Павел СЕРГЕЕВ
ЭНЕРГЕТИКА ЕВРОСОЮЗА
В НАЧАЛЕ СТОЛЕТИЯ
Евросоюз, как и вся Европа, живёт сегодня в довольно напряжённом энергетическом режиме: экономическое и социальное развитие объективно ведёт к росту среднегодового душевого потребления энергии – значимого показателя прогресса. Фактически со времени энергетического кризиса начала 70-х годов до первых лет нового, двадцать первого, века наблюдается стабильный рост этого показателя. Например, в ФРГ он увеличился с 3,77 до 3,87 т н. э.[1], Норвегии – с 3,55 до 5,96, Финляндии – с 4,00 до 6,46, Испании – с 1,26 до 3,01, Португалии – с 0,76 до 2,37, в целом по странам Европейского союза – с 3,03 до 3,83[2]. С учетом перспективных темпов роста энергопотребления использование природного газа и нефти в Западной Европе за 2001–2025 годы может увеличиться с 373 до 660 и с 713 до 790 млн т н. э. соответственно, то есть среднегодовой прирост потребления составит по этим энергоносителям 2,4 и 0,4%[3].
Поддерживать адекватный растущему потреблению энергобаланс Евросоюзу удается вовсе не просто. Он складывался и пока складывается из неравнозначных составляющих. И каждая из них связана со своим комплексом проблем.
Императивы конца 20-го века
Уже в ходе кризиса (1973–1974 гг.) стало очевидным, что для радикального изменения ситуации к лучшему ресурсная и энергетическая политика региона должна быть нацелена на достижение устойчивого обеспечения основными видами топливно-энергетических ресурсов (ТЭР), и прежде всего углеводородными. Среди регионов мира Западная Европа по размерам запасов нефти и газа (см. таблицу 1)[4] находится на одном из последних мест, опережая лишь Австралию и Океанию.
Таблица 1
Достоверные запасы нефти и газа на конец года
Нефть, млн т Газ, млрд куб. м | |
2002 г. 2001 г. изм., % 2002 г. 2001 г. изм., % | |
Западная Европа, 227493 в том числе: Австрия 1.0 2 Дания 251 Франция 25 1 ФРГ 3 Италия 10 Нидерланды 6 Норвегия 123 211 Великобритания 612 Прочие 0 Восточная и Центральная Европа, в том числе: Россия 8013 Прочие страны СНГ 28840 Польша 1 Румыния 151 Мир, всего 14106 17354 |
В Евросоюзе собственным производством ТЭР, в том числе твёрдого топлива, располагают ФРГ, Великобритания, Испания и Франция; жидкого – Великобритания и Дания; газообразного – Нидерланды, Великобритания, Дания, Италия и ФРГ, первичной электроэнергии[5] – Франция, ФРГ и Швеция. Причём имеющиеся запасы углеводородного сырья распределены крайне неравномерно: больше всего в Великобритании, Дании, Нидерландах. За пределами ЕС особую роль в Европе играет Норвегия. Эти страны Западной Европы располагают большей частью углеводородных ресурсов (в 2002 году на них приходилось 92% региональных запасов нефти и 90% – газа), но даже их сырьевая база не слишком устойчива и имеет тенденцию к снижению.
Усилия, предпринятые после кризиса странами континента по активизации добычи и производства ТЭР, не были в полной мере успешными – самообеспеченность ими к середине 90-х годов не достигла и 70%[6]. А для ЕС ситуация оказалась ещё более сложной – в 1990 году доля собственного производства в общем снабжении энергоносителями составляла 55,9%, в 2001 году она сократилась до 51,1%.
Существенная диспропорция между уровнями производства и потребления ТЭР диктовала практически всем странам (в последние годы ситуация с самообеспечением улучшилась в Дании) необходимость импорта в значительных объёмах. Цифры, характеризующие несколько предыдущих десятилетий, красноречиво говорят об этом: за 1970–2001 годы чистый импорт угля и газа увеличился в 3,3 и 69 раз соответственно, а по нефти и нефтепродуктам сократился всего лишь на 19% (см. таблицу 2)[7].
Таблица 2
Общая первичная поставка, общее производство и чистый импорт
топлива и энергии странами Евросоюза в 1960–2001 гг., млн т н. э.
