Айгуль Каримова
КОМНАТА ОТДЫХА
Олег – 28 лет
Майя – очень худая невысокая девушка с копной рыжих кудрявых волос, в серой кофте и длинной юбке, темные глаза и тонкий нос с небольшой горбинкой, 26 лет
Нина – светловолосая улыбчивая девушка, 18 лет
Котеночкин – мужчина лет 56-60, в аккуратной одежде, худой, с чуть седеющими волосами
Администратор гостиницы – мужчина 30-ти лет
Новый жилец, Дима
1
Длинный обшарпанный коридор, пол покрыт желтым линолеумом. Из-за угла выходит Олег, у него на плече рюкзак и штатив в чехле, в одной руке спортивная сумка, вторая рука с телефоном поднята к уху.
Олег: Нет… Нет, никак! Застрял на весь день! Ну что делать, отправят мне из Москвы загран, но это к следующему утру только будет…
Подходит к окошку в конце коридора, делает нетерпеливый жест рукой.
Олег: Ладно, все! Все, я перезвоню! Ну начинайте без меня, что поделаешь… Митьку можешь с камерой поставить… (в окошко) Скажите… у вас тут переждать есть где? Мне до завтра.
Берет протянутый из окошка ключ с номерком.
Олег: Двадцать третья? А перекусить… Эй! Эй, погодите – вы бы хоть ответили…
Вертит в руках ключ, перехватывает ремень рюкзака и идет дальше по коридору. Доносится приглушенный гул проезжающего поезда, дребезжание. Олег выходит к узкой лестнице на второй этаж, только начинает подниматься, как у него в кармане звенит телефон.
Олег: Ах ты черт.. Да? Евгений! Да, я все помню! Сюжет через неделю будет! У меня экстренный вызов с канала, но сюжет будет железно…
Запихивает телефон обратно в карман. Поднимается по лестнице под доносящийся через громкоговоритель женский голос, объявляющий направления.
Олег: Девятнадцатая… двадцать шестая…
На мгновение останавливается у чуть приоткрытой двери, из-под которой пробивается луч света, единственный в темном коридоре.
Олег: Извините, вы не подскажете…
Он заглядывает внутрь. В комнате с задвинутыми дешевыми шторами в кресле под тусклой лампочкой сидит Администратор, уткнувшись в обтрепанную книжку, из-за шкафа выглядывают женские ноги в туфлях на блестящем каблуке. Женщина разгибается, смотрит на Олега долгим взглядом.
Олег: Простите…
Закрыв дверь, продолжает идти по коридору, сверяясь с номерами на дверях.
Олег: Двадцать третий…
Пытается повернуть ключ в замке, но тот не поддается, Олег чертыхается, наваливается на дверь и распахивает ее. За дверью небольшая комната с четырьмя кроватями, окно выглядывает на облупленную стену дома напротив, форточка открыта в заржавелую пожарную лестницу. Нина и Котеночкин, обернувшись, молча смотрят на него. Нина сидит на дальней кровати у стены, вокруг нее разбросаны листы, на коленях альбом. Котеночкин стоит у окна.
Олег: О! Привет. Всем привет. Я как-то думал.… мне казалось… комната на одного… ну, ничего страшного!
Кидает рюкзак на ближайшую кровать, тут же у него пронзительно верещит телефон.
Олег: Простите… Да! Да, Юрий Михайлович… да, задерживаюсь… Нет, репортаж все равно будет…
Подходит Котеночкин, перекладывает рюкзак на пол и ложится на кровать.
Олег: А, уже занято? Юрий Михайлович, нет-нет, это не вам! Ну, погодите, там Митю поставят снимать, все нормально будет… все… (долгая пауза, говорит тише) Да. Да, я понял. До завтра будет репортаж.
Опускает телефон, несколько мгновений растерянно смотрит перед собой, потом встряхивает головой.
Олег: Значит, кровать напротив?
Нина молча отрицательно качает головой.
Олег: Нет?.. Да сколько же тут народу… У окна? У окна!
Складывает вещи на дальнюю кровать.
Олег: Ну и ситуация.… восемь лет с этим паспортом хожу, проблем не было….
Нина: У вас что-то с документами случилось?
Олег: Один раз не туда печать хлопнули и пожалуйста – недействителен…
Нина: Вы же не виноваты….
Олег: На работе сейчас начнется! Нет, а чего они от меня хотят? Ввели войска? Их и без меня введут отлично… Олег! Я Олег.
Нина: Нина.
Олег: Нина! А вас? (вопросительно смотрит на Котеночкина, который уткнулся в потрепанную книжку) Простите, как вас зовут?
Тишина. Нина хихикает.
Нина (громким шепотом): Семён Борисович. Ой. Ведь, Борисович, да?
Котеночкин опускает книгу, смотрит на Нину и перелистывает страницу.
Олег: Ну, отлично! Я думаю, нам надо добиться максимальной удобности для всех! Сколько здесь розеток? Нина, не смотрела?
Нина пожимает плечами.
Нина: Одна… Может быть, две? Слушайте, вы только что сказали про войска…
Олег: Да, вот, в стене! Мне придется обе использовать. (втыкает зарядку от телефона и начинает доставать из сумки ноутбук) Вас тоже ссадили? Как будто я гранату везу…
Нина: У меня пересадка, задерживают из-за… из-за всего этого.
Олег: Семен Борисович?
Тишина. Котеночкин закашливается.
Олег: Да, правильно, я тоже попрошу, чтобы меня лишний раз не отвлекали. Сделать сюжет до завтра, вы это слышали? Какого они качества ждут, интересно… (включает ноутбук) Свет прямо в экран бьет… как бы этот стол… развернуть, что ли…
Нина: Я не уверена, что здесь разрешается…
Олег: С самого утра черте что. Этот мужик в поезде храпел, постоянно новостную ленту приходится обновлять… Поможешь сдвинуть? Да, вот тот край схвати!
Нина с Олегом пододвигают узкий столик к кровати, дальше от окна.
Олег: Отлично! Да, вот так вообще шикарно. Кровати трогать не будем, а тумбу….
Осекается. В дверях стоит Администратор.
Олег (Нине): Спасибо.
Ставит на стол ноутбук, садится.
Администратор: Добрый день.
Котеночкин садится на кровати и кивает, снова закашлявшись.
Нина: Здравствуйте!
Садится обратно на свою кровать и продолжает рисовать. В комнате стоит тишина.
Олег (неловко поводит плечами, оборачивается): Да… Да, добрый день. Я не занял вашу кровать? Нина сказала, что свободно…
Администратор: Что? Нет-нет, конечно нет, я не сплю тут. Я администратор.
