Ритимическое своеобразие сказки «Аленький цветочек»

,

к. ф.н., ГБОУ СПО Уфимский педагогический колледж №1 (Уфа),

,

студентка ГБОУ СПО Уфимский педагогический колледж №1 (Уфа)

РИТИМИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ СКАЗКИ С. Т. АКСАКОВА «АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК»

В 1921 году впервые высказал предположение о том, что ритмическая проза «построена прежде всего на художественном упорядочении синтаксических групп», «на элементе повторения и синтаксического параллелизма» [3, 107]. В 1966 году ученый вновь вернулся к этому тезису, чтобы дать ему расширительное толкование. Основу ритмической организации прозы, по мнению ученого, образуют «различные формы грамматико-синтаксического параллелизма, более свободного или более связанного, поддержанного словесными повторениями (в особенности анафорами). Они образуют композиционный остов ритмической прозы, заменяющий метрически регулярные композиционные формы стиха» [3, 110].

В лексико-семантическом аспекте ритмичному тексту присущи метафоричность, риторические вопросы, восклицания, наличие слов-образов, имеющих лейтмотивный, символический характер. Также для ритмичной прозы характерна инверсия как средство поэтизации, ее отличают аллитерации и ассонансы как средства звуковой образности.

Литературная сказка так же, как и народная, входит в круг детского чтения. Она выросла из сказки фольклорной, унаследовав её черты, проявляющиеся в разной степени. По мнению , «литературная сказка - это авторское, художественное, прозаическое или поэтическое произведение, основанное либо на фольклорных источниках, либо сугубо оригинальное; произведение, в котором волшебство, чудо играет роль сюжетообразующего фактора, служит основной отправной точкой характеристики персонажей» [2, 109].

Сказка «Аленький цветочек» была помещена в автобиографическую книгу «Детские годы Багрова-внука». Фольклорный вариант произведения поведала мальчику Серёже ключница Пелагея. Через шестьдесят лет писатель, восстановив сюжет, создал оригинальный литературный текст.

Рассмотрим «Аленький цветочек» в свете технологических принципов . Сказка начинается с традиционного для русских народных сказок зачина. Далее в тексте появляется оппозиция: старшие сестры и младшая, любимая. Данное противопоставление, построенное по принципу синтаксического параллелизма, олицетворяет собой два разных мироощущения и носит символический характер: «все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех», «Старшим дочерям гостинцы я сыскал, а меньшой дочери гостинца отыскать не мог», «Старшая дочь наотрез отказалася и говорит…Средняя дочь наотрез отказалася и говорит…стала перед ним на колени дочь меньшая, любимая, и сказала…» и др. [1, 5,12]. Несходство сестёр будет акцентироваться на протяжении всего текста, проявляя себя, в том числе, и ритмически.

Также в произведении обозначен еще один символический образ – аленький цветочек. «Этот цветок - тоже символ, – утверждал . ­– Но символ чего? Мы вспоминаем красный цветок Гаршина: там он - воплощение разлитого в мире зла. Здесь другое: этот цветок так прекрасен, так чудесен, что он воплощает в себе всю красоту мира и высшее возможное на земле счастье» [4, 210-224]. Действительно, аленький цветочек – символ истинной преобразующей любви. Настоящая любовь видит душу человека, его внутреннюю, скрытую от глаз, красоту. Просьба младшей дочери в глазах старших сестёр кажется странной, непрактичной. Но это еще раз подтверждает обозначенную ранее оппозицию, не случайно противостояние – старшие сёстры / младшая сестра – часто сопровождается противительным союзом «а».

Часто случаи синтаксического параллелизма сопровождаются повтором союза «и»: «и схоронен тот тувалет в терему каменном», «и стоит он на горе каменной», «и наказываю я вам жить без меня честно и смирно», «и тогда вы мне скажете», «и коли вы будете жить без меня», «и даю я вам сроку думать на три дня» и др. [1, 5]. Анафора данного союза употреблялась в христианской церковной литературе – в Евангелии с помощью этого повтора достигалась торжественность и величественность повествования. Данный стилистический прием употребляется и в сказке , создавая индивидуальную манеру рассказчицы Пелагеи.

Анафора стоящих рядом союзов «а и», поддержанная синтаксическим параллелизмом, отражает фольклорный источник исследуемого произведения и создает особый, плавный ритм, свойственный народным сказкам: «а и есть он у одной королевишны заморская», «а и спрятан он в кладовой каменной», «а и стоит та кладовая в каменной горе» и др. [1, 5]. Кроме того, использует «психологический параллелизм» или отрицательное сравнение: «Не вози ты мне золотой и серебряной парчи, ни мехов черного соболя, ни жемчуга бурмицкого, а привези ты мне золотой венец» [1, 5]. Как видим, в данном случае явления не сопоставляются, а противопоставляются. Заказанные дочерьми необыкновенные подарки оцениваются ими по отношению к типичным предметам роскоши.

