Библиотека учебной и научной литературы (стр. 14 )

Наука, искусство, философия, религия — все вовлечено в ураган политической борьбы. Способствуют ли научные открытия или тех­нические изобретения делу мира или войны — это вопрос полити­ческий. На какие цели и поступки вдохновляют те или иные творе­ния искусства, какие чувства они пробуждают — это тоже полити­ческий вопрос. Формирует ли философия научное мировоззрение народа, ориентирует ли она его на светлые идеалы и разумное, спра­ведливое устройство общества или нет — это также вопрос полити­ческий. Разве философу безразлично, защищает ли он идеи гума­низма, социальную справедливость или агрессию, межнациональ­ную вражду?!

Следует различать политическое учение и политическую фило­софию как его рефлексию. Она дает философское обоснование по­литическим учениям, и в этом выражается одна сторона взаимосвязи философии и политики. Вторая сторона этой взаимосвязи — воз­действие политики и политических учений на философию.

Возникновение политической философии связано с именем Пла­тона. Вычленить из философской системы Платона ее политико-правовой аспект — учение о политике, государстве и праве — можно лишь условно, настолько органично он вписан в его философию. Идея, выступающая в концепции Платона как миросозидающий и упорядочивающий принцип, становится организующим принципом и образцом (парадигмой) функционирования политико-правовых общественных отношений.

Правосознание и его культура, правовое послушание

Правосознания — это представления и понятия, выражающие отношение людей к действующему праву, знание меры, в поведении людей с точки зрения прав и обязанностей, законности и противозаконности; это правовые тео­рии, правовая идеология. Правосознание является идейным выраже­нием объективных общественных отношений, прежде всего экономических и социальных. Право воздействует на формирование правосознания, а последнее реализуется в праве и правосудии. Основы правосознания составляют чувство собственного достоинства, со­весть и внутренняя дисциплина воли, взаимное уважение и доверие граждан друг к другу, к власти, а власти — к гражданам.

История знает острые конфликты правосознания лучших, прогрессивнейших людей общества с действующими нормами права. Конфликт может возникнуть и в результате произвола, когда чело­век ставит свое Я выше норм права и морали общества, порой ру­ководствуясь при этом идеями прогресса. Общество карает личность за произвол.

Правосознание занимает как бы промежуточное положение между политическим и нравственным сознанием. В отличие от по­литического сознания оно относится к государству не как к объекту борьбы за политическую власть, а как к внешней регламентирующей силе, требующей безусловного подчинения, но вместе с тем полу­чающей при этом и определенную оценку. В отличие от нравствен­ных норм, которые исходят не от государства, но от самого человека и имеют для него абсолютный ценностный характер, но не имеют силы закона, в правосознании понятия должного и справедливого мыслятся как то, что должно стать и государственным законом, за нарушение которого должны последовать материально-действенные санкции. При этом право нуждается в поддержке нравственности: без постоянного взаимодействия с нравственностью правосознание имеет шаткую основу. Недаром говорится: хорошие нравы лучше и надежнее даже отличных законов.

«Нравы и обычаи суть порядки, не установленные законами... Между законами и нравами есть то различие, что законы опреде­ляют преимущественно действия гражданина, а нравы — дейст­вия человека. Между нравами и обычаями есть то различие, что первые регулируют внутреннее, а вторые — внешнее поведение че­ловека»[93].

В обиходной жизни мы забываем об ограничении правил и норм поведения, но они все же остаются для нас незыблемыми. На стадии правосознания они высвечиваются и выступают уже как осознанные регулятивы.

Правосознание во многом ориентируется на рационально-нрав­ственные оценки. Между нравственностью и правом существует тес­нейшая связь: право в самом себе имеет и нравственный смысл. Как нравственное, так и правовое сознание — это различные грани едино-цельной духовной жизни человека и общества. Будучи связан­ными, нравственность и право — это вместе с тем сущностно раз­личные формы личного и общественного сознания. Различие между ними состоит, в частности, в неограниченности чисто нравственных состояний и норм и ограниченности правовых требований. Можно определить право как «минимум нравственности», который юриди­чески закреплен в соответствующих законах. Право требует от своих граждан главным образом объективной реализации этого «миниму­ма добра» или реального устранения «известной доли зла», и в этой реализации право с неизбежностью допускает принуждение. Истоки нравственного начала — в совести человека, в его доброй воле. Иначе говоря, право есть принудительное требование реализации определенного минимума добра или порядка, не допускающего из­вестных проявлений зла. Это обеспечивает достижение двух целей: личной свободы и общего блага.