1960 г. 1970 г. 1980 г. 1990 г. 2000 г. 2001 г. | |
Поставка всего, 546 1320 в том числе: уголь 3329 нефть и нефтепродукты 1754 газ 12 Производство всего, 3571 в том числе: энергия АЭС энергия ГЭС 1.4 2 энергия геоТЭС энергия солнца, ветра, 05 3.0 приливов и т. д. возобновляемые виды 1.6 54.0 топлива и отходы Импорт всего, 2064 в том числе: уголь 1.0 10 нефть и нефтепродукты 1846 газ 3 15 |
Составлено по: Energy Balances of OECD Countries 2000-20Edition.
// P.: OECD/IEA, 2003, tablеs П/162-176.
При сохраняющейся значимости нефти в энергобалансе ЕС (особенно с начала 70-х годов) происходят существенные структурные сдвиги – акцент последовательно смещается в сторону растущего использования газообразного топлива. В мировом топливно-энергетическом балансе (ТЭБ) на него приходится 24,7% (2000 г.), в Евросоюзе почти столько же – 23,7%. А в ряде стран ЕС эта величина существенно выше средней, например, в Австрии (28,0%), Италии (34,6%), Великобритании (38,0%) и Нидерландах (40,5%)[8].
Связано это, в частности, с увеличением его использования в теплоэлектроэнергетике на установках парогазового цикла, сокращением использования жидких топлив в производстве электроэнергии и тепла для снижения выбросов в атмосферу углекислоты, возможностью компенсировать вывод из эксплуатации атомно-энергетических мощностей, а также со становлением газовой промышленности в Греции и Португалии.
Собственные газовые ресурсы Евросоюза, сосредоточенные в основном в Нидерландах и Великобритании, позволяют добывать примерно 225 млрд куб. м в год с тенденцией к снижению. Потребности же намного выше – примерно 422 млрд куб. м (2002 г.) и имеют тенденцию к росту[9]. Недостаточность собственных ресурсов нефти и газа, являясь крупной проблемой, осложняется их устойчивым истощением. Между тем решено создать масштабную трансъевропейскую электро - и газовую сеть, существенно увеличить количество потребителей (соответственно и объёмы потребления) газа, как природного, так и сжиженного[10]. Основные контуры единой системы газообеспечения Евросоюза (включая планы интеграции магистральных газопроводов), качественно трансформирующей принципы взаимоотношений поставщиков и покупателей газа, уже определены его директивой[11].
Несомненно, что эти проблемы учитываются при выработке и долговременной стратегии Евросоюза, нацеленной на обеспечение энергоресурсами. Стратегия предусматривает несколько направлений достижения этой цели. Одно из них связано с последовательной реализацией комплекса мер по экономии энергии, которые включают: сокращение объёма производства энергоемких изделий; использование новой техники, технологии и материалов; обслуживание, ремонт и восстановление оборудования (транспортных средств и т. д.) на новой технологической основе; замещение отдельных видов топлива; применение альтернативных источников теплоэлектроэнергии.
Эти меры хотя и не снимают всей проблемы, но вносят определённый вклад в её решение. Однако без крупных импортных поставок углеводородного сырья ЕС не обойтись. Расчёт прежде всего делается на международный рынок газа, возможности которого хотя и отстают по уровню продаж от нефти (30 и 60% от мировой добычи соответственно), но представляются достаточными для поставок и к тому же быстрорастущими. Об этом красноречиво говорят новейшие открытия крупных запасов газа в Иране, Саудовской Аравии, Омане, Катаре и других странах Ближнего и Среднего Востока, что отражает не только успехи газовой промышленности, но и тот факт, что подготовка промышленных запасов газа к использованию устойчиво опережает подготовку запасов нефти.
