Не все, что имеет начало, имеет и конец

НЕ ВСЕ, ЧТО ИМЕЕТ НАЧАЛО, ИМЕЕТ И КОНЕЦ.

/рецензия на Matrix: Revolutions/

Все, окончено ожидание. Бессонные ночи – каждые двадцать минут подбегаешь смотреть, сколько еще часов осталось, пока скачается проклятый ролик ролик весом в сто мегов. Дни последней недели, когда плюешь на все и едешь в Москву якобы по делам – чтобы посмотреть в нормальном кинотеатре этот фильм, чтобы сквозь последний Dolby Digital впитать его в себя. Часы премьерного дня, когда даже разговаривать с людьми нормально не можешь, в ушах стоит далекий, медленно нарастающий звон, и ты рассеянно отвечаешь: “А?.. Что?.. А… да!”

И руки, которые не знаешь, куда деть, когда зазвучал знакомый переливчатый скрип заставки. Когда потекли зеленые строчки, сверху вниз.

“Что-то кончается” – прямо как у Сапковского. Конечно, прямо в теглайне и сказано. Да нам все уши прожужжали тем, что все когда-то начатое будет когда-то закончено! Мол, неизбежный закон.

“Ты был прав, Смит. Ты всегда был прав. Это и в самом деле неизбежно” /Нео – Смиту/

И что же теперь? Что нам остается?.. Когда гадать больше не о чем, нечего планировать и ждать?.. Когда нет смысла спорить, будет Нео избранным или окажется просто – Человеком?.. Когда очередная порция недалеких статей и ругательных отзывов вперемешку с восторженными гимнами и сонмом иных разрозненных мнений выкипает вокруг, подобно валу – а тебе все равно, впервые в жизни абсолютно все равно, что скажут о рецензируемом тобой фильме коллеги и зрительское большинство?..

Единственное, что остается, вернее, что нужно и должно сделать срочно, прямо сейчас, пока еще не угасло пламя внутри – обобщить все это. Обо всем этом написать. Это мне. Прочитать и почувствовать. Это вам. Подумать, чем была и чем стала Матрица, что будет с ней дальше. Это нам вместе. Пойти подальше. Это тем, кто выбирает подальше пойти.

“О чем вы говорите?” /Нео – Пифии/

Трилогия говорит о важнейших темах человеческого бытия. Звучит, может быть, пафосно, но так оно и есть. Она потому и трогает так сильно тех, кто решился в нее поверить. Кто видит в мелькании рук-ног-пуль не столько action, сколько способ выражения – не отдельных мыслей, но комплексного образа, имя которому Матрица. Даже самый закоренелый матрицененавистник не скажет, что трилогия не касается сразу нескольких общечеловеческих тем. Он может сказать лишь, что касание поверхностно или что в фильме бесталанная, искаженная их передача. Ну, с этим мы пока не спорим.

При этом почему-то, кого ни спроси, выразить основную тему трилогии, пересказать ее суть никто толком не может. Ну скажите, о чем этот фильм? О любви? Да бросьте. Любовь там лишь средство найти главное. О войне? Увольте. И война лишь средство – для презентации кинотехнологий, для дрожи в коленках у зрителей, всем телом вовлеченных в смачную драку, и дергающихся вместе с Тринити, непроизвольно сжимая кулаки. О выборе? Ну, высокоинтеллектуальнолобые товарищи найдут третьедонный смысл во всем, что Вачовски говорят со спокойным пафосом, выспренно-банально – и очень просто. Но вторичного смысла на деле нет, ибо иногда банан это просто банан, а свобода выбора – просто насущная необходимость человеческого бытия, без которой жизнь не существует, потому что действительно: жизни без свободы нет.

Кажется, я сам начал давать определения, не дождавшись ваших. Извините. Так о чем он еще может быть, этот фильм?..

“Ну, вы же сами только что сказали – о самых важных темах человеческого бытия…”

Точно, сказал. И вправду – фильм о смысле жизни.

“Боже мой, какой сюрприз!”/Пифия - Архитектору/

Но ведь фильмов о смысле жизни полно. Что ни глянь вокруг – фильм о смысле жизни. Что ж, “Возвращение” снято о том же, о чем фильм Вачовски?.. Придется все-таки уточнять, о каких конкретно ценностях и о каком смысле ведется разговор. Иначе так и останется бедная, осыпанная конфетными обертками “Матрица”, лишь миражом да неясным призраком; а для кого-то оцененным в минусовых баллах отстоем, артикль которого проставлен и внесен в учетную книгу для памяти потомков. И не получат несчастные потомки той доли пророческих откровений, которая могла бы сподвигнуть их на совершенствование матр… простите, мира вокруг себя.

Так что сказать о трилогии правду предстоит нам с вами. Чувствуете ответственность нашей миссии?

