«Стратегическая инициатива» и путь к успеху России
П – Президент
М – Методолог
I. Стратегическая практика в условиях бегства от сущности
1. П. Вы хорошо знаете, что многие, искренне желающие поправить дела в России и участвующие в управлении остаются недовольными происходящим. Они хотят все более решительных действий и стратегического характера.
2. М. Я согласен с Вами, есть напряжение. И оно не случайно.
3. П. Вся история с монетизацией льгот показала те же дефекты в управлении. Прямо по формуле нашего классика – «хотели лучше сделать, а получилось – как всегда!» Монетизировать, как мы выяснили, нужно. И во всем мире это уже не оспаривается.
4. М. Но вот в чем дело! Это все далеко не стратегические инициативы!
5. П. Мне кажется, что они из ряда острых и принципиальных мер. Наверное, и стратегических.
6. М. Я так бы не сказал.
7. П. А как измерить, это стратегическая мера или нет? Даже по поводу этой меры возникли большие споры.
8. М. Во-первых, даже не выясняя, стратегическая ли это мера, уже видно то, что делает государственное управление посмешищем для народа и специалистов.
9. П. Что Вы имеете ввиду?
10. М. Очень простое. Все эти спешные переделки нормативной базы действий, энтузиазм в нормативных размышлениях лишь после возмущения граждан, поспешные радости оттого, что перестали перекрывать главные дороги городов и т. п. Разве это не образцы материала для капустников, для юмора первоапрельского и др.?
11. П. У кого не бывает таких помех! Не все предусмотрели, хотя и старались.
12. М. Вот видите! Если бы они решали задачи на даче, в походе за город во время отпуска и т. п., тогда можно было бы сказать, что «это бывает». Но они же принадлежат системе госслужбы, имеют механизмы для ухода от случайностей в расчетах. Во всяком случае, подготовка должна быть достаточной, чтобы такого не случалось.
13. П. Я готов с Вами согласиться, что ошибки не просто досадные, но и лишние. Без них можно было бы обойтись. Хотя при неналаженности госслужбы, всей суеты и больших переменах, периодах хаоса многое из упорядоченности утеряно.
14. М. За последние несколько лет можно было бы об этом и забыть. Вроде бы успокоилось все. Внешне, хотя бы. Но фундаментальные беды сохранились. Я даже не буду брать в расчет то, что зараза коррупции проникла везде, и от нее так просто не уйти.
15. П. Да, печально. Но факт. Вы это не будете обсуждать. А что все-таки Вы имели в виду, критикуя суету с мышлением планировщиков, проектировщиков?
16. М. Да очень простое! Представляете себе работу ремонтников?
17. П. У меня машина была, и я ее ремонтировал нередко. Представляю.
18. М. Так вот. Если машина не заводится или не трогается, то Вы будете искать точку разрыва в цепи. В окончании цепи появляется урчание или движение. А чтобы это было, следует посмотреть, где последовательность процессов, последовательность воздействий одних частей на другие прерывается. Все с чего-то начинается, с нажатия кнопки, с поворота ключа.
19. П. Я понимаю ход Вашей мысли и согласен. В управлении тоже все начинается с чего-то, с заказа, спроса, например.
20. М. Конечно. Даже обыденная жизнь, работа организма подчинена этому принципу. Если нет потребности, то нет и цепи процессов, которую мы называем жизнедеятельность. Если нет конфликта, то может и не возникнуть согласовательная цепочка для его преодоления.
21. П. Верно. И тогда что?
22. М. Так вот. Либо ремонтник не знает, не видит частей и взаимодействия между ними, не видит цепочки процессов и схему процессов, т. е. правильную цепочку, либо видит. Если видит, то может найти место разрыва. И поправить дело, если это реально и обеспечено. Например, за счет замены частей, проводящих линий и т. п.
23. П. Вы хотите сказать, что ремонтник будет случайно на что-то нажимать, сто-то вставлять и т. п., если он не видит и механизма, и технологической карты ремонта?
24. М. Конечно.
25. П. И тогда наши министры и ниже находящиеся либо не знают этого принципа, либо не удосужились все проверить по этому критерию, и в этом состоит спешка?
26. М. В том, что они взяли напрокат концептуальную идею, технологическую схему, построенную где-то далеко, или сами ее построили, а затем не соотнесли с реальностью. И их мышление проектировочное стало иллюзорным.
27. П. Такое бывает и часто. Реальность сложнее гипотез о ней.
28. М. Но если они знают, что просчеты стоят очень дорого, если они представляют, что все отражается на людях, да еще и плохо обеспеченных, то, как можно начинать дело, не имея даже мыслительной проверки по самому простому критерию в самом мышлении!
29. П. Что Вы имеете в виду?
30. М. Критерий таков: «процессуальная непрерывность». Только в предположении непрерывности цепи могут выявляться разрывы в цепи. И без проверки на реалистичность цепей все процессуальные проекты становятся формалистичными и иллюзорными.
31. П. Да, и действительно, что тут сложного! Но Ваш критерий будет работать, если есть вся информационная база, отражающая реальность.
32. М. Вот и приходим к гипотезе, что нет информационной базы Ии ее использования для построения непрерывных цепочек. В ходе проектирования, планирования, программирования.
33. П. Странно! Как без этого работать в управлении?
34. М. А я бы предложил сделать инвентаризацию всей информационной инфраструктуры госслужбы и проверить, есть ли достаточность объема данных для воссоздания непрерывных цепей в работе всех звеньев госслужбы.
35. П. Интересно! Мы предполагаем, что все есть. А может быть это не так?
36. М. Лучше проверить, чем сохранять возможность ошибок. Но здесь и другая должна быть инвентаризация. Она должна касаться реконструкции того, как осуществляется процессуальное проектирование, и действует ли там принцип процессуальной непрерывности. А затем и проверить, соотнесены ли цепи проектно-нормативные и реальные, совпадают ли разрывы в мысли и в реальности, какие это разрывы, ситуационные или типичные и даже принципиальные.
37. П. Это целая программа по анализу мышления проектировщиков?
38. М. По проверке всей аналитики и проектирования в рамках этого простейшего критерия.
39. П. Вроде бы все очевидно. В любом учебнике по управлению можно найти такие рекомендации. И все же для нас это все еще проблема?!
40. М. При относительности профессионализма управленцев это и естественно.
41. П. Профессионализма?
42. М. Да, конечно. Ведь этот принцип, если его поместить в деятельность, а не мышление, является «контрольным», используемым в функционировании. А не инноватики или развитии, кризисах. Рутина должна иметь эталоны, нормы и соответствие нормам. Иначе не будет задачности, и они, эти ситуации, превратятся в проблемные.
43. П. Вы хотите сказать, что еще и рутина не обеспечена, функционирование.
44. М. Да. По крупным рамкам можно сказать, что у нас проваливается даже рутина. А без рутины нет инноватики, развития.
45. П. И может быть путь к кризисам?
46. М. Потенциал сваливания в кризис всегда возникает. Но для кризисов необходим еще другой принцип. В анализе кризисов.
47. П. Какой?
48. М. Здесь требуется переход от последовательной процессуальности и непрерывности процессов к объектной причинно-следственной непрерывности, «объектной каузальности».
49. П. Роль объекта, анализа объектов вводится?
50. М. Да.
51. П. Однако материальные объекты можно проанализировать, даже если они сложные. Ракета, завод и т. п. уже научились видеть и рассчитывать. А общество! Это ведь сложнее.
52. М. Вот именно. Но для философа и общество является объектом, и отрасль, и регион. Если удается эти критерии соблюсти.
53. П. Если удается! Сколько сложностей тут возникает на пути!
54. М. Да. Если плохо развита гуманитарная наука, то все очень сложно. Стихия эмпиризма! Или псевдотеоретической неразберихи.
55. П. Вы хотите сказать, что с гуманитарными науками у нас плохо?
56. М. И не только у нас.
57. П. Но ведь у западников теорий хватает для анализа общества, и они хорошо его анализируют. Они же планируют большие реформы и их реализуют, опираясь на гуманитарные знания. И СССР развалили, опираясь на эти знания, если Вы это примете во внимание.
58. М. Можно развалить и без подобных организационно-мыслительных усложнений. Достаточно долго и систематично работать с информацией, использовать математику, логику и т. п., даже философию.
59. П. Но это и означает, что они следуют Вашему критерию.
60. М. Далеко нет.
61. П. Удивительно!
62. М. Давайте немного усложним разговор, если у Вас есть время и желание углубиться.
63. П. Я уже хотел найти повод для углубления. Много проблем, которые мне пока не ясны по сути.