Применение синтаксического параллелизма позволяет писателю изобразить последовательность событий, формируя ритмическое «звучание» происходящего: «всплеснула руками белыми… закричала источным голосом и упала на дорогу без памяти», «и совладала она с своим страхом великим…и заговорила она голосом твёрдыим» [1, 15].

Ряд предложений, построенных по принципу синтаксического параллелизма, сопровождаемых лексическим повтором, помогают автору нарисовать, в том числе, и психологическое состояние героя: «Просыпается купец, а солнце уже взошло выше дерева стоячего», «Проснулся купец, а вдруг опомниться не может».

Синтаксический параллелизм, дополненный рядом однородных членов предложения, употребляется для отображения силы отцовской любви: «Много у него было всякого богатества, дорогих товаров заморскиих, жемчугу, драгоценных каменьев, золотой и серебряной казны;…и любил он дочерей своих больше всего своего богатества, жемчугов, драгоценных каменьев, золотой и серебряной казны» [1, 8].

Нельзя не отметить и такой прием ритмизации текста, пронизывающий данное произведение, как инверсия. Данная стилистическая фигура нарушает прямой, нейтральный порядок слов, например: «Продает он свои товары втридорога», «Отыскал он заветный гостинец», «Поклонилась отцу в ноги меньшая дочь», «Ходит честной купец, дивуется», «Ложится он на высокую кровать» и т. д. [1, 6, 11]. Инверсия помогает автору сделать акцент, прежде всего, на совершаемых героями действиях, сформировать особый ритмический склад текста, указать на его близость к народным сказкам.

На наш взгляд, прямой порядок слов чаще используется при изображении событий необычных, не поддающихся однозначному толкованию героями сказки или являющихся непростыми для их восприятия. Например: «Все показалось купцу лучше вчерашнего», «цветы цветут распрекрасные…птицы летают невиданные…фонтаны бьют высокие», «У честного купца дух занимается», «Я хоронил его паче зеницы ока моего», «Старшая дочь наотрез отказалася и говорит» и др. [1, 10, 14].

Данные события при помощи стилистически нейтрального порядка слов ритмически выбиваются из описания автором происходящего с героями произведения. Думаем, что этот ритмико-стилистический прием является особенностью языка сказки «Аленький цветочек».

В тексте произведения встречается и такой ритмический прием, как риторический вопрос. Купец, узнав о заказанном младшей дочерью подарке, задумался: «Ну, задала ты мне работу потяжеле сестриных: коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свету?» [1, 7]. Иными словами, цветочек не только трудно отыскать, но распознать его сокровенность тоже нелегко. И если аленький цветочек олицетворяет собой истинную любовь, то сказка намекает на непростой путь ее обретения людьми. В данном случае вопрос закономерен, но ответ на него каждый человек должен отыскать сам.

При обрисовке главных героев текста часто использует определения, которые создают зримые портреты персонажей: «захотелось молодой дочери купецкой, красавице писаной, увидеть своими глазами зверя лесного, чуда морского», «руки кривые, на руках когти звериные, ноги лошадиные, спереди – сзади горбы великие верблюжие, весь мохнатый от верху до низу, изо рта торчали кабаньи клыки, нос крючком, как у беркута, а глаза были совиные» [1, 18]. Как видим, автор применяет традиционные фольклорные эпитеты, позволяя читателю узнавать классические сказочные образы «прекрасного» и «ужасного».

«Магия слова», написанного и произнесенного, выявляется в художественном тексте, в том числе, и при помощи ритмических единиц. Как выяснилось, сказка «Аленький цветочек» обладает высоким уровнем ритмичности. Это доказывают часто встречающиеся лексические повторы, синтаксический параллелизм, анафоры, однородные члены предложения, слова, обладающие символическим смыслом.

Доминирующий в произведении плавный ритм не делает повествование монотонным. Речь повествователя – в данном случае ключницы Пелагеи – очень близка к естественным разговорным формам. В ней передается богатое разнообразие ритмико-интонационных переходов  устной речи. Периодически возникающие эмоционально насыщенные ритмические всплески обогащают спокойно текущее повествование.

Ритмическое движение в произведениях тесно связано и с сюжетным развитием. Неоднократный повтор как риторический и ритмический прием усиливает эмоциональное воздействие содержания сказки на читателя, который «проживает» происходящее вместе с героями текста. И хотя ритм «наполняет» произведения писателя определенным напряжением, само повествование сохраняет первоначально заданную фольклорную тональность.

ЛИТЕРАТУРА

1.  Аксаков цветочек. Сказка ключницы Пелагеи. – Минск: Книжный дом, 2008.

2.  К истории понятия «литературная сказка» / // Серия литературы и языкаТ.36. - №3.

3.  О ритмической прозе // Русская литература. – 1966. - № 4.

4.  О сюжете «Аленького цветочка» // Русская сказка. – Л.: Изд. ЛГУ, 1984.