«Ночная тьма»[1]
(Неклассическая английская история)
Это был дом моей мечты. Как только я увидел его, то сразу понял – это он. В стиле неоклассицизма, с ионическими колоннами (уж поверьте мне, дорический ордер я в состоянии отличить от ионического), со старинным гербом на фронтоне. Мой дом, мой храм. Элле он тоже понравился, но не сразу... Элла – это моя милая, молодая жена. Мы познакомились в институте, где оба изучали английскую литературу. Элла писала про старинные элегии, что-то вроде «Вдали от обезумевшей толпы». А я, ну никак не мог найти свою тему. От сентиментальных соплей сестёр Бронте меня просто тошнило, Диккенса я закрывал после первого абзаца, а страшилки Уилки Коллинза видимо пугали только его самого. Я уже хотел переключить своё внимание на американцев и найти что-нибудь достойное по другую сторону Атлантики, когда мой научный руководитель предложил мне заняться Агатой Кристи. Изящной искромётностью её преступлений я был поражен сразу же. Я стал «специалистом по Агате Кристи» и даже написал (представляете, я написал) статью, которую даже напечатали в каком-то альманахе. Но доволен я был не этой наполовину скомпилированной работой, а тем, что придумал к одному из её романов альтернативный финал, в котором преступник, очень симпатичный человек, задумавший гениальную аферу, но оступившийся на ерунде, остался на свободе. Я немного «отшлифовал» его преступление, и никто ничего не смог доказать. «Идеальное убийство» возможно лишь на бумаге? Или в жизни тоже. Я сейчас, наверное, немного отвлекусь и загружу вас лишними подробностями. Но, если я этого не сделаю, то не смогу объяснить всё то, что произошло со мной потом. Видите ли, в романе рассказ шёл от лица убийцы, а во времена дамы Агаты существовал неписаный закон: нельзя вести повествование от лица убийцы. А мне этот малый был очень симпатичен: умён, обаятелен, талантлив, но ему чуть-чуть не повезло. Вот я и переделал для него другой финал, получился мощный happy and. А мой профессор меня вызвал и заявил: романы писать – это в другом месте, а мне нужно делом заниматься. Я развернулся и ушёл. Нет, меня никто не выгонял, но после третьего курса всё надоело. А Элла доучилась до конца. Она всё всегда доводила до конца. С тех пор прошло несколько лет. Многое в моей жизни изменилось, а чуть меньше года назад мы с Эллой поженились. Её семья… хотя у Эллы не было настоящей семьи. Её родители погибли в авиакатастрофе. Так в одночасье (как пишут в классической литературе) Элла стала сиротой и богатой наследницей. Её опекунами были дядя и тётка по отцу. Как только они узнали о моём существовании, то началось: «Ему нужна не ты, а твои деньги!» «Что ты нашла в этом смазливом парне?» «У него ничего нет! Гол как сокол…» «Кто он? Что ты о нём знаешь, кроме того, что он тебе наплёл?» «Неужели ты не понимаешь, что сейчас о человеке можно узнать что угодно? Выясни, кто он, прежде чем ломать себе жизнь!» И на всё один единственный ответ Эллы: «Я его люблю».
Дядя и тётя с брезгливым выражением лица предложили мне отступные. Должен признать, что сумма была недурна. Но у меня было нечто большее – Элла. Когда она узнала о предложенной мне сделке, то ушла от родственников и переехала ко мне.
Мы поженились, и я не собирался обращать внимание на моих недоброжелателей.
Как-то летом, гуляя по берегу, мы с Эллой наткнулись на этот дом. Тогда он был полуразрушен, сад страшно запущен. Но даже опустелый и безлюдный, с окнами без стёкол, зияющими темнотой, дом заворожил меня.
А вскоре Элла купила его. Когда она рассказала мне о своей «покупке», я с непонятной горечью подумал, что никогда не смогу сделать ей такой же подарок. Странно, раньше меня это не волновало.