“Пап, а ты с кем сейчас разговаривал?” /Нео – Архитектору/

Давайте сразу покончим с мнением, что Матрица (особенно вторая) очень заумный и непонятный фильм, авторы которого понтово проехались по мозгам зрителей и вставили в экшн огромное количество ненужной болтовни, философии и лишних героев. Буду прям: это не просто неверное и недалекое мнение; это мнение тех, кто не удосужился – ни вдуматься, ни всмотреться, ни даже запомнить черным по белому сказанное.

Кто-то, возможно, скажет, что зритель и не должен “досужиться”, а просто смотрит фильм и получает приготовленное, и если что-то не так – виноват автор. Знакомая точка зрения, правда? Наш преподаватель истории и обществоведения, некто Еговцев, на такие высказывания отвечал просто: “Человек, не понимающий роман Достоевского, демонстрирует только свою ущербность, а никак не слабость написанного Федором Михайловичем. Ибо стоит ему вдуматься – и он, возможно, поймет”. Действительно: не зная химии или математики, можно говорить, что они дурацкие и неинтересные (я, грешен, в детстве так и говорил). Но правдой будет лишь то, что говорящий не знает химии или математики, и не может судить о них адекватно.

С искусством ничуть не иначе. Оно, безусловно, более субъективно; но если ты не разобрался в сюжете книги или фильма, превратно понимаешь происходящее – какова цена твоим выводам и толкованиям?

В моей практике “Матрица” – наиболее неправильно понятый и истолкованный массами фильм. Посмотрев ее несколько раз, вполне умные люди умудряются делать выводы и говорить вещи, совершенно не соответствующие и подчас даже противоречащие сюжету. И дело совершенно не в том, что сюжет “заумный” или запутанный. Нет, дело только в том, что тема фильма нова, и в силу своей культурной новизны непроста для понимания [1]. Вачовски заговорили о таких вещах, о которых до них разговаривали весьма обрывочно; они сложили воедино несколько малознакомых массовому зрителю сегментов фантастической реальности и культуры. Неудивительно, что получилось не всем понятно – ведь до того самой сложной картиной того же направления был примитивный Джонни-мнемоник [2].

Причины, по которым многим кажется, что Матрица заумна, вполне тривиальны.

Во-первых, наш перевод – слишком русифицированный и художественный, особенно у ключевой в этом смысле второй части, которая несет большинство информации о мире Матрицы вообще. Вместо “исходник” (понятный компьютерный термин) говорят “источник” (мистико-сказочный), вместо оценивающее-спокойного “ты ответил быстрее, чем остальные” звучит игривое “а ты сообразительнее остальных”, и так далее, временами до полного абсурда. Диалоги с Пифией и с Архитектором, наиболее значимые для понимания сути происходящего, просто изуродованы, особенно последний. Конечно, зритель видит сплошные умствования – ведь русский Архитектор и в самом деле несет полухудожественную заумь, в то время как английский предельно точен в характеристиках и описаниях (что вообще свойственно тексту Вачовски – точность и исчерпывающая четкость).

Что еще хуже, помимо локальных неточностей и осознанных замен, в переводе всей трилогии присутствует системная переделка фильма переводчиками, которые, думая, что понимают философско-культурный бэкграунд мира Вачовски, стилизуют диалоги под это свое понимание. Если прочитать сценарии Матриц на английском, виден жестокий, техногенный мир с проблесками вечных таинств (Избранности, Предвидения, Выбора) – но таинств, намертво спаянных с четким математическим расчетом, сутью мира Машин. Культурно-стилистическая новизна Матрицы как раз в этом потрясающем симбиозе – наше, человеческое, тысячелетнее, соединяется с бездушным машинным, и органично существует в предлагаемом антураже! В русском переводе все те же слова: Избранный, Предвидение, Выбор, приобретают мистико-мифологический оттенок, наполняясь дешевой мелодраматикой.

И происходит главное: новизна культурного контекста, вложенного Вачовски, уходит, сменяясь привычными и сто тысяч раз сказанным “о вечных человеческих ценностях”.

“Банальщина! – говорят зрители, выходя из зала. – Да еще и заумная какая!” Ну, разумеется!

Справедливости ради нельзя не сказать, что дубляж наш, при всем при этом, реально хорош в том, что касается игры актеров, передачи образов и настроений – да и смысловой перевод, мной охаенный, по большому счету вполне адекватен. Просто есть такие вещи, которые достойно перевести, сохранив смысловые оттенки и окраску, практически невозможно. Так вот, именно точнейшая в своем языке Матрица от этой неизбежности страдает куда больше, чем любой “Властелин Колец”. Это проблема.

