Антон Горынин
«Истерика»
Лирическая комедия
Оренбург, 2013
ИСТЕРИКА
Действующие:
Виолетта – богатая и строптивая дама 30 лет.
Аня – серая, но очень хитрая мышь.
Настасья – сутулая женщина лет сорока пяти неоднократно битая мужем.
Александра Валерьевна – бизнесвумен с неоднозначной личной жизнью.
Дженифер (или просто Женя) – похоже, так и не станет Россиянкой по душе.
Галя – простая деревенская баба, имеющая в поклонниках непростого городского художника.
Ольга – Библиотекарь от Бога.
Марианна – страшная (потому что конченная) феминистка и, по совместительству, работник прокуратуры.
Картина первая. Ушла.
Виолетта сидит в салоне шикарного авто, само авто в пробке. Но, Виолетта не нервничает, она грустит, слушая какую-то жалостливую песню о несчастной любви, выдаваемую шикарными колонками шикарной аудиосистемы.
Звонок мобильного телефона – Виолетта как будто его не слышит.
И второй звонок мобильного телефона Виолетта игнорирует.
Лишь на третий раз Виолетта меланхолично отвечает настойчивому абоненту.
- Ну, алё. Я тебе уже всё сказала – я от тебя ушла. Да, я забрала всё своё шмотье. Нет, я не заказывала грузовик, я уехала от тебя на джипе, который ты мне подарил. Я уже не смогу тебе его вернуть, потому что я уехала... ушла от тебя навсегда! Чего мне не хватало? Чего мне не хватало?! Любви твоей мне не хватало! Да, у меня было всё, кроме самого главного – твоей любви, Витя. Ну, вот я и ушла, раз у тебя нет «столько на меня времени». Нет, шансов у тебя нет никаких. Кто он? Ты о ком, Витенька? У меня никого нет, я ушла в никуда и ушла навсегда, прощай, мой занятой принц. Всё! Как-нибудь и на что-нибудь проживу, у меня, в конце концов, профессия есть... Витя, три курса это уже неполное высшее считается. Ну и что, что заочно? Да, я ни дня не работала, но всё когда-нибудь с чего-нибудь начинается... и когда-нибудь всё заканчивается. Наша любовь закончилась, Витя, не звони мне больше!
Виолетта выключает телефон и несколько секунд пристально и гордо смотрит на него. В следующее мгновение ударяется в слёзы.
- Я сама тебе позвоню...
Картина вторая. Дальше.
Виолетта и Аня сидят на двух новых недораспакованных стульях в центре небольшого ещё ремонтируемого офисного помещения. Света здесь нет, потому что ещё нет лампочек.
Аня: Ну и что мы будем делать дальше, мисс самостоятельность, а?
Виолетта: Сдаваться я не собираюсь, не надейся.
Аня: А я говорила, что денег не хватит.
Виолетта: Вот и накаркала.
Аня: Ты, если сдаваться не собираешься, продай ты свой этот гроб на колёсах...
Виолетта: Это не гроб – это машина, очень хорошая машина, я и так продала всё, что можно. Даже мобильник.
Аня: Значит, пришла пора продать то, что нельзя.
Виолетта: Аня, машина это...
Аня: Ну?
Виолетта: Машина это единственное, что у меня осталось, говорящее о моём статусе.
Аня: О каком статусе, Ви? Жены богатого мужа?
Виолетта: О статусе свободной, независимой, знающей себе цену женщине! (брезгливо оглядывает Аню) Хотя кому я это говорю.
Аня тяжело вздыхает и протягивает Виолетте свой потёртый мобильник.
Аня: На, звони уже.
Виолетта: Куда?
Аня: Ни «куда», а кому, Виктору своему.
Виолетта: Он не мой. А я не его.
Аня: Звони, дура.
Виолетта: Зачем?
Аня: Денег попроси, чтоб собственное дело дооткрыть. Он поймёт и, скорее всего, поддержит, ты это прекрасно знаешь.
Виолетта: Нет.
Аня: То есть сдаёмся?
Виолетта: Я сдаваться не сбираюсь, сказала уже!
Аня: Тогда засунь уже свою гордость куда поглубже и пошевели наконец-то своими тремя с половиной извилинами! Где ты ещё столько денег возьмёшь? Машину ты продавать не хочешь, кредит тебе никто не даст, с неба тоже, скорее всего, ничего не упадёт. Звони, никто не заставляет тебя к нему возвращаться.
Виолетта неуверенно берёт у Ани телефон.
Виолетта: У тебя баланс-то хоть есть?
Аня: Обещанный взяла.
Виолетта, не торопясь, набирает номер.
Виолетта: Алё, Витя, это я. В смысле «кто это «я»? Ты охренел? Жена твоя, пока ещё, к сожалению...
Аня (тихо): Не груби ему, дура.
Виолетта: Ты, наверное, думаешь, что я звоню, чтобы попросить прощения и вернуться к тебе? Ты ошибаешься! Не думаешь...