64. М. Тогда я скажу следующим образом. Вы попытайтесь пока опираться на интуицию и общее видение, возникшее хотя бы в университете. В ХХ веке процветал системный подход.
65. П. Да, я знаю об этом.
66. М. Но он более всего был не системным, а системно-структурным. А еще точнее – структурным.
67. П. Да, я о структуролистике немало слышал и читал в свое время.
68. М. Но «объект» это не структура, а система.
69. П. В чем отличие?
70. М. Нужно учесть интересное наследие . Он говорил об «организованностях», об организационной науке. А Гегель говорил про «нечто». Аристотель любое существующее рассматривал как синтез «формы» и «материи». Вот это все и деформировалось в аналитике ХХ века, да и раньше, в связи с материализмом в философии и науке.
71. П. Вы хотите сказать, что из объекта устранялась «душа»?
72. М. Да. Точнее, из анализа выскальзывала форма, дух нечто, объекта.
73. П. А в экономике говорят о миссиях организаций. Это разве не душа, дух?
74. М. Чаще всего осколки от духа, от сущностной формы. Бледное уподобление.
75. П. То есть, если сущностную базу не видеть в объекте, то он для нас сущностно невидим, мы имеем дело с иллюзиями, поверхностными картинками?
76. М. Конечно. Наука дает, в теориях, сущностное видение, и там выявляется база всех проявлений. Она и составляет основу более конкретных форм.
77. П. Наподобие того, как технология дает форму деятельности.
78. М. Не совсем такт Технология сама по себе еще не обязательно содержит базой существенное. Можно посмотреть и результаты выразить технологически. Без сущности.
79. П. И если все работает, то и не страшно.
80. М. Да. А если плохо работает, то нужна критика технологических форм. Надо в построение технологий положить в качестве основы – теории. И тогда мы получим те организованности деятельности, которые базируются на сущности, в пределах научных воззрений. Это уже то, что близко к Аристотелю и Гегелю, да и Сократу, Платону, Пифагору и др. Только они говорили о функции сущностного знания, а не исторической конкретности того, что придумает теоретик.
81. П. Хорошо. И тогда можно ли понять Вас, что современная структуролистика уходит от функциональности, от сущностной базы организованностей и этим не соблюдает заветов Платона, Аристотеля, Гегеля, Богданова?
82. М. Да. И это показано в методологии второй половины ХХ века. А часто говорит о кризисе в гуманитарии и революции, которую он осуществил в 50-х гг. Революция осталась не подхваченной.
83. П. А где выражен его взгляд в концентрированном виде? У него же много трудов.
84. М. В его «логической социологии», в 2002 г. изданной. Но я бы добавил, что не отметил прототип системы различений, который оставил Гегель в своем учении о развитии духа. Там виден генезис общества, его систем. Хотя здесь важны линии мысли Маркса, раскрывшего развертывание деятельностных систем в общем поле экономики. Деятельностный анализ у Гегеля не был выделен в той стороне акцентов, который нужен для организационных систем.
85. П. Но ведь социология, политология ушла далеко вперед. И теоретически.
86. М. Это иллюзия теоретичности. Ее и критикует , а также методологи, например, и его ученики. Я бы поддержал критику.
87. П. На каком основании?
88. М. Это раскрыто усилиями Канта, Фихте, Гегеля. Все разъяснено. В глубине. А в деталях – масса оснований, обсужденных в философии, логике и методологии ХХ в. Если посмотреть Древнюю Грецию, античность, то и там уже эта полемика произошла. Достаточно внимательно отнестись к Сократу, Платону.
89. П. Да! Интересно. Пора все приподнимать? А что делается в Академии наук? Они же должны заботиться о сохранении всего существенного.
90. М. Для сохранения этого нужно осознание, желание, методы и средства. А со всем этим, особенно со средствами и методами, очень плохо. Вот отсюда и аналитика поверхностная.
91. П. А университеты? Они же обязаны удерживать и транслировать.
92. М. В университетах те же беды.
93. П. Мрачная картина! Каков вывод?
94. М. Так как поверхностное отношение к сущности, к теориям, к антиэмпирическому, к культуре мышления, к логике и т. п. повсеместно, то и учения об объектах, особенно социокультурных, деятельностных, очень поверхностно и эмпирично. По этому применение принципа объектной каузальности сохраняется как крайне маловероятное и легко сводимое к простой каузальности. Даже процессуальная непрерывность анализируется стихийно. Какой тут может быть профессионализм в управлении, в управленческом мышлении, в аналитике, консалтинге!
95. П. Как-то мрачновато!
96. М. Зато реалистично.
97. П. Вы хотите подчеркнуть, что наши руководители и проектировщики в госуправлении не могут применить принцип объектной каузальности в реальных условиях. И этим объясняется их провал?
98. М. Систематические ошибки. Пока мы не упрощаем до совсем однозначного: не применения принципа процессуальной непрерывности и каузальности или крайне поверхностного применения.
99. П. И причины лежат в плохой мыслительной подготовке?
100. М. Организационно-мыслительной, культурно-мыслительной.
101. П. Нужно резко увеличивать значимость мыслительной культуры в управлении?
102. М. Да. Лишь бы не свести ее к словам тех, кто в ней не разбирается.
103. П. Это понятно. Можно ли тогда сказать, что вся технология обсуждений на уровне министерств, Аппарата Президента, да и Думы, Совета Федерации, эта технология тоже нуждается в ремонте?
104. М. Конечно!
105. П. Тогда уже и подготовка высших управленцев должна быть изменена.
106. М. Конечно.
107. П. Но ведь лучшие специалисты Запада помогают в налаживании подготовки. Да и у них много чего можно почерпнуть хорошего. Может быть быстрее будет!
108. М. Можно заимствовать любой опыт, если он чем-то хорош. Но только тогда уйдем от обезьянничания, когда будем иметь свои «мозги». Если бы нам нужен был бы мелкий ремонт механизма управления, то это было бы одно. Мы большевицки разрушили прежнее и не построили толково новое. Повторять образцы зарубежные мы уже пробовали. Но, не соблюдая даже их требования. В существенном. А техника мышления у них совсем уж не передавая. Она дает эффект в налаженных условиях, но качество ее все равно малое. Если мы хотим быть великой страной, то нам нужны не столько образцы, даже удачные, сколько сущность. В данном случае сущностные представления о мышлении, коллективном мышлении. У Запада мы такое не найдем, годящееся для наших условий. Даже на Востоке. У китайцев есть «Книга перемен», где зашифрованы формы изменений чего-либо. Опора идет на сущность бытия. Это хорошо. Но о мышлении у них очень предварительные взгляды, о механизмах мышления, а не о результатах, о проявлениях мысли. Неизмеримо более богатые взгляды, тоже с опорой на сущность, у немецкой классики, прежде всего у Гегеля. А коллективное мышление показано очень интересно в методологии и связанном с ней игромоделировании 80 – 90-х гг. ХХ в. Хотя там эмпиризм самого мышления методологов еще не преодолен, находится в начале пути.
109. П. Даже там» А Вы же любите Гегеля, что Вам мешает?
110. М. Я и тяну эту линию в одиночестве.
111. П. Не все потеряно, будем надеяться. Давайте вернемся к началу наших размышлений. Вы говорили, что недовольство элиты управления и аналитики достаточно большое.
112. М. Оно лишь стимулируется недовольством обиженных. А их много. Стабильность весьма относительная. Рост экономики лишь «абсолютно» замечаем, а часто и маскируем антиростом. Да он еще и на фоне остальных бед. Не налажена страна. Нет у нее «идеи», нет призыва. Все видится как помещенное в замыслы иных сил, не национальных. Тут так просто не сгладить проблемы.
113. П. Вы еще не сказали о шествии «революций», оранжевых и других.
114. М. Конечно. И там происходит очищение от прежних скверн. Но организаторы этих очищений одновременно загоняют в новые ловушки, связанные с глобальной политикой, с гегемонией.
115. П. Вроде бы Запад заботится о более совершенной форме устройства экономики, общества и т. п.
116. М. Вы почитайте и его критику не только коммунизма, но и «западничества».
117. П. А как Вы считаете?
118. М. Запад делает «малую модернизацию» в экономике и обществе, т. е. исторически прагматично и под свои цели и задачи, эгоцентрически. Это вне подчинения сути дела. И только опора на суть дела может вести к подлинной модернизации.
119. П. Вы видите большие прорывы вперед?