“Тэнк! У нас проблемы!” /Морфеус - оператору/

Второй причиной непонимания фильма является уже упомянутая новизна контекста и бэкграунда, который не только незнаком большинству зрителей, но даже для любителей фантастики, привычных к фишкам вроде виртуальной реальности, весьма не прост. До меня самого, помнится, полный смысл первой части дошел только после второго просмотра, настолько идея была непривычна и нова. Матрица действительно относится к тем фильмам, которые нужно смотреть минимум дважды, что бы вы не думали о своих интеллектуальных способностях. Еще и потому, что визуально-экшенские составляющие в какой-то мере отвлекают от содержания. Само по себе это проблемой не является – например, “Космическая Одиссея 2001” не может быть воспринята с одного раза и без головы; да мало ли таких фильмов! Как ни печально, все упирается в нежелание многих зрителей вдумываться. Им лень, им неинтересно. Это так же просто объясняется – при всей своей культурной ценности и подтекстах, Матрица в первую очередь похожа на боевик. Она подходит под него практически по всем статья, формально им и является. Большинство идет на Матрицу смотреть спецэффекты и драки, а моменты, которые не укладываются в привычный штамп-костяк боевика, при этом просто-напросто отсекаются, как излишние. Действительно, чего они там пять минут разговаривали, лучше бы Нео старичку в морду дал.

Нельзя сказать, что это ошибка позиционирования: мол, “сняли Вачовски крутой умный философичный фильм, но больно похож он был на боевик, вот и вышли проблемки”. Отнюдь. Во-первых, надоело уже повторять, что Вачовски не снимали философичный фильм с глубоким подтекстом. Все, что они думают и хотят сказать, все, что создали в рамках трилогии, и чем хотят поделиться со зрителем, лежит на поверхности, прямо и просто провозглашается. Проблема в том, что за этими простыми вещами формируется целостная (хотя и не без дыр, и не без логических неувязок) мировая концепция – чего так не любят критики фантастики в целом, которых доводит до бешенства любая попытка миропостроения “из пустоты”. И эта концепция, к большому сожалению, остается процентов на 60-70 в тени или перевирается зрителями за счет совокупности причин перевода, новизны и большого количества неверных трактовок сюжета (см. чуть ниже).

“Если эти индусы из поезда едут в Матрицу, значит выехали из реального мира? И что же они там делали? Ознакомительную экскурсию проводили? Этим же поездом, по словам индуса, доставляют контрабандные программы из Матрицы в реальный мир. То есть, между людьми Зиона и Матрицей идет натуральный товарообмен! Борцы за свободу и справедливость, оказывается, торгуют с программами!” /речь одного из посетителей форума “Кино” на www. *****/

Третья проблема с восприятием Матрицы – ее трактовки. По своей сути и по подаче сюжета (закрученный, с большим количеством загадок, должных разрешиться в конце), Матрица предполагает наличие сонма гипотез, предположений у зрителей и поклонников. Кому-то нравится играть в эту игру, кто-то плюет на это, выходя из зала и сообщая (см. выше). Но, тем не менее, количество неверных трактовок Матрицы просто зашкаливает, переходит все возможные пределы. Приведенный выше пример легко показывает, как на основе одного неверного допущения рушится вся система. Упомянутые программы везут из города Машин (а отнюдь не из Матрицы) свою “дочь” Сати, и везут ее как раз в Матрицу, к нейтральной Пифии “на сохранение”. Об этом в фильме четко сказано – но а)неконкретный и часто превратный перевод, б)невнимательность зрителя сводят стройность системы на нет.

“– А что это за толстый черный чувак?

– Это не чувак. Это духовный лидер Морфеус.

– А что он такое сейчас говорит?

– А неважно что он говорит. Ты позырь, как он махается!” /из разговора в кинозале/

При внимательном взгляде на подобные диалоги (опять смотрел сто форумов, читал тысячу высказываний :), скульптурно прорисовывается тот факт, что недопонимание или перевирание смысла зрителями и большинством критиков Матрицы, носит эпохальный характер.

Неудивительно, что впечатление от фильма неказистое, если зритель не понимает и половины того, что там происходит, и не видит цельную картину того, о чем там идет речь.

О стиле, режиссуре и образах.

Попытаюсь объяснить мнение, согласно которому Матрица – культурный феномен, а не просто сравнительно удачный боевик.

Я уже сказал, что Вачовски, вопреки очень распространенному представлению об их режиссерском стиле (сложившемуся после второй части, многим показавшейся заумной) не прячут свою логику за умностями, не ищут каких-то философских глубин вообще. Наоборот, они подают весь подтекст происходящего максимально открыто, проговаривают по слогам. В Матрице странная, не очень понятная для нас, но очень жизненная именно в таком мире логика – “Мы все сделали правильно”/“Почему ты так считаешь?”/“Мы все еще живы” [3]. Логика, которая постоянно подтверждается действием. Мессия – предельно простой человек, даже местами туповатый. И все остальное в этом мире максимально просто – особенно прописные и вечные истины, прожить которые нам дают в столь ситуационно новом антураже.

“Ложки нет”

Вачовски работают (и иронично играют) с языком символов и образов, находя архетипы и подтексты, которые легко срабатывают и поворачивают зрителя к той ассоциации, которая важна для понимания фильма. Не логика, не философия, а в первую очередь ассоциация – вот авторский режиссерский стиль Вачовски, используемый, как прием.

