайлович возглавили эту стройку, еще сделали прируб и получился почти новый дом № 34. Отсюда похоронили Анну Петровну в 1968 году, а в 1982 – Павел перевез мать к себе в Тюхтет, здесь и похоронена

Дом № 33 1

Изба (1904) и Марии (1910). Еще молодой семьей они строились рядом с матерью и отчимом. Иван был грамотным, поэтому 2 года являлся председателем Соловьевскогого сельсовета с 1.09.1939 г., а с1.09.1941 г. был призван на войну, видно нужны были там политруки. Пропал Иван без вести 22.06.1942 г. в районе с. Кересть Ленинградской области – младший лейтенант, командир взвода. Ждали, надеялись на чудо, но его не случилось. Не вернулся Иван Романов с войны.

Так Мария с 1943 г. стала главой хозяйства, получала пособие на детей – 36 рублей и растила сыновей: Алексей(1928), Василий(1930), Александр(1932), Михаил(1933), Федор(1938). Жили как все в то время, обрабатывали огород, держали домашнее хозяйство, сдавали с/х продукцию, платили налоги. В 1947 году женился Алексей на девушке из Ириновки – Тафиле Ивановне Юшкевич, первые двое детей Алеша и Соня умерли маленькими. Братья Алексея, подрастая, уходили в армию и в деревню не возвращались больше. Скоро Мария главенство сыну Алексею передала. В доме пристройку сделали и 9 детей ещё здесь родились: Нина (1953), Иван (1955), Миша (1957), Наташа (1959), Мария (1961), Вера (1963), Гена (1965), Коля (1967), Рая (1969). В 1972 году семья переехала в Леонтьевку – там средняя школа. Умерла уже мать Мария, сын её Алексей. Тафиля живет одна, но рядом живут её дети со своими семьями. Ей за 80, но она жизнерадостна, активна, самостоятельна во всём

Дом № 33 11

Калмыцкая хата находилась в стороне от основной улицы, ближе к фермам, но на ровном и красивом месте. Здесь жили за что-то сосланные в годы войны калмыков семья. Кроме родителей была старшая девочка - подросток Клава и два мальчика лет 6-8. Жили сначала в избушке при ферме, а потом с помощью сельчан построили среднего размера дом в 2 комнаты. В 50-е годы отпустили их из колхоза, и они очень быстро уехали на свою малую родину. Писем они никому не писали, поэтому их судьба неизвестна.

Дом купили приехавшие из Ириновки с Пелагеей Михайловной Ольбиковой, её сыну уже было 14 лет. Жили в этом доме они, пока новый строился на усадьбе № 14, где и умер её хозяин, оставленный женой и пасынком в одиночестве

Дом № 000

Конюховка Ивановской бригады, сначала колхоза «Коммунар», потом им. Сталина. Была она во главе конно-скотного двора деревни. Здесь хранили сбрую, вокруг ее были телеги и сани, чуть дальше амбары с зерном. Ночью здесь всегда был сторож, и печь топил и охрану как - будто нес. Кузница невдалеке, на пригорке, тоже к этой территории относилась. Лошади и быки были в загоне, там стояла и ферма для них. Все это вместе называли конный двор – база.

В конюховке любили мужики по утрам собираться: поговорить, покурить, посмеяться над кем-то, получить наряд на работу от бригадира . Он бессменно руководил с 1949 по 1963 годы. Потом появились в стране комплексные машинно-тракторные бригады и бригадиром назначили тракториста-комбайнера в 1963 г., но не любил он это дело, ему на технике больше нравилось работать. А потом назначили Петушкова Николая Борисовича, до 1972 года руководил. Больше не было руководителей, Ивановка разъезжалась, и много лет жили люди кто как хотел или мог, они оказались ненужными обществу в своей деревеньке

Дом № 34

Одним окном «смотрел» он на дорогу, у самой дороги - палисадник, а весь домик в глубине огорода. Огород принадлежал Кочетыгиным Гавриилу (1912) и Марии Ивановне (1912). Домик и хоз. постройки были возведены родителями Гавриила в 20-е годы. Три дочери родились в семье: Валентина (1936), Таисия (1939 – умерла в 1940), Нюра (1941 – умерла в 1942). Мария была женщина невысокого роста, но бойкая и быстрая на словах и в движениях, активность её была во всем образе жизни.

