Открытое письмо членам Международного секретариата

Открытое письмо членам Международного секретариата.

Дорогие товарищи,

Последнее письмо Н. М. вызвало большую тревогу в российской организации. Очевидно, что письмо это вызвано очередными жалобами Р. Д. и отражает его версию происходящих в нашей организации событий. Однако версия Р. Д. полностью расходится с реальными событиями, что хорошо известно в российской организации. Нежелание проверять факты, подкрепление любых претензий Р. Д., в том числе – совершенно беспочвенных авторитетом Международного секретариата, проявленное Найлом во время его поездки в Россию, а также во время написания данного письма уже влекут за собой весьма печальные последствия. Поскольку рекомендации и требования, содержащиеся в последних письмах международного секретариата, основаны на неверных посылках, они являются либо невыполнимыми, либо неуместными. В то же время, мне понятно, что со стороны Международного секретариата сопротивление российской организации данным требованиям выглядит как политическая нелояльность. Хочу заверить международный секретариат, что о политической нелояльности здесь не может идти и речи. Речь идёт прежде всего о разногласиях организационного и личностного характера, а также о систематическом вранье Р. Д., и, к сожалению, поддерживающего его И. Я.

Постараюсь раскрыть основные позиции, по которым враньё Р. Д. вызвало между нашей организацией и международным секретариатом столько недоразумений.

В последнем письме Найла говорится следующее: «Сергей настаивал на том, чтоб Р. Д. был исключён из-за его позиции в отношении Ильи Будрайтскиса». Это замечание полностью не соответствует действительности. На последнем московском собрании не было никаких разногласий по вопросу о политической позиции Ильи Будрайтскиса – все члены московской организации, да и российской тоже убеждены в том, что Илья Будрайтскис является политически и лично беспринципным человеком, сотрудничество с которым абсолютно недопустимо. Если у членов международного секретариата есть сомнения в отношении искренности моей позиции в отношении Будрайтскиса, я настоятельно рекомендую задать И. Я., человеку, который пользуется доверием и международного секретариата (и Р. Д.), вопрос, высказывал ли я когда либо в его присутствии иную точку зрения.

«С. К. критиковал «неправильные действия» Р. Д. в период раскола с Ильёй и заявил, что это привело к «потере активных членов Московской организации».

Опять неправда. На последнем собрании Р. Д. в своей обычной манере пытался представить ситуацию с расколом 2005 года таким образом, словно это было большое достижение организации. Безусловно, избавление организации от таких проходимцев как Илья Будрайтскис – это большое достижение. Однако, сам по себе факт раскола не может считаться достижением, и уж тем более не нельзя считать достижением уход из организации целого ряда молодых активных товарищей, поначалу искренне осуждавших авантюру Будрайтскиса, а затем оказавшихся в созданном им Социалистическом движении «Вперёд».

На собрании я говорил о том, что большая часть ушедших в 2005 году людей не только не принимала участия в ливийском проекте и проекте Верника, но даже и не знала об этих мошеннических проектах. Понимая, что оправдаться в глазах товарищей он не сможет, Будрайтскис решил через своих подельников организовать грандиозную кампанию клеветы на Интернационал, дабы представить дело таким образом, будто бы его «проекты» ничто в сравнении с тем, что у нас на самом деле твориться. Мы не были достаточно готовы к этой кампании Будрайтскиса, и, к сожалению, не смогли своевременно и эффективно опровергнуть большинство предъявленных организации обвинений. Во многом это произошло из-за нашей растерянности и чрезмерной эмоциональности в тот период. Я описываю эту растерянность и чрезмерную эмоциональность, критикуя не одного только Р. Д., но и себя в том числе, поскольку я был в тот момент основным инициатором разоблачения Будрайтскиса и не меньше Р. Д. участвовал в полемике против раскольников.

Конечно, прошлого не вернуть и расстраиваться из-за потери части активистов уже не стоит, тем более, что за последние три года московская организация сумела восстановиться от нанесённого ей удара. В то же время, следует учесть, что значительная часть членов СД «Вперёд» за это время сильно разочаровалась в Будрайтскисе и проявляет к нам повышенный интерес. Именно эти люди и предложили нам провести неформальную встречу с целью выяснить нашу программу действий в связи с текущим экономическим кризисом, и, возможно, подключиться к ним. Мне и многим другим товарищам хорошо известно о негативном отношении Будрайтскиса к подобного рода встречам, поскольку Будрайсткису есть чего опасаться. Инициировавшие встречу члены СД «Вперёд» подчёркивали, что Будрайтскиса на этой встрече не будет.

По моему мнению, и по мнению большинства московской организации, мы не могли отказаться от возможности общения и работы с этими людьми, тем более, что многие из них, несмотря на их организационную принадлежность – честные и искренние активисты. Часть членов СД «Вперёд», изъявивших желание встретиться с нами и вовсе никогда не состояла в «Социалистическом сопротивлении», так что адресовать им упрёки, которые мы вправе адресовать Будрайтскису, вообще некорректно.