Понимание права предполагает понимание того, что законно или незаконно, и осознание того, что исполнение его обязательно. По словам , подавлять в себе долг и не признавать обязанности, требуя в то же время всех прав себе, есть только свин­ство. Право — необходимое условие существования свободных людей в обществе. Если ты хочешь быть свободным, ты должен ог­раничить свою свободу, дабы предоставить свободу другим.

Итак, обыденно-практический уровень правосознания стремится оценить действующие законы с позиции их соответствия нравственным требованиям, а теоретическое правовое мышление рассмат­ривает действующее право с позиции его социального и политичес­кого смысла, его соответствия рациональным требованиям, объек­тивно обусловленным реальным процессом общественной и поли­тической жизни. Это можно рассматривать как противоречие, а можно и как взаимодополнение. Такие два подхода основываются на практике: в жизни реализуется и тот, и другой.

Общее понятие культуры

Мы завершаем эту тему анализом культуры, потому что она схватывает в некую едино-цельную систему всю духовную жизнь общества. Рассмотренные ранее «срезы» духовной жизни общества — это фе­номены именно духовной культуры, поэтому мы и анализируем ее как своего рода подведение итога этой темы, вместе с тем кратко выявляя сущность самой культуры в целом. Отдельные ее формы будут рассмотрены в следующей теме.

Деятельность человека, на какие бы виды она ни подразделялась, в конечном счете сводится к производству либо материальных, либо духовных ценностей. Эти сферы деятельности отличны друг от друга и по способу их осуществления, и по результатам, и по обществен­ному назначению. Совокупность материальных и духовных ценностей, а также способов их создания, умение использовать их для дальнейшего про­гресса человечества, передавать от поколения к поколению и составляют культуру. К культуре относится все то, что противостоит натуре, т. е. девственной природе, как нечто возделанное и созданное трудом человека. Принято различать материальную и духовную культуру.

К материальной культуре относятся прежде всего средства производства и предметы труда, вовлеченные в водоворот общественного бытия. Понятие материальной культуры охватывает широкий круг вещей и процессов, которые служат человеку. Материальная куль­тура является показателем уровня практического овладения челове­ком природой.

К духовной культуре относятся наука и степень внедрения ее достижений в производство и быт, уровень образования населения, состояние просвещения, медицинское обслуживание, искусство, нравственные нормы поведения людей в обществе, владение логи­кой мышления и богатством языка, уровень развития материальных и духовных потребностей и интересов людей. Существенной состав­ляющей духовной культуры является религия. Духовная культура проявляет себя в «вещной» форме: книги, картины, кино, архитек­турные сооружения, скульптуры и т. д. Все это живет и сотрудничает с современным поколением и является культурой.

Таким образом, культура охватывает все достижения человечест­ва в области как материального, так и духовного производства. Она заключается не только в содержании труда, в его продуктах, не толь­ко в знании, но и в навыках, овладение которыми позволяет чело­веку справиться с практическими и теоретическими задачами.

Вне культуры невозможна жизнь человека и общества. Каждое новое поколение начинает свою жизнь не только в окружении при­роды, но и в мире материальных и духовных ценностей, созданных предшествующими поколениями. Способности, знания, человечес­кие чувства, умения не передаются новому поколению по наследст­ву — они формируются в ходе усвоения уже созданной культуры. Без передачи достижений человеческой культуры от одного поколения другому немыслима история: ребенок начинает думать и говорить, превращается во взрослого, по-взрослому мыслящего человека, толь ко приобщаясь к культуре. Если человек создает культуру, то культура создает человека.