Началась война, но Гавриил никак не хотел идти по мобилизации на фронт, где-то прятался, скрывался в лесу как только приезжали военные по набору. Так наступил 1942 год, и уже приехали работники ОГПУ, пустился в бега Гавриил через коноплю, но оттуда выскочил испуганный им петух, и поняли оперативники, где надо брать хозяина. Вот так в народе говорили, а судьба Гавриила дальше неизвестна. В 1958 г. мать и дочь Валя уехали в Казахстан, там Кочетыгины уже жили с 40-х годов. Домик их купили Жолудевы Григорий и Екатерина, а в 1962 г. переехали в новый самопостроенный, на новом месте, где когда –то стояла избёнка Сидоренко

Дом № 000

В глубине огорода с горки спуститься, по низинке пройти на более ровное поле - там в 1958 г. поставлен был дом Гатиных: мать Мария и сын Павел привезли избу № 32(1). Работали толокой - группой мужиков, желающих помочь семье в этом непростом деле. В стороне от дорожной пыли и шума, на ровной площадке для огорода, сделав прируб в три стены – получили дом среднего размера. Отсюда Мария провожала в армию служить сыновей: Павла и Ивана, встречала здесь же их. Из этого дома хоронила мать, бабой Нюшей ее звали внуки и правнуки. Здесь были свадьбы сыновей, но Павел совсем молодой похоронил супругу Стешу Смань в 1978 году. Остался с двумя дочками – школьницами 5 -6 класса, поэтому и забрал к себе мать в 1982 году. Дочки выросли, имеют семьи, своих детей и внуков. А Павел похоронен рядом с матерью на Тюхтетском кладбище, рядом с супругой места не оказалось свободного

Дом № 35

Здесь прожили жизнь Швайковы Филарет (1890) и Анна (Ганна Дмитриевна, в девичестве Далинкевич – 1895), все постройки основательно крепкие до 1924 года возведены. Семья жила тем, что выращивала в огороде, но особенно хозяин стремился много скота держать. С него платились налоги, а Филарет хитрым был и утаивал количество, маленько дурнинкой прикидывался, вороватый, а потому даже осужден был, вышел по амнистии. По возрасту был призван на фронт в 1942 г., но скоро вернулся, причину не объяснил. В семье был жестоким и даже близких людей делил на любимых и нелюбимых. «Чужая душа – потемки» - очень ему подходило. Супруга Ганка – добрая и всегда занятая в повседневных домашних делах, в соседстве дружелюбная и открытая. Много терпела от несправедливого мужа.

Дети: Варвара (1915), Екатерина (1917), Михаил (1920), Иван (1923), Егор (1925), Антонина (1934), Владимир (1939). Два старших сына погибли на войне, в 60-е умерла хозяйка дома. Сам же Филарет еще долго «колобродил» – женился, расходился, переезжал из Ивановки в Тюхтет и обратно несколько раз. Дом его купили Екимовы из Смирновки. Филарет похоронен на тюхтетском кладбище

Дом № 000

Первый семейный домик был небольшой, а к 60-м годам построен дом - красавец ивановским умельцем - строителем Ивановым Василием (1909) с супругой Марией Митрофановной (Петушковой в девичестве – 1911). Большим мастером по дереву и металлу являлся тогда хозяин, помогали мальчики – сыновья (их было 8 человек и одна дочь Анна).

Фото. 1983г. Семья Ивановых. Похоронили отца Василия Ивановича. Сыновья Василий, Михаил, Владимир, Сергей, Иван. Мать – Иванова (Петушкова) Мария Митрофановна

Семья образовалась в 30-е годы, богатых «подрезала» коллективизация (Мария была из зажиточной семьи), и молодоженам надо было начинать с нуля. Дети рождались один за другим, поэтому на зажиточную жизнь никаких стараний Василия не хватало. В армии он не служил, но на сборы призывали, где немного строевой выучке уделяли внимания, а все остальное время строил и украшал дачи и жилье военачальников.

