Пространственная конкуренция отраслей в Арктике: точка зрения
ЗИЛАНОВ Вячеслав Константинович
Почетный доктор Мурманского государственного технического университета, профессор, действительный член (академик) академии международной академии наук, экологии и безопасной жизнедеятельности (МАНЭБ)
Проблема взаимодействия рыболовной и нефтегазовой отраслей является острой, злободневной и требующей системного подхода. Прежде всего, мы имеем дело с Арктикой, с морями, прилегающими к Арктике, где в последнее время происходят колоссальные изменения.
Во-первых, меняется климат. С этим можно соглашаться или не соглашаться, но факт – налицо. Во-вторых, идет ускоренный процесс разграничения ИЭЗ и континентального шельфа среди приарктических государств: РФ, Норвегия, Канада, США, Гренландия (Дания). Здесь необходимо отдать дань уважения Норвегии, которая первая из арктических государств смогла решить все свои вопросы по разделу шельфа и этим самым первая дала старт нефтегазодобыче в Арктике. В-третьих, возникает природоохранная направленность при эксплуатации морских живых ресурсов и углеводородных запасов. В-четвертых, к ресурсам Арктики проявляется повышенный интерес неарктическими государствами: Китаем, Японией, ЕС, Ю. Кореей и др., что вызывает беспокойство самих приарктических государств и усиливает конкуренцию за природные ресурсы этого района Мирового океана.
В результате идет формирование особого арктического международно-правового режима сохранения и рациональной эксплуатации природных ресурсов и охраны окружающей среды. Возрастает конкуренция за обладание природными ресурсами арктического региона.
В современных условиях основными направлениями морской деятельности в Арктике являются:
- морской транспорт;
- рыболовство;
- разведка и разработка углеводородных запасов;
- военно-морская деятельность и безопасность прибрежных арктических государств;
- научная и природоохранная деятельность.
К настоящему времени наибольшее развитие и социально-экономическое значение для приарктических государств имеет рыболовство. Рыболовство ведется здесь уже как минимум тысячу лет, а может и больше. Это необходимо принимать во внимание при решении о начале нефтегазовых проектов.
Рис.1 Течения Баренцева моря.
Необходимо обратить внимание на такой важный фактор как система течений Баренцева моря (рис.1). Она такова, что водные массы переносятся с запада на восток, то есть в прибрежной и в средней части Баренцева моря течения направлены на восток. Даже в районе Шпицберегна арктические течения направлены к побережью. Более того, перенос холодных арктических вод имеет общую направленность на юг, т. е. вновь в российскую экономическую зону. Из этого следует неутешительный вывод: где бы ни произошла авария, все загрязнения будут перенесены в российскую ИЭЗ и на российский континентальный шельф. Все разработки на континентальном шельфе Норвегии и на континентальном шельфе Шпицбергена подвергают риску, прежде всего, российскую ИЭЗ. Этот факт должен особо учитываться, до настоящего времени ему не придавали должного внимания.
Выносимые на обсуждение НО «Союз рыбопромышленников Севера» акватории, которые предлагается сделать закрытыми для всех видов бурения, вполне обоснованы (рис.2). Отмеченные участки обладают особой значимостью ценностью с точки зрения сохранения экосистемы Баренцева моря и, в частности, сохранения водных биологических ресурсов.
Рис. 2. Акватории, предлагаемые для закрытия для всех видов бурения.
Разработка Штокмановского месторождения впервые в мировой практике будет вестись в арктической зоне и на значительном удалении от берега. Планируемый трубопровод Штокмановского месторождения пересекает все ветви течения, а также миграционные пути основных промысловых объектов (трески, пикши, сельди, мойвы и др.).
Рис. 3. Нагульные миграции трески (по Маслову).
На рисунке 3 представлены пути нагульной миграции основного объекта рыболовства в Баренцевом море - трески. Можно видеть, что где бы ни велась разведка и разработка нефти и газа, любая такая деятельность будет так или иначе затрагивать основной промысловый вид Баренцева моря – треску. Прерывание путей миграции (даже однократное) может нарушить весь жизненный цикл вида. Если у Норд-Капа начать вести интенсивные разведочные работы и бурение, то это не даст треске возможность пройти дальше на восток, т. е. вновь в ИЭЗ РФ.
Можно сделать второй важный вывод: любая деятельность по разведке или добыче нефти и газа в Баренцевом море будет влиять на жизненный цикл основных промысловых видов.
Рис. 4. Наибольшее распространение льда в Баренцевом море
в самом холодном году за последние 35 лет (апрель 1979 г.)
На рисунке 4 представлено наибольшее распространение льда в самом холодном году за последние 35 лет в Баренцевом море (апрель 1979 г.). Наглядно видно, что все существующие и потенциальные месторождения нефти и газа находятся в зоне, покрытой льдом. В этих условиях существует две альтернативы:
1) Учитывая уязвимость окружающей среды в Арктике, воздержаться от промышленной разработки углеводородных запасов на всей акватории Баренцева моря и, особенно, на путях миграции трески и пикши.
2) Принять специальные стандарты промышленной разработки углеводородов в условиях Арктики, при этом традиционному рациональному использованию возобновляемых морских живых ресурсов арктических морей отдается приоритетное значение.
С точки зрения автора, в Баренцевом море рыболовству необходимо отдать приоритет, как традиционному пользователю. Штокман планируется эксплуатировать около 50 лет. Активная же фаза проекта, которая будет экономически эффективна в случае, если проекту будут предоставлены налоговые льготы, составит всего 30 лет. Рыболовство мы ведем, как минимум, тысячу лет. Социально-экономическое значение рыболовства в Баренцевом море и для России, и для Норвегии, да и всей Европы, значительно больше нефтегазовых проектов на шельфе Баренцева моря.
Следует учитывать, что Баренцево море - это одно из немногих пока еще не загрязненных морей, где рыба и ракообразные пользуются повышенным спросом у потребителей как самая чистая морская продукция из северных холодных морей Арктики. Потерять этот брэнд – значит лишить работы десятки тысяч рыбаков, и рыбопереработчиков России, Норвегии, Исландии, Фарерских островов, Гренландии и других стран.
Все мы понимаем, что остановить развитие нефтегазовых проектов невозможно, поэтому жизненно необходимо принять особые стандарты добычи углеводородов в арктических широтах, при этом отдавая приоритет традиционному виду деятельности – рыболовству.