Культура не пассивное хранение материальных и духовных цен­ностей, созданных предшествующими поколениями, а активное творческое их использование человечеством для улучшения своей жизни. Общество осуществляет воспроизводство и совершенствует себя, только наследуя и творчески перерабатывая накопленные бо­гатства культуры. Овладение вещественной и духовной культурой заключается в усвоении приемов оперирования вещами, словами и мыслями.

Культура — это не только результат человеческой деятельности, но и исторически сложившиеся способы труда, и признанные при­емы поведенческих актов человека, и манеры общения, именуемые этикетом, и способы проявления своих чувств, а также уровень мыш­ления.

Идея ценностей

Культура — это материальные и духовные ценности. Под ценностью имеется в виду определение того или иного объекта материальной или духовной реальности, высвечивающее его положительное или отрицательное значение для человека и человечества. Реальные факты, события, свой­ства не только воспринимаются, познаются нами, но и оцениваются, вызывая в нас чувство участия, восхищения, любви или, напротив, чувство ненависти или презрения. Эти всевозможные удовольствия и неудовольствия как раз и составляют то, что именуется вкусом, как-то: хорошее, приятное, прекрасное, деликатное, нежное, изящное, благородное, величественное, возвышенное, сокровенное, священное и т. п. Мы, например, испытываем удовольствие при «виде полезного для нас предмета, мы называем его хорошим; когда же нам доставляет удовольствие созерцание предмета, лишенного непосредственной полезности, мы называем его прекрасным»[94]. Та или иная вещь обладает в наших глазах определенной ценностью бла­годаря не только своим объективным свойствам, но и нашему отно­шению к ней, которое интегрирует в себе и восприятие этих свойств, и особенности наших вкусов.

Таким образом, можно сказать, что ценность — это субъективно-объектная реальность. Вот почему, утверждая, что о вкусах не спорят, реально о них всю свою жизнь люди спорят, отстаивая право на приоритет и объективность именно своего вкуса. «Приятным каж­дый называет то, что доставляет ему наслаждение, прекрасным — то, что ему только нравится, хорошим — то, что он ценит, одобряет, то есть то, в чем он усматривает объективную ценность»[95]. Нечего и говорить о том, насколько значимы оценочные суждения для ра­зумной ориентации человека в жизни.

Каждая вещь, вовлеченная в оборот общественной и личной жизни или созданная человеком, имеет кроме своего физического еще и общественное бытие: она выполняет исторически закреплен­ную за ней человеческую функцию и поэтому имеет общественную ценность, например стол — это не просто доска, опирающаяся на четыре ножки, а вещь, сидя за которой, люди питаются или рабо­тают. Ценности бывают не только материальные, но и духовные: произведения искусства, достижения науки, философии, нормы нравственности и т. д. Понятие ценности выражает общественную сущность бытия материальной и духовной культуры. Если что-то ма­териальное или духовное выступает как ценность, то это значит, что оно так или иначе включено в условия общественной жизни личности, выполняет определенную функцию в его взаимоотноше­нии с природой и социальной действительностью. Люди постоянно оценивают все, с чем они имеют дело, с точки зрения своих вкусов, потребностей, интересов. Наше отношение к миру всегда носит оценочный характер. И эта оценка может быть объективной, правиль­ной, прогрессивной или ложной, реакционной. В нашем мировоз­зрении научное познание мира и ценностное отношение к нему на­ходятся в неразрывном единстве. Таким образом, понятие ценности неотделимо от понятия культуры.

Культура и цивилизация

Известно, что вокруг смысла слов «культура» и «цивилизация» ве­дутся споры, порой обретая острый характер. Редко кто путает эти слова, когда контекст однозначный, хотя порой вполне правомерно употребление их как синонимов: так тесно они переплетены. Но между ними имеется не только сходство, но и различие, в некоторых аспектах доходящее даже до враждебной противоположности.

