В гостях у Белого моря

В гостях у Белого моря

Побудительной причиной для написания этого очерка, стало желание поделиться со своими друзьями и всеми кто пожелает его прочитать, радостью от встречи с доброй северной сказкой, в которой, в одном, очень конкретном месте, соединились: красота и величие природы, полное открытости общение близких по духу людей и глубокая мудрость наших предков, явленная в памятниках древней культуры, сохранивших свидетельства истинного знания о мире, человеке, их взаимоотношениях и многом, многом другом, что мы, к сожалению, забыли в суете повседневности.

Он основывается на дневниковых записях, но я позволил себе добавить в текст некоторые свои размышления по поводу пережитых событий, а также несколько стихотворений, чтобы украсить ими мой незамысловатый рассказ…

Всё началось несколько лет назад, когда на книжном рынке была куплена замечательная книга М. Заречного - «Невидимая глубина Вселенной». В ней автор с неизменной лёгкостью, простым и доступным языком, рассказывает о последних достижениях квантовой физики, и её проникновении, далеко за рамки чисто материальной науки, в сферы, традиционно познаваемые лишь с помощью духовных, мистических и религиозных практик.

А ещё, в книге была глубина, которая всегда отличает незаурядных и очень интересных людей - людей знания.

Встретить такого человека – большая удача, ведь их очень и очень мало, поэтому, когда мы с супругой узнали, что Михаил ведёт семинары и на них можно побывать, мы, не задумываясь, приняли участие в ближайшем.

По сравнению с заочным знакомством, личная встреча казалась, если выражаться образно – настоящей картиной, по сравнению с её репродукцией. Существует масса нюансов, которые воспринимаются лишь при личном контакте и создают непередаваемую атмосферу живого общения.

Этот семинар оказал большое влияние на нашу жизнь и духовную практику, открыв неизвестные до сих пор стороны родной славянской культуры и традиции.

Потом, я ещё встречался с Михаилом в Москве, и каждая такая встреча имела для меня глубокий внутренний смысл. Однако человек иногда хочет большего. Читая и слушая Мишины рассказы о походах, местах силы, сейдах и многом другом, я стал ощущать настоятельную потребность сходить с ним и его товарищами в настоящий, серьёзный, многодневный поход. И вот, наконец, такая возможность мне представилась.

Хотя, казалось бы, непреодолимые трудности в виде отсутствия свободного времени и финансов, проблем с билетами и прочего возникли на пути её реализации, меня всегда удивляло, как побуждение, если только оно исходит из самой глубины и становится настоятельной потребностью души, способно преодолеть любое препятствие.

Нашлись и деньги, свалившиеся нежданно - негаданно, как божий дар, и отгулов собралось ровно столько, сколько нужно, и в аврале на работе появился просвет, что-то там кому-то не поставили вовремя и случился простой, и даже билет на поезд удалось купить (вроде кто-то сдал неожиданно).

Сборы, сборы… Неотделимая часть любого похода. Как хочется всё предусмотреть, не взяв при этом ничего лишнего, упаковать всё наилучшим образом, втиснуть всё в огромный рюкзак, ставший вдруг таким маленьким (там ещё и тушёнка наша белорусская, которую я везу по просьбе Михаила), и постараться сохранить хотя бы минимум автономности. Ведь встретиться, мы договорились непосредственно у места стоянки в лесу, и хотя Миша подробно описал маршрут, ехал то я в незнакомое место, даже не представляя, что там впереди за тысячу километров от дома? А вдруг не встретимся, а вдруг заблужусь?

Забегая вперёд, скажу, что задача эта была решена. Всеми вещами, которые брал с собой, я воспользовался. И запасной одеждой, и примусом, который очень выручал, когда нужно было быстро приготовить небольшое количество еды, и спиртом, после падения в воду, и набором ниток, иголок и инструмента, для починки порвавшегося рюкзака, и мобильным телефоном с фотокамерой, включаемым в нужный момент, и благодаря которому можно видеть прилагаемые фотографии, и компасом, и фонарём на светодиодах…

Предвкушение – такая же неотъемлемая часть мероприятия, как и все остальные. Полностью насладиться событием, пожалуй, невозможно без этого состояния. Оно - не фантазии на тему, как славно было бы, если всё произойдёт так то и так то, не мысли, не чувства, нет. Это что-то очень тонкое и таинственное. Это, как аромат утреннего кофе, как первый взгляд влюблённых…

Собираясь и укладывая вещи в рюкзак, ты вступаешь в отношения с тем событием, к которому стремишься. Здесь и радость предстоящей встречи, и тревога за будущее, и страх перед неизвестностью, и любовь, и доверие, и много, много другого, что невозможно описать, а можно лишь пережить, почувствовав это ни умом, ни эмоциями, а чем то, что находится глубоко за сердцем и замирает от Предвкушения.

Тёплый августовский вечер. Поезд уходит завтра утром. Рюкзак собран и стоит в коридоре. Окна открыты, и дыхание лёгкого ветерка иногда проникает внутрь. С визгом носятся стрижи. Я сижу один в пустой квартире, не включая свет. Я ещё не там, но уже и не здесь. Всё замерло, мне хорошо.

16 августа.

Минск провожал лёгкой моросью, и суета вокзала, несколько скомкала торжественность момента. Особенно необычным было большое количество мамочек с маленькими детьми. Очень хотелось, что бы в купе, где мне предстояло ехать, не оказалось капризного ребёнка с озабоченной мамашей. Но, как показывает жизнь, то чего ты не хочешь, с тобой и происходит. Поэтому до Петрозаводска, пришлось разделить дорогу с весьма беспокойным семейством, состоящим из годовалого малыша, его мамы и бабушки, возвращающихся домой, после летнего отдыха в Беларуси и прочно оккупировавших всё нижнее пространство.

Ничего не оставалось, как забраться на верхнюю полку и отсыпаться за все прошлые сумасшедшие дни, проведённые на работе, а также про запас.

В Петрозаводске большая часть пассажиров вышла и, наслаждаясь заслуженным покоем, я приник к окошку, созерцая красоту карельской природы.

Добрые, светлые северные леса, озёра с прозрачной водой и станции с какими - то сказочными названиями: Лодейное поле, Волхов, Медвежья горка, Чудово.

На одном из маленьких полустанков, на освободившееся место подсел военный из местных. Мы разговорились. Из беседы с ним, я в частности узнал, как они, во время прилива, ловят треску и селёдку на морского червя – пескожила, где этого червя искать и как оснащать удочки. В прошлом я был заядлый рыболов, но сейчас, беседа носила исключительно теоретический характер. Учитывая намерения Миши половить треску, я на всякий случай, запомнил характерные особенности этого промысла, что бы в случае чего помочь советом. Кроме того, Александр (так звали моего попутчика), посоветовал выбрасывать печень и хорошо обрабатывать пойманную рыбу. В ней попадаются какие – то особо вредные паразиты.

Так, коротая время за чайком и приятной беседой, незаметно, глубокой ночью подъехали мы к городу Кандалакша.

17 августа

Первое, что бросилось в глаза после выхода из поезда – большое количество туристов, в основном водников. Мужчины, женщины, пожилые люди. Много семей с детьми. Огромные рюкзаки неведомой конструкции. Зал ожидания насквозь пропитан запахом костра и духом вольницы. Кое-кто, в ожидании поезда спит вповалку на кучах снаряжения – "сторожит". Поезда, почти все опаздывают.

Вот, объявляют о подходе очередного поезда. Минут через пять в зал ожидания влетают дежурящие на платформе. Расталкивают своих спящих товарищей. Начинается суета с надеванием рюкзаков, разборкой поклажи, беготнёй туда-сюда. Некоторые рюкзаки, соизмеримы по величине со своими хозяевами и закупоривают выходные двери. Тогда, общими усилиями, застрявшего выпихивают на свободу, освобождая путь. Кто-то, в суете, потерял своё имущество и носится из угла в угол, пока не выясняется, что товарищи уже унесли его поклажу на перрон, поближе к поезду…

К утру, большая часть народа разъехалась и вокзал опустел. Когда за окном, на фоне светлеющего неба начали вырисовываться ветви деревьев, двинулся в путь и я. Сначала, нужно было найти заправку и запастись бензином для примуса. Две двухлитровые пластиковые бутылки, подобранные на мусорной куче, замечательно справились с ролью бензиновых баков. И должен сказать, что этого количества топлива с лихвой хватило на все дни нашего пребывания в лесу.

Заправку нашел довольно быстро, спросив направление у случайных прохожих. На удачу, одновременно со мной, к заправке подъехал автомобиль, водитель которого, за сто рублей довёз меня до берега залива.

Прибрежный район Кандалакши, местные называют Японией. Там стоят старинные, рубленные дома, обнесённые высокими заборами с могучими воротами, наверное, немало повидавшими на своём веку и вызывающими невольное уважение.

На вопрос о дальнейшем направлении движения, водитель, не спеша, подойдя к берегу и посмотрев на воду, почесал в затылке и сказал, что сейчас самый пик прилива и по берегу не пройти. Неопределённо махнул рукой в сторону извилистой тропинки, уходящей в заросли, после чего, сел в машину и укатил.

Я помнил из переписки с Мишей, что самый лучший путь – по полосе отлива, но счёл за благо, отправиться по указанной тропинке, поскольку было уже достаточно светло, до отлива, судя по всему, далеко, стал накрапывать дождик, а моим появлением живо заинтересовались комары. Стали слетаться со всей округи, толпились и явно собирались перейти к более тесному общению. Закинув за плечи тяжёлый рюкзак, издавший при этом подозрительный треск, в очередной раз вспомнив про тушёнку и пожелав комарам удачи, я ступил на мокрую от дождя тропу неизведанного.