Белый Кролик один говорит сразу многое, равно как и зеркало, когда Нео принял пилюлю (Алиса в Зазеркалье, и связанный с этим сонм измененных состояний, деформаций сознания etc).

Помимо этого, они умеют вместить большой объем совершенно новой информации в краткий эпизод – с помощью доступных на полусознательном уровне образов, параллелей, визуальных приемов, перекрестных ссылок фона, действия, слов. Идеальной в этом плане является сцена с Архитектором – суть происходящего передается с помощью экранов, на которых показаны разные реакции одного спектра, и сразу формируется несколько событийных пластов. А, например, сцена объяснения Морфеусом правды о мире, в котором мы живем? Кратко, эффектно, с показанной в конце батарейкой, как суммой всех человеческих грез и страданий, устремлений и высот.

Клиповая манера для углубленной передачи содержания, подобно тому, как построены фильмы канала “Дискавери” – вот что это такое. При этом, Белый Кролик, как и жонглирование мифологическими именами персонажей, не содержит глубинного внутреннего подтекста, он является прямым и понятным намеком, отсылкой к известным вещам. Ведь если удачно подобрана ассоциативная цепочка, не нужно думать и корпеть над разъяснением, искать ссылку и Бодрийяра, неоплатоников (зацените :)), античной мифологии и прочих излишних для понимания фильма трудах! Вачовски просто очень хорошо владеют метафорой, и передают с ее помощью все, что хотят сказать.

Как мне кажется, культурная ценность Вачовски проистекает из двух источников – смелой фантазии и умения смешать форму с содержанием. Насчет фантазии все и так ясно – достаточное количество людей оценило идею о том, что окружающая нас реальность есть лишь фон для рабского сна на благо повелевающих нами машин. Но вот насчет умения смешать форму и содержание следует объяснить подробнее.

“Перестань стараться ударить меня – просто ударь!” /Морфеус – Нео/

Вачовски тащатся от действия, и экшн для них – способ выражения всего на свете. Не случайно устами Серафа они говорят избитую фразу о том, что познать истинное лицо человека можно только в битве с ним. И все три фильма демонстрируют, что в мире Матрице разум и сознание, физическое и духовное в человеке неразрывны.

Выражается это достигнутым Вачовски уникальным синтезом в кадре кинематографической формы и смыслового содержания. Проще говоря, силой “Матрицы” является ее способность выразить совершенно посторонние вещи посредством обычной драки. Сцена тренировки Нео Морфеусом в этом смысле просто потрясающая – нам рассказывают, как устроен виртуальный мир, показывают край грандиозной тайны, прыгая с места на место и долбя друг друга по башке.

“Ты думаешь то, чем я дышу здесь – это воздух?!”

Мощь Матрицы как культурного феномена заключается и в том, что физическое действие в ней намертво спаяно с духовным, и без этого никуда, такова логика их мира. Я очень ценю и уважаю, например, “Гамлет” Кеннета Браны – но драки там лажовые. И в подавляющем большинстве других фильмов драки лажовые – не в смысле “не крутые, как в Матрице”, как кто-то, может быть, сейчас подумал – а потому что бессодержательные. Отдельные от сюжета. Ничего, кроме драки, не выражающие. В Матрице – не так, по другому. Там каждый второй бой, не взирая даже на эстетические красоты и изобретательность, представляет из себя нечто большее, чем он сам. Не верите? Пересмотрите. Убедитесь. И вспомните – что в “Гамлете” нашем шпага как раз такая же – говорящая.

Ведь это очень важно – использование дерущегося тела, как дополнительного языкового средства – физика тела, динамика его движений может очень хорошо передавать мысль, состояние, несовершённое действие, отношение и все остальное, чего пожелает режиссер. Глупо отказываться от выразительного средства киноязыка, и уж тем более глупо приравнивать экшн Вачовски к экшну, скажем, в “Храбром сердце”, “Звездных войнах” или в “Гладиаторе”. Все равно что сравнивать дуэль в каком-нибудь псевдоисторическом фильме про Фан-фан Тюльпана и других бравых ребят с гениальной “пустой” дуэлью-бадминтоном в “Розенкранц и Гильденстерн мертвы”.

Я не утверждаю при этом, что использование драки для показа других граней действия не существовало до Вачовски – но они, используя сюжетную подоплеку (в виртуальном пространстве можно все, мировые законы обходятся или ломаются) подняли это на совершенно новую высоту. Использовали и для передачи дополнительной информации, и как иллюстративный ряд, и как средство заворожить публику, и как способ передачи индивидуальных черт характера персонажей.

