НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД
АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН
НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека
www. echr. coe. int
в разделе HUDOC
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ТУРЛУЕВА против РОССИИ»
(Жалоба № 63638/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. СТРАСБУРГ
20 июня 2013 года
вступило в силу 7 октября 2013 года
Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Турлуева против России»,
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:
Изабелла Берро-Лефевр, Председатель,
Мирьяна Лазарова Трайковска,
Юлия Лаффранк,
Линос-Александр Сицильянос,
Эрик Мос,
Ксения Туркович,
Дмитрий Дедов, судьи,
а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции,
проведя 28 мая 2013 года совещание по делу за закрытыми дверями,
вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было возбуждено по жалобе (№ 63638/09) против Российской Федерации, поступившей в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») от гражданки Российской Федерации Раисы Турлуевой (далее — «заявительница») 2 декабря 2009 года.
2. Интересы заявительницы представляли юристы неправительственной организации «Европейский центр защиты прав человека» (EHRAC) и Правозащитного центра «Мемориал». Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. Заявительница утверждала, что в октябре 2009 года ее сын был незаконно задержан в Чеченской Республике и после этого исчез.
4. 2 марта 2010 года по ходатайству заявительницы Председатель Первой Секции принял решение о разбирательстве жалобы в приоритетном порядке на основании правила 41 Регламента Суда. В то же время он решил не указывать Властям Российской Федерации на основании правила 39 Регламента Суда меры, о применении которых ходатайствовала заявительница.
5. 1 октября 2010 года жалоба была коммуницирована Властям. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
6. Заявительница, 1970 года рождения, проживает в с. Гойты Урус-Мартановского района Чеченской Республики.
А. Похищение сына заявительницы
1. Вводная информация
7. Заявительница является вдовой: ее муж скончался в 1994 году. Она проживала вместе со своим сыном Сайд-Салехом Ибрагимовым, 1990 года рождения, который на момент рассматриваемых событий являлся студентом-второкурсником Грозненского нефтяного института. У заявительницы также есть дочь. Указанная семья проживала в селе Гойты Урус-Мартановского района Чеченской Республики. Их домовладение под номером 117, расположенное по улице Гончаева (ранее Советской), включало в себя три строения с общим двором. Одно строение принадлежало заявительнице и ее детям, а два других — братьям ее мужа. По утверждению заявительницы, один из братьев уехал из Чеченской Республики вместе со своей семьей, и в 2009 году это строение пустовало.
2. События, произошедшие 21 октября 2009 года
8. 21 октября 2009 года заявительница находилась в г. Грозном. В этот день, около полудня, ей позвонила родственница, которая сообщила, что в их домовладении проводится спецоперация, и что солдаты собираются сжечь дом. Заявительница позвонила сыну, который находился в г. Грозном, и сказала ему не приезжать домой, а остаться у дяди.
9. Тогда же заявительница и ее деверь Аднан И. отправились в с. Гойты на автомобиле. Как только они подъехали, их автомобиль окружили вооруженные люди в военной форме, которые, по их мнению, были сотрудниками Министерства внутренних дел. Военнослужащие показали им труп и сообщили, что этот человек прятался в их домовладении, на чердаке дома Аднана И., с 20 октября. Тело принадлежало молодому человеку с длинными волосами 17–19 лет. Его рубашка была задрана до шеи, а руки заведены за голову; в области сердца имелось одно ранение. После этого Аднан И. зашел к своей парализованной матери, которую поместили к соседям.
10. Затем сотрудники милиции доставили заявительницу и ее деверя в отдел внутренних дел по Урус-Мартановскому району (далее — «РОВД»), где подвергли их допросу. Оба из них отрицали, что им было известно о том, что на чердаке дома, относящегося к их домовладению, находились боевики.
11. Заявительница и ее деверь были освобождены в тот же день примерно в 21:00. Они вернулись в с. Гойты и обнаружили, что их дома сгорели. Пожарные сообщили им, что дома были подожжены умышленно. После этого деверь заявительницы вернулся в г. Грозный.
12. Впоследствии дочь Аднана И. по имени М. сообщила отцу, что в тот день, примерно в 15:00, в их дом в г. Грозном явился Сайд-Салех Ибрагимов. Вскоре после этого он вызвал такси и уехал, направившись в центр города. М. сообщила отцу, что почти сразу после отъезда сына заявительницы в их дом явилась группа вооруженных людей, которые потребовали, чтобы она сказала им, куда он уехал, или отвела их туда. Так как М. не знала, куда он уехал, они ушли.
13. В тот же день, примерно в 22:00, Аднану И. позвонил начальник Урус-Мартановского РОВД, который попросил его вернуться в РОВД. Когда он явился в РОВД, трое солдат отвезли его на своем автомобиле в г. Грозный. Его доставили к Шерипу Делимханову, командиру полка милиции Управления Вневедомственной охраны МВД Чечни, также известного как «нефтяной полк» в связи с тем, что одной из его основных задач является охрана нефтепроводов и объектов нефтяной промышленности.
14. Аднана И. завели в кабинет, в котором находилось 10–12 сотрудников милиции, принимавших участие в операции, проведенной ранее в тот же день в с. Гойты. Они сообщили Аднану И., что два сотрудника милиции были ранены, а один — убит. Аднан И. отрицал факт проживания участников незаконных формирований в их домовладении и подчеркнул, что дом, о котором идет речь, пустует. Ему дали понять, что его самого и его семью ждет «кровная месть» за убитого сотрудника милиции.
15. Примерно через двадцать минут другой солдат привел в кабинет Сайд-Салеха Ибрагимова. Аднан И. заметил на лице племянника следы побоев: правая щека была бледной, в правом уголке рта и на правой стороне носа была кровь, и ему было трудно стоять без посторонней помощи. Он также отметил, что его племянник дрожал, был напуган и говорил быстро, ни на кого не глядя. Сотрудники милиции сказали им, что Сайд-Салех Ибрагимов может спастись, если будет с ними сотрудничать, а если он откажется, то будет убит в отместку за смерть их коллеги. Аднану И. разрешили поговорить с племянником. Последний признался, что он поддерживал контакты с участниками незаконных вооруженных формирований через интернет и по своему мобильному телефону, и пообещал сотрудничать с милицией. Аднан И. умолял его пойти на все ради спасения своей жизни.
16. Вскоре после полуночи Аднан И. и его сын Магомед, который также был доставлен в штаб полка, были освобождены. С того дня семья не получала никаких известий о Сайд-Салехе Ибрагимове.
17. В подтверждение своих доводов заявительница представила письменные показания, подготовленные ею и ее деверем Аднаном И. в декабре 2009 года и июле 2011 года.
18. Министерство внутренних дел по Чеченской Республике сделало следующее официальное заявление о спецоперации, проведенной в с. Гойты 21 октября 2009 года:
«21 октября 2009 года
При попытке спасения престарелой женщины убит сотрудник милиции
В результате спецоперации в с. Гойты Урус-Мартановского района уничтожены два боевика.
«Только что завершилась операция по нахождению и уничтожению участников незаконных вооруженных формирований. Она проводилась на улице Советской, где в одном из жилых домов были обнаружены боевики, — заявил министр внутренних дел РФ по Чеченской .
Установлена личность одного из бандитов. Им оказался житель Шатойского района Абдул Джумаев. Министр также сообщил, что погиб сотрудник милиции, который спасал из захваченного террористами дома престарелую женщину. — К сожалению, один наш товарищ погиб. Это сотрудник полка Управления вневедомственной охраны Министерства внутренних дел РФ по Чеченской Республике. Также ранены два других милиционера, — заявил Р. Алханов. Он подчеркнул, что милиционеры получили ранения при попытке спасти жизнь 80-летней женщины. В тот момент, когда они выносили ее через окно, бандиты открыли по ним стрельбу. Один из милиционеров погиб. В операции приняли участие военнослужащие батальона «Север» внутренних войск Министерства внутренних дел РФ, Отряд милиции особого назначения (далее — «ОМОН») и полк милиции Управления вневедомственной охраны Министерства внутренних дел РФ по Чеченской Республике под руководством подполковника милиции Шерипа Делимханова».
19. В своем меморандуме от 26 января 2011 года Власти признали основные факты в изложении заявительницы. Они подтвердили, что 21 октября 2009 года в с. Гойты по улице Советской была проведена спецоперация, в ходе которой один сотрудник полка милиции Управления вневедомственной охраны был убит и еще двое ранены. Два участника незаконных вооруженных формирований были убиты, а третий бежал. В результате этого конфликта дома, расположенные по адресу: ул. Советская, 117, сгорели. В связи с этим инцидентом 21 октября 2009 года, около полуночи, сотрудники полка милиции Управления вневедомственной охраны доставили Сайд-Салеха Ибрагимова в штаб полка в г. Грозном. В кабинете № 13 его допросили по поводу этих событий и 22 октября 2009 года, примерно в 12:30, отпустили.
Б. Официальное расследование по факту похищения
1. Первоначальное производство по делу
20. В течение нескольких дней сразу после 21 октября 2009 года заявительница ожидала, что ей сообщат о местонахождении сына, и никуда не обращалась. 1 ноября 2009 года она и ее деверь Аднан И. были вызваны в прокуратуру Ачхой-Мартановского района. Заявительница утверждала, что следователь опросил их о событиях, произошедших 21 октября 2009 года. Тем не менее, следователь отказался зафиксировать показания Аднана И. о встрече в кабинете Ш. Делимханова. По утверждению заявительницы, следователь сказал им, что, если они хотят предъявить жалобы на «нефтяной полк», то их заставят изменить свои показания. Заявительница и Аднан И. не стали настаивать на фиксировании своих показаний.