Узкая, извилистая тропка шла по краю скалистого берега, поросшего лесом. Сперва, довольно чистая, по мере удаления от города, она становилась всё хуже и хуже. Валежник и толстые ветви, порой преграждали путь, и приходилось то перелазить, то подныривать под препятствия. При этом тяжеленный рюкзак всё время норовил за что-нибудь зацепиться. Через пятнадцать минут такой ходьбы, я был весь мокрый от пота и дождевых капель с листьев деревьев. Но это было ещё не всё! Очень скоро, скалы начали подступать к воде, и тропинка совсем исчезла из вида. На камнях угадывалось лишь направление. Миша писал, что в отлив, можно было бы пройти по обнажившемуся морскому дну, но сейчас, серые волны бились о подножия скал, и ничего больше не оставалось, как лезть по ним наверх, на двадцати – тридцатиметровую высоту.

Это была трудная работа. С тяжёлым рюкзаком перелазить через камни, преодолевать трещины, продираться через заросли кустарника. Через метров пятьсот такой ходьбы, начался спуск, который был, пожалуй, ещё сложнее, чем подъем. И вот, с последним прыжком со скалы, обе лямки у рюкзака с треском оторвались и он, словно мячик, укатился под мокрый куст, не давший ему упасть в море. Пришлось их пришивать, используя толстую иглу и плоскогубчики. Как приятно ощущать себя предусмотрительным человеком! Потратив час, двинулся дальше.

Было уже совсем светло, когда недалеко от берега, показался высокий шест, с привязанным к нему на верёвке жёлтым мешком – явный опознавательный знак, а чуть поотдаль, в лесу – палатки и большой тент над импровизированным обеденным столом.

Все ещё спали. Побродив немного по берегу, я присел на брёвнышко и стал наблюдать отлив. И, хотя было пасмурно, а временами накрапывал мелкий дождик, вокруг царила безупречная красота.

Крики чаек, лёгкий шелест ветра в ветвях сосен, окаймляющих берег, запах моря и тихий плеск воды – умиротворяли. Хотелось просто сидеть и созерцать рождение нового дня. Так и просидел, глядя на залив, пока не проснулся лагерь.

Первым появился Миша, поздоровались. Они с группой прибыли днём раньше. Заняли место, разбили лагерь и заготовили немного дров, так что, оставалось только поставить палатку.

В группе, кроме Миши и его жены Кати, были: Ольга и её дочь Ника, Лена и Ирина - все Питерцы. Ольге, на вид, лет 45-50. Она геолог, большую часть жизни провела на природе и в смысле походов, человек бывалый. Нике, лет 25, она "выросла в палатке" и для Ольги не только дочь, но и лучшая подруга. Лена и Ира – молодые женщины. Опытными туристами их не назовёшь. Они сдружились и живут в Лениной палатке, а непригодная для жизни Иринина, используется как склад.

Михаил ожидал ещё одного участника – Андрея. Он должен был прибыть в скором времени.

По Мишиным словам, группа из восьми человек – оптимальна, так как можно и внимание каждому уделить, и по припасам не накладно, да и вообще…

Андрей появился со стороны противоположной той, откуда пришёл я. По берегу шёл человек, в закатанных по колено брюках, с двумя спортивными сумками в руках. История его приключений оказалась весьма интересной.

Таксист завёз Андрея несколько дальше по побережью, и ему пришлось идти через лес, сначала к морю, а потом вдоль моря возвращаться по направлению к городу. Кстати, это направление ещё нужно было определить! И, если учесть, что побережье изобилует заливами, то можно представить, как ему пришлось петлять. Причём, он наткнулся на группу палаток и так же как я дожидался пробуждения хозяев. Те оказались людьми с чувством юмора и, проснувшись, первым делом поинтересовались – почему он не разжёг костёр и не приготовил завтрак, раз всё равно сидел без дела? Но были совсем не теми, кто ему был нужен. По пути, Андрей несколько раз созванивался с Мишей, благо связь работала, и тот по каким-то ориентирам вывел его к нам.

Андрей долгое время жил и работал в Африке, недавно вернулся и приехал на семинар спонтанно, случайно наткнувшись в интернете на объявление. Покупать рюкзак времени не было, поэтому имущество было погружено в две спортивные сумки, и выглядел он в диком лесу весьма своеобразно.

Мы установили свои палатки чуть севернее, ближе к лесу и присоединились ко всем остальным, попить чайку. Наконец-то отделался от тушёнки! Удивило, с каким восхищением Россияне рассматривают ГОСТы и названия изготовителей на наших белорусских банках. Даже почувствовал гордость за страну!

Миша не дал особенно расхолаживаться и позвал заниматься волновой гимнастикой «Горыня», авторской системой упражнений Михаила. Отмечу, что Михаил не считает себя автором этой системы и говорит, что в какой-то момент через него прошла очень древняя идея вполне конкретного внутреннего порядка, и возникло нечто вроде симбиоза: он предоставляет этой идее себя как поле для реализации, она предоставляет ему ресурсы для развития. Он не придумывал систему, он просто её вспоминает.

Местом наших занятий стала небольшая чистая площадка, метрах в сорока от моря.

Наверное, не имеет смысла описывать сами упражнения «Горыни», это не входит в мою задачу, скажу только, что они очень напоминают игру, и являются настолько же внешними, насколько и внутренними. Важно быть расслабленным и очень внимательным.

Вначале, каким-нибудь действием, намерением, мысле-образом, а иногда, тем, другим или третьим одновременно, ты создаёшь условия и внимательно наблюдаешь, как реагирует тело, позволяя этой реакции произойти, не вмешиваясь в процесс. Ну и конечно, держишь натяги, стараешься не разрывать движения… и, если позаниматься некоторое время, то вдруг приходит совершенно ясное осознание, что ты состоишь из множества структур, которые так или иначе взаимодействуют между собой и окружающим миром. Что можно научиться понимать их, общаться с ними и даже воздействовать на них, строить свою жизнь так, чтобы эти взаимодействия становились всё более ладными, гармоничными и красивыми, а структуры, преисполнены взаимопомощи друг другу, цельности единого существа.

В моём понимании, именно это и пытается показать тем, кто к нему приходит Михаил на своих семинарах. А дальше – полная свобода Воли… или неволи…

После занятий, Миша с Катей пошли на лабиринт. Напросился с ними.

Кандалакшский лабиринт, это существо, рождённое древней мудростью на полуострове, на границе нескольких стихий – гор, моря, леса и болотца. Он состоит из цепочек камней, образующих узкие дорожки, спиралевидно идущие вокруг некоего центра, впрочем, ничем не обозначенного.

Миша рассказал и показал несколько способов общения с лабиринтом, которые состоят в том, чтобы различными способами перемещаться по дорожкам, обратившись к центру, держа натяги и не разрывая движения. В идеале, перемещения по различным виткам спирали лабиринта, должны вызывать отклик в соответствующих центрах тела. И действительно, двигаясь по дорожкам, удалось это почувствовать.

Так прошёл первый день. Много было всего, чего уже и не вспомнить. Мы заготавливали дрова, рубили и пилили, потом я немного прогулялся по окрестностям.

Везде видны следы медвежьего пребывания, совсем рядом с нашим лагерем. Потом готовили ужин. Как всегда, вначале, на столе изобилие, особенно из скоропортящихся продуктов. Моё меню – гороховый суп-кирпич с копчёным сыром. Ребята делали, что-то мясное. Потом был чай с конфетами и приятная беседа у костра. Небо очистилось и похолодало.

Перед сном, тщательно очистили стол, и все съестные припасы повесили на дерево, от медведей и собак. Немного не по себе от мысли, что совсем рядом, в лесу бродят мишки, но день был такой насыщенный, было сытно и хорошо, что сон незаметно сморил.

Ночью проснулся от холода. Разгорячившись у костра, уснул, не забравшись в спальник, а просто укрывшись им. Это была ошибка. Как-никак минусовая температура, а одному в четырёхместной палатке не угреться. Пришлось, по ходу дела, напяливать на себя все шмотки и забираться в спальник. Но уснул не скоро, стучал зубами, пока не согрелся, сделав глоток спирта.

18 августа.

На природе долго спать не хочется. Для полноценного отдыха требуется совсем немного времени. Всталось легко, во всём теле – бодрость и свежесть. А какой восторг вызывает умывание в кристально–чистом ключике после небольшой, но интенсивной зарядки.

Всё вокруг так щедро делится самым лучшим от себя, что и самому хочется отдать окружающему, самую лучшую часть своей души. Я очень люблю минуты, когда день и ночь меняются местами. Это время таинства, к которому можно попробовать причаститься.

Но вот уже костёр потрескивает под котелком, пахнуло дымком, народ начал просыпаться. Катя и Миша варганили кашу.

За завтраком, случайно коснулись темы свободы воли. Что движет человеком в той или иной ситуации? Лена - главная спорщица. Она твёрдо убеждена в своей свободе, совершать те или иные поступки.

Казалось бы – каждое событие, как колёсико в часах, сцеплено с предыдущим и влечёт последующее. Есть карма, есть судьба, а вот свободы воли в причинно-следственном мире нет. Но эго никогда этого не признает, иначе оно потеряет всю свою значимость.

Что бы стать поистине свободным, придётся подняться на неизмеримые высоты, куда эго путь заказан. Такое случается, или после длительной духовной практики, или в обстоятельствах, когда жизнь человека повисает на волоске и эго перестаёт главенствовать.

Мой дед, например, свято верил в судьбу и предопределённость. Он прошел войну с 1941 по 1945 год, через Сталинград и Курскую дугу, получив пять ранений и никогда не сомневался в высшем предопределении.

Но как умеет Миша на словах объяснить такие сложные вещи! Я невольно залюбовался. И вот, уже всё разложено по полочкам, всё предельно ясно, но нет, упрямая Лена никак не хочет принять такую точку зрения! Короче, каждый остался при своём.

