Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто

  • 30% recurring commission
  • Выплаты в USDT
  • Вывод каждую неделю
  • Комиссия до 5 лет за каждого referral

УДК 1:93; 39

СТАНОВЛЕНИЕ ЕДИНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ,

ПОЛИТИЧЕСКОЙ И ДУХОВНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

ДРЕВНЕРУССКОГО ЭТНОСА IX-XI СТОЛЕТИЙ

Доктор философских наук, доцент,

профессор кафедры философии и религиоведения

Ивановского государственного университета, Шуйский филиал

Русский народ в конкретно-исторической форме «древнерусской народности» на протяжении столетий складывался из множества племен, на протяжении XVIII-XIX вв. по-разному называвшихся отечественными исследователями «словенами», «славенами» и, наконец, «славянами» и «восточнославянскими», или «русскими» племенами[1]. Предки этих племен были известны писателям соседних культурных миров (локальных цивилизаций) с половины I тысячелетия до н. э. Об этих «бесчисленных племенах» сообщают греческие, римские, арабские, византийские историки, называя их именами венедов, антов, склавинов, роксаланов и т. д.

Издревле сами себя эти племена называли общим именем «словене». Расселяясь по землям Восточной Европы, словенские племена приобретали новые этнонимы: ильменские словене, поляне, древляне, северяне, полочане, кривичи, уличи и т. д. Некоторые из этих племен, объединившиеся под властью Киева, приняли общее название: русь, русские. Вместе с тем они не утратили общего самосознания, единства мифологической и словесно-языковой культуры. «Бе бо един язык словенеск <…>. – гласит Троицкая летопись. – А словенескъ язык и русьскои едино есть: от Варягъ бо прозвася Русью. А первое быша Словени; аще и Поляне звахуться, но словеньска речь бе в них»[2].

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Этническое сознание, присущее всякому народу, включает в себя две стороны – самосознание и мировоззрение. На этапе государственного строительства коренные интересы того и иного народа находят свое более или менее систематизированное выражение, прежде всего, в политической и религиозной идеологии, единой для многих словено-русских племен. Единая «русская идеология» как «народное воззрение» (Аксаков), совокупное этническое сознание (самосознание и мировоззрение) русского народа существует столько времени, сколько времени существует Русь – единый народ, единая вера, единое государство, единая военная сила.

Этнокультурное сознание словено-руссов возникает задолго до появления единого древнерусского государства, однако идеологией оно становится лишь в условиях государственно-организованной жизни множества племен не только словенского, но и другого происхождения – племен, объединяемых в единую народность сознательными и целенаправленными усилиями русской церкви и русского государства.

Русская идеология представляет собой совокупность воззрений, выражающих хозяйственные (экономические), духовно-идеологические, социально-управленческие (политические) интересы русского народа как исторической общности людей. Эта идеология начала формироваться в эпоху «Киевской Руси», когда на территориях, населенных восточнославянскими племенами, возникают раннефеодальные государства, нуждающиеся в определении и утверждении своего места в существующем геополитическом и этнокультурном пространстве. Наиболее полно основные принципы русской идеологии были сформулированы в эпоху Московского царства – централизованного государства, созданного великорусской народностью. Русская идеология по сути своей представляет народное мировоззрение, вырабатываемое в значительной мере стихийно и оформляемое целенаправленно духовными вождями народа – интеллигентами-идеологами[3].

Роль русской интеллигенции в идеологическом обосновании исторического пути народа проявлялась в двух основных направлениях: деятельном участии интеллигентов в государственном строительстве и в их противостоянии антигосударственным элементам. На протяжении всей истории русского государства политики-интеллигенты осуществляли разнообразные реформы в политическо-управленческой системе общества. Видное место занимали интеллигенты в духовной подготовке и практическом осуществлении коренных преобразований, в общественных переворотах, обеспечивавших переход русского общества на более высокие ступени развития. Заметным направлением интеллигенткой деятельности была идейная борьба представителей различных мировоззрений – традиционалистов и революционаристов, почвенников и западников и т. п. Боролись два направления – «истинное и ложное, здоровое и вредное направление, направление русское и антирусское» ().

Наиболее ярко мировоззренческие установки отдельных субъектов исторического процесса проявляют себя в периоды коренных изменений, называемых переворотами, или революциями. В различные исторические эпохи индивиды и социальные группы, являющиеся элементами того или иного этноса (племени, народности, нации), исходя из того или иного мировоззрения, могут содействовать или противодействовать объективным тенденциям социально-экономического развития, выступать в роли революционных или антиреволюционных субъектов исторического процесса.

В современном отечественном обществознании установилось понимание революции как совокупности качественных изменений, обеспечивающих переход общественного организма на новую ступень развития. Революции могут происходить в отдельных сферах общества (хозяйственной, политической, духовно-идеологической) или охватывать весь социальный организм. В последнем случае их называют социальной революцией, или общественным переворотом. Первый в истории человечества общественный переворот обеспечил переход большинства этносов от родового строя к классовому обществу.

В IX – XI вв. словено-русские племена переживали общественный переворот, в ходе которого осуществился переход от родового строя к классовому обществу. Одной из составных частей этого переворота была революция в условиях хозяйственной, материально-производственной деятельности. Эта революция была составной частью первой в истории человечества производственной революции, которая представляла собой переход от присваивающей экономики к экономике производящей. Характерной особенностью этой революции было совершенствование земледельческой техники и технологии. Вот почему наиболее точным ее именем следует признать название «земледельческая» революция.