Олег: Администратор?
Администратор: Я конечно не против, чтобы вы располагались, как вам удобнее…
Олег: Спасибо, да мы тут уже…
Администратор: Просьба мебель больше не двигать. Это не моя личная прихоть. Бывали случаи…
Олег (смеется): Передвижения мебели?
Администратор (задумчиво): Однажды мужчина выпал из окна, слишком близко стол был.… Извините. Семен Борисович, вы просили сказать, если аптечный киоск откроют.
Котёночкин встает, аккуратно заложив книжку и сняв очки, и выходит за дверь. Администратор поворачивается уйти, но на мгновение останавливается.
Администратор: Если что-то понадобится, я всегда рядом.
Олег (потешаясь): Надеюсь, не слишком рядом?
Администратор смотрит на него ничем не выражающим взглядом и уходит.
Олег: Нахальный тип, какое ему дело до стола?
Нина: Я думаю, это его работа…
Олег: Да?.. Хм. И что? Ладно… дурдом… падают из окна. А завтра мне сдавать сюжет понятия не имею о чем. И через – да, через полтора часа прямое включение, на которое поставят Митьку!
Нина: Ты корреспондент?
Олег: Телеоператор. Проклятая флешка!
Стучит рукой по столу, стонет.
Нина: То есть ты… знаешь больше других?
Олег: Ну как, больше – как все.
Нина (взволнованно кусая губы): Ты сказал, войска… что там говорят?
Олег: Ну, этого я не знаю. Я знаю, что у нас лучшую группу послали, а я здесь торчу – а про войска откуда мне…
Нина: Встань, пожалуйста.
Олег: Может его перезапустить… Что?
Нина: Ну, можно и сидя, но поверни вот так руку… (показывает) Полчаса не получается нарисовать.
Олег: Чего? Ты о чем?
Нина (показывает ему альбом): Никак не получается у этого мужика рука! Если я увижу перед глазами, получится срисовать, ну это буквально пара минут.
Олег: Нет, у меня нет на это времени
Нина (вскакивая): Ну пожалуйста, ну ты все равно сказал, что не знаешь, о чем сюжет…
Олег: То есть вместо того, чтобы думать над своей работой, я должен как дурак держать руку?
Нина: Нет, немного не так, немного правее…
Олег: Ты издеваешься?
Нина: Да нет, мне просто….
Олег: Даже не приставай!
Молчат. Олег раздраженно стучит по клавиатуре, Нина смотрит на него, кусая карандаш.
Нина: Ты ведь узнал Котеночкина?
Олег: О господи… что еще? кого?
Нина: Ну, Семена Борисовича. Это же Котеночкин, которого чуть не посадили!
Олег: Заместитель министра обороны?
Нина: Да, что-то с министром… Ты не узнал что ли?
Олег: Погоди – Котеночкин, которого три года судили? Котеночкин?
Нина: Ага!
Олег: Погоди… нет, погоди, не может быть… что ему здесь делать… надо проверить….
Нина (пожимает плечами): Отменили поезд?
Олег (поворачивает к ней ноутбук): Точно…. Точно, он…. Семен, да… Только потолще был, и вообще… Ха, Котеночкин! Слушай! Это же можно приличный сюжет сделать. Его личное мнение обо всей этой бодяге – может, у него и бомбоубежище на случай приготовлено, хотя откуда, все деньги отсудили… Нет! Интервью через пять лет после отстранения от должности, это… а что, это вполне!
Возбужденно вскакивает.
Олег: Он – он не очень-то разговорчивый, да?
Нина: Да уж. Я даже как-то побоялась его просить позировать, зато он…
Олег: Да… да. Да, это идея.
Молча смотрит перед собой.
Олег: Как тебе там рука нужна? Сбоку?
Нина удивленно поднимает на него глаза.
Олег: Все равно пока ничего не делаю. Так тебе надо или нет?
Нина: Да! Да, чуть вот сюда… (пододвигает его) Знаешь, я могу целый день рисовать – даже какую-нибудь совсем маленькую, незначительную деталь, все перерисовывать и перерисовывать… Думаешь, они правы?
Олег: Ну, это… Что? Кто?
Нина: Я вот все думаю – неужели они правы. Ну, со вводом войск и всем этим. Правы?
Олег: Не знаю.
Нина: Ведь во всем мире говорят другое. Как-то и стыдно, и страшно. Вечно мы лезем куда-то, вечно… Что ты думаешь?
Олег: Да нормально все будет.
Нина: Ты едешь делать репортаж – и тебе все равно?
Олег: Я же просто снимаю. Кнопку нажимаю, знаешь. Фокус кручу. Не собираюсь я ни во что влезать.
Нина: Хорошо, а война?
Олег: Ой, да обойдется все.
Нина: А если они решат ракеты запустить?
Олег: Ой, полная чушь.
Нина: Ты странно беззаботный!
Олег (смеется): Ну а чего забивать себе голову.... А ты-то чего? Что, боишься?
Нина (выпрямившись, выпаливает): Нет!
Олег: Прямо вообще не страшно?
Нина: Ни капли!
Олег (улыбается): Врешь…
Нина: Это полный бред!
Олег хочет что-то сказать, Нина чуть наклоняется вперед, обняв Олега за шею, целует его.
Олег: Это… полный бред…
Нина: Боишься?
Олег: Н-нет.
Нина: Вообще не страшно?
Олег: Ни капли…
Олег целует Нину, прижав ее к себе, проскальзывает рукой ей под свитер. В дверях появляется Администратор.
Олег: Вся кровать в твоих рисунках…
Нина: Закрой дверь…
Администратор: К сожалению, замки барахлят.
Олег отскакивает от Нины, резко оборачивается.
Олег: Что – ч-то вы вламываетесь?
Администратор: До конца не защелкивается, видите, ручка не проворачивается.
Олег (сквозь зубы): Вас кто просил заходить.
Администратор заходит внутрь, подходит к кровати Котеночкина и складывает на тумбочку стопку полотенец.
Администратор: Совершенно ни к чему так волноваться. Чего не случается.
Олег: Да… да я не волнуюсь – черт, что ты зубы заговариваешь, я…
Администратор выпрямляется, и они с Олегом встречаются взглядами.
Администратор: Я просто слежу за порядком. Не обращайте внимания.
Администратор выходит.
Олег: Нет, ты слышала? Слышала – «не обращайте внимания»…
Нина: Ладно тебе, он смешной!
Олег: Очень…
Отходит к столу с нахмуренным лицом, поправляет рубашку.