Дети: Иван (1934) - любимец матери (во всем мать была для него богиней, даже если она и не права). Николай (1936), Галина (1934 – умерла в 1940), Анна (1939) – уехала няней еще подростком в г. Боготол, вышла замуж, в Киселевске жила, там и похоронили. На войну Василий Иванович призван был на Уральский завод – технику ремонтировать. Не рассказывал подробности. После войны родились Василий (1946), Антон, Дмитрий, Михаил, Владимир, Сергей. Все служили в армии, кроме Сергея. В Кузбассе остались трое сыновей, остальные уже умерли. Родители похоронены в Тюхтете

Дом № 36

Дом построен в 1968 году, совсем «на закате» деревни Ивановки, когда она уже разъезжалась. В 1966 г. женился наш парень ивановский Миша Прокопьев – 1944 г. р. на девушке из Пищепрома Любови Егоровне Федосовой (1947). Свадьбу в деревне гуляли, молодожены решили жизнь семейную начать в Ивановке. Купили дом в разъезжающейся Смирновке и перевезли в Ивановку. Здесь родились их дети: Галя (1967), Лена (1969), Коля (1971), а уже в Тюхтете - Тамара.

В 70-е годы снова Михаил и Любовь свой дом перевезли, но уже в Тюхтет. Здесь они растили детей, среднее образование получили все – школа рядом (на горе). Но в 80-е годы Люба тяжело заболела, медики не смогли ей жизнь сохранить. Дети, подрастая, уезжали, старшие дочери в Хабаровск попали, младшие были с отцом, потом определились по своим семьям. Отец много пил, с женщинами пьющими сходился, совершил преступление по пьянке, срок отбыл сполна, но прожил на свободе несколько месяцев. Умер скоропостижно в 66 лет, похоронен рядом с женой. Дети поставили им совместный памятник в одной оградке, закрепили грунт брусчаткой, обиходили место погребения и разъехались по своим семьям

Дом № 000

Домик появился в Ивановке в начале 60-х, рядом с родителями построилась семья молодых (1934) и Евдокии Прохоровны (1936). Зимой в 1961 году у них была свадьба, жили эту зиму в большой семье отца. А летом купили домик вдовы Калистрата Евменова из Михайловки. Перевезли, поставили его и обустроили усадьбу частично за счет огорода соседского Трофимовичей – они уже не жили здесь (уехала вся семья). Иван был строитель умелый, отец ему помогал и братья меньшие, поэтому все строилось быстро, красиво, прочно – на века.

Все было продумано и удобно пользоваться, красотой можно было любоваться, душ летний «всех покорил» в деревне. Сеяли, сажали в огороде, держали скот в подворье, одним словом, хозяева стремились к жизни обеспеченной. Успевали в колхозе работать, детей растить, которые «дружненько» появлялись на свет с 1963 г. по 1974 г. Родились 6 детей: Виктор (1963), Борис (1965), Коля (1967), Лена (1970), Саша (1971), Сережа (1974). Но неперспективность деревни заставила их уехать семьей в Тюхтет (1975 г.), свои строения продали в Двинку. Теперь уже Ивана нет, в Красноярске все дети, но мать навещают всегда, помогают во всём (физически и материально), отдают должное памяти и могиле отца.

Дом № 37

У самой дороги (на изгибе под горку) стоял небольшой домик Семеновых («скабарей» чаще называли их в деревне) Егора Тимофеевича (1885) и Анастасии Васильевны (1899). В этом доме родились и выросли дети: Иван (1915), Екатерина (1918), Владимир (1920), Мария (Манька – 1922), Пелагея (1926).

Это были очень бойкие и шумные легко употребляющие в речи мат люди и никогда не унывающие. Как все в деревне, огород возделывали, скот держали, в колхозе работали. Хозяина в 1942 году призвали на фронт, но не вернулся он. Слухи были, что попал в тюрьму, оттуда не вышел, очень буйный был по характеру. Сын Иван, наоборот, сначала в тюрьму, потом на фронт, вернулся, имел льготы военные и дожил почти до 90 лет. Разъехались дочери: Катя в Чульск – замуж, погибла молодой, оставив двоих детей. Мария ещё в деревне родила дочь Лиду, но, Иван Никитин –отец, ребенка не признал и не женился. Пелагея, отчаянная девка была, в город уехала, поговаривали, что в шармачах была, но кто ее знает, так ли? Фото. Боронование огорода Семёновых. За забором дом Швайкова Филарета и Ганны