Дом отреставрировали, и мы въехали. Как я уже говорил, он стоял на самом берегу Финского залива. Лето выдалось очень жаркое, практически без дождей. Каждое утро я рано вставал, выпивал большой стакан апельсинового сока и шёл купаться. Элла спала долго, поэтому всё утро я был один. Но мне нравилось купаться в одиночестве. Сначала я долго лежал на песке, утреннее солнце грело, но не обжигало, ветерок приятно овевал тело. Иногда я ненадолго засыпал. И мне было плевать на ядовитый шёпот за моей спиной: мол, богатая девушка вышла замуж за нищего. Подозрительно… Пусть говорят, я ничего не боялся. Я всё твёрдо для себя решил с самого начала и не намерен был отступать.
Я поплыл к моему «трамплину-айсбергу» - огромному камню, чья верхушка лишь чуть-чуть торчала из воды. Осторожно взобрался на него и прыгнул. Не могу описать, что я чувствую, когда со всей силы врезаюсь в прохладную воду. Она смыкается у меня над головой, несколько секунд я во тьме, потом рывок-другой, я выныриваю и вдыхаю ослепительный дневной свет. Но в этот раз всё пошло иначе. Я спрыгнул и вдруг ощутил резкий удар, боль, меня потянуло ко дну. Не знаю, как смог выплыть.
Я со всей силы устремился к берегу. Доплыв, тяжело растянулся на песке. Сколько раз я прыгал с того «айсберга»? И каждый раз рисковал, не зная, что могу погибнуть, ударившись головой о соседний камень, скрытый во тьме воды и терпеливо поджидающий меня. Надо что-то делать, я не могу так ошибиться.
Хотя… Я потянулся к лежащему на шезлонге телефону.
Было девять утра, когда я вернулся в дом. Элла спала, даже не зная о том, что сейчас произошло. А я смотрел на её спокойное во сне лицо и неожиданно вспомнил, что всегда гордился перед знакомыми тем, какая у меня красивая жена. А сейчас я просто любовался ею без этого глупого ощущения превосходства, но одновременно чувствовал какую-то непонятную злость.
***
Две недели спустя я должен был уехать в Петербург, встретиться с другом. К вечеру планировал вернуться. Элла сказала, что останется дома, будет читать на пляже и купаться. Эту поездку я отменял уже несколько раз и не был уверен, что стоит ехать сегодня. Но дальше откладывать было нельзя. На следующий день мы собирались отпраздновать годовщину нашей свадьбы. Элла обещала удивить меня своим подарком. Интересно, что она приготовила?
Я отвлёкся от этих мыслей и начал быстро собираться, иначе мог опоздать. Но перед самым выходом с досадой обнаружил, что мой телефон скоро разрядится. Подзаряжать его не было времени, и я решил взять с собой телефон Эллы, поменяв наши sim-карты. Элла уже была на пляже, поэтому я не стал её звать, и сам полез в её сумочку. Ну и беспорядок! И где же телефон? Чёрт, совсем забыл, она же его с собой взяла! Я уже собирался закрыть сумочку, как вдруг увидел нечто, привлёкшее моё внимание. Это был медицинский бланк с результатами анализов. (Точно, Элла позавчера ездила к врачу!)
Прочитав бумагу, я медленно переоделся, спустился на пляж и присел рядом с Эллой.
- Ты не едешь? – она удивлённо улыбнулась.
- Я передумал.
Зазвонил мой телефон, но я отключил его, даже не взглянув на дисплей.
- Элла, я хочу тебе кое-что рассказать. Послушай.
И я рассказал ей о том, как чуть не погиб, спрыгнув тогда с камня. Она слушала внимательно, ни разу не перебила меня, потом вдруг крепко обняла и спрятала лицо у меня на плече. Её загорелая кожа пахла мёдом и солнцем. Я наслаждался этим ароматом. Сколько раз я говорил ей, что очень её люблю, но только сегодня позволил самому себе признаться в этом.
- Элла, прости меня, ладно?
Она не стала спрашивать, что я сделал, что я от неё скрываю, а просто кивнула мне в ответ. Когда мы уже собирались вернуться в дом, на пляже возникла нежданная гостья. Она решительно направилась к нам.