Нина: Рука отлично вышла!
Олег поднимает с пола чехол со штативом и начинает его раскрывать.
Олег: Помоги-ка.
Нина (вскакивая с кровати): Ух ты! А где камера?
Олег: Поставь пока штатив, вытяни у него ноги…
Нина: До чего странная штука! Чем-то смахивает на… на мольберт…
Олег: Ты работаешь художником или так? Для себя?
Нина: Работаю, ха! Если бы… Я учусь на менеджера… Это в какую сторону откручивать? Мне кажется, это все из другого мира. Камера… С ума сойти, как ты живешь. Ты уже придумал, что будешь у него спрашивать? Конечно, про войска… Ты знаешь! Ты знаешь, я всю жизнь была уверена, что будет война. Такая обреченность. Мне даже снилось – мужчины в масках с автоматами, и негде спрятаться…
Олег (смеется): Почти как каждый день на улице.
Нина: Это все от телевизора, я знаю. Когда стреляют в тебя одну, это страшно, а когда сразу все человечество махом…
Олег: Ерунда. Как обычно – поругаются, введут санкции, и все отлично….
Нина: Знаешь, я не хочу умирать, и поэтому жалею, что вообще родилась – глупо, да?
Олег: Да перестань, ты просто…. Семён Борисович!
Котеночкин заходит в комнату, на мгновение застывает, глядя на камеру на штативе и разбросанные по полу провода, потом проходит к своей кровати и ложится, взяв книжку.
Олег: Погодите-погодите, Семён Борисович! Мы – я как раз вас ждал. Я буду крайне благодарен, если вы ответите на несколько вопросов… ничего личного характера – понимаете, у меня в плане стоит сюжет – то есть, я работаю на телеканале… нет-нет, это скорее всего в эфир не пойдет, опубликуют на сайте – но это реальная возможность мне самому начать темы выбирать… то есть…
Сбившись, замолкает, вопросительно глядя на Котеночкина. Долгая пауза.
Олег (совсем растерявшись): Вы… вы ведь Семен Котеночкин, да?
Пауза. С резким вздохом Котеночкин откладывает книгу и садится на кровати.
Олег (вздрогнув): Да?..
Котеночкин глухо закашливается, прикрыв рот рукой.
Котеночкин: Не дольше получаса и с возможностью отсмотреть финальный материал.
Олег: Отлично! (вскакивает, оглядывает комнату) Так, света от окна конечно маловато, но вытянем… Вы пожалуйста… Семен Борисович – вы сядьте вот здесь у стены, да-да, чуть левее… Нина, убери свой рюкзак из кадра… Сойдет, вполне нейтральный фон. Петлю… я аккуратно закреплю, не переживайте за рубашку… (надевает наушники) Отлично. Готовы к мотору?
Котеночкин (криво усмехнувшись): В предвкушении. Тебе даже билет на поезд не должны были продавать, везде лезете со своими камерами…
Олег: Семен Борисович, я обязательно спрошу ваше мнение по поводу напряженной на настоящий момент ситуации на границе. Но начнем с вопроса, который я просто не могу не задать – вы были заместителем министра обороны, и когда было заведено судебное дело…
Котеночкин: Серьезно? Ничего интереснее не выдумал?
Олег: Вы, конечно, считаете иски несправедливыми и…
Котеночкин: Нет, почему.
Олег: И вы… что? Простите – нет?
Котеночкин: Нет.
Олег: Вы хотите сказать, что вы в самом деле все три года занимались воровством?
Котеночкин смотрит на Олега, усмехаясь.
Олег (растерянно): То есть вы получается…
Котеночкин: А почему бы и нет.
Олег: И вам даже….
Котеночкин: Немного.
Олег: Не стыдно об этом говорить?..
Пауза.
Олег: Ага… значит, немного…
Котеночкин: К чему этот разговор. У меня нет сейчас этих денег. Что там следующее, про недвижимость? Тоже нет давно, квартира трехкомнатная осталась. В политику лезть не намерен. У вас у всех вопросы как под копирку…
Закашливается.
Нина (громким шепотом): Ты еще хотел спросить…
Олег: Да подожди ты! (делает глубокий вдох, потирает лоб рукой) Хорошо. Семен Борисович, значит, ваше мнение следующее…
Котеночкин: Ой, сколько можно. Сейчас начнется – занимать такую позицию, злоупотреблять доверием населения, неужели не мучает совесть.… как будто вас не мучает, бред.
Олег: Нас?
Котеночкин (сощурившись): Да. Совесть. Так, что хочется, когда вспоминаешь, голову себе разбить.
Олег: Конечно нет. Очень много людей живет совершенно нормально.
Котеночкин (фыркает): Нормально…
Олег: Да нет, ну что вы выдумываете. Вот родился человек, маленький мальчик, ну ругался с родителями иногда, ну дрался – что за чушь, чего ему стыдиться?
Котеночкин: Не обманывал никогда…
Олег: Ну, нет, конечно по мелочам каким-то мог соврать – это большой грех? Ну, учился, прогуливал, пошел в институт…
Котеночкин: Сам поступил?
Олег: Сам! Представляете, бывает.
Нина: Если в творческий вуз, уже должно быть стыдно…
Котеночкин: За экзамены платил?
Нина: Там все по блату...
Олег: Да нет, нет…
Котеночкин: Восторг. И животных не обижал.
Нина: Даже в детстве?
Олег: Не обижал! Наоборот, любил. Нормальный мальчик, голубей не мучил, однажды воробья на дороге подобрал…
Котеночкин: Воробья?
Нина: Поймал?
Олег: Да нет, ну просто подобрал… Может, у него крыло сломано было или просто еще летать не научился… его в коробку посадить, накормить… (отодвигается от камеры, закусив губу, глядя перед собой)
Нина: Ну а потом что с ним делать?
Олег: Ничего.
Котеночкин: Воробей этот…
Олег: Он на следующее утро дергаться странно начал, перед смертью, глаза белой пленкой закрыты, и долго так, полчаса, дольше… Нельзя же, чтобы мучился. Я решил, что надо его утопить – ну, так быстрее будет, а у меня брат на год старше… я его уговорил, принес таз с водой.… я очень почему-то боялся и брата уговорил. Он прижимал его ко дну пластмассовой лопаткой. Воробей на дне бился, минуту наверное, и пузыри поднимались.
Тишина. Олег поднимает на Нину с Котеночкиным глаза.
Олег: Погодите, погодите…
Котеночкин: Попался.
Нина: А потом конечно, и в вуз можно, и на работу устроиться…
Котеночкин: Воробья-то уже нет.
