Маршрутами миротворчества

РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СОЮЗ «ЖЕНЩИНЫ ДОНА»	ОВЕН (ВОСТОЧНО-ЗАПАДНАЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ ЖЕНСКАЯ СЕТЬ)
Региональная общественная организация Союз «Женщины Дона» Калинина, 88 346406 Новочеркасск, Ростовская область Тел: 7 86 Факс: 7 86 *****@***ru www. *****	ОВЕН (Восточно-Западная Европейская женская сеть) Anklamer Str.38 10115 Берлин Тел.: 030–/ Факс: 030– *****@***de www. owen-frauennetzwerk. de
ЖЕНСКАЯ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ КУЛЬТУРНО-ГУМАНИТАРНЫЙ ФОНД «СУХУМИ».	РЕГИОНАЛЬНОЕ БЮРО ФОНДА ИМ. ГЕНРИХА БЕЛЛЯ НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ
Женская неправительственная организация Культурно-гуманитарный фонд «Сухуми». , Кутаиси, Грузия. Телефон/Факс: ( E-mail: *****@***net. ge, alla. *****@***net. ge http://www. fundsokhumi. ge	Региональное бюро фонда им. Генриха Белля на Южном Кавказе Ул. Радиани 5, 0179 Тбилиси, Грузия Факс: + E-mail: *****@***ge Web: http://www. boell. ge/

МАРШРУТАМИ МИРОТВОРЧЕСТВА

Информационный бюллетень № 3

(сентябрь-декабрь 2007 года)

Редакционная коллегия:

Владимир Катасонов

Мери Гелашвили

Выпуск бюллетеня финансируется из средств

проекта «ЦИВИК» немецкого института

международных связей,

Южно-Кавказского Регионального Офиса фонда

имени Генриха Бёлля

и фонда «Апфельбаум»

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 2

ГЕЛАШВИЛИ МЕРИ, культурно-гуманитарный фонд "Сухуми" 2

ОМНИБУС-1325 в пути: Остановка Тбилиси – встреча с пассажирами Южного Кавказа ОМНИБУС-1, ОМНИБУС-2, и OWEN – Берлин, Германия 2

ДЖИКИЯ НАНА, журналист фонда «Сухуми». 3

Дороги ОМНИБУСа 1325 (Мобильной Академии Мира) и Марина Грассе (с доктором Мариной Грассе беседует журналист фонда «Сухуми» Нана Джикия) 3

ГАМАХАРИЯ АЛЛА, председатель культурно-гуманитарного фонда «Сухуми» 6

Записи в моем блокноте (Своими впечатлениями о встрече миротворцев в Тбилиси делится Алла Гамахария) 6

РЕГИОНАЛЬНАЯ ВСТРЕЧА МИРОТВОРЦЕВ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ 9

Стенограмма панельной дискуссии «Гендерные перспективы миротворчества» 9

РАЗНЫЕ СТРАНЫ, РАЗНЫЕ ЛЮДИ, ОБЪЕДИНЕННЫЕ ОБЩЕЙ ЦЕЛЬЮ: НАЧАЛО ГЕРМАНО-КАВКАЗСКОГО ДИАЛОГА 28

Участники проекта «ОМНИБУС» делятся впечатлениями о встречах миротворцев в Тбилиси и Ростове, размышляют о перспективах миротворческой деятельности 28

ВВЕДЕНИЕ

Добрый день, уважаемые миротворцы, участники программы «Мобильная Академия Мира»!

Наш «OMNIBUS 1325» по-прежнему в пути и мы продолжаем движение по маршрутам миротворчества.

Очередной выпуск нашего бюллетеня посвящен важным и ярким событиям, случившимся на нашем маршруте: встречам миротворцев – участников программы в Ростове-на-Дону и Тбилиси, которые стали возможны благодаря Вашей инициативе и поддержке наших уважаемых спонсоров.

Особенностью этих встреч стало то обстоятельство, что впервые произошло знакомство, обмен опытом миротворческой деятельности и совместная работа участников курсов из Северного, Южного Кавказа и Германии, состоялся германо-кавказский диалог о перспективах участия женщин в миротворческих процессах.

Учитывая Ваши пожелания, мы постарались отразить на страницах бюллетеня все самое интересное и важное из того, что прозвучало в ходе этого диалога, а также впечатления, предложения и замечания участников программы, которыми они пожелали с Вами поделиться.

Наш бюллетень состоит из трех частей:

первая часть посвящена работе южно-кавказской группы «OMNIBUS» и включает интервью руководителя проекта доктора Марины Грассе, а также дневник встречи миротворцев в Тбилиси;

во второй части мы посчитали очень важным опубликовать (с небольшими сокращениями) стенограмму панельной дискуссии «Гендерные перспективы миротворчества», проходившей в Ростове-на-Дону в рамках региональной встречи участников программы «OMNIBUS»;

в заключительной части представлены впечатления участников встреч, а также их предложения о перспективах миротворческой работы.

Мы очень надеемся, что каждый из Вас найдет в материалах бюллетеня что-то полезное и важное для себя, для миротворческой деятельности своих организаций, а также приглашаем Вас к продолжению диалога на страницах следующих выпусков бюллетеня.

МЕРИ ГЕЛАШВИЛИ, культурно-гуманитарный фонд "Сухуми"

ОМНИБУС-1325 в пути: Остановка Тбилиси – встреча с пассажирами Южного Кавказа ОМНИБУС-1, ОМНИБУС-2, и OWEN – Берлин, Германия

Не так давно прошли тренинги с пассажирами-миротворцами из разных неправительственных организаций Южного Кавказа: Армении, Азербайджана, Грузии.

С 20 по 23 сентября 2007г. в Грузии, в Тбилиси прошла встреча с участниками этих тренингов.

Организатором встречи, как и тренингов, была немецкая неправительственная организация OWEN и ее руководитель Марина Грассе со своей командой: Иоанна Барелковска и Дана Йироус и студенты из Германии.

Главная тема встречи: изменения, которые произошли после тренингов в сфере своей деятельности, что нужно еще сделать, и в какой, мы нуждаемся поддержке.

Проводились работы в тематических группах, отрабатывали стратегию миротворческой работы.

Студентки из Германии знакомили участников встречи с «хорошими новостями из различных стран Мира» о лучших миротворческих примерах, обрабатывали практику ведения пресс – конференции.

Участников встречи ждала также приятная новость: встреча с представителями организации «Женщины в черном» из Сербии: это известная организация - женское объединение, которая борется против всякого рода насилия. Эта организация была создана в Сербии, когда конфликт достиг самой жестокой стадии. "Женщинам в черном" помогает вера в свою правоту и придает силу желание, чтобы мир был без войн и насилия.

Несмотря на напряженную программу, во время встречи, нам все-таки удалось поговорить с Мариной Грассе. Беседа была интересной, содержательной. Мы решили предоставить читателям журнала возможность познакомиться с его содержанием, были беседы, которые вела радиожурналист Фонда «Сухуми» Нана Джикия.

Завершив начатую программу ОМНИБУС – 1325 двинулся дальше….

НАНА ДЖИКИЯ, журналист фонда «Сухуми»

Дороги ОМНИБУСа 1325 (Мобильной Академии Мира) и Марина Грассе (с доктором Мариной Грассе беседует журналист фонда «Сухуми» Нана Джикия)

- Госпожа Марина, ОМНИБУС 1325 уже почти год "ездит по совместному" маршруту занимаясь вопросами: учет гендерных аспектов в мирном разрешении конфликтов и в миротворческой деятельности.

Расскажите, пожалуйста, об остановках ОМНИБУСА?

- Наш ОМНИБУС начал свою работу весной, в мае прошлого года в Берлине, и после этого прошли встречи; сначала - в Бакуриани, а затем в Новочеркасске, в Сочи и в Трабзоне.

Поэтому мы не можем сказать, что Берлин, Бакуриани, Новочеркасск, Сочи, Трабзон были остановками. Это начало маршрута.

Следующим этапом является создание общего "Вестника", в который участники начальных курсов внесли свою лепту, написав маленькие статьи и опубликовав информацию.

"Вестник" является как бы "движущей" остановкой, который все время в пути. Фактически это издание продолжает существовать.

Следующая остановка - вторичные встречи. Сейчас мы именно на этом этапе.

Первая встреча прошла в Ростове. Вновь встретились друг с другом участники первых базовых курсов, проводимых в Сочи и Новочеркасске.

Вскоре последовала вторая встреча в Тбилиси, где собрались участники тренингов, проведенных в Бакуриани и в Трабзоне.

В промежутке пустили в ход много микроавтобусов. Они двинулись в путь здесь на юге и у нас на севере.

Также будут проведены два курса: один - в Берлине, а другой, предварительно в Турции или на Украине, для кавказских участников.

Важно то, что эти добавочные курсы являются лишь одним элементом всего проекта; так как кроме этого у нас будут и другие элементы: первое - это наши встречи, которые продолжаются с той целью, чтобы у пассажиров Омнибуса были постоянные связи друг с другом; второе - коммуникационный инструмент. Например, тот же "Вестник", о котором я вас уже известила.

Надо отметить, что мы не планируем заранее точный маршрут, т. е. мы идем к определенной цели, и, исходя из надобностей для ее достижения, будут сделаны много маленьких остановок тут в регионе, а может быть в масштабах всего Кавказа.

Пока не знаем, где будут остановки ОМНИБУСА. Все зависит от того, каким путем лучше проедем.

Пассажиры могут поехать и на больших автобусах и на микроавтобусах. Главное, чтобы между ними был постоянный контакт.

Мы точно знаем, что в будущем году, одна большая остановка будет в Германии. Тут встретятся друг с другом немецкие и кавказские участники. Мы планируем пригласить на эту встречу активистов мира из Латинской Америки.

- Состоялся конкурсный отбор для участия в курсах ОМНИБУСА для продолжающих.

Какие критерии отбора служили основой для принятия решения?

- Хочу отметить, что предыдущие курсы Омнибуса в общем счете прошли до 60-ти участников. Из них 50 человек выразили желание участвовать в последующих курсах.

К сожалению, в нашем распоряжении было всего лишь 20 мест. Много поработали над этим вопросом и выработали полный каталог критериев, в чем он состоял?!

1.  Представление заявок в указанный срок.

2.  Принципиальное желание участника продолжить работу тренером по гендерным и миротворческим вопросам.

3.  Конкретно обозначенная область применений знаний, умений и навыков, приобретенных на курсах для продолжающих.

4.  Практическое применение знаний, умений и навыков, приобретенных в рамках базового курса ОМНИБУСА, после окончания первого курса.

5.  Интенсивное применение коммуникативных средств в период после окончания базового курса.

6.  Активное участие в общих мероприятиях ОМНИБУСА; а именно насколько активно принимали участие в "Вестнике", собственные инициативы, собственные мини-проекты, которые последовали за этим, то есть собственный творческий подход к этому делу.

7.  Умение работать в команде.

К этим критериям мы добавили еще один, который назвали выносливостью. Мы подразумеваем то, что есть ли у человека время и возможность для работы и насколько он готов физически и психологически к этому делу, так как работа с людьми из постконфликтных регионов, которые имеют опыт насилия и конфликта, требует больших физических и психологических усилий и тренер должен это одолеть.

- Тема Тбилисской встречи пассажиров ОМНИБУСА 1325 гласила - "Делай мир ощутимым".

Если можно, поясните нам эту фразу и расскажите о целях и итогах вышеуказанной встречи.

- Фразу "делать мир ощутимым" можно прочесть, исходя из того, на какое слово акцентируем свое внимание.

Первое, на что можно сделать акцент, это "делать мир".

Тбилисская встреча показала, что среди ее участников многие сделали очень много для создания мира. Но, несмотря на то, что количество таких людей большое, я бы не сказала, что оно достаточно.