Сегодня у нас запланирован поход на сопку "Власяная". Миша рассказал, что "Власяная", названа от слова волосы или власы. Там царство бога Велеса, отвечающего за мир природы, связи между вещами, причину и следствие. Перед выходом он проверил, что бы у каждого с собой были – питьевая вода и зажигалка, на тот случай, если кто-то отстанет или заблудится. Вышли ближе к полудню. Сегодня дождя нет, но облачно и довольно ощутимый ветер. Было рекомендовано взять с собой тёплые вещи.

Поднимались вверх от моря по грунтовой автомобильной дороге, ведущей от побережья до асфальтированного шоссе Кандалакша – Лувеньга. Подниматься нужно минут 30-40. Собственно, подъём на сопку начинается как раз от шоссе.

Небольшая пешеходная дорожка поднимается по косогору вверх, пересекает какую-то просеку и сквозь заросли кустов подводит к мостику, сделанному из расколотого ствола дерева.

Здесь, у этого мостика мы положили свои приношения Велесу – хозяину сопки Власяной. На большом валуне, оставили несколько печенюшек и конфет.

Миша рассказал, что всегда стоит оставить дары, когда идёшь в подобные места, у их границы, а то, что это именно граница, чувствуется очень хорошо. По одну сторону - кустарник и мелколесье, по другую – старые, мощные ели, поросшие мхом камни, резкий подъём и совсем другая энергетика. Она чувствуется уже по тому, как меняется настроение. Не хочется разговаривать, всё существо наполняет спокойствие и восторг.

Такой красоты я не встречал нигде. Вековые ели с могучими корнями стоят по краям тропинки, как сказочная стража, древние камни, поросшие седыми лишайниками и ковры из ягодников – лежат по сторонам.

Чем выше вверх поднимаешься по тропе, тем всё более и более захватывающие виды открываются взору. На каком - то рубеже лес остаётся позади, а подъём становится более и более пологим. Мох, ковёр из ягод. Черника, голубика, костяника, водяника – каких только нет, карликовые деревья и самые разнообразнейшие камни.

Как только деревья остались позади, стал чувствоваться ветер, который с каждым метром высоты усиливался и становился холоднее. От него негде спрятаться. Он пронизывает, пробирается под одежду, студит лицо и руки. Энергетика потрясающая. Всё натянуто, всё звенит.

Вершина сопки, представляет собой плато. Там есть болотца и высохшие лужицы с россыпью камней. На них можно лечь, покататься, и камушки будут массировать тело, прогоняя прочь усталость, блоки и зажимы в нём.

На одной из влажных полянок, девчонки нашли морошку – розово-жёлтые ягодки, похожие на малину, с удивительно нежным сочетанием вкуса земляники и яблока, тончайшим ароматом и удивительной свежестью. Ягод было совсем немного, их сезон уже прошел, но все смогли попробовать и оценить дар северной природы.

Ещё дальше, тропинка приводит к целому каскаду небольших озёр, расположенных ступенчато одно над другим. Прозрачная как слеза вода манила. Купаться я не рискнул – слишком холодно, но закатав брюки и сняв обувь, зашёл в озерцо по колено и немного постоял в ледяной воде. Миша же, раздевшись, совершил короткий заплыв. Немного постояв и полюбовавшись красотой, мы двинулись дальше.

И вот она - вершина! Высота, около семисот метров над уровнем моря. Кандалакшский залив лежит как на ладони, весь в островах, с причудливой береговой линией. Внизу справа, на юго-западе – наш лагерь. Уже успевшее стать родным болотце и два, напряжённой спиралью изогнутых полуострова – энергетический центр всего пейзажа. На одном из них, древние и построили лабиринт.

На востоке, в дымке угадывается Белое море, а на берегу, чуть левее – две сопки с ущельем между ними. Это железные врата – обиталище стихии земли, Великой Матери сырой земли. Так говорят местные легенды.

Долго стоять не получается, ветер пробирает до костей. Двинулись дальше на север. И вот, начали попадаться сейды – гранёные камни, установленные на небольших камешках-ножках, поверх трещин или разломов основной породы. Они удивительно гармонично дополняют окружающий пейзаж, обладают мощной энергетикой и, по-видимому, как-то по-своему структурируют пространство. Об их назначении можно строить самые разные предположения, но совершенно ясно одно – без них, окружающий пейзаж потерял бы очень многое. Сейды дают ощущение законченности.

Мы подходили к ним, старались почувствовать, пообщаться, и каждый был особенным, каждый привносил своё звучание в симфонию окружающей нас красоты. Так постепенно, передавая друг другу, вели они нас к северному склону, где, как заключительный аккорд этой волшебной пьесы, стоял сейд с цепочкой из более мелких камней, стрелой указывая в распахнувшееся пространство.

Находясь в таких местах, когда дух захватывает от красоты и величия, просто перестаёшь чувствовать себя чем-то отдельным и становишься частью окружающего. Происходит какое-то волшебное взаимопроникновение между тобой и миром, и в нём, появляется тончайшее ощущение тайны, ты понимаешь, что состояние предельного единства, лада и цельности, и есть состояние Любви, состояние сопричастности Богу.

Что-то голос дрожал, и дрожала рука,

Всё дышало вокруг красотой!

И взметнулась свободная в небо душа

И увидела Землю живой.

И летала, и пела она в небесах,

А потом растворилась в Одном

И, прозревши, увидела Землю в слезах,

А ещё – только Бога во всём.

Поняла вдруг душа, что искала она,

Что хотелось обнять и любить:

Оказалось, что Бог – это Ты, это Я,

Как могли мы об этом забыть?!

Вот так, пребывая под впечатлением от всего увиденного и пережитого, под вечер, вернулись мы в наш лагерь. К всеобщему облегчению, он остался нетронутым ни людьми, ни зверями. Может быть, помогли нарисованные Мишей на земле обережные руны, может лабиринт позаботился о своих гостях, а может, просто здесь все хорошо воспитаны и уважают друг друга.

После ужина, Миша рассказывал сказку. То ли из-за утренней дискуссии, то ли по какой ещё причине, он выбрал русскую народную сказку - " Ведьма и Солнцева сестра".

Вокруг – тишина, наполненная лесными шорохами, потрескивает догорающий костёр. Его дымок, переплетаясь с запахом моря и леса, создаёт непередаваемый аромат. В кружках дымится чай на травах, и мы все, как дети перед сном, слушаем сказку. Сказку, в которой говорится о внутреннем мире человека, его обитателях и их взаимоотношениях. О победе добра над злом.

Поговорив о символизме этой сказки и даже немного поспорив, полные впечатлений от прошедшего дня, мы разошлись по палаткам.

Ночь ознаменовалась тем, что в моём надувном матрасе, лопнула головная подушка, и я проснулся от того, что голова очень неудобно свесилась вниз. Покопавшись в свете фонаря, я нашёл дырку и заклеил её изолентой, крест-накрест. Удивительно, но такая заплатка продержала воздух остаток ночи. Утром все спали долго.

19 августа.

Сегодня мы целый день собираемся провести в лагере. За завтраком с неизменной кашей, Миша обрисовал нам свои планы на сегодняшний день. В основном они сводились к тому, что бы больше позаниматься, однако, двум нашим девчатам, срочно понадобилось в город. Это обстоятельство несколько поколебало единство наших рядов, и даже, чуть было не подумалось, что тот, кто больше всех ратует за свободу воли, меньше всего стремится эту самую волю прикладывать. Но вспомнив о том, как труден и опасен путь в Кандалакшу – через заросли и отвесные скалы, проникся невольным уважением к девушкам, предпринимающим столь трудный поход.

Занятия получились немного скомканными и носили скорее индивидуальный характер. Стоит отметить то, как Михаилу удаётся ориентироваться в ситуации и использовать складывающиеся обстоятельства на пользу дела. Он показал несколько эксклюзивных упражнений с нетолстым брёвнышком, для центровки тела, выравнивания позвоночника и работы со стогнами.

После занятий, когда все разошлись по своим делам, у меня появилось непреодолимое желание пойти к лабиринту.

Как только ступил я на его входную дорожку, взял натяги и обратился к центру, что-то произошло. По мере моего движения, приходило и усиливалось воспоминание об одном мистическом событии.

Это было довольно давно. С группой спортсменов – стрелков, членов сборной Беларуси, проходил я курс предсезонной подготовки в одном из санаториев Черноморского побережья Кавказа. Упор тогда был сделан на психологическую подготовку и приёмы психологической саморегуляции.

Мы сидели в гостиничном номере и занимались глубоким расслаблением для проведения аутогенной тренировки. В тот раз, удалось достичь очень глубокого расслабления всего тела, и вот тут, начало происходить что-то странное.

Я начал ощущать лёгкое кружение, сначала медленное, а потом всё более и более быстрое, но удивительно плавное и приятное. Это кружение всё усиливалось и в какой-то момент, перед внутренним взором (глаза были закрыты), появилось клубящееся облако тёмно-красного цвета, а в ушах - отчётливый звук, этакий "звон в ушах". Кружение ещё более усилилось, и цвет стал изменяться. Из багрово красного, плавно стал жёлтым, потом зелёным, потом фиолетовым, а звук, утончаясь, превратился в едва слышимую, тончайшую, но мощную вибрацию.

Неведомая сила, до сих пор кружившая меня остановилась, и я полетел в это фиолетовое облако. Из его глубин ударил чистейший белый свет, заполнив собой всё пространство, а сердце забилось с бешеной силой, учащаясь с каждым ударом, и я почувствовал, как выезжаю из собственного тела через макушку головы.

Стало невообразимо страшно. Сердце остановилось, а возможно, я просто перестал его чувствовать. Появилось совершенно ясное ощущение, что это смерть.

Открыв глаза, я увидел, что вишу под потолком комнаты. Внизу сидели ребята и моё тело, прямо подо мной.