Олег: Мне же было совсем мало лет!
Нина: Восемь – уже не мало. Или девять?
Олег: Да мой брат… он уже забыл, я уверен…
Котеночкин: Нет. Он же лопатку держал.
Олег: Нет, но я ведь…
Котеночкин: Пузыри, я понял.
Нина: Он целую минуту лопатку держал. А принес воробья не брат.
Котеночкин: Не брат.
Олег (севшим голосом): Я принес.
Несколько минут в комнате стоит тишина.
Нина: Сколько времени? Уже два? Мы так обед пропустим!
Котеночкин: Два десять. Идем.
Нина: Олег, ты есть не хочешь?
Выходят из комнаты. Олег остается стоять у штатива, медленно поднимает руку и выключает камеру.
2.
В комнате один Олег, сидит на стуле у стола, держа у уха телефон.
Олег: Да? Ну что, Митя не нервничает?
В дверях за его спиной появляется Майя с пакетами в руках.
Олег: Не знаю. Ну, завтра. Да нет. Что? Без разницы. Как хотите, мне все равно. (морщится) Все равно.
Кладет телефон на стол. Складывает провода в чехол, идет к штативу и замечает Майю. Со сдавленным воплем вздрагивает.
Олег: Твою мать.
Майя: Красота.
Проходит в комнату и сваливает на свободную кровать пакеты.
Олег: Прости… прости, я подумал, это тот тип… администратор… ну или прикидывается им – шляется здесь, как шпион какой-то…
Майя (снисходительно улыбаясь): Ну-ну…
Олег: А я все думал, кто четвертый жилец! Ой, прости – прости, я накидал здесь провода.… Ты ждешь пересадку? Мне должны привезти паспорт, но, думаю, только к утру… Это… это я здесь поработал…. (останавливается, смеется) Слушай, я совсем забыл. Олег!
Майя: Майя. Ради бога, прекрати болтать.
Пауза.
Олег: Да… Да, конечно… прости…
Олег продолжается собирать провода и аппаратуру, спотыкается, чертыхается. Майя сидит без движения на своей кровати, привалившись к стене и закрыв глаза.
Олег: Здесь вроде обеды какие-то есть?..
Майя: Ага.
Олег закрывает стоящий на столе ноутбук и тут же снова открывает его.
Олег: Ты тоже только сегодня приехала?
Майя: Да.
Олег долго смотрит на нее, потом садится за стол и утыкается в ноутбук.
Майя: Бестолковая трата времени. Одна рисует, другой читает. И кашляет еще. Введут военное положение – и они вышивать начнут. Смотреть невозможно.
Олег: И ты пошла по магазинам.
Майя: А что? Смотри, отличное платье!
Олег: Отличное.
Майя: Ничего подобного - уродство. А ты наверное какой-нибудь корреспондент. Всех вас сюда согнали – а толку? Вряд ли государственный канал. (вскакивает, подходит к камере) Интересно?
Олег: Сносно, работы много, но попадаются на редкость….
Майя: Ясно-ясно, ужасная скука. Хоть платят прилично?
Олег: Ну, нормально…
Майя: Понятно, значит копейки.
Олег долго смотрит на нее и начинает смеяться.
Майя: Что? Что ты увидел смешного? Что?
Олег: Ты так довольна жизнью, больше хромого лыжника. Больше Котеночкина!
Майя (свысока): Понятия не имею, о чем ты.
Ложится на кровать, закинув ногу на ногу и уставившись в потолок. Олег печатает.
Майя: Ты не можешь стучать по своим глупым кнопкам еще громче?
Олег: Прости?
Майя: Я говорю – у меня страшно болит голова! Мало того, что мне приходится торчать здесь без всякого смысла, поезд отменили – еще бы его не отменили, и ко всему этому…
Олег: Дать таблетку?
Майя (оживившись): А что у тебя есть?
Олег: М-м… забыл, как называется, продюсер в сумку запихал…
Майя: Давай сюда!
Олег роется в сумке и достает пластинку таблеток. Майя садится на кровати, уютно поджав ноги.
Майя: Прекрасно, прекрасно… Боже, я обожаю таблетки!
Олег: Обожаешь?
Майя: Да нет, не в этом смысле! (глотает таблетку и запивает из стоящего рядом стакана) Смотри, у тебя ужасно болит живот. Ты мучаешься. Ты берешь эту таблетку, глотаешь ее и знаешь, что будет. В жизни что угодно может случиться, может обвалиться лестница, тебя могут ругать, увольнять – но ты точно знаешь, что через пятнадцать минут у тебя перестанет болеть живот!
Откидывается на стену, прикрыв глаза.
Майя: Потрясающая надежность в этом, правда?
Несколько секунд висит тишина.
Олег (разглядывая коробку от таблеток): Я… я дал тебе желчегонное.
Майя резко выпрямляется, распахнув глаза.
Майя: Что ты сказал?
Олег: Перепутал названия.… не знаю, как они сюда завалились…
Майя начинает громко смеяться.
Майя: Всегда так, всегда… Ох. Поскорее бы нас уже взорвали.
Олег: Что? Ты сошла с ума?
Майя: Нет, я серьезно. Ты думаешь, я просто так сюда приехала?
Олег: Сюда – в эту паршивую гостиницу?
Майя: Поближе к границе!
Олег: Ты выдумываешь. Тем более, никакой войны не будет. И взрывов соответственно.
Майя: Да? Хм. У тебя, конечно, есть камера, но ты легко можешь чего-то не знать. По-крайней мере, я буду на это надеяться.
Олег: Ты… ты говоришь о войне, как о мечте какой-то.
Майя (улыбается): Это как будто подарок.
Олег удивленно смотрит на нее.
Майя: Я понимаю, как это звучит. Но я ведь не шучу, я всю жизнь задыхаюсь от этой скуки, мне не хватает какого-то испытания, чего-то… чего-то непривычного…
Олег: Ты хоть слышишь себя со стороны?
Майя: Да, я знаю, отвратительно. У людей настоящие проблемы, у кого-то нет зрения, нет еды – а я плевать хотела! Я злюсь. И ругаюсь. Я постоянно кому-то завидую. Я завидую некоторым знакомым…
Олег: Я завидую всем своим знакомым.
Майя: Я завидую прохожим…
Олег: Я завидую прохожим собакам!
Смеются.
Майя: Я просто убиваю свое время. День за днем. Я как можно бестолковее с ним расправляюсь. Если бы меня избили до крови, до костей – я была бы довольна!