Если акцент перенести на слово "ощутимым", то в этом случае значительным становится в нашей работе показать обществу, что для разрешения конфликтов, кроме насильственных путей, существуют альтернативы.

Здесь главное показать обществу, что примеры этого уже существуют.

Выявление таких примеров является одной из главных целей этой встречи и это то, что делают наши участники. Думаю, что это является очень сложной задачей.

На встрече многие участники подчеркивали, что задача сложной является хотя бы потому, что СМИ распространяет мысль о несуществовании альтернативы, т. е. одним вероятным путем является насильственное разрешение конфликта.

Вот борьба против этой тенденции очень сложна. Поэтому, для нас, я думаю, одним из значительных инструментов является распространение хороших новостей в обществе.

Поэтому я думаю, что главное, что мы должны показать состоит в том, что общественная дискуссия может не быть агрессивной, т. е. никто не вынужден агрессивно вести общественную дискуссию, и, несмотря на это, разговаривать о существующих конфликтах до конца.

- На Тбилисскую встречу были приглашены два представителя из движения "Женщины в черном". На чем было основано ваше приглашение?

- Движение "Женщины в черном" существует уже долгое время. Фактически оно создалось сразу же после распада Югославии, до начала войны. Организаторами являются сербские женщины. Они сумели создать сеть солидарности вне границ конфликта.

Эти женщины очень принципиальны. У них имеются исходящие принципы, которые их объединяют и сплачивают. Именно эти принципы делают их сильными. На "Женщин в черном" идет давление извне, из внешней среды.

Одним из главных принципов является то, что они противостоят всякой форме вооруженного насилия.

"Каждый пусть убирает в своем дворе" - говорят они, т. е. не указывать на насилие, которое исходит из другой страны, а сконцентрироваться на том, которое существует внутри твоей страны.

На примере "Женщин в черном" мы удостовериваемся, какая выносливость, какая длительная и последовательная работа нужна для такого подхода. Думаю, их сила не в том, что они проводят одну какую-нибудь эффективную акцию, а в том, что очень последовательно, постоянно находятся на виду.

Я думаю, что "Женщины в черном" послужат хорошим примером для того, чтобы делать мир ощутимым. Именно с этой целью они были приглашены на встречу.

АЛЛА ГАМАХАРИЯ, председатель культурно-гуманитарного фонда «Сухуми»

Записи в моем блокноте (Своими впечатлениями о встрече миротворцев в Тбилиси делится Алла Гамахария)

«Омнибус - 1325» - это ключевое слово стало символом, за которым открываются картины тренингов, встреч, а самое главное лица замечательных людей – участников.

Четыре дня, с 20 по 23 сентября продолжалась встреча в Тбилиси – значительная остановка пассажиров «Омнибуса» Южного Кавказа.

Хочу поделиться своими впечатлениями об этой встрече в порядке записи в моем блокноте.

20 сентября.

День, начавшийся как обычный рабочий день, был теплым и солнечным, одним из бархатных дней «бабьего лета».

По пути на работу, щурясь от бивших в глаза солнечных лучей, думала о том, какая хорошая погода встретит наших друзей из Азербайджана и Армении в Грузии.

Все было как обычно, встречи с женщинами, сегодня в фонде проходил «Круглый стол», и уже в который раз обсуждали тему «Активного участия женщин в урегулировании конфликтов в Грузии».

Но в душе было радостное чувство, что сегодня меня ждет что-то приятное, что сегодня я встречу своих подруг, друзей и партнеров.

Мы заранее готовились к этой встрече, долго обсуждали, каким должен быть наш постер, чтобы в нем чувствовалась динамика нашей жизни и работы.

Но вот, наконец, я, Мери и Нана сидим в маршрутном такси, которое живо везет нас на долгожданную встречу.

Тбилиси нас встретил с деловым ритмом столичного города. И вот, наконец-то, мы в гостинице, первые встречи со старыми друзьями.

Марина

Она – директор женской неправительственной организации в Германии – OWEN, она же координатор проекта «Омнибус - 1325». Женщина, за спиной которой почти 40 лет миротворческой деятельности. Начиная с далеких 70-ых годов, когда совсем не безопасно было не только говорить, но и думать о миротворчестве, она вместе со своими единомышленниками выступила против размещения советских ракет в Германии. Мать большой семьи – дети, внуки, она всем сердцем, всей душой с теми людьми, которые прокладывают свой путь мира сквозь колючую проволочку, расставленную сторонниками и инициаторами военных конфликтов. Мы уже несколько лет общаемся с Мариной, и каждый раз она поражает меня своим оптимизмом и жизненной верой изменить мир к лучшему. Очень спокойная, даже когда нервничает, улыбчивая, она заражает всех вокруг себя верой в добрый мир.

Не успела подойти к стойке администратора гостиницы, как сразу очутилась в объятиях Марины. Мы говорим с ней по – русский, когда не хватает слов, дополняем их недостаток жестами и глазами. Впереди вечерняя встреча с участниками.

Вечерняя сессия 20 Сентября.

Перефразируя известную поговорку, можно сказать: «Как начнешь дело, так его и закончишь».

Наверное, поэтому наши OWEN-ские подруги очень тщательно готовятся к началу встречи. И она всегда проходит неординарно, ни разу не повторившись.

Так было и сейчас, мы живо разговаривали друг с другом, узнавали значительные вехи жизни нашего партнера, открыто делились своим сокровенным. Все это создало особую доверительную, дружескую атмосферу во время сессии.

Душка

Я сразу же приметила эту молодую женщину. И видимо, что-то и у нее возникло, какая-то ниточка протянулась между нами. Она подсела ко мне во время знакомства, «Немецкая женщина с хорватскими корнями» - так охарактеризовала она себя.

Тренер по вопросам конфликта и насилия, активная и обаятельная, мать двоих маленьких детей – она произвела на меня большое впечатление.

Она говорит на 3-ех языках свободно – родном хорватском, английском, и теперь уже на родном немецком. И я, говорящая, увы, на одном языке. Мы быстро нашли возможность общаться на русско–хорватском, слава богу, у обоих языков славянские корни.

Она смелая и активная женщина, пытающаяся помочь людям преодолеть барьер пассивности и безразличия к своей собственной судьбе и судьбам других людей, защитница мира и несущая людям мир.

21 сентября.

Обычный рабочий тренинговый день. Но в тоже время не легкий, потому, что мы пытались подвести итоги работы наших групп, дать анализ ситуаций в странах, которые представляли участники.

Работа шла в 4-х группах, мы бурно обсуждали вопросы, поставленные перед нами, делали прогнозы, строили планы. Были и разногласия и недопонимания, но как истинные миротворцы, все вопросы решали мирно.

К вечеру к нам присоединились две женщины из Сербии, представляющие женскую организацию «Женщины в черном».

Завершили день к 10 часам вечера, усталые, но полные эмоций и впечатлений расходились из зала, кто отдыхать, кто побродить в округе гостиницы, а кто продолжить обсуждать начатые темы.

22-23 сентября.

Эти дни пролетели так стремительно, что когда наступило прощание, оказалось, что столько еще недосказанного, недоговоренного.

Но время прощаться и вновь говорили, что все, что не успели сказать, напишем по "электронке".

Опять автобус везет нас домой. 4 часа пути из Тбилиси в Кутаиси, 4 часа раздумий и подведения итогов.

Мысли громоздятся одна на другую, эмоции преобладают над ними. Но ничего, скоро все уляжется на свои полочки и придет в норму. И мы будем строить новые планы на будущее, и готовиться к новым встречам с разными людьми, из разных стран, объединенных одной общей целью.

РЕГИОНАЛЬНАЯ ВСТРЕЧА МИРОТВОРЦЕВ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ

Стенограмма панельной дискуссии
«Гендерные перспективы миротворчества»

г. Ростов-на-Дону 10 сентября 2007 года.

Валентина Череватенко: уважаемые коллеги, сейчас у нас по программе проведение панельной дискуссии «Гендерные аспекты миротворчества». Мы проработали в течение первой половины дня в тематических группах по нескольким направлениям. Мы предполагали, что аккумулированный опыт миротворчества настоящего времени и его перспективы, выработанные группами, будут презентованы руководителями групп на панельной дискуссии. Сейчас руководители групп вынесут на обсуждение наработки групп. Кроме этого, на проблемную дискуссию у нас пришли гости. И я с удовольствием вам их представлю. Николай Степанович Авдулов. Большой друг Союза «Женщины Дона» и всех миротворцев юга и севера страны. Длительное время он возглавлял институт Кавказа, сейчас этой структуры нет, но дружба, партнерство и огромный научный потенциал, который аккумулирован в этом человеке, сохранен. И надеюсь, что мы продолжим совместную работу. Также к нам пришли представители администрации Ростовской области. , главный специалист Комитета по связям с политическими партиями, общественными объединениями и национальными отношениям администрации Ростовской области. К нам пришли и представители общественности. В Ростове существует Центр гендерных и миротворческих исследований, его представитель – заместитель директора .

Михаил Юрьевич Лихобабин: раньше эта структура работа при Институте Кавказа, сейчас мы самостоятельны.

Валентина Череватенко: также в состав Координационного Совета Союза «Женщины Дона» входит организация «Согласие», сегодня у нас представитель этой организации . Спасибо всем, кто к нам присоединился. Надеюсь, что мы сможем поговорить о проблемах и предложить пути их решения с учетом вызовов сегодняшнего времени. Пожалуйста.

Доклады групп

Группа «Детские и молодежные программы и проекты: формы, методы, результат»

Эдгар Хачатрян: у нас работала сама большая группа. Во-первых, мы решили работать в следующем направлении: сначала разработать активности, которые группа находит сейчас очень актуальными, методы, которыми мы будем пользоваться для достижения наших целей и ожидаемые результаты. Это мы делали на основе того опыта, который имели все присутствующие в группе в течение долгих лет своей работы. Группа посчитала, что очень важно вовлекать молодежь в миротворческую деятельность, но для того, чтобы она была действительно вовлечена, мы должны изучить ее потребности. Потребности молодежи. В группе были разногласия в том плане, что нужно ли изучать потребности молодежи вообще в общественной деятельности или конкретно в миротворчестве. Но главное, этот пункт остался. Как метод для решения этой задачи мы взяли мониторинги, анкетирование. Ожидаемым результатом у нас стал список потребностей. Далее. Особенно в конфликтных и постконфликтных регионах очень важно, чтобы между молодежью происходил обмен культурами. Обмен культурными особенностями и традициями стал нашей второй активностью. Методом для нее стали проведение фестивалей, лагерей, выставок и спортивных мероприятий. Как ожидаемый результат мы выделили достоверное знание о культуре друг друга. Это очень сильное явление для достижения взаимопонимания и взаимного доверия. Вовлечение масс-медиа. Ни для кого не секрет, что сегодня СМИ являются основными структурами, которые создают стереотипное отношение, образ врага, особенно в конфликтующих странах. Я говорю это на примере Армении, где читаешь газеты и ничего кроме Турции и Азербайджана невозможно найти. Группа посчитала, что очень важно то, чтобы молодые творческие журналисты были вовлечены в миротворческий процесс. И обучение молодых журналистов методам, приемам миротворческой журналистики – очень важное дело. Для этого мы избрали проведение семинаров, тренингов для молодых журналистов. Ожидания от этого у нас такие – деятельность журналистов приводит к разрушению стереотипов. В группе было предложение провести региональные курсы ОМНИБУС 1325. Участники нашего курса на своих местах проводят те же самые курсы для распространения опыта. Получается сеть ОМНИБУСят. Для этого мы взяли методы – семинары и тренинги. И ожидаем от этого распространенности географии миротворческих идей. Вовлечение власть имущих, т. е. людей, которые принимают решения в миротворчество. Методы – семинары, тренинги, правозащитная деятельность. Т. е. эти группы сами должны защищать свои интересы. Мы ожидаем от этого, что в миротворческую деятельность будут привлечены молодые лидеры.