Аня (тихо): Королева, блин.
Виолетта: Слушайте, Виктор, пока мы ещё женаты, мне нужна ваша помощь. Да, ты... вы не ослышался. Помоги... те открыть мне моё дело, мы разведёмся, и всё. Что? Ну ты и... Да, да, точно отстану! Да, и больше ты обо мне никогда не услышишь... Хорошо. Перезвоню вечером, расскажу подробнее. Да, поговорим только о деле, можешь быть спокоен. Не до свидания.
Виолетта нервно сжимает трубку в руках, Аня довольно улыбается.
Аня: Ну, вот видишь какой он у тебя...
Виолетта: Заткнись.
Тяжёлая, скучная пауза. Виолетта и Аня молчат и с одинаковой задумчивостью смотрят в разные стороны.
Аня: Что там с названием?
Виолетта: Придумала.
Аня: Продемонстрируй.
Виолетта: Истерика.
Аня: Это понятно, долго ещё будешь истерить, и после развода фактического...
Виолетта: Я говорю, название такое будет - «Истерика».
Аня: Центр психологической поддержки женщинам «Истерика»? Ты серьёзно сейчас?
Виолетта: Абсолютно.
Аня (задумчиво): Истерика... ну что, название кричащее.
Виолетта: Ань.
Аня: Да.
Виолетта: Ты ж мне подруга?
Аня: Как это не странно, всё ещё подруга.
Виолетта: Позвони ему вечером сама, расскажи всё.
Аня: Гордая?
Виолетта: Как это ни странно, всё ещё гордая.
Аня (вздыхает): Попробую. Мне-то тоже работа нужна.
Виолетта (еле слышно, сама себе): Центр психологической помощи женщинам «Истерика» - пожалуй, самое надёжное успокоительное города...
Аня: Что?
Виолетта: Рекламу мы придумаем сами...
Картина третья. Ударная.
В кабинете светло от электрической лампочки. Новые офисные стулья теперь распакованы, однако, это ещё не конец ремонта. Виолетта с Аней бодры и веселы.
В руках у Виолетты небрежно исписанный листок.
Виолетта: Ой, ну, ничего тебе не нравится.
Аня: Да давай к рекламщикам обратимся, бюджета хватит, Виктор твой вон какой щедрый оказался...
Виолетта (резко мрачнеет): Так. Я не хочу, слышишь, не хочу слышать этого имени, ни-ког-да, понятно?
Аня: Понятно, понятно.
Виолетта: Вот, слушай, ещё варианты:
Аня устало закатывает глаза.
Бедная женщина с безумными глазами бежит по страшному тёмному лабиринту, то ли спотыкается, то ли падает от усталости, она в отчаянной истерике, и тут на неё падает луч света, из этого луча света получаюсь я, протягиваю истеричке руку и говорю...
Аня: Что такое отчаянная истерика?
Резко открывается дверь, и в кабинет забегает Настасья. Она в домашнем халате, вся в слезах, её руки трясутся, то и дело, она издаёт звуки похожие на ночной вой собаки.
Аня: А, понятно.
Виолетта: Мы ещё не открылись.
Настасья (сквозь слёзы, её очень трудно понять): Помогите, я так больше не могу, если он меня не убьёт, я сама себя убью!
Аня: Ну, с первым клиентом нас.
Виолетта (Ане): Воды.
Аня берёт стакан и выходит из комнаты.
Виолетта берёт трясущуюся Настасью за плечи, тремор Настасьи тут же передаётся и ей.
Настасья (сквозь слёзы, её по-прежнему очень трудно понять): Не могу больше. Он снова меня избил!
Виолетта: Кто избил?
Настасья: Муж родной! Еле вырвалась...
Виолетта: Боюсь, что это не к нам, а в полицию.
Настасья: Да какая полиция, он умеет так бить, что никаких следов потом не найдёшь!
Виолетта: Ну, всё-всё, успокойтесь... надеюсь, он сюда за вами не бежит.
В комнату проходит Аня со стаканом воды.
Аня: Кулера пока нет – так что, вот вам – живительная водопроводная.
Отчаянно шмыгая носом, трясущимися руками Настасья берёт стакан воды и выпивает его залпом, а после морщится так, как морщатся, накатив стакан водки.
Аня (Виолетте): Ну, что, насколько тяжёлый случай?
Виолетта: Ещё не поняла. (Настасье). Наш центр ещё не открыт...
Аня: И у нас тут не экстренная служба.
Настасья: Я не знаю, куда обращаются с такими проблемами, я увидела вашу вывеску... живём мы тут недалеко...
Виолетта: Понятно, понятно. Думаю, мы сможем вам помочь, если вы нам подробнее расскажите о ваших отношениях с мужем.
Аня: И ещё подробнее о себе самой.