Олег: Я иногда снимаю сюжет, выезд в шесть утра, холод, я стою за камерой и смотрю на говорящего, и у него рот открывается и закрывается. Я знаю каждое слово, которое он скажет, наизусть, до каждого слога. Я представляю, что каждый человек это шкаф.
Майя: Я недавно так хотела ударить шкаф!
Олег: Какого-то человека?
Майя: Нет, обычный шкаф.
Они долго смотрят друг на друга, Олег улыбается. Майя отводит глаза, кусает губы и вдруг хватает один из пакетов.
Майя: Смотри! Как тебе? Хороший материал, да?
Она вынимает из пакета серое шерстяное мужское пальто, держит его перед собой на вытянутых руках.
Олег: Вроде неплохое…
Майя: И оно дешевое!
Олег: Скидка?
Майя: Двадцать процентов!
Она опускает руки.
Майя: Я купила для папы.
Олег подходит к ней ближе.
Олег: Но ты здесь одна?
Майя: А? Да… Да! Нет, я даже никому не говорила, что собираюсь куда-то ехать.
Олег: Ты знаешь, я подумал…
Майя: Папа довольно высокий.
Олег: М-м?
Майя: Да, знаешь, у него когда-то было лимонное дерево. Он просто выпил чашку чая и закопал в землю косточку от лимона.
Олег: Хм.
Майя: Высокое дерево, я помню, какие у него листья – темные, большие, грубые, в коричневых пятнах – завелось какое-то насекомое, вредитель… все листья изъедены были по краям, как будто рваные…
Олег: Твой отец любит растения?
Майя: Мой отец умер.
Олег смотрит на Майю.
Олег: Что?
Майя: Да, зимой.
Олег: Он умер?
Майя: Да, да.
Олег: Не.… не переживай.
Майя: Я уже и не переживаю.
Олег: То есть… понимаешь, важно знать, от чего тебе плохо. Разобраться в этом, а не просто пить таблетки.
Майя: То есть ты…
Олег: А потом станет легче.
Майя: И ты всегда знаешь, что с тобой творится?
Олег: Нет. И тогда я думаю, и постепенно понимаю.
Майя: Зачем?
Олег: Ну, как…. В смысле? Чтобы оставаться более или менее здоровым, чтобы…
Майя: Значит, ты за выживание?
Олег: А как иначе?
Майя (усмехнувшись): Тогда не расстраивайся.
Олег: Я и стараюсь.
Майя: Должно стать лучше.
Олег: Должно.
Майя: Мне жаль.
Олег: Да…
Майя: Мне правда очень жаль.
Олег: Перестань, одиннадцать лет прошло. А ты знаешь, я тогда уехал. Да, я уехал, а он еще хотел проводить на платформу. Хм. Мне было все равно. И когда он был в больнице, я не стал навещать. Мне теперь ужасно странно – это совпадение? Я впервые куда-то уехал. Я даже не волновался, когда он перестал звонить. Я помню, что на обратном пути я заболел, сильно, с температурой. До поезда было еще три часа, и я приехал к вокзалу, а вещей много, когда я пытался их поднять, сердце так страшно колотилось – я сел прямо на тротуар у какого-то дома, там играли на пианино – почему я до сих пор думаю, что играли похоронный марш? Полдень, машины, пыль и этот марш.
Майя: Красивый?
Олег: Нет… обычный.
Майя обнимает Олега, уткнувшись головой в его живот, он опускается к ней на кровать. Свет в комнате резко мигает, Олег с Майей, обнявшись, не обращают внимания. Свет гаснет, слышны шорохи и неразборчивые слова. Спустя несколько секунд свет загорается. Олег стоит посредине комнаты, Майя сидит на подоконнике, на голое тело наброшено шерстяное пальто.
Майя: Как он разговаривал?
Олег: В детстве отец меня всегда хвалил.
Майя: «Олег отлично рисует, из него выйдет прекрасный фотограф!»
Олег: Я просто перерисовал картинку из книги…
Майя: Не всякий может и перерисовать.
Олег: Прекрати.
Майя: Ты же всегда хочешь разобраться в том, что чувствуешь.
Олег: Просто…
Майя: А теперь прятаться?
Олег: Ты…
Олег делает к ней шаг.
Майя: Не подходи ко мне. Ни на шаг.
Майя упирается голой ногой ему в живот.
Майя: Мне идет? Тебе пошло бы больше. Ты повязал бы сверху шарф. Как в твоем сне, помнишь – твой отец идет по трамвайным путям, зима, на нем меховая шапка и клетчатый шарф, и с шумом со всех сторон взлетают голуби.
Олег: Нет… нет, только когда он повернет за угол.
Майя (чуть отвернувшись): Да, за угол. Узкий переулок, а вдалеке – серое здание.
Олег смотрит на нее. Майя встряхивает головой.
Майя: Значит, поезда отменили. А у тебя паспорт отобрали. А у них пересадки. Пожилой дядька и эта... тебе она понравилась?
Олег: Кто?
Майя: Как будто она еще не нарисовала твой портрет… Проклятые пересадки!
Олег: Почему ты решила…
Майя: А ты? Ты хорош. Таскаешься со своей камерой, на разные мероприятия попадаешь, везде пропускают…
Олег: Погоди, чего?
Майя: Можно подумать, ты не считаешь себя круче других!
Олег: С тобой невозможно разговаривать, даже рядом находиться, хочется заставить тебя замолчать, скрутить тебя, даже мысли все выбить из головы… хочется…. (обнимает Майю) тебя хочется взять и…
Администратор (появляясь в дверном проеме): Комплект полотенец и постельного белья.
Олег оборачивается, шарахается в сторону, налетает на стул и бормочет ругательство. Майя подходит к Администратору и берет у него верхний прозрачный пакет, в который запечатано белье.
Майя: Спасибо. Кажется, остальные ушли обедать.
Администратор: Я оставлю. (Олегу) Вам надо? Ладно, если что, вы знаете, где меня найти.
Уходит.
Майя (разворачивая пакет): Ну, вполне сносно. Ты почему не стал брать?
Олег: Он… он вечно…
Майя (хихикает): Можешь взять комплект Нины. Пусть сама сходит к нему и попросит себе. Заодно поболтает с ним. Может быть…. даже нарисует…
Олег (севшим голосом): Поболтает?..
Майя: Проклятая подушка, подержи уголок…
Олег: Прости.
Выбегает из комнаты и поспешно нагоняет Администратора, который запирает шкаф в конце коридора.
Олег: Что – что вы задумали? Что это за выходки, что за план?
Администратор: Что?