Валентина Череватенко: спасибо. Пожалуйста, есть у кого вопросы к докладчику, реплики по работе группы? Есть ли дополнения у тех, кто работал в группе?

Ирина Яновская: журналист газеты «За права человека», Южная Осетия. Я хотела бы пояснить фразу Эдгара о разногласиях в группе. Мы сказали о том, что в начале необходимо выявить существующие потребности у молодежи. Мне кажется, что необходимо выявить именно все потребности. Ребята как-то сконцентрировались на миротворчестве. Но я думаю, что миротворческие процессы и вся проблема завязана и на правах человека и на социальных проблемах и т. д. Т. е. если вкладываем свою энергию в изучение ситуации в регионе, то необходимо охватить больший объем, чтобы затем не возвращаться туда вновь и вновь. Так я аргументирую свою позицию.

Валентина Череватенко: мне понравилось, как вы четко проработали темы, методы и формы своей работы. Но каждый день нам преподносит сюрприз, т. н. вызовы времени. И сюрпризы эти связаны с трагедиями. Когда мы говорим о глобальных своих идеях, о миротворческих лагерях, это важно, это должно существовать, но это не позволяет нам быть мобильными. Мы не можем отреагировать сегодня на произошедшие изменения. Мы говорим о том, что через год найдем финансирование на проведение вот этой работы, а раньше мы этого не найдем. Обсуждалась ли в группе возможность мгновенного реагирования на те или иные события, и какие формы и методы работы с молодежью возможны в этом случае? В условиях ограниченного финансирования, а может быть его полного отсутствия?

Эдгар Хачатрян: такой вопрос в группе не рассматривался, но я готов привести пример такого мобильного реагирования молодежной группы. Когда в прошлом году наша организация организовывала лагерь для молодежи из Азербайджана, Нагорного Карабаха и Армении. А лагерь состоялся в Армении. Туда приехали 10 молодых людей из Азербайджана, которые по возвращению домой, стали врагами общества, их показывали по телевизору. О них говорили, что они поехали в Армению продавать Нагорный Карабах и Азербайджан. Вы бы видели, какая реакция была со стороны тех же молодых участников и из Нагорного Карабаха и Армении, их друзей, которые не имели отношения к лагерю, но просто дружили с этими ребятами. Они писали президенту Азербайджана и Армении, в разные международные организации с просьбой о помощи и поддержке этих молодых людей. Финансирования на это никакого не требовалось, но это была быстрая реакция уже подготовленных людей.

Валентина Череватенко: мне кажется, что мы очень мало рассказываем истории успеха, очень мало передаем такого опыта в другие регионы. Мне кажется необходимым, чтобы в отчете о работе группы это прозвучало. По-моему, необходимо это рассказывать, как молодежь реагировала на неожиданные обстоятельства.

Группа «Женщины и конфликт, роль, положение, возможности развития активностей»

Наталья Беликова: в нашей группе работало 9 человек. Работа проходила очень активно. И к концу нашей беседы, обмена мнениями напряжение возросло. Мы сильно шумели, было много наболевших вопросов. Надо сказать, мы охватили очень большое пространство. Я начну с тех проблем, которые были обозначены участницами группы. Женский образ на сегодняшний день раскручивается как в положительную, так и в отрицательную сторону. Женский образ используется очень часто в СМИ и политиками, и в нашем обществе, как в роли жертвы, так и в роли инициатора конфликта. Расширение рамок стереотипа о женщине приводит к тому, что женщину продолжают осуждать, несмотря на то, что уже 21 век. Замкнутое пространство семьи порождает то, что в семье очень часто продолжается насилие. Насилие и по отношению к самой семье и по отношению к детям. Утрата семейных традиций как ценностей, которые, как правило, несет женщина. Сейчас, как проблема, обозначен такой разрыв в ценностях, который обнаружился между поколениями. Также мы говорили о женском здоровье и о том, какой урон наносят конфликтные ситуации, если мы говорим о военных действиях, и если мы говорим просто о семье. Если надо реабилитировать женщину, то в этом случае часто нужно говорить не только о психическом здоровье, но и о физическом здоровье. Ведь продолжение рода зависит от женщины. Мы говорили о вытеснении женщин из политики. Во многих местах с первых ролей женщина убирается. И принятие решений, которые важны для женщин, сегодня подвергаются большому сомнению. Мы говорили о том, что с возрастом соотношение мужчин и женщин сильно изменяется. И к 50-60 годам женщин в 3-4 раза больше, чем мужчин. Необходимо использовать потенциал пожилых женщин. Еще раз вернусь к теме, когда образ женщин рассматривают в роли жертвы или в роли инициатора конфликта. Это иногда или сильно раздувается или наоборот информация умалчивается. Например, о том, что происходило с семьей, есть ли погибшие родственники. Мы говорили о нашей деятельности. Произошли изменения. Создались общественные организации, где женщины могут решать свои проблемы. С другой стороны, работа по созданию клубов по воспитанию подростков, девочек, по привлечению женщин как волонтеров, она достаточно сейчас начала развиваться. У нас были большие планы и мечты на будущее. Их озвучу. Во-первых, необходимо формировать ценность женского образа и поэтому наша группа обращается к вам с предложением написать обращение в СМИ о запрете некоторых передач на телевидении, в которых, например, задают вопросы: «Зачем вам участвовать в комиссии по бюджету? Там должны быть серьезные люди». Как это назвать? С другой стороны, от женщины чаще всего ждут определенного поведения, но если мы выходим на политическую арену, и происходит ломка стереотипа, у мужчин наступает шок. Существует препятствие выхода женщин на уровень принятия решений, есть проблема попадания женщин в партийные списки.

Айшат Магомедова: да, в «Единой России» мне сказали, что если хочу вступить, нужно еще 10 человек привести. А почему женщинам нельзя свою партию организовать?

-  Как думают участники вашей группы, женщина-президент могла бы изменить ситуацию в России?

Татьяна Корнаева: мы говорили о том, что женщина может быть президентом, и приводили примеры.

Эдгар Хачатрян: у меня вопрос: если все сидящие здесь женщины возьмут плакаты о ситуации в Ингушетии и выйдут на улицы Ростова, это будет иметь влияние или нет?

Валентина Череватенко: на что вы хотите так повлиять? Станет ли в Ингушетии от этого кому-то теплее?

Эдгар Хачатрян: люди поймут, что мы против.

Асет Тусаева: если это пройдет только здесь, да. Но если это провести по всем городам, то реакция будет.

Татьяна Корнаева: но ведь мы же говорили о том, что это не просто убийство русскоязычной семьи. И что мы переживали бы меньше, если бы это была бы ингушская, дагестанская, любая другая семья? Реакция была та же самая? Т. е. это – политическая акция? Это – заказное убийство. И оттого, что мы с вами пройдем, могут еще последовать убийства. Это палка о двух концах.

Тоита Юнусова: и почему это должны делать только женщины, ведь у нас есть и мужской миротворческий потенциал.

Эдгар Хачатрян: это к тому, когда мы говорили о роли женщины. На самом деле тут важна роль и женщин и мужчин. Но я хочу сказать о том, что у нас в Армении есть такая проблема. Многие общественные организации рассуждают так: не стоит вмешиваться в политику. Они – не политические организации. Это ответ на все вопросы. Но мое мнение, что такие общественные организации как наши, должны иметь влияние на политику. Такого рода акции будут иметь реальное влияние.

Владимир Катасонов: слушая доклад, я хотел бы услышать ответ на вопрос: в чем состоит специфика женского участия в миротворчестве?

Инна Айрапетян: я сама женщина и знаю, что женщины могут многое. Но в то же самое время, нужно знать время. На прошлой встрече мы говорили, как женщина влияет на конфликт, было много негативного, был позитив. Это опыт, который мы взяли и им надо умело пользоваться. Например, на сегодняшний день мы можем выйти в Ростове с транспарантами: Мир в Ингушетии. Но к чему это приведет? Мы должны отвечать за последствия.

Фатима Газиева: я хотела ответить на вопрос Володи. Уже давно в 1995 году общественные организации матерей из Питера, Москвы, Брянска организовывали Марш мира. В этом и была специфика женского миротворчества, когда женщины не отдавали себе отчет в том, что их могут расстрелять, они шли по городам и пришли в Грозный. Они стояли на коленях по нескольку часов, их арестовывали. Большая часть этого Марша были женщины – русские, чеченки, ингушки, всех национальностей.

Айшат Магомедова: обсуждая вопрос о роли женщин, сами женщины задают вопрос о последствиях. Но если человек думает, а что будет впоследствии за мои поступки, тогда не надо работать. Это рискованно? Да. Миротворчество сегодня опасно, миротворцев сегодня убивают. Но когда женщина сама отрицает свои действия: а что будет завтра? То стоит ли тогда этим заниматься? Всегда возможны негативные последствия. Но что будет, если мы, миротворческие организации, собрались в Ростове и мы откликаемся на бесследно исчезающих сегодня детей, и что мы против того, чтобы они исчезали. А что будет? Кому от этого будет плохо?

Инна Айрапетян: будет очень плохо.

Айшат Магомедова: например?

Инна Айрапетян: если сегодня выйти с такой акцией, то вы, миротворцы, разъедитесь по своим регионам. А я приеду в Ингушетию. Интервью сегодня я давала с оглядкой. Потом, правда меня развезло, и я сказала все, что думаю. Я знаю, что мои силы маленькие. И я веду их контроль, что я могу сделать сегодня на своем уровне. У меня такой опыт. Я помню Марш мира. Это была хорошая акция, нужная, вовремя. Но на своем опыте я понимаю, что всегда нужно знать, когда и что. И рассчитывать на свои силы. Нет у меня «крыши», чтобы повсюду кричать. Но в то же самое время, я помню о том, что я женщина, у меня семья, я хочу родить детей.

Айшат Магомедова: но вы же можете не участвовать, если для вас это опасно. А мы то уедем в разные регионы.

Инна Айрапетян: эта встреча мне дает очень много. Я приеду, и на своем уровне мы будем обсуждать проблему и будем находить пути, методы решения, что нам делать в сложившейся ситуации.

Ирина Кишукова: с одной стороны, если мы заявили, что мы миротворцы и работаем в этом плане, мы должны реагировать на такие вещи, потому что отнимать жизнь человека, это вопиюще. С другой стороны, мы должны четко понимать, какие последствия вызовут те или иные акции. Можно выйти на площадь и сказать: народ, вперед за нацию. И сгоряча за тобой пойдут. Но сколько жизней при этом поляжет. Конечно, это очень горячая ситуация с убийством русской семьи в Ингушетии. Но думаю, что не потому что это русская семья. За последнее время в Ингушетии и в других регионах, у нас в Кабардино-Балкарии было несколько актов убийства, в Дагестане уже несколько лет постоянно кого-то убивают. Просто это последняя точка, на которую надо отреагировать. Но это надо хорошо продумать, проанализировать ситуацию. Чтобы мы знали, что написать на плакатах. Акции они, конечно, хороши, но они должны иметь и максимальный результат. Пора уже свои акции продумывать и с точки зрения опасности для этих людей.

Наталья Беликова: мы много говорили о воспитании. Потому что, то, что сейчас мы видим, формируется, как идеал, образ женщины безответственной и равнодушной. В результате мы получим женщину, которой будет все равно, что происходит за забором, у соседей и у другой национальности, в другой республике.