Виолетта окидывает Аню каким-то недобрым взглядом. Настасья тяжело вздыхает и вытирает последнюю пару слёз.
Настасья: О себе... Понимаете, я с детства привыкла к любви. Меня любили все – мама, бабушка, тётя, старшая сестра...
Аня: Простите, а мужчины в вашем роду были?
Виолетта: Анна.
Настасья: Дедушки умерли рано, папаша сбежал от нас, его и не помню толком... так что, Витя...
При возникновении имени Витя, Виолетту посещает непроизвольный коротковременный кашель.
...ну. муж мой родной, единственный мужчина в моей жизни. Во всех смыслах. Я-то всегда эмоциональной была, а он так как-то умел слова находить такие точные – мигом успокаивал. Потом... (снова слёзы).
Аня: Точные слова превратились в точные удары.
Настасья: Точно.
Аня: Сильно бил?
Настасья: Сильно. Как даст подзатыльник, «извини», - говорит, - «Настасья, иначе тебя уже не успокоить».
Виолетта: Только подзатыльники были?
Настасья: Ну да. Знаете как это унизительно – от родного мужа! Вам мужья давали подзатыльники? (Снова в слёзы).
Виолетта: Ещё не хватало...
Аня: Не знаю, замужем не была. Понятно всё с вами. Значит...
Виолетта издаёт странный звук похожий на тихий рык и резко берёт Аню под руку.
Виолетта (Настасье): Извините, мы вас ненадолго покинем.
Виолетта уводит Аню из комнаты, Настасья остаётся одна.
Практически перестав плакать, Настасья задумчиво оглядывает недоремонтированное помещение, встаёт, и всё в той же задумчивости медленно покидает комнату.
Комната пуста.
Дверь резко открывается и в комнату резким шагом заходит Виолетта, за ней нарочито спокойно входит Аня.
Виолетта: Простите нас, Настасья, продолжим... (рассеянно оглядывает комнату). А где?
Аня: Исчезла. А была ли Настасья-то?
Виолетта: Надеюсь, не через окно вышла.
Аня: Ага, вышла и интеллигентно закрыла его за собой.
Виолетта: Мало ли, в таком состоянии...
Аня: Да, начинать с летального исхода не хотелось бы. Надеюсь, вернётся ещё... чтоб визит оплатить.
Виолетта: Так я не поняла, ты меня поняла?
Аня: Как не понять, всё прозрачно. Ты тут главная, а я так – воды вовремя принести.
Виолетта: Психолог тут я, а ты только бухгалтер и помощница.
Пауза. Виолетта подходит к окну и внимательно смотрит вниз. Аня оглядывает её со снисходительной ухмылкой.
Виолетта: Ань.
Аня: Да.
Виолетта: Подзатыльники, прикинь?
Аня: Бывает.
Виолетта: Ну, нет, даже представить не могу, чтоб мой Витя...
Аня: Да, у Виктора, пожалуй, никогда не закончатся точные слова.
Пауза.
Виолетта: Ань.
Аня: Да.
Виолетта: Почему я до сих пор с тобой дружу?
Аня: Потому что, такие как ты не могут без таких как я.
Картина четвёртая. Разжелай.
Кабинет психологической помощи женщинам готов к работе. Аня сидит за рабочим столом, внимательно глядя в ноутбук. Виолетта раскинулась в мягком кресле и закрыла глаза руками.
Аня: Глянь чё, на Западе чуть ли не у каждого первого есть собственный психоаналитик.
Виолетта: Наверное, поэтому они меньше пьют.
Аня: Меньше?
Раздаётся уверенный стук в двер,. Виолетта и Аня быстро меняются местами.
Сидя за столом, Виолетта тщетно пытается сделать умный вид.
Виолетта: Да-да.
Дверь уверенно открывается, и в комнату уверенным шагом заходит Александра Валерьевна..
Александра Валерьевна: Добрый день, меня зовут Александра Валерьевна, заплачу сколько скажите, требую полной конфиденциальности.
Виолетта: Да... понятно... здравствуйте...
Аня (встаёт с кресла): Чего-чего, конфиденциальность точно гарантируем. Присаживайтесь.
Александра Валерьевна: Спасибо (уверенно падает в мягкое кресло).
Аня: Чай, кофе?
Александра Валерьевна: Кофе.
Аня: Хорошо.
Александра Валерьевна: С коньяком.
Аня: Очень хорошо.
Многозначительно переглянувшись с Виолеттой, Аня выходит из кабинета.
Виолетта: Меня зовут Виолетта, рады видеть вас у нас. Что вас к нам привело?
Александра Валерьевна: Желание. Любить и быть любимой.
Виолетта: Вам не хватает мужского внимания?
Александра Валерьевна: Нет, что вы, этого добра у меня навалом.
Виолетта: А, наоборот – у вас много поклонников, и вы никак не можете выбрать одного единственного?