120. М. У России всегда была склонность к сути дела и к противостоянию прагматизму. Ее пытались втянуть в бледные подобия сути дела, и тянут туда же. Даже если искренне. У нас спасение и лежит в осознанной устремленности к сути дела во всем. Пойдем так, и мы будем непобедимы. И народ легко поймет и примет такой замысел.
121. П. При той крайней различности сил, их противопоставлении друг другу, устремленности лишь на свои интересы?
122. М. Пока все так и тяжело. Мы же сами перестройку сделали перестрелкой и всеобщим хаосом в экономике и во всем, даже в науке и образовании, даже в армии и др.
123. П. Поясните. Я тут не могу выделить основы мысли.
124. М. Давайте присмотримся. Финансовые ресурсы общества в руках не просто собственников, а эгоистов и заботящихся лишь о спекулятивном «экономическом» бытии.
125. П. Таков принцип частной собственности, который везде в мире существует.
126. М. В хулиганском варианте мы его держим и поддерживаем. Где в экономическом поведении суть соблюдается, суть экономическая, а где уже далеко от сути, надо разбираться. И некому разбираться, нет устремления.
127. П. Вы слишком суровы.
128. М. Далеко нет! Если «Росвооружение» дает стране прибыль 3-4 миллиарда долларов, а самый мизер идет на армию, то это уже не государственная экономика, а хулиганство и замаскированный бандитизм. Все рассасывается по карманам. Что это за экономика? Криминальная или околокриминальная. Государство может или нет видеть движение финансовых ресурсов, реалистично, а не в пределах мифов и подставок?
129. П. Надо бы! Но это очень сложно.
130. М. Мне кажется, что это предмет уже политической воли. Частники стараются ускользнуть от опеки государства, и это их проблемы. А государство, заботящееся о целом, об обществе, должно знать потоки и оценивать их по критериям как внутриэкономическим, по сути экономики, так и по критериям помещенности экономики в общество.
131. П. Вы хотите сказать, что они не отдают свое в той части, которая обусловлена устройством общества? Прикрываясь свободой бизнеса.
132. М. Да. И об этом даже Маркс говорил при обсуждении проблем делегирования капитала. На Западе здесь есть прогресс, и они так просто не дают своевольничать частникам. Я уж не говорю о том, что средний и мелкий бизнес поставлен в плохие условия, и никакой гармонии всех слоев экономической деятельности не видно в перспективе.
133. П. Это больные вопросы. И так быстро с ними не разберешься. Или делать великие потрясения?
134. М. Любые потрясения имеют либо направленность на разруху, либо на подготовку к росту и развитию. Даже Сталин всех выстроил и загнал в ряды, но ради создания научно-технической мощи, а не для проявления своей силы как таковой в политической борьбе. Его борьба была борьбой на ринге. Но суть ринга он реализовывал, а еще и суть огромного переустройства экономики и силового потенциала.
135. П. Разве нам эта линия нужна? Зачем тогда были все перестройки!
136. М. Нет. Сталин был подчинен историческим стратегическим установкам вне их гармонизации по всей картине сути дела. У него не было философско-онтологического диктата, философско-духовного диктата. Он был пленником эпохи борьбы. Как и Петр Первый.
137. П. Интересно! Стратегия малых шагов нам не подходит
138. М. Китайцы, когда идет по этой «стратегеме», то они еще и имеют планкарту всего подхода, а не пошажное определение последующего шага.
139. П. А у нас именно «пошажное определение»?
140. М. Да, думаю. Есть не идея, а устремление на совершенствование, постепенное движение вперед, но без стратегии. А еще Сунь-Цзы, Клаузевиц, Свечин и др. говорили, что стратега нет, если он не работает с «картами», где есть план победного движения, если нет крупномасштабной, а не конкретной, детализированной карты. И если нет всеобщих принципов, фиксирующих суть и борьбы, и бытия. У нас это есть?
141. П. Нет, к сожалению.
142. М. А почему бы не иметь? И ведь многие это отмечают. Где аналитические силы в государстве? Куда делась организующая мощь государства в аналитике? Или это не нужно для нашего блага? Или это нужно, но тогда мы не встроимся в замыслы иных управленцев?
143. П. Тяжелые вопросы Вы задаете! Легко и запутаться. Легко сказать, но тяжело ответить. Есть ли у нас специалисты для ответов на вопросы?
144. М. Но ведь в том и состоит долг и мудрость государственного управленца, чтобы все сделать и для постановки вопросов, и для ответов на них. Либо тогда нужно голову погружать «в песок», как страус.
145. П. Это намек мне?
146. М. Нет, это ответственное размышление и уважение, как к сути дела, так и к Вам. Исходя из гипотезы, что Вы ответственно подходите к управленческому бытию.
147. П. Вам размышлять легче. Даже если Вы ошибетесь, никто Вас не посадит, не предаст анафеме. Кроме крайних случаев. А вот мне ошибаться нельзя. Это в армии все слушаются. И то не всегда. В период разброда и свободы мнений могут тебя устранить и свои, и чужие, и какие-то. В армии поют дифирамбы при победе. А уж затем вычисляют талант и гений. А если управлению подвергается общество, то оно расколото на группировки, партии, и часто приходится идти не лучшим путем, а безопасным. Любая ошибка подхватывается политическими противниками.
148. М. Нужна своя опора, гвардия, «опричники». Управление обществом не является делом одиночек. Либо лидер попадает в среду поддержки, но не со своим содержанием.
149. П. Видите?! Вот я хотел бы знать, что происходит с финансами. Сделать прозрачными все потоки. И выявлять их разумное сосредоточение. С помощь хороших экономистов.
150. М. Если нет замысла содержательного, нет стратегического и более конкретных проектов, то мобилизация финансовых ресурсов бессмысленна. Это будет уже феномен «скупого рыцаря».
151. П. Да, я согласен. Но даже, если будет стратегия и другие нормативные заготовки, само сосредоточение ресурсов, потоков, их инвентаризация – дело не столько технологическое и волевое.
152. М. Вы имеете власть.
153. П. Этой власти моет не хватить при попытке сделать то, о чем я сказал. Раздавят своими и чужими руками, устроят кризис, дезинформируют. Все не так просто. А у меня нет достаточного корпуса поддержки в госструктурах. Это народу можно сказать что-то разумное. А в политике кроме разумного есть интересы. И классики правы. Маркс в том числе. В рамках групповых интересов могут собрать и финансы для защиты интересов. А если есть финансы, то есть и любые замыслы под интересы. Аналитиков можно закупить, так же как силовиков. Если идти иначе, то надо либо народ сделать высоко нравственным, либо тоталитарную, авторитарную власть устанавливать под стратегию, ее реализацию, либо и то, и другое.
154. М. Я согласился бы с Вами. Даже создать дееспособных преемников сложно, особенно при изменчивости тенденций в настроениях общества, при самостоятельности многих общественных и экономических сил. Привыкнув к Вам, народ будет смотреть на Вашего преемника уже иначе. Да и акценты поменяются, и характер будет вызывать новую реакцию. Я понимаю, что все очень сложно. Но у иерарха в госвласти своя предназначенность. В том числе, если надо, гореть в горниле истории. Он должен думать не о себе как таковом, а о «сути дела», о предыстории, теперешнем моменте, о будущем, о цивилизации, о ее перспективах, о том, что требуется «свыше».
155. П. Бог?
156. М. И Бог, и менее высокое, его воплощение в линии истории, в кругообороте универсума и заметной его части, хотя бы Земле.
157. П. Это трудно вычислить!
158. М. Трудно тем, кто очень «заземлен». А ведь есть более продвинутые мыслители и духовные провидцы, есть исследователи цивилизации и макросистем. История говорит так много, что есть на что опереться в стратегическом планировании.
159. П. А каждый день!
160. М. Во-первых, на каждый день есть инерция уже идущего. Пусть идет, если нет кризиса, или кризис не опасен. Главное строить путь со всем его обоснованием и расчетом. Разве нельзя сорганизовать коллективные поиски пути?
161. П. Тут даже с небольшой группой трудно. Например, с тем, с кем организуется встреча. Их немного, а мнения разные. Тем более, если общественная палата. Что делать с множеством мнений и доказательств? Едва ли есть выходы, доказательные для всех. Все равно нужна одна версия, но достаточно крепкая. И приемлемая для многих.
162. М. Это технологии неэффективные. Здесь создается лишь равнодействующая мнений. А это уже отход от сути дела.
163. П. Другого пути политика не изобрела, если не скатываться к силовому подходу. А тирания всегда временна.
164. М. Нет, это все технологии псевдодемократические. Есть же законы «природы», и им не надо противостоять. Есть и законы реальности в целом, универсума, в том числе есть законы и социокультурные, деятельностные. Надо их соблюдать.