Николай Степанович Авдулов: Наталья Константиновна, я вас давно знаю, как активного участника миротворческого движения и глубокого психолога. Ваше выступление спровоцировало у меня вопрос, который возникал и раньше: вот, женщины действуют по логике женской природы или по логике той деятельности, которой занимаются: по логике политики, по логике торговли и т. д.? Это может быть теоретический вопрос, но от его осмысления многое зависит, какой вывод сделать. Может быть, нужно как-то совмещать. Я не уверен в том, что если в политике женщин будет больше, то у нас будет больше миротворчества. Потому что женщина в политике, будет действовать не как женщина, а как политик, по законам политики.

Наталья Беликова: спасибо за вопрос. В течение года мы работаем по программе ОМНИБУСа и на многие вещи, обсуждая гендерные проблемы, мы открыли глаза. Мы все с вами – продукт воспитания. Наши полуролевые отношения закладываются с детства, они, конечно, накладывают отпечаток на всю нашу жизнь. Поэтому естественно, когда один человек, который ассоциирует себя с мужским полом, действует по мужским принципам, а другой действует как женщина. Но сейчас мы работаем в пространстве человеческие отношения, и когда мы переходим на этот уровень «человек – человек», то мы должны действовать по принципу максимального использования возможностей взаимоотношений, построения дружбы, может быть даже с позиции любви. Потому что толерантность, принятие я понимаю только как любовь к человеку, к ближнему.

Валентина Череватенко: я очень признательна группе за то, что они подняли еще один пласт проблем: это проблема формирования культуры нового общества. И влияния на этот процесс СМИ. А главное, нашей реакцией на осуществляемую экспансию наших детей и нашего будущего. Союз «Женщины Дона» проводил исследование, чтобы достучаться до подростков 13-16 лет. Мы изучали, что для них является основным источником информации, какие средства коммуникации им доступны, что они слушают, кому доверяют. Мы выяснили, что молодежь радио не слушает, газет не читает, телевизор не смотрит, кроме двух программ: «Comedy Club» и «Дом-2». Ситуация такова, что сегодня в обществе Ксюша Собчак имеет большее влияние на наших детей, чем мама и папа. Когда нам говорят, что СМИ – это бизнес и на не него трудно влиять, в этом случае я привожу абсолютно политические аргументы: а когда программу Шендеровича закрывали, закрыли в один момент. А то, что оболванивает наших детей, нельзя закрыть? И мы ничего для этого не делаем? Я очень рада тому, что в группе прозвучали разноплановые предложения. В том числе акция – наш протест и многих других общественников и может быть политических партий, которые заявляют, что этих программ не должно на телевидении быть. Иначе в будущем мы получим детей, у которых кумир – Ксюша Собчак. 1 сентября этого года показало, что эти передачи имеют огромное влияние на наших детей. И если не женщины-матери, то кто должен говорить эти слова?

Группа «Люди с травмой: реабилитация и адаптация»

Инна Айрапетян: в нашей группе участники имеют разный опыт. Кто-то работает с детьми, кто-то работает с детьми-инвалидами, на курсах повышения квалификации учителей, работа в специальных женских группах. Поэтому мы могли собрать различные взгляды на эту работу и ее перспективы. Важным нам показалось в этой работе наличие сети организаций, которые ее ведут, чтобы была возможность обменяться информацией, оказать помощь в случае необходимости. Очень важно параллельно с работой проводить мониторинг ситуации, обращать внимание на то, в какой сфере сейчас наибольшая потребность проведения реабилитационной работы. Важно проведение курсов, как для специалистов, которые работают в этой сфере. Но важно, чтобы и у клиентов была возможность не только получить помощь, но и получить т. н. социальный тренинг. Как пример, организация школы для диабетиков - с одной стороны им оказывают конкретную помощь, но с другой стороны, их обучают, как с этим жить. Важно, чтобы организации работали с людьми, которые соприкасаются с такими больными, и знали, какие у них проблемы, как с этим работать. Мы увидели, что, несмотря на то, что мы работаем с разными целевыми группами, мы работаем схожими методами: сначала это работа в группах, затем это индивидуальная работа, иногда наоборот. Для нас важно проводить фандрайзинг, чтобы эффективнее вести свою работу. Мы обменялись опытом. И узнали от Петра, что есть возможность использовать альтернативные методы работы, например, обучающего мультипликационного фильма. Мы считаем важным, чтобы наш опыт работы освещался в СМИ. При этом мы должны говорить не только о том, что мы делаем, но и о том, что это приносит, когда мы это делаем. Подбор кадров, которые работают с такими людьми, должен быть неслучайным. Туда должны идти люди, которые имели бы опыт работы с такими людьми. Было отмечено, что люди, окончив университет, наконец, поняли, что это не их работа. Во время обучения важен практический опыт, но он не менее важен до того, как начинается обучение. Это позволяет прочувствовать твое ли это. Еще один аспект, который вызвал дискуссии. С одной стороны, религиозные убеждения человека – это помощь ему переработать сложную ситуацию в жизни, с другой стороны, религиозные убеждения могут быть барьером, чтобы осознать, что на самом деле произошло. Эти две стороны, две перспективы очень важны.

Николай Степанович Авдулов: во время ингуше-осетинского конфликта была проведена такая акция. Нашлась организация «Стриж», которая собрала вместе женщин из Северной Осетии и Ингушетии. С одной стороны сидело 10 женщин и Северной Осетии, с другой – из Ингушетии. У каждого из членов делегации – незаживающая рана, они травмированы. Одна потеряла мужа, другая – сына и т. д. Вот их встретили, начался разговор. Я не буду пересказывать содержание этого разговора. Я хотел бы попросить вас проанализировать продуктивность подобных акций с точки зрения послабления травм.

Инна Айрапетян: свой ответ я хотела бы построить с поправкой на личный опыт. Когда мы встречаемся в таком состоянии, когда у каждой незаживающая рана, такие встречи…. Я не знаю, какой смысл носила эта встреча. Да их уже посадили неправильно, это уже противопоставление. У меня есть другой опыт, когда прежде чем попасть на встречу, женщины проработали этот опыт в группах самопомощи, после этого встречаться было легче, они были подготовлены, они прошли реабилитационную программу.

Николай Степанович Авдулов: я полностью удовлетворен Вашим анализом и Вашей оценкой. Вывод один: в таком состоянии, в таком формате встречи женщин с травмами организовывать нельзя.

Эдгар Хачатрян: я не согласен, что нельзя проводить такую встречу в таком формате, но нужна обязательно предварительная работа. У нас была организована встреча родителей, матерей, жен без вести пропавших на Карабахской войне в Тбилиси. Т. е. там были родственники пропавших из Азербайджана и Армении. Но была проведена предварительная работа с ними и встреча прошла исключительно хорошо и они до сих пор сотрудничают друг с другом, они обмениваются информацией. Горе было одно для всех, оно не имеет национальности. Этот фактор можно учитывать.

Ляна Кокаева: мы работаем и с ингушами и с осетинами, и у нас бывают встречи. Но это требует предварительной проработки. Сначала мы работаем с каждой группой отдельно, и только в конце проекта бывают выездные совместные тренинги. И тогда только получается диалог. И то необходимо быть очень осторожным, потому что малейшее что-то может свести на нет все наши усилия. Это опять эмоции, слезы и опять в разные стороны. Я работаю с травмой. Людям необходимо создавать условия, чтобы они ощущали себя в безопасности. Несмотря что с момента конфликта 92 года прошло время, все равно очень сложная ситуация.

Марина Грассе: У меня вопрос к группе. Бывают различные причины травмы. Может быть травма связана с автомобильной катастрофой, катаклизмами в природе, травма, которая возникает в ходе военных действий или просто душевная травма в силу того, что в общественности замалчиваются вещи, о которых необходимо говорить. Например, табу на разговор об изнасиловании женщин во время военных конфликтов или исчезновение детей. Бывают случаи, когда человек переживает несколько травм и все это замалчивается, что способствует углублению травм. И я хотела бы спросить есть ли в вашей практической работе опыт работы с женщинами, которые пережили различного рода травмы и как вы поступаете?

Инна Айрапетян: в нашей организации есть отдельное направление – работа с женщинами. Когда к нам приходит женщина и заявляет одну проблему, чаще всего физическую. Она говорит: мне нужен врач. Но когда с ней начинает работать психолог, выясняется, что там очень много проблем. Бывали случаи насилия. Был случай, когда женщина подверглась насилию в 1996 году. Это было скрыто. Через некоторое время она вышла замуж. Сложилось так, что она стала подвергаться насилию в семье. Психологически можно проследить ситуацию. Почему она позволила уже в семье избивать себя. Это был результат, последствие первой травмы. Это все продолжалось 8 лет. К нам она попала истощенной и морально и физически. В такой ситуации помочь тяжело: тейповая система, женщины не безродная, у нее есть семья, родители, братья, которые приходят и интересуются, что с ней случилось. Она не хочет говорить о том, что происходит в семье, чтобы не вызвать конфликта между семьями. К сожалению, такие ситуации у нас встречаются.

Ирина Айрапетян: я хотела обратить внимание на такую категорию женщин, которые не получили физическую травму, получили психологическую травму, имея больного ребенка. Ни для кого не секрет, что больной ребенок в нашем обществе требует особого внимания, особого подхода. Государство недостаточно уделяет внимания этим семьям, нет реабилитационных программ адаптации этих детей в общество. Мне лично приходилось работать с такими женщинами, у которых рождались такие больные дети. Во-первых, она сопереживает этому ребенку, во-вторых, у нее моральная травма: как это так у меня родился больной ребенок и она несет часть вины, ответственность возлагает на себя. С другой стороны, зачастую мужья бросают таких жен, и они находятся в тяжелом материальном положении. Боязнь родить следующего ребенка. И еще один из моментов, когда все родственники начинают обвинять ее в том, что родился такой ребенок. Эти женщины зачастую из-за того, что ребенок тяжелый, не могут работать, им приходиться жить в стесненных финансовых обстоятельствах и не имеют выхода в общество. К сожалению, даже когда она выходит с ребенком гулять в парк, как-то мамаши сторонятся этого ребенка, хотя он не заразный. Эта категория женщин из многих наиболее забыта, на них меньше всего обращают внимания. Если организации, которые работают с травмой. Если они будут привлекать таких мамочек к работе, проводить для них какие-то программы, не будет у вас отзывчивее и добросовестнее волонтеров. Мы сейчас осуществляем такую программу. Это такие люди, которым если ты поможешь, настолько отзывчивы, настолько работоспособны, что просто диву даешься. Обратите внимание на эту категорию.

Петр Колпак: я хотел ответить на вопрос: табу и почему?

Марина Грассе: вопроса «почему?» не было, я знаю почему. Мне интересно как с этим работать?

Петр Колпак: рождение самих организаций вызвано необходимостью. Потому что что-то в выполнении своих обязанностей в государстве пробуксовывает. И этим занимаются те, кто к этому имеет близкое отношение. Когда вы сказали о табу на обнародование изнасилования, наверное, это было замалчивание тоже самим государством. Война – это ответственность на уровне государства, поэтому и не было тех, кто мог бы об этом говорить.

Валентина Череватенко: спасибо группе, которая работала с такой трудной темой, их работа оказалась очень содержательной. Прозвучало много интересных высказываний по этому поводу. Может возникнуть вопрос: конфликты, миротворчество, а мы заговорили о теме – дети-инвалиды. Недавно мы редактировали тексты о женщинах-номинантах Нобелевской премии 2005 года, и мне понравилась фраза: «Мир – это не только отсутствие войны». Для нас мир – это все то, что мы считаем важным. Чтобы был мир, нужно обсуждать все эти темы и учиться с ними работать.