- Извините, - я остановил её, - но это частное владение. Прошу вас, покиньте территорию.
Девушка метнула на нас злобный взгляд и, быстро развернувшись, пошла обратно.
- Господи, - Элла еле сдерживала смех, - ты как на собственной плантации!
- Не хочу, чтобы нам мешали в такую минуту.
- У нас будет много таких минут.
Она оказалась права. Теперь вся наша жизнь – одна счастливая минута.
***
На берегу Финского залива опять жаркое лето. Мы с Эллой учим нашего сына Сашку плавать. Элла поддерживает его на плаву, а я проверяю, нет ли здесь подводных течений и камней. Нет, все хорошо. Сашка визжит, барахтается в воде и обдаёт Эллу фонтаном брызг. Она смеётся и тоже плещет в него водой. Я очень счастлив с ними.
Иногда я думаю, что всё могло сложиться иначе. Что было бы в тот день, если бы у меня не разрядился телефон, и я не залез в сумочку Эллы и не нашёл бы там эту бумагу из поликлиники?
Всё было рассчитано идеально и должно было выглядеть как несчастный случай. Бесполезная сигнализация в доме, у женщины, которая приходила к нам убираться, в тот день был выходной. Никаких назойливых соседей. Рано или поздно, но Элла пошла бы купаться. Она захотела бы спрыгнуть с «айсберга-трамплина», ударилась бы головой о невидимый под водой камень, потеряла сознание и… На берегу оказалась бы случайно «нарушившая границы частного владения» Маргарита Короткова – Рита, туристка из Москвы. Отважная девушка кинулась бы спасать Эллу, но на беду оказалась неважной пловчихой. Она так и не смогла бы помочь Элле, но стала бы важной свидетельницей для следствия. Мой ни о чём не подозревающий друг подтвердил бы, что весь день я был с ним и ещё с несколькими людьми в Петербурге. Конечно, когда погибает богатая девушка, и всё достаётся её мужу, то возникает много ненужных и опасных вопросов. Я вёл бы себя безупречно. С Ритой нас бы ничего не связывало, никто бы ни разу не увидел нас вместе. Когда дело посчитали бы закрытым, я с Ритой (к слову сказать, отличной пловчихой) отправился бы в такую страну, откуда нет экстрадиции.
Мы с Ритой понимали, что сильно рискуем, но при этом просчитали всё. Однако судьба оказалась мудрее, за что я ей очень благодарен. Я не мог убить Эллу. Эллу, на которой женился, всё тщательно подстроив вместе с Ритой; Эллу, которую полюбил, сам того не желая. Я старался поверить в то, что Рита привлекает меня гораздо больше, но тем яснее понимал, что просто пытаюсь обмануть сам себя.
Но всё окончательно решилось в тот момент, когда я открыл сумочку Эллы и увидел там бланк из поликлиники с результатами анализов. Элла ждала ребёнка, нашего ребёнка. Это и был её подарок на годовщину нашей свадьбы. И я никуда не поехал.
Потом Рита пыталась угрожать. Мне ничего не стоило избавиться от неё, но я не стал этого делать. Я отлично знал, что она ни во что не ставит человеческую жизнь, но за свою шкуру отчаянно дрожит. Так и вышло: машина, промчавшаяся прямо перед Ритой на огромной скорости, навсегда отучила её от склонности к шантажу и мести. Больше я о Рите ничего не слышал.
Вы думаете, что я чудовище? Наверно, я не спорю. Уж простите за пафос, но иногда, даже самому отвратительному человеку встретится тот, с кем он станет лучше, достойнее, чище. Но это под силу лишь настоящей любви. В тот день Элла спасла не только себя и нашего будущего ребёнка, но и меня. Рано или поздно, даже если бы у нас с Ритой вышло всё так, как мы задумали, расплата настигла бы меня. Сама того не ведая, Элла дала мне шанс. Что бы ни было впереди, я выдержу, вынесу, я справлюсь, потому что Элла подарила свет, и ночная тьма расступилась предо мной.
[1] Роман Агаты Кристи