Привлекательность газа для ЕС возрастает и потому, что современные технологии позволяют сделать рентабельным строительство и эксплуатацию газопроводов как при дальности сухопутной транспортировки в 5–6 тыс. км и более, так и при прокладке магистральных газопроводов на весьма значительных глубинах моря с большой отдалённостью от берега. Если же учесть, что все месторождения Северного моря, как первого, так и второго поколения, находятся в стадии падающей добычи[12], то становится понятным стремление стран Евросоюза получить возможность бесперебойного использования газовых ресурсов стран Северной Африки и Ближнего Востока. Отсюда – повышение деловой активности ЕС в развивающихся странах, реализация проектов в их газовой промышленности, прежде всего в Алжире, Египте, Нигерии, Катаре в целях увеличения надёжности газоснабжения. Так, предполагается существенный рост импорта газа из Алжира, откуда в среднесрочной перспективе поставки только трубопроводного газа могут быть увеличены примерно вдвое, с 32 до 60 млрд куб. м в год. Изучается возможность осуществления трубопроводных поставок природного газа из Нигерии транзитом через Алжир, для чего потребуется строительство Транссахарского газопровода протяжённостью около 5 тыс. км и пропускной способностью 18 млрд куб. м в год[13]. Таким образом, только из Алжира и Нигерии в Западную Европу прогнозируется уже в среднесрочной перспективе (к 2008–2010 гг.) увеличить ежегодные поставки газа (включая сжиженный) с 67 до 116 млрд куб. м, или более чем в 1,7 раза. Сокращение в последние годы продолжительности контрактов на поставку сжиженного природного газа (СПГ) существенно увеличило их гибкость и количество заключаемых сделок. Причем снизились как удельные капиталовложения на производство этого энергоносителя, так и затраты на строительство танкеров большой грузоподъёмности. Именно поэтому дальнейший рост спроса на энергоносители в условиях продолжающейся либерализации газового и электроэнергетического рынков ЕС предполагается покрывать импортом СПГ (особенно в Средиземноморском регионе), для чего планируется размещение новых терминалов во Франции, Испании, Португалии, Италии и Турции, а также в Великобритании, которая намечает возобновить его объёмный импорт.
Не менее масштабны и соответствующие новые проекты стран Ближнего Востока и Африки по экспорту СПГ. Один только Катар планирует инвестировать 30 млрд долл. в развитие производства СПГ, в результате чего к 2010 году его экспорт может возрасти почти вчетверо. Здесь, помимо расширения производства СПГ, ведутся большие работы по созданию промышленности синтетического жидкого топлива из газа (СЖТ). Реализация имеющихся проектов позволит Катару к 2010 году стать мировым лидером в производстве такой продукции.
И всё же беспокойный Ближний Восток, меняющаяся политика ОПЕК не дают уверенности, что импорт нефти и газа оттуда будет в долгосрочной перспективе происходить гладко, без сбоев и не поставит под угрозу надёжность функционирования экономики ЕС. Для того чтобы застраховать себя от этого, Евросоюз ставит своей стратегической целью нахождение устойчивого доступа к более дешёвому российскому газу. Такое решение представляется брюссельским бюрократам в сложившейся ситуации наиболее подходящим, и оно, по сути, является основой Энергетического диалога (энергетического партнёрства) России – ЕС, начало которому было положено в октябре 2000 года[14].
Соответственно, в контексте этого диалога была, в частности:
– подтверждена важность долгосрочных контрактов на поставки из России газа и поддержаны усилия по решению вопросов, связанных с территориальными оговорками, которые существуют в долгосрочных контрактах между странами;
– отмечено, что происходит более интенсивное открытие российского энергетического сектора для европейских инвестиций;
– определён ряд важных проектов в сфере энергетической инфраструктуры, представляющих взаимный интерес, включая Северо-Европейский газопровод;
– создана совместная техническая рабочая группа по изучению вопросов, связанных с объединением континентальной европейской и российской электрических сетей[15].
Достигнутые результаты свидетельствуют о том, что практически все страны Евросоюза объективно заинтересованы в дальнейшем расширении внешнеэкономических и внешнеполитических связей с Россией для стабильного импорта нефти и газа. Эксперты считают, что “в течение следующих 20 лет зависимость ЕС от импорта нефти, газа и угля будет усиливаться, а в России в это время будут возрастать инвестиционные потребности. Процесс расширения ЕС подтвердит важную роль России как поставщика на европейские рынки, а структурные реформы в России, вероятно, повысят её инвестиционную привлекательность”[16].