Олег: Постоянно ошиваетесь рядом! Постоянно суете свой нос… сначала… сначала с Ниной…
Администратор: В шесть вечера всегда выдается постельное белье, у вас какие-то конкретные претензии? Можно на регистрации оставить отзыв.
Олег: Еще как оставлю! (осекается) Нет, нет-нет, конечно я не буду ничего оставлять, какая ерунда… я хотел сказать… Ну послушай. (подается вперед) Я сам понимаю, как это выглядит, что это маразм, всего два часа назад я их и не знал, никого не знал….
Администратор внимательно смотрит на него.
Олег: Честно… честно говоря, я даже не думал, что такое бывает. (улыбается) Меня занесло. Просто… Такое беспокойное чувство, и делать что-то хочется, и бросить все, послать к чертям, и… счастье.
Администратор: Это радостно слышать.
Олег: Да… (смеется) И я – я бы все-таки взял полотенце.
Администратор: Конечно.
Олег: Отлично. Спасибо. Мне сказали, тут у вас и обеды есть!
Администратор: Да, только вход с другой стороны, в пристройке.
Олег: Обязательно схожу! Обязательно!
Администратор: Извиняюсь за перебои с электричеством, в ближайшее время все будет починено.
Олег: А что… что-то было? Я и не заметил… да, вроде мигало…
Администратор: Я уже проверил пробки, скорее всего это провода.
Олег: Ничего страшного, вообще никаких проблем.
Администратор: Ну, сразу говорите, если что-то будет не устраивать.
Олег: Спасибо. (пожимает руку Администратору, начинает уходить по коридору) Все отлично.
Администратор: Да-да, вы все делаете отлично. Вы отлично живете. Вы отлично выполняете свою работу. Вы отлично бы убили человека.
Олег замирает посередине коридора, как вкопанный.
Олег: Что?..
Администратор скрывается за дверью. Олег стоит без движения, глядя ему вслед, сжимая в руках пакет с бельем. Слышно, как вдалеке, за стеной, проезжает поезд.
3.
Комната в гостинице, горит лампа на потолке, за окном сумерки, моросит дождь. Посредине комнаты стоит камера, за ней – Олег. У стены сидит Котеночкин, закинув ногу на ногу.
Олег: Какие у вас прогнозы относительно напряженной ситуации на границе?
Котеночкин: А вы сами не можете догадаться?
Олег: Слушайте, зачем вообще соглашаться на интервью, если вы намерены хамить в ответ на любой вопрос?
Котеночкин недовольно морщится, проводит рукой по волосам.
Котеночкин: Хорошо. Вам нужен ответ? Я советую эмигрировать.
Олег: Вы советуете это всей стране?
Котеночкин: Плевать на страну. Эмигрировать всему миру. Всем, всем. И подальше. Мне нужно вывезти мою дочь – я бы так сказал, если бы она у меня была…. (закашливается, согнувшись)
Олег: С вами все в порядке? Вы может быть простудились?
Котеночкин раздраженно отмахивается, второй рукой прикрывая рот. Потом медленно поднимает на Олега глаза.
Котеночкин: Выключи камеру.
Олег: Но мы даже…
Котеночкин: Выключи.
Олег нажимает на кнопку, закрывает объектив.
Котеночкин: Это никуда не годится, это нельзя не то что показывать…
Олег: Ну, мы можем заново… у меня полная сумка кассет, если у меня получится сюжет…
Котеночкин: Мне нужны деньги.
Олег: Простите?
Котеночкин (сбивчиво): Тебя как, Олег зовут? Олег! Господи, мне позарез нужны деньги, прямо сейчас, прямо… (подается вперед, хватает Олега за рукав) У администратора! У него должны быть какие-то деньги!
Олег: Спятили?.. Что вы…
Котеночкин долго, глухо кашляет.
Котеночкин: Мне нужно оплатить лекарство, я же сказал – это смешно просто, бывший заместитель министра в этой дыре, в этой комнате… о господи. Ты понимаешь?
Олег смотрит на него.
Олег: Я не могу это сделать.
Котеночкин: Я его отвлеку, я…
Олег: Простите.
Котеночкин медленно отпускает рукав Олега, машинально вытирает руку о свои брюки.
Олег: Что за лекарство, может быть я смогу…
Котеночкин: Все-все, я ничего не говорил… не обращай внимания.
Котеночкин встает, направляется к своей кровати.
Олег: Точно? А если попробовать…
Котеночкин: Нет, спасибо. (смеется) Спасибо за интервью.
Ложится на кровать лицом к стене. Олег растерянно смотрит на его спину, оттаскивает в угол комнаты камеру на штативе. Заходят Нина с Майей.
Нина: …Нисколько я ему не завидую! Олег!
Олег (вздрогнув): Что? Вы куда-то ходили? Вы… вместе?
Нина: Решили выпить чая у вокзала, ничего особенного… Да я даже не знаю, что эти операторы делают! Олег, что ты делаешь?
Майя: Ездит в интересные места и видит все самое увлекательное своими глазами. Давай скажи мне, кто не хотел бы подобного.
Нина: Я просто…
Майя: Вот видишь! А ему за это еще и платят.
Олег: Я бы не сказал…
Майя: А потом на его работу тысячи людей смотрят!
Нина: Я не говорю, что надо жить без телевизора, но те, кто его смотрят…
Майя: Катастрофа случилась – что мы включаем? А если выборы?
Нина: И я все равно… Семен Борисович! Что вы думаете об операторах, ведь скажите…
Котеночкин: Все эти телевизионщики просто присасываются к людям, которые по-настоящему работают, и раздувают из пустоты проблемы…
Нина: Они показывают людям…
Майя: Людям плевать! Всем плевать. Операторы работают для себя самих, ради удовольствия.
Олег: Почему вы говорите так, словно я вообще из другой жизни?
Майя: О, а ты что, из этой?
Нина с Майей переглядываются и начинают смеяться.
Олег: Погодите, вы можете мне объяснить… то есть, вы все это время разговаривали об… операторах?
Нина: Да нет, вообще…
Майя: У тебя когда поезд?
Олег: Майя…
Нина: В восемь утра! Я думала, что с ума здесь сойду от скуки, пока буду ждать….
Майя: Я думала, я просто сойду с ума. Знаешь что, я тут купила кучу разных вещей, хочешь примерить?
Нина: Еще бы!
Майя достает из пакета яркий шарф, Нина тут же повязывает его.
Нина: Господи! Где ты такой нашла! А цвет, Олег… Олег! Посмотри, какой цвет…
Олег: Да-да…
Нина: С тобой все в порядке?