165. П. Я соберу ученых, и они точно так же разобьются на фракции и будут бороться за свои клановые и микроклановые интересы, например, в рамках научной школы. Так что тут нет одного оракула. И мы возвращаемся к мнениям, поддержке одних и конфликтам с другими. Опять средняя линия. Тут не до «истины». Одна истина есть, но у Бога. А нам не дотянуться. И не снимаются проблемы. А если не удается иметь убедительную и одну точку зрения, то большая настойчивость ведет лишь к напряжениям. Мы устали от них.
166. М. А если бы Вам показали, что есть более выгодная, более надежная технология принятия решений в позиции иерарха, которая построена не на борьбе мнений, а на иных принципах! Вы бы предпочли ее как иерарх?
167. П. Я об этом не слышал. Или Вы просто интригуете, либо у Вас что-то припасено!!! Не тяните время и говорите. Я постараюсь разобраться.
168. М. Действительно, есть подход, и наиболее мощный. Его еще никто так не использовал.
169. П. Реализуем ли он?
170. М. Реализуем, при хорошем управленческом настрое. Да и другой для России не годится. Надо прорываться. Пойти от «дна» наверх и быстро.
171. П. Я весь во внимании!
II. Стратегическое будущее с опорой на сущность
172. П. (После перерыва). Вы хотели раскрыть Ваш замысел. Я слушаю.
173. М. Замысел будет достаточно необычен. Поэтому я начну с исходного условия в проектировании.
174. П. Пожалуйста.
175. М. Сначала надо разделить исторические условия в их конкретности и то, с чего можно начинать. Мы с Вами коснулись того, что Вы зависимы от массы обязанностей, массы реагирований, массы встреч, подготавливаемых аппаратом. И т. П.
176. П. Конечно! И любой высокий руководитель этим зажат.
177. М. Это и не отрицается, если не брать пропорции, если их рассмотреть как включенные в «общую схему». Но ведь именно общая схема диктует, заниматься ли этими реагированиями, встречами, подписями! Если ее нет, то все обессмысливается.
178. П. Огромная машина анализа, управления работает над этой схемой и обеспечивает ее сохранение, совершенствование. Никакой руководитель сам не справится с объемом содержаний, обоснований и т. д. Или не так?
179. М. Не совсем так. Ответственным за государственный корабль являетесь Вы. С Вас и спрос.
180. П. Легко сказать!
181. М. Я имею в виду то же, что и спрос с Верховного главнокомандующего. Штабы есть, иерархия управления есть, солдаты есть, страна есть, но Верховный – ответственен. Только за что?
182. П. За победу!
183. М. Нет, сначала за свой вклад в Победу! Результат надо анализировать вместе с его становлением, настаивал Гегель. Если машина не налажена, то и ехать бесполезно, не удается. Поэтому нужно сначала налаживать «машину» при наличии всех несовмещенных частей.
184. П. Госаппарат?
185. М. Всю систему госвласти и участие в управлении активной части населения, в придачу.
186. П. Много!
187. М. Но в этой машине есть ноги, руки, голова, головной мозг, лобные доли, правое и левое полушария. А Вы – самое верхнее и главное звено.
188. П. А другие?
189. М. При наличии других и их готовности к действиям. Иначе придется заниматься снабжением. Но снабжение осуществляется под замысел. Иначе – лишь потенциальное снабжение. Вот с замысла и надо начинать. Вы – ответственны за замысел. А другие лишь помощники. Не рутину на себя брать, а самую «тонкую» часть размышлений. Рутину можно дать и другим. Или, временно, и тонкую, но как варианты. А Вы утверждаете или нет. Верховный строит планы войны в целом, говорил Клаузевиц. И все стратеги в прошлом, которые мыслили.
190. П. План создавать и просто, и сложно. Просто, поскольку объем мысли невелик. А сложно – написать так, чтобы он сработал, и было бы не стыдно.
191. М. Конечно! Вы знаете, с чего надо начинать рабочий день иерарху?
192. П. Надо посмотреть, что накопилось и понять, чем заниматься вперед.
193. М. Нет. Я бы предложил иное. Надо сначала самоопределяться.
194. П. Как это?
195. М. Спросить, какую функцию Вы реализуете, и внутренне Вы настроены к ее реализации.
196. П. Своего рода медитация?
197. М. Похоже. Свое место вновь обозначить в универсуме, на Земле, в России, в госвласти. По функции, а не по тем более конкретным задачам, которые Вас одолевают.
198. П. Вы хотите сказать, что функциональное самоопределение – основа правильности в делах?
199. М. Да, конечно. Оно задает содержательность ответственности, Вашу готовность к рассмотрению конкретных задач.
200. П. А когда же задачи появятся в деле?
201. М. Функции дают возможность «вычислять» задачи. Сначала абстрактные, затем конкретнее.
202. П. А конкретные задачи, ежедневные?
203. М. В конце конкретизации задач.
204. П. Так ведь можно и не дойти!
205. М. Если Вы справились с первым уровнем в линии конкретизации «задач», то подготавливаетесь к правильному отношению к более конкретным задачам.
206. П. Если я понял Вас правильно, то Вы говорите о расчленении задач, выделении главной и менее главных на сей момент. И чем заниматься раньше, чем другими?
207. М. Да, конечно. Если они вписаны в целое.
208. П. А какое целое?
209. М. Целое возможных задач, которые Вы можете решать с Вашей позиции иерарха.
210. П. И откуда идет полнота задач?
211. М. Она идет из сущностного, функционального и механизмического, позиционного видения в рамках более охватывающей системы.
212. П. Я и так наверху. Что еще выше?
213. М. Вы и госслужба, и общество российское вписаны в сообщество стран, государств. А все – вписаны в целое еще более охватывающее.
214. П. Цивилизацию!
215. М. Потом можно рассмотреть. Пока достаточно и очевидного.
216. П. И у меня тогда должна быть карта целого? Карта мира?
217. М. В натуральном подходе – да. Но главное, иметь «карту», «схему» функциональную. Из нее потом многое вычислять можно. И механизмическую, позиционную. Это должно быть Ваше «в-себе» бытие, как говорил Гегель, но самое абстрактное, неразвернутое.
218. П. А потом и более детальные карты?
219. М. Детализация должна быть осторожной. Верховный имеет план войны, а не плановое представление обо всем происходящем.
220. П. Куда же деваться без конкретной информации? Ее столько много!
221. М. Она не должна мешать. Ведь и Верховный слушает всех, даже лейтенантов и солдат. Но он слушает и думает, что означает их конкретная информация для его стратегического плана? Подтверждает, опровергает? И все.
222. П. Трудно эти правила соблюдать, если учесть море информации.
223. М. Ваши помощники сжатия, схематизации должны делать, а Вам следует лишь маневрировать мыслью, двигаясь от абстрактного к конкретному, от конкретного к абстрактному, от конкретного к конкретному. И т. п.
224. П. Это треугольник мысли?
225. М. Да. Сначала так. И простой. И этажей конкретизации не так мало. Так что это уже треугольник расчлененный. Мы говорим о «пирамиде» мышления. Именно ее и вводил Гегель, Маркс и некоторые другие. Я этим пользуюсь уже три десятилетия и радуюсь свободе мышления.
226. П. Это уже не свобода! Сколько требований»
227. М. Конечно! Но при ее использовании можно получить такое количество мыслительных преимуществ, о которых Вы и не подозреваете. Гегель занимался «чистым разумом», что и требуется в теоретическом мышлении. А мы пользуемся в рамках и «практического разума». Кант мог бы порадоваться с нами вместе. Я действительно свободен в этой пирамиде. Но свободен от случайностей, а не от трудностей.
228. П. Какие же способности нужно накопить, чтобы двигаться быстро и точно!
229. М. Да, много усилий. Но без труда не выловить и рыбку из пруда!
230. П. С этим согласен. То есть мне, как Президенту, надо было бы научиться так мыслить?
231. М. Как и всем иерархам, стратегам. Тогда можно дозировать сложности и «манипулировать» переходами от задачи к задаче, от проблемы к проблеме. И не менять условия анализа, оставаться стратегом. Он всегда находится наверху, в мире нормативных абстракций. А ходит в гости, командировки на иные уровни.
232. П. Но ведь и министры так же должны мыслить!
233. М. Конечно! Только они имеют «частные» пирамиды, встраивающиеся в единую, где Вы наверху.
234. П. Как и Премьер?
235. М. Да, только в ином аспекте.
236. П. Не потому ли мое пожелание и требование о стратегической функции министерств не реализуется, что они не умеют так мыслить?
