Стенограмма прямого эфира (стр. 4 )

Уважаемые коллеги, уважаемые друзья, вокруг этой истории очень много домыслов, очень много нервного обсуждения вопросов, которые требуют просто-напросто обстоятельного рассмотрения на профессиональных площадках. Профессионалы с вопросом разобрались. Экологам, проектировщикам, строителям все абсолютно ясно. И поэтому продолжающееся нагнетание страстей никому ничего хорошего не даст. И тем более сейчас, когда там началась работа по отсыпке дороги.

Кстати, стройка еще не началась. Она начнется, как предполагает инвестор, через месяц-полтора, сейчас идут подготовительные работы. Сейчас, когда там работают машины, техника и механизмы, на стройке делать нечего. Есть законные процедуры, есть возможности обращаться в суды, есть возможность высказывать свое недовольство законными способами. В этой части надо действовать так. Я для себя выбрал путь абсолютного послушания закона в этой ситуации. Вот законодательно все процедуры проведены. Я не имею права сейчас ни запретить это строительство, ни каким-то образом отменить его. Потому что инвестор и все, кто сопровождает его структуры, прошли все инстанции. Вопрос с этой точки зрения решен.

Но, если кто-то продолжает быть несогласным, пожалуйста, я еще раз говорю, никто не запрещает проводить шествия, митинги, пикеты. Сейчас организовано сообщество в интернете, никто его не закрывает. Никто не затыкает рот никому. Никто! В то же время я слышу в свой адрес необоснованные обвинения, фальсификации, вплоть до попыток фальсифицировать мою электронную почту. Это что за методы? Люди ходят по улицам с телекамерами, все снимают, все фиксируют, все преподносят в другом свете. Это что за подходы такие? Почему столько лжи, вранья вокруг этого? Почему заданность только на то, чтобы никоим образом не допустить этого строительства? А как, вообще говоря, развивать промышленность, как создавать рабочие места? Как? Людям надо работать! А здесь, на этом предприятии будут высокооплачиваемые рабочие места.

Далее. С этим предприятием сопряжено наведение порядка в лесной промышленности. Мы сколько лет, десятков лет, говорим о том, что в лесной промышленности у нас полный кавардак: лес воруют, лес не перерабатывают, брошенные отходы гниют на делянках, леса наши деградируют в полной мере. Конечно, «Кроношпан» – это только замыкающее звено огромной работы по наведению порядка в лесу. И люди, которые бы хотели помочь республике, действовали бы в этой ситуации совершенно по-другому.

Я помню уже 25-летней давности выступления экологов по поводу строительства атомной станции, строительства поликарбонатов на «Химпроме», полиэфирного комплекса в Благовещенске, ишимбайской катализаторной фабрики. В некоторых этих событиях я сам принимал участие. Могу сказать, что вот тогда власть с общественностью не общалась вообще! Присылали отписки, не было встреч, не было коммуникации, не было контактов, не было ничего!

Сегодня ситуация совершенно другая. С этими людьми, которые провоцируют протест, в буквальном смысле слова нянчатся. Все показывают, объясняют, рассказывают. Люди взрослые, там мальчиков нет. Другое дело, что приносят на стройку детей и стараются прикрываться детьми, но, я считаю, подло прикрываться детьми на стройке, где есть механизмы, машины и прочие дела. Поэтому, если серьезно говорить об этой теме, она должна обсуждаться именно серьезно: круглые столы проводили, с общественностью встречались, документы представляли. И в этой части власть если не все, то очень многое сделала.

Ваш второй вопрос о гарантиях экологической безопасности этого предприятия вполне уместен. Я очень надеюсь на то, что это предприятие будет во всех экологических смыслах безупречным, экологически безопасным. И будет эталоном с той точки зрения, что промышленные предприятия не наносят вреда окружающей среде. Вот из этого я исхожу. Много разговоров, много эмоций, много обвинений вокруг этой темы, но на самом деле этой истории пора бы уже успокоиться.

Р. КАЛИМУЛЛИН: Газета «Башкортостан»: Я в продолжение темы, которую вы уже поднимали в какой-то степени. Рустэм Закиевич, Вы с момента прихода к своей должности занимаетесь решением одной из больных проблем республики – проблемой обманутых дольщиков. И вот с того момента прошло несколько лет, возникает очень сложный вопрос: почему тратятся бюджетные деньги вместо того, чтобы наказывать виновных лиц, у которых есть недостроенные объекты, офисы и так далее? Почему правоохранительные структуры не знают, что вообще делать? В конце концов, есть защита частной собственности в наше стране или нет? По истечении нескольких лет, что вы думаете, можно ли частично решить эту проблему? Есть ли перспективы какие-то?

Р. ХАМИТОВ: Обманутые дольщики – это сложная история, которая досталась по «наследству» в 2010 году. Тогда обманутых дольщиков было больше трех тысяч человек. Сейчас нам удалось в основном решить проблемы нескольких крупных жилых комплексов. В настоящее время в списке обманутых дольщиков присутствует около тысячи человек. Но мы надеемся, что микрорайон «Солнечный» в этом году все-таки удастся сдать и количество дольщиков будет уже существенно меньше. Хотя перед нами стоит задача – в течение годов проблему решить окончательно.