Олег: Да… да, конечно, просто… голова закружилась…
Нина: А так? (кружится по комнате, смеясь) Я кружусь вместе с твоей головой! Мне идет этот цвет?
Майя: Еще как идет! Я тебе его дарю!
Майя вместе с Ниной со смехом танцуют посередине комнаты, Нина запрыгивает на кровать, затаскивая Майю следом за собой. Ворох альбомных листов разлетается по полу, на каждом – набросок мужских рук. Майя с Ниной кружатся на кровати.
Нина: Олег! Олег, включай камеру!
Майя: Олег, чего ты стоишь…
Нина: Это… это просто обязательно надо снимать! И показывать в кино, да? Олег, нас покажут в кино – вот этот момент, в эту самую минуту на нас нельзя смотреть! Только видеть с экрана! Ты чувствуешь, чувствуешь?
Олег стоит в углу комнаты за камерой.
Майя: Репортаж с места событий!
Нина: Прямой эфир!
Майя: Специальный корреспондент в красном шарфе…
Нина: Я не могу ни о чем думать. Я каждую, каждую минуту вспоминаю об этом. О войне. Так не должно быть, чтобы люди все время боялись.
Майя: Чего же ее бояться, ее надо нам всем пожелать! И родителями, и детям, и их детям, всем, всем… Семен Борисович, мы не мешаем вам спать? (замирает, привалившись к стене) Я не хочу думать, что родилась в самое скучное время в истории.
Нина: Тебе не хватает…
Майя: Чего-то внутри.
Нина: Я убегу от войны куда угодно!
Майя: Бегать на редкость глупо. Особенно когда есть надежда на что-то интересное.
Нина: Олег, стоит бежать? Что говорят твои начальники?
Майя: Ему-то бежать не придется, он и так всегда в центре…
Нина: Олег, ты…
Майя: Олег вечно, вечно в центре…
Нина: Олег…
Олег: Замолчите. Замолчите хоть – хоть на минуту! Боже мой, боже мой… Это как будто заговор, это… Вы танцуете вместе? А в следующую минуту? Нина, ты боишься войны? Она случится! Она когда-нибудь непременно случится! Майя, тебе хочется всех убить, искалечить? На тебя все равно не обратят внимания! Я не знаю, как вас можно слушать! Как вообще это терпеть, это не репортаж, это не прямой эфир – это интервью сумасшедших! Да-да, Семен Борисович, интервью! Интервью, которое дать проще простого, а не выпендриваться три часа перед камерой, просто ответить на несколько вопросов – это так сложно? Так сложно?
Дергает Котеночкина за плечо, тот переворачивается на спину, мертвый. Олег замер с рукой на его плече.
Нина: Он… он ведь спит.
Олег делает шаг назад.
Майя: Нина, тебе правда нравится этот шарф?
Олег: Позовите… позовите администратора… позовите…
Майя: Ты возьмешь его себе, ведь да? Я дарю!
Олег: Красный шарф… позовите….
Пятится и налетает спиной на вошедшего Администратора.
Администратор: Добрый вечер.
Олег: Господи! Слава богу! Вы как услышали! Вы проходили мимо? Посмотрите, посмотрите, все ли с ним…. Семен Борисович!
Администратор: Успокойтесь, не кричите. Я все посмотрю.
Подходит к Котеночкину, смотрит на него.
Администратор: Поможете его вынести?
Олег (севшим голосом): Что?..
Нина, хихикая, протягивает Майе шарф, та отдает его обратно.
Администратор: Ну, освободить постель.
Олег: Но… но вы – даже не потрогали… вдруг он потерял сознание, вдруг… он так страшно кашлял.
Администратор: Да? Вы слышали?
Олег: У меня даже на камеру записано… погодите! Но погодите, вы хотите сказать, он… он точно… он умер?
Администратор: Думаю, мне придется просмотреть материал. Вы не простив? Отснятый вами. Просто чтобы проверить. Вдруг он на что-то жаловался или… У вас видео с собой?
Нина: У него все с собой! Вся аппаратура.
Майя: Как он таскает эти сумки, я не понимаю…
Администратор: Так я могу посмотреть?
Олег: Да… конечно.
Снимает со штатива камеру, протягивает ее Администратору. Тот садится на край кровати, Нина и Майя склоняются за его спиной. Олег не отрывает глаз от Котеночкина.
Олег: Это обморок, это… может быть обморок…
Майя: Ты работаешь на телеканале, откуда ты вообще что-то можешь знать?
Администратор включает камеру. Слышится шум, голоса Нины и Олег, смех, голос Майи.
Администратор: Это…
Олег: Промотайте! Я… кому сказал! Промотайте!
Администратор, Нина и Майя молча смотрят на экран камеры.
Олег: Промотайте….
Голос Котеночкина: Мне позарез нужны деньги… У администратора. У него должны быть какие-то деньги. Мне нужно оплатить лекарство…
Слышится кашель Котеночкина.
Администратор: Да. Действительно. Думаю, это туберкулез. Или что-то подобное.
Нина: Он сказал про лекарство.
Майя: Он сказал про деньги…
Все трое смотрят на Олега.
Олег: Вы издеваетесь?
Администратор встает.
Администратор: Простите, время.
Он отдает Олегу камеру, оборачивается к Нине с Майей.
Администратор: Поможете?
Он оборачивает тело Котеночкина в простыню, хватается за один конец, Майя с Ниной держат другой. Они поднимают простыню и начинают идти к дверям.
Олег: Постойте, но как же так, вот так просто… надо же хотя бы… проверить пульс.
Олег остается один в комнате. У него в кармане звонит телефон, он вздрагивает.
Олег (хриплым голосом): Да?... Юрий Михайлович… Да, я помню. Вы знаете, мой репортаж… Что? Не надо?
Дверь открывается и заходит невысокий мужчина. Олег опускает руку с телефоном, удивленно смотрит на него. Мужчина подходит к кровати Котеночкина, кладет на нее большую спортивную сумку и куртку.
Олег: Вы…
Мужчина: Я надеюсь, она не занята? Мне дали ключ… Да, вот, двадцать третья.
Олег молча садится на свою кровать.
Мужчина: Я Дима. Вас как зовут?
Олег ложится на кровать, подтягивает ноги к груди и застывает.
Олег: Я не успеваю сообразить. Страшная путаница, повсюду. Экстренное включение. Главное просто стоять с камерой, это становится частью тебя, сначала хочется вставить слово, если ты не согласен, или тоже присоединиться ко всем, протестовать вместе с людьми, или радоваться, или…. а потом это просто отчуждение, и ты всего лишь смотришь на монитор, тебя никогда не тронут, потому что ты… просто наблюдаешь… что же плохого в простом наблюдении? Господи, что это!