Со своей стороны, Россия как экспортёр заинтересована в диверсификации рынков сбыта, а как активный участник Энергетического диалога – в налаживании долговременного сотрудничества с европейскими партнёрами, что позволяет обеим сторонам видеть предсказуемую перспективу. И эксперты ЕС не ошибаются, когда говорят о возможностях России увеличить поставки газа. Если в 2003 году в дальнее зарубежье из России было поставлено 133 млрд кубометров газа (примерно 60% из них пришлось на страны Евросоюза), то в предстоящие годы объём нашего экспорта в ЕС реально может существенно возрасти. Возможности для этого существуют, и для их воплощения в жизнь расширяется производственно-транспортная инфраструктура.
Особенно важным при реализации таких перспектив, как считают эксперты ЕС, является достижение выгодных Союзу политических решений. А для этого хотелось бы, чтобы Россия стремилась к “ратификации Договора к Энергетической хартии, для того чтобы иметь юридически обязательный для неё международно-правовой документ, регулирующий сотрудничество в энергетической области. Параллельно с этим ей следует как можно скорее завершить работу по формированию базы соглашений о разделе продукции. А вступление в ВТО, ОЭСР и МЭА, полагают они, сделало бы Россию гораздо более привлекательной в качестве международного партнёра в энергетической области”[17].
Так как ратификация Договора к Энергетической хартии (ДЭХ) не выгодна для России и пока отложена Государственной думой, брюссельские бюрократы под внешне благовидным предлогом принятия нашей страны в ВТО попытались косвенно реализовать основные цели ДЭХ, выдвинув России соответствующие условия вступления (которые, по существу, повторяют положения ДЭХ). Основные среди них были сформулированы следующим образом: 1) конечная цена на газ внутри России должна полностью покрывать издержки на его производство и добычу; 2) ОАО “Газпром” не должен обладать монопольным правом на экспорт газа в Европу; 3) Россия должна обеспечить свободный транзит газа, добытого в других странах, через свои трубопроводные сети по единым тарифам; 4) Россия должна предоставить иностранным инвесторам права строительства трубопроводов на территории России; 5) Россия должна уравнять тарифы на транспортировку газа для внутренних потребителей и на экспорт; 6) Россия должна отменить экспортную пошлину на поставку газа в Европу[18].
В общем, Россия должна, должна, должна… Конечно, чиновники в Евросоюзе понимают, что подобные требования в отношении России чрезмерны и отклонение их закономерно, однако поиск ими односторонней выгоды идёт постоянно. В этих условиях особое значение имеет последовательная и твёрдая позиция нашей страны на переговорах, на каком бы уровне они ни проходили. Тем более что увеличение поставок газа более важно для ЕС, чем для России. Так, например, среднегодовые темпы роста потребления природного газа в Западной Европе оцениваются как наиболее высокие по сравнению с
другими энергоносителями – 2,4% в 2001–2025 годах, причём его доля в балансе потребления ТЭР может увеличиться за этот период с 22 до 33%[19].
Не газом единым...
Перефразируя известную пословицу, можно сказать, что Европа, Евросоюз живы в энергетическом смысле не только нефтью и газом. Природа вообще предоставила человечеству неограниченные возможности, которые на нынешнем технологическом уровне развития общества используются лишь частично.
Долгое время основой энергобаланса был уголь, давая с помощью тепловых станций тепло и электроэнергию: в 2001 году в Западной Европе было потреблено примерно 215 млн т н. э., что составило около 13% в энергобалансе. Его значение велико и сейчас, но велики и экологические, и экономические ограничения, тем более что предстоит большая работа по снижению антропогенного воздействия на атмосферу и решению целого ряда смежных проблем[20].
В результате прогнозируется дальнейшее снижение потребления угля – в 2010 году до 205, в 2025 году – до 168 млн т н. э. (снижение в среднем на 1% ежегодно с 2001 г.)[21].
Дальше, скорее всего, топтание на месте с тенденцией к снижению процентной доли в структуре потребления ТЭР (с 13 % в 2001 году до 8 % в 2025 году).