Две стороны у процесса. С одной стороны – мошенники, зачастую, и неудавшиеся бизнесмены, предприниматели, которые переоценили свои силы. Они думали, что дом построить ничего не стоит, важно собрать с людей деньги, материалы есть, строители есть. Считали главным площадку. Хитрыми способами пробили эти площадки у городских властей, а когда начали строить, оказалось, что они и строить не умеют, а еще и экономика здесь подвела – начался кризис. Но есть и мошенники отъявленные, которые сознательно шли на то, чтобы собрать деньги, и заранее зная, что обманут их, тем не менее, эту противоправную деятельность продолжали.

С другой стороны – наши люди. Мы с вами живем недолго в этом капиталистическом жесточайшем обществе, в котором власть фактически уже не отвечает за частные интересы людей. Мы еще во многом наивны. Мы еще во многом люди из советской власти, из Советского Союза. И не только мы – люди уже зрелые, моего поколения, но и люди сорокалетние, и молодежь, которая воспитывалась еще в советских семьях. Мы очень доверчивы. Мы еще верим тому, что написано в газетах, тому, что говорят по телевизору, по радио. Хотя это уже давно совсем не так. Конечно, люди, которые хотят заработать, даже не мошенники. Они учитывают эти все сложности и тонкости. В результате, с одной стороны, количество обманутых дольщиков уменьшается, но в то же время по некоторым объектам и прибавляется.

Мы говорим: «Выбирайте строительные компании, уважаемые товарищи, исходя из истории их деятельности. Проверяйте все документы». Да, это легко сказать, а когда простой человек слышит, слушает, видит. Его там охмуряют, приходят и говорят: «У нас там все нормально, у нас там кругом связи, мы там все решаем, у меня жена или муж работают там-то». Люди верят. И этот момент какое-то время будет, тем более в условиях дефицита жилья.

Поэтому, может быть, наша главная задача – не решить вопросы обманутых дольщиков, а решить вопрос глобально. Нам надо строить жилье экономкласса. Нам надо, чтобы жилья на рынке было больше, чем спрос у людей. Это – огромная проблема

. И решить ее в два хода, как, допустим, с обманутыми дольщиками, когда мы за два-три года решили по трем тысячам человек, не удается. Почему? Вопрос номер один – земля. Эта земля в предыдущие 10-15 лет была перераспределена фактически между людьми, которые были близки к власти. Хорошо устроились, да? За пять копеек взял, продал за 500 рублей, а разницу положил в карман – вот и богатый человек. И этот вопрос сегодня до конца не решен.

Как только мы начинаем наводить порядок в земельных отношениях, начинаются «бои», не побоюсь этого слова. И «бои» не только местного, но и республиканского значения. Начинается шум и гам, подключение правоохранительных структур, контрольно-надзорных структур против тех, кто собирается навести порядок. Мы это видим, мы это знаем. Мы понимаем, что люди, которые сегодня завладели землей, обладают определенными ресурсами, связями, неформальными отношениями в различных структурах. И они эти связи подключают. Поэтому власти в этой части тоже довольно тяжело. Это же всегда получается, что люди против людей. Не то чтобы власть против какой-то структуры, а люди против людей. И всегда люди находят возможности, чтобы противостоять.

Второе. Даже если у нас есть земля, мы обязаны подводить туда коммуникации. Это очень дорого. Нужно строить жилье в пределах нашей центральной части Уфы, имею в виду от Кировского района и до Черниковки, включая ее. Есть вариант выхода на сопредельные территории. И эти две точки зрения между собой борются. Одни говорят, что нужно строить большие микрорайоны за пределами старой Уфы. Другие говорят, что надо работать внутри города. Здесь тоже дилемма, потому что внутри города есть коммуникации, есть транспорт, есть все, кроме одного – свободных площадок. Конечно же, если начинается стройка, люди начинают жаловаться на уплотнение, на загораживаемый свет. Это второй принципиальный момент.

Третий момент. Наши люди зарабатывают немного. У нас средняя заработная плата 21-22 тысячи рублей по Республике Башкортостан, в сельской местности 13-14 тысяч рублей, а в городе Уфе – 30-31 тысяча рублей. Но этого все равно не много, чтобы покупать квадратные метры. Так что нам в этом вопросе приходится преодолевать большие сложности. При этом помощь и поддержка федеральных структур не очень велика. И мы не всегда можем регулировать отношения с федеральными органами, которые возникают в земельных вопросах, в вопросах собственности, имущества, контроля и надзора. У них есть своя вертикаль, есть свои предписания, есть свои начальники. Эти структуры, скажем так, занимают вполне самостоятельную роль. Они проводят большую работу, они помогают властным структурам. Но при всем при этом у них на все свое мнение и свое видение. Поэтому эта тема обманутых дольщиков, казалось бы, не очень большая – их три тысячи человек, примерно 500 тысяч квадратных метров жилья – тем не менее вырастает в такую глобальную задачу, которую нудно решать власти.

Мы этим занимаемся. Сегодня наша республика является лидером в жилищном строительстве в Приволжском федеральном округе. Впервые за 20 лет мы вышли на первое место в Приволжском федеральном округе. В 2013 году сдали почти 2,5 миллиона квадратных метров жилья. Да, многое было построено в сельской местности, много построено индивидуальными застройщиками, но есть и строительство индустриального жилья. И оно растет.

Г. ГИЛЬМАНОВА, «КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА»: Рустэм Закиевич, здравствуйте, это газета «Комсомольская правда». У нас несколько вопросов. С Вашего позволения, можно мы проведем некий блиц-опрос?

Р. ХАМИТОВ: Пожалуйста.