Это было странное и страшное состояние. Не было тела, не было связных мыслей и чувств. Сознание повисло в пустоте, не имея ни малейшей точки опоры. Я всё видел, всё осознавал, но ничего не мог сделать, и тогда, не знаю почему, близкие и родные черты моих самых любимых женщин возникли в памяти. Бабушка, мать, моя дорогая жена – всё самое лучшее, что было в них, стало слагаться в какой-то неясный женский образ. Не был этот образ ни видением, ни чем-то иным по отношению ко мне, ничего такого я не видел, но к нему можно было устремиться. И тогда, какая-то сила, мягко и бережно втянула меня обратно в тело.

Теперь, много лет спустя, я прекрасно понимаю, что произошло тогда. В тот момент, благодаря чистой обращённости и полной расслабленности или прозрачности всего существа, а ещё, благодаря целому ряду предшествующих событий, Великая сила, именуемая на санскрите Маха-шакти, войдя через макушку, пробудила духовную энергию, называемую Кундалини-шакти, спящую в основании центрального энергетического канала – сушумны, у основания позвоночного столба, в чакре муладхара. Это кундалини, проходя через чакры – центры сознания различных энергетических тел, раскрывает их (смена цветов) и захватывая с собой, по спирали (свастике, ярге), даёт это ощущение вращения, вырывается через макушку (брахмарандхру), и соединяется с Абсолютом (белый свет).

Это Она – Великая Мать мира, из своей милости, показала реальность существования вне тела и Она же вернула обратно, навсегда сняв для меня вопросы, типа – "Есть ли существование после смерти?"

Именно после этого переживания, встретил я своего Учителя, под руководством которого учился и до сих пор учусь (уже без него), различать эту Великую силу за всеми проявлениями жизни, пытаюсь стать, достойным инструментом Её творчества, принимая участие в этой замечательной игре.

Так вот, перемещаясь по дорожкам лабиринта, в состоянии цельности, держа натяги и обратив взор к центру, стал я ощущать, что мои перемещения напоминают ток силы, которая кружила меня в том давнем событии.

Лабиринт вёл. Каждое его кольцо вызывало отклик в соответствующей ему чакре. Эти ощущения были очень похожи на ощущения, связанные с подъёмом кундалини в моём старом переживании. Внутренний голос говорил, что не нужно выходить из лабиринта иначе, чем тогда, когда он сам отпустит.

Так, двигаясь, узнавал я Её, Великую шакти, снова улыбнувшуюся мне из гениального творения наших Предков, сумевших убедительно и реалистично описать процессы, происходящие в момент перехода в иные миры, таким потрясающим способом.

Я далёк от мысли, что то, что получил от лабиринта, исчерпывает всё, на что он способен.

Лабиринт – живое существо, способное общаться с каждым приходящим к нему на его языке, давая ровно столько, сколько человек способен воспринять. И он является совершенным инструментом Великой Силы Бога, играющим свою роль в этом мире.

Мне таинственным звоном лазоревых звёзд,

Улыбнулась, под куполом горних вершин,

К совершенным мирам Проложившая мост,

На секунду откинув с лица палантин.

И каким-то мгновением, не зримым для глаз,

В замирание сердца, из той Пустоты,

Устремилась Любовь, устремился Экстаз

И серебряный Свет неземной красоты.

И стоял я – живым перекрёстком миров,

В окруженьи Небесной Стихии Огня

Существа, что на миг приоткинув покров,

Полнотой Бытия одарила меня.

В этот день мы занимались ещё. Миша показывал очень интересные упражнения по входу в "навь". Постоянно ловлю себя на мысли, что все вещи, показываемые Мишей, уже знакомы. Встречались в жизни, просто никогда не обращал на них специального внимания. И это здорово, потому что становится очевидной связь наших занятий с реальной жизнью, их взаимопроникновение.

За ужином немного рассказал о переживании в лабиринте. Это направило нашу беседу в определённое русло, и многие рассказывали что-нибудь необычное из своей жизни.

Перед сном Лена и Ира пожаловались, что сильно мёрзнут. Миша высказался по этому поводу в том смысле, что тяготы и лишения – это неотъемлемый атрибут подлинной, открытой новому жизни. Мол, кто не мёрз, тому в полной мере не оценить радость от восхода солнца утром, и вообще, не нужно пугаться того, чего можно не пугаться.

Оно конечно правильно, но жалко ведь. Жалость - плохой помощник, на ней я и попался. Решив положить в палатке у девушек на железном листе горячие камни, как печку, я очень сильно обжёг два пальца о раскалённый камень, когда вынимал его из костра.

Итак, для интересующихся, кармическая стоимость обогрева двух мёрзнущих женщин в походных условиях – два обожжённых пальца.

О голодных женщинах, даже подумать страшно! Слава Богу, у нас изобилие продуктов, да и в лесу найдётся, чем разнообразить стол. Ольга с Никой регулярно собирают к ужину ягоды и угощают всех на десерт черникой со сгущённым молоком.

Эта ночь выдалась самой холодной из всех, до -3 градусов, но учтя все предыдущие

ошибки, перенёс её легко. Просто нужно одевать плотную одежду и получше застёгивать спальник.

21 августа.

Под утро потеплело. Набежали тучки, и солнышко взошло за облаками. Такое впечатление, что вот-вот пойдёт дождь.

Сегодня мы собираемся в поход, но из-за погоды, находимся в нерешительности. После завтрака, что бы выждать время, немного позанимались, но всё равно, дождь никак не мог решить, идти ему или нет. Тогда идти решили мы, правда, не все. Ира и Лена остались охранять лагерь и обещали приготовить ужин к нашему возвращению.

На летучем совещании, решено было, произвести сегодня тренировочный поход через распадок с сопки Власяной, на расположенную севернее соседнюю. Предстоял очень далёкий поход на Железные врата, и хотелось проверить свои моральные и физические силы.

По уже знакомой тропе, поднимались мы на "Власяную". В дороге беседовали с Михаилом. Не часто встречаешься с человеком из мира науки, поэтому, хотелось побольше узнать об этом таинственном мире – исследованиях, школах, людях.

Пересказывать беседу не стану. Отмечу только, что Миша – очень интересный собеседник. У него есть о чём узнать, и есть чему поучиться.

По пути, встретили двух горных велосипедистов. Они карабкались вверх по очень крутой тропке. Здесь-то и пешком не мудрено шею свернуть, а на велосипеде и вовсе – раз плюнуть! Но ребята внушали уважение, по крайней мере, внешностью. Все в щитках, как средневековые рыцари и велосипеды, сразу видно, не одну тысячу долларов стоят. Как уж они там катались, смотреть мы не стали. Каждый занимается своим делом.

По тропке, мимо озёр, мимо сейдов, дошли мы до "каменной стрелы", где определив направление, стали спускаться вниз.

Северный склон намного круче южного, идёт уступами. Сначала спуск, потом небольшое плато, потом опять спуск. На одной из площадок, метрах в двухстах от вершины, стоял красавец, сейд на трёх ножках-столбиках.

Очень он выделялся своей статью. Пообщавшись с ним, двинулись мы дальше и, через некоторое время, вошли в лес, растущий на каменных осыпях склона.

По мере разрушения горы, камни скатываются вниз и задерживаются лесом, как стражей, охраняющей распадок. Они обросли мхом и, приходилось осторожно ступать, что бы, не угодить ногой в прикрытую им щель, и не получить травму.

В самом низу течёт небольшой ручеёк и проходит едва заметная тропинка, возможно зверовая, потому, как человеку пройти по ней сложно.

Потом, карабкались наверх, сосредоточенно и красиво, временами останавливаясь, что бы отдохнуть и уточнить направление. Минут сорок мы поднимались и вот она – вершина!

Конечно, труднодоступность места, резко ограничивает сюда поток туристов, но, тем не менее, следы пребывания человека имеются.

Кроме древних сейдов, которых здесь значительно меньше чем на Власяной, в нескольких местах, из мелких камней, сооружены пирамидки. Такие обычно оставляют после себя альпинисты. Внутрь принято класть консервную банку или целлофановый пакет с запиской, на которой указаны имена покорителей и дата. Ну и конечно, присутствовала, её величество – пластиковая бутылка!

Похоже, уже нет на земле мест, где не было бы этой вещи, хотя бы в единственном экземпляре. Пожалуй, если хорошенько поискать, то и на Луне, в каком-нибудь кратере, рядом с рифлёным отпечатком ботинка американского астронавта, лежит, тускло поблёскивая в голубоватом свете заходящей за горизонт земли, пластиковая бутылка от кока-колы!

Бутылка настолько дисгармонировала с окружающей красотой, что я решил унести её. Насаженная на палку, она стала отличной погремушкой, весело звенящей, при каждом ударе о камень или дерево.

Немного побродив по верхушке сопки, мы стали спускаться по пологому западному склону. Пройдя через полосу карликовых деревьев, снова вошли в красивый северный лес. Леса здесь удивительно добрые. В них нет ни капли угрюмости, присущей хвойным лесам средней полосы. Нет подлеска, деревья не растут слишком высокими, ветви жмутся к стволам, чем делают ели нарядными, стройными и подтянутыми. Весь лес, будто звенит от натягов.

Кругом следы активной деятельности медведей: ободранные и сломанные деревца, помёт, располосованная когтями кора на деревьях, с клочками бурой шерсти на ней.

Внизу, в самом распадке, на пушистой траве, чётко выделялась цепочка больших следов и змейкой вьющихся вокруг них маленьких. Видимо совсем недавно, прошли медведица с медвежонком.

Неожиданно встретиться с мишками совсем не хотелось, поэтому я периодически постукивал своей погремушкой по разным выступающим предметам на пути.

Здесь внизу, Миша, по своему GPS навигатору, определил направление к ближайшей дороге, дал азимут и дальше мы пошли, пользуясь обычным компасом.

