Международный Фестиваль «Звезды Нового Века» - 2014
Художественная проза (от 14 до 16 лет)
Сапунов Данила, 14 лет
с. Среднее Аверкино Самарской области
Руководитель:
,
ГБОУ СОШ с. Среднее Аверкино м. р. Похвистневский Самарской области
Счастье Кусаки
Продолжение рассказа Л. Андреева «Кусака»
VI
Лёля спала эту ночь беспокойно. Ей снилась Кусака. Вот она, грязная, лохматая, с свалявшейся шерстью, выглядывает с подозрением и опаской из-под крыльца. А вот счастливая, с лоснящейся, как атлас, длинной шерстью смешно и нелепо кувыркается, стараясь понравиться своим новым хозяевам. В глазах - ожидание ласки и доброты.
Вдруг милая собачка превратилась в учителя гимназии Ивана Матвеевича Селянского. Гимназистки обожали этого милого старичка. Уроки словесности, которые он вёл вот уже более тридцати лет, полюбились девочкам не одного поколения. При всей своей внешней строгости Иван Матвеевич прощал гимназисткам небольшие шалости: чернильное пятно в тетради, превращённое в смешного барашка или цыплёнка, внезапно расцветший девичьими ленточками стул учителя. В конце урока Дедушка (а именно так ученицы называли своего учителя между собой) обязательно хитро прищуривался и задавал кому-нибудь неожиданный вопрос. Барышни боялись предстать перед классом в смешном виде: ведь ответить на вопрос было очень сложно. И часто гимназистки попадали в такие ситуации, из которых выйти без насмешливо-доброго комментария учителя было невозможно. Иван Матвеевич считал, что в воспитании такой метод обязательно надо применять.
Даже во сне Лёля опустила голову, будто пригнулась к парте, чтобы Дедушка не задал ей своего каверзного вопроса. Но голова Лёли не слушалась. А глаза учителя внимательно всматривались в неё. Тут Лёля ахнула: они напоминали глаза Кусаки. Насмешливый прищур исчез. Теперь в них было столько тревоги, которая сменялась укором и тоской. Тяжесть навалилась на девушку. Одним взглядом Иван Матвеевич спросил:
- Какого поступка Вы бы не совершили, если б можно было вернуться на один день в своё прошлое?
Лёля вспыхнула как весенний мак, почувствовала, как что-то сжало её сердце. Ответить на вопрос она не успела: фигурка Дедушки растворилась. Девушка услышала звенящий, острый вой, постепенно перешедший в ровный, безнадёжно-спокойный, бередящий свежие душевные раны.
Это выла собака.
Лёля открыла глаза. В комнате было темно. За окном шёл назойливый осенний дождь. Он стучал в окно, пробуждая в девушке чувство тревоги и стыда.
VII
Наступило безрадостное утро. Ночной дождь, казалось, добавил яркости жёлтым огням осени. Ленивое солнце, нехотя выглянувшее из облаков, направило свои лучи на террасу, нежно коснулось свернувшейся в клубок собаки.
Кусака, забывшись на время, радостно выбежала на улицу, затем подбежала к кухне, откуда, по обыкновению, в это час кухарка выносила для неё помои и кости. Но тишина напомнила бедняге, что дача пуста. Кусаке не хотелось в это верить. Она снова взошла на террасу, приподнялась на задние лапы и заглянула в стеклянную дверь. В комнатах не было никого. Звенящая пустота покинутой дачи тоскливо отозвалась в собачьей душе.
Кусака побежала в глубину сада, надеясь услышать звонкие голоса детей и весёлый смех Лёли. Осенний сад выглядел также уныло и безрадостно, несмотря на новые краски, появившиеся на деревьях, кустах и садовых дорожках. Собака негромко залаяла и, свернувшись в клубок, замолчала. Ей снились счастливые дни лета. Новые хозяева – добрые люди, радостно подзывали её, манили вкусно пахнущим блюдцем…
VIII
Было зимнее утро. Лёля спускалась по лестнице, чтобы позавтракать со всей семьёй. Утро показалось Лёле довольно спокойным: не бегали её два брата, не ходил беспокойно отец. Все уже собрались в столовой, оттуда слышались оживлённые голоса. Когда вошла Лёля, разговоры прекратились. По неловкому затянувшемуся молчанию было понятно, что речь шла о предстоящем Рождестве. Дело в том, что по старой семейной традиции они каждое Рождество встречали на даче, где дарили друг другу подарки. В этом году предпраздничные хлопоты, обычно доставлявшие старшей дочери столько радости, не казались ей весёлыми и радостными. Несмотря на надежды родителей, Лёля не забыла о Кусаке, поначалу она вспоминала о ней каждый день, затем боль немного притупилась. Но приближающиеся праздники напомнили девушке о предательстве друга.
Родители объявили, что отъезд назначен на завтрашний день. После обеда начались сборы в дорогу. Лёля невольно представляла, как одиноко и холодно Кусаке на нежилой даче, то ей казалось, что собака умерла от холода, то вдруг появлялась надежда, что собаку взяли добрые люди. Так прошёл день.
Время тянулось медленно. Девушка не могла спать, с каждой секундой ей становилось стыдно перед Кусакой, она не представляла, как переживёт завтрашнюю дорогу, длиною в целую вечность.
Утро тянулось ещё медленнее: медленно доехали до вокзала, медленно купили билеты, также медленно тронулся поезд. Раньше поездка доставляла ей удовольствие: интересно было наблюдать за мелькающими за окном деревьями, людьми. Наконец приехали. На станции ждали сани, казалось, что кучер нарочно не трогается, справляется об удобстве господ. Лёля стала всё больше волноваться. Весь недолгий путь до дачи она никого и ничего не слышала. Сани остановились, все вышли.
Вдруг раздался лай. Это была Кусака, исхудалая, раненая. Лёля бросила свой саквояж на снег и бросилась к ней. Кусака от испуга забежала под террасу и стала лаять.
- Кусака, это я! – сказала Лёля со слезами на глазах.
- Пойдём, Лёля в дом, холодно, оставь её, она одичала, забыла нас, - уговаривала мама. Она была не менее удивлена этой встрече.
Дом был готов к приёму гостей. Комнаты жарко натоплены, на кухне готовился обед. В зале горел камин и ярко освещал ёлку, которую украсили кухарка и дворник, приехавшие заранее. Восторгу детей не было предела. Лёле стало легче от того, что она увидела Кусаку, но в то же время обидно от того, что неблагодарная не узнала её. Удивительно, но девушка именно так и подумала в этот момент.
Лёля взяла кусочки сахару и незаметно вышла во двор, подошла к месту, куда спряталась собака и осторожно протянула руку с сахаром.
- Ай! – закричала Лёля от неожиданности и одёрнула руку. – Это я, Кусачка, я! Нежный голос подкупил собаку. Она высунулась наружу и потянулась к протянутой руке.
- Это я, Кусачка милая, ты вспомнила меня? – спрашивала она. Снег под головой Лёли стал таять от горячих слёз. Это были слёзы, вызванные не физической болью, а болью юной души, ещё способной чувствовать боль и страдания другого существа.
Тут Кусака стала лизать руку Лёли, съела кусочек сахара и негромко тявкнула. Нельзя было точно сказать, что означал этот лай, но Лёля поняла – её простили.
… Уже прошёл месяц. Вымытая и здоровая Кусака выглядела, как породистая, и каждый раз встречала Лёлю из гимназии радостным лаем.