Первым ввел отличие культуры от цивилизации И. Кант, чем существенно прояснил эту проблему. Ранее под культурой в отличие от природы понимали все созданное человеком. Так ставил вопрос, к примеру, , хотя уже тогда было ясно, что человек немало в своем творчестве делает не просто плохо, но даже совсем плохо. Позднее возникли взгляды на культуру, уподоблявшие ее идеально функционирующей системе и профессиональному умению, но не учитывающие, что профессионально, т. е. с большим умением, иные могут убивать людей, однако никто не назовет это злодеяние фено­меном культуры. Именно Кант разрешил данный вопрос, причем гениально просто. Он определил культуру как то и только то, что служит благу людей или что в своей сущности гуманистично: вне гуманизма и духовности нет истинной культуры.

Исходя из своего понимания сути культуры, Кант со всей чет­костью противопоставил «культуре умения» «культуру воспитания», а чисто внешний, «технический» тип культуры он назвал цивилиза­цией. Дальновидный гений мыслителя провидел бурное развитие цивилизации и воспринимал это с тревогой, говоря об отрыве ци­вилизации от культуры: культура идет вперед гораздо медленнее. Эта явно пагубная диспропорция несет с собой многие беды народам мира: цивилизация, взятая без духовного измерения, порождает опасность технического самоуничтожения человечества.

Массовая культура и антикультура

В самом начале XX в. прозвучали мрачные предсказания О. Шпенглера о «закате Европы», о гибели высокой культуры, о постепенном замещении культурных (духовных) ценностей ценностями цивили­зации в их грубо материальном воплощении. К середине века культурпессимистические настроения стали выражаться через понятия «массовое общество» и «массовая культура». В целом пессимизм культурологов основывается на том, что общий фон культуры XX в. оказался значительно ниже того уровня, к которому приучили интеллигенцию ушедшие в прошлое XVII—XIX вв. — «золотая эпоха» европейской культуры. В чем же конкретно усматриваются показа­тели и причины снижения культурного фона XX в.?

Постепенный процесс демократизации общественной жизни, достижение высокого материального уровня, техническое оснаще­ние основных производственных процессов привели к формиро­ванию массового общества, в котором культурные ценности пере­стали быть элитарным достоянием и получили эгалитарный (урав­нительный) характер, что обусловило появление массовой культу­ры, т. е. усредненной культуры, создаваемой средствами массовой информации и тиражируемой с помощью специальной, техничес­ки высокооснащенной индустрии. Массовая культура имеет своей исторической целью информирование широких слоев населения о возможностях культуры, о ее языке, о навыках, необходимых для восприятия искусства, но массовая культура не может заменить прикосновения к высокому искусству. Однако на любом уровне куль­тура в ее широком смысле являет собой гуманистически ориенти­рованную ценность. А все, что разлагает эту ценность, есть анти­культура.

Выражение «массовая культура» употребляют обычно с чувством пренебрежения, имея в виду нечто, «растворенное в пресной воде большинства». Но понятие массовой культуры может быть осмыс­лено и положительно: к культуре тянутся миллионные массы народа. Негативней смысл выражения «массовая культура» заключается в том, что часто не массам предоставляется возможность подняться до уровня настоящей культуры; напротив, сама «культура», подде­лываясь под примитивные вкусы отсталых слоев населения, опуска­ется, упрощаясь и деформируясь, до уровня, шокирующего подлин­ную воспитанность: умной, высокообразованной массе преподно­сится нечто серое, примитивное, а порой и специально одурмани­вающее.

Массовость культуры — это не обязательно ее низкий уровень будто бы только для примитивно мыслящих. Ведь и широким на­родным массам можно и нужно давать нечто настоящее, стремясь поднимать их к духовно высокому, даже к величайшим шедеврам культуры. Для того чтобы повышать культуру народа, надо обращать­ся к истории культуры, ко всему культурному наследию человечества, а не пытаться тянуть высокообразованные слои общества вниз — к чему-то упрощенному. Испокон веков в обществе были, есть и будут люди с разными задатками и с разным уровнем интеллектуальных возможностей и образованности. Деятель культуры, любой человек, решившийся взять в руки перо, несет ответственность перед обще­ством, перед человеком. Судьба культуры в руках человека.