Группа «Семья: родители, роль отцов»

Светлана Шурыгина: в группе мы говорили о стереотипах и об успешном опыте участников группы. Стереотипы на сегодняшний день таковы: хорошая жена должна обеспечить мужу условия, чтобы он, придя с работы, мог спокойно смотреть телевизор. Таким образом, муж – добытчик, жена – хозяйка, которая должна знать свое место. Поэтому участие отцов в жизни своих детей минимально. Мы рассматривали причины. Возможно, отчасти в этом виноваты и сами женщины: ревность к ребенку – я лучше его знаю. Но типичная картина, когда женщина взваливает все на себя, но потом от усталости обижается на мужа за то, что он не воспитывает ребенка. Что имело успех? Это не глобальный успех, он маленький, но тоже важный. Мы рассматривали, как привлекать отцов в школах, детских садах. Мы рассмотрели инициативы всех участников группы, их успехи и задачи, которые нашими силами мы могли бы решить. Например, анкета для пап в детском саду. Там были вопросы: знаете ли вы имя, отчество воспитателя детского сада? Знаете ли вы детский сад, в который ходит ваш ребенок? Знаете ли вы имена друзей вашего ребенка? Знает ли ребенок о Вашем хобби? Помогаете ли вы по дому вместе с ребенком жене? Наша цель, чтобы отец, читая эти вопросы, задумался о том, что он действительно не знает друзей ребенка, действительно не берет его с собой в гараж, на футбол и т. д. Чтобы пригласить отцов в детский сад, успешным оказалось приглашение, написанное рукой ребенка. На такое приглашение отцов приходит значительно больше. В итоге создан детсадовский Совет отцов. Другой пример – проведение Форума отцов в школе. Такие мероприятия повышают активность отцов.

Марина Басенко: в сфере дошкольного образования я работаю уже 20 лет, и меня давно волнует тема отцов. Везде все время мамы: привели, увели, праздники, собирают деньги и т. д. И когда мы к мамам обращаемся с просьбой прийти на утренник, получаем: я так устала. Но когда видишь папу, который будто не с работы шел, а где-то отдыхал, возникают вопросы, как их привлечь к этому. В нашем детском году мы проводим разное анкетирование. И однажды возникла такая идея: выйти на разговор с папами через анкету. С начало в ней были общие вопросы, а также вопросы о том, сколько времени он уделяет ребенку, какую помощь они готовы оказать, готовы ли поделиться своим мужским опытом. Не все мои коллеги приняли анкету с восторгом. Откликнулись воспитатели старших групп, которые понимали, что если мы наладим контакт с папами, будет легче работать. В итоге мы смогли заинтересовать пап и привлечь их к совместной деятельности (участие в праздниках, два лета делали ремонт). Предложение устроить мамам день отдыха, чтобы в этот день все папы привели и забрали своих детей, было воспринято по-разному: кто-то улыбался, кто-то с пониманием. Интересно проходят Советы пап, их дискуссии. Есть случаи, когда отцы приводят своих отцов (дедушек). В дальнейшем мы планируем привлекать новых пап.

Светлана Шурыгина: при работе в группе у нас возник вопрос, адресованный представителям власти: как наиболее эффективно довести мысль до чиновников, что работа с отцами не менее приоритетна, чем федеральные программы по здоровью и т. д. И чтобы нам если не помогали, то хотя бы не мешали. Многие общественные инициативы упираются в то, что им всячески мешают. И наш вопрос: как сделать власть благосклонной к теме «семья»?

Ирина Яновская: девушки в своей презентации очень часто упоминали пап. Мне интересно, были ли наблюдения как менялись дети после того, как папы все это делали? Как это влияло на их поведение? Были ли позитивные моменты.

Марина Басенко: в первую очередь дети гордятся своими папами. У нас есть дети без отцов, мы иногда приглашаем пап, забить гвоздь, а другие дети в этом участвуют. Мы стараемся делать это тонко, осторожно. Обязательно советуемся с психологом.

Валентина Вавилина: я так понимаю, что в рамках заявленной темы, группа в большей степени работала над второй ее половиной – ролью отцов. А я хотела бы затронуть роль семьи. Я работаю с детьми в школе. В последнее время все больше и больше наблюдается тенденция, когда в жизни ребенка самое активное участие принимает бабушка, дедушка или няня. И у меня вопрос: видимо, наше поколение виновато в том, что мы воспитали из наших детей плохих родителей. Для некоторой части молодежи эта роль не очень привлекательна. Хочется заниматься бизнесом, фитнесом, отдыхать, интересоваться модой, имиджем и т. д., а дети уходят на второй план. И, как пример, у моих знакомых дочка с 4-х лет моет посуду, подметает дом, стараясь доказать маме и папе, что она им нужна. Видимо, нужны какие-то программы, которые бы повышали статус папы и мамы, и чтобы они не перекладывали свои обязанности на своих родителей.

Иоанна Барелковска: тот пример, который приводила Марина, подтверждает, что такая работа проводится. Если они привлекают отцов к занятиям с детьми. Это же отцы, которые занимаются бизнесом. Таким образом, они показывают, что детьми заниматься необходимо.

Валентина Вавилина: но молодых мам тоже надо активизировать.

Айшат Магомедова: в нашем центре мы занимаемся семьями с детьми с ограниченными возможностями. В семьях, где дети больны аутизмом, очень тяжело. Отцы не выдерживают, не могут находиться в этой семье. Это важная проблема. И сами общественные организации не в силах ее решить. Это отказные дети. Нужен подход и к этим детям и к их родителям. А государство этим почти не занимается. Инициативы по специальной работе с такими семьями должны быть обращены в федеральное собрание, тем более что скоро выборы.

Ирина Мостовая: наше общество нравственно больно. Не могу представить восточного мужчину, который ведет за руку ребенка, а в другой руке держит банку с пивом. Оздоровлять его нужно. И нельзя разделять на отца и на мать. У нас есть и женщины, которые закрывают глаза на семью. И, к сожалению, это гораздо чаще можно видеть. Нужно говорить открыто, громко о том, что необходимо оздоровление семьи.

Надежда Крайненко: У меня сейчас внутри конфликт. Дети с инвалидностью – это не больные дети. Дело в том, что болезнь – это то, что можно вылечить. Дети или люди с инвалидностью – это то, что очень часто нельзя вылечить. И очень важно понимать, что, несмотря на то, что эти люди отличаются от тех, у кого нет инвалидности, у них такие же права в обществе. И тут главное – не лечить семью, а поддержать семью, дать возможности семье интегрироваться в общество. Это не болезнь, это не заразно, просто у людей ограниченные возможности. Этот взгляд очень важный.

Николай Степанович Авдулов: милые, обаятельные докладчицы, поймите меня правильно, я хочу поставить вопрос, но он не носит провокационного характера: не удалось ли вам посмотреть фильм Звягинцева «Возвращение»? Почему я ставлю этот вопрос? Это гениальный фильм, который получил все премии международных фестивалей, его закупили в 30-ти странах и смотрят, но там так ярко и талантливо показана роль женщины и роль отца в воспитании детей. Если вы видели…. Концепция фильма спорная. Но фильм ни одного человека не оставляет без потрясения. Я видел слезы на глазах, я видел, как люди уходили, как бы обновляясь. Сейчас скоро выйдет новый фильм. Вопрос к тем, кому удалось посмотреть этот фильм: разделяете ли вы концепцию автора на роль в семье отца и матери, чем они отличаются?

Иоанна Барелковска: в нашей группе еще обсуждали проблему, как сделать так, чтобы СМИ рассказывали о хороших опытах.

Группа «Вызовы времени: возможности гражданского общества противостоять эскалации конфликта»

Валентина Череватенко: работа в нашей группе была чрезвычайно интересной. В группе собрались очень разные люди. Знание ситуации в разных регионах позволило получить срез информации о ситуации в регионах. Прошу участников моей группы, если я что-то упущу, напомнить мне об этом. Прежде всего, мы попытались определить в группе, что такое «вызовы времени» и что можно назвать или подразумевать под этим словосочетанием. Затем мы проговорили, какой может быть стратегия миротворцев в изменившихся условиях. Мы вспомнили время, когда мы начинали свою работу, что было причиной, чтобы мы стали действовать как миротворцы. Для нас было важно это вспомнить, что нас толкнуло. Все это мы хотели сопоставить с сегодняшними реалиями. И не смогут ли сегодняшние дни подтолкнуть к новым формам и методам работы. Как «вызовы времени» участниками был обозначен ряд проблем. Обсуждение мы начинали и закончили ситуацией в Ингушетии. В группе не было представителя из Ингушетии, но у каждого из нас была разная информация о том, что там происходит: из личного опыта, радио, газет, телевидения. Мы говорили о том, что ситуация в Ингушетии во многом напоминает ситуацию в Чеченской республике в начале в 90-х гг. Тогда также поднималась волна насилия, в основном против русскоязычного населения. И не было той силы, которая бы могла противостоять этому, был повсеместный страх населения. Сегодня в Ингушетии нет практически общественных организаций. В течение многих лет в Ингушетии были зарегистрированы и работали Чеченские общественные организации, и это создавало иллюзию общественной активности в республике. В настоящий момент часть из этих организаций переехали в Чеченскую республику, так как целевая группа находится там. Другая часть вынуждена была переехать под воздействием силовых структур. Практически завершается исход представительств международных благотворительных и общественных организаций. Этот процесс оценен общественностью: с одной стороны, говорят о том, что в республике не может быть обеспечена безопасность сотрудникам этих организаций, с другой стороны, муссируется мнение, что это происки недружественного народа. И теперь выгодно, чтобы эти представительства находились в Северной Осетии и во Владикавказе.

Участники еще назвали несколько событий, явлений, которые можно классифицировать как «вызовы времени». В республике Дагестан угрожающих размеров достигла безработица, которая привела к тому, что молодежь республики выезжает на заработки в другие регионы, например в Москву. Только за последний месяц в республику вернулось 5 гробов с телами таких молодых людей. Те семьи, куда вернулся такой груз, их настрой никак нельзя назвать дружественным и способствующим мирному развитию процесса. В республике также переселенцы скупают недвижимость, что привело к росту цен на недвижимость, что также вызывает агрессивное отношение к представителям других национальностей. В республике зарегистрировано 1600 организаций. Из них более 600 – религиозные. В то же время организациями не ведется активной идеологической работы на принятие инаковости, развитие толерантности. В республике очень высокий уровень похищений. В результате в последнее время идет акция: женщины-матери объявили голодовку, выставив требования о необходимости активизации расследования и возвращения своих сыновей и близких. Они требуют, чтобы, если они виновны, они были наказаны, были следствия и суды. Обозначилось также снижение числа активных женщин на уровне принятия решений. Я апеллирую к информации, о которой мы все с вами знаем. Но в республике Дагестан по сравнению со всеми наибольший процент женщин-депутатов, как в Государственной Думе, так и в республиканском парламенте. Это единственная республика, которая сумела принять закон об обеспечении квоты. Это дошло до Конституционного суда, женщины проиграли, но это – прецедент. Сегодня, поскольку женщины не готовы стрелять и биться за депутатские мандаты, а мужчины готовы, сложилась такая ситуация.

Мы говорили о ситуации в Чеченской республике. В республике жизнь общественности имеет позитивные и негативные стороны. Есть общественная палата, которая активна работает. Существует организация Гражданский Форум чеченских организаций, который собирается и работает за пределами Чеченской республики и за пределами Российской Федерации. У них есть возможность честно смотреть друг другу в глаза и никому не говорить, что они чего-то бояться. Насколько говорит мой опыт, активность общественных организаций чрезвычайно высока. Есть сложности внутри, взаимоотношения, но активность очень высока. Этому может позавидовать любой субъект федерации. Существует масса проблем, связанных с безопасностью.