В одном сравнении, как избивается Морфеус Смитом в первой части, и как бьется он же с агентом на крыше трейлера (и там, и там безусловно, изначально проигрывая, потому что “всего лишь человек” – но как по-разному проигрывая!), содержится несколько строчек информации о том, что было между этими двумя драками. Как изменился этот человек. И так у Вачовски во всем. Они используют и цвет, и свет, и стиль одежды, и выбор оружия – все, до чего дотягиваются. Не нагружают тройным потайным смыслом, как некоторым кажется, а вызывают нужные им, простые и достаточно поверхностные, ассоциации.

Почему-то никто из критиков, которых я читал, не сказал об этом ни слова.

“А что будет, если я не справлюсь?” /Нео – Пифии/

На самом деле, сложно сказать, справились ли Вачовски с поставленной задачей. Понятно, что по сборам кассовым они продюсерских целей достигли; общие сборы от Матриц приближаются к миллиарду, здесь не учтены дивиденды от продажи прав на использование матричной атрибутики в компьютерных играх, сувенирной продукции и т. п. Но удовлетворены ли режиссеры, и сняли ли они, в самом деле, хорошее кино?

Сказать сложно, ведь помимо всего хвалебного, о чем я тут писал (и много, о чем не упомянул за недостатком места) есть в Матрицах и множество недостатков. Что ж, поговорим о недостатках.

“Первая Матрица которую я создал, была совершенна и прекрасна. Ее триумф был сравним лишь с ее же монументальным крахом” /Архитектор – Нео/

Первым и главным недостатком Матрицы я считаю ее недостаточно высокий уровень как художественного произведения. Это касается и весьма частых банальностей вроде “поцелуй меня перед тем, как я умру”, и не слишком изыскательного стиля режиссуры Вачовски в целом – хотя режиссура у них выше уровнем, чем сценарии. Это проявляется и в том, как в самый серьезный момент фильма совершается нечто кичевое и пафосное (о, как смачно в замедленной цифре Нео врезал Смиту, и как клево смялось его лицо! о, какое эстетическое удовольствие мы получили от сцены с задранной ногой в первой части!)

Взяв идею, которая является без преувеличения эпохальной (потому что очень своевременно синтезирует техногенно-виртуальное и фантастическое с общекультурным и духовным, популяризуя и то, и другое, и третье), Вачовски со своим Силвером превратили ее в почти чистый боевик, заменив все экзистенциальные открытия и познания на визуальные экзерсисы. По сути, моя претензия – это плач о том, что сага вместо притчи стала в первую очередь зрелищным боевиком. Причиной этого я вижу отнюдь не в том, что Вачовски стремились “отбить бабки” и “удовлетворить спрос”, а в том, что у них не хватило ресурсов. Мне кажется, что зрелищный боевик можно совместить с серьезным кино – и Матрица практически наиболее близкая к успеху попытка из всех имеющихся! Но “почти” не считается. И попытка в целом – не удачная (хотя и не неудачная).

Возможно, следовало дать им лишний год, и уж точно снимать следовало 2 и 3 фильмы раздельно – но, как говорится, “не в этой жизни”. Потому что средств на осуществление такого благотворительного проекта во славу культуры фантастики ни у кого не было. Как обычно. Нам так это знакомо по Властелину Колец – вот и очередное подтверждение. Технологичные фильмы, в которых нужно показать нечто грандиозное, стоят слишком дорого, чтобы в ближайшее время (пока индустрия не подешевеет в десятки раз) было снято что-то действительно гениальное – экономика всегда будет давить на авторство.

Говоря о недостатках далее, нельзя не заметить, что в фильмах трилогии слишком много привычного американского пафоса. Лучше бы его вообще не было (хотя это вряд ли возможно), но уж опошляющие моменты надо было убирать. Тринити должна был умереть просто, без изысков, максимально эффективно и обреченно – каким было все, что она делала в жизни. Опошлив ее образ (реально наиболее стильный во всей трилогии) пятиминутным спичем (в общем-то, и совершенно нормальных и даже уместных в другой ситуации слов), чего добились Вачовски? Того, что зрители успели попрощаться с любимицей. При этом, разумеется, впечатление было пересолено-переслащеное, и даже дети с задних рядов на первом просмотре (вернейший индикатор хорошего/плохого фантастического кино) стебались над сценой, которая должна была вызвать слезы. Представьте: если бы, очнувшись и ответив Нео “Я здесь… Я с тобой”, она бы просто вздохнула и умерла. По крайней мере, в зале бы царила мертвая тишина.

Другим недостатком Матрицы является некоторое количество багов чисто логического характера. Причем, если в первой части их просто нет (помимо нонсенса о том, что из человека может быть получена какая-то энергия, превышающая затраты на поддержание его существования), во второй их практически нет – в третьей части логических идиотизмов несколько, и все они определяющего характера. Практически вся война с машинами представляет из себя предельный маразм, как со стороны машин, так и людей.