21. Заявительница утверждала, что она продолжает обращаться к различным должностным лицам с запросами о предоставлении информации о ее сыне.
22. 2 декабря 2009 года она подала заявление в Следственный комитет при прокуратуре Ачхой-Мартановского района (далее — «районный следственный комитет»). Она описала события, произошедшие 21 октября 2009 года, и попросила сообщить ей о местонахождении ее сына. Она также попросила, чтобы ему разрешили встретиться с адвокатом и, при необходимости, оказали медицинскую помощь.
23. По данному письменному заявлению районный следственный комитет инициировал проверку в порядке статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса РФ. К 8 декабря 2009 года следователь, в производстве которого находилось дело, получил от местной сельской администрации информацию о личности Сайд-Салеха Ибрагимова и направил во все районные и областные отделения милиции и следственные отделы Чеченской Республики запросы о наличии у них какой-либо информации об указанном молодом человеке. В полученных ответах указывалось, что 21 октября 2009 года он был доставлен неустановленными сотрудниками милиции в штаб полка УВО МВД ЧР, и что после этого о нем не поступало никаких известий.
24. 9 декабря 2009 года следователь взял показания у Аднана И. Последний пояснил, что 21 октября 2009 года по просьбе заявительницы он приехал в с. Гойты; что он видел большую группу солдат Министерства внутренних дел по ЧР, а также тело молодого человека с длинными волосами; что его парализованную мать отнесли к соседям; что его и заявительницу доставили для допроса в Урус-Мартановский РОВД; что в тот же день они были освобождены и обнаружили, что их дома в с. Гойты сгорели; что поздно ночью ему позвонили и попросили вернуться в Урус-Мартановский РОВД, и что оттуда его отвезли в г. Грозный, в штаб «нефтяного полка», расположенный на ул. Маяковской. После этого указанный свидетель подробно описал интерьер здания и кабинета, где его подвергли допросу, и где он в последний раз видел Сайд-Салеха Ибрагимова. Среди солдат он узнал Ш. Делимханова. Он также показал, что его племянника допрашивал солдат по имени Валид, который ранее сообщил ему о том, что он является командиром шестого взвода полка и родом из села Гойты. Валид показал Сайд-Салеху мобильный телефон, а затем что-то на экране телефона, спросив, знает ли он этих людей, на что Сайд-Салех ответил утвердительно. Валид сказал Сайд-Салеху, что они следили за ним около месяца. Он также спросил его, где он познакомился с этими людьми, на что племянник Аднана И. ответил: «В чате». Аднан И. подчеркнул, что его племянник выглядел напуганным, и что на его лице имелись следы побоев. Его племянник также сообщил, что сотрудники милиции сказали ему, что они будут преследовать его за смерть своего коллеги, и что он чувствует, что ему угрожают, и попросил защитить его. После этого Аднан И. не видел своего племянника.
25. 10 декабря 2009 года следователь взял показания у заявительницы. Ее показания о событиях, произошедших 21 октября 2009 года, были аналогичными; она также показала, что дом, в котором она проживала, сгорел, из-за чего она и ее семья (она сама, ее дочь и сын) лишились своего имущества, в том числе золотых украшений и документов. Заявительница утверждала, что с 21 октября 2009 года она не получала никаких известий о своем сыне, и что она сообщила сотрудникам милиции два телефонных номера GSM, которыми пользовался ее сын.
26. 10 декабря 2009 года тот же следователь записал объяснения, полученные им от девушки Сайд-Салеха которая проживала с ним в его доме. Она являлась очевидцем событий, произошедших 21 октября 2009 года. Она показала, что примерно в 14:00 к их дому подъехала группа вооруженных военнослужащих и обыскала часть домовладения. Во дворе была перестрелка, и она попросила находившихся там сотрудников милиции вынести «бабушку» из дома, что они и сделали, вынеся ее наружу на матрасе через окно. Она считала, что дом подожгли сотрудники милиции. Она не видела Сайд-Салех Ибрагимова после 21 октября 2009 года и не получала известий о его местонахождении.
27. 11 декабря 2009 года следователь Ачхой-Мартановского районного следственного комитета обратился в РОВД с просьбой принять меры к установлению местонахождения Сайд-Салеха, в частности, истребовать информацию у GSM-оператора о его передвижении и звонках, принятых с 1 сентября 2009 года, а также найти и допросить водителя автобуса, который отвозил студентов Грозненского нефтяного института на занятия и обратно.
28. В период с 11 по 12 декабря 2009 года следователь запросил информацию о Сайд-Салехе Ибрагимове у руководства Грозненского нефтяного института, Управления Росздравнадзора по Чеченской Республике, УФСИН России по Чеченской Республике и ряда других правоохранительных органов. В частности, 12 декабря 2009 года следователь попросил командира полка УВО МВД ЧР установить личности военнослужащих, дежуривших в ночь с 21 на 22 октября 2009 года, и направить их на допрос, а также направить в районный следственный комитет копию регистрационного журнала полка.
29. 15 декабря 2009 года сотрудники Грозненского нефтяного института сообщили следователю, что Сайд-Салех Ибрагимов не посещает занятия с 19 октября 2009 года. Один его одногруппник и преподаватель подтвердили, что они не видели его в институте с 19 октября 2009 года; была получена копия журнала посещаемости занятий.
30. 15 декабря 2009 года следователь осмотрел штаб «нефтяного полка» в г. Грозном вместе с Аднаном И. и представителем заявительницы, сотрудником НКО «Комитет против пыток». Аднан И. показал кабинет, в котором он в последний раз видел своего племянника 21 октября 2009 года около полуночи, и уточнил, что в тот момент в нем находилось около 10–12 сотрудников милиции, в том числе и Шерип Делимханов.
31. 17 декабря 2009 года районный следственный комитет вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Он пришел к выводу, что оснований полагать, что совершено убийство, не имеется, а, следовательно, не имеется и доказательств совершения преступления. В тот же день представителю заявительницы была направлена копия постановления вместе с информацией о порядке его обжалования.
2. Возбуждение уголовного дела
32. По-видимому, заявительница обжаловала вышеуказанное постановление, вследствие чего документы, собранные в ходе следствия, были направлены в следственный комитет по Ленинскому району г. Грозного, по месту нахождения штаба «нефтяного полка». 28 декабря 2009 года данный орган возбудил уголовное дело № 66102 по подозрению в совершении убийства (статья 105 Уголовного кодекса РФ). В материалах дела считалось установленным, что 21 октября 2009 года Сайд-Салех Ибрагимов был доставлен неустановленными сотрудниками Министерства внутренних дел в штаб полка. Там, в кабинете № 13, он дал устные показания об инциденте, произошедшем ранее в тот же день в с. Гойты. Сайд-Салех Ибрагимов был отпущен и покинул помещение полка 22 октября 2009 года примерно в 00:30. Его местонахождение остается неизвестным. В тот же день об этом была проинформирована заявительница.
33. 15 января 2010 года следователь, ответственный за ведение дела, составил подробный план необходимых действий, которые надлежало принять.
34. 2 февраля 2010 года заявительница была признана потерпевшей по делу.
3. Показания заявительницы, Аднана И. и других
35. 2 и 10 февраля 2010 года заявительница была допрошена в качестве потерпевшей от преступления. В тот же день была допрошена Они подтвердили свои предыдущие показания и заявили, что после спецоперации исчезли их драгоценности.
36. 24 марта 2010 года Аднан И. был допрошен в качестве свидетеля. Он дал подробные показания о событиях, произошедших 21 октября 2009 года, которые соответствовали его показаниям от 9 декабря 2009 года (см. пункт 24 выше). Он подробно описал встречу с Шерипом Делимхановым, Валидом А. и примерно пятнадцатью военнослужащими полка в его штабе в ночь на 22 октября 2009 года. Указанный свидетель подчеркнул, что сотрудники милиции упомянули, что отныне его семью ожидает кровная месть за смерть их коллеги в его доме. Затем он описал, как заводил Сайд-Салеха в кабинет и выводил оттуда, держа его сзади за шею и заставляя склониться вперед. Свидетель описал следы побоев и крови на лице племянника и упомянул, что он был напуган и дрожал, говорил быстро, ни на кого не глядя. Его племянник признался, что он поддерживал контакты с боевиками через «Интернет-чат». После этого признания Ш. Делимханов сказал, что «мы убьем эту собаку и отомстим за нашего коллегу», однако он может спастись, если будет с ними сотрудничать. Затем Аднан И. стал умолять Сайд-Салеха пойти на это ради спасения своей жизни. Его племянник сказал, что он может связаться с боевиками через Интернет, но только в дневное время. После этого, 22 октября 2009 года примерно в 00:30, указанный свидетель был отпущен из штаба полка и вернулся домой. С тех пор он не видел своего племянника.
37. Аднан И. описал угрозы в адрес его самого и его сына Магомеда. Он показал, что в начале декабря [2009 года] он был приглашен — при помощи угроз — поговорить с Ш. Делимхановым, который сказал ему, что у него есть два дня на то, чтобы доказать, что он видел Сайд-Салеха в кабинете Ш. Делимханова. Затем, 29 декабря 2009 года примерно в 6:45, в его дом ворвалась группа в составе примерно пятнадцати вооруженных людей в черной форме и масках, которые разыскивали его сына Магомеда. После этого уехал из России, а указанный свидетель не готов раскрыть место его жительства, поскольку он опасается за его жизнь.