Александра Валерьевна: Как вам сказать... Поклонников-то много, только поклоняются они не мне, а, скорее, моему кошельку. Когда-то, ещё в совсем молодом возрасте, я осознанно отказалась от личной жизни в пользу учёбы и работы. Сегодня я бизнес-леди с приличным состоянием, героиня этого времени, и я могу позволить себе любого мужчину – по настроению. Люблю разнообразие, ну, вы меня понимаете...
Виолетта: Теперь вы хотите, чтобы нашёлся один единственный мужчина, который полюбил бы вас, а не ваши деньги?
Александра Валерьевна: Да, всё вот так вот банально.
Виолетта (еле-слышно): И наивно.
Александра Валерьевна: Что, простите?
Виолетта: Нет, это я так...
В кабинет заходит Аня с кофейной чашкой.
Аня: Ой, хорошо, что алкомаркет рядом. Ваш кофе с коньяком.
Александра Валерьевна уверенно берёт чашку. Виолетта поправляет осанку.
Аня (Виолетте): Ну, что тут у нас, профессор?
Виолетта: Александра Валерьевна может позволить себе любого мужчину, однако, по-настоящему желает только одной единственной настоящей любви.
Аня (Александре Валерьевне): Большой и чистой?
Александра Валерьевна: Именно так. Но, пока что, настоящая - большая и чистая любовь - непозволительная роскошь. Даже для меня.
Аня (Виолетте): Лучше бы брачное агентство открыли.
Александра Валерьевна: Так вы мне поможете?
Виолетта: Честно говоря, не совсем понимаю, в чём может заключаться наша помощь, но я сейчас вспомнила себя в момент встречи со своим будущим мужем…
Аня: Бывшем, будем откровенны.
Виолетта (Ане): Настоящим, если быть откровенными до конца.
Аня: Ну, хорошо – настоящим – будущим бывшим.
Виолетта: Короче, Виктор появился в моей жизни тогда, когда я уже никого не ждала и не искала. Искренне не ждала и не искала.
Аня: Да, ты всё ещё его любишь.
Виолетта: Сейчас не об этом!
Александра Валерьевна: Я вас поняла, девочки, чтобы желание сбылось мне нужно искренне от него отказаться.
Аня: Конечно, вопрос только в том, действительно ли вы настолько желаете, что готовы отказаться от своего желания ради того, чтобы оно действительно сбылось.
Александра Валерьевна уверенно встаёт с кресла, уверенно вынимает из клатча внушительных размеров пачку евро и уверенно кладёт её на стол. Взгляды Виолетты и Ани сходятся на пачке денег.
Александра Валерьевна: Что-то в этом есть, я обязательно попробую. Приятно иметь дело с профессионалами (уверенно покидает кабинет).
Виолетта и Аня по-прежнему смотрят на деньги.
Аня: А неплохо для начала.
Виолетта: Ань.
Аня: Да.
Виолетта: Знаешь, что меня больше всего в тебе раздражает?
Аня: Что?
Виолетта: То, что ты умнее меня.
Аня: Так уж вышло.
Виолетта и Аня смотрят на деньги.
Картина Пятая. На разных берегах.
Разгар трудового дня. Аня снова за рабочим столом, она напряжённо смотрит в ноутбук. Виолетта снова в мягком кресле, смотрит в окно.
Аня: Ну, тогда вот, смотри: Всемирная академия гуманитарных наук, факультет универсальной психологии, а?
Виолетта: Ань, отвали уже, а.
Аня: Смотри, рано или поздно кто-нибудь попросит-таки предъявить диплом, а то и учёную степень...
Виолетта: Только практика, нет ничего полезнее практики, практика – лучшая наука, нет ничего ценнее опыта и практических знаний...
Аня: Да, поняла я, поняла, не наезжай.
Пауза. Аня по-прежнему в ноутбуке, Виолетта в окне.
Виолетта: Виктор не звонил, когда на развод-то подавать будем?
Аня молчит.
Виолетта (строго смотрит на Аню): Я вопрос задала.
Аня: А... звонил, да.
Виолетта: Про развод, я говорю, говорил что-нибудь?
Аня: Нет, про развод разговора не было.
Виолетта: А про что был?
Аня: Да так... поболтали о том, о сём...
Виолетта: Не поняла.
Раздаётся интеллигентный стук в дверь. Виолетта не отрывает напряжённого взгляда от Ани.
Аня: Да-да, войдите.
Дверь открывается, в кабинет проходит Дженифер, она как-то не по-русски открыто улыбается.
Дженифер (с сильным американским акцентом): Добрый день, меня зовут Дженифер, вас мне посоветовала моя пациент Александра Валерьевна...
Виолетта и Аня меняются местами, Виолетта снова пытается сделать умный вид, на этот раз у неё получается немного лучше.
Аня: Присаживайтесь, Дженифер... как по отчеству?
Дженифер (устраиваясь в кресле): Оу, ноу отечество, здесь меня многие зовут просто Женя, вам тоже можно.