Владимир в 1970 году был призван на действительную службу и где-то «канул», ничего не было известно долгое время. А потом, в 50-е годы, была телеграмма от жены Владимира из Казахстана, что нашла его убитым и сброшенным в колодец. Мария с дочерью Лидой и матерью Анастасией Васильевной уехали в Красноярск. Иван по ранению с войны вернулся в 1943 году, женился на Якищик Надежде Федоровне. Жили сначала во второй половине отцовского домика, прорезав дверь с другой стороны, а потом купили дом Аверьяна Ольбика. Надежда Федоровна стала работать продавцом Ивановского ларька. Здесь родились еще сыновья Василий и Сергей, а старшие Николай с Владимиром ещё в той половине дедовского дома.

В 1962 году Надежда уговорила мужа Ивана переехать в д. Даниловку, там для детей была средняя школа, а ей предложили работать сперва кладовщиком сельпо, потом продавцом в центральном магазине. – 85 лет (она с 1925), похоронила мужа и двоих сыновей – старший Николай и младший – Сергей. Опекают ее Владимир (пенсионер) с женой из Минусинска, ждет она средненького Василия из мест заключения. В свои годы может в Тюхтет она приехать, навестить родственников, в поликлинику без сопровождения ходит. Молодец!

R. S. В декабре 2013 года похоронили Надежду Фёдоровну, обрела вечный покой…

Дом № 000

Дом на горе большой, но недостроенный, жила семья в одной комнате, а другая кладовкой была. (1902) и Анна (Антя – 1903) – по национальности латгальцы), в 30-х годах строили новый дом на свою большую семью и радовались. Но где-то спел он частушку, неугодную властям, кто-то сообщил в органы ОГПУ и увезли в 1937 году Станислава бесследно. Остановилось всё в строительстве дома: нет палисадника, крыша не обрезана, крыльцо - только ступеньки и без сенцев, вторая половина дома без окон, пола и печи. Одним словом, «недострой» после отца остался. Дети не были еще готовы что-то сделать. Станислав (Стоня – 1924) – погиб в 1942 году на войне, Анна (Антя – 1929), Валя (Вандя – 1932), Елена (1934), Мальвина (1934), Даниил (Доня – 1938) и уже внебрачный ребенок Иван (1947 – говорили, что отцом был председатель колхоза ). Жили бедно: огород, скот и колхоз тогда не делали людей богатыми. В 1940 году умер отец Анны – Шпогиш Станислав, дочь забрала к себе мать и вскоре её похоронила. Избу матери купили Ольбиковы Григорий и Пелагея. А в 50-е годы уехала семья из деревни в Казахстан. Раньше по вербовке уехали старшие дочери, потом остальных забрали, их потомки, видно, там и проживают

Дом № 38

В самом конце улицы в западном направлении 1910 года возведения, стоял красивый и большой дом Лавреновых Стефана Афанасьевича (1909) и Дарьи Венедиктовны (1906). Был он долгое время последним по правой стороне улицы, у самых ворот поскотины. Фото. Дарья Венедиктовна, хозяйка дома

Все строение здесь отличалось какой-то устойчивостью и красотой. Добротные заборы с калиткой рядом, высокое крыльцо к сенцам, на выход в улицу, обозревало всю деревню, другое крыльцо выходило на хозяйский двор. Видно, родитель Стефана был отменным мастером в плотницком деле и доживал бы свой век здесь, но погиб в лесу, сыну все досталось. В семье Стефана и Дарьи доживала мать его, когда похоронила Афанасия, Варвара (1865) умерла в 1940 году, похоронили их рядом на Ивановском кладбище. В деревне семья Лавреновых была уважаемая, сами супруги Стефан и Дарья были дружны между собой, добры. И дети переняли уважение, хорошее отношение привязанности и любви старших к младшим всегда было заметно.

Дети были по рождению частыми и интересы их были близкими. Дмитрий (1927), Михаил (1930), Николай (1932), Василий (1937), Федор (1939), Антонина (1940), Анатолий (1941 – умер в 1943), Мария (1944), Рая (1946), Володя (1948).