Е. САДЫКОВА, «КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА»: Как происходит ваше общение с Владимиром Путиным? Может быть, он вам часто звонит, ругает или хвалит за что-то? Или есть какой-то специальный куратор, который передает замечания?

Р. ХАМИТОВ: Безусловно, Президент страны работает через свою Администрацию. Мы в тесном и полном контакте с руководством Администрации Президента, с Сергеем Борисовичем Ивановым (, руководитель Администрации Президента России) и его заместителями, которые занимаются внутренней политикой. Последние год-два мы активно с теми, кто занимается международными делами, потому что в следующем году в Уфе состоятся саммиты Шанхайской организации сотрудничества и стран БРИКС. Такого рода информационный обмен идет полным ходом. Если не каждый день, но раз в неделю такого рода контакты у нас есть. На встречах с Владимиром Путиным обычно обсуждаются ситуация, складывающаяся в экономике республики, выполнение указов Президента по повышению заработной платы. В этом смысле нам краснеть вообще не приходится, потому что мы все указы выполняем даже с небольшой «крышечкой».

Заработная плата в бюджетной сфере растет неплохими темпами. Кроме того, наша финансовая система устойчива, надежна. Мы понимаем, что 2014 год у нас закрыт в полном объеме, в 2015 году мы тоже понимаем, как эти вопросы решить, а что будет в 2016 году – жизнь покажет.

Так что информационный обмен идет по всем каналам: по телефону, по интернету отсылаем материалы. Также мы общаемся по переписке, потому что отчетность довольно большая. Каждую неделю мы направляем толстые отчеты о том, что у нас делается, какие проблемы решаются и каким образом мы собирается решить что-то нерешенное. Кроме того, работают общественные приемные Президента. И выездные приемы осуществляются довольно часто. Буквально 3-4 дня назад работал советник Президента. Он посмотрел, какие есть обращения наших жителей, все это собрал. Мы участвовали в этом приеме. Все поставленные вопросы мы постараемся решить.

Г. ГИЛЬМАНОВА: Мы принесли несколько фотографий уфимских дорог. Понимаю, что не совсем к Вам вопрос, но тем не менее были прецеденты, когда Вы вмешивались, и вопрос решался. Сегодня уфимские дороги выглядят как после бомбежки. Много ям, проспект Октября вообще изошел «волнами». Такое ощущение, что городские власти просто не обращают на это внимание, сколько бы СМИ ни возмущались. Но решения мы не видим, не слышим.

Р. ХАМИТОВ: Я вчера полдня провел за рулем, сам ездил по дорогам уфимским и дорогам около Уфы. Могу сказать, что у меня большого воодушевления от того, что я увидел, конечно, нет. И ямы, и колдобины – все это вызывает огромное недовольство наших водителей, в том числе и мое. Оправданий здесь нет, мы не умеем строить качественные дороги. Вот направление, которое получило большой общественный резонанс при своем строительстве, это дорога «Уфа – Аэропорт». На сегодняшний день, когда мы едем в аэропорт, правая сторона в неплохом состоянии, а левая сторона – там уже есть довольно глубокая колея.

Это связано с тем, что эти горе-строители не исправили и не привели в соответствие с нормативами дорожное покрытие на 2,5 километрах. Они не успели переделать. Я останавливал стройку, часть старого асфальта они сняли, дошли до аэропорта, вернулись в сторону Уфы, и вот эти 2,5 километра перед Уфой они не сделали. У города Уфы есть соглашение с этими строителями, есть гарантийные обязательства у этих строителей, они эти 2,5 километра отремонтируют. Хотя за эти полтора года там и собственник сменился, и прошли разного рода преобразования.

Но мы на дорожное строительство экономить денег не будем. Дорожный фонд сегодня составляет порядка 12 млрд рублей, еще четыре года назад он был в пределах 3-4 млрд. И все эти деньги идут на дороги. Нам, конечно, хочется, чтобы одномоментно и быстро все исправилось. Проспект Октября, насколько я знаю планы города, будет ремонтироваться в полном объеме, там будет новое дорожное полотно. В прошлом году уже часть проспекта прошли и в этом году оставшуюся часть проспекта приведут в порядок.

Но не только эти главные дороги, но и второстепенные, дворовые территории. Ведь за эти три-четыре года мы порядка 700-800 дворов привели в порядок, и вы это знаете. Были ямы, ухабы – все было плохо. То есть идут эти шаги, но пока не с той скоростью, с которой нам хотелось бы, в силу разных причин, в том числе и денег нет, и даже нет тех, кто мог бы хорошо строить и делать. У нас уже в этом смысле полная утеря квалификации. Это происходит и потому, что довольно много иногородних строителей работает на наших стройках. Они выигрывают тендеры, подряды, в силу разных причин. Не будем на этом останавливаться. Но я дорожное строительство держу под контролем, стараюсь и понимаю, что это, может быть, самый больной участок в работе нашего Правительства и наших властных структур.

Дорога «Белорецк – Уфа». Зимой ездил, было все прекрасно. Сейчас, весной, плохо отремонтированные участки уже все «вспучились», плохо ехать. А там, где все сделано добротно – будет все нормально. Дайте чуть-чуть время, порядок мы все равно наведем. Мэр Уфы слышит и будет реагировать правильно. Конечно, мне точно так же стыдно за строителей, когда я вижу, как в яму с водой они бросают асфальт. Хотя меня убеждают, что это особый асфальт, который не боится воды, что он с этой водой прилипает как клей. Конечно, это не так, вранье это все. Но в то же время работает наша лаборатория. Сейчас просто так «не проскочить», навоз в асфальт уже не добавляют – состав более-менее контролируется, но работы еще очень много. На этом участке трудилось много недобросовестных, вороватых, нечистоплотных людей. И за один день исправить ситуацию, конечно, тяжело, и даже за один год.