Аня: Что будете, Женя, чай, кофе, виски?
Дженифер: Оу, ноу, стакан воды, если вас не затруднит.
Аня: С газом?
Дженифер: Да.
Аня: Блин.
Дженифер: Оу, спасибо, блин не надо, просто воды.
Аня (Виолетте): Пошла за минералкой, даром, что алкомаркет под боком (уходит).
Виолетта: Меня зовут Виолетта, какая у вас проблема?
Дженифер: Оу, ноу проблема, скорее, как сказать... недовразумение...
Виолетта: Что за недоразумение?
Дженифер: Мой русский муж.
Виолетта: А, вы живёте в России?
Дженифер: Да, уже три лет. Я приехала сюда в вашу медицинскую академию из нашего колледжа, как это называли... по обмену...
Виолетта: И здесь встретили суженого, остались...
Дженифер: Оу, как вы прорицательны, это верно – всё началось с ужина. Это было в общежитии, он подошёл и спросил, пробовала ли я русскую водку, я ответила, что нет, тогда он налил мне её в чайную чашку из бутылки пепси, я выпила...
Пауза.
Виолетта: Что же было дальше?
Дженифер: Понимаете, мне так стыдно за то утро у него в комнате. Но именно с этого утра начались наши отношения. Он так сильно ухаживал за моей больной головой... Я влюбилась.
Виолетта: Романтично.
Дженифер: Риали?
В кабинет заходит Аня со стаканом весело шипящей воды, подаёт его Дженифер.
Дженифер: Оу, сенкью.
Аня: Всегда плиз. (Виолетте) В чём суть?
Виолетта: Дженифер замужем за русским мужчиной.
Аня: О, русский брак, бессмысленный и беспощадный.
Виолетта (Дженифер): Так, всё-таки, чем мы можем вам помочь?
Дженифер: Раньше было ноупонимание и страсть, а сейчас страсти нет, только ноупонимание.
Виолетта (задумчиво кивает): Не вы одна в таком положении.
Аня: Сказывается разница менталитетов?
Дженифер: Оу, ноу, вряд ли. Видите, я очень не хочу терять своего Эвана, я очень боюсь, что мы так и останемся... как это... на разных берегах. Но, он, кажется, мне изменяет...
Аня: Вот это уже серьёзно. (Виолетте). Надо было детективное агентство открывать.
Виолетта: Простите, можно конкретнее, с чего вы взяли, что он вам изменяет?
Дженифер: Понимаете, он часто пропадает.
Аня: Так.
Виолетта: И чем он сам это объясняет?
Дженифер: У него два объяснения... как это… рыбалка и гараж.
Аня: Скорее всего, он изменяет вам не с женщиной.
Дженифер: Почему вы так считаете? С мужчиной?
Виолетта: Он вам изменяет с ближайшей рекой...
Аня: И с собственной машиной.
Виолетта: В нашей стране это нормально.
Дженифер: Я не понимаю.
Аня: И не пытайтесь. Он вас любит?
Дженифер: Оу, да, вэри... очень, да.
Аня: Ну и всё.
Дженифер рассеянно смотрит на, успокоительно улыбающихся ей, Виолетту и Аню.
Дженифер: Я очень боюсь, что мы так и останемся на разных берегах.
Аня: А любить того, кто на другом берегу даже интереснее – я знаю.
Дженифер: Риали?
Виолетта непонимающе смотрит на Аню.
Картина Шестая. Натуральная.
Виолетта и Аня сидят на подоконнике. Окно открыто, они с особым удовольствием дышат воздухом.
Аня: Какое лето...
Виолетта: Да. Слушай, я всё-таки не поняла, что за болтовня у вас «о том, о сём» с Виктором была?
Аня: Сейчас бы на природу...
Виолетта: Я, конечно, ничего не хочу сказать…
Аня: В детстве каждое лето в деревню ездила. Так хорошо, как там, мне нигде не было...
Виолетта: Мы, между прочим, ещё не развелись.
Аня: ...И дело даже не в просторе, парном молоке и чистом воздухе...
Виолетта: Позвони ему конкретно по поводу развода, слышишь?
Аня: Там был какой-то отдельный мир, защищённый от всего...
Виолетта: Думаю, если сам не звонит по этому поводу, значит, ещё надеется на что-то…
Аня: Казалось, что там ничего не могло случиться...
Стук в дверь.
Аня: Секунду!
Виолетта садится за рабочий стол, Аня встаёт рядом.
Виолетта: Входите, пожалуйста!
В кабинет проходит Галя. В руках у неё две большие дорожные сумки.
Галя: Ой, здрасте, наконец-то добралась.
Виолетта: Добрый день.
Аня: Прямо с дороги?
Галя: Ой, с дороги, да. До города-то не прямо и не близко (располагается в кресле, открывает одну из сумок).
Виолетта: А, вы уверенны, что вы к нам?