Начался подъём. Мы двигались, обходя препятствия и стараясь выдерживать заданное направление. Михаил, периодически включавший свой навигатор, давал поправки и подбадривал цифрами – расстоянием, оставшимся до дороги.

Так, поднимаясь, наскочили мы на ещё один древний сейд. Огромный камень, весь поросший мхом, как бы приостановился в скольжении по наклонной скале и нависал с уступа, казалось, вот-вот готовый сорваться.

Это давало потрясающее ощущение напряжённости, будто что-то вот-вот готово было произойти, но замерло в своей готовности. И невольно вспоминались моменты из собственной жизни, когда ты стоишь перед последним шагом, который не оставит пути назад.

Вот я стою перед открытой дверцей самолёта, с парашютом за спиной, вот момент перед дракой, перед самым первым ударом, да и мало ли, что ещё вспомнилось тогда, вернее, прошло, как память о состоянии, в незримую долю секунды.

Но надо идти. По пути, встретились нам ещё сейды. С каждым мы пообщались.

И вот, когда до обещанной дороги осталось около двухсот метров, стало ясно, что мы снова поднялись на сопку Власяную.

Дорога так и не появилась. Наверное, это была волшебная дорога, появляющаяся только перед составителями карт, зато вместо неё, наскочили мы на замечательное болотце с морошкой, отдав этой ягодке должные почести.

Место оказалось примечательно ещё и тем, что на его краю стоит огромный камень, расколотый надвое. Это не сейд, он естественного происхождения, но находиться рядом с ним очень приятно.

Миша говорит, что камни обычно трескаются по линиям напряжения и из таких трещин - прёт мощь! Она обладает большой целительной силой и под её воздействием, раны, например, затягиваются прямо на глазах.

О том, что это хорошее место, говорило и небольшое кострище у основания камня. Кто-то останавливался здесь на ночлег.

Мы все, по очереди, посидели в расщелине. Там и правда, очень уютно и комфортно. Тепло и нет ветра.

День клонился к вечеру, и нужно было возвращаться. Мы спускались к лагерю усталые и голодные, и как же приятно увидать сквозь редеющие ветви деревьев – мерцающий костерок, почувствовать запах дыма и чего-то съестного.

Огромное спасибо девчатам, приготовившим ужин, насобиравшим ягод и ждавшим нашего возвращения. Завтра они уезжают. Это наш последний совместный вечер.

Долго мы не сидели. Все устали, однако, Миша с Катей нашли в себе силы, пойти купаться в море. Для меня, это пока запредельно!

Кстати о купаниях. Поветрие это было занесено совершенно случайно. Два наших полуострова соединены между собой тонкой полоской земли, которая появляется из воды во время отлива, во время же прилива, дальний полуостров становится островом, совершенно отрезанным от большой земли.

Вот, как - то раз, Ольга и Ника отправились на дальний полуостров погулять и заодно, насобирать ягод. Что-то задержало их там, и они прозевали прилив. Полная вода полностью отрезала им путь назад.

Время было позднее, отлива ждать долго и они решили, закатав брюки идти вброд, надеясь, что глубина будет небольшой.

В результате, в лагерь пришли две мокрые по грудь женщины, которые в последующем, уже добровольно ходили купаться почти каждый вечер. А потом к ним присоединились и Миша с Катей.

Только я и Андрей, по доброй воле в воду не полезли, хоть мне всё же искупаться пришлось.

22 августа.

Сегодня уехали Лена и Ира. Спасибо им за компанию, общение, спетые песни, вкусную еду, за обожжённые пальцы. Спасибо за шаги, которые мы прошли вместе в этом увлекательном путешествии. Счастливого вам пути девчата!

Миша с женской частью нашего отряда отправились их провожать до шоссе.

Мы - двое Андреев, остались пополнять истощившиеся запасы дров. Деревья приходилось таскать из-за болотца. Там есть мелколесье и много сухостоя, годного для костра. Вскоре вернулся Миша и присоединился к нам.

Мы натаскали довольно много брёвнышек и принялись их пилить и рубить на поленья. Постепенно эта работа захватила.

Сосредотачиваешься на правильности движения, внимании, крайних точках замирания и засыхания, и вот уже пила начинает работать почти сама, а топор, рубит хлёстко и метко. Труд приносит радость и удовлетворение.

Это увлекло всех, а Катя, единолично завладев топором, не давала спуску ни одному из напиленных кругляшей. Сама немногим более, чем чурбачок, поставленный на колодку, она снова и снова вонзала топор в упрямую деревяшку, пока та не сдавалась и не раскалывалась на поленья.

Целый день мы все по очереди пилили и рубили дрова, занимались "Горыней", любовались заливом, отдыхали. В разговоре, коснулись темы традиций и их передачи.

Тогда, Миша рассказал историю об одном мастере. Как получил он знание, развивал его, передавал ученикам.

Михаил умеет рассказывать увлекательно и интересно, акцентируя внимание на наиболее важных моментах повествования, постепенно создавая живую и образную картину в сознании слушателя.

К вечеру набежали тучи, и начался дождь, который только усиливался. Завтра у нас запланирован самый дальний и трудный поход к "Железным вратам", но из-за дождя он может не состояться. Однако, утро вечера мудренее.

После ужина, Миша начал рассказывать сказку "Пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что".

Сказка длинная, ещё и с комментариями, а Михаил в раж вошёл и не думает останавливаться. Завтра поход трудный, время позднее… Я как-то так, ёрзать начал, фонариком в лес светить, типа, мол, намекнуть на эти обстоятельства, однако, сам получил витиеватый намёк о бесах, зудящих в заднице у людей, которые не умеют быть внимательными, и дальше уже сидел смирно.

Разошлись мы как никогда поздно, и из-за этого обстоятельства, да ещё монотонного дождя, барабанящего о палатку, заснул мгновенно.

23 августа.

Утром проснулся раньше обычного, затемно. Ночной дождь закончился. Ветра не было. Весь лагерь ещё спал. Быстро приведя себя в порядок, я стал разжигать костёр. Для розжига, когда сыро, Миша использует небольшой газовый баллончик с горелкой "змей Горыныч". Этот способ хорош тем, что, каким бы ни было сырым топливо и, каким бы неопытным ни был костровой, всегда удастся разжечь костёр, максимум за одну минуту.

Существуют и ещё более верные способы разжигания костров, однако, они требуют определённых обстоятельств.

Например: в одном из прошлых походов, когда костёр уже был сложен, и все мечтали о горячем чае, выяснилось, что я потерял последнюю зажигалку. Меня единогласно решили бить, но в кармане рюкзака, был найден раздавленный коробок, с единственной спичкой и у меня появился шанс! В жизни бы не поверил, что сумею разжечь костёр одной спичкой, но он загорелся (это даже на камеру снято).

С баллончиком всё же приятнее. Костёр разгорелся, а я пошёл в лес заниматься зарядкой. Комплекс занял минут двадцать. Когда вернулся, костёр был разбросан и затушен, а лагерь спокойно спал. Размышляя о том, кому понадобилось тушить костёр, снова сложил и зажёг его, подвесив над огнём котелки с водой. Несколько минут назад, вопросом о том, кому понадобилось разжигать костёр посреди ночи, озадачивался Миша, вылезая из палатки и разгребая горящие поленья.

Когда вода в котелках начала закипать, стали просыпаться ребята. На счёт похода, идти или не идти, особо даже не дискутировали. У всех одно общее устремление – сходить.

Путь очень неблизкий, поэтому с выходом тянуть не стали. Все, кроме меня и Андрея, надели резиновые сапоги. У нас этой роскоши не было, пошли в берцах.

План был такой: от лагеря, вдоль залива, по лесу, идёт просёлочная дорога. По ней, мы решили дойти до посёлка Лувеньга, а дальше, опять же, по попутному просёлку, максимально приблизиться к ущелью и затем идти целиной. Туда нет ни дорог, ни тропинок.

С собой я взял: компас, нож, зажигалку, немного хлеба, фляжку со спиртом, фонарик и термос с чаем.

Мы покидали лагерь на целый день и Миша, перед уходом, как и в прошлый раз, начертал на земле обережные знаки. Кто-то, кажется Андрей, спросил о силе, заключающейся в этих символах. Михаил ответил, что в данном случае руны обозначают принадлежность объекта, который они защищают, к определённой силе, и хозяину этой силы. Это что вроде блатных наколок, демонстрирующих статус, только адресуются они в данном случае ко всякой нечисти. А вредные сущности, которые могут внедрить кому-нибудь мысль «пошалить», пускай сами решают, стоит им связываться с этой силой или нет. По словам Миши, эта возможность пришла после того, как он в ходе занятий «Горыней» осознал, что всякому движению предшествует его проект в виде рун, а рунам, в свою очередь, предшествует источник, «семечко». После того, как создан проект, подключаются силы, его выполняющие; таким образом, руны являются универсальным языком в мире сил и их владельцев.

С тем и тронулись в путь. Недалеко от лагеря, я подобрал хорошую, крепкую палку, лежавшую рядом с дорогой. Всегда люблю пользоваться посохом, когда иду на большие расстояния. Откуда эта привычка, не знаю сам.

Выбравшись на нужную нам дорожку, дружно прибавили шагу. Вскоре мы обнаружили, что идём не одни. Ночью шёл дождь, и на влажной земле чётко отпечатывались медвежьи лапы с длинными когтями. След был свежайший. Казалось, что Потапыч идёт совсем недалеко перед нами. Приблизительно через километр, судя по следам, медведь метнулся в лес. Может, учуял нас, а может ещё кого? Здесь вообще много медведей. Повсюду следы их бурной деятельности. На глаза, правда, никто из них так и не показался, хотя очень подозреваю, что нас они рассмотрели как следует. Впрочем, говорят, у медведей плохое зрение.