4. Информация о задержании и допросе Сайд-Салеха Ибрагимова, полученная от сотрудников милиции
38. В определенный момент следствие установило, что штаб «нефтяного полка» оборудован камерами видеонаблюдения, однако в течение десяти дней сделанные видеозаписи были стерты.
39. В сентябре 2010 года следствие пыталось установить всех военнослужащих из различных отрядов охраны и милиции, которые принимали участие в указанной операции 21 октября 2009 года.
40. В различные дни в течение 2010 года следователи допросили ряд сотрудников милиции из полка милиции Управления вневедомственной охраны и Урус-Мартановского РОВД, которые принимали участие в рассматриваемой спецоперации, и которые присутствовали в кабинете в тот момент, когда в нем находились заявительница и ее родственники.
41. Сотрудники Урус-Мартановского Р, что они принимали участие в этой операции, а также что были убиты двое подозреваемых, и что среди сотрудников милиции были потери. Они также подтвердили, что дом заявительницы сгорел. Они не знали, что заявительницу и ее деверя допрашивали в РОВД.
42. Ш. Делимханов был допрошен в качестве свидетеля 23 июня 2010 года. Он подтвердил, что после операции, проведенной 21 октября 2009 года, он отдал своим подчиненным устный приказ доставить Сайд-Салеха Ибрагимова, его дядю и двоюродного брата в штаб полка. Во время разговора Сайд-Салех Ибрагимов подтвердил, что у него имеется информация об участниках незаконных вооруженных формирований, и пообещал сотрудничать. Он также пообещал вернуться для того, чтобы предоставить дополнительную информацию. Затем он и его родственники покинули штаб полка. С того дня ни Сайд-Салех Ибрагимов, ни его родственники в штабе полка не появлялись.
43. 23 июня 2010 года другой военнослужащий полка, дал аналогичные показания о трех лицах, доставленных в штаб полка 21 октября 2009 года около полуночи, и последующем обсуждении их появления, и указал, что они покинули помещение.
44. Также были допрошены несколько других военнослужащих из полка УВО МВД ЧР. Некоторые из них заявили, что им ничего не известно о том, что вечером 21 октября 2009 года Сайд-Салех Ибрагимов или его родственники находились в штабе полка. Тем не менее, 18 декабря 2009 года, а затем и 4 марта 2010 года один военнослужащий, Шамсуды А., дежуривший в рассматриваемую ночь, показал, что Сайд-Салех «пришел, чтобы встретиться с командиром полка». Вскоре после этого на встречу с Ш. Делимхановым явились еще два человека — Аднан И. и его сын Примерно через тридцать минут все трое ушли. Их встреча и допрос не фиксировались. Другой военнослужащий полка, 18 декабря 2009 года показал, со ссылкой на что Сайд-Салех и его родственники «были приглашены на встречу с Шерипом Делимхановым 21 октября 2009 года примерно в 23:00».
45. Из переписки между Следственным комитетом и Министерством внутренних дел по ЧР следует, что следствие несколько раз пыталось обеспечить дальнейшее участие Ш. Делимханова и двух других высокопоставленных сотрудников министерства в расследовании, например, посредством допроса и очной ставки с другими свидетелями. 28 сентября 2010 года следователь, в производстве которого находилось дело, составил рапорт на имя вышестоящего лица, начальника второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Чеченской Республике. Он описал свои попытки добиться проведения очной ставки между Аднаном И. и Ш. Делимхановым. Следователь указал, что, в конце концов, он был приглашен в кабинет Ш. Делимханова, где последний сначала отказывался от участия в очной ставке в связи с наличием у него большого объема работы, а затем стал настаивать, чтобы очная ставка была проведена немедленно и в его кабинете. Попытки следователя организовать очную ставку в разумный срок в помещении Следственного комитета оказались безуспешными.
46. Из составленных впоследствии документов следует, что 4 октября 2010 года следователь прекратил работу со Следственным комитетом, и дело было передано другому следователю.
5. Расследование событий, произошедших 21 октября 2009 года
47. 21 октября 2009 года в 16:30 следователи Ачхой-Мартановского районного отдела следственного комитета осмотрели строения по ул. Гончаева, 117. Они описали трупы двух мужчин, два пулемета, два самодельных взрывных устройства, а также ряд новых и пустых патронных гильз. Они также отметили последствия пожара в домах и подсобных помещениях. На обоих телах имелись огнестрельные ранения. Дополнительный осмотр места происшествия был проведен 22 октября 2009 года.
48. 19 декабря 2009 года Ачхой-Мартановским районным отделом Следственного комитета было возбуждено отдельное уголовное дело по факту событий, произошедших 21 октября 2009 года, по подозрению в совершении насилия в отношении представителей государства, принадлежности к незаконному вооруженному формированию, умышленной порче имущества и незаконном использовании оружия и взрывчатых веществ. Был допрошен ряд сотрудников милиции, принимавших участие в указанной операции. Также были допрошены пожарные, которые присутствовали на месте происшествия. По-видимому, причина возникновения пожара по адресу заявительницы установлена не была.
49. Представляется, что это расследование, направленное на установление неизвестных лиц, все еще не окончено.
6. Последние события
50. В ответ на запрос Суда Власти представили копию всех материалов уголовного дела № 66102 (пять томов, более 1 100 страниц). Один раз следствие было приостановлено, а затем возобновлено. В последних из представленных документов следователь подытожил выводы следствия следующим образом (ниже приводится отрывок из постановления о продлении срока следствия от 6 сентября 2010 года):
«21 октября 2009 года по ул. Гончаева, 117, была проведена спецоперация по обнаружению участников незаконных вооруженных формирований. Указанная операция была проведена совместно с военнослужащими [пяти различных подразделений Министерства внутренних дел по Чеченской Республике, включая полк УВО МВД ЧР], [Управления Федеральной службы безопасности (ФСБ) по г. Аргун] и сотрудниками Урус-Мартановского РОВД. В ходе операции неустановленные сотрудники Урус-Мартановского Р [заявительницу] и [Аднана И.]. 21 октября 2009 года, около полуночи, Сайд-Салех Ибрагимов добровольно явился в штаб [полка милиции Управления вневедомственной охраны], расположенный в г. Грозном по адресу: … где дал устные показания об инциденте, произошедшем 21 октября 2009 года, в кабинете № 13… 22 октября 2009 года, примерно в 12:30, С.-С. Ибрагимов покинул штаб [полка]; его местонахождение остается неизвестным».
51. В дополнение к вышеуказанным мероприятиям следствие направило десятки запросов в различные правоохранительные органы, следственные изоляторы, больницы и туристические агентства, однако не получило никакой существенной дополнительной информации о местонахождении Сайд-Салеха Ибрагимова.
52. По-видимому, к концу 2010 года следствие все еще было не завершено и не получило никакой значимой информации о судьбе сына заявительницы. Обвинения в совершении преступления не предъявлялись.
В. Заявление о преследовании
53. Заявительница утверждала, что 14 декабря 2009 года Аднан И. был приглашен на встречу с командиром «нефтяного полка» Шерипом Делимхановым. Аднан И. и его представитель явились в дом Ш. Делимханова, расположенный рядом со штабом полка. Аднан И. заявил, что он тайно сделал аудиозапись их разговора, который велся частично на чеченском и частично на русском языке; копия этой записи была представлена в Суд заявительницей. По утверждению заявительницы, Ш. Делимханов сказал Аднану И., что как самый старший человек в доме он должен нести ответственность за то, что там произошло. Следовательно, кровная месть за смерть сотрудника милиции грозит именно ему. Ш. Делимханов утверждал, что он защищал Аднана И. от мести других военнослужащих, но, раз он обвиняет Ш. Делимханова в пытках и убийстве своего племянника, больше он не станет его защищать. Ш. Делимханов также заявил, что он может получить множество показаний, свидетельствующих о том, что Сайд-Салех Ибрагимов был отпущен из штаба полка. Он предположил, что Сайд-Салех «ушел в лес» к боевикам, и что его семья инсценировала его похищение.
54. Заявительница также утверждала, что 29 декабря 2009 года в дом Аднана И. ворвалась группа вооруженных людей и произвела в нем обыск, не предъявив никаких документов и не представившись. Заявительница утверждала, что ее деверь обращался в прокуратуру с заявлением о данном инциденте, но не представила никаких документов.
55. 7 февраля 2010 года три юриста НКО «Комитет против пыток», которые представляли интересы заявительницы и других лиц, предъявивших жалобы на нарушения прав человека в Чеченской Республике, были неожиданно задержаны сотрудниками Шалинского районного отдела внутренних дел. 10 февраля 2010 года Комитет выступил с публичным заявлением, в котором осудил их задержание как незаконное и упомянул о предыдущих случаях оказания давления на заявительницу и ее родственника.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
А. Конституция Российской Федерации
56. Статьи 20, 21 и 22 Конституции РФ предусматривают, что каждый имеет право на жизнь и право на свободу и личную неприкосновенность, которые гарантируются и охраняются государством. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему достоинство обращению или наказанию.
57. Статьи 45 и 46 Конституции РФ гарантируют судебную защиту конституционных прав.
58. Статьи 52 и 53 Конституции РФ защищают права потерпевших от преступлений. Государство гарантирует потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти.