Е. САДЫКОВА: Рустэм Закиевич, а какие у вас планы на этот туристический сезон? Может быть, вы собираетесь на сплав или в поход? «Комсомольская правда» этим летом снова собирается покорить «Иремель», конечно, мы приглашаем вас вместе с нами.

Р. ХАМИТОВ: У меня график работы такой, что нет ни туристических, ни походных сезонов. Я понимаю, что вам, «Комсомолке», интересно отслеживать мои перемещения в пространстве. Но, если получится, может быть, в этом году схожу на «Иремель». О сплаве я даже не мечтаю, потому что там, где хотелось бы сплавиться, нет телефонной связи, там отдаленные места, а у меня работа такая, что я всегда должен быть на связи, на телефоне, и уже без этого никак не получается. Я удивляюсь, как 30-40 лет назад люди работали без мобильных телефонов, но, тем не менее, работали. И потом, летом всегда посевная, уборка, поэтому не до походов.

А. ХАЙРУЛЛИНА, БСТ: Рустэм Закиевич, хотелось бы вернуться к нашему 55-му муниципалитету. Вопрос, который сейчас во многих коллективах бурно обсуждается, но высказать вслух его опасаются. Но зато звонят нам в редакцию. Так как Башкортостан включился в процесс стабилизации экономики Крыма, отправили караван с грузом, по вашему поручению организовали сбор средств, чтобы помочь новым жителям нашей страны – все это хорошо, все это нужно. Но, с другой стороны, звонят нам наши телезрители и говорят о том, что у них в городах и районах сбор средств ведется не по зову души, а в добровольно-принудительной форме. Организуются собрания в педагогических и медицинских коллективах, приходят лидеры коллективов либо представители местной администрации и говорят о том, что в этом месяце некая часть твоей зарплаты будет перечислена. То есть людей уже ставят перед фактом. Что это? Желание угодить высшему эшелону власти со стороны местных чиновников или непонимание какого-то поручения? Каково ваше мнение по этой ситуации и какова будет реакция Президента республики?

Р. ХАМИТОВ: Что касается принудительного сбора средств – это полное безобразие. Помощь должна быть осуществлена без какого-либо давления сверху. Хочешь помочь – пожалуйста, не хочешь – никто не заставляет. В этом смысле я еще со своей стороны постараюсь разобраться. Хотя до меня тоже доходили такие сигналы и письма, писали отдельные люди школьных и больничных коллективов. В каждом конкретном случае уже прореагировали. Я попросил даже, чтобы вернули деньги людям. Не хотят – не надо.

Но в то же время я понимаю, что бюджетных ресурсов на эту работу направлено не будет. И такие вопросы мне тоже задают, что у нас денег не хватает, ямы на дорогах, селу надо помогать и так далее, вопросов много, а вы направляете бюджетные средства. Ни одного рубля из бюджета на сегодняшний день не направлено. В Фонд помощи поддержки Крыма сегодня собрано 48 млн рублей, истрачено порядка 6-6,5 млн рублей. На подходе второй транш – это приобретение дополнительной техники для муниципальных предприятий Белогорского района. Пришла заявка на ремонты детских садов, школ, больницы, на подготовку системы теплоснабжения, всего порядка 40 млн рублей. Этих ресурсов хватит на то, чтобы первоочередные работы провести.

У нас есть и внебюджетные источники. Есть Фонд социально-целевых программ, ряд крупных и крупнейших предприятий давно уже, года 4-5 назад, начали перечислять ресурсы в эти фонды, это не бюджетные средства. Оттуда тоже будет направлена часть ресурсов на поддержку крымчан. Поэтому бюджетных ресурсов не будет направляться на поддержку этих строек. Это будут средства предприятий и тех людей или организаций, которые искренне хотят помочь Крыму.

Я лично хочу помочь Крыму. Я перечислил часть своей зарплаты в этот внебюджетный фонд. У меня зарплата высокая, существенно выше среднереспубликанской. Я могу себе позволить с учетом моих скромных личных потребностей перечислить деньги и в этот фонд, который помогает Крыму, и в другие благотворительные фонды, которые помогают детям. Но это моя личная позиция. От других людей я этого требовать не могу. Я могу только просить тех, кому небезразлична сегодня ситуация в Крыму, оказать поддержку.

Иногда работает закон больших чисел. Если миллион человек в республике перечислят по 100 рублей, это будет 100 миллионов рублей. И уже никого ни о чем просить не надо. Этих денег хватит на то, чтобы отремонтировать крыши и дать тепло. Но если этого миллиона не находится, все равно найдутся люди, которые заплатят и 500, и 1000 рублей. Пусть их будет меньше, пусть это будет не 100 миллионов, но людей, желающих помочь, много. А принудительный сбор денег – это опять из той же ситуации, когда некоторые наши руководители муниципальных, городских уровней не включают головы. Они работают по старинке. Это недопустимо. Я против того, чтобы деньги собирали принудительно. Еще раз говорю – прошу, верните деньги тем людям, которые под нажимом сдали свои ресурсы, нужные своим семьям, детям. Это совершенно не тот путь.