Галя (доставая из сумки разных размеров банки и пакеты): А то ж. Мне сын нашёл вас через этот... Интернет.
Аня (почти шёпотом Виолетте): По ходу, с гостинцами.
Виолетта: Женщина, как вас зовут?
Галя: Галя я. Просто Галя.
Аня: Галя, что это вы всё достаёте?
Галя: Ой, девчат, денег у меня нет, я с гостинцами - тут варенье, овощи, сливочки вот, всё своё, натуральное, как говорится.
Виолетта вопросительно, если не сказать растерянно, смотрит на Аню, та пожимает плечами.
Галя: Жили, не тужили. Вот уж не думала, что когда-нибудь такое будет.
Виолетта: Какое?
Галя: Ну, треугольник любовный получается – вот оно что.
Аня: Вы замужем?
Галя: Так двадцать лет почти, горя не знали. Мой-то, конечно, то попивал, то побивал. Но, ничего, вот оболтусов двоих растим... одного уж, считай, вырастили, в армии сейчас...
Виолетта: И кто же пятый лишний?
Галя: Да, появился у нас в селе один. Художник. Пастухом устроился, а вечерами всё рисовал чего-то, ну, природу в основном.
Аня: Вдохновлялся человек естественной красотой - должно быть похвально.
Галя: Ой, чёрт дёрнул связаться. Но, он прям такой милый, бабоньки, только бледный, конечно, да худенький. Позвал меня как-то раз к себе в сарай – ну, он это мастерской называл, и раздеться попросил. Для чего, спрашиваю, а он – «портрет ваш напишу», мол, такое роскошное тело, да не написать...
Аня: Согласились?
Галя: Да ты что, нет, конечно – мужик узнает, убьётжеш. Так он стал ходить за мной, уговаривать, всякое говорить, от которого аж неспокойно внизу живота становилось. Да, я такого разговора и не слышала никогда... А потом вообще «люблю» сказал. Ну, я как-то и растаяла, разделась, прям догола, он давай рисовать... Потом мой пришёл... с монтировкой. Вот как узнал, а?
Аня: Так на селе такая информация со скоростью света расходится.
Галя: Точно. Есть у нас Светка одна, с её скоростью всё-то и расходится.
Виолетта: Галя, чего ж вы от нас хотите?
Галя: Ой, девчат, в зависимость я какую-то попала от художника этого. Мой-то его вместе с мужиками выгнал из деревни-то, я теперь как в город приезжаю, так к нему на последний этаж. Рисует меня всё, срам сказать, в каких позах только не рисовал...
Аня: Понятно.
Виолетта: Странная история.
Аня: Вам, Галя, надо бы свести творца вашего с мужем...
Галя: Это как это?
Аня: А вот так. Пусть сядут, поговорят за бутылочкой, другой.
Виолетта (Ане): Это о чём же они договорятся таким образом?
Аня: Бартер.
Галя: Как, говоришь?
Аня: Ну, вы ему роскошное тело своё, а он вам определённую плату денежную. И всем хорошо.
Несколько секунд Галя находится в ступоре, затем начинает собирать свои гостинцы обратно.
Аня смеётся.
Виолетта: Галя, она шутит, мы вам чем-нибудь поможем.
Галя: Ага. Совсем вы тут в городе... опраститутились!
Аня (сквозь смех): Ого!
Виолетта: Аня, прекрати! (Гале). Плохая шутка, конечно. Ситуация странная, но мы вам поможем.
Галя берёт сумки, подходит к двери, останавливается.
Галя: Не по адресу всё-таки. Ладно, пойду. Он меня к двум ждёт, лифт-то опять, наверное, не работает… город-город… (уходит).
Несколько секунд Виолетта смотрит на смеющуюся Аню.
Аня (успокаиваясь): Ну, смешно же.
Виолетта: Она хотела, чтобы мы ей помогли.
Аня вытирает слёзы, Виолетта молчит..
Картина Седьмая. Строки.
Вечер. Аня стоит возле двери, Виолетта что-то нервно ищет по всему кабинету.
Аня: Что ещё?
Виолетта: Куда я ключи дела от машины?
Аня: Ты меня спрашиваешь?
Виолетта: Прям мистика какая-то...
Аня: Если теряются ключи, значит это кому-нибудь нужно...
Виолетта: Кому, например?
Аня: Ну, какому-нибудь жирному клиенту, который сейчас появится.
Виолетта: Уже пятнадцать минут, как не приёмное время.
Аня: Да шучу я. Давай вместе искать.
Еле-слышный стук в дверь, больше похожий на мышиный шорох.
Аня: Уборщица что ль?
Виолетта: Да!
В кабинет робко проходит Ольга. Она приглядывается к действительности через очень толстые очки.
Ольга: Здравствуйте, я Ольга. И мне нужна помощь.
Аня: Часы приёма на двери, приходите завтра.