237. М. Конечно!
238. П. А кто умеет так мыслить?
239. М. Картина печальная. В университетах этому не учат. В школах – тем более. В системе повышения квалификации – тоже.
240. П. И в РАГСе – тоже?
241. М. Естественно.
242. П. Все остается лишь в логике, философии?
243. М. И там плохи дела. Есть в методологии. Я много лет вовлекаю в этот тип мышления. Но овладевших – немного.
244. П. Они годны для государственного управления?
245. М. Нет. Как правило, они лишь мыслят и в разных доступных масштабах.
246. П. Но ведь тогда и разговора быть не моет! Что толку, что Вы, или кто-то может?! Придется обходиться тем, что есть.
247. М. Можно. Но тогда никакой стратегической культуры как индивидуального мышления, так и коллективного в системе госслужбы не будет.
248. П. Обходились же без этого.
249. М. Да. Но это была эпоха стратегического дилентатизма. Иногда – талантливого. А сейчас возникли предпосылки, за счет развития методологии, логики, семиотики т. п., перехода к профессиональности в стратегическом мышлении и деятельности.
250. П. Впервые в мире?!
251. М. Да. У Запада еще не возникло методологии в нашем понимании, лишь некоторые предпосылки. А у нас есть она. 50 лет шествует со своими бедами, победами, перспективой.
252. П. Хватит ли сил, времени для профессионализации?
253. М. Не это надо вспоминать. Нужно строить ситуацию функционально. И тогда она «скажет» - другого выхода нет! Нужно заниматься и все! Иначе мы будем только плестись в хвосте Запада. А подтянемся и всех впереди будем.
254. П. С нашей коррупцией, неразберихой, неналаженностью законов и т. п. и т. п.?
255. М. Все это следствия движения без головы. Всадники оказались без головы. Стратеги – это и есть головы для управленческой машины, иерархии. На Западе пока что слабый уровень стратегического мышления, но много денег и сил, организационных структур. Вместе они сильны. Но только потому, что мы слабы.
256. П. Интересно!
257. М. Когда-то гипербореи имели иные формы мышления, тесно связанные с энергетикой. И их формы, их направления использования энергии, духовность, подчиненность сущности, Богу, Единому позволяли изменять отношения в геодинамике, в обществе и достигать гармоничности в иерархическом управлении. Они, аркты, были «правильной» ориентации, но были и «левые», которые деформировали Закон и ушли из Арктиды, основав Атлантиду. Имея достаточную мощь, они создали империю, и даже была большая битва с Арктидой. Но внутренние и внешние безобразия, связанные с инвалидизированной верой и законом, увели атлантов в небытие.
258. П. Я не знаю, это шутка или серьезное. Предположим, это так и было. Какие выводы отсюда? Почему Вы «вспомнили»?
259. М. Дело в том, что обращение к сущности, подчинение ей всегда ведет к гармонизации и успехам надежным, а легкое касание или даже игнорирование сущности ведет к временным успехам, «пирровым победам» в управлении обществом.
260. П. Я так и понял.
261. М. Но есть и другое. Верование арктов, гипербореев было основой, которую после гибели и Арктиды, и Атлантиды передали «русам», нашим предкам. И северное учение донеслось до Индии. Это ведь два десятка тысячелетий, а не полторы тысячи лет, и тысяча лет собственно христианства.
262. П. Так Вы серьезно это говорите?
263. М. Я так думаю, и есть источники для уверенности в этом. Но можно и не верить в это. Вообще на Руси, до христианства, не принуждали к вере. Она была сознательная и базировалась на прочном фундаменте знаний, передаваемых от учителя к ученикам непосредственно. Кое-что можно почитать во «велес-книге», остатках табличек. И все же главное в ином. Надо подчиняться вечному и существенному, иметь механизм хранения вечного и существенного, быть внимательным к научному знанию в его более надежной части, в теориях, и лелеять культуру познающего мышления. Конечно же на фоне других процессов, касающихся уже духовной практики. Но об этом позднее.
264. П. Все это я, конечно же, приемлю. Что еще в Вашей настойчивости?
265. М. Вы же сами говорили, что надо учитывать временное, давление многих сил.
266. П. Конечно!
267. М. Но в этом учете Вы легко можете уйти от сущности. И пока Вы будете колебаться от одного к другому и наоборот, стратегии не удастся и ввести, и реализовывать. Необходимо твердо опираться на сущность, как бы тяжело ни было. Но нужно и уметь, владеть искусством учитывать меняющееся, временное. В этом разум стратега и состоит.
268. П. Я понял. И тогда стратегу ясно, какие себе вопросы задавать с утра, в каком порядке, как требовать от других и в какой линии, динамике. Так?
269. М. Да. А ситуация в России, да и в цивилизационном пространстве, оставляет нам лишь принципиальный подход. И тут прямая прагматика – гибель. Она маскирует или даже провоцирует отсутствие механизма очищения от мыслительных «скверн», от неопределенности, неточности, случайности и т. п. Нам нужна большая чистка управленческого мышления.
270. П. Я как представлю, что стоит за всем этим, гигантским походом!
271. М. Да, нужно и мужество, и гибкость. Внутренняя уверенность, что без знаний о вечном и принципиальное не появляется. Надо еще хорошо себе представлять причины такого огромного несоответствия сущности во всем. Даже в науке, даже в теоретическом, главнейшем звене науки, даже в теоретическом мышлении, даже в логической рефлексии, даже в методологии…
272. П. Вам тоже не сладко, как я вижу! Что Вам помогает идти и уверенно туда, в сторону сущности? То, что Вы не отвечаете за организационные системы и можете мыслить, отстраняясь от вала жизненных, профессиональных факторов?
273. М. Моя самоопределенность. Как в древности и в наше время те, кто занимается духовной практикой, знают, что только субъективно подчинившись высшему, высшим знаниям, принципам, можно быть спокойным и устремленным на высшее, на идеалы. Иначе начинают грызть желания низшего уровня, и самоопределение меняется. Вечное снижается, подстраивается под желания. А если желания сами еще неразвиты! Вот и путь к падению, к рабству.
274. П. А подчинение высшему не является своего рода рабством?
275. М. Нет. Это уже служение, сознательное и возвышенное. Помните, «служить бы рад, но прислуживаться тошно!»
276. П. Я бы признал, хотя бы отчасти, что приходится и мне суетиться и быть рабом не желаний, а обстоятельств, массы забот, вопросов ко мне со всех сторон. Мне бы приподняться!
277. М. Да. Если хотите след в истории России оставить, если хотите быть вписанными в мировой процесс, соответствовать миссии иерарха, стратега и т. п., то надо.
278. П. Да я сам себя вижу в нескольких обличьях. И не всегда легко все сделать под должность строго и гармонизировано.
279. М. Это обычная проблема бытия! Надо с ней справляться. Можно ведь не задевать принципиального и все сглаживать. Но не быть подлинным иерархом. Верховный не должен отождествляться с командиром дивизии или полка, батальона.
280. П. А кто меня учил, и где система подготовки иерархов!
281. М. Надо создавать. Вы не помните, наверное, но как-то раз я сказал о «миссии» сроков. Первый срок – создание стратегической инфраструктуры управления, механизма принятия и реализации стратегических решений в его хотя бы минимальном объеме. А второй срок – уже для начала прорыва, уже создание линии выхода к успеху.
282. П. Что-то я помню. Но слабо. Сейчас я слышу такое уже иначе. Растет сознание крайней важности и сложности такого пути. Но насколько же это сложно!
283. М. Стратегии в спешке не делаются. «Быстро» - это не спешка. Темп зависит от возможностей быстро идти. Если нет ресурсов, то замысел не реализуется. А здесь еще и ресурс нужно выявлять, создавать. Это же не уголь, не нефть, не самолеты, не деньги. Это стратегическая мысль, способности людей, их совмещение. Это убеждение, увлечение, радость совместности, командности. И. т. п.
284. П. На фоне неотложных задач. А их – тьма!
285. М. Премьеру отдайте «рутину». В правительстве, да и в Думе, Совете Федерации, тоже стратеги должны выделиться. Не по названию, а по сути. Кто ближе к сути из возможных.
286. П. Я уже нагляделся. Все не так просто. Вы ведь имеете в виду не проявления, как Вы говорите, и не слова, а дела и «суть дела». Где я их возьму? Вы еще и профессиональные качества начнете проверять.
287. М. Да, есть критерии. Три версии накопилось. 16, 60, 83 характеристики. Есть и сверхглавные, до десяти.
288. П. И по каждой у Вас будет сюрприз для наших государственных управленцев! Или не так?