Клепание двухсот пятидесяти тысяч движущихся, потребляющих энергию механизмов это не просто расточительство и разорительство для машинной цивилизации, которая, по факту, действует исходя из максимальной эффективности. Это художественное преувеличение близкое к полному бреду. Послав несколько машин-ракетоносителей, они сломали взорвали бы оборону города несколькими атомными взрывами, обрушив на весь свод без всякого бурения, бросили бы еще одну для завершения дела и (если бы вдруг это потребовалось, в чем я сомневаюсь), устроили последующую зачистку оставшихся в живых.

Если с атомными взрывами слишком велика опасность потревожить остывающее земное ядро или если машинам нужно не слишком сильно изуродовать город, чтобы сделать его отстройку зионцами после перезагрузки Матрицы (хотя на кой им, если Нео отказался выполнять контракт), долбанули бы нейтронной бомбой, и дело с концом – чистенький непотревоженный город без единого живого существа.

Со стороны людей, военные действия так же носят сугубо зрелищно-фантастический характер. Даже в Аниматрице экзоскелетные мехи были закрытыми и бронированными – иначе как уберечься от щупалец, которые за секунду разрывают человека в клочья? Я понимаю, что Вачовски нужно было оставить открытое пространство для показа человеческих лиц во время боя, для того, чтобы мехи остались очеловеченными, не такими же бездушными железками, как сами кальмары. Действительно, вся сцена с капитаном Мифуне очень сильна, и образ его гибели, пожалуй, является наиболее производящим впечатление и не пафосным во всем фильме. Но что стоило сделать мехи бронированными, а лицо Мифуне показать после того, как кальмары повредили мех и содрали часть оболочки?..

Кальмары, летающие ордами туда-сюда вместо того чтобы мгновенно и рассредоточено атаковать объекты первостепенной важности, поражают своей глупостью, особенно летающие вокруг бурильных машин и близоруко не видящие “подкрадывающихся” людей. У машин вообще почему-то нет орудий дальнего боя, они бьются только в ближнем – это настолько примитивная тактика ведения боевых действий, что совершенно удивительно, как они умудрились выиграть в далеком прошлом войну у людей (в Аниматрице, кстати, машинные армии применяли стрелковое оружие на всех уровнях, от пуль до межконтинентальных ракет).

Совершенно непонятно, по каким причинам вокруг города, за пределами купола, не было кольцевой обороны из ЭМИ, которое расстреливало бы машин за километры до их приближения к городу? Почему нет стационарной ЭМИ в шлюзе, на случай его сдачи, и спасать человечество приходится случайно выжившему и совершенно случайно добравшемуся до случайно открывшихся-таки ворот кораблю? Почему несколько кораблей-камикадзе с пушками на борту не долбануло по роющим тоннели машинам, когда те были сосредоточенны в одном месте?

Довольно; прекратим избиение младенцев. Понятно, что фантастическая сторона всего мероприятия зашкаливает, ну и черт с ним. Это действительно не главное. Особенно когда идешь на фильм во второй раз и получаешь удовольствие от того, как это снято.

Последним из крупных недостатков я бы назвал общую манеру подачи информации. Вачовски прекрасно справились с дополнительными источниками (Аниматрица, игра Enter the Matrix, сайт с нашумевшей перед премьерой “Революции” интернет-игрой, и так далее), но прокололись с основным! После третьего фильма действительно слишком многое остается недосказанным – и не потому, что не хватило экранного времени, а потому что диалоги выстроены максимально неинформативно. То, что кто-то, осмыслив и обдумав, понимает всю систему, и удовлетворяется Матрицей в целом, отнюдь не оправдывает Вачовски. Потому что большинство ничего не обдумывает и не осмысливает, продолжая пребывать в неведении, и имеет полное высказать с глубокомысленным видом: “А фигня все это! Матрица просто фантастика, не надо искать в ней смысл”. Вот это “просто” в понимании многих десятком тысяч зрителей губит фантастику как жанр.

Чего стоило Пифии объяснить Нео, кто такой Смит на понятном любому языке? Не туманными “он твоя противоположность”, при которых совершенно неясно, почему он хочет разрушить систему и уничтожить все вокруг, всю жизнь в целом. Снова перевод? Почему в драке Смит, так четко выразивший свое мнение на тему любви и человечности в целом, получает от Нео нулевые по своей содержательности ответы, выставляющего нашего спасителя, как тонко подметил Меровинген – “Спасителем”? Эта финальная драка вообще жестоко обламывает тех, кто ждал поединка, достойного первой части (бой в метро, когда Нео “пытался поверить”, действительно потрясающая сцена, полностью осмысленная как Нео, так и Смитом). Дождливый бой в “Революции” лишен смысла вообще – они просто носятся, показывая чудеса акробатики и зрелищности, и как-то так оказывается, что Смит сильнее, потому что “этот мир его”. Осмысленности нет, от нее избавились как от чего-то ненужного – осталась одна лишь “просто драка”. Enjoy.

