В. Гвоздей
ОНИ
Из цикла «Зооморфизмы»
Они поднимут хоботы.
Они взмахнут ушами.
И ниточкой потянутся
К небесной синеве.
И вы, задравши головы,
Увидите и сами
Гуляющих по облаку
Ну словно по траве.
Да-да, не только лошади
Летают вдохновенно.
По части вдохновения
Слон тоже не дурак.
И сверху может сверзиться
Он более мгновенно.
И вы тогда услышите
Неимоверный шмяк.
Слоны летают запросто,
Отринув предрассудки,
Законы гравитации
Отчаянно презрев.
И если разохотятся,
То могут даже сутки
Летать без приземления,
Одну морковку съев.
Среди слонов порхающих
Вам разглядеть не трудно:
Вон тот, который с краешку,
Похожий на меня,
Летает так старательно,
А в небесах – так чудно,
И так не обязательно
Устать к исходу дня...
Чего ж они, сердешные,
Стремятся вверх упорно? 
Чего же не сидится им
В саваннах и лесах?
Сытней там и спокойнее.
Зато вверху – просторно!
К тому ж слоновья грация –
Заметней в небесах.
Конечно, очень может быть,
Слоновьи пируэты
Разглядывать вам некогда,
Забывши про дела.
И вы не замечаете,
Как, солнышком согреты,
Над головой мотаются
Огромные тела.
Но помните, пожалуйста,
Что там не дирижабли,
Не надувные шарики,
Не метеоры тож.
А то вы испугаетесь,
Как наступив на грабли,
Когда в окно к вам сунется
Одна из этих рож!
И. Чудасов
ДЕВУШКА И САПЕР
– Я очень часто видела майоров,
Они нередко попадались мне.
Но очень сложно повстречать сапёров.
– Да, разбросало нас по всей стране…
ИЗ РАЗГОВОРА В ОБЩАГЕ
У тебя тут поселюсь –
Ты не будешь против, Люсь?
С детства долгими ночами
Одиночества боюсь!
В. Петренко
Что эта жизнь?
Полёт ненужных слов,
Речей пустых,
Чужих прикосновений
И долгий поиск неземных дорог,
И вечный список самовозвращений.
Кому игра, а для кого-то – сон.
И, кажется, всё движется по кругу –
Родился,
вырос,
умер,
был влюблён.
Родился снова,
был кому-то другом.
Пылинки дней
И замки из песка,
Где сам себе ты становился домом…
Мне радость тихая дышать и жить знакома.
Откуда же тогда пришла тоска?..
А. Сорокин
ГЛЯДЕЛКИ 
Упанишады в сумрачной траве –
Глаза в глаза, до обморока будем
Обмакивать друг в друга, что мы люди,
Тянуть носами пакостный рассвет.
Ты мне окажешь слышимости честь?
Не думаю, что станешь напрягаться.
А что-то в этом, вероятно, есть:
Растягиваться временем на пяльцы
Такого костяного бытия,
Где каждый гвоздь упрямо впился в рёбра;
И даже пиво с вяленою воблой
Нам ни на йоту не вернёт себя...
Йотированно повернём назад –
На то она и сохла, чтоб цепляться;
Я о траве – не надо притворяться!
Э-э, милый друг, да ты отводишь взгляд!..
 |
Длинный час заветной ночи, Странный, сумрачный, немой;
Тихим светом раззолочен,
Чёрной выложен корой.
Шелестит по зале шёпот,
Дробный топот быстрых ног –
Вот войдёт, щипцами колот, Спотыкаясь о порог!
Что ответим, мы же – дети!
Он же – страшно рассказать!..
Запрещают Генриетте
На ночь Гауфа читать...
|
В любви, как в проруби –
Растерянный цветок
Средь ледяных краёв, прозрачных, острых,
К несчастью, вынужден скитаться по воде,
Не в силах к берегу приблизиться.
Но это –
Лишь холод в нежных жилах лепестков, Застывшая вода взрывает стебель,
И нет ему пристанища;
Покой –
Насмешка над растерзанным тобой!
Р. Икмамбетов
СЕМЬ СНОВ
Забавной мрачной дальней ночью,
Когда луна кралась в постель,
Когда всё небо было в клочьях,
Мой сон залил собой метель.
И день вчерашний, злополучный,
Прижавшись к лицам без лица,
Убить хотел не-день вчерашний,
Который длится без конца.
Где семь бессмертных облаков
В семи смертях, не знавших снов,
Искали вольного без слов,
Мой сон-мечту и семь оков.
И оказалось: я – теченье
Реки в семи седых горах,
И оказалось: я – влеченье
Мечты в семи моих мирах!
Ж. Мотыгина
ИСПОВЕДЬ В ПОЛУТОНАХ
Опять сажают в "мерседес" другую девушку,
И мимо снова пролетают журавли...
И Жанна завоёвывает вечно деревушку,
А я всего лишь – слабых сердца три...
Не странник я, не воин, не монашка –
В душе живет лишь каждого частица –
Не так смела, чтоб белую страницу
На стол стелить и одевать поэтову рубашку.
Пусть жертвенность – искомая река.
Напиться из неё не просят Бога...
Молитва пусть сильней, слабее пусть рука...
Мой монастырь – любовь, длиною как дорога...
|
В глазнице каждой – по Сократу...
То слуги разума – бродячие аскеты.
Все время с пересохшим горлом доказывают что-то,
Любого встречного готовы поучать...
А в сердце же – Платон, застигнутый врасплох любовью.
Он смысл любви постигнуть захотел…
Устало сердце спорить с неприкаянностью глаз...
Платон мне друг! Он учит сердце видеть...
Глаза кристально мыслят, но не зрят.
Творящей сути нет в моих глазницах.
А с тем, что сердце натворило и натворит еще,
Века лишь смогут разобраться...
РS. Старик Платон мой выжил из ума...
Хотел понять любовь и вот теперь свихнулся...