Ольга: Ой, простите, не разглядела, извините меня (разворачивается уходить).
Виолетта: Да, проходите, присаживайтесь, всё равно ключи от машины не могу найти.
Аня: Наши услуги не дешёвые.
Ольга (робко присаживается на край кресла): Да, я знаю. Я тут продала немного книг.
Виолетта: Вы продаёте книги?
Ольга: Так-то нет, вы не подумайте…
Аня: А что тут такого? Продавать книги в наше время - очень даже благородное занятие.
Ольга: Боюсь, что не в моём случае. Я библиотекарь.
Пауза.
Виолетта: Меня зовут Виолетта, это моя помощница Анна, мы вас слушаем.
Ольга: Вы знаете, я свою беду растворила в стихах. Разрешите, я прочту?
Виолетта и Аня смотрят на Ольгу с неподдельным интересом. Ольга достаёт из кармана смятый, небрежно исписанный, листок, выпрямляет спину и как будто бы даже преображается.
Ольга читает:
Была зима, и окна,
Разукрашенные холодом,
Мою темницу делали ещё темней.
Ты стал отличным поводом
Ещё острей почувствовать,
Что я одна,
Совсем одна.
Но, стало и светлей в душе,
Благодаря тебе же…
Ольга поднимает глаза на Виолетту и Аню.
Вот.
Виолетта: Красиво.
Ольга: Благодарю.
Аня: Значит, вздыхаете по какому-то из своих посетителей?
Ольга: Нет, к сожалению или к счастью, он не мой посетитель, а библиотеки…
Виолетта: Что же вам мешает сделать его своим?
Ольга: И об этом есть строки.
Ольга читает:
Она.
Она нас разлучила.
Ещё мы не были знакомы,
Ещё я не была искомой,
Искомым не был ты.
Не мне ты подарил цветы,
Не мне ты сделал предложенье,
Такое вот тупое поражение,
Заочно потерпела я.
Аня: Он женат?
Ольга: Да, и, к сожалению, счастлив.
Виолетта: Почему же к сожалению?
Ольга снова опускает глаза в один из мятых листков. Читает:
Нет, не в силах я порадоваться за тебя.
Ведь жжёт в груди сильней огня –
Не твоя я, не твоя.
Виолетта: Чего же вы хотите от нас? Я не хотела бы участвовать в разрушении семьи…
Ольга: Нет, что вы, напротив. Я хотела бы вырвать эту любовь из сердца…
Аня: Психохирургией мы не занимаемся.
Ольга: Но, я читала, есть какие-то методики. Посоветуйте что-нибудь, умоляю (снова углубляется в свою писанину).
Хочу забыть тебя,
И не узнать при встрече,
Хочу себе я выжечь сердце,
Чтобы любить мне больше было нечем.
Пауза.
Кажется, Ольга что-то придумала, она начинает что-то записывать.
Виолетта: Ну, как вариант, могу вам посоветовать встретиться с самой собой в детстве. Скажите маленькой себе...
Ольга читает только что написанное:
Скажу я маленькой себе,
Что нет прекрасней на Земле,
Мгновений этих –
Он за книгой,
И глажу я его абонемент
Отважно...
Ну, нет,
Ни в том эксперимент.
Скажу я маленькой себе,
Что нет прекрасней на Земле
Любви.
Взаимной ли?
Не важно.
Ольга заботливо складывает свои листки в карман, достаёт несколько купюр крупным достоинством, кладёт их на стол перед Виолеттой и, подчёркнуто молча, удаляется.
Аня (берёт купюры): Блин, ну, здесь-то зачем!
Виолетта (берёт купюры из рук Ани): Что там?
Аня: Графоманка...
Виолетта читает:
И деньги тлен,
И дело тлен,
И тело.
Мне так всё надоело.
Но, чудом, за спиной остался плен -
Так что, за дело!
Аня: Интересно, она сама понимает, о чём пишет?
Виолетта (особенно задумчиво): А ей и незачем понимать – главное, чтобы её поняли, в конце всех концов...
Виолетта перечитывает стихотворение, Аня наблюдает за ней с усмешкой.
Виолетта: Да, за дело, ищем ключи.
Картина Восьмая. Главное.
Тот же вечер. Виолетта в нервных поисках ключей, Аня стоит в стороне и смотрит на неё с неоднозначной ухмылкой, а через минуту – другую достаёт из кармана те самые ключи от машины.
Аня: Да вот они, не ищи.
Виолетта: Не поняла, ты зачем ключи притарила?
Аня: Да так, если не поржать, так поухмыляться над тобой. Как, всё-таки, ты привязываешься к вещам...
Виолетта: Не поняла. Что ещё за новости? Мы же в одной лодке, Аня.
Аня: В одном кабинете не значит в одной лодке.
Пауза.
Виолетта: Нет. Всё равно не понимаю.
Аня: Да ты никогда ничего не понимала, и не видела, и не слышала, и не чувствовала.