У словено-русских племен эпоха земледельческой революции приходится на I тысячелетие н. э. VII – VIII века для этих племен стали временем существенных изменений в орудиях земледельческого труда: на смену сохе пришел плуг с полозом, а также плуг с железным лемехом. К IX веку пашенное земледелие становится у них господствующей отраслью хозяйства. Появление новых орудий труда, увеличение производительных возможней земледельческой техники и технологии (переход к двупольной трехпольной системе севооборота) позволили вести самостоятельное хозяйство не только многосемейным общинам, но и отдельным семьям, что способствовало утверждению частной собственности на орудия и средства труда, привело к углублению социально-экономического неравенства и становлению государства.

Технико-экономические изменения складывающегося классового обществ были закреплены в законах формирующегося государства. На смену разнородным племенным ополчениям приходит межплеменная дружина великого князя – единого властителя одного народа, складывающегося из множества родственных, по языку и крови, и неродственных племен. В X столетии соединенные восточнославянские племена, принявшие имя «Русь», создают мощное раннефеодальное государство, включающее в себя множество отдельных земель, среди которых выделяются «шесть самостоятельных городовых областей» (). Большие вооруженные города, ставшие политико-административными центрами областей, возникли среди тех племен, которые принимали наиболее деятельное участие во внешней торговле. Централизованная внешняя торговля объединила в «союз союзов» множество славянских и неславянских племен, дав тем самым киевским князьям возможность целенаправленной деятельности по созданию аппарата управления. В создании единого государственного управления заключается сущность политической революции как второй составной части первого в истории Руси общественного переворота.

Третья составная часть общественного переворота на Руси в IX – XI веках – духовно-идеологическая революция – представляет по своему содержанию переход от язычества к христианскому монотеизму и преобразование на почве православия мифологических представлений разнородных, племен в единую народно-государственную идеологию. Утверждение в русском обществе нового «доминирующего мировоззрения» () обеспечило постепенное преобразование отдельных социальных институтов (государство, правосудие, семья, школа) и общественных нравов.

«Первое крещение руссов последовало в 866 г. за несколько месяцев до Собора, на котором тысяча православных епископов в Константинополе изрекли первый приговор против отступлений церкви Римской от древле-вселенского православия: в том самом окружном послании, которым приглашал Царьградский первосвятитель в свою резиденцию всех этих епископов для суда о разных нововведениях христианского Запада, в том самом послании сообщил он всему православному Востоку первую весть о водворении христианства на севере Европы посрели руссов»[4].

Крещение Руси (988 г.) позволило князю Владимиру Святославичу распространить православную идеологию не только на словено-русские племена, которые и прежде были объединены одним языком и единой культурой, но и на племена иного этнического происхождения, подобно руссам принявшим христианскую веру. По словам Илариона, первого митрополита родом из руссов, «не было ни одного, кто противился благочестному его (князя Владимира) повелению», поскольку «было благоверие его с властью сопряжено»[5]. С принятием христианства русский народ органично соединил в своем сознании идею богоустановленности верховной государственной власти с идеей истинной веры.

Решающую роль в осуществлении задач первого в истории русского народа общественного переворота сыграла его интеллигенция. Основное содержание деятельности интеллигенции определяется, как уже говорилось ранее, сущностными особенностями этой социальной группы. Управленческая сущность интеллигента как субъекта исторического процесса наиболее ярко проявляется в сфере политики – области отношений между социальными группами, нациями, государствами. Политика есть, прежде всего, искусство социального управления, объектом которого являются основные сферы общественной жизни. Главная функция всякого властителя состоит в осуществлении государственной власти, то есть в регулировании взаимоотношений управляющего и управляемого. Функцией императора, царя, президента является управление своим народом, страной, обществом в целом и как целым. Профессиональное исполнение логико-управленческой функции приводит в ходе исторического развития к появлению в обществе особого слоя людей, обеспечивающих воспроизводство публичной власти (старейшин, жрецов, военачальников и т. п.).

Всякий практический политик является интеллигентом в силу того, что он исполняет функцию управления. Его управление основывается на определенной мировоззренческой установке. Никакая политика не будет действенной, если она не обеспечена идеологией, если политик не понимает смысла бытия управляемого им народа, не умеет определять цели и задачи собственной деятельности, страшится использовать жесткие методы достижения цели. Идеология и практическое осуществление власти представляют собой две стороны одного и того же процесса – управления большими массами людей. В системе основных форм идеологического знания (правовой, нравственной, религиозной, эстетической) политическая идеология наиболее важна и заметна, именно ей принадлежит решающая роль в обеспечении деятельности социальных групп, стремящихся к достижению общественно значимых целей.

[1] Зеленин этнография. – М.: Наука, 1991. – С. 8.

[2] Приселков летопись. Реконструкция текста. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – С. 61, 63.

[3] См. об этом подробнее: Назаров мировоззрение: мифология, идеология, философия. – Шуя: Изд-во Шуйского ун-та, 1998. – С. 119-121.

[4] См.: Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. История русской церкви. – М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994. – Кн. 1. – С. 248.

[5] Иларион. Слово о Законе и Благодати. – М.: Столица, Скрипторий, 1994. – С. 79.