Б. Уголовный кодекс Российской Федерации
59. Статьи 126 и 127 Уголовного кодекса РФ предусматривают, что похищение человека и незаконное лишение свободы являются преступлениями, наказуемыми лишением свободы на срок до пятнадцати и восьми лет соответственно. Статья 105 УК РФ предусматривает, что убийство наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет. Убийство при отягчающих обстоятельствах, к примеру, совершенное организованной группой, наказывается лишением свободы, вплоть до пожизненного, и смертной казнью.
В. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
60. Статьями 21 и 22 УПК РФ предусматривается:
Статья 21. Обязанность осуществления уголовного преследования
«1. Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам… осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель.
2. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления и задержанию лиц, виновных в совершении преступления…»
Статья 22. Право потерпевшего на участие в уголовном преследовании
«Потерпевший, его законный представитель и (или) уполномоченный представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого…»
61. Статьями 124 и 125 УПК РФ предусматривается:
Статья 124. Порядок рассмотрения жалобы прокурором, руководителем следственного органа
«1. Прокурор, руководитель следственного органа рассматривает жалобу в течение … десяти суток со дня ее получения …».
Статья 125. Судебный порядок рассмотрения жалоб
“1. Постановления следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела … а равно иные решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд, уполномоченный проверять законность и мотивированность оспариваемых постановлений…
3. Суд проверяет законность и обоснованность оспариваемых действий или решений … не позднее чем через 5 суток со дня поступления жалобы…
5. По результатам рассмотрения жалобы суд выносит одно из следующих постановлений:
(1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение;
(2) об оставлении жалобы без удовлетворения …»
62. Статьями 140 141 и 144 УПК РФ предусматривается:
Статья 140. Поводы и основание для возбуждения уголовного дела
«1. Поводами для возбуждения уголовного дела служат:
а) заявление о преступлении …»
Статья 141. Заявление о преступлении
«1. Заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде».
Статья 144. Порядок рассмотрения сообщения о преступлении
«1. Дознаватель, орган дознания, следователь, прокурор обязаны принять, проверить сообщение о … преступлении, … принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения …
3. Прокурор, руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе … продлить до 10 суток срок, установленный частью первой настоящей статьи …
5. Отказ в приеме сообщения о преступлении может быть обжалован прокурору или в суд в порядке, установленном статьями 124 и 125 настоящего Кодекса …
63. Статьями 157 и 159 УПК РФ предусматривается:
Статья 157. Производство неотложных следственных действий
«1. При наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания … возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия …»
Статья 159. Обязательность рассмотрения ходатайства
«1. Следователь, дознаватель обязан рассмотреть каждое заявленное по уголовному делу ходатайство …
2. При этом… потерпевшему… или их представителям не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий…»
Г. Гражданский кодекс Российской Федерации
64. Глава 59 ГК РФ предусматривает полную компенсацию материального ущерба и морального вреда, причиненного, среди прочего, незаконными действиями представителей государства.
III. СООБЩЕНИЯ ОБ ИСЧЕЗНОВЕНИЯХ В ЧЕЧНЕ И ИНГУШЕТИИ, СДЕЛАННЫЕ НА МЕЖДУНАРОДНОМ И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ
А. Доклады международных межправительственных и неправительственных организаций
1. Документы Комитета министров Совета Европы
65. Согласно документу CM/Inf/DH(2010)26E от 27 мая 2010 года под названием «Действия сил безопасности в Чеченской Республике Российской Федерации: меры общего характера, направленные на соблюдение постановлений Европейского Суда по правам человека», для решения вопросов, поднятых в постановлениях Суда, в Чеченской Республике был создан особый отдел в структуре Следственного комитета. В информационном документе, представленном Властями Российской Федерации в марте 2011 года (DH-DD(2011)130E), было указано, что из 136 обсуждавшихся дел (из «группы дел Хашиева», в которой были установлены нарушения основных прав человека на Северном Кавказе), были завершены только два уголовных дела (одно из которых было прекращено в результате смерти подозреваемого). Производство по остальным делам все еще не окончено; большинство из них было приостановлено за неустановлением подозреваемых.
66. В части Промежуточной резолюции CM/ResDH(2011)292 от 2 декабря 2011 года «Исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека по 154 делам против Российской Федерации, связанным с действиями сил безопасности в Чеченской Республике Российской Федерации», имеющей отношение к настоящему делу, указывалось:
«1. Общие правовые нормы, регулирующие проведение внутригосударственных расследований по тем делам, по которым были вынесены постановления Суда или поданы жалобы в Суд
Учитывая важные изменения, внесенные после событий, описанных в постановлениях Суда, в общие правовые нормы, регулирующие проведение расследований на национальном уровне, в частности, по тем делам, которые послужили основанием для вынесения постановления Суда или обращения в Суд;…
С интересом отмечая меры, о которых сообщили российские власти, направленные на устранение недостатков первоначальных расследований, установление фактов, а также личностей виновных, в том числе военнослужащих и других представителей федеральных сил, которые, возможно, были причастны к событиям, описанным в указанных постановлениях;…
При этом с озабоченностью отмечая, что, несмотря на усилия, предпринятые Следственным комитетом и другими компетентными органами, спустя более шести лет после вынесения первых постановлений Суда, в подавляющем большинстве дел до сих пор не удалось достичь убедительных результатов и установить виновных и привлечь их к ответственности, даже в тех делах, в которых ключевые факты были установлены с достаточной ясностью в ходе внутригосударственного расследования, в том числе доказательства причастности конкретных военнослужащих или воинских частей к рассматриваемым событиям;
Подчеркивая в связи с этим необходимость обеспечить полное и эффективное использование следственными органами всех имеющихся в их распоряжении средств и полномочий, а также поразмыслить о необходимости принятия других дополнительных мер, памятуя о трудностях, присущих расследованиям, проводимым по фактам, связанным с последствиями столь широкомасштабных антитеррористических операций;
Также подчеркивая, что необходимые меры в этом отношении должны предприниматься в приоритетном порядке, поскольку с течением времени возрастает риск утраты доказательств, и даже в том случае, если они будут в конце концов установлены, привлечение виновных к ответственности может оказаться невозможным с учетом истечения сроков давности…
ПРИЗЫВАЕТ российские власти прилагать еще большие усилия по проведению независимых и тщательных расследований по фактам всех нарушений, установленных в постановлениях Суда, в частности, обеспечив как можно более полное использование следственными органами всех имеющихся у них средств и полномочий и гарантировав эффективное и безусловное сотрудничество всех правоохранительных и военных органов в ходе проведения таких расследований;
НАСТОЯТЕЛЬНО ПРИЗЫВАЕТ российские власти незамедлительно принять необходимые меры, направленные на активизацию поиска исчезнувших;
НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТ российским властям продолжать прилагать усилия по обеспечению участия потерпевших в расследованиях и повышению эффективности средств правовой защиты, доступных им в рамках российского законодательства;…»
2. Доклады других органов Совета Европы
67. В период с 2001 по 2007 годы Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ЕКПП) опубликовал три публичных заявления в отношении Чеченской Республики, выразив сожаление по поводу отсутствия сотрудничества при проведении расследований предполагаемых нарушений. В своем публичном заявлении от 01.01.01 года он признал, что «похищения (насильственные исчезновения) и связанная с этим проблема незаконного содержания под стражей… продолжают оставаться тревожным явлением на территории Чеченской Республики». В январе 2013 года ЕКПП впервые опубликовал доклад Правительству Российской Федерации, подготовленный после его посещения Северо-Кавказского региона Российской Федерации в период с 27 апреля по 6 мая 2011 года. Основное внимание в докладе было уделено утверждениям о жестоком обращении, незафиксированных задержаниях и случаях содержания под стражей в непригодных для этого по закону местах. ЕКПП поднял вопрос о проблемах безнаказанности сотрудников правоохранительных органов за совершение таких преступлений и рекомендовал принять меры, направленные на защиту интересов задержанных с первых минут содержания под стражей, включая надлежащее фиксирование факта задержания, уведомление родственников, предоставление доступа к адвокату и медицинским сотрудникам, а также предоставление всей информации об имеющихся у них правах.
68. 4 июня 2010 года Комитет ПАСЕ по юридическим вопросам и правам человека представил доклад под названием «Средства правовой защиты в случаях нарушений прав человека в Северокавказском регионе». На основании этого доклада 22 июня 2010 года ПАСЕ приняла Резолюцию № 1738 и Рекомендацию № 1922, в которых выразила сожаление по поводу непроведения эффективного расследования и непривлечения к ответственности за серьезные нарушения прав человека в указанном регионе, в том числе исчезновения. Ею было установлено, что «страдания близких родственников тысяч лиц, пропавших без вести в указанном регионе, и их неспособность оправиться от своего горя являются серьезным препятствием для подлинного примирения и прочного мира». В числе прочих мер в указанной резолюции российские власти были призваны:
«13.1.2. привлекать к суду в соответствии с законодательством всех нарушителей прав человека, включая сотрудников органов правопорядка, а также раскрыть многочисленные преступления, которые остались безнаказанными…;
13.1.3. активизировать сотрудничество с Советом Европы в области исполнения постановлений Европейского Суда по правам человека, особенно тех из них, что касаются усиления мер индивидуального характера, направленных на раскрытие дел, в частности, о похищениях, убийствах и пытках, в которых Судом был установлен факт непроведения надлежащего расследования;
13.1.4. воспользоваться примером других стран, столкнувшихся с терроризмом, особенно в том, что касается осуществления мер, способствующих сотрудничеству подозреваемых с органами правосудия для нейтрализации террористических сетей и преступных структур в органах правопорядка, а также для предотвращения других актов насилия;…
13.2. обе палаты российского парламента должны уделять наиболее пристальное внимание ситуации на Северном Кавказе, требовать от органов исполнительной и судебной власти подробных отчетов о нарушениях, наблюдаемых в регионе и упомянутых в настоящей резолюции, а также требовать применения необходимых мер».