С. СОБИРОВА, агентство «Интерфакс»: Два вопроса. Скажите пожалуйста, с учетом политических и экономических событий как в стране, так и в мире претерпит ли какие-то изменения республиканский бюджет? Будет ли увеличена или уменьшена его дефицитная часть? Не отразится ли это на выполнении социальных программ? Второй вопрос касается закона о блогерах. В свое время вы были очень популярным блогером. У вас посещений, по-моему, было больше чем три тысячи в сутки. Вы, как говорится, внутри событий. Как вы относитесь к этому закону с учетом того, что и Совет Федерации порекомендовал пока придержать этот закон? Спасибо.

Р. ХАМИТОВ: Что касается финансовой устойчивости нашей республики, мы прошли проверки в разных международных рейтинговых агентствах. Они засвидетельствовали то, что у нас есть и резервы, которые могут смягчить ухудшение ситуации, если она будет происходить. У нас достаточно ресурсов для того, чтобы правильно сегодня выстраивать свою бюджетно-финансовую политику. Самое главное – мы достаточно консервативны с точки зрения расходования средств вообще.

Всегда было известно, что получить деньги в бюджете довольно сложно и пройти Министерство финансов является сложнейшей задачей. Сегодня защита бюджета осуществляется в еще большей мере. Непроизводительных трат нет, новые крупные стройки в социальной сфере, пока не закончили старые, мы не открываем. Работаем только по самым-самым горячим точкам. То есть там, где школа, детский сад или больница нужны как воздух. Либо, если мы не вложим деньги, то, что было построено и брошено в свое время, окончательно развалится. Мы сегодня работаем исключительно по тем стройкам и направлениям, которые нужны людям.

Зарплатная часть нашего бюджета очень велика. Каждый месяц бюджет республики выделяет на заработные платы 5 млрд рублей. Умножаем на 12, получаем 60 миллиардов рублей – заработная плата наших бюджетников. Мы в ответе за то, чтобы заработная плата поступала всегда, чтобы не было перебоев, задержек. Поэтому для нас эта статья расходов является приоритетной. Мы можем что-то не сделать с точки зрения стройки, но зарплату мы обязаны дать. Зарплатную часть нашего бюджета мы охраняем очень и очень строго.

У нас небольшие долги. Республика Башкортостан на сегодняшний день фактически является регионом с самым высоким кредитным рейтингом. У нас рейтинг, который присвоен нам международными агентствами, две недели был выше, чем суверенный рейтинг страны. Это невозможная ситуация.

Не может часть целого иметь качества выше, чем в целом страна. Мы сегодня имеем такой же рейтинг, как Российская Федерация. Это «ВВВ-». Но это инвестиционный рейтинг, то есть рейтинг, при котором банки дают кредиты с наименьшими процентными ставками. Мы сегодня с точки зрения своего инвестиционного рейтинга находимся на одном уровне со страной. Вообще говоря, это впервые за всю историю рейтингования нашей республики. Это подтверждает то, что управление финансами в республике осуществляется квалифицированно, надежно, с пониманием того, где мы находимся, и какие траты могут быть в ближайшее время и какие статьи должны быть абсолютно защищены от разного рода невзгод, которые происходят в экономике.

Второй вопрос касательно блогеров. Безусловно, когда читаешь в блогах – правда, я их уже давно не читаю – оскорбления, разного рода вымыслы, ложь, обман, спекулятивные новости, то думаешь – почему людей продолжают обманывать? Почему ими манипулируют? Почему кто-то, исходя из своих частных задач, вводит в заблуждение громадное количество людей? Первое, что напрашивается, конечно, надо поставить заслон такой информации, если речь идет об «оболванивании» тысяч людей. В тех случаях, когда вываливается недостоверная информация, когда людей «зомбируют» через интернет. Такие случаи ведь тоже есть. С другой стороны, понимаешь, что общество многогранно. И если провозгласили право на получение свободной информации, то чем больше ограничений, тем больше, вообще говоря, градус недовольства властью в обществе.

С этих позиций понимаешь, что запретительными мерами блогосферу мы не отрегулируем. Но, еще раз говорю, что привить блогосфере, интернету благородные качества просто необходимо. Надо, чтобы люди отвечали за свои слова. Раньше, когда на скамеечке у дома сплетничали, или на скамейке у клуба, или там где-то на каких-то мероприятиях кого-то обсуждали, это не получало публичного распространения. Сплетни от бабушки к бабушке передавались. А сейчас массированно атакуют наше общество. Причем зачастую, скажем так, в специальных целях: опорочить, обмануть, расшатать. Это же сегодня все присутствует.

Вы думаете, что против нашей страны не борются? Борются. Я не верю, правда, в теорию заговоров, тем не менее, понимаю, что какая-то специальная работа в этой части ведется. Американцы признались недавно, что за 20 лет они вложили в Украину 5 миллиардов долларов. Немаленькие деньги. Вы же читали об этом. А сколько вкладывают в то, чтобы трансформировать наше общество? Мы же этого не знаем. Но наверняка понимаем, что громадные средства. Поэтому мой ответ не может быть однозначным решением: я против вакханалии и беззакония и против специальных методов, которые используются против личности и против страны. В то же время я понимаю, что свобода слова должна быть. Что честное, правдивое слово должно иметь возможность быть высказанным. Как найти здесь золотую середину? Трудно сказать. И вряд ли она даже существует. Но в этой ситуации, когда блогеров, имеющих аудиторию более трех тысяч человек, призывают хотя бы к минимальному порядку, это я считаю нужным.