«Три области человеческой культуры, — писал , — т. е. наука, искусство и жизнь, обретают единство только в личности, которая приобщает их к своему единству... За то, что я пережил и попал в искусство, я должен отвечать своей жизнью, чтобы все пере­житое и понятое не осталось бездейственным в ней. Но с ответст­венностью связана и вина. Не только понести взаимную ответствен­ность должны жизнь и искусство, но и вину друг за друга. Поэт дол­жен помнить, что в пошлой прозе жизни виновата его поэзия, а человек жизни пусть знает, что в бесплодности искусства виновата его нетребовательность и несерьезность его жизненных вопросов».

*

* *

В заключение следует подчеркнуть, что культура реально суще­ствует как исторически сложившаяся разноуровневая система, об­ладающая своими вещными формами, своей символикой, традиция­ми, идеалами, установками, ценностными ориентациями и, наконец, образом мысли и жизни — этой центрирующей силой, живой душой культуры. И в этом смысле бытие культуры обретает сверхиндивидуальный характер, существуя вместе с тем как глубоко личный опыт индивида.

*

* *

Контрольные вопросы

1. В чем Вы видите смысл решения вопроса о приоритете бытия или со­знания?

2. Чем определяется единство общественного сознания и уникальность личного?

3. В чем Вы видите дедукцию индивидуального сознания по отношению к общественному и индукцию общественного по отношению к индиви­дуальному?

4. Как Вы объясните ситуацию, когда общественное сознание оказалось впереди общественного бытия, учитывая положение, что «бытие опре­деляет сознание»?

5. В чем заключаются преимущества и недостатки обыденного сознания по отношению к теоретическому?

6. Общественное мнение определяется общественной психологией. Как это происходит? Каковы промежуточные звенья их взаимодействия?

7. Может ли общественная идеология быть неполитической? Объясните Вашу позицию.

8. В чем ограниченность любого закона?

9. Расскажите, как соотносятся право и мораль.

10. Поясните различия между понятиями «равенство» и «равноправие».

11. Попытайтесь дать определение культуры.

12. В чем Вы видите динамику ценностного подхода и его роль как двигателя общественной и личной жизни?

13. Как Вы относитесь к утверждению о возрастании роли культуры в об­щественной жизни?

Наука, мораль, искусство

Тема 11

Научное сознание и мир науки

Если в других формах общественного сознания рациональное по­знание действительности, ее упорядоченное и систематизирован­ное отражение являются сопутствующей целью, то в науке критерий рационального осознания мира занимает центральное место, а зна­чит, из обсуждавшейся выше триады Истины, Добра и Красоты здесь в качестве приоритетной ценности выступает взятая сама по себе вне прямой этической или эстетической оценки Истина. Наука — это исторически сложившаяся форма человеческой деятельности, направ­ленная на познание и преобразование объективной действительности, такое духовное производство, которое имеет своим результатом це­ленаправленно отобранные и систематизированные факты, логи­чески выверенные гипотезы, обобщающие теории, фундаменталь­ные и частные законы, а также методы исследования. Наука — это одновременно и система знаний, и их духовное производство, и практичес­кая деятельность на их основе.

Для всякого научного познания существенно наличие того, что исследуется, и то, как оно исследуется. Ответ на вопрос о том, что исследуется, раскрывает природу предмета науки, а ответ на вопрос о том, как осуществляется исследование, раскрывает метод иссле­дования.

Качественное многообразие действительности и общественной практики определило многоплановый характер человеческого мыш­ления, разные области научного знания. Современная наука — чрез­вычайно разветвленная совокупность отдельных научных отраслей. Предметом науки является не только внеположенный человеку мир, различные формы и виды движения сущего, но и их отражение в сознании, т. е. сам человек. По своему предмету науки делятся на естественно-технические, изучающие законы природы и способы ее освоения и преобразования, и общественные, изучающие различные об­щественные явления и законы их развития, а также самого человека как существа социального (гуманитарный цикл). Среди обществен­ных наук особое место занимает комплекс философских дисциплин, изучающих наиболее общие законы развития и природы, и общест­ва, и мышления.