289. М. Так, конечно. Да и одной игры не неделю достаточно, чтобы сказать, кто ближе к сути мышления стратега, с кем работать.
290. П. Я готов, в частном порядке, провериться. Без шума.
291. М. Было бы здорово! Но пока хотя бы в доступных дозах размышлений. Пока это еще не диагностика, а разъяснение.
292. П. Спасибо! Успокоили! Но Вы отошли от причин Вашего спокойствия.
293. М. Возвращаемся. И это не менее важно, чем говорить об интеллектуальной пирамиде, о принятии решений в иерархиях.
294. П. Пожалуйста, поясните.
295. М. Вы, наверное, помните со времен университета термины «потребность», «мотив». Мотивационная сфера человека.
296. П. Конечно, помню.
297. М. Чтобы разъяснить Вам второй ключевой тезис в моем проекте, стратегической инициативе, нужно немного войти в теорию. Потребности человека и его мотивы по содержанию различны.
298. П. Что-то помню про пирамиду Маслоу.
299. М. У Гегеля все намного глубже. Но и Маслоу может быть полезен. Я в теоретической психологии тоже ввел иерархию потребностей и мотивов. Но, опираясь на Гегеля, его учение о духе и учитывая весь путь методологии в период, который я застал. С середины 70-х гг., не считая адаптационного периода 71-73 гг.
300. П. И все же!
301. М. Так вот. Надо выделить качественно разные типы бытия человека и видеть человека в целом ряде «систем требований». Жизнедеятельность подчинена удовлетворению индивидуальных потребностей и в конкретных меняющихся условиях, внутренних и внешних. Социодинамика подчинена снятию конфликта, противодействия за счет согласования способов приемлемого удовлетворения потребностей каждой стороной. Конфликт появляется в связи с попыткой присвоения одних и тех же предметов потребности, необходимых каждой конфликтующей стороне.
302. П. Я припоминаю. Социализация человека начинается отсюда.
303. М. Да. Социокультурное бытие специфично введением и использованием критериев согласования. И здесь уже появляется подчиненность критериям, равнозначным для сторон. Это помогает не зависеть только от внутренней динамики конкретного человека.
304. П. Он «встает» над собою. И превращается в человека?
305. М. Начинает и с согласования, но быстрее продвигается при введении критериев. А критерии тоже сначала исторически случайные, а затем и неслучайные. Высшие формы неслучайности критериев – в культуре. И созидание таких, неслучайных, по критериям чувственного отношения и интеллектуальной оценки, критериев составляет культурное бытие.
306. П. А искусство?
307. М. Здесь созидается подобие, «модель» реальности, в которую введены признаки всеобщего, неслучайного в мысли, чувстве, действии, согласовании и т. п. Фактически такие «модели», произведения искусства, являются как бы проявлением, иллюстрацией всеобщего в критерии.
308. П. А деятельность:
309. М. Когда согласование уже закреплено его обеспечивающими внутренними механизмами, и человек может реализовывать договоренности, нормы, то открывается путь и нормированию процессов преобразования чего-то. Это и есть деятельность, если есть норма, ее разработали, и следует лишь ее реализовывать.
310. П. Но управленец стоит над этим. Он тоже в мире деятельности?
311. М. Да, он в деятельности, но распределенной. «Действие» уходит в исполнительскую деятельность, а «рефлексия», вместе со снабжением, контролем, коррекцией, уходит в управленческую деятельность. Обо всем этом мы уже говорили раньше.
312. П. Да, я помню.
313. М. И вот оставаясь в этой лестнице уровней бытия человека, простой пока, мы можем сказать следующее. Пройдя социализацию и окультуривание, человек втянут во все типы бытия. Он как бы в центре многих рамок «требований», от природной до духовной. При различии закрепленности на каждом рубеже у каждого человека есть как бы индивидуальный и меняющихся конфигуратор, «портрет» этой стороны бытия. В каждом из них содержание потребностей и мотивов различно.
314. П. Вы хотите сказать, что можно задерживаться на каком-то типе бытия, не идти вперед и лишь касаться всего? У каждого своя история и картина. Так?
315. М. Да, так. А «по-настоящему» проходить этот путь помогает образование и «атмосфера» общества, условия общественного бытия. Образование организует нестихийное появление все более сложных психических и психофизических механизмов.
316. П. Нельзя со свойствами исполнителя идти в управленцы. Так?
317. М. Да. Сначала приобретается рефлексивный опыт, подчиненный исполнительству. А затем он «развивается» до формирования механизмов, нужных в управлении. А затем и в управлении разделяются моменты, и выделяется аналитическая «деятельность». И т. п.
318. П. Мне нужно пройти все пути, чтобы стать иерархом?
319. М. Минимально необходимые пути, хотя здесь надо разбираться с вариантами «взлета» наверх. Не это важно.
320. П. А что?
321. М. Важно то, что потребности и мотивы, у принадлежащих организационной иерархической структуре и в разных местах функционально, разные содержания потребностей и мотивов. И организационная иерархия требует различия потребностей и мотивов у различных участников иерархического бытия.
322. П. Это система управления? Система госслужбы?
323. М. В общем виде – управленческая и организационно оформленная иерархия.
324. П. Иерарх должен иметь иные потребности и мотивы?
325. М. Конечно, в зависимости от типа позиции, а у него своя, от функции позиции, от механизма в позиции, от возникающих в позиции задач и проблем. И т. п. У каждого свое.
326. П. Это должно быть осознанным?
327. М. Обязательно. Тем более что без сознаваемого понимания требуемого и сознаваемого отношения, принятия требуемого на базе сознаваемого видения себя, самосознавания, не может быть предпосылки к самоопределению.
328. П. Так что самоопределиться не просто, если нет внутреннего видения, самосознания!
329. М. Конечно. Да еще и быть ответственным. Ведь, если нет сознаваемых обязательств и прикрепленности к ним, внутренней устремленности к ним, что нельзя контролировать, не самосознавая и, не имея четких образов себя, ответственность невозможна. Тем более, когда надо себя поправлять ради обязательств или соглашаться на поправки извне. С радостью!
330. П. Но тогда все должны иметь развитое сознание и самосознание, чтобы участвовать в управлении, в управленческой иерархии пребывая, с ответственностью. Видеть обязательства и создавать их неслучайно, в рамках организационной пирамиды. Так?
331. М. Да. Пирамида организационная является источником требований. Но она и подчиняется тем требованиям, которые создает. А неслучайность порождения обеспечивается неслучайностью движения и сохранения содержаний. А это уже «компетенция» мыслительной пирамиды.
332. П. Но организационная пирамида, реальная иерархия всегда имеет уже многие требования и лишь частично их порождает, как бы исторически дополняя, уточняя. Законы же регулируют действия иерархических структур.
333. М. Да. Если все мы видим в истории. Но чтобы разобраться в истории и не идти вопреки сути дела, нужно имеющееся воссоздать в мысли, «пседогенетично». А в этом воссоздании легко заметить последовательности.
334. П. Какие?
335. М. Сначала создается организационная пирамида, хотя бы и простая. Есть один руководитель. Добавляется другой, многие. Через членение труда первого или через подсоединение новых исполнительских структур. Так появляется множество одного уровня. У них несогласованность может возникнуть, если есть одно дело, «большое». Условия могут ухудшиться и т. п. Тогда для согласования возникает второй уровень, с меньшим числом руководителей, чем в первом уровне.
336. П. Появляются еще и не руководители, помощники и др.
337. М. Да. Эти усложнения пока можно не рассматривать. Они возникнут и в мысли. А если и на втором уровне несогласования возникнут по многим историческим причинам, по характеру того, что привлекается в реализацию управленческой функции, в том числе и кого привлекают, то появится третий уровень. На каком-то шаге иерархия завершится. Появится иерарх.
338. П. Действительное, простое размышление.
339. М. Простое, если все соблюдать и не забывать.
340. П. Учитывать сказанное в действиях.
341. М. Конечно. Так вот. Пирамида есть, руководители есть, отношения у них складываются, базисный процесс исполнительства есть. Использования языка для управленческой коммуникации и общения есть. А мыслительная пирамида есть?
342. П. Она, наверное, встроена..
343. М. В мысли ее еще нет. Ведь переход от конкретной мысли к абстрактной и еще более абстрактной возникает также не сам по себе. Причины должны быть.
344. П. Неразбериха в коммуникации и общениях?
345. М. В коммуникациях, обслуживающих все отношения. Помните, что в коммуникации можно быть и без арбитров. Но тогда и не появляется мыслительной пирамиды и все одноуровнево устроено в мышлении.