В Рекомендации № 1922 ПАСЕ посоветовал Комитету министров сделать следующее:
«2.1. уделять наиболее пристальное внимание развитию ситуации с правами человека на Северном Кавказе;
2.2. в рамках исполнения постановлений Европейского Суда по правам человека (Суда), касающихся этого региона, делать упор на скорейшее и полное раскрытие дел, в которых Суд установил факт непроведения эффективного расследования;…»
69. В Резолюции № 1под названием «Исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека» ПАСЕ пришла к мнению, что смерти и жестокое обращение со стороны сотрудников российских правоохранительных органов в условиях непроведения эффективного расследования являются одним из четырех «основных системных недостатков, которые являются причиной большого количества случаев неоднократного установления фактов нарушения Конвенции и серьезно подрывают принцип верховенства права в рассматриваемых государствах».
70. Комиссар по правам человека Совета Европы Томас Хаммарберг опубликовал доклад от 6 сентября 2011 года по итогам посещения Российской Федерации в период с 12 по 21 мая 2011 года, в котором указал на ряд позитивных изменений, направленных на улучшение повседневной жизни в тех республиках, где он побывал. Несмотря на эти позитивные меры, Комиссар назвал в числе наиболее серьезных проблем контртеррористические мероприятия, похищения, исчезновения людей и жестокое обращение, борьбу с безнаказанностью и положение правозащитников. В докладе содержатся замечания Комиссара и его рекомендации по решению указанных проблем.
71. В частности, Комиссар был крайне обеспокоен тем, что по-прежнему продолжают поступать сообщения и иная информация об имеющих место на Северном Кавказе похищениях, исчезновениях и жестоком обращении с лицами, лишенными свободы. Несмотря на то, что за последнее время в Чечне сократилось количество похищений и исчезновений (по сравнению с 2009 годом), ситуация по-прежнему остается весьма напряженной. Сославшись на то, что исчезновения имеют далеко идущие последствия для всего общества в целом, он поддержал предложение Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека о создании межведомственной федеральной комиссии по установлению судьбы лиц, пропавших без вести на протяжении всего срока проведения контртеррористических операций на Северном Кавказе. Комиссар также подчеркнул важность систематического применения правил, запрещающих ношение масок и нестандартной формы без знаков отличия, а также использование автомобилей без номерных знаков при производстве следственных действий.
72. Комиссар также указал на то, что систематическая безнаказанность за серьезные нарушения прав человека является одной из самых трудноразрешимых проблем и продолжает вызывать у него значительное беспокойство. Разумеется, существуют и некоторые положительные сдвиги, к примеру, создание соответствующих структур Следственного комитета, поощрение участия потерпевших в уголовном судопроизводстве, а также принятие различных нормативно-правовых актов, регламентирующих проведение расследований. Несмотря на указанные меры системного, законодательного и регулятивного характера, сведения, собранные в ходе указанного посещения, убеждают Комиссара в том, что, в действительности, по сравнению с его предыдущим посещением страны в сентябре 2009 года ситуация изменилась незначительно. Комиссар призвал российское руководство содействовать тому, чтобы у следователей по рассматриваемым делам появилась необходимая решимость, сделав однозначное заявление о недопустимости безнаказанности в дальнейшем.
3. Доклады НКО
73. В сентябре 2009 года правозащитная организация Human Rights Watch опубликовала доклад под названием «Кто мне скажет, что случилось с моим сыном? Исполнение Россией решений Европейского Суда по правам человека по жалобам заявителей из Чечни», в котором было подвергнуто резкой критике отсутствие прогресса в расследовании дел об исчезновениях.
74. 20 апреля 2011 года организация Human Rights Watch и две других российских НКО, «Комитет против пыток» и ПЦ «Мемориал», опубликовали совместное открытое письмо Президенту Российской Федерации. Они заявили о «полном провале следственных органов Чеченской Республики в борьбе с похищениями жителей Чечни местными правоохранительными и силовыми структурами», о «систематическом саботаже расследований со стороны чеченских правоохранительных органов и неспособности Следственного комитета выполнять свои непосредственные обязанности по расследованию преступлений».
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ
75. Заявительница жаловалась на нарушение права ее сына на жизнь, а также на то, что власти не провели расследования по ее заявлению в нарушение требований статьи 2 Конвенции, которая гласит:
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».
76. Власти оспорили данный довод. Они подчеркнули, что расследование еще не завершено, и что никакой информации о смерти Сайд-Салеха Ибрагимова получено не было. В данных обстоятельствах указанная жалоба подлежит отклонению как явно необоснованная.
А. Приемлемость жалобы
77. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Поскольку возражение Властей о незавершенности расследования, по-видимому, затрагивает вопросы, касающиеся эффективности расследования, Суд считает, что они тесно связаны с существом жалоб и должны быть рассмотрены вместе с существом дела. Суд также отмечает, что указанная жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.
Б. Существо жалобы
1. Предполагаемое нарушение материального аспекта права на жизнь
(а) Доводы сторон
78. Жалоба заявительницы на нарушение материального аспекта статьи 2 Конвенции касалась двух вопросов. Во-первых, она утверждала, что ее сын был убит представителями государства в нарушение статьи 2 Конвенции. Она заявила, что последний раз его видели в ночь с 21 на 22 октября 2009 года в штабе полка УВО МВД ЧР. Он подозревался в совершении тяжкого преступления — в пособничестве участникам незаконных вооруженных формирований, по вине которых погибли и были ранены сотрудники милиции. Он был напуган, а на его теле виднелись следы жестокого обращения. Старшие сотрудники милиции недвусмысленно угрожали убить его за понесенные полком потери, если он не станет с ними сотрудничать. Факты его задержания и допроса зафиксированы не были. С того дня Сайд-Салеха не видели; информация о его судьбе и местонахождении отсутствует. Власти не смогли объяснить, что с ним произошло впоследствии, поэтому он должен считаться погибшим от рук тех лиц, которыми он был задержан 21 октября 2009 года.
79. Во-вторых, заявительница утверждала, что Российская Федерация не выполнила своего позитивного обязательства по защите жизни Сайд-Салеха Ибрагимова, которое вытекает из статьи 2 Конвенции. Заявительница указала на ряд серьезных недостатков как общего, так и специфического характера, которые привели к появлению возможности «исчезновения» ее сына после задержания. Несмотря на большое количество «исчезновений» в Чеченской Республике за последние годы, власти не создали систему, которая позволила бы предотвращать такие инциденты и оперативно реагировать на них при их возникновении. Так, заявительница подчеркнула, что ей неясно, кто несет ответственность за спецоперации, в ходе которых могут производиться задержания, в частности, местными правоохранительными органами. Список сотрудников, принимавших участие в таких операциях, был недоступен и был истребован следствием спустя несколько месяцев после проведения операции. Следственные органы не смогли обеспечить сотрудничество командного состава, о чем свидетельствуют документы, касающиеся Ш. Делимханова. Не были приняты дисциплинарные и иные меры в отношении высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов, которым было поручено проведение операций, завершившихся исчезновениями, а также в отношении старших прокуроров и следователей в связи с несвоевременным принятием мер по пресечению и расследованию таких случаев. Это привело к безнаказанности преступников и сотрудников следственных органов. Наконец, заявительница считала, что, если бы по ее заявлению было проведено быстрое всестороннее расследование, ее сына можно было бы спасти от «исчезновения».
80. В ответ Власти ограничились указанием на тот факт, что никакой достоверной информации о смерти Сайд-Салеха до сих пор получено не было.
(б) Оценка Суда
(i) Вопрос о том, можно ли считать Сайд-Салеха Ибрагимова погибшим, и установление ответственности за его предполагаемую смерть
81. Суд отмечает, что в его обширной прецедентной практике выработан ряд общих принципов, относящихся к установлению оспариваемых фактов, в частности, при наличии утверждений о нарушениях основных прав (см. краткий обзор этих принципов в недавнем постановлении Большой Палаты Европейского Суда от 13 декабря 2012 года по делу «Эль-Масри против „Бывшей Югославской Республики Македония“» (El Masri v. “the former Yugoslav Republic of Macedonia”), жалоба № 39630/09, пункты 151–153).
82. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд считает в достаточной мере установленным, на основании доводов сторон и представленных документов, тот факт, что 21 октября 2009 года около полуночи Сайд-Салех Ибрагимов был доставлен военнослужащими полка милиции Управления вневедомственной охраны в штаб полка, расположенный в г. Грозном (см., к примеру, пункты 42–44 и 50 выше). В штаб полка также были доставлены два его родственника, Аднан И. и которые видели его там. Сайд-Салех Ибрагимов был задержан на основании подозрения в совершении преступления, а именно в пособничестве предполагаемому участнику преступной группировки, хотя никаких официальных обвинений ему предъявлено не было. Во время содержания под стражей он был допрошен сотрудниками милиции, предположительно в связи с тем, что он подозревался в совершении преступных действий. Тем не менее, никаких официальных протоколов задержания и допроса составлено не было. Его дядя и двоюродный брат видели на теле Сайд-Салеха Ибрагимова явные следы жестокого обращения, а также то, что он был напуган и находился под полным контролем похитителей. Им дали понять, что его жизнь зависит от того, насколько тесно он будет «сотрудничать» с сотрудниками полка, считавшими его виновным в гибели и ранении их коллег. Несмотря на то, что некоторые сотрудники нефтяного полка утверждали, что он был отпущен вместе с двумя своими родственниками, с тех пор его не видели, и его семья не получала о нем никаких известий. Аднан И. и решительно отрицали тот факт, что он был отпущен вместе с ними, как в Суде, так и в ходе внутригосударственного расследования (см. пункты 16, 17, 24 и 36 выше). Следствие не получило никаких доказательств его предполагаемого освобождения. Правдоподобное объяснение по поводу того, что же произошло с ним после задержания, отсутствует.