Предмет науки влияет на ее методы, т. е. приемы, способы исследования объекта. Так, в естественных науках одним из главных приемов исследования является эксперимент, а в общественных науках — ста­тистика. Вместе с тем границы между науками в достаточной степе­ни условны. Для современного этапа развития научного познания характерно не только появление смежных по предмету дисциплин (например, биофизика), но и взаимное обогащение научных мето­дологий. Общенаучными логическими приемами являются индук­ция, дедукция, анализ, синтез, а также системный и вероятностный подходы и многое другое. В каждой науке различаются эмпиричес­кий уровень, т. е. накопленный фактический материал — итоги на­блюдений и экспериментов, и теоретический уровень, т. е. обобще­ние эмпирического материала, выраженное в соответствующих тео­риях, законах и принципах; основанные на фактах научные пред­положения, гипотезы, нуждающиеся в дальнейшей проверке опы­том. Теоретические уровни отдельных наук смыкаются в общетео­ретическом, философском объяснении открытых принципов и за­конов, в формировании мировоззренческих и методологических сторон научного познания в целом.

Существенным компонентом научного познания является философское истолкование данных науки, составляющее ее мировоззренческую и методологическую основу. Уже сам отбор фактов, особенно в общественных науках, подразумевает большую теоретическую под­готовленность и философскую культуру ученого. Современный этап развития научного знания требует не только теоретического осмыс­ления фактов, но и анализа самого способа их получения, размыш­лений об общих путях поисков нового.

Наука — это сложное многогранное общественное явление: вне общества наука не может ни возникнуть, ни развиваться, но и об­щество на высокой ступени развития немыслимо без науки. Потреб­ности материального производства влияют на развитие науки и на направления ее исследований, в свою очередь, наука влияет на об­щественное развитие. Великие научные открытия и тесно связанные с ними технические изобретения оказали колоссальное влияние на судьбы всего человечества.

В разные периоды истории роль науки была неодинакова, но зна­чение ее понималось уже в глубокой древности. В античности наука существовала как результат произошедшего разделения субъектов умственного и физического труда. В качестве самостоятельной формы общественного сознания наука стала функционировать на­чиная с эпохи эллинизма, когда целостная культура античности на­чала дифференцироваться на отдельные виды и формы духовной деятельности. Становление собственно научных, обособленных и от философии, и от религии форм знания обычно связывают с име­нем Аристотеля, заложившего первоначальные основы классифика­ции различных знаний. Однако тогда элементы научного знания ока­зывали еще весьма слабое влияние на производство; последнее осу­ществлялось главным образом рабами с помощью ручных орудий на основе эмпирических знаний, веками выработанных навыков. В условиях феодализма натуральное хозяйство продолжало обходиться ручными орудиями и ограничивалось преимущественно индивиду­альным искусством и опытом мастеров. Однако и в средневековье происходил процесс развития знания, хотя порой и в скрытой форме, как, например, химия (химическое мышление) в форме алхимии.

Роль науки в развитии производства возрастала по мере расши­рения и обобществления производства. Зарождавшийся в недрах фе­одального общества капитализм поставил такие практические про­блемы, которые могли быть разрешены уже только научно: произ­водство достигало масштабов, делавших необходимым применение механики, математики и других наук. Наука все больше становилась духовным содержанием производительных сил, ее достижения во­площались в технических нововведениях. Весь последующий ход ис­тории представляет собой неуклонный и все углубляющийся про­цесс «онаучивания» производства. Этот процесс осуществляется многообразными путями, прежде всего путем создания теоретичес­кой основы для конструирования все более совершенных инстру­ментов и машин.

Вместе с небывалым ранее прогрессом естественных наук полу­чили новый импульс к развитию и гуманитарные дисциплины. Про­исходило повышение интереса к познанию не только материального мира, но и закономерностей духовной жизни.

Дальнейшее развитие науки обусловливается неуклонно возрастающими потребностями производства и расширением мирового рынка. При этом интеллектуальные функции общества, развиваясь, все больше отделяются от субъекта труда и концентрируются в де­ятельности господствующего класса и быстро формирующейся со­циальной группы интеллигенции. Кроме того, научная работа отде­ляется и от труда по организации производства и становится сферой ученых. Происходит специализация и в среде ученых. Этот процесс имел прогрессивное значение, создавая необходимые условия для углубления познания, но вместе с тем он заключал в себе и отрица­тельную сторону: узкая специализация делает знания ученых огра­ниченными, что не только снижает продуктивность самого научного творчества, но и способствует дестабилизации культуры. Именно в это время начинается все более углублявшийся впоследствии разрыв между естественно-научным и гуманитарным знанием, между наукой вообще и нравственно-этическим сознанием.