“Твоя жизнь – это результат системных ошибок, вкравшихся в идеальное уравнение Матрицы” /Архитектор – Нео/

Складывая недостатки третьего фильма (а по его вине и всей трилогии) в некое суммари, я охарактеризовал бы все их одной фразой, с первого взгляда звучащей довольно бредово, но вполне логичной для мира Матрицы: “При сравнении с “Властелином колец”, видно, что у Толкина все гениально и правильно – а у Вачовски гениально, но не правильно, а потому не гениально”. Вы как хотите ее, так и понимайте, дорогие читатели.

Ведь уравнение от этого не изменится.

“Зачем, мистер Андерсон?! Зачем вы встаете?! Почему продолжаете драться?! Я не понимаю…” /Смит – Нео/

Кто-то справедливо спросит, ну и чего после всего этого автор рецензии так влюблен в Матрицу и так ее превозносит? Ответ, разумеется, прост.

“Шесть часов назад я сказала Меровингену, что пойду за тобой куда угодно, и что угодно за тебя отдам. Знаешь, что изменилось за эти шесть часов?.. Ничего” /Тринити – Нео /

Первый фильм трилогии – вещь близкая к гениальности. Хоть и видят критики (например, Экслер) в нем “просто прикольненький боевичок”, тем не менее, Матрица-1 фильм новаторский, переворачивающий многие представления, как о сюжете, так и о стиле, и о кинопроизводстве. Одно то, что с 99 года подавляющее большинство людей планеты судит о виртуальном пространстве, используя архетипы, привнесенные Вачовски, не может не определять статус этой ленты хотя бы в жанре фантастики. То же самое и насчет стиля – любой, я подчеркиваю, любой современный боевик (фантастический в особенности), снимается с использованием стилистических находок Матрицы. Это де факто, и говорить при этом, что Матрица “просто боевик” – позиция как минимум необдуманная.

Определяя фильм в целом, я бы сказал, что Вачовски сняли культурную аллегорию, в рамки которой вместили интересную и новаторскую фантастическую концепцию (чисто сюжетную) и шикарные стилистические находки, которые, будучи собранными воедино, могут претендовать на авторский стиль.

Со второй и третьей Матрицей дело сложнее. Они на уровень слабее первого фильма – но, как ни парадоксально, улучшают его. Без этих продолжений лично для меня Матрица теперь не воспринимается. Достижение Вачовски в том, что все три фильма стилистически и концептуально едины, и что третий представляет из себя на неожиданную непредсказуемую развязку (которой так жаждали многие), а логично вытекающий из первого и второго конец пройденного пути.

Если смотреть непредвзято, безусловно ясно, что задача обрисовать основные границы, законы и откровения нового фантастического мира (“Матрица-1”) было гораздо проще, чем показать весь его, полностью, со всеми ответвлениями (М-2 и М-3). Кто-то спросит: “А зачем же его было полностью показывать? Взяли бы меньший размах, было бы меньше сложностей, все было бы понятнее!”

Не соглашусь. Ценность как раз в том, что сняли эпический фильм такого размаха и масштаба. Фильм о мире Матрицы целиком. Где возможным стало показать все – и головокружительные, раздвигающие границы сознания бои внутри Матрицы, и футуристически-техногенные снаружи; и стиль, и образ жизни, культуру и философию свободных, спящих, и самих Машин – а вместе со всем этим, в русле этой разгорающейся войны – мысли и чаяния тех, кто живет в этом мире, органических или металлических, или даже импульсно-цифровых живых существ. И строения, декорации, технологии, туманные пульсирующие молниями дали и черное небо, и солнце над ним, сумасшедшие скорости полетов и погонь, и каждую из деталей каждой из машин…

Размахнись Вачовски на меньшее – не было бы ничего этого, просто не было. Отвлеченному зрителю, махнувшему на Матрицу рукой, невдомек, сколько бы он при этом потерял. Как невдомек ему когда-то было, сколько стоит “детский” и “сказочный” “Властелин Колец”.

Да, заключительная часть трилогии сделана недостаточно хорошо. И не в войне все дело, и не в экшенскости сюжета. А в том, что смысловая глубина к концу картины сильно обмелела. Но в целом – фильм серьезнее, чем многие утверждают. Не в силу пресловутой “философской глубины и наполненности”, о которой уши прожужжали в последние полгода, и которое вызывает основное раздражение людей сторонних. А просто из-за того, что трилогия поднимает, и очень грамотно, темы, которые без осмысления оставлять нельзя.

Нам же с вами остается осмыслить то, к чему мы, после дороги в три фильма и кучу дополнительных материалов длинной, в итоге пришли.

“Все, что имеет начало, имеет и конец” /теглайн “Матрицы: Революции”/

“– Лучше молись, чтобы мы больше не встретились.

– Мы и не встретимся” /Последний разговор Нео и Архитектора/

“– А мы еще увидим Нео? Когда-нибудь?