83. Суд напоминает, что в таких ситуациях, как в данном случае, когда можно установить, что лицо явилось в место, находящееся под контролем властей, и с тех пор его не видели, на Власти возлагается бремя предоставления правдоподобного и удовлетворительного объяснения по поводу того, что произошло в этом месте, и подтверждения того, что указанное лицо не было заключено под стражу властями, а покинуло указанное место и не было впоследствии лишено свободы (см. постановление Европейского Суда по делу «Таниш и другие против Турции» (Tanış and Others v. Turkey), жалоба № 65899/01, пункт 160, ECHR 2005–VIII, и постановление Европейского Суда от 12 июля 2007 года по делу «Магомадов против России» (Magomadov v. Russia), жалоба № 68004/01, пункт 97). Власти сослались на незавершенность расследования по уголовному делу и отсутствие доказательств смерти сына заявительницы. Тем не менее, Суд считает, что тот факт, что следствие не продвинулось дальше установления основных фактов, о которых сообщила заявительница, не свидетельствует о необоснованности ее довода о том, что ответственность за задержание Сайд-Салеха Ибрагимова лежит на представителях государства. Суд считает, что Власти не предоставили правдоподобного объяснения по поводу того, что произошло с Сайд-Салехом Ибрагимовым после содержания его под стражей в штабе полка УВО МВД ЧР, и не смогли убедительно доказать, что он был освобожден.
84. Остается выяснить, может ли Сайд-Салех Ибрагимов, как утверждает заявительница, считаться погибшим в результате его тайного задержания. Суд напоминает, что презумпция смерти не следует автоматически и выводится только после изучения обстоятельств дела, в рамках которого важным фактором является количество времени, которое прошло с тех пор, как лицо в последний раз видели живым или получали от него известия (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции» (Varnava and Others v. Turkey), жалобы №№ 000/90, 16065/90, 16066/90, 16068/90, 16069/90, 16070/90, 16071/90, 16072/90 и 16073/90, пункт 143, ECHR 2009).
85. В ряде дел, касающихся исчезновений на Северном Кавказе, Суд постановил, что задержание лица неустановленными представителями государства без последующего признания факта задержания может считаться угрожающим его жизни. Об этих соображениях Суд напоминал и в тех случаях, когда, как в данном случае, люди исчезали из полностью подконтрольных властям мест и зданий (см., к примеру, постановления Европейского Суда по делам «Юсупова и Заурбеков против России» (Yusupova and Zaurbekov v. Russia, жалоба № 22057/02, пункт 55, от 9 октября 2008 года; «Магомадов против России», указано выше, пункт 98; «Асадулаева и другие против России» (Asadulayeva and Others v. Russia), жалоба № 15569/06, пункт 94, от 17 сентября 2009 года; и «Матаева и Дадаева против России» (Matayeva and Dadayeva v. Russia), жалоба № 49076/06, пункт 85, от 01.01.01 года). Суд обращает внимание на тот факт, что в данном деле имеются те факторы, которые ранее привели его к выводу об опасности задержания для жизни. Более того, это тот редкий случай, когда свидетели смогли сообщить о явных угрозах для жизни рассматриваемого лица.
86. Следует признать, что чем больше времени проходит в отсутствие каких-либо сведений о задержанном, тем выше вероятность того, что он мертв. Следовательно, прошествие времени может в некоторой степени влиять на значимость других элементов косвенных доказательств, прежде чем можно будет сделать вывод о том, что это лицо можно считать мертвым (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Таниш и другие против Турции», пункт 201). В случае исчезновений на Северном Кавказе Суд применяет презумпцию смерти при отсутствии достоверных сведений об исчезнувших лицах в течение от четырех лет до полугода (см. постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против России» (Imakayeva v. Russia), жалоба № 7615/02, пункт 155, ECHR 2006–XIII (выдержки), и постановление Европейского Суда по делу «Медова против России» (Medova v. Russia), жалоба № 25385/04, пункт 90, от 15 января 2009 года) до более чем десяти лет.
87. На момент вынесения постановления по настоящему делу со времени получения последних известий о Сайд-Салехе Ибрагимове прошло более трех лет. С учетом того, что в прошлом Суд неоднократно приходил к аналогичным выводам, Суд напоминает, что в данном регионе тайное задержание является опасным для жизни задержанного. Именно это обстоятельство имеет самое непосредственное отношение к разрешению вопроса о том, можно ли считать человека умершим. В данной ситуации было бы странно устанавливать тот или иной срок для рассмотрения утверждений о нарушении статьи 2 Конвенции; несмотря на необходимость учитывать все обстоятельства дела, имеется достаточно оснований полагать, что после похищения жертвы исчезновений зачастую остаются в живых не очень долго (см., например, постановления Европейского Суда по делам «Лулуев и другие против России» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба № 69480/01, пункт 83, ECHR 2006–XIII (выдержки); «Ахмадова и Садулаева против России» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia), жалоба № 40464/02, пункты 91–92, от 10 мая 2007 года; и «Джабраиловы против России» (Dzhabrailovy v. Russia), жалоба № 3678/06, пункт 65, от 20 мая 2010 года).
88. С учетом вышеуказанных соображений Суд считает Сайд-Салеха Ибрагимова мертвым. Следовательно, в данном случае можно говорить об ответственности властей государства-ответчика. С учетом того, что власти не ссылались на исключения из права на жизнь, перечисленные в пункте 2 статьи 2 Конвенции, отсюда следует, что ответственность за его предполагаемую смерть несут Власти. Соответственно, в связи с этим по настоящему делу было допущено нарушение статьи 2 Конвенции.
(ii) Предполагаемое непринятие мер по защите от опасности для жизни
89. Далее Суд рассмотрит утверждение заявительницы о том, что государство не выполнило своих позитивных обязательств по защите жизни ее сына.
90. Очевидно, что статья 2 Конвенции обязывает государство не только воздерживаться от намеренного и незаконного лишения жизни, но и принимать целесообразные меры по защите лиц, находящихся под его юрисдикцией (см. постановление Европейского Суда по делу «L.C.B. против Великобритании» (L.C.B. v. the United Kingdom), 9 июня 1998 года, пункт 36, Сборник постановлений и решений 1998–III, и постановление Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Великобритании» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), жалоба № 46477/99, пункт 54, ECHR 2002–II). Обязательство государства в этой сфере выходит за рамки его первоочередной обязанности обеспечивать право на жизнь путем введения в действие эффективных уголовно-правовых норм, удерживающих от совершения преступлений против личности и подкрепленных правоохранительным механизмом для предупреждения, пресечения и наказания за нарушения таких норм. Статья 2 Конвенции может также возлагать на власти позитивное обязательство по принятию превентивных оперативных мер по защите лица, чья жизнь подвергается угрозе преступными действиями другого лица (см. постановление Европейского Суда от 28 октября 1998 года по делу «Осман против Великобритании» (Osman v. the United Kingdom), пункт 115, Сборник постановлений и решений 1998–VIII).
91. Суд напоминает, что, памятуя о том, с какими трудностями связано поддержание правопорядка в современных обществах, как непредсказуемо человеческое поведение, и как сложно принимать оперативные решения с учетом приоритетов и имеющихся возможностей, сферу действия позитивного обязательства необходимо трактовать таким образом, чтобы она не налагала на власти непосильное или несоразмерное бремя. Не всякая заявленная угроза для жизни может налагать на власти требование Конвенции принять оперативные меры для того, чтобы не допустить реализации этой угрозы. Для того чтобы Суд мог установить нарушение позитивного обязательства по защите жизни, должно быть установлено, что власти в тот момент знали или должны были знать о наличии реальной и непосредственной угрозы для жизни конкретного лица, вызванной преступными действиями третьего лица, и что они уклонились от принятия в рамках своих полномочий мер, которых, если рассуждать разумно, можно было ожидать от них для устранения этой угрозы (см. постановления Европейского Суда по делам «Осман против Великобритании», указано выше, пункт 116; «Пол и Одри Эдвардс против Великобритании», указано выше, пункт 55; «Медова против России», указано выше, пункт 96; «Ранцев против Кипра и России» (Rantsev v. Cyprus and Russia), жалоба № 25965/04, пункт 222, ECHR 2010-… (выдержки); и «Цечоев против России» (Tsechoyev v. Russia), жалоба № 39358/05, пункт 136, от 01.01.01 года).
92. Соответственно, в данном случае Суд должен рассмотреть вопрос о том, могли ли власти предвидеть во время рассматриваемых событий наличие реальной и непосредственной угрозы для жизни Сайд-Салеха Ибрагимова, и были ли ими приняты меры в рамках своих полномочий, которых, если судить разумно, можно было ожидать от них для устранения этой угрозы.