Мощнейший (потенциально) источник обеспечения энергией представляет собой технически самая передовая отрасль – атомная энергетика. Ситуация с производством атомной энергии в странах ЕС различна. Здесь велики риски и связанные с ними проблемы, поэтому перспективы этого вида энергетики в перенаселённой Европе практически непредсказуемы. Причём Италия и Австрия отказались от её использования, в Швеции предполагается закрыть все АЭС после завершения периода их эксплуатации; ФРГ, Нидерланды и некоторые другие страны наметили постепенное сокращение национальных атомно-
-энергетических программ, однако оно находится в весьма существенной зависимости от текущей позиции национальных правительств.
Страны ЕС, располагающие ядерным оружием (Великобритания и особенно Франция) пока не предполагают существенно сокращать свой атомно-энергетический потенциал, причём Франция, имеющая самые крупные мощности АЭС в регионе, может их несколько увеличить (с 63 ГВт на конец 2001 года до 65 ГВт в 2025 году)[22], что связано с весьма низкой самообеспеченностью природным газом (около 3%). Единственной страной региона, которая намечает строительство новых АЭС, является Финляндия. В целом в Западной Европе в 2001–2025 годах ожидается снижение потребления атомной энергии на 1,1% ежегодно.
Существенную роль в производстве энергии начинают играть возобновляемые источники. В 2001 году производство электроэнергии в Западной Европе на 24% было обеспечено именно за счёт них, в 2025 году эту величину предстоит довести до 25%. Если объёмы производства возобновляемых видов энергии (включая гидроэнергию) в регионе удастся увеличивать в среднем на 1,5% ежегодно, то в этом случае их вклад в собственное энергопроизводство увеличится с 153 млн т н. э. в 2001 году до 220 млн т н. э. в 2025 году. Так как потенциал гидроэнергии в Западной Европе почти полностью исчерпан, наиболее интенсивно растущим возобновляемым источником ТЭР становится ветровая энергия. На конец 2002 года региональная установленная мощность ветроустановок для производства электроэнергии составила 20,5 тыс. МВт, или около 75% их мировых мощностей. Наиболее интенсивно ветроэнергетика развивается в ФРГ, Дании, Испании и Великобритании. Так, в ФРГ на конец 2002 года установленная мощность имеющихся 12 тыс. ветроустановок составила около 12 тыс. МВт, и её предполагается довести до 20 тыс. МВт к 2010 году. Однако существенной проблемой перспективного развития ветроэнергетики в странах Евросоюза является то, что во многих из них такие установки признаны рентабельными, а это значит, что правительственное субсидирование соответствующих программ вскоре будет отменено, и, следовательно, её успешное шествие может несколько затормозиться.
Хотя альтернативная энергетика для энергобаланса Евросоюза пока наименее значима, за ней большое будущее, которое во многом зависит от прогресса инженерной, технологической мысли. И уже в 2020 году она может опередить атомную энергетику по объёму производства, в том числе и потому, что обладает существенными качественными преимуществами – абсолютной безопасностью производства и использования.
Не менее перспективной, чем использование природных сил, может оказаться и провозглашённая совсем недавно, в январе 2004 года, программа, названная Европейской технологической платформой по водороду и топливным элементам. Как отметил при её “запуске” председатель Европейской комиссии Романо Проди, “мы видим, что нужно шаг за шагом двигаться в направлении сильно интегрированной водородной экономики, основанной на возобновляемых источниках энергии”[23].
Похоже, что эта программа – одна, если не единственная из когда-либо существовавших подобных, имеет график внедрения водородной энергетики на континенте. Предполагается, что около 2010 года начнётся серийное производство автомобилей с двигателями, работающими на водороде, а к 2050 году может быть создан “водородный” самолёт.
Сейчас, конечно, ещё трудно определить, какая из этих программ окажется более успешной, но объединение усилий европейских стран, заинтересованных в снижении зависимости от существующих энергоносителей, ускорило бы достижение ими этих важных целей, в том числе и по экономии углеводородного топлива.
* * *
Если качественные и количественные изменения, произошедшие в мире, включая Европу, позволили наиболее развитым странам сделать шаг в пост-индустриальную эпоху к информационному обществу, стать участниками процесса глобализации, то их длительные (более чем тридцатилетние) поиски альтернатив углеводородному топливу и сырью не смогли обеспечить масштабного замещения этих ресурсов.