Несмотря на неформальный характер запланированной встречи, мы, как члены открытой и демократичной организации, поставили на московском собрании вопрос о её целесообразности и повестке. К сожалению, в этот момент с Р. Д. случилась настоящая истерика. Он принялся кричать на участников собрания, в очередной раз вспоминая истории с Верником и Будрайтскисом, настаивать на недопустимости всяких контактов с СД «Вперёд», и лишь обнаружив единодушие среди участников собрания по вопросу о необходимости встречи, Р. Д. стал говорить, что такие встречи возможны, но в первую очередь там надо обсудить ливийское посольство и авантюру Верника.

Я хорошо понимаю и не имею права осуждать реакцию Р. Д. на сами слова «Вперёд» и «Будрайтскис», а также вполне разделяю его негативное отношение. В то же время, по моему глубокому убеждению, истерики сейчас не лучший способ работы. Сейчас нам необходимо спокойно и убедительно разговаривать с колеблющимися членами СД «Вперёд», последовательно разоблачая распространяемые Будрайтскисом мифы. Кстати, самый главный миф Будрайтскиса о нашей московской организации заключается в том, что вся наша деятельность якобы сводится к «сплетням о Вернике и ливийском посольстве», и ничего другого мы якобы вообще не делаем. Разумеется, при общении с людьми, усомнившимися в справедливости данного тезиса и возжелавшими его проверить, устраивать эмоциональные разбирательства именно по поводу Ливии, в то время как темой встречи заявлен экономический кризис, было бы попросту глупо. Безусловно, политические причины раскола 2005 года должны обсуждаться с желающими работать с нами членами СД «Вперёд», этого во время собрания никто не ставил под сомнение. Равно как никто не ставил под сомнение тезис Р. Д. о том, что мы должны бороться с попытками Ильи вовлекать новых людей в его проекты, а также ни в коем случае не должны даже рассматривать вопроса о каком-то организационном слиянии с СД «Вперёд».

Но большинство присутствовавших на собрании товарищей (и я в том числе) понимало, что при встрече со вперёдовцами Р. Д. будет вести себя так же агрессивно, как и на самом собрании, что в итоге приведёт лишь к срыву встречи и исключит возможность подобных встреч в дальнейшем. Поэтому при выборах нашей делегации на эту встречу кандидатура Р. Д. не была поддержана.

«Это также не является «локальным» вопросом московской организации. Кризис, вызванный связями Ильи с посольством Ливии и политическая дискуссия с Ильёй и теми, кто поддерживал его, повлиял на весь КРИ. Илья оказался человеком коррумпированным и беспринципным, интригующим и маневрирующим, за спинами товарищей налаживавшим связи с нашими политическими оппонентами, одним из которых является ливийское государство. Если бы мы не действовали решительно в отношении группы Ильи а также в направлении устранения урона, нанесённого КРИ, московская организация под его руководством разложилась бы, была бы разрушена».

Абсолютно согласен с данным тезисом. Могу лишь выразить своё недоумение тем обстоятельством, что поддержка данного тезиса мною и другими товарищами, заставшими ситуацию 2005 года, ставится сейчас Р. Д. под сомнение.

«Мы абсолютно не принимаем тезис о том, что Р. Д. «действовал неверно» в ходе дискуссии с Ильёй».

Но никто и не высказывал такого тезиса, не нападал лично на Р. Д. по вопросу о его действиях в 2005 году. Вместе с тем, смешно было бы утверждать, что в тот период нами не было допущено никаких оплошностей. «Мы сделали что смогли, но, к сожалению, не всё нам удалось» - вот каков на самом деле смысл моих высказываний на эту тему, причём, об этом я говорил Р. Д. (и, кстати, Н. М.) и три года назад, и сейчас. Если исходить из этого, следующие несколько абзацев теряют всякий смысл. Здесь стоит отметить лишь голословное утверждение о нападках на Р. Д. со стороны Д. Р. – нападки эти являются исключительно плодом воображения самого Р. Д..

«продолжая распространять слухи за спинами товарищей, не давая КРИ ответить на их обвинения, С. К. и Д. Р. продолжают практику антидемократических интриг, традиция которых была начата киевской группой и Ильёй Будрайтскисом».

К сожалению, обвинение в слухах и интригах следует адресовать скорее к Р. Д.. Я не отрицаю, что по многим практическим вопросам у меня с Р. Д. мнения расходятся. Однако, обо всех этих разногласиях я всегда говорил открыто, в присутствии Р. Д., в отличие, например от Верника, который действовал тайно, а Р. Д. лишь льстил и поддакивал, поскольку зависел от него материально. Р. Д. же на открытые возражения и критику отвечает как правило тайной клеветой. Мне известно, что Р. Д. при участии И. Я. (возможно, пассивном), убедил членов Международного секретариата в том, что я выступал против позиции КРИ в отношении последней кавказской войны, хотя это не соответствует действительности, о чём Н. М. в его последний приезд говорили почти все, с кем он встречался. Также у меня есть большие опасения относительно интерпретации Р. Д. моих высказываний по поводу нашей тактики в отношении экономического кризиса. Я ещё раз прошу товарищей из международного секретариата критически относиться к подобного рода утверждениям Р. Д..