Ещё через несколько километров начались водные преграды. Все ручейки стремятся к морю, а поскольку мостов нет, они пересекают дорогу в совершенно произвольных местах, образуя иногда довольно большие лужи – озёрца, перекрывающие путь, правда, мелкие.

Счастливые обладатели сапог, без проблем преодолевали подобные препятствия. Нам же с Андреем, приходилось искать обходы или мостки.

Переходя очередной такой ручеёк по бревну, слишком понадеявшись на посох, предательски соскользнувший и лишивший меня равновесия, поскользнулся и плюхнулся в ледяную воду, в прямом смысле сев в лужу. Причём, как на соревнованиях, строгое жюри, состоящее из Кати и Миши, серьёзно обсуждало изящество полета и вход в воду с точки зрения волновой гимнастики. Приятно, что жюри осталось моим полётом довольно!

Сухими остались только нагрудные карманы с документами. О возвращении не могло быть и речи. Глотнув изрядную порцию спирта, чтобы не простудиться, продолжил путь.

Во всём есть свои плюсы, теперь можно было не беречься. Преодолев ещё пару лужиц-ручейков, вышли к речке, которую перешли, прыгая по камушкам. По пути, несколько раз останавливались, чтобы поесть малины, кое-где растущей вдоль дороги.

Так добрались мы до Лувеньги, небольшого населённого пункта с магазином, почтой и прочими благами цивилизации.

Миша повёл нас к мосту, но подойдя к реке, мы увидели лишь остатки опор. Весной, по полной воде, бурная река снесла мостик. Переправиться можно было только выше по течению, где реку пересекает шоссе. Пришлось делать крюк.

Когда преграда осталась позади, мы зашли в магазин и купили кое-что из припасов, а я, обежал несколько соседних магазинов, чтобы купить газету, но газет нигде не было. Наконец, сжалившись, одна из продавщиц подарила мне газету, которую читала за прилавком. Газета нужна была, чтобы вечером набить ей мокрые ботинки и высушить их таким образом. Спрятав добычу в рюкзак, поспешил присоединиться к группе.

Интересный быт в этих маленьких северных городках. Во дворах стоят сарайчики. В таких у нас держат свиней, а здесь, в них живут лайки. Очень красивые и умные собаки, настоящие помощники для своих хозяев в этих суровых местах. А вот, из окошка стоящего на окраине дома, подвыпивший мужичонка кричит, чтобы мы принесли забытую им на перекрёстке лесных дорог удочку, когда будем возвращаться. Удочки мы, правда, не нашли.

Пройдя Лувеньгу насквозь, мы вошли в лес. Здесь, в приметном месте, спрятали купленные припасы. Не тащить же их с собой! И слегка перекусили. Немного отдохнув, двинулись дальше.

Хорошая, накатанная дорога, несколько километров вела нас на восток, пока не стала заворачивать на север. Здесь Миша достал навигатор и взял азимут на ущелье. Путь наш лежал через мало хоженые места. Без дороги через лес шли по компасу с азимутом семьдесят пять градусов. Т. е., почти на восток.

Лес легко проходим. В нём совсем нет подлеска, но полно упавших деревьев, которые приходится обходить, теряя направление. Компас очень пригодился. Постепенно деревья начали редеть, стали попадаться неширокие, извилистые канавки с водой, а под ногами захлюпало. Везде были видны листья морошки, но здесь внизу, ягоды давно отошли.

Лес окончательно расступился и, впереди, все ещё далеко, показались Железные врата, а непосредственно перед нами, раскинулось своими кочками болото, к счастью не топкое, по видимому из-за мерзлоты. Стараясь ступать по кочкам, двинулись мы через него, идя цепочкой, друг за другом.

Одежда на мне высохла, но ноги были мокрыми насквозь. Долго ли, коротко ли, но вот и болото осталось позади. Перед нами опять был лес, укрывающий подножие сопок, образующих ущелье. Взяв азимут "по зрячему", пошли мы вперёд.

Постепенно стал ощущаться подъём, и обозначилось русло небольшого ручейка, текущего к болотцу. Его берега поросли древними елями, а сам он, то появляясь, то исчезая, петлял между корнями, журча свою весёлую песенку. Ручейки, они всегда весёлые и жизнерадостные. Никогда не встречал я грустных ручьёв.

С каждым шагом, подъём становился всё круче, а ручеёк спрятался между камнями. Стали попадаться норки каких-то зверьков. Миша, шедший впереди, увидел зверя, юркнувшего в норку, я же, заметил только рыжее пятно, мелькнувшее впереди. Думаю, норы принадлежали пеструшкам – некрупным грызунам, живущим на севере. Здесь для них раздолье. Относительно безопасно и полно еды.

Но вот, наконец, раздвинулись мохнатые лапы елей, и мы попали в сказку. Между двумя отвесными каменными стенами проходил узкий коридор, покрытый мхами и ягодниками. Вверху плыли облака, сзади открылся весь пройденный нами путь, а впереди, обрываясь дорогой в небо, лежало ущелье.

Создавалось впечатление, что ты находишься на пороге двери, ведущей в другой мир. Здесь хотелось оставить всё лишнее, накопленное за долгие годы пути, и шагнуть дальше – свободно и беззаботно.

Энергетика была потрясающая! Я всё время чувствовал сильнейшее давление на макушку, которое просто требовало вытянуться в его направлении, выстроившись в вертикальную линию.

Ребята наслаждались видами и заслуженным отдыхом, но мне этого показалось мало. Преодолеть такое расстояние, придти к подножию…

У меня оставалось ещё немного сил и, чтобы достигнуть полной кульминации похода, я решил подняться на вершину одной из сопок, попросив Мишу подождать, пока я это сделаю.

Самый низ ущелья, образован голыми скалами, отвесной стеной поднимающимися на высоту десяти – пятнадцати метров. На них почти нет трещин и подняться на первую ступеньку столь неопытному скалолазу как я, было невозможно. И только в самом начале стены, она была более пологой, что позволило начать подъём, который, как почти везде здесь, был ступенчатым. Резкий, крутой склон и небольшое плато.

Поднявшись к первому, глянул вниз. Крошечными точками внизу, казались ребята. Помахав им рукой, продолжил я подниматься.

Это была трудная работа. Иногда казалось, что сердце и лёгкие вот-вот выскочат из груди. Я спешил, ведь предстояло ещё возвращаться.

Подъём к вершинам, духовным, творческим, горным – он очень схож. Вот уже пройден немалый путь, а конца его даже не видно и ты не знаешь, что ждёт тебя там, ни пути, ни времени, ни даже того, хватит ли тебе сил! Только от камня к камню, от ориентира к ориентиру, сжав зубы и позабыв обо всём на свете, карабкаешься вперёд, превратившись в сгусток стремления, направленного вверх. И уже ради одного этого состояния, стоит попробовать, начать своё восхождение.

Где то на середине подъёма, из-за кучи камней, вылетел большой белый сокол. Кружась по спирали, он некоторое время сопровождал меня, набирая высоту, а затем, махнув через ущелье, исчез из вида над соседней сопкой.

Метров за двести от самой верхней точки сопки, из-под слоя мха, вытянулся к вершине каменный гребень, похожий на хребет дракона. По нему, как по тропинке, легко преодолел я последние метры пути и взглянул сверху на окрестности.

На востоке, таяло в дымке Белое море. Прямо внизу, вытянулся на север узкий залив с небольшими населёнными пунктами по берегам. С юга, блистал во всей своей красе Кандалакшский залив, испещрённый множеством островов, а далеко на западе, теряясь в сиреневой дымке, угадывалась сопка Власяная – наш временный дом.

На самой вершине, как обычно, присутствовало несколько альпинистских пирамидок, увенчанных пластиковыми бутылками, а в самой верхней точке, на расчищенной каменной площадке, стоял железный геодезический знак, скрученный в бараний рог, какой-то неведомой силой так, что верхушка его находилась между ног-опор.

Постояв немного, я отдал земные поклоны на все четыре стороны и начал спускаться. Спуск был, конечно, не в пример легче, чем подъём. Прыгай себе с камня на камень да подтормаживай палкой.

Расслабившись, я совсем забыл об осторожности и о том, что спуск заканчивается отвесной стеной. По правильному, нужно было спускаться к самому началу ущелья, где скалы более пологие, я же двигался по кратчайшему пути в его центр и осознал свою ошибку лишь тогда, когда склоны стали настолько круты, что приходилось, просто съезжать по ним на пятой точке.

Возвращаться вверх было уже поздно, да и сил уже не оставалось, но я, всё же, постарался как-то выправить положение, смещаясь по скальным уступам, как можно левее. Это помогло лишь отчасти. Когда я съехал на очередной скальный выступ, то понял, что стою на узкой ступеньке над совершенно отвесной стеной, где-то в десяти метрах над дном ущелья, усыпанным, (это только сейчас бросилось в глаза) довольно острыми и неприветливыми камнями.

С левой стороны, уступ резко обрывался вниз, а с правой, превращался в трещину, по которой, в принципе, можно было пройти, прижавшись к стене, но трещина пряталась за вертикальным выступом, и с того места, где стоял я, было не видно, имеется ли там, хоть малейшая возможность для спуска.

Пришлось звать на помощь. Миша, похоже, мои затруднения всерьёз не принял, но, тем не менее, подошёл и подсказал приемлемый путь вниз.

Спустился я, обогащённый бесценным опытом о том, что в горах, да и в любом походе, особенно, если идёшь один, нужно думать о том, что ты делаешь, и стараться предвидеть некоторые ситуации.

Ребята, уже были готовы идти обратно и ждали только моего возвращения. Не теряя драгоценного времени, тронулись мы в обратный путь.

Маленькое кострище с крошечными рогульками на выходе из ущелья, поведало нам о том, что места эти, изредка, посещаются человеком.