346. П. А в языке абстракции уже есть.
347. М. До арбитража ими пользуются неосознанно, неточно, как будто их нет.
348. П. Это интересно! Похоже на правду. В Ваших играх это все показано, как Вы говорили.
349. М. Да. Все показано. Иллюзии оперирования с абстракциями – тоже.
350. П. А многие говорят, зачем же эти абстракции нужны! Ситуации всегда конкретны и жизнь конкретна.
351. М. Вот только мышление не устроено таким же образом. Даже суждение сделать нельзя без абстракции, если следить за реальностью языкового мышления. Нельзя вопрос задать, так как в его основе лежит абстракция. Задачу нельзя поставить и решить без абстракции, поставить проблему.
352. П. Вавилон мысли!
353. М. Но это же реальность. Надо открывать глаза при входе в мышление.
354. П. Вы ответ уже дали?
355. М. Не совсем. Ведь любое порождение вышестоящего уровня в управлении есть и введение нового этажа в мыслительной пирамиде.
356. П. Поясните!
357. М. Если задача исполнителю дана на нижнем уровне, то ее формулировка на более высоком уровне уже более абстрактна по содержанию.
358. П. То есть, мои формулировки для работника – самые абстрактные?
359. М. Конечно, если Вы устанавливаете с ним иерархическую связь. Ведь Верховный не оперирует количеством патронов, автоматов в постановке задач для армейского целого. У него задача ставится на крупномасштабных картах, и там не видны патроны и автоматы конкретных солдат. Там солдат, офицер и т. п. даны обобщенно, в высоком замещении.
360. П. Понял. Также и в экономике?
361. М. А как же! Если Вы говорите о цифрах, то в них сущность еще не выражена. Десять триллионов рублей – это не триллионы рублей, конкретных для работников. Это внешнее выражение стратегической мысли. Была бы она правильна, мысль.
362. П. И раздача задач также иерархично построена!
363. М. Да, конечно. Тогда и самоопределение, ответственность, самоотношение участника зависит от его места в иерархии.
364. П. Появляется пирамида ответственности и самоопределения?
365. М. Конечно. Если она не возникает, то бесконтрольным является субъективное прикрепление к динамике, к иерархической динамике норм, содержания мысли в интеллектуальной, мыслительной пирамиде. А мышление помещено в рефлексию, и пирамида мысли и мышления существует в рефлексивном пространстве иерархического управления. Его и надо наладить, а затем и субъективное прикрепление. А последнее и делает возможным не только правильное течение мышления многих в организационной пирамиде, но и совершенствование всей организации мысли.
366. П. Что-то похоже на рай, идеал в управленческой иерархии. Реально все со своими мирами и интересами приходят. Появляется управленческий муравейник.
367. М. Муравьи подчинены энергетической организации. А управленцы вынуждены опираться на механизмы мышления, сознания, самосознания, воли, самоопределения и др.
368. П. Реалистично ли реализовывать этот идеал?
369. М. Не в этом дело. Не надо ждать благоприятных условий. Сама суть дела требует и большая история, глобальная динамика. У нас нет выхода иного, как идти к идеалу. Да и традиции на Руси подсказывают. Ведь Русь-то существует многие, многие тысячелетия. Как бы ни закапывали историю заинтересованные лица, а она быстро открывается в последние десятилетия. Наступает макроэпоха другая. И мы все равно будем «сдвинуты» к истине.
370. П. Ваша методология – это знамение перехода?
371. М. В том числе. Если брать интеллектуальную культуру в организации социокультурных действий и в мире деятельности.
372. П. Я так понимаю, что Вы меня довели до Вашего стратегического проекта?
373. М. Думаю, что да. В чем состоит проектная, стратегическая идея? Во-первых, мы обсуждаем три типа пирамид в иерархической системе управления. Если пока отвлечься от людей, от управленцев, то надо достигнуть признанности самой необходимости этих пирамид и их взаимозависимости. Это превращается в формное, функциональное требование – иерархия функциональных мест, каждое из которых имеет три слоя функциональных содержаний: организационно-структурное, мыслительное (в рефлексивном пространстве) и самоопределенческое. Все места взаимозависимы и имеют как свое самостоятельное, так и взаимосвязи со всеми иными местами. Поэтому при функциональном прочтении можно строго и определенно сказать, как меняется содержание в каждом слое при переходе от одной позиции к другой.
374. П. Следовательно, еще до снабжения реальными управленцами образ бытия в каждом месте уже будет знаком, вычисляем?
375. М. Да, конечно. Для того, кто читает функционально, т. е. особо, в языке теории деятельности и метаязыке.
376. П. И это касается иерарха тоже?
377. М. Конечно.
378. П. Фантастика! Что за идеальный конструкт?! Откуда божественное откровение?
379. М. Откровение здесь не присутствует. Есть онтология ЯТД, есть парадигма языка и ее применение в пологании функциональной структуры иерархии.
380. П. Одной на все случаи жизни?
381. М. Нет, сколько надо, в зависимости от мыслительной задачи, от исторических прототипов, которые оформляются в ЯТД, в зависимости от проблемной ситуации.
382. П. Так это случайно все!
383. М. Нет. Если я проектирую бытие системы деятельности под заказ, то я так же и строю сначала функциональное пространство деятельности. И тут так же. Функциональность, абстрактность средств создают всю неслучайность. А затем уже идет мыслительное введение морфологии.
384. П. Это так же, как по циклу, Т-циклу управленца?
385. М. Конечно. Никаких тайн. Только язык и культура мышления в конкретной ситуации.
386. П. Это уже мастерство проектировщика!
387. М. Я согласен. Этому надо обучать. Наряду с ситуационно значимыми конструкциями легко выделимы те, которые годятся на долгое время, постоянное звено. И с этим решать все задачи по налаживанию квалификационной работы иерархии. В периферии можно и пошалить. Но немного.
388. П. А для теперешней системы госслужбы можно построить конструкцию, функцоинальную? Пусть и громоздкую.
389. М. Мыслителям ничего не мешает. Была бы воля, указание и обеспечение.
390. П. Это отлично! И дальше.
391. М. А затем самое трудное. Нужно людей разместить в функциональном пространстве и в соответствие с требованиями.
392. П. Но у нас же нет специалистов этого уровня профессионализма!
393. М. Нет. Но надо отбирать тех, кто «ближе» к необходимому. Это одна тактика. Затем тех, кто способен быстрее продвинуться к максимальному соответствию. Вторая тактика. Затем наладить механизм отбора и подготовки. Это служебный, образовательный и кадровый ход.
394. П. Уже здесь легко попасть в кризис реализации стратегического замысла. Ведь пирамида самоопределения, как Вы сказали, возносит отношение к требованию, к себе, к другим, ко всему на тот уровень в верхней части пирамиды, который по силам лишь духовным лицам. А в мыслительной пирамиде. Те, кто поднимается наверх, должен быть похожим на методолога, которых почти нет еще. И что мне делать? А министру образования? А министру труда?
395. М. Специфика стратегии такова, что если чего-то нет, а победа нужна, то все находится или создается. Иного пути нет. Либо тогда уменьшать притязания. Решили быть второстепенной державой - и уже легче в реализации сокращенного замысла. А если третьестепенной – то совсем легко.
396. П. Это означает, что если мы берем высокую планку, то нужна мобилизация, как на войне!?
397. М. А почему и нет! Ситуация требует мобилизованности всех положительных сил. Но они на полуфабрикатах не объединяются. Да и на сверх хороших замыслах будет трудно.
398. П. И что же!
399. М. Но есть еще одна линия мероприятий. Лидерская. Лидеры, согласившиеся на весь поход, как мотор реализации, могут потянуть всех.
400. П. Это же партия должна быть!
401. М. Похоже. Но не по классовому критерию. Ближе к тому. О чем пишет о партии «Нового типа», интеллектуалов всех областей деятельности, самоопределившихся относительно успеха России.
402. П. Интересно!
403. М. Тем саамы, нужна еще одна иерархия – лидерская. Она отличается тем, что имеет не функциональную природу, а организованностную. Это уже те, кто хочет и способен идти по сути. И еще всех увлекает, убеждает, показывает пример и т. п.
404. П. Но это означает ли, что лидеры должны быть найдены во всех частях, уровнях иерархии?
405. М. Да. Минимальное представительство, но по принципу – «везде».
406. П. А их ведь тоже не найти, так как и желающих следует учить.