Анализировалась ситуация в Кабардино-Балкарии. Два года назад в Кабардино-Балкарии был избран новый президент – представитель крупного бизнеса. Ожидалось много перемен. Эти перемены наступили, они проявились в тенденции к переделу бизнеса. Местное население выбивается из бизнеса. Вопрос национальности стоит очень остро. В последнее время в республике участились теракты и случаи нападения на военных. Это еще провоцируется тем, что Кабардино-Балкария – это государственная граница с Грузией. Огромный наплыв военных и строительства в заповедных зонах разрушает бизнес, который был до этого выстроен, нарушает баланс, который был выстроен между кабардинцами и балкарцами. Сегодня эти противоборствующие национальные группы используют любой промах президента. Ирина говорит: он косноязычен, и даже не желая сказать чего-то плохого, может быть услышан и воспринят плохо. Всего его выступления записываются, стенографируются и затем в местах скопления тех или иных групп это передается. Например, на поминках могут раздавать листки с текстами, в которых подчеркнуты определенные слова. Это муссируется и побуждает население к акциям протеста и якобы защиты своих прав. Это опасно и накалено до серьезных пределов. Ирина говорит о том, что региональные представительства газет в республике позволяют себе негативные высказывания, которые также провоцируют ситуацию. Одновременно с этим власть также допускает непозволительные шаги: например, запрещает выпуск и продажу таких газет, нарушает закон. Вывод Ирины: подъем национального сознания сегодня перерастает в национализм в республике. Выражается это еще и в попытке переписать историю. И в этом процессе идет гонка. Балкарцы переписывают свое, кабардинцы свое. Противостояние возрастает. Как «вызов времени» обозначена еще одна проблема. В отдаленных аулах, селах новое поколение не знает русского языка, который всегда был языком межнационального общения. Народы перестают общаться. После нападения в 2005 году в Нальчике агрессивные формы работы с населением сменились другими методами, даже методами, как считает Ирина, зомбирования. Например, в местах скопления людей появляются люди, которые ведут беседы специально выстроенными методами, которые побуждают к активным действиям.

В группе были озвучены предложения, которые позволят активизировать работу миротворцев в нынешних условиях. Ирина, предложила, чтобы миротворческие организации расширяли географию сотрудничества и даже, не делая крупных проектов, например, небольшие, но совместные акции постоянного сотрудничества. Т. е. такая перекрестная работа, которая усилит потенциал и ресурсы каждого в своей республике. У нас есть опыт, что это хорошо работает. Потом, правда, мы оказались в яме безденежья, и эта работа стала. Я вспоминаю нашу конференцию «Женщины за жизнь без войн и насилия!». Уж в те времена, у нас вообще не было веры во что-то. Мы тогда ничего не боялись, но может оттого, что были так глупы. Собрать тогда генералов, военных, политиков всех уровней и заставить их открыто говорить о 124-й лаборатории и всем вместе искать ресурсы из-за рубежа. Это могли тогда делать только сплошные идиоты, которыми мы и были. И тогда нам не было страшно. А сегодня нам почему-то стало страшно. Тогда мы не задавали себе этих вопросов.

Еще один момент. В своем выступлении Марина обозначила еще один «вызов времени». Там, где нет открытой войны, но есть постоянная информация о войне или о терактах, смерти, убийствах, появляется некое равнодушие и фатализм. И для многих людей смерть не имеет лица. Важно, чтобы люди, которые работают на территориях с конкретными проблемами с конкретными группами, могли рассказать о проблеме, создав образ, лицо. Потому что, когда Фатима рассказала о том, как в 1998 году она вместе с российскими матерями (я была свидетелем подобных событий, но в Ханкале и в 1996 году) нашли места захоронений. Вернее, они помогли их найти и даже охраняли этих матерей. И когда мать взяла останки и плакала, причитала: «…я же просила тебя, сынок, чтобы ты туда не шел….». А я видела, когда в группе солдатских матерей был единственный отец. Его сын погиб в новогоднюю ночь. Эта группа искала, и они тоже нашли место гибели. Тоже раскапывали, собирали останки в коробочки, которые отвозили в 124-ю лабораторию. И я видела, как женщины выдерживали, а мужчина заходил, плашмя падал на пол. Его рыдания нельзя было передать.

Поэтому у группы была масса предложений активизировать, актуализировать старые наши формы работы, с которых мы начинали и которые дали результат. Возобновить свою работу по международной конференции «Женщины за жизнь без войн и насилия!». Во-вторых, у нас был опробован метод работы мобильных миротворческих женских групп. Мы были в Грузии, в Южной Осетии. Не все, может быть, у нас получалось. Но то, что мы делали это вместе, мы встречались с политиками, разными сторонами конфликта и слушали их, говорили о своей точке зрения. При этом предложили не просто вспомнить, а описать опыт предыдущих лет.

Для того чтобы поставить диагноз тому, что происходит в той или иной точке, нам нужно иметь собственные силы, чтобы проводить мониторинг ситуации. Т. е. для того, чтобы мы могли поехать в Ингушетию, провести встречи с общественниками, учителями в школах. И, возможно, не включая местных партнеров в визуальную, активную деятельность, но обязательно опираясь на их возможности, потенциал. Было предложено организовать Совет неправительственных организаций Ингушетии из тех, кто там есть и, подключив организации из других регионов, чтобы все могли встречаться и понимать ситуацию.

Участники предложили поддержать призыв «Нет оружию». Наблюдается массовое распространение оружия у местного населения, притом, что сейчас власти Ингушетии стимулируют процесс разоружения.

Еще одна проблема была названа. Это использование в Дагестане детского труда. В республике очень много детей, которые не учатся в школах. Даже 16-летние подростки являются неграмотными, и посадить их обучаться с 9-летними детьми довольно трудно, они уходят. Много лет назад мы об этой проблеме говорили в Чеченской республике. Тогда с этой проблемой работали общественные организации и Министерство образования. Но я никогда не слышала, чтобы эта проблема заявлялась в других республиках. А сегодня это прозвучало. Т. е. нужны общественные инициативы по проведению образовательных курсов для детей-переростков, помогая учителя этими детьми заниматься.

Говорили, что для того, чтобы мы осуществляли свою деятельность, нам необходимы некие мандаты или пропуски. Чтобы мы могли работать, будучи защищены от силовых структур. Например, если мобильная группа приедет в Ингушетию, никто сейчас нам не даст гарантию, что нас не посадят, не заберут ФСБ для профилактических бесед.

Выводом по итогам работы нашей группы стало то, что мы не должны быть озадачены отсутствием финансирования. При всем том, что финансы играют важную роль. Даже для того, чтобы проехать от Ростова в Дагестан, нужно найти средства. Но когда в 1996 году в Чечню ехала первая миротворческая группа, я вдруг вспомнила, что у нас тоже не было денег, и мы их собирали по кругу: у своих, у друзей. Теперь я думаю, что мы утратили? Куда ушел тот момент, когда могли повернуться и действовать. Самое главное, мы должны вспомнить, кто мы есть и это первый шаг к тому, что мы переориентируем свою работу на реагирование. Это важно. Так мы все знаем стадии конфликта и вопрос «уходим ли мы в мир или возвращаемся к этапу эскалации» очень близок. Спасибо. Я готова ответить на вопросы.

Айшат Магомедова: я хотела бы, чтобы Марина рассказала о значках.

Марина Грассе: в группе я приводила один из многочисленных примеров, как простым образом продемонстрировали общественности, что они не принимают насилие. Я приводила пример акции движения «За мир» из ГДР. Все члены этого движения носили значки, на которых было изображено разломанное оружие. По значкам можно было определить твой ли это собрат по разуму. Для меня это было важно, так как, когда я видела такого человека, я понимала, что я не одинока в своих действиях.

Петр Колпак: Валентина Ивановна, скажите, а какие силы повлияли на разрыв нашей связи с представителем по общественным делам? Может, это тоже некий показатель.

Валентина Череватенко: не будьте столь строги к представителям структур власти.

Петр Колпак: извините, вырвалось.

Валентина Череватенко: у меня такого нечаянно много. Но на самом деле в этом отделе работает сейчас 3 человека. И сегодня 5 мероприятий. Они поделились: кто куда побежал. Я удивилась, что они прибежали к нам. Это показатель, что нас уважают.

Николай Степанович Авдулов: дорогие друзья, Валентина Ивановна сделала полновесное обобщающее сообщение о работе одной из действительно проблемных групп, которая охватывает многие вопросы, проблемы нашей общей темы. Я уже больше 10 лет примыкаю, слушаю, наблюдаю, изучаю. И скажу, что Союз «Женщины Дона» это уникальная организация. Она накопила обширнейший опыт, который до конца не осмыслен, не переосмыслен. И вот сегодняшний семинар, я внимательно слушал, благодарю за приглашение, потому что я здесь много для себя извлек. Но я хотел бы высказать не в порядке каких-то советов, рекомендаций, наставлений, а некоторое свое субъективное суждение, размышление. Прежде всего, я хочу сказать, что в нашей стране параллельно, зачастую не пересекаясь, в этом же направлении работают многие структуры. Например, я представляю научный центр. Мы готовим и 25 октября этого года будем проводить региональную конференцию по теме: «Социальные механизмы предупреждения ксенофобии и экстремизма». О чем должна идти речь? Мне думается, что очень трудно противодействовать тем силам, которые создают конфликты напряженности. В какой-то мере не случайно говорят, что лучше предупредить, чем лечить. Мы делаем приоритет на выяснение каких-то коренных причин, порождающих в обществе насилие всех формах и проявлений. И к каким выводам мы предначально приходим? Нужны и они есть в обществе, такие социальные механизмы, но они не осмыслены, не приведены в систему. Их не надо конструировать, их нужно поддерживать, они должны работать в естественном ритме, эти социальные механизмы, которые бы предупреждали. В этой связи может быть нам подумать над тем, что миротворчество – это не деятельность, миротворчество – это образ жизни, это то, что должно быть у каждого человека. А какая основа? Кто бы в какой сфере не работал, это человекосбережение, жизнелюбие. Я могу сказать, что у нас обесценивается человеческая жизнь. А это самое ценное и важное и требует защиты. Когда у Никулина в последнем интервью спросили: что у вас главное в жизни? Он ответил, что: у меня главное занятие в жизни, это – жить. Я не хочу никого упрекать, хочу порассуждать. Но мы говорим о женщине, о женщинах, о женском движении против…. Товарищи, я недавно выступал на большом симпозиуме психологов, там приводит статистику, сейчас нет с собой. Но женщины за всю историю человечества уничтожили человеческую жизнь в зародыше в несколько раз больше, чем за все войны. Как можно ненавидеть жизнь, чтобы убить ее в зародыше. Я не говорю о социальных причинах и других обстоятельствах, которые вынуждают, я не снимаю ответственности мужчин, но может быть с этого начинать. А посмотрите, насилие в семье. Из 10 женщин – 8 бьют своих детей, применяя насилие. Мы же ведем с вами откровенный разговор. Со мной вы можете не соглашаться. Но мы говорим о переориентации. И я хочу говорить о методах. Главное в нашей деятельности не то, что мы делаем, а то, как мы делаем. Вы знаете, что дьявол кроется в деталях. Можно одно и то же делать, но получать обратный результат. О чем я говорю? Я говорю о том, что здесь высказано очень много добрых, умных, правильных мыслей, но дело в том, что в нашей работе нужны технологии, методологии, нужны сценарии, нужно нам всем учиться. Я неслучайно вспомнил встречу женщин из двух республик. Ведь сама по себе хорошая форма, но она была организована неграмотно, это был крик человеческой души. В этом отношении, может быть, подумать и о методах нашей работы. Каких методах? Один пример, есть талантливая журналистка, писательница Светлана Алексеевич. Она написала книгу «У войны не женское лицо». Купите книгу где-нибудь, порекомендуйте где-нибудь ее. Вы не найдете заинтересованное издательство. А мы могли бы взять на себя распространить ее. Эту книгу купит каждый второй. Эта книгу переворачивает душу, мировоззрение. Она делает человека действительно ненавидящим войну. Сейчас она пишет новую книгу, о любви. Эта книга о любви двух молодых людей: армянки и азербайджанца. И не надо долгих речей, не надо ходить по улицам, дайте возможность эту статью прочитать человеку. Она перевернет его и он никогда…. Почему мы не можем распечатать эту статью? Почему мы не можем распространять ее миллионным тиражом? Этот эффект был бы больше! Но сегодня СМИ все подавляют. В Интернете на одном из сайтов вывесили, и сутки показывали, как режут по кускам человека. Это же невозможно смотреть без травм. Почему мы не идем туда? Никто нас там не ждет. А нужно туда идти, завоевывать свое пространство. Мне думается, что у Союза «Женщины Дона» есть все основания в своей дальнейшей перспективе внести переориентировки в том смысле, что с таким опытом, с такими наработками нужно превратить в Центр методологический, нужно создавать научно-аналитическую группу, нужно вооружать нас технологиями человекосберегающими. Скажите, есть ли разница, если человека убивают на войне оружием или на улице ножом. Чем одно насилие отличается от другого? Ничем. Человеческая жизнь уничтожена. Поэтому с одной стороны фронт деятельности можно расширять, и культивировать с детских лет такой образ жизни, который бы предотвращал насилие. У Союза «Женщины Дона» есть для этого ум, совесть, опыт, все необходимое. И, конечно, трудно с деньгами. И мы миротворцы не тогда, когда собираемся здесь или на акциях, мы миротворцы каждый день, в своей семье, на своей улице, в своем коллективе, потому что мы не принимаем насилие во всех его формах и методах. И это главное в жизни любого народа. Благодарю за внимание.