Со времени зарождения капитализма и вплоть до наших дней (независимо от общественного строя) взаимосвязь научного и материального производства постоянно углубляется и совершенству­ется. Сегодня этот процесс выражается во все большей автоматиза­ции производства вплоть до частичной замены работы человечес­кого мозга кибернетическим устройством, компьютерами. Увеличи­вая сферу овеществленного труда, наука позволяет с меньшей затра­той живого труда добиваться больших результатов в материальном производстве. Создание действительного богатства общества стано­вится менее зависимым от рабочего времени и количества затра­ченного труда, а более от общего состояния науки и степени разви­тия технологии или от применения этой науки в производстве. По­вышение мощи производства достигается путем совершенствования управления экономикой, что также является предметом специаль­ного изучения соответствующих наук. Так, из первоначально сугубо естественной науки — кибернетики выросла новая общественная дисциплина — наука управления.

Социальное назначение науки заключается в том, чтобы облег­чить жизнь и труд людей, увеличить разумную власть общества над природой, способствовать совершенствованию общественных отно­шений, гармонизации человеческой личности. Современная наука благодаря своим открытиям и изобретениям сделала очень многое для облегчения жизни и деятельности людей. Научные открытия и изобретения привели к повышению производительности труда и увеличению массы товаров. Но сокровища науки пока не принесли счастья в одинаковой мере всем людям. «Наука — обоюдоострое все­могущее оружие, которое в зависимости от того, в чьих руках оно находится, может послужить либо к счастью и благу людей, либо к их гибели»[96]. Наука без человека бессильна, более того, наука без человека бесцельна. Необходимо не только способствовать разви­тию самих наук, их взаимообогащению и большей практической от­даче, но и тому, чтобы их достижения были бы в адекватной степе­ни восприняты человеком, развитие социальной активности кото­рого является решающим условием социального прогресса. Боль­шинство открытий и изобретений имеют две стороны — плодотвор­ную и разрушительную — и в силу этого таят в себе огромные воз­можности и опасности. Все зависит от того, кем и как они будут использованы.

И. Кант, будучи сам выдающимся ученым, сдержанно и критично относился и к науке, и к ученым. Следуя , он видел про­тиворечие социального, в том числе и научного прогресса, опасался накопления знаний без учета того, приносят ли они блага человеку. История свидетельствует, что еще в то время, когда мрачные пос­ледствия научных открытий не были столь очевидными, отдельные мыслители почувствовали таящуюся в них гибельную опасность.

Вплоть до последнего времени ученые не задумывались над драматическими и трагическими последствиями своих открытий. Каж­дое приращение научного знания рассматривалось как благо и было заранее оправдано. После Хиросимы ситуация изменилась: встала проблема моральной ценности научного открытия, которое может быть использовано во вред человечеству. Оказалось, что истина не существует вне добра, вне ценностных критериев. Эстетически раз­витому человеку они открываются полнее.

Человечество ныне находится на таком рубеже своей истории, когда от него самого зависит решение поистине гамлетовского во­проса: быть или не быть? Роковым для судеб человечества вызовом стал такой уровень познания, овладения и «контроля» человека над природой, который дал возможность взорвать атомную бомбу, от­крыв тем самым зловещую перспективу самоубийственной ракетно-ядерной мировой войны и породив архиглобальную (среди других глобальных проблем, с которыми уже столкнулось человечество) проблему — проблему войны и мира. В мире развивалось не только добро, но и зло. К сожалению, зло совершенствуется и при опреде­ленных условиях оказывается, по выражению А. Тойнби, Молохом, пожирающим все большую и большую долю увеличивающихся продуктов человеческой индустрии и интеллекта в процессе сбора все большей пошлины с жизни и счастья.