Виолетта: Да что не так-то? Что я должна понимать?
Аня: Что я тебя ненавижу. Да. Всегда ненавидела.
Виолетта: За что?
Аня: Тебе всё, а мне ничего. Даже в детском саду, помнишь ли, у тебя была новая раскладушка, а у меня старая.
Виолетта: Что такого случилось, что ты мне это именно сейчас говоришь? Зачем согласилась со мной дело открывать? Что за бред, Аня?
Аня: А никакого бреда. Я, конечно, удивилась твоему предложению - ты ж меня всегда ни во что не ставила, но согласилась, чтобы с особым наслаждением понаблюдать, как у тебя ничего не получится.
Виолетта: Да всё очень даже неплохо...
Аня: Нет, ничего у тебя не получится. Но, это не главное.
Виолетта (садится за стол в свою уже хорошо наигранную позу психолога-консультанта): А что главное?
Аня: Виктор твой... не твой. Наконец-то он свободен.
Виолетта: Ты на что намекаешь, тварь?
Аня: Помнишь, в кафе, когда мы с ним познакомились? Я была просто твоей некрасивый подругой... Но, он мне тоже понравился, и отнюдь не своей упакованностью. Я влюбилась в мужчину, а не в его лопатник...
Виолетта (почти что слёзным голосом): Замолчи! Я тоже полюбила его не за деньги... это потом... я привыкла...
Аня: Вот-вот. А я так и не привыкла к тому, что он твой. Прощай, подруга Ви, искренне не желаю успехов (бросает Виолетте ключи, демонстративно хлопает дверью).
Виолетта одна, она плачет – бывают такие тихие истерики.
Виолетта: Витя... слышишь?.. не подпускай её к себе... Витя... слышишь?.. Я лично сожгу всё наше... твоё имущество... мне плевать на него... Витя... мне же действительно... твоей любви не хватало... просто я хотела, чтобы ты по мне скучал... Я тут такого насмотрелась... и наслушалась... У нас же с тобой всё просто замечательно... Витя... А ещё, да, я всё-таки хочу ребёнка... Витя... Ещё же не поздно, а?.. Витя...
Нервными руками Виолетта берёт мобильник и набирает номер, тут же стирает цифры, вспоминает. Снова набирает...
Дверь открывается и в кабинет проходит Марианна в строгом костюме с папкой в руках, строго огладывает помещение.
Марианна: Вечер добрый, я , я из прокуратуры.
Виолетта (вытирая слёзы): В чём дело?
Марианна: Поступил сигнал о том, что вы здесь работаете по поддельной лицензии и предоставляете якобы профессиональные услуги без соответствующего диплома об образовании.
Виолетта: Вот как? И от кого же сигнал?
Марианна: Это не важно.
Виолетта: Да ладно, понятно. Мне сейчас к стенке вставать?
Марианна (открывает свою папку, садится за стол напротив Виолетты): Ну, к стенке, ни к стенке, а ответить по закону придётся...
Виолетта: Тюрьма?
Марианна: Скорее, штраф. (Полушёпотом, нагнувшись к Виолетте). Но, можно разобраться и на месте.
Виолетта: Взятка? Сколько?
Марианна: Да тихо вы. Какая взятка? Я о другом – услуга за услугу. Есть у меня к вам дело, как к психологу. Только секретное...
Виолетта (печаль её сменяется искренней заинтересованностью): Интересно. Чем могу помочь?
Марианна: Понимаете, я тут партию организовала, пока подпольную, против мужиков, патриархального мирового уклада, понимаете?
Виолетта: Феминистки России?
Марианна: Название я ещё не придумала, но есть уже много единомышленниц, ну, как много, сорок человек... Но, это пока, мы всего лишь полтора года существуем...
Виолетта: Так чем могу помочь?
Марианна: Протестируйте их, ну, как вы умеете... наверное...
Виолетта: На какой предмет?
Марианна: На предмет того, как они вообще – готовы ли к борьбе за идеи? Не предадут ли при первой же возможности? Поможете?
Пауза. Виолетта долго рассматривает Марианну.
Виолетта: Нет. Категорически нет. Мне это ваше незамужнее «все мужики – козлы» как-то совсем не близко.
Марианна (снова превращается в работника прокуратуры): Ну, тогда к стенке.
Виолетта: К стенке не надо – я только жить начинаю, согласна заплатить. Сейчас мужу позвоню только. Да и мириться нам пора, что я, в самом деле...
Марианна удовлетворённо закрывает папку, Виолетта набирает номер, подносит телефон к уху.
Виолетта: Надо же, чуть не забыла номер собственного мужа...
Напряжённое ожидание. Вдруг из трубки раздаётся механический, но легко узнаваемый, голос Ани:
- Извините, набранный вами номер не существует... не существует... не существует... не существует...
Виолетта испуганно и растерянно смотрит на Марианну, та снова открывает свою папку.
Занавес.