Я на максимуме своей блогерской популярности имел количество посещений около 60 тысяч. У нас тиражей газет таких нет. И, конечно, когда я там писал, я взвешивал каждое слово. Я каждую запятую отслеживал. Потому что писал я сам. На какое-то время, на два года, меня хватало, а потом я понял, что с этой работой не справляюсь. Читателей много. Я уже стал профессиональным издателем, журналистом. Я все время понимал, что огромная, колоссальная ответственность лежит на мне. А у нас есть такие писатели, которые позволяют себе ненормативную лексику, которые развращают людей, обманывают их. С этим что-то надо делать. Обязательно надо что-то делать.

А. ШУШПАНОВ, ГАЗЕТА «АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ. БАШКОРТОСТАН»: Рустэм Закиевич, позвольте задам вам два вопроса. Первый вопрос по Крыму. Я был в Крыму. Последний раз в 2010 году. Я видел многоэтажные многоквартирные дома с торчащими трубами. С другой стороны, нет худа без добра. В связи с тем, что Крым являлся пасынком Украины, это помогло ему сберечь архитектурное наследие XVIII-XIX веков, в отличие от огульного уничтожения архитектурных памятников у нас в Уфе. Росавиация дала информацию, что перелет туда-обратно будет стоить около 5 тысяч рублей. На сайте нашего аэропорта эта информация не появилась. Занимается ли Правительство Башкирии вопросом переформатирования потоков наших туристов из Турции в Крым, и когда появятся билеты по 2,5 тысячи рублей на самолеты? Возможно ли снижение цены проезда на железнодорожном транспорте? Второй вопрос. В последнее время активно обсуждают доходы наших депутатов: Совет Федерации, Государственная Дума, Курултай, вы обнародовали свои доходы, кстати, выглядите очень достойно на фоне наших миллионеров по зарплате. Есть такая пословица – голодный сытого не разумеет. Как вы считаете, насколько близок к народу депутат с 100-миллионным доходом? Насколько он понимает народные чаяния? Сегодняшний прозвучавший вопрос о дорогах. Они передвигаются не на «ГАЗелях» и «ПАЗиках», у них совершенно другая система автомобильной амортизации. Может, именно отсюда все проблемы? Осуществима ли в реальном будущем связка народа и власти?

Р. ХАМИТОВ: Скажу насчет денег. Я понимаю, что, может, вызову чье-то недовольство, но, для меня лично, должна быть моральная ответственность депутатов и различного рода крупных руководителей, получающих огромные ресурсы, деньги. Разрыв в сотни миллионов и миллиарды рублей с одной стороны и тысячи – с другой, мне кажется, мягко говоря, это неправильно, не этично. Я эту проблему для себя решил.

У меня нет заводов, пароходов, нет «левых» заработков. Моя семья живет нормально, достойно. У меня нет необходимости заниматься чем-то таким, что не позволяло бы смотреть честно в глаза людям – это первое. Второе – мои дети абсолютно простые люди, работают в Москве.

Дочь находится в декретном отпуске, внуку один год и девять месяцев. Сын работает в крупной компании, занимается информационными технологиями, внедрением автоматизированных систем управления. Больше ничего нет.

В то время, когда основная часть населения живет довольно сложно, «шиковать» на этом фоне не очень хорошо, и здесь нужно быть разумными. Я знаю богатых людей, которые, придя во власть, полностью прекратили свою предпринимательскую деятельность, и я поддерживаю таких людей. Хотя они имеют доходы от того богатства, которое они нажили раньше. Это их законное право. В целом разницы в десятки тысяч раз между простыми людьми и теми, кто находится у власти, не должно быть. Это мое личное мнение. Если это есть, то все это должно быть по закону. Я надеюсь, что все так и есть. Но я не прокурор и не могу давать оценок в этой части. Это мое личное мнение.

Что касается цен на билеты. Из Уфы самолеты будут в Симферополь летать. Цена на билеты будет определена федеральным правительством, и дотация будет осуществляться за счет федерального бюджета. Таким образом, билет «туда-обратно» должен стоить порядка 6-7 тысяч рублей. Ну а дальше в пансионатах, там, где люди будут отдыхать – цены будут, наверное, рыночными. Многие понимают, что наверняка в этом году в Крыму поток туристов будет меньше. И сами крымчане это тоже понимают. В Украине просто существует запрет на отдых в Крыму. Я считаю, это очередная глупость украинских властей. Просто очередная глупость. Причем вопиющая глупость. Что я могу сказать? Это их проблемы – пусть они отвечают за все это.

А со временем – если не в этом году, то в следующем – обязательно туристический поток наладится. Через три-четыре года будут построены нормальные коммуникации: и мост будет, и железная дорога будет работать. А вообще, мы еще не знаем, как пройдет устройство Украины в ближайшем будущем. И здесь загадывать не надо, пока еще все не определено. Власть украинская пока демонстрирует беспомощность свою и по отношению к юго-восточному региону страны. Собственно говоря, профессионализмом там и не пахнет. Так что время все покажет, все расставит по своим местам.

