Потапов Илья о своем прадедушке Слободине Иване Павловиче
69 лет прошло с тех пор, как отгремели залпы Великой Отечественной войны, смолкли орудия. Давно осыпались, сравнялись окопы, заросла травой выжженная земля. Не всем суждено было дойти до Победы, вернуться домой. Но подвиги этих солдат увековечены в бронзе и стихах, навечно останутся в памяти нашего народа. Я хочу рассказать о моем прадедушке, Слободине Иване Павловиче, хотя я никогда его не видел, но много слышал от моего дедушки, Александра Ивановича Слободина, который родился уже после Великой Отечественной войны. Накануне 30-летия Великой Победы в адрес Таисьи Павловны Суворовой, проживающей в Пыщугском районе, пришло письмо от следопытов школы №4 города Старый Оскол Белгородской области: «, красные следопыты школы №4 сообщают Вам, что в нашем городе на Троицком кладбище в братской могиле №3 похоронен ваш брат, Иван Павлович Слободин. На могиле установлен памятник, и имя погибшего записано на мраморной доске». К письму прилагалась фотография плиты, где в шестой колонке на пятой строчке сверху высечено: «Рядовой ».
В 1942 году ушел на фронт Иван Павлович Слободин. На прощанье обнял и расцеловал ребятишек (а их было трое), попрощался с женой, Анастасией Константиновной, закинул за спину мешок с небогатым провиантом и ушел.
Осенью того же года в Чапаевскую дивизию, которая воевала под Воронежем, прибыло пополнение. В числе прибывших солдат был - Иван Слободин. К этому времени дивизия заняла оборону на правом берегу Дона. В один их декабрьских дней, во время артиллерийского налета, Иван Слободин был ранен в правую руку. Ранение, к счастью, оказалось легким, и уже через месяц солдат снова был в строю. В конце января 1943 года наши части, занимавшие оборону, перешли в наступление. Девять дней Чапаевская дивизия наступала в направлении на город Старый Оскол, перед ними была поставлена задача: овладеть им. Январская стужа сковала землю. Морозный, резкий ветер гнал по полю снежную пыль, пронизывая до костей. До города осталось, как говорят, совсем немного: открытое поле да железнодорожная насыпь. Но гитлеровцы сосредоточили огонь именно по этому участку.
со своим напарником Александром шли в наступление перекатами. Они продвигались немного вперед и открывали огонь. В это время наша пехота делала рывок. Затем снова смена огневой позиции. И снова рывок пехоты. Таяли ряды наступавших. Тут и там на поле чернели трупы погибших, но фашисты били и били из орудий и минометов по злополучному полу. Пулеметчики и несколько солдат оказались чуть впереди наступавших. Гитлеровцы отсекли артиллерийским огнем наших солдат и бросились в контратаку. «Максим» бил не затихая. И вдруг голову пулеметчика обнесло. Ранен.
- Сашка, перевяжи меня, - попросил Иван друга.
- Отползай назад. Я попытаюсь сдержать.
Иван Слободин, разгребая снег, пополз от пулемета. И тут вторая пуля настигла его. Второе ранение в грудь. «Остаться тут, значит, замерзнуть, - подумал солдат. – Нет, раз голова мыслит, а руки, ноги действуют, надо ползти. Ползти к своим. А там - санитары»
Вгрызаясь в снег, оставляя позади себя борозду с каплями крови на белом снегу, пробирался от воронки к воронке между разрывами снарядов русский солдат. «Руки вперед… Теперь подтянуться… Теперь чуть – чуть разгрести снег… Снова руки вперед…» Пот или кровь залили лоб и глаза. «…Надо еще подтянуться… А, черт.. Что-то правя рука стала сдавать.. Наверно, рана дает о себе знать…».
И не заметил Иван, как третья пуля пробила правую руку. «Поплыли радужные круги в глазах, белоснежное поле почему-то оказалось сверху…».
«Что делать? Смерть… Нет, врешь… Не возьмешь… Я еще живой… Я еще доберусь до своих...».
И снова. Теперь уже одной левой рукой, разгребая снег, опираясь на одну руку, разгребая снег, полз по грохочущему полю пулеметчик. Не знал он, не ведал того, что пулемет давно замолчал, а раненый товарищ Саша тоже ползет за ним. Сколько времени прошло, какое расстояние прополз, сколько осталось до своих? Только заставлял себя ползти, не думая о ранах. И вот дом. Поднялся, увидел своих русских и попросил перевязать. Перевязали санитары и оправили в ближайшую санчасть зенитчиков, охранявших мост через реку. Из санчасти попал в полевой госпиталь, а оттуда в тыл, в город Мичуринск.
Дивизия, овладев Старым Осколом, продолжала дальнейшее наступление. Погибших солдат хоронило местное население, а ротный писарь проверил списки и, не найдя в числе раненых и живых пулеметчика Ивана Слободина, отправил «похоронку» домой жене о том, что Иван Слободин находится в числе убитых. Эти документы находятся в архивах Министерства Вооруженных сил.
В 1943 году из госпиталя пришел домой Иван Слободин. Списали его по инвалидности.
Трудящиеся Старого Оскола решили увековечить память погибших солдат. Из архива пришли списки, имена погибших были высечены на мраморной доске, а следопыты города решили заняться поиском родственников погибших. Вот таким образом и попало их письмо в руки «погибшего», но живого Ивана Павловича Слободина.
Гвардии рядовой Чапаевской дивизии Иван Павлович Слободин не погиб. Он был жив. Бывший фронтовик, награжденный орденом Славы третьей степени, орденом Отечественной войны 1 степени и пятью медалями, жил в нашем городе на улице Депутатской.
Уже три поколения: дедушка, мама и я – живём и не знаем, что такое война. К несчастью, мой дед недавно умер. И я, как старший из мужчин, должен хранить память и реликвии, которые остались после прадедушки, участника самой страшной войны.
Я считаю это большой честью и горжусь традициями нашей семьи. Я правнук солдата, который спас мир.
Автор:
, учащийся МБОУ СОШ №7,
рук.