Валентина Череватенко: глубоко признательная всем за активную работу, конструктивный разговор, предложения.

РАЗНЫЕ СТРАНЫ, РАЗНЫЕ ЛЮДИ, ОБЪЕДИНЕННЫЕ ОБЩЕЙ ЦЕЛЬЮ: НАЧАЛО ГЕРМАНО-КАВКАЗСКОГО ДИАЛОГА

Участники проекта «ОМНИБУС» делятся впечатлениями о встречах миротворцев в Тбилиси и Ростове, размышляют о перспективах миротворческой деятельности

Иоанна Барелковска, руководитель женской неправительственной организации OWEN:

«Мы попросили участников программы ОМНИБУС из Германии поделиться впечатлениями о встречах миротворцев в Ростове и Тбилиси. Прочитав полученные эссе, мы подумали, что их нужно обязательно опубликовать на страницах нашего бюллетеня, так как они адресованы, прежде всего, кавказским коллегам и могли бы стать началом германо-кавказского диалога единомышленников».

Инга Лютер, участница встречи в Ростове.

Мне хочется расплакаться вместе с Яхой. Она сидит, такая потерянная, и вынуждена снова и снова слушать истории о том, как эта мерзость, из-за которой убили её мужа, из-за которой был взят в заложники её сын, продолжается в Ингушетии. Настал черёд другим Яхам стареть без времени, убиваясь от горя. А воспоминания ещё так свежи, что и воспоминаниями то их не назовёшь.

Валентина, председатель Союза «Женщины Дона» и глава принимающей стороны, впервые производит на меня сильнейшее впечатление. До этого я как-то не замечала её на переднем плане. Сейчас же она стоит перед нами и произносит речь, значение которой, к сожалению, лишь обрывками долетает до моего сознания. На встречу приглашены и представители местной власти. Валентина рассказывает о последних событиях в регионе. Она рассказывает о том, что можно сделать, чтобы не чувствовать себя такими одинокими и брошенными на произвол судьбы в этой кажущейся безудержной и нескончаемой войне. Марина вспоминает о том, что было в ГДР до 1989 г.: «Мы носили тогда значки с изображением сломанной винтовки, чтобы узнавать друг друга и не чувствовать себя такими одинокими».

Я хочу стать одной из вас, частью вас, хочу вместе с вами работать над тем, чтобы вы не чувствовали себя такими одинокими. Есть вещи, которые кажутся мне очень знакомыми: раздражённость разглагольствованиями мужчин, повышенная чувствительность, приводящая к взаимным обвинениям. Возможно, всё это и не казалось бы мне таким знакомым, будь я в состоянии понимать всё до мелочей, распознавать каждый нюанс, но понимаю я далеко не всё. Непонимание всегда таит в себе опасность общей интерпретации по шаблонным образцам, сложившимся в моём мозгу. Глаза мои, открыты ли они?

Поразительно сильные женские образы. Царственная мощь хористок, властность и авторитет в лице Айшат, боевой настрой Инны – и за всем этим ощущение амбивалентности связи между холодностью и теплотой. Мне нравится, когда меня сразу начинают звать по имени, у меня тогда тут же создаётся ощущение быть принятой, быть любимой.

Пытаюсь запомнить лица. Глаза Тоиты. Женщины, танцующие с женщинами. Я люблю этих женщин, мне нравится ощущать прикосновения их рук, невыразимо приятное ощущение.

Надя Плоте, участница встречи в Ростове.

Меня просто поразило, как танцуют эти женщины!!! Их движения были исполнены гордости и достоинства, я поймала себя на мысли: «Кто же здесь более эмансипирован, кто более уверен в себе? Даже 30 лет женского движения не смогли так раскрепостить наши движения….»

Меня тронуло то, в каких условиях работают и борются за мир эти женщины!! Что за мужество! Что за готовность идти на риск! Что за целеустремлённость! Это не сравнить с моей деятельностью здесь в Германии, здесь нет той экзистенциальной необходимости, да, в профессиональном смысле это важно, но сказать, что от этого зависит моя жизнь, я не возьмусь….

Во время работы в малой группе по теме «Роль женщины» мне особенно врезалось в память, как одна из «Женщин Дона» рассказала о чувстве отчуждения, с которым ей приходится сталкиваться из-за своей деятельности. Из-за их эмансипации, из-за их деятельности, многие воспринимают этих женщин как инородные тела…. Это тема для самих женщин, помогают они одна другой или, наоборот, усложняют друг другу жизнь….

В малой группе, в которой я представляла проект SEKA, меня очень тронуло, что чеченки сразу же пригласили меня к себе в гости. Когда же я сказала, что боюсь после всего уведенного и услышанного о войне, они были очень огорчены тем, что упоминание их прекрасной страны вызывает в воображении картины войны. Мне тут же было сказано, что они все ручаются за мою безопасность….

Я чувствовала одновременно и силу, и трогательность, излучаемую этой встречей через расстояния, через границы. Возможно, главное это искреннее участие, допущение существования иных жизненных реалий.

Арчана Кришнамурти, участница встречи в Ростове.

Самые глубокие впечатления остались у меня после работы в малых группах (близость, обмен, возможность услышать и понять, что волнует других, что их стимулирует, что мешает им). Это напомнило мне в первую очередь мои ощущения от работы с латиноамериканцами. Там создание благоприятных условий для обмена тоже породило множество волнительных моментов.

В отношении контактов я получила гораздо больше, чем ожидала, и почерпнула для себя действительно много полезного. В тоже самое время тяготило ощущение невозможности понять всё и спонтанно вступить в разговор (особенно ощутимо это было на фоне того, что последние несколько лет я была исключительно в странах, на языке которых я могла довольно сносно изъясняться).

Это поездка оказалась для меня важной благодаря двум изменениям: во-первых, я укрепилась в своём желании перекинуть мостик к Латинской Америке, а во-вторых, я ещё больше прочувствовала свою сопричастность ОМНИБУСУ, стала его частью. Возможность чётко определить собственную позицию крайне важна для меня.

Элизабет Франц, участница встречи в Тбилиси.

В ходе организации групповой работы мне довелось стать частью трёх групп, стиль работы и рабочая атмосфера которых коренным образом отличались друг от друга. В первой группе весь рабочий процесс и руководство взял на себя один участник группы и нарушил тем самым нормальную коммуникацию. Остальные участники, как это ни странно, проявляли своё недовольство очень робко, а то и вовсе ограничивались косвенными формами, обмениваясь многозначительными взглядами друг с другом. Довелось мне стать свидетелем и совершенно иной картины: высшая степень сосредоточенности, внимательное отношение друг к другу. А в последний день я стала участницей группы, атмосфера в которой характеризовалось раскрепощённостью, коммуникативностью, юмором. Эти различия поразили меня до глубины души. Я связала их с индивидуальными особенностями характера и различиями в манере поведения участников, практически независимо от страны происхождения. Я считаю, что это просто здорово, что ОМНИБУС собрал на своём борту таких разных людей, объединённых одной общей целью или по крайней мере очень сходными целями. Поэтому меня очень тронуло неоднократно высказываемое пожелание ближе познакомиться с участниками курса на Северном Кавказе. К сожалению моя свобода сковывалась языковыми барьерами, даже если я и находилась в достаточно привилегированном положении и понимала большую часть слышимого благодаря пассивному владению языком, а небольшой активный лексикон помогал иногда выходить из немой роли. Это сильно мешало.

В любом случае все, с кем я познакомилась на семинаре, глубоко поразили меня. Некоторые подходили ко мне сами, искренне и открыто, даже и те, в чьих лицах читалась усталость, казалось, всё ещё обладают достаточным зарядом энергии, которого с лихвой хватит на мобилизацию сил для реализации проектов, а некоторым удавалось даже сохранить чувство юмора.

Анна Траутвайн, участница встречи в Тбилиси.

В диалоговой группе, в которой я оказалась, у меня создалось впечатление, что расхождения во мнениях обуславливаются вовсе не линиями границ и что проблемы, выдвигаемые на первый план, остаются примерно теми же и в случае, когда участники рассказывают только о своих странах. В центре внимания этой группы находились отношения между гражданским обществом и правительственным аппаратом. Две страны находятся накануне выборов. В связи с этим в группе выражались опасения по поводу того, что в ходе предвыборных кампаний националистическая пропаганда усилится и значительно усложнит миротворческую работу. Несмотря на то, что ситуация на Кавказе коренным образом отличается от ситуации в Германии или странах Центральной Европы, мне показалось, что важнейшие вопросы мало чем отличаются от тех вопросов, которыми задаются представители социальных движений у нас: должно ли гражданское общество быть всегда оппозиционно настроено по отношению к правительству или же стоит попытаться оказать влияние на правительство изнутри? Какую позицию занимает движение по отношению к населению, не входящему в его ряды, и как оно оценивает его мобилизационный потенциал?

Я пишу это по той простой причине, что твёрдо верю, если мы действительно хотим добиться установления контакта на равных, нам важно искать точки соприкосновения, важно поднимать вопросы, волнующие нас всех, и давать на них свои, пусть и не совпадающие с другими, ответы, давая тем самым возможность открыть новые перспективы.

Регион Южного Кавказа для меня уже давно перестал быть просто пятном на карте. Я вижу пятно, а перед глазами встают образы людей, проносятся лица, сами по себе возникают связанные с ними истории. Я не знаю, в каких условиях живёт каждый из них, но я начала явственно представлять всё это. Моё сознание обостряется, когда я вдруг слышу что-то связанное с Арменией, мой взгляд останавливается на колонке газеты, в которой я случайно наталкиваюсь на статью, связанною с разработкой месторождения нефти, вполне возможно, что через несколько строчек речь пойдёт об Азербайджане…. Я думаю, побывать там означает гораздо больше, чем я могу конкретно сформулировать, в том числе и для ОМНИБУСА в целом.