Жили трудом на огороде, по домашнему хозяйству, работали в колхозе. В свободное время любили пошутить, гармонь - любимый инструмент в семье и умели играть на ней почти все парни. Хорошие голоса и мужские, и женские превносили в деревенский быт радость за людей, которые умели жить весело, даже если было трудно. Глава имел инвалидность, на войну призван в 1941 году, а вернулся по ранению в ногу в 1943 году, пособие было 100 рублей. Дети, подрастая, через учебу и армию к 70-м годам покинули родительский дом. В 1973 году забрали в г. Красноярск и родителей. Их дом купили и Прасковья Яковлевна, жили до смерти - в 1977 г. А супруги Лавреновы похоронены на Красноярском кладбище «Бадалык», рядышком в одной оградке, за которой трепетно ухаживают их дети Маруся, Рая и Володя. Тоня живёт в Тольятти. Фото. Первая «Волга» в деревне. Машина старшего сына Дмитрия. Через дорогу дом Ивановых

Дом № 000

По левой стороне улицы, на пригорке, вдалеке от проезжей дороги, вокруг большая поляна и ручей в низинке, обзор улицы с торца, с западной стороны это место. Здесь сначала в 30-е годы стояла небольшая избенка, а к 60-м годам красивый новый дом Ольбиковых Никифора Антоновича(1908) и Ефросиньи Павловны (дочь Петушкова Павлюка – 1911). Родственники помогали в строительстве, но больше Никифор с участием старшего сына Ивана (глухонемого от рождения), умелого и умного, сильного парня, делали прочно и красиво. Хозяин был грамотным, в семье 6 детей, поэтому работал много, чтобы семья имела достаток. Оба супруга были из зажиточных семей ещё в единоличную жизнь, а потому научены примером родителей как хозяйствовать прибыльно. Возделывали огород, хозяйственный двор полон живности, имели пчел, и доход был больше расхода. В колхозе Никифор Антонович избирался бригадиром, был плотником в строительстве всех ферм, и даже Леонтьевскую среднюю школу он тоже строил в группе мужчин ивановских и других селений (тогда строили школу сообща). На войне он был до 1943 года, вернулся по ранению, а в начале 60-х годов заболел и направлен был в краевую больницу. Оперировали его (онкология), лежал какое-то время в стационаре, но не вернулся домой, похоронили там, в Красноярске. Племянники (дети брата Аверьяна) взяли хлопоты – привезти в деревню умершего, но было лето. Супруга Ефросинья отправила старшую дочь Веру на похороны отца. Остались дети без отца: Иван (1936), Вера (1940), Мария и Аня двойняшки (1946), Леонид (1950), Галя (1952 – глухонемая от рождения, но умница и красавица). Галю с помощью нашего учителя Сергея Андреевича определили в спецшколу для глухих в Красноярске. Там она росла после 10 лет, позже создала свою семью здесь. От сердечного приступа Ефросинья умерла скоропостижно. Вера, Маруся и Аня уже жили в Дивногорске, Леонид с семьей в Двинке, Ивана забрали сюда же родственники, а потом в интернат. Дом продан и вывезен, в деревне ещё на одно хозяйство стало меньше...

Дом № 000

Изба супругов Шпогишей Станислава (1865) и Анны Ивановны (1873) закруглила западный конец улицы между домами Лавреновых (по правой стороне и Ольбикова Никифора слева). Здесь к началу войны жили уже пожилые люди и глава умер в 1940 году. Супруга- вдова перешла жить к дочери Трофимович Анне (Анте) Станиславовне, а избу купили молодожены (1915) и Пелагая Михайловна(1915) в этом же 1940 году. Григорий был призван в РККА в 1941г. и сразу же на фронт, где сгинул в декабре 1941, «пропал без вести»- в похоронке было написано. Сын Александр родился уже без отца в 1941 году, рос рядом с дедом Михаилом (Прокопьев), часто к нему бегал, и матерью до 1947 года. В 1947 году мать вышла замуж в Ириновку за вдовца . Жили обеспеченно, по-крестьянски умело вели хозяйство. Отчим очень хорошо относился к мальчику, ему все разрешалось, все давалось, что он захочет. В 1953 году уговорила Пелагея Ивана и семья переехала вновь жить в Ивановку. Сначала жили в калмыцкой хате – домик на две комнаты, уютный, но вдалеке (за фермами) от основной улицы. К 60-м годам Иван Белов построил свой новый дом на месте дома № 14. Здесь уже Шура (мать так звала) повзрослел, но в школе закончил только 7 классов. Сначала в городе решил пожить, но забрали в армию, служба, женитьба, жизнь завертелась, разошлись с первой женой. У второй было двое своих детей, усыновил, живут с этой супругой Ниной более 40 лет счастливо и дружно.