93. Прежде всего, Суд напоминает, что в российском законодательстве похищение и незаконное лишение свободы относятся к тяжким преступлениям (см. пункт 59 выше). Кроме того, Суд считает, что региональным правоохранительным органам должно было быть известно о проблеме насильственных исчезновений и ее последствиях, представляющих угрозу для жизни задержанных, с учетом ее масштаба и относительно ограниченного территориального охвата. Действительно, как следует из вышеизложенной информации (см. пункты 65–74 выше), российские власти были осведомлены об этом в достаточной мере и за последнее время предприняли ряд конкретных мер для того, чтобы сделать расследования этого вида преступлений более эффективными, среди прочего, создав особый отдел в структуре Следственного комитета Чеченской Республики. Суд также принимает во внимание сделанный им выше вывод о том, что широко распространенное тайное задержание в этом регионе опасно для жизни, о чем свидетельствуют многочисленные предыдущие постановления (см. пункты 66 и 87 выше).
94. Далее, Суд считает, что после событий, произошедших 21 октября 2009 года, заявительница довела до сведения властей ситуацию со своим сыном. Так, 1 ноября 2009 года она и ее родственник сообщили в прокуратуру Ачхой-Мартановского района о том, что после задержания ее сына о нем не было никаких известий. Тем не менее, по-видимому, на этом этапе их заявления остались не замеченными, и дела возбуждено не было (см. пункт 20 выше). Далее, 2 декабря 2009 года заявительница подала письменное заявление в следственный комитет Ачхой-Мартановского района (см. пункт 22 выше). Через несколько дней следователь получил дополнительные доказательства того, что 21 октября 2009 года Сайд-Салеха Ибрагимова видели под контролем его похитителей, и при этом на его теле имелись явные следы жестокого обращения, что ему угрожали, и что с того времени его никто не видел (см. пункты 24–26 и 30 выше). При этом стало ясно, что никаких официальных протоколов задержания и допроса составлено не было.
95. С учетом вышеизложенного Суд приходит к выводу, что компетентным органам власти стало известно о том, что Сайд-Салех Ибрагимов стал жертвой незаконного лишения свободы в опасной для жизни ситуации, не позднее, чем 2 декабря 2009 года.
96. Далее Суд рассмотрит вопрос о том, были ли приняты государством оперативные меры для защиты права исчезнувшего лица на жизнь, как того требует позитивное обязательство, вытекающее из статьи 2 Конвенции (см. постановления Европейского Суда по делам «Коку против Турции» (Koku v. Turkey), жалоба № 27305/95, пункт 132, от 31 мая 2005 года; «Османоглу против Турции» (Osmanoğlu v. Turkey), жалоба № 48804/99, пункт 72, от 24 января 2008 года; и «Медова против России», указано выше, пункт 99).
97. В этом отношении при получении правдоподобной информации, свидетельствующей о реальной и непосредственной угрозе для жизни лица, данное обязательство требует от правоохранительных органов безотлагательной адекватной реакции. Необходимые меры могли включать в себя безотлагательный осмотр помещения; применение экспертных методов, направленных на поиск отдельных следов, которые могли остаться после присутствия пропавшего или жестокого обращения с ним; установление и допрос причастных военнослужащих; а также поиск других следов, подверженных порче, например, записей с видеокамер наблюдения. Эти меры следовало принять сразу же после того, как властям стало известно об угрожающей жизни ситуации, в которой в последний раз видели указанное лицо.
98. Тем не менее, для спасения жизни Сайд-Салеха Ибрагимова таких мер принято не было. В первые дни после подачи заявления заявителем следователь ограничился сбором ряда показаний и направлением запросов о предоставлении информации в ряд учреждений, включая учреждения здравоохранения и образования. Эти действия представляли собой явно неадекватную реакцию на обоснованное утверждение о совершении такого тяжкого преступления, настолько широко распространенного в указанном регионе.
99. Суд не может рассуждать о точной дате предполагаемой смерти Сайд-Салеха. Однако, как было отмечено выше, чем больше времени проходит, тем ниже вероятность того, что похищенный все еще жив. Это характерно для любого преступного похищения и исчезновения, но при этом особенно актуально в условиях довольно широкого распространения нераскрытых случаев исчезновения, как в Чеченской Республике. В таких условиях эффективное и быстрое реагирование органов власти имеет исключительно важное значение, и можно было обоснованно ожидать, что, с учетом того, что в прошлом в указанном регионе было совершено большое количество аналогичных преступлений, ко времени рассматриваемых событий будет создана адекватная система. Тем не менее, по-видимому, этого сделано не было. Суд считает достойным особого сожаления тот факт, что в данном случае, когда власти были информированы не только о тайном задержании, но и о точном местонахождении задержанного и личностях тех, кто его произвел, оперативное реагирование места не имело. Трудно увязать их более чем снисходительное отношение с явной серьезностью угрозы для жизни указанного лица и обязательством по защите его жизни от противоправных угроз.
100. Суд уже установил, что халатность, проявляемая следственными или надзорными органами в условиях реальной и непосредственной угрозы для жизни определенного лица, исходящей от представителей государства, к примеру, сотрудников милиции, которые явно действовали с превышением своих законных обязанностей, может повлечь за собой нарушение позитивного обязательства по защите жизни (см. постановление Европейского Суда по делу «Гонгадзе против Украины» (Gongadze v. Ukraine), жалоба № 34056/02, пункт 170, ECHR 2005–XI). Обращаясь к настоящему делу, Суд подтверждает, что тот факт, что подозреваемые правонарушители являлись сотрудниками милиции, не освобождает компетентные следственные и надзорные органы — прокуратуру и следственный комитет — от данного обязательства.
101. Соответственно, Суд не может не прийти к выводу о том, что, не предприняв быстрых и решительных действий, соответствующие органы власти не приняли в рамках своих полномочий действенных мер, которых, если рассуждать разумно, можно было ожидать от них в целях устранения угрозы для жизни пропавшего без вести лица.
102. Соответственно, по настоящему делу нарушение статьи 2 Конвенции было допущено еще и в связи с уклонением от защиты жизни Сайд-Салеха Ибрагимова.
2. Предполагаемая неадекватность расследования
103. Заявительница утверждала, что государство-ответчик также не выполнило свое процессуальное обязательство по проведению расследования по факту предполагаемой смерти ее сына. Власти оспорили это утверждение.
104. Суд неоднократно указывал, что обязательство по защите права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции, также косвенно требует наличия некой формы эффективного официального расследования в случае гибели лиц в результате применения силы. Судом был разработан ряд руководящих принципов, которым необходимо следовать, чтобы расследование соответствовало требованиям Конвенции (краткий обзор данных принципов см. в вышеуказанном недавнем постановлении Европейского Суда по делу «Ранцев против Кипра и России», пункты 232–233).
105. Суд отмечает, что проведенное расследование не соответствовало требованию о безотлагательности, поскольку принятие наиболее важных мер затянулось на недели и месяцы. Суд отмечает, что самым непостижимым является то, что, несмотря на наличие показаний, подтверждающих утверждения заявительницы, 17 декабря 2009 года следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, сославшись на отсутствие доказательств совершения преступления (см. пункт 31 выше). Из содержащихся в материалах дела документов ясно, что показания у милиционеров полка были взяты только 18 декабря 2009 года (см. пункт 44 выше), то есть после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Хотя официально расследование было начато 28 декабря 2009 года, заявительница была признана потерпевшей и другие свидетели были допрошены только в феврале 2010 года (см. пункты 34-35 выше), а два сотрудника, непосредственно опознанных Аднаном И., были допрошены только в июне 2010 года (см. пункты 42 и 43 выше).
106. Передача расследования от одного правоохранительного ведомства к другому (см. пункты 22 и 32 выше) способствовала задержкам, поскольку можно было ожидать, что расследование сообщения о совершении столь тяжкого преступления будет немедленно поручено компетентному органу. Эти задержки привели к неизбежной утрате доказательств, подверженных порче, к примеру, индивидуальных отпечатков потерпевшего и преступников и, в данном случае, записей камер видеонаблюдения (см. пункт 38 выше). С учетом важности таких доказательств в деле, касающемся незаконного похищения при угрожающих жизни обстоятельствах и последующего исчезновения, этот аспект сам по себе мог бы стать основанием для выводов о нарушении процессуального аспекта статьи 2 Конвенции.
107. Задержки в допросе потенциальных исполнителей преступления представляют собой еще одну серьезную проблему, подрывающую эффективность расследования. В прошлом Суд устанавливал нарушение при непринятии надлежащих мер по уменьшению риска сговора между должностными лицами, которые могли быть причастны к совершению преступления, сочтя это существенным недостатком, снижающим адекватность расследования (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Рамсахай и другие против Нидерландов» (Ramsahai and Others v. the Netherlands), жалоба № 52391/99, пункт 330, ECHR 2007–VI). В данном случае прошло несколько месяцев, прежде чем были допрошены ключевые лица, опознанные свидетелями, что значительно увеличивало риск такого сговора.
108. Суд отмечает и другие аспекты расследования, которые вызывают сомнение в его эффективности. В частности, Суд поражен очевидным нежеланием следственных органов установить обстоятельства доставления Сайд-Салеха Ибрагимова в полк, где его в последний раз видели живым, проведенного там допроса и предполагаемого освобождения, а также соответствующие правовые основания. Показания сотрудников полка по этому поводу противоречат друг другу и другим доказательствам, собранным следствием (см. пункты 42–44 выше). Это было очевидно, по крайней мере, для некоторых членов следственной группы, которые пытались добиться более тесного сотрудничества от старших должностных лиц, предположительно причастных к совершению преступления, в том числе Ш. Делимханова. По-видимому, эти попытки были пресечены, и следователь перестал работать в Следственном комитете в течение нескольких дней со дня подачи рапорта об отсутствии сотрудничества со стороны сотрудников милиции (см. пункты 45–46 выше).