А в этом сезоне самолеты из Уфы будут летать. Скорее всего, это будет компания «Red Wings» – «Красные Крылья». Скорее всего, это будет самолет типа Ту-214, который вмещает около 200 пассажиров. Это наш российский самолет. Кстати говоря, могу даже сказать как специалист в авиадвигателестроении и в авиационных технологиях. У этого самолета самый лучший планер из всех самолетов, которые сегодня летают. Он очень устойчив, очень хорошо управляется. Летчики любят эту машину. Если что-нибудь отстает с точки зрения эргономики в кабине пилота, в принципе последние модели все уже доведены до ума. Я являюсь пламенным сторонником всего отечественного. В том числе и прежде всего – авиастроения. Потому что я понимаю, что авиастроение – это вершина машиностроения и вершина того, что сделал человек на земле. Это самая сложная машина. И если мы строим самолеты – наша страна – значит, мы находимся на очень и очень хорошем уровне. Если бы не строили, тогда бы у нас, действительно, перспектив никаких не было. А так, Уфимский моторостроительный завод загружен, наши предприятия в результате санкций начнут делать больше родных самолетов хороших, и наладится все у нас.

А. ШУШПАНОВ: Если полетите, про нас тоже не забудьте, пожалуйста.

Р. ХАМИТОВ: Мы, я думаю, сможем организовать такой пресс-тур в Белогорский район. Не только потому, что там, в Крыму тепло, хорошо, но и потому, что ваша поддержка нужна. Нужны ваши правдивые слова о том, что там происходит. Я надеюсь, что где-нибудь в конце мая – начале июня мы такую поездку организуем. Потому что я для себя график выработал следующий: примерно раз в полтора месяца я буду летать в Крым. План такой.

А. МИНИГАЛЕЕВ, ГАЗЕТА «КРАСНОЕ ЗНАМЯ», НЕФТЕКАМСК: У меня вопрос не столь масштабный, как сотрудничество с Крымом, но для Нефтекамска не менее актуальный. У нас лагерь «Бригантина» – единственный загородный оздоровительный лагерь, который остался на балансе муниципалитета. Но прошлой осенью нефтекамцы были буквально ошеломлены новостью о том, что предприниматель из соседнего района выкопал и демонтировал инженерные сети – трубы канализации, которые ведут от лагеря до очистных сооружений Нефтекамскводоканала. Самое интересное: уголовное дело по данному факту было возбуждено не после подачи заявления в Краснокамский отдел полиции, а после личного обращения руководителя лагеря к министру внутренних дел по республике Михаилу Закомалдину. И вот у меня такой вопрос: местные чиновники мне в интервью не раз говорили, что нефтекамский бюджет не потянет восстановление канализации лагеря, могут ли нефтекамские родители надеяться на то, что республика поможет городу в восстановлении инженерных сетей лагеря?

Р. ХАМИТОВ: Тема актуальная. Понятно, что детский лагерь должен функционировать, должен летом работать. Мы примем все усилия, чтобы те проблемы, которые есть там, решить. Но при этом я еще раз хочу сказать, Нефтекамск не должен прибедняться в этой части. Недавно была проведена крупная проверка Счетной палатой бюджета Нефтекамска. Обнаружились такие вопросы и вопросища, на которые до сих пор ответа нет. Фактически многие годы действовала система ухода от получения дополнительных доходов в бюджет Нефтекамска. Эти потери исчисляются не миллионами и не десятками, а сотнями миллионов рублей. Распродавалось имущество, раздавалась земля, переоформлялись разного рода значительные городские сооружения на счета бизнесменов и так далее. В Нефтекамске сегодня работает новый глава, мы делаем все, чтобы у него все получилось, помогаем и будем помогать Нефтекамску. В том числе и в этой истории с пионерским лагерем. Но вам, нефтекамцам, в этой части надо вместе поработать, чтобы депутатский корпус осознал свою ответственность за то, что происходит в Нефтекамске. И чтобы начальники разных уровней понимали, что они отвечают за город и за жизнь людей, чтобы люди в этом смысле стали чуть-чуть требовательнее, а в некоторых случаях и злее, чтобы начальников местных вовремя одергивали, если они делают что-то не то.

Н. ПИСКУН, ГАЗЕТА «ЗВЕЗДА», ГАФУРИЙСКИЙ РАЙОН: Как вы смотрите на то, чтобы учредить грант сельскому поселению, которое успешно развивает переработку молока?

Р. ХАМИТОВ: Я ситуацию в молочном производстве знаю хорошо. Я хоть инженер и авиационный, но жизнь заставляет быть и аграрием, учителем и даже медиком. Мы это обсудим, подумаем.

Н. ПИСКУН: Почему именно грант. Это будет как бы сорокапроцентное возмещение стоимости. Мы знаем, что к вашим грантам успевает подключиться бюрократия. Вот вы каждому сельскому поселению даете по 100 тысяч рублей ежеквартально. Они уже за целый год вперед планируют, что могут сделать, проводят сходы граждан, там ставят эти задачи.

Р. ХАМИТОВ: Давайте так. Надо, чтобы не только гранты работали на автомате, надо, чтобы вся бюджетная система работала. Мы этого стараемся добиваться. Это сложно, но это будет. Возвращаясь к вашему вопросу по агроситуации. Вы знаете, что в своем послании к Государственному Собранию – Курултаю республики я говорил о том, что наша перспектива в развитии молочного производства и настаиваю на этом, потому что молоко – это высокодоходный продукт. Через молоко наше крестьянство может и должно получать достойную заработную плату и так далее. Это все очевидно и понятно.

Какие формы? Нам и крупный бизнес интересен. Мы надеемся, что в этом году в Буздякском районе начнется строительство мегафермы на 10 тысяч голов. Вы представляете, что это такое. 2,5 тысячи голов – это уже много, а здесь 10 тысяч голов. Конечно, это огромная ферма. Мы планируем такой же вариант, но в полтора раза меньше, реализовать в Ишимбайском районе. Сегодня говорили про Белокатайский район. Это крупные производства.