Сегодня стало очевидно, что на ближайшую перспективу именно они останутся важнейшим источником энергообеспечения при наиболее интенсивном использовании газа. Пока Евросоюз справляется с проблемой собственного энергообеспечения, однако после масштабного расширения в 2004 году, когда в его состав вошли страны без надёжной энергосырьевой базы и с ограниченными финансовыми возможностями, она станет намного сложнее.
____________________________________________
[1] Теплосодержание 1 т нефтяного эквивалента (н. э.) составляет 107 ккал.
[2] Рассчитано по: Energy Balances of OECD Countries: (Vol.2) // P.: OECD/IEA. 2001. P. 328, 329.
[3] Рассчитано по: International Energy Outlook 2003. Table A2 // http: // www. eia. doe. gov/oiaf/ieo/tbl_A2 html <30.03.2004>.
______________________________________________________________
© – доктор экономических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН.
[4] Без учёта газоконденсата.
Рассчитано по: World Oil, 2003. V. 224, № 8. P. 23.
[5] То есть электроэнергии ГЭС, АЭС, геоТЭС и возобновляемых источников.
[6] Рассчитано по: Energy Statistics Yearbook 1996. N. Y.: U. N. 1998. P.22–29.
[7] Рассчитано по: Energy Balances of OECD Countries, / 2003 Edition // P.: OECD/IEA, 2003, tables II/162–176.
[8] Рассчитано по: BP/Amoco Statistical Review of World Energy 2001. P. 38.
[9] См. подробнее: The 2002 Natural Gas Year in Review: CEDIGAZ' First Estimates (April 2003) // P.: CEDIGAZ, 2003. P. 13.
[10] См. подробнее: Decision 1229/2003 EC of the European Parliament and of the Council of 26 June 2003 laying down a series of guidelines for trans-European energy networks and repealing Decision 1254/96/EC // OJL 176, 15.7.2003. Р. 11–28.
[11] См. подробнее: Directive 98/30/EC of the European Parliament and the Council of 22 June 1998 concerning common rules for the internal market in natural gas // OJL 204, 21.7.1998. Р. 1–12.
[12] См.: World Oil, 2004. V.225. № 2. P. 24.
[13] См.: World Oil, 2003. V.224. № 8. P. 52.
[14] См. подробнее: European Union – Russia Energy Dialogue // http: /europa. eu. int/ comm/ energy/ russia/overview/index_en. htm.
[15] См. подробнее: Итоги Конференции по сравнительному анализу энергетических стратегий России и ЕС в рамках энергетического диалога Россия – ЕС // МИНТОП, 2003, № 11. С. 25.
[16] Заключительный отчет тематической группы экспертов “Энергетические стратегии и балансы” // В кн. Энергетический диалог “Россия – Европейский Союз”. Прил. к журн. “Энергетическая политика” // М.: ГУ ИЭС, 2001. С. 102.
[17] Заключительный отчет тематической группы экспертов “Энергетические стратегии и балансы” // В кн. Энергетический диалог “Россия – Европейский Союз”. Прил. к журн. Энергетическая политика // М.: ГУ ИЭС, 2001. С. 31.
[18] См. подробнее: “Газпром” дороже ВТО [10.10.2003] // www. ***** /print/196000.html <31.10.2003>; Плата за вход: Еврокомиссар заявляет, что сроки вступления России в ВТО зависят от неё самой // “Финансовые Известия”, 17.10.2003. С. 5.
[19] См. подробнее: International Energy Outlook (IEO) 2003. Highlights. Table A2 // http:// www. eia. doe. gov<22.03.2004>.
[20] См. подробнее: Council Decision of 25 April 2002 concerning approval, on behalf of the European Community, of the Kyoto Protocol to the United Nations Framework Convention on Climate Change and the joint fulfilment of commitments there under // OJL 130, 15.5.2002. Р. 1–3 (2002/358/EC).
[21] См. подробнее: International Energy Outlook (IEO) 2003. Highlights. Table A2 // http://www. eia. doe. gov <22.03.2004>.
[22] См. подробнее: IEO 2003. Table 20. Historical and Projected Operable Nuclear Capacities by Region, 2001–2025 // http://www. eia. doe. gov/oiaf/ieo/tbl_20.html <22.03.2004>.
[23] См. подробнее: Известия, 21.02.2004. С. 12.
Основные порталы (построено редакторами)