Свет в комнате, на этаже резко гаснет. За окном ночь, мелкие капли дождя бьют по стеклу.
Олег: Что это, что это?
Дима: Чего ты, электричество отключили. Наверно, из-за военной обстановки. У тебя тоже пересадка задерживается?
Олег: Я привык к камере, я к ней привык. Я просто наблюдаю. Как он. Он все время смотрит. Почему он повсюду, почему он… Опять! (страшно вскрикивает, забившись в угол кровати) Опять, это он, он даже не пощупал пульс, он…
В темноте проявляется фигура, приближающаяся к Олегу.
Олег: Нет! Не трогай, а то… а то… Я так и знал, я… (становится видно, что темная фигура – Майя. Олег смотрит на нее) Что ты здесь делаешь?..
Майя: Олег, как же так можно. Ты…
Олег: Я не хотел, я правда не хотел – я сначала познакомился с ней, тебя еще тогда не было в комнате, откуда я мог знать… откуда…
Майя: Ты не видел мой шарф?
Олег смотрит на нее широко распахнутыми глазами.
Олег: Голова… голова кружится, сейчас… стошнит… Майя, подойди, подойди…
Майя: Он заметил. Зачем было это делать?
Олег: Майя… Что?
В комнату входит Администратор. Майя с ничего не выражающим лицом отходит к стене, рядом с ней стоит Нина.
Олег: Вот он! Я знал… не избавиться… Что, что вам нужно? Оставьте меня в покое! Не трогайте мой пульс точно так же!
Администратор: Пятьдесят тысяч.
Олег: Что?
Администратор: Из моего стола пропало пятьдесят тысяч.
Олег: Я…
Администратор: Вы сами сказали, на вашей видеозаписи. Все слышали. Все записано.
Олег: Что? Нет-нет, погодите – я же отказался, я сказал ему… я отказался!
Дима: Пятьдесят тысяч свистнул? Ты перегрелся, парень?
Олег: Я отказался…
Администратор: Все видели запись.
Нина: Олег, ты мог просто попросить….
Олег: Я не трогал! Господи! Господи, вы… Семен Борисович попросил, он сказал, ему надо на лекарства, вы даже не пощупали у него пульс, он может вот-вот очнуться и объяснить вам… я отказался…
Дима: Пятьдесят тысяч! Их же нельзя просто так за день просадить… Ребят! Так они у него!
Администратор: Вы истратили деньги?
Олег: Я…
Майя: Господи! Олег, скажи честно и все.
Олег (шепотом): Я отказался. Да. Да.
Нина: Олег…
Олег: Этот птенец – господи, я не могу остановить эти проклятые пузыри – знаете, что это? Абсолютная беспомощность – что-то доказать, что-то сделать, что-то изменить невозможно, как, как вам объяснить, что я не брал эти деньги, что я ничего не делал, что я не мог…. придавить его лопаткой к самому дну – я ведь должен был понимать, что я творю…. Котеночкин лежит на кровати напротив, и у него изо рта вырываются огромные блестящие пузыри…. Он сказал, что я мог бы убить человека – мог бы? В войсках нет никакого смысла, я сам справлюсь… ему срочно нужно было лекарство… он просил… Я могу убить человека. У меня нет сил, никаких, мое дело просто нажимать на кнопку – господи, я ведь хорошо делаю это! Я не просто так пошел ради зарплаты, я люблю снимать!
Администратор: У меня в ящике лежали…
Дима: Ребята! Его просто… ему надо врезать! Как следует врезать! Снимать он любит! Щас мы снимем… кино…
Олег: Нет сил… пошевелиться… аккумулятор сдох, лампочка на камере мигает, заменить…. Папа идет по путям и отмахивается от назойливых, грязных, глупых голубей. Они облепили его. Они давятся в пузырях, и он тоже давится, задыхается. Это она сказала или это в самом деле произошло? Сказала о том, что произошло. Все до мельчайшей детали сказала.
Дима: Избить, до крови, переломать ему все! Какой нормальный человек будет красть такую сумму!
Нина: Может быть, он боялся попросить…
Олег: Нина! Нина, скажи ты! Зачем – зачем бы я стал… зачем?
Нина молча отворачивается.
Администратор: Есть запись. Отдайте сами.
Дима: Бегает тут с камерой, считает себя выше других… камера наверно дорогущая… Люди по-настоящему работают, а этот развлекается… Врезать и все!
Администратор: Отдайте сами, Олег.
Нина: Олег, пожалуйста….
Майя: Олег, не разводи нытье.
Подходит вплотную к кровати Олега.
Олег: Нет! Нет, не приближайтесь! (выкрикивает, вскакивая с совершенно безумным лицом) Я знаю, знаю, что вам надо! Опять вы здесь, повсюду – зачем вы меня доводите, зачем следите…. (запрыгивает на подоконник) Зачем, представьте, что это не я, как я сам представил… Я просто держу камеру, с вами говорит корреспондент… Отойдите! Я… (покачивается) Мужчина выпал из окна? Просьба мебель не двигать? Что, что вы сказали… Отойдите…
Администратор с размаху бьет Олега в живот.
Олег: Майя…
Майя с Ниной стоят у стены, завернувшись в один темно-красный шарф.
Олег: Я не вмешивался, я никогда… ни во что…. я просто нажимаю на кнопку, я…
Дима: Давай, давай! Пока не признается! Давай!
Дима налетает на Олега, сбивает его с ног, администратор бьет Олега ногой в живот, Нина хватает Олега за волосы, держит его, пока Дима с администратором избивают свернувшегося на полу Олега.
4.
В комнате пасмурное утро. На полу лежит Олег в окровавленной одежде, разбитая камера валяется у окна. Все кровати аккуратно застелены, вещей в комнате нет. Открывается дверь и заходит администратор. Олег с тихим стоном шевелится. Администратор смотрит на него, сложив руки на груди. За окном слышатся отдаленные взрывы.
Олег медленно садится. Лицо у него разбитое, страшно изменившееся.
Олег: Что это?..
Администратор: Вам просили передать паспорт. Я положу на стол. Расплатиться за комнату необходимо до полудня.
Олег: Взрывы… эти взрывы… Война?
Администратор подходит к столу, кладет на него паспорт.
Администратор: Салют. Праздничный салют в честь подписания соглашения. Всего доброго, надеюсь, вы остались довольны пребыванием у нас.