По небольшим, где 200-400 голов, работает программа «500 ферм». Она работает довольно успешно. Мы больше 100 ферм имеем отреставрированных. Мелким хозяйствам тоже помогаем, фермерам, личным подсобным хозяйствам. Мы думаем о том, что там тоже возможен рост производства молока. В этой части есть гранты, есть поддержка, есть финансирование: специальное целевое и внебюджетное. Мы «загребаем» широко. Мы стараемся в этой агромолочной истории использовать все ресурсы и резервы, которые у нас с вами есть.

Кроме того, мы работаем над тем, чтобы крестьянин мог продавать свою продукцию, чтобы работала потребкооперация. Чтобы были прилавки, где люди продавали бы свою продукцию. Не перекупщики разного рода, а сами производители или те, кого они определят для торговли.

Это все сложные вещи. Но, с другой стороны, если мы не привлечем наших людей на селе к такой активной работе, мы потеряем очень много. Просто мы потеряем все. Мы понимаем меру ответственности. Мы знаем, что сельчанам мы обязаны почти всем: и своей древней культурой, и продуктами питания, которые нас выручают в городе, и подпиткой рабочими руками. В моем понимании, село должно быть сильным, крепким, устойчивым, хорошо работающим, с хорошей средой для жизни и с возможностями себя реализовать. В этом плане будем обязательно работать.

Б. БЫСТРОВ, РАДИОСТАНЦИЯ «СПУТНИК ФМ»: У меня вопрос и предложение. Наверное, многие коллеги подтвердят, у нас есть несколько очень открытых людей, таких как вы, которые дают пресс-конференции, Динар Загитович Гильмутдинов постоянно в каких-то блогах участвует и Ирек Ишмухаметович Ялалов. А есть два совершенно секретных ведомства, это даже не ФСБ, это министерство здравоохранения и министерство образования. У меня вопрос – чего они все боятся? И соответственно к вам предложение, может быть, мы им покажем, как надо, и было бы здорово, если, допустим, Вы один-два раза в неделю отвечали на наши вопросы. Темы у нас житейские, социальные, люди иногда звонят жаловаться, а иногда мы просто веселимся.

Р. ХАМИТОВ: То есть отвечать на вопросы в прямом эфире. Блогером я был, телевизионным персонажем тоже, теперь еще придется осваивать радиоформат общения. В целом, конечно, это большое обязательство. Два раза в неделю – не знаю, получится ли так, но один раз в одну-две недели я готов отвечать на ваши вопросы. Давайте попробуем, может что-то интересного из этого получится.

Мне всегда нужна обратная связь. Я должен знать, хотя я и так много знаю, что происходит на территории республики. Наверное, лучше меня мало кто знает обо всех этих сложных историях, процессах, которые происходят. Так и должно быть, потому что у меня самое большое количество информации. Давайте попробуем такую радиопередачу или ответы в вашей радиопередаче организовать.

По поводу министров. Они все абсолютно разные люди. Есть среди них открытые, закрытые, есть публичные, непубличные. В вашей журналистской среде тоже есть разные люди: есть люди, которые хорошо пишут, но плохо говорят, или хорошо говорят, но плохо задают вопросы. Поэтому среди министров то же самое. Это тот тип людей, которые опасаются аудитории, может быть, чувствуют себя неловко, хотя на совещаниях они выступают вполне успешно, нормально докладывают.

Я попробую исправить ситуацию, попытаюсь организовать весь корпус министров, чтобы министры здравоохранения, охраны окружающей среды, сельского хозяйства, образования, труда и социальной защиты – хотя знаю, что Ленара Хакимовна (, министра труда и социальной защиты населения Республики Башкортостан) выступает много, она в этом смысле молодец – в ваших программах они звучали. Отвечали на вопросы, держали ответ перед людьми за то, что они делают или не делают. Такие коммуникации надо установить и дальше работать в таком формате.

ВЕДУЩИЙ: Практически два часа проходила эта пресс-конференция. Спасибо большое, уважаемые журналисты, за интересные вопросы. Спасибо, Рустэм Закиевич. Страница в Фейсбуке будет работать, и дальше общение я предлагаю перенести в интернет. Адрес нашей страницы есть на официальном сайте Президента республики, пишите, регистрируйтесь, вступайте в друзья, и дальше этот новый канал Администрации Президента республики будет работать для связи с журналистским сообществом.

Р. ХАМИТОВ: Хотя, Артем Валерьевич (, пресс-секретарь Президента Башкортостана), вы обещали зачитать несколько вопросов с Фейсбука, но вы так ловко свернули нашу пресс-конференцию. Я понимаю, что и время закончилось, с другой стороны, я действительно постарался довольно искренне и честно ответить на все вопросы, которые прозвучали.

Мне общаться с журналистами интересно. Прозвучавшие сегодня вопросы были актуальными, можно было бы и дальше говорить. Но самое главное в нашей жизни – это слово и дело.

Дело будет, тогда и люди станут к нам относиться совершенно по-другому. Кое-что мы успели сделать, кое-что мы делаем, но работы у нас впереди еще очень много. Всем огромное спасибо, присутствующим в зале, и тем, кто слушал нашу пресс-конференцию, и тем, кто согласен со мной, и тем, кто не согласен со мной. Это означает только одно – жизнь продолжается. Спасибо большое!