Мать уехала к сыну из Ивановки, а Иван Алексеевич умер скоропостижно и в одиночестве, похоронен на ивановском кладбище, неухоженная могила его говорит о неблагодарном пасынке и короткой памяти у него. Добро добром не отозвалось…

Изба на месте № 5

В 1941-42 годах в Ивановку на место ушедшего добровольцем на фронт (председателя колхоза «Коммунар»), районной властью назначен был председателем молодой и грамотный соловьёвский парень (1915). На фронт не был взят, т. к. являлся инвалидом 2 группы (по потере руки). Кто-то говорил, что оторвало руку в молотилке на колхозной работе, другие говорили, что не было такого случая в д. Соловьевке. В Ивановке он женился на молодой вдове Полянской Надежде Константиновне(1923), в 1943 году у них родилась дочь Галя – теперь живет на Украине давным-давно, где-то с 60-х годов, а в 1945 г. – сын Нади и Алексея - Анатолий. Уже в конце войны перевели Алексея председателем колхоза «Новый быт» (Чульск) Тюхтетского района. На лошадях, со скарбом своим, отправились за 120 км семья Матыскиных на новое местожительства, в дороге мальчик Толя заболел и умер, вскорости заболел здесь и Алексей. Не прижились они в Чульске и вернулись в Ивановку – умер Алексей. Вдова вышла замуж в 50-е годы за ссыльного Киргизского ЛПХ , родились одна за другой дочери Маша и Валя. Семья выехала.

Дом № 40

Дом построен на старых усадьбах Жолудевыми Григорием и Екатериной в 60-е годы, и жили они здесь до 1988 года. Летом этого же года свой дом перевезли в Тюхтет и поставили его по улице Гагарина. Недолго прожили здесь, думается, что сказался непомерный труд в годы войны (они тогда были подростками - стали за войну взрослыми не по годам), здоровье надорвали ещё тогда. Умерли легко и быстро, как говорят «на ходу» – Григорий в 1995 - в 67 лет, а Екатерина в 1997 - в 71 год, похоронены на тюхтетском кладбище

Дом № 41

Так же, как и соседский дом, поставлен на старой усадьбе первых жителей Ивановки супругами Беловым Иваном Алексеевичем и Пелагеей Михайловной Ольбиковой. Жили недолго, разъехались. Хозяин умер. Дом купили сначала Ольбиков Иван с семьей, потом Голубевы из Кандата, потом Усатов («вятский Сережа»), и в 80-е годы на слом и вывоз из деревни.

Дом № 39

Место, указывающее на былое строение.

Как позже я узнала, что здесь жила семья Полевых Венедикта (Одиней потом стали писать и звать) и Ксении, это деды внуков Лавреновых по материнской линии. Из церковных книг известно, что у супругов были дочери, а по дате венчания их следует: Параскева (1893), Матрона (1899), Дарья (1906), Елена(1910). Старшая Параскева в 16 лет в 1909 году венчалась с Никитиным Степаном Сельверстовичем (вдовец). Матрона в 17 лет венчалась в 1916 году с Макарием Тетеревовым.