Идти под уклон было легко, и мы, весёлой ватагой, довольно быстро продвигались вперёд. Наш шум потревожил стайку рябчиков, и эти пёстренькие курочки, некоторое время, с треском перелетали впереди нас с дерева на дерево, пока не догадались отлететь в сторону.

Когда склон перестал ощущаться, а лес стал прозрачнее, я сказал Мише, что лучше взять немного севернее, так как, дорога огибает болото с севера, и там мы раньше выйдем на неё. Я это видел, находясь наверху.

Мы сделали поправку и снова двинулись по азимуту. Лес, болотце, которое с этой стороны оказалось менее топким, снова лес, и вот, как то, неожиданно быстро, впереди показался просвет, и мы оказались на дороге.

Когда долго приходится идти по бездорожью, то начинаешь понимать и ценить огромные удобства, которые даёт усталому путнику даже маленькая тропинка, не говоря уже, о твёрдой, накатанной лесной дороге. Теперь было только делом техники, добраться до места, где мы спрятали свои припасы. Они терпеливо дожидались нас, к счастью никем не тронутые.

Здесь мы устроили короткий привал, чтобы привести себя в порядок и переобуться, отжав мокрые носки и вылив воду из обуви. Больше всех страдал Андрей, потому что, взял с собой не разношенную обувь и натёр страшные мозоли. Он всё время шёл позади, но стоически переносил тяготы и лишения похода.

В Лувеньгу пришли засветло, даже магазины ещё работали и мы, позволили себе насладиться порцией мороженого, а кое-кто и двумя.

Старая, знакомая дорога, повела нас обратно в лагерь. По пути, пока было светло, наша группа сильно растянулась. Ольга с Никой убежали вперёд, Миша рассказывал мне и Кате про тёплое течение Гольфстрим, а Андрей ковылял сзади.

По мере того, как на землю опускалась ночь, мы снова стали сбиваться в кучу. И вот, уже, маленькой, тесной группой, в свете налобных фонариков, идём мы опять все вместе. Идём и боимся медведя. Начались рассказы о встречах с медведями и другими дикими зверями. Смелости они, конечно, не добавили, но, так никого и не встретив, добрались мы до своего лагеря.

Наскоро поужинав остатками завтрака, усталые и счастливые, разошлись мы по своим палаткам. В этот вечер я долго возился, при свете фонаря, набивая мокрые ботинки, с таким трудом добытой газетой. От этого занятия меня отвлёк вопрос, раздавшийся снаружи: "Андрей, это ты шуршишь?" Оказывается, Миша, принял шорох газеты за признак зверя, хозяйничающего среди наших припасов, и вышел его гонять. Представив себе его, босого и решительного, наводящего ужас на всех медведей в округе, я насилу сумел сдержать смех, и промямлил что-то вроде: "Да, всё в порядке". Искренне надеюсь, что примерно такие же чувства по отношению ко мне, испытал в тот вечер и Михаил.

24 августа.

Утомлённые вчерашним походом, все встали поздно. Боль в усталых мышцах давала себя знать. Шутка ли, вчера мы, практически не подготовленные люди, прошли сорок с лишним километров по пересечённой местности. Больше всех досталось Андрею, у него страшные мозоли от новых ботинок. Даже неутомимая Катя, сегодня выглядит немного вялой. И только Миша, как всегда бодр и весел. Нет, не понять ему нас – смертных, после завтрака, погнал заниматься.

Занятия сегодня построены по принципу – "по просьбам трудящихся", но трудящиеся так устали и ленятся, что по началу, всё идёт, ни шатко, ни валко. Однако потихоньку втянулись. Мишины упражнения хороши ещё и тем, что кроме всего прочего, способны ещё и усталость снимать.

Перемежая занятия интересными пояснениями и рассказами, например, про скатерть самобранку и её символизм, вёл он занятия, вовлекая в них всех причастных. Вот, высоко над нами летит ворон. Он машет крыльями, создавая толчки, оглашая окрестности своим неизменным крок, а вот, уже и мы, под Мишиным руководством, воспроизводим внутренние толчки и громко крякаем, но так, что бы крякание, зарождалось, как результат толчка. И это, идиотское, для постороннего наблюдателя занятие, обретает глубокий внутренний смысл, позволяя понять структуру и мистический принцип полёта и крика ворона.

Ближе к обеду в залив приплыли белухи и среди волн, вдали, то там, то тут, показывались их гибкие, белые спины.

После обеда мы занимались тем, что снова, пилили и рубили дрова. Ольга с Никой, насобирав в лесу грибов, чистили их под навесом. Миша ушёл на лабиринт, короче, каждый отдыхал, найдя себе занятие по душе. Я в этот вечер наблюдал прилив и любовался прекрасным закатом.

По моим подсчётам, завтра мне уезжать. Продуктов остаётся много. Решил увеличить норму и за ужином сожрал двойную порцию.

После ужина, Миша рассказывал сказку на ночь. Про дворец и хрустальную гору. Ложился спать с каким-то невнятным настроением, ведь завтра – домой.

25 августа.

Утро, как никогда ещё, тихое и яркое. Во всю светит солнце, и море искрится под его лучами. Я развёл костёр и сжёг все остатки бензина, а на том, что был в примусе, приготовил варево, в которое положил все остатки своего продовольствия. Получилось на удивление неплохо. Завтрак не по утреннему плотен. Ребята тоже не бедствовали. В кашу, Михаил не жалея добавляет тушёнку и всё равно, частично её придётся везти назад.

Пока пили чай, обсудили наши планы на сегодня. Мне нужно собираться. Миша и Катя, хотят сходить на сопку, в направлении которой, указывает каменная стрела на вершине Власяной, и предложили всем желающим присоединяться. Желающих не оказалось. У Андрея плохо с ногами, а Ольга с Никой не хотят по какой-то своей причине.

Как заключительный аккорд нашего семинара, Миша предложил устроить вечером хождение по углям и все вроде бы согласились. У меня, почему-то, создалось ощущение, что это будет лишним, но моё дело – сторона, я уезжаю раньше.

Перед тем, как собирать палатку, достал билеты, и проверил дату отъезда. Небольшой шок – уезжаю завтра!! Впрочем, крупных изменений в мои планы это не внесло. Так или иначе, я всё равно собирался идти на Власяную, чтобы попрощаться и насобирать морошки – угостить этой диковиной домашних. Ещё вчера, выпросил для этой цели пятидесятиграммовую баночку из под кофе у Кати. Поскольку ягод очень мало, этого вполне достаточно.

После завтрака все разошлись. В третий и последний раз поднимался я на Власяную. Шёл и был один.

Пожалуй, эти места требуют ещё и какой-то интимности. Наверху - абсолютный покой и тишина. В голубом небе, среди редких, пушистых облаков, сияет солнце. Ветра нет совсем. Каждая травинка, каждый листок, каждая ягодка – принимает тебя как друга. Я собираю морошку на болотце у расколотого камня, и каждой найденной ягодке говорю: "спасибо". Их так мало, что около двух часов прошло, пока крошечная баночка наполнилась, даже не до краёв.

На прощание, решил сделать несколько снимков. И всё, что снимаю: и ягоды, и деревья, и камушки – радостно позируют, принимая самые лучшие ракурсы.

В полное безветрие наверху тепло и уютно. Возле стрелы я очень долго сидел, прислонившись к шершавому камню, и смотрел вдаль. Ум, под стать сегодняшнему небу, был чист и прозрачен. Казалось, что можно сидеть вот так, бесконечно долго. Время замедлило свой бег и остановилось. Я, словно вышел из его потока и стоял рядом. И, если бы меня в тот момент спросили о том, как называется этот прекрасный сейд, я не задумываясь, на

звал бы его – "стрелой времени".

Сколько просидел там, сказать не могу, наверное, долго. Уходя, отдал всему вокруг земной поклон.

У подножия сопки, встретил собак. Стая из пяти животных, под предводительством здоровенного кобеля, состоящего в дальнем родстве с ротвеллером, не обращая на меня специального внимания, протрусила мимо по обочине дороги.

Уже в самом низу, почти у лагеря, встретил ещё одного представителя местной фауны. Под сосной, деловито копошилась в лесной подстилке белка. Услышав моё приближение, она, пулей взлетела на сосну и затаилась, прижавшись к толстому суку. Я остановился и стал смотреть, что же будет дальше? Поняв, что обнаружена, белка, сердито цокнув несколько раз, отправилась по своим делам вглубь леса.

В лагере вовсю кипела работа. Готовился грибной суп, пилились дрова для углей, по которым вечером предстояло ходить.

Почти сразу после моего возвращения, пришли Миша и Катя. Они совершили своё восхождение. Обнаружили сейды, но самое большое впечатление произвёл на них зверь, живущий под одним из сейдов. Пушистый, с белой грудкой и невероятно подвижный. Миша пытался его сфотографировать, но не смог поймать эту "молнию" в объектив фотоаппарата. Зверёк то и дело исчезал среди камней и снова появлялся, совершенно неожиданно. По описанию было похоже, что это - каменная куница "белодушка".

Обратная дорога без приключений не обошлась. Желая добраться до лагеря поскорее, ребята сели на рейсовый автобус. Угрюмый и злой водитель переполненного автобуса не пожелал останавливаться у подножия Власяной и привёз их прямо в Кандалакшу, где пришлось брать такси и возвращаться до тропинки к лагерю уже на нём.

Весь остаток дня занимались тем, что заготавливали дрова для углей и заготовили огромную кучу мелко нарубленных поленьев. Когда солнце коснулось расположенной на западе сопки, мы разожгли костёр. Набирая силу, он начал беспокоить нижние ветви окружающих деревьев. Тогда Миша принял решение, дров больше не подкладывать и довольствоваться тем, что есть.