– Думаю, что увидим. Когда-нибудь” /разговор Пифии и Сати/

Будет ли Матрица продолжена или нет, будут ли году в 2006 начаты съемки следующей трилогии, или приквелла, или фан-творчества, или дополнительного фильма или проч. проч. проч. – мне не ведомо. В конце-концов, ответ на этот вопрос знает только Пифия. Безусловно, коммерчески успешный проект будет эксплуатироваться еще и еще – в 2004 выходит онлайн-игра “Матрица”, и темы вселенной Вачовски безусловно будут развиваться как в компьютерном, так и в других жанрах. На данный момент, собственно, неважно, как это будет сделано. Поговорим о раке на горе, когда тот заползет туда и свистнет.

Сейчас кино закончено, дерущиеся поклонники и ненавистники вскоре успокоятся, и…

“– Ну и сколько, по-твоему, продержится этот мир?

– Сколько сумеют удержать” /разговор Пифии и Архитектора/

Не буду навязывать своей оценки; правда заключается в том, что для каждого Матрица – явление своего уровня; кому-то (и очень многим) на нее вообще наплевать. Интересующихся, однако, довольно много, причем, в мировых масштабах – и мы не можем не подумать, что привнесла Матрица в нашу жизнь, чем для нас теперь стала.

Сама по себе Матрица привнесла в кинематограф и в нашу с вами культуру довольно много вещей, часто внешне и неощутимых. Они в большинстве столь естественны, что прочно вошли в обиход как кинематографистов, так и просто людей, даже не смотревших ни одного фильма трилогии. Садясь писать эту рецензию, я раздумывал над тем, как по пунктам напишу для всех “непонимающих”, чем же Матрица так дивно хороша, и за что мы должны быть благодарны Вачовски.

Теперь, когда эти пункты плавно раскиданы по всему тексту, и сводить их бессмысленно, хочу сказать лишь одно: закончившись, трилогия останется вместе с нами, будучи предметом культа для одних, целью ругательств для других, раздражающим малопонятным словом для третьих. В любом случае, больше всего от жизни получили те, для кого Матрица открытые двери. Те, кто поверил в предложенную реальность, и сопереживал судьбе человечества в мире машин, не был равнодушен к исходу битву. Они-то и получили больше других зрителей… как вы понимаете, это всего лишь вопрос выбора, не так ли мистер Андерсон? Одни смотрят на спецэффекты, другие волнуются, как когда-то волновались за Фродо и исход его пути; каждому свое.

Как вы заметили, говоря о сопереживании, я ставлю по значимости трилогию Вачовски не намного ниже, чем трилогию Толкина. Что ни говори о Матрице, она является предметом культа, и будет им пребывать. С той лишь разницей, что у Толкина нет пути дальнейшего развития из-за того, что духовные константы у человечества уже сформированы. А у Матрицы все еще впереди – потому что виртуальное пространство развивается. И в определенный момент в каком-нибудь Нью-Йорке (ну а где ж еще-то…) будет запущена первая интерактивная матрица, подключившись к которой, любой человек сможет погулть по виртуальным кварталам первого виртуального городка.

И как вы думаете, чем займется этот гулявший? По крайней мере, каждый третий-четвертый из них?.. Он первым делом пойдет прыгать с небоскреба. Затем попытается подпрыгнуть и зависнуть, поймать меч рукой, уклониться от пули – и всеми другими способами повторить путь, пройденный Нео: “одни программы обмануть, другие сломать“. Проще говоря – он попытается стать Избранным.

К тому моменту Матрица станет абсолютным апокрифом, точкой отсчета, одной из книг на полке избранного у множества людей. Лично для меня там она находится и сейчас – как и все остальные вещи, говорящие о смысловых жизненных вещах, и привносящие в этот вопрос что-то новое.

“– Вы знали, что все кончится именно так?

– Что ты! Конечно, нет. Я просто верила. Верила в это”

[1] Для людей эрудированных скажу, что безусловно, в культурном смысле “Матрица” является вторичным продуктом, переработкой и синтезом уже известных идей – но они не вошли в массовое сознание осознанно (простите за тавтологию). Контекст, разрабатываемый “Матрицей”, присутствует в менталитете большинства лишь поверхностно, в виде архетипов, образов и ассоциативных рядом – причем, предельно неразвитых. Феномен “Матрицы” как раз в углублении и развитии эксплуатируемой темы – она сделала в этом смысле гораздо больше не только созвучного, но почти совершенно пустого “Терминатора”, но и больше всех остальных произведений на эту тему – от Брюсовского бунта машин до Азимовских робопсихологических исследований. Глупо отрицать, что “Матрица” заглянула туда, куда никто из предшественников не заглядывал, и сплела, воплотила в себе темы настолько важные и затрагивающие, что не обратить на них внимания просто нельзя. Именно в этом контексте я говорю о том, что трилогия Вачовски нова для массового зрителя, и потому в большинстве им пока не понята.

[2] Хотя еще двумя близкими, но развивающими тему с других сторон – Bladerunner и Space Odyssey 2001.

[3] Читатели “Споря с Оракулом”, простите меня за этот повтор, и за еще несколько, разбросанных по тексту.