«Учитывая недавние организационные маневры С. К. и других, направленные против членов Международного секретариата, мы подозреваем, что возможна попытка беспринципного организационного объединения с группой Ильи».

Я совершенно потрясён данной формулировкой. Во-первых, я не понимаю, о каких манёврах идёт речь. Я полагаю – переизбрание российского Исполкома. Но давайте обратимся к фактам: прежний состав исполкома критиковался организацией в течение очень долгого времени, а последний год вопрос о неработоспособности исполкома поднимался на каждом собрании Российского комитета. Фактически в прежнем составе исполком не осуществлял ни организационного, ни политического руководства организацией. Итогом такой неработоспособности стало переизбрание исполкома. Обвинять меня в манёврах здесь просто смешно, если учесть, что в отличие от И. Я. и Р. Д., я даже не выставлял свою кандидатуру в исполком. Когда же меня выдвинули, я сразу же снял собственную кандидатуру, поскольку не считаю себя сейчас способным к полноценному выполнению стоящих перед исполкомом задач (причины носят совершенно личный характер, и я не хочу чтобы они были предметом партийного разбирательства). Более того, даже работа над газетой при моих нынешних обстоятельствах является для меня довольно тяжёлой, кстати, в том числе и поэтому я настаивал на невключении в редакцию Р. Д., поскольку своими сугубо личными нападками, в реальности лишёнными каких-либо политических оснований, Р. Д. лишь затрудняет эту работу.

Во-вторых, мысль о моём желании объединиться с «группой Ильи» является и вовсе смехотворной. действительно так считает, то он просто потерял всякую адекватность. Уточните у И. Я., какие у нас с Будрайтскисом отношения, спросите, возможно ли вообще моё с ним объединение – и поймёте полнейшую необоснованность подобных предположений.

Когда же речь идёт о «фундаментальных политических разногласиях» между мною и членами международного секретариата, я всё же прошу указывать, о чём конкретно речь. Пока я так и не понял, в чём дело. В ходе бесед с товарищем Н. М. я неоднократно пытался выяснить, в чём он видит моё политическое несогласие с Интернационалом. В ответ я слышал только пересказ клеветнических слухов, распускаемых Р. Д.. А все мои попытки объяснить, что моё мнение в действительности отличается от интерпретации моих слов Р. Д., Н. М. оставлял безо всякого внимания, воспринимая их как моё желание «скрыть свою позицию от интернационала».

В связи с этим хотелось бы задать вопрос. Почему международный секретариат считает, что все российские товарищи, которые говорят о неправомерности нападок Р. Д., непременно врут? И почему международный секретариат убеждён, что Р. Д. говорит только правду, несмотря даже на то обстоятельство, что на последнем российском комитете (в котором Н. М., кстати, участвовал) Р. Д. десятки раз уличали во вранье?

Я считаю, что если человек имеет фундаментальные политические разногласия с позицией организации, то он просто не должен состоять в этой организации. И если бы всё написанное в письме Н. М. было правдой, я давно бы покинул КРИ. В отличие от Бурайтскиса и Верника, с которыми меня постоянно сравнивает Р. Д., у меня никогда не было никакой материальной заинтересованности в том, чтобы состоять в организации и занимать в ней руководящие посты. И именно поэтому, в отличие от Будрайтскиса и Верника, я всегда критиковал Р. Д. открыто, что сам Р. Д. должен отлично понимать. Более того, поскольку мне не свойственно скрывать своих политических убеждений, я имел лишь разнообразные неприятности в связи со своей партийной работой, и даже больше неприятностей, чем многие другие товарищи, но неприятности эти никогда не отталкивали меня от политической активности.

Мне очень обидно читать и слышать бесцеремонную клевету в свой адрес, исходящую в последнее время от Р. Д.. Вдвойне обидно, что тов. И. Я., хорошо понимающий несправедливость предъявляемых мне обвинений, не опровергает эти обвинения, и даже их поддерживает. И наконец, мне совершенно непонятно, на каком основании члены международного секретариата бездумно верят во всю эту клевету, ставя тем самым под сомнение не только мою личную политическую сознательность (это ещё было бы не так страшно), но и политическую сознательность большинства российской организации, в том числе – её нынешнего руководства.

Если между мной и Интернационалом действительно есть «фундаментальные политические разногласия», то международный секретариат должен принять решение о моём исключении из КРИ. Но поскольку такого решения нет, значит нет и уверенности в существовании этих «фундаментальных политических разногласий». Поэтому я прошу международный секретариат снять эти несправедливые обвинения в мой адрес и предлагаю действительно объективно разобраться в тех разногласиях, которые существуют в российской организации.

С. К.