Иначе говоря, прогрессирующее развитие науки неизбежно по­рождает множество проблем, которые носят жизненно важный, нравственный характер[97].

Невольно вспоминаются слова о том, что мы стоим на краю пропасти и видим, как она осыпается, и мы не сыщем спа­сения иначе, как в нас самих, в сознании нашей свободы. Можно только добавить — разумно направленной и ответственной перед судьбами человека и человечества.

Нравственное сознание

Правовое регулирование — это регулирование поведения людей с помощью системы законов. Оно оставляет вне своего влияния ог­ромную область человеческих отношений, именуемых нравственны­ми. Законом не предусмотрено, например, наказание за нарушение правил приличия, за невежливость и т. п. Это осуждается общест­венным или личным мнением.

Таким образом, жизнь людей в обществе подчиняется не только правовым, но и нравственным регулятивным принципам, что изучается этикой — учением о морали. Нравственность — это исторически сложившаяся система неписаных законов, основная ценностная форма общественного сознания, в которой находят отражение общепринятые нор­мативы и оценки человеческих поступков. Само нравственное начало «предписывает нам заботиться об общем благе, так как без этого заботы о личной нравственности становятся эгоистичными, т. е. без­нравственными. Заповедь нравственного совершенства дана нам раз навсегда в Слове Божьем и дана, конечно, не для того, чтобы мы ее твердили, как попугаи, или разбавляли собственною болтовнёю, а для того, чтобы мы делали что-нибудь для осуществления нравст­венных императивов в той среде, в которой мы живем, т. е., другими словами, нравственный принцип непременно должен воплощаться в общественной деятельности»[98].

Нравственный человек наделен чуткой совестью — удивительной способностью самоконтроля. Механизм совести устраняет раздвоен­ность личности. Возьмем пример с преступником на суде. Он, по И. Канту, «может хитрить сколько ему угодно, чтобы свое нарушаю­щее закон поведение, о котором он вспоминает, представить себе как неумышленную оплошность, просто как неосторожность, кото­рой никогда нельзя избежать полностью, следовательно, как нечто такое, во что он был вовлечен потоком естественной необходимос­ти, чтобы признать себя невиновным; и все же он видит, что адвокат, который говорит в его пользу, никак не может заставить замолчать в нем обвинителя, если он сознает, что при совершении несправед­ливости он был в здравом уме, т. е. мог пользоваться своей свободой выбора»[99].

Нравственное сознание включает в себя принципы и нормы нравственности. Таким образом, нравственность — это и опреде­ленная сторона объективных отношений людей, их поступков, и форма сознания. Мы говорим и о нравственном поступке, и о нрав­ственных представлениях, понятиях. Нравственное сознание об­ладает сложной структурой, элементами которой являются нрав­ственные категории, нравственные чувства и нравственный иде­ал как представление и понятие о высшем проявлении нравствен­ного, вытекающего из социального идеала совершенного миропо­рядка.

Основным проявлением нравственной жизни человека является чувство ответственности перед окружающими и самим собой. Правила, которыми люди руководствуются в своих взаимоотношениях, составляют нормы нравственности; они формируются стихийно и вы­ступают как неписаные законы: им подчиняются все как должному. Это и мера требований общества к людям, и мера воздаяния по за­слугам в виде одобрения или осуждения. Правильной мерой требо­вания или воздаяния является справедливость: справедливо наказа­ние преступника; несправедливо требовать от человека больше, чем он может дать; нет справедливости вне равенства людей перед за­коном.

Нравственность предполагает относительную свободу воли, что обеспечивает возможность сознательного выбора определенной по­зиции, принятия решения и ответственности за содеянное. Если бы поведение людей фатальным образом предопределялось сверхъес­тественными силами, внешними условиями или врожденными ин­стинктами, как, например, у насекомых, то не имело бы смысла го­ворить о нравственной оценке поступков. Но нравственности не могло быть и в том случае, если бы человеческие поступки ничем не обусловливались, если бы царила стихия абсолютно свободной воли, т. е. полный произвол. Тогда не могло бы существовать соци­альных норм, в том числе и нравственных.