109. Далее Суд отмечает, что, несмотря на правдоподобное заявление о причастности старших сотрудников милиции к совершению тяжкого преступления, ничто в изученных им документах не свидетельствует о принятии специальных мер по обеспечению независимости и объективности расследования при любых обстоятельствах, независимо от того, являются ли виновные публичными лицами (см. постановление Европейского Суда от 5 ноября 2009 года по делу «Колевы против Болгарии» (Kolevi v. Bulgaria), жалоба № 1108/02, пункт 208). Таким образом, по-видимому, следствие не помешало им продолжать нести службу и никак не повлияло на их, по крайней мере, потенциальную, способность оказывать давление на свидетелей, потерпевшего и даже следователя. Суд с особой обеспокоенностью отмечает утверждения об угрозах в адрес Аднана И., о которых он сообщил следователю, а также другие жалобы по этому поводу (см. пункты 37 и 53–55 выше). С учетом высокого ранга и влиятельности указанных лиц, в данном случае требование о независимости расследования обусловливало выхождение за рамки простого полагания на институциональную независимость Министерства внутренних дел от Следственного комитета, а также принятие мер, направленных на отстранение лиц, которые могли быть причастны к указанному преступлению, от власти, даже опосредованной, в отношении других участников расследования. В связи с этим Суд напоминает, что требование о независимости расследования предполагает не только отсутствие иерархической или институциональной связи, но и фактическую независимость. В данном случае речь идет ни о чем ином, как о доверии общественности к монополии государства на применение силы (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Джулиани и Гаджо против Италии» (Giuliani and Gaggio v. Italy), жалоба № 23458/02, пункт 300, ECHR 2011 (выдержки), а также содержащиеся в нем ссылки).
110. Данные обстоятельства приводят Суд к выводу о том, что, в конечном счете, расследование оказалось неэффективным (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Колевы против Болгарии», пункт 201, а также вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Цечоев против России», пункт 153).
111. Суд принимает решение о рассмотрении предварительного возражения Властей о неисчерпании средств правовой защиты в отношении расследования по уголовному делу вместе с существом жалобы. С учетом вышеизложенного Суд приходит к выводу, что данное возражение подлежит отклонению, поскольку в сложившихся обстоятельствах указанное Властями средство правовой защиты было неэффективным.
112. Таким образом, Суд считает, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 2 Конвенции с точки зрения ее процессуального аспекта.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 3 И 5 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С НЕЗАКОННЫМ ЗАДЕРЖАНИЕМ И ИСЧЕЗНОВЕНИЕМ СЫНА ЗАЯВИТЕЛЬНИЦЫ
113. Заявительница жаловалась на нарушение статей 3 и 5 Конвенции в результате душевных страданий, испытанных ею в связи с исчезновением ее сына и незаконностью его задержания. В частях, имеющих отношение к настоящему делу, статьи 3 и 5 Конвенции гласят следующее:
Статья 3
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
Статья 5
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...
(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;…
2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».
114. Власти оспорили данные доводы.
115. Суд отмечает, что указанная жалоба связана с жалобами на нарушение статьи 2 Конвенции, которые были рассмотрены выше, и поэтому также должна быть признана приемлемой.
116. Суд неоднократно устанавливал, что ситуация насильственного исчезновения ведет к нарушению статьи 3 Конвенции в отношении близких родственников потерпевшего. Суть подобного нарушения заключается не столько в самом факте «исчезновения» члена семьи, сколько в том, какую реакцию демонстрируют органы власти, и какой позиции они придерживаются по данному вопросу, когда он выносится на их рассмотрение (см. постановление Европейского Суда от 18 июня 2002 года по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), жалоба № 25656/94, пункт 358; и вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против России», пункт 164).
117. Также Суд неоднократно устанавливал, что тайное задержание лица представляет собой полное отрицание гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо серьезном нарушении ее положений (см. постановление Европейского Суда от 27 февраля 2001 года по делу «Чичек против Турции» (Çiçek v. Turkey), жалоба № 25704/94, пункт 164, и вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против России», пункт 122. Задержание сына заявительницы также было произведено «за рамками нормальной правовой системы» и «при намеренном обходе должных правовых процедур является анафемой для верховенства права и ценностей, охраняемых Конвенцией» (см., mutatis mutandis, решение Европейского Суда от 6 июля 2010 года по делу «Бабар Ахмад и другие против Великобритании» (Babar Ahmad and Others v. the United Kingdom), жалобы №№ 000/07, 11949/08 и 36742/08, пункты 113–114, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль-Масри против „Бывшей Югославской Республики Македония“» (El Masri v. “the former Yugoslav Republic of Macedonia”), жалоба № 39630/09, пункт 239, ECHR 2012).
118. Суд напоминает о своих выводах об ответственности государства за похищение и непроведение полноценного расследования, направленного на установление судьбы Сайд-Салеха Ибрагимова. Суд считает, что заявительница, которая является матерью пропавшего лица, должна считаться жертвой нарушения статьи 3 Конвенции в связи со скорбью и болью, которые она испытала и продолжает испытывать из-за того, что не имеет возможности установить его судьбу, а также из-за того, каким образом были рассмотрены ее заявления.
119. Кроме того, Суд подтверждает, что, поскольку установлено, что Сайд-Салех Ибрагимов был задержан представителями государства, по-видимому, при явном отсутствии на то законных оснований и без признания факта задержания, это является особенно серьезным нарушением права на свободу и личную неприкосновенность, закрепленного в статье 5 Конвенции.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ
120. Заявительница жаловалась на нарушение, в совокупности со статьей 2, статьи 13 Конвенции, которая гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
121. Власти оспорили данный довод.
122. Суд отмечает, что указанная жалоба тоже связана с жалобами на нарушение статьи 2 Конвенции, которые были рассмотрены выше, и поэтому должна быть признана приемлемой.
123. Суд напоминает, что при таких обстоятельствах, когда, как в настоящем деле, расследование по факту исчезновения в рамках уголовного дела является неэффективным, что подрывает эффективность любых других существующих средств правовой защиты, включая гражданско-правовые средства защиты, предложенные Властями, государство должно считаться не выполнившим свое обязательство, вытекающее из статьи 13 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 года по делу «Хашиев и Акаева против России» (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы №№ 000/00 и 57945/00, пункт 183).
124. Следовательно, по настоящему делу было допущено нарушение статьи 13 в совокупности со статьей 2 Конвенции.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ статьи 41 КОНВЕНЦИИ
125. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Ущерб
126. Заявительница требовала присудить ей 500 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
127. Власти сочли данное требование завышенным.
128. Суд присуждает заявительнице 60 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
Б. Расходы и издержки
129. Интересы заявительницы представляли юристы НКО «Европейский центр защиты прав человека» и правозащитного центра «Мемориал». В общей сложности заявленная сумма расходов и издержек на юридическое представительство составила 3 232 фунтов стерлингов. Заявительница представила разбивку расходов и подтверждающие документы, включая квитанции и счета, выставленные переводчиком, а также требование о возмещении административных и почтовых расходов. Она попросила зачислить сумму компенсации на банковский счет ее представителя в Великобритании.
130. Власти оспорили обоснованность данного требования, указав на излишнее увеличение расходов в случае представления интересов заявительницы иностранной организацией. Они просили Суд отклонить ее требования по данному основанию.
131. Во-первых, Суд должен установить, действительно ли имели место расходы и издержки, указанные представителями заявительницы и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 года по делу «Макканн и другие против Великобритании» (McCann and Others v. the United Kingdom), пункт 220, Series A № 324, и постановление Европейского Суда по делу «Фадеева против России» (Fadeyeva v. Russia), жалоба № 55723/00, пункт 147, ECHR 2005–IV). Памятуя о вышеуказанных принципах, Суд присуждает заявительнице сумму в размере 3 000 евро, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму; чистая сумма компенсации подлежит зачислению на банковский счет представителя, указанный заявителем.
В. Проценты за просрочку платежа
132. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процента.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. принял решение о рассмотрении вопроса об исчерпании внутренних уголовно-правовых средств защиты одновременно с существом жалобы и отклонил его;
2. объявил жалобу приемлемой;
3. постановил, что по настоящему делу имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с предполагаемой смертью Сайд-Салеха Ибрагимова;
4. постановил, что по настоящему делу имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с тем, что государство не выполнило своего позитивного обязательства по защите жизни Сайд-Салеха Ибрагимова;
5. постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 2 Конвенции в связи с непроведением эффективного расследования обстоятельств исчезновения Сайд-Салеха Ибрагимова;
6. постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы;
7. постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 5 Конвенции в связи с незаконным задержанием Сайд-Салеха Ибрагимова;
8. постановил, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 13 в совокупности со статьей 2 Конвенции;
9. постановил:
(а) что в течение трех месяцев, начиная со дня вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, государство-ответчик обязано выплатить заявительнице нижеприведенные суммы в рублях по курсу на день выплаты, за исключением выплаты суммы расходов и издержек:
(i) 60 000 (шестьдесят тысяч) евро плюс любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 3 000 (три тысячи) евро плюс любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации расходов и издержек, при этом сумма компенсации подлежит переводу на указанный заявительницей банковский счет ее представителя;
(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени плюс три процента;
10. отклонил остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 20 июня 2013 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Сорен -Лефевр
Секретарь Председатель