Две истории особенно запали в память: Николай (армянин) вообще то родом из Баку и Рафига (азербайджанка) девочкой понимала по-армянски, потому что соседские дети по национальности были армянами.

Кристин Хоелтге, участница встречи в Тбилиси.

Мне бросилось в глаза, что для участников из региона Южного Кавказа возраст имел большое значение. Несмотря на то, что распределение обязанностей в группе, например, выбор ведущего в группе или выбор участника для представления результатов, открыто обсуждался, выбор в большинстве случаев падал на более старших участников. Наблюдения не дали конкретного ответа на вопрос, происходила ли уступка этих ответственных ролей из-за того, что молодёжь не хотела брать ответственность на себя, или же из-за того, что уважение перед старшими лишало их альтернативы.

Во время работы в группе можно было часто наблюдать картину, когда ведущий с одной стороны подчёркнуто призывал участников высказывать своё мнение и обсуждать сделанные предложения, а с другой стороны использовал свою роль, наделяющую его определённой властью, чтобы продвигать свои позиции вместо того чтобы в качестве ведущего поддерживать других.

В общем, и целом все мнения учитывались. Справедливости ради надо, правда, сказать, что, по крайней мере, в моей группе, диаметрально противоположных позиций не было.

Нана Джикия, радиожурналист культурно-гуманитарного фонда "Сухуми" - "Миротворчество не профессия, а состояние души".

После распада Советского Союза, на Южном Кавказе возникли "горячие" очаги.

Независимости в Грузии, Азербайджане и Армении последовали военные действия, так называемые этноконфликты. Начались противостояния грузин и осетин, грузин и абхазов, армян и азербайджанцев – людей, которые на протяжении веков жили, душа в душу; как говорится, и в горе и в радости они были вместе.

Уже больше десяти лет на Кавказе царит хрупкий мир.

Противостояния, которые по своей сути представляют территориальный спор, усложняются последствиями войны….

Конфликты Абхазии, Самачабло и Нагорного Карабаха нуждаются в мирном урегулировании. Несколько тысяч людей с нетерпением ждут возвращения в родные края….

В процессе трансформации конфликтов особенно актуально равноправное участие обоих полов.

Резолюция 1325 Совета Безопасности ООН призывает стран – членов этой организации интегрировать гендерные аспекты в области вопросов сохранения мира и обеспечить равноправное участие и женщин и мужчин во всех процессах, направленное на мирное урегулирование вооруженных конфликтов.

Именно эта резолюция является основой квалифицированного проекта "Мобильная Академия Мира – ОМНИБУС 1325".

Проект трехлетний и осуществляется немецкой организацией OWEN.

Местными координаторами и партнерами являются: Южно-кавказский Региональный офис фонда имени Генриха Белля; Региональная общественная организация Союз "Женщины Дона" и Культурно – Гуманитарный фонд "Сухуми".

"Мобильная Академия Мира" дала возможность представителям Кавказа, мужчинам и женщинам, активно вовлеченным в миротворческую деятельность, стать пассажирами "ОМНИБУСа 1325" и "проезжать" по "совместному" маршруту, занимаясь вопросами роли гендера в мирном разрешении конфликтов и в миротворчестве.

Вафа Салежова, организация "Чистый мир" – "У нас конфликт с армянами. На базисном курсе участники из Азербайджана и Армении подружились. Это доказывает, что если мы хотим решить проблему, то должны часто встречаться, т. е. наши народы должны часто видеться. Нам не хватает общения. Общение поможет нам в процессе мирного решения конфликта".

Интерес участников тбилисской встречи однозначно вызвали новые лица.

Мира Зовакар, Южно – Кавказский Региональный офис фонда им. Генриха Белля – "Цель встречи - собрать вместе всех участников из Грузии, Азербайджана, Армении. Оценить, что дали им базовые курсы ОМНИБУСа в течение года; Также укрепить связи, ознакомить нескольких участников из Германии с делами миротворчества на Южном Кавказе.

Одной из целей было ознакомить грузинское общество и масс-медиа с нашим проектом, т. е. планировали провести пресс-конференцию.

Пресс-конференция, к сожалению, не состоялась, а хотелось бы….

Хатуна Гварадзе, НПО «Институт демократического развития Шида Картли», – "Одним из шагов для достижения прозрачного и более доступного мира является "ОМНИБУС 1325". Нужно распространить его идеи. Масс-медиа - хорошее средство. Для этой цели и собирались провести пресс-конференцию, которая в конечном итоге не состоялась. Надеюсь, что причины были объективными".

ЧЕМ ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ВЫШЕУКАЗАННЫЙ ПРОЕКТ ПРИВЛЕКАТЕЛЕН?

Рафига Азимова, Коалиция 1325 азербайджанского отделения – "ОМНИБУС 1325" для меня, прежде всего, является попыткой собирать воедино миротворческие силы на Южном Кавказе. Я думаю, что в течение года это в определенной степени удалось. Потому, что создана постоянная команда, которая встречается на тренингах. Она почти в основных точках постсоветского пространства, в том числе и на Южном Кавказе.

"ОМНИБУС 1325" от предыдущих миротворческих проектов, прежде всего, отличается своей теоретической базой. Можно сказать, действительно всесторонне охватывает проблемы человеческого фактора, пути осмысления сущности военных конфликтов и какими путями можно более эффективно приближаться к разрешению этих конфликтов через Миротворчество и через учет расстановки гендерных сил в процессе миротворчества".

Альберт Восконян, директор правозащитной неправительственной организации, «Центр гражданских инициатив Нагорного Карабаха» – "Меня заинтересовала тематика гендера, так как для меня это что-то новое. Все эти процессы происходят вокруг нас, но мы не обращаем на это внимание.

Я не жалею, что попал в ОМНИБУС, потому что знания, полученные в течение года, я практически использую в повседневной работе".

Сусанна Казарян, руководитель комитета образования НПО "Женщины во имя развития» – "ОМНИБУС - это большая возможность встречаться с представителями трех государств Закавказья, которые желают сделать ощутимое для создания мира в этом регионе.

Это возможность обменяться опытом, получить новые знания для внедрения культуры Мира; в частности в области образования".

Азад Иса-Заде, Женский кризисный центр, Азербайджан – "Прежде всего, проект интересен тем, что объединяет людей уже занимающихся миротворчеством. Между тем, цикл семинаров дает возможность, как бы, систематизировать знания по миротворчеству; Потому, что миротворчество это не профессия, а состояние души. К этому должны добавляться определенные знания, методика, подход к проблеме.

Ценность проекта в том, что пассажиры ОМНИБУСа подготавливаются и будут работать по одним и тем же методикам, т. е. будут какие то стандарты ОМНИБУСа, применимые в зонах конфликта".

Алла Беженцева, Ассоциация многонациональной Грузии, директор центра содействия женщин "Этно" – "Проект дал возможность получить очень интересный модуль преподнесения Резолюции 1325 ООН – как можно вовлечь людей в понимание идей миротворчества, в превенцию конфликтных ситуации. Модуль 1325 является идеальным. Он во всех аспектах со своими разработками поможет хотя бы осознать идеи миротворчества на Кавказе".

Севиндж Хусейнова, Академия наук Азербайджана, председатель комиссии по гендерным проблемам партии Мусават – "Заниматься миротворчеством очень сложное дело. Могу сказать, что после базисного курса мы повзрослели. Знания, полученные в Бакуриани, позволили нам иметь твердую почву, когда говорим о мире, потому, что говорить о мире в стране, которая конфликтует с другой, очень тяжело. Поэтому мы обрели твердость, уверенность в своих знаниях. Сейчас мы легче убеждаем людей".

Саджида Абдулвабагова, Женский институт – "Считаем, что для построения мира надо популяризировать культуру мира. Для этого нужно ввести образовательную программу в гендерном аспекте, среди населения, начиная с раннего возраста.

В этом направлении наши личные и организационные интересы совпадают с идеями Мобильной Академии Мира.

Цель пассажиров "ОМНИБУСа 1325" внести свой вклад и опыт в реализацию идеи Резолюции 1325 ООН на Южном Кавказе.

Трехлетний проект содержит новые и общие для нас методы и подходы для предупреждения вооруженного конфликта и его разрешения мирным путем.

В течение года мы на национальном уровне применяли и передавали эти знания. Этим мы хотим развить активность женщин и усилить их роль в построении мира".

Азад Иса-Заде, Женский кризисный центр - "В течение года наша работа по методикам "ОМНИБУСа 1325", выявила возрастание социального насилия в наших обществах. В процессе очередной встречи возникла идея о создании маленьких региональных ОМНИБУСов уже внутри каждого государства, которые могли бы работать внутри регионов, особенно с сельским населением для разъяснения миротворческой функции вообще и роли гендера в этом процессе. Это было бы хорошим продолжением идей Мобильной академии мира".

На Тбилисской встрече у ОМНИБУСовцев была возможность ознакомиться с опытом "Женщин в черном" из Сербии.

Рассказ Зорицы Трифунович и Лидии Пайович о своей работе показал им, как нужно делать мир ощутимым, видимым. Они осознали, какие параметры делают движение "Женщин в черном" актуальным и позитивно влияющим на настроение гражданского общества.

Для нас было немаловажно узнать мнение самих представителей известного движения о нас, т. е. об ОМНИБУС-е 1325 и его пассажирах:

Зорица Трифунович, женская неправительственная организация "Женщины в черном» – "Я слышала о деятельности "ОМНИБУСа 1325". Считаю, что делается значительное дело, так, как работа проводится параллельно. Люди встречаются, обмениваются опытом.

Думаю, что через определенный период эта работа обязательно даст плоды.

Очень важно, что существует Резолюция 1325 ООН. Эта точка отсчета для женских организаций. На своем пути нам пришлось пройти несколько фаз. Если пассажиры ОМНИБУСа учтут наш опыт, они смогут перешагнуть через несколько фаз, прохождение которых не обязательно и тем самым ускорить свое развитие.

Резолюция 1325 важна, поскольку она является признанием всех тех деяний, которые осуществили женщины в разных странах мира, так как женщины являются значительным элементом примирения сторон и разрешения конфликтов.

Огромное значение имеет тот факт, что резолюция дает им право принимать участие в вышеуказанных процессах».

На встрече немецкие участницы ознакомили пассажиров "ОМНИБУСа 1325" с сообщением о лучших миротворческих практиках из различных стран мира.

Они также зафиксировали свое мнение о Тбилисской встрече:

Элизабет Франц, студентка – "Эта встреча дала мне возможность поговорить с людьми из конфликтных регионов. Узнала, как они работают для построения мира".

Душка Боровац-Кнабе, OWEN – "Последний год я много слышала о Мобильной академии мира, о пассажирах "ОМНИБУСа 1325". Читала их статьи.

На этой встрече я познакомилась с ними. И это очень важно, потому, что проект без лиц не так реален, как проект с лицами.

Я желаю пассажирам "ОМНИБУСа 1325" много энергии в своих полезных делах, потому, что они работают для других, а это очень важно. Надеюсь, что сумеют построить мир для всех».

Встреча в столице Грузии закончилась. Подводя итоги, можно сказать, что на встрече чувствовалась преданность к проекту, желание действовать во имя мира. Участницы готовы к сотрудничеству. Они точно знают, чего хотят и знают, как идти к цели.

P.S. На Кавказе несколько миллионов людей остались без крова. На их долю выпала тяжелая участь беженства, вынужденного перемещения.

Во время конфликтов несколько тысяч людей погибло, и было ранено, города и села разрушены….

Результаты конфликтов тяжелые и дают повод для размышлений. Но еще больший повод - стремление недоброжелателей «поперчить» существующие конфликты.

Как никогда, жители Кавказа должны постараться проявить способность здравого мышления, не подаваться провокациям и строить прочный мир.