В истории деревни Ивановки есть темные или белые «пятна», на которые очевидцы не знают ответа. Есть ФИО тех, кто жил когда-то здесь, но не получилось установить, а где именно эти люди жили и кто позже стал жить на этом месте, куда эти жители делись. Есть в схеме-карте деревни - кружочки – это обозначены остатки построек безымянных, были жители, и мы их назовем, может потомки найдут свои корни:

а) Глава (1904), жена Пелагея (1906), дети Валентина, Варвара, Алексей, Дмитрий, Вера, мать Ерина (1868). Выехали в 1940 году, по слухам, в Казахстан

б) Глава (1904), супруг Андрей Романович – брат раскулаченного Никифора Романовича, их дети: Нина, Мария, Николай, Виктор, Иван, Фекла. Выехали в 1940 году в г. Боготол

в) Глава (1867 –«Тетерюк» в деревне его звали), внучка его Анастасия и его дочь, к переписи 1940 г. он уже остался один, а умер в 1942 году. Дочери: Елизавета Никитина, Анастасия Прокопьева – жили в Ивановке, сын Макарий женат был на Матроне Полевой – где жили, куда уехали, семья какая?

г) Глава (1918) призван на войну в 1941 , нет сведений ни о живом, ни о мертвом. Жена Мария (1920), жила у них родственница – квартирантка – лесник, образование 7 классов, уехала в 1940г.

д) глава грамотный, счетовод колхоза «Коммунар» в РККА с 1941 года. Жена Ольбикова Аграфена (1917), сепараторщица Тюхтетского маслозавода, в 1943 году в тюрьме, дочь Мария(1940), жила у деда с 1943 г., в переписи 1944 года семьи уже нет

е) Глава . (1912). Выбыли в г. Боготол.

ж) Глава (в девичестве Юшко из Васильевки), вдова Петушкова Митрофана Александровича венчалась в 1905 г., а в переписи 1937 г. она уже глава, значит, супруг умер молодым. Их дети: Ефимий (1906), Мария (1911), Александр (1915), Ольга (1918). К переписи 1937 г. они уже семьями своими живут. В документах колхоза у Ксении Осиповны огород, живность вся, налоги платит государству, а где живет, установить не получилось, и обозначить не можем на схеме. (прабаба Ивановых?)

з) Глава (1919) русская, неграмотная, в колхозе «Коммунар» с 1934 г. Дочь Надежда(1939). Выбыли в Тюхтет 15.10.41

и) Глава Петушков (1912), видно, после смерти отца стал считаться главой, и мать Анастасия (1883). Брат Михаил (1919), сестра Мария (1923), сестра Анна (1928), сестра Екатерина (1930), семья имела огород 60 соток, выращивалось все, что для жизни нужно было, держали корову и овец, платили налоги, в переписи 1940 года их в Ивановке уже нет

к) Глава Поликаренко Анисия (1882), муж (примак) Тимофей (1879), дети Федосья (1917), Иван (1920), Ульяна (1922) по переписи 1937 г. они есть как одна семья, а в 1940 г. их в деревне уже нет

л) Глава (1904), жена Евдокия (1904), их дети: Мария (1925), Леня (1930), Вера (1934), Зина (1939), мать Мария (1865)

огород, скот, планы сдачи продукции, налоги, все как у всех. В 1940 г. семья выехала в Красноярск

м) Глава (1894), жена Пелагея Яковлевна (1898), первые дети 5 человек родились на хуторе близ Ивановки, остальные в Ивановке и Соловьевке: Татьяна (1922), Александра (1925) (дочь –Саша, так звали в народе), Андрей (1927), Анатолий (1930), Раиса (1932), Евдокия (1938), Валентина (1940), Мария(1944), Владимир (1947).

К переписи по 1940 году семья выехала на жительство в д. Соловьевку (в колхоз им. Сталина). Отец - глава семейства после отъездов в Шарыпово, в Боготол (работал на ж/д), по словам дочери Александры, решил жить семьей здесь, в Соловьёвке, покоятся на соловьевском кладбище

н) Федоровы (со слов людей очевидцев), семья зажиточная, даже богатая, дом большой, который еще до войны Великой Отечественной стал школой местным ребятишкам. Стоял он на пригорке за колхозными амбарами (местечко – «Полосы» называлось в деревне). Несколько лет там и учили детей, а потом перевезли в центр (середину деревни), чтобы всем ребятишкам проще было бегать в школу. Куда и как уехали, кто именно был - жил в этой семье установить не получилось, видно недолго здесь жили, уехали, затерялись где-то сведения об этих людях