Мы все, стояли вокруг огня. Магия пламени завораживала. Мне уже приходилось получать опыт хождения по углям, и я хорошо представлял, что чувствуют ребята. Как это и страшно, и здорово – преодолеть свой страх и сделать первый шаг на горячие угли, которые, если всё сделал правильно, в нужном состоянии сознания, будут не обжигать, а приятным жаром окутывать стопы. И какая эйфория наступает потом, от того, что ты преодолел себя, от единения с природной стихией.

Ну, а у меня внутри в тот вечер, была плавность и умиротворение, пребывая в состоянии внутреннего созерцания и боясь его потерять, я не хотел совершать никаких резких движений, ни душевных, ни телесных, а просто взял из костра уголёк и любовался им, плавно перекатывая с ладони на ладонь.

Однако время пришло. Миша разгрёб угли по площадке. Их было немного, но всё же, достаточно, чтобы сделать пару шагов. Вознеся славу богам и предкам, он первый ступил на огненную дорожку. За ним последовали все остальные, (кроме меня).

Потом была открыта бутылка вина, купленная в Лувеньге, произнесены тосты… Огонь и вино, пройденные всеми нами испытания, давали ощущение общности и духовной близости, которая возникает между друзьями. (Пишу, конечно, лишь о своих переживаниях, но надеюсь, что подобное испытали в тот вечер все).

Мы ещё немного посидели все вместе, прежде чем разойтись…

26 августа.

Среди ночи проснулся от холода. Спать больше не хотелось. Я выбрался из палатки и развёл огонь. Стало теплее. Повернувшись спиной к костру, долго смотрел на залив. Россыпи звёзд, подрагивая в воздушных потоках, молчаливо висели над островами. Было величественно и тихо, только блики пламени играли с темнотой, да изредка потрескивали горящие поленья.

Семинар заканчивался, и от этого было немного грустно. В нашем мире, у всего, что имеет начало, есть и конец. Так он устроен, но к счастью, ещё, он способен отразить отблеск тайны, стоящей за каждой настоящей встречей, каждым настоящим событием. Иногда, почти неразличимой, иногда, вспышкой молнии дающей Надежду и Силу, укрепляющей Веру, дарящей Любовь - всем, по своей мере. Наполняя жизнь радостями встреч и грустью расставаний, непреходящим богатством прирастая на пути в светлое царство цельности и подлинного единства, ждущего нас там…, за последним поворотом…

Бредём мы пустыней людскою,

Не видя вокруг ни души.

И всё же алкаем порою

Узреть Свет в кромешной глуши.

Как дорог нам Свет этой Вечной

Криницы живого всего,

И Божьей Любви Бесконечной,

Творящей Идеи Его.

Хотим, хоть вокруг мир юдоли,

Познать бесконечный экстаз,

Каким за труды Высшей Воли,

Одаривал, Боже, Ты нас.

Во мраке хотим бесконечном

Найти половину себя,

Которой в Пути Вековечном

Лишились, не веря в Тебя.

Но тщетны душевные муки:

Земному небесным не быть.

И Чашу Вселенской Разлуки

Придётся нам снова испить.

Пройти той тернистой Тропою,

Что в Светлое Царство ведёт,

В котором нам вместе с Тобою

Блаженство Единства грядёт.

Природа прощалась с нами тихой и ясной погодой. Когда взошло Солнце, стало тепло и хорошо. Все смогли просушить палатки и качественно сложиться. Хлопоты, связанные со сборами и сворачиванием лагеря, заняли массу времени и, когда эти работы были завершены, оказалось, что Миша, Катя, Ольга и Ника – уже почти опаздывают на свой поезд. Мы, как то, очень быстро попрощались, поблагодарили друг друга и ребята ушли к шоссе, где их должно было ожидать такси.

Наши с Андреем поезда уходили значительно позже, и мы решили задержаться на несколько часов, чтобы дождаться отлива, надеясь на лёгкую и приятную прогулку до города по его полосе, которая называется – литораль.

Я насобирал немного ягод – клюквы и голубики, сходил попрощаться с лабиринтом. Потом мы сидели на месте бывшего лагеря, смотрели, как медленно уходит вода, и делились впечатлениями от семинара.

Вдруг, откуда-то появились собаки – мои старые знакомые. Они, казалось, были удивлены тем, что в лагере ещё кто-то есть, но быстро сориентировались и вежливо улеглись неподалёку, ожидая нашего ухода. Очевидно, что они всегда проверяют места, где стояли туристы на предмет съестного. К сожалению, угостить их было нечем. Придётся учесть на будущее. Но вот ведь, что интересно, оказывается, каждый обитатель здешних лесов, прекрасно осведомлён о том, кто из туристов и где стоит, и кто и куда ушёл!

А затем, на площадку, где мы занимались горыней, опустился парапланерист, потом

ещё и ещё. Стало ясно, что пора уходить, тем более, уже открылась литораль, и если суждено нам было пройти по морскому дну до самой Кандалакши, то для этого был самый подходящий момент.

Первый километр мы прошли, как песню, разве что Андрей, по началу, стал отставать. С двумя баулами, он то и дело останавливался отдохнуть. Мой полегчавший рюкзак, особенно движений не стеснял. В конце концов, я забрал один из баулов и дело пошло на лад.

Но, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал! Мы упёрлись в скалы, о которые, как и в первую мою встречу с ними, разбивались суровые волны Белого моря. Никакого отлива не хватило, чтобы обнажить дно.

Сначала, мы хотели было, пройти по трещинам над водой и это сработало бы, если бы, скала была в длину, метров двадцать, но подойдя к повороту и заглянув за него, я увидел скальную гряду, уходящую к горизонту и волны, бьющиеся о её подножие.

Чуть не свалившись в воду, с рюкзаком за спиной и баулом в руках, кое-как, вернулся обратно. Ничего не оставалось, как лезть через.

Подъём с рюкзаком и баулом по отвесным скалам… Хорошо хоть ступеньками. Забросишь баул, и потом сам поднимаешься метра на два и так, дальше и дальше. Метров пятьсот лезли. Сначала вверх, потом по гребню, перепрыгивая, а где и перелезая через

трещины и провалы, потом вниз. Взмокли в момент и Андрей посетовал, что как назло, переоделся в цивильное, а ему, видать, судьба – получить от похода по полной, на всю катушку. А я, думал: "Да что же это такое! Наши девчонки несколько раз в Кандалакшу ходили и выглядели прилично, а не так как мы – слабаки!"

Наконец, внизу показалась литораль, а на ней, люди. Когда мы спрыгнули с последней ступеньки на ровное морское дно, нас участливо так спросили: "Откуда бредёте, ребятки?" " С лабиринта" – Слегка отдышавшись, ответил я. "Гляди ж ты! А там ведь, поверху, тропу для вас хорошую проложили, почти асфальтированную! Ну, ничего, у нас по первому разу все так ходют!!!"

И вспомнилась мне загадочная рожа таксиста, и девчонки наши, в Кандалакшу ходоки, и Миша с уверениями, что самый лёгкий путь лежит по полосе отлива…!

От скал, дотащились мы оставшееся расстояние до смотровой площадки и начала автомобильной дороги.

Наверное, мы выглядели очень жалкими, потому, что невысокий мужичок, с лицом монгольского типа, на вопрос: "Не подвезёт ли он до вокзала?" – Оглядел нас, наши баулы и пригласил садиться в маленькую ладу "калину", хотя приехал полюбоваться закатом.

По пути, мы узнали: Япония, это со времён интервенции – японцы стояли. Она - самая старая часть Кандалакши. Испокон, тут жили рыбаки и находились рыбацкие причалы, склады для хранения рыбы, помещения для её переработки. Зимы здесь не очень суровые. Морозы в минус тридцать стоят не дольше недели, а так – минус пятнадцать, двадцать. Из зверей: северные олени доходят до Лувеньги, очень редко встречаются волки, из местных – зайцы, лисы, мишки конечно. Сейчас они гладкие и блестят от жира. Людей не боятся, но встреч избегают.

Денег с нас наш новый знакомый брать не хотел, но мы всунули ему сотню за беспокойство, и он уехал к заливу.

До поезда оставалось довольно много времени, и я решил пройтись. Особых достопримечательностей найти не удалось, но несколько снимков на память я сделал.

Потом мы сидели в зале ожидания и беседовали со старичком, лет семидесяти пяти. Он бывший учитель из Москвы и у него такое же старое, как и он сам снаряжение и резиновая лодка. Каждый год, летом, приезжает он сюда, живёт в лесу, ловит рыбу и совершенно счастлив. Жалеет лишь о том, что друзья-туристы стали старыми, ленивыми и не желают отрывать своё тело от кресел и диванов, предпочитая рыбалке тёплый плед и телевизор. Потом подошёл его поезд, и он уехал, а зал заполнили студенты с биостанции московского университета. Через некоторое время, диктор объявил о прибытии поезда Мурманск – Минск. Мы с Андреем на прощание, крепко пожали друг другу руки. Так закончилась эта волшебная сказка.

Скажу ещё только одно - после приезда в Минск, я долго не мог адекватно воспринимать окружающий мир. Всё вокруг, казалось таким искусственным и не настоящим, что никак не могло полноценно восприниматься сознанием.

Было ощущение, будто по голове стукнули пыльным мешком пустых разговоров, ненужных занятий, странных взаимоотношений. Но ничего, ко всему привыкаешь. И только где-то, глубоко внутри, в самом сердце, сверкает драгоценным камешком то, что происходило со мной на берегу Белого моря в месте, с географическими координатами: шестьдесят семь градусов семь минут северной широты и тридцать два градуса двадцать восемь минут восточной долготы

С любовью и благодарностью.

Андрей Шевелёв

15 июня 2013г.

Имена авторов стихов, в порядке размещения:

Лариса Шевелёва,

Андрей Шевелёв,

Александр Гольтяев.