407. М. Обязательно! Здесь и появляется конкретизированная линия складывания «регулярной армии». Обучение в ходе действий и с умеренным увеличением объема отстраненности от действия. Параллельно, начинающих и устремленных включать в долговременные программы подготовки и отбора. Отбор должен быть естественным. Не надо «затаскивать» на более высокий уровень мастерства и уровень иерархии, если не убедились в дееспособности и перспективности внутреннего развития по всем критериям.
408. П. То есть в рамках «совмещенности трех пирамид требований»?
409. М. Конечно.
410. П. Такого в мире, думаю, нет еще. И не было.
411. М. Нет, и не было. Нам нужно это сделать. И тогда мы будем иметь увеличивающееся ядро дееспособного корпуса в целостности управленческого корпуса, работающего на государство и общество.
412. П. А не государственники! Они в этот замысел входят?
413. М. Входят. Под покровительством госсистемы. Обществу нужны все типы профессий, сфер деятельности и т. п. И в них – нужны лучшие, а среди них – устремленные не на прагматику «и все», а к сути своего дела. Но включенного в целое общества.
414. П. Обвинят нас в тоталитаризме!
415. М. Это совсем другое. Тоталитаризм начинается с принуждения к чему-то в больших системах, к «профильному» для целого. А мы говорим о самоопределившихся. О добровольцах прорыва. Все должно быть прозрачным. И языковые средства нам обеспечивают прозрачность для всех желающих.
416. П. То есть, воля появляется осознанно, как следствие понимания необходимости. Не принуждение. А увлечение? Это сложно в реальных условиях.
417. М. Но требования принуждение в деятельности никто и не отменял. Если норма введена, то исполнители, в том числе и разработчики, если они берут на себя реализацию, принуждают себя к соответствию и благожелательно относятся к внешним коррекциям.
418. П. Однако многие будут против. И тогда столкновения, борьба, внутренняя нестабильность?
419. М. Это зависит от управления. На тактическом уровне и ниже могут действовать стандарты эффективности управления и вне тонкостей трех пирамид.
420. П. Да!!! А как будет учтена инициатива снизу? Лидеры «снизу» будут активными, и не лидеры будут проявляться в зависимости от ситуаций. Иногда и буйствовать будут. Не только в дискуссиях, но и иначе.
421. М. Именно мыслительная пирамида, тем более в рефлексивном пространстве, позволяет осуществлять любые типы мыслительных действий и любые тактики и стратегии в мышлении. Если мы говорим о задачной и проблемной форме организации мышления, о реализации проектов и их коррекции и т. п., то все начинается с соотнесения субъекта и предиката. Либо ведущим является предикат – и тогда корректируется субъект, что характерно для «задачной формы», или ведущим является субъект – и корректируется предикат, что и характерно для «проблемной формы». Только это все относится не лишь для «горизонтальных слоев» пирамиды, на одном уровне, но и «переходов» между слоями.
422. П. Это невероятно сложно!
423. М. Конечно посложнее. Но для не знающих и не умеющих. При подготовке все становится «обычным».
424. П. Это ведь подготовка нужна. И как тут с демократизацией?
425. М. Внутри пирамиды верхний слой, уровень задает основу для нижних. Поэтому, если иерарх ввел стратегию, то все уже задачно относятся к самоопределению, идут в стиле подтверждения. Но в том случае, если они считают свою встроенность препятствием для общего дела, то делают попытку «снизу» опровергать «верх», готовую стратегию. В этой установке и заключена демократизация. Но она перестает быть осмысленной, если снизу просто «шумят», опровергают и не предполагают мыслительной работы по проблематизации.
426. П. То есть, и иерарх может поддерживать попытки, встраивать их в судьбу пирамиды в целом?
427. М. Конечно! Если он заинтересован в отсутствии ошибок и эффективности совместных действий организационной пирамиды во «внешней среде».
428. П. Не в этом ли дело, что советская система не была склонна к установкам на проверку верхних версий, не была гибка в мысли и переставала соответствовать реальности! Что и сгубило ее!
429. М. Именно. Но это уже самоопределенческая пирамида подкачала, а лишь затем и мыслительная. А организационная и должна быть подчинена этим двум. Иначе она сама по себе начинает существовать и деформирует бытие иных пирамид. Это и лежит в основе «бюрократизации», отхода от реальности и т. п.
430. П. Очень интересно! Так что преодолеть формализм и самостоятельность организационной пирамиды можно за счет потенциала двух других. И демократизация готова! А эффективность?
431. М. Эффективность появляется при правильном мышлении рефлексии, правильном самоопределении и самоорганизации, подчиненной результатам и ходу этих процедур. Воля-то и нужна для подчинения своей «морфологии» этим всем процедурам и их последствиям.
432. П. А воля часто заменяется неуправляемым произволом. Например, критики снизу чаще только разламывают то, что едва складывается. Они же не госслужба, не профессионалы, они самовыражаются. И часто это происходит в Думах, в иных собраниях. Не сделаешь их профессионалами! Вот в чем сложность!
433. М. А им и не надо быть политиками, профессионалами в госуправлении. Пусть шумят! Но это лишь материал, который нужно неслучайно обработать. Этим должны заниматься профессионалы государственного мышления.
434. П. А когда я общаюсь с населением, они мне пожелания высказывают и т. п., то это надо обрабатывать уже неслучайно все?
435. М. Конечно. И если обработка такого же уровня, что и введение материала, лишь мимоходом, то все общение превращается в шоу, а не встречу с народом.
436. П. Да!!! Тут есть, над чем подумать. Но Ваша мысль мне ясна. Убедительно. Сколько же нужно профессионалов мышления и самоопределения, чтобы пирамиды заработали! Вот ведь проблема!
437. М. Заработали в их совмещенности. Вот здесь и лежит исходный проектный тезис. Здесь! Все пирамиды должны быть функционально совмещены, вложены как матрешка. Только тогда управление будет эффективным, гибким, перестраиваемым в зависимости от нужды и целенаправленным. И т. д. Но – потенциально. Чтобы это было и реальным, актуализированным, нужно иметь профессионалов, достаточную для получения положительного эффекта, для нейтрализации деструктивных течений, явлений, бурлений и т. п., для нейтрализации неизбежного непрофессионализма, полупрофессионализма в большой системе, для компенсации разрывающих устремлений, которые всегда будут в реальности.
438. П. Это же профессионалы иного типа! Это универсальные профессионалы?
439. М. Можно смотреть и с этой точки зрения. Но важнее то, что эти профессионалы без мощной культурной подготовки, без нравственности, духовности, интеллектуальности в культурных формах, просто непредставимы.
440. П. Культурно насыщенный госкорпус?
441. М. Да. И более того, подлинно существенный, «нейтральный», уходящий из колебаний собственных морфологических интересов.
442. П. Но это же только мечта!
443. М. В обычном варианте подготовки и работы это, конечно же, мечта. А если учесть возможности методологизации всей работы и подготовки, то это легко представимо и достижимо. Все уже опробовано в игропрактике!
444. П. Да, я помню. Вы раньше немало ссылались на ее плюсы и минусы. Даже говорили об игротехнической подготовке управленцев.
445. М. Да, в конце 80-х гг. я выдвинул эти идеи. А еще раньше, в конце 70-х общую основу уже ввел для этого.
446. П. Я, как будто, уже чувствую Ваш кардинальный призыв. Это действительно культурная революция в управлении, в госуправлении. И в понимании демократизации с эффективностью. Надо только раскрыть отношения внутри организационной пирамиды. Как сочетается «послушность» нижестоящих с их адекватностью целостности пирамид, с творчеством на своем месте, с возможностью выхода на более высокий уровень, продвижением по службе. И все это вне нарушения функциональных требований совмещенных пирамид, матрешки.
447. М. Это действительно интересно. И можно про все сказать. Я повторяю, что в игропрактике все уже опробовано. Более важно и тяжелее другое. Как эта вся проектная идея повлияет на имеющиеся стратегические замыслы и бытие госслужбы, страны в целом? Как выстроится план «большого похода», гарантирующего успех России? Все это просто надо обсудить. Но нет принципиальной неясности. Я готов и уверен.
448. П. Я понял, что Ваша идея проектная, это ядро, исходное основание, начало более конкретного проектирования. И Вы уверены в успешности конкретизации. По любому вопросу. Так?
449. М. Да. Но уже, и не конкретизируя, можно приступить к действиям. Использовать содержание идеи как ориентир и средство оценки каких-либо замыслов стратегического типа.
450. П. А точнее?
451. М. Говорю Вам, что несоблюдение всего уже сказанного не приведет к успеху, что нельзя заниматься следованиям требованиям, исходящим из содержательности одной из пирамид. А при планировании реализации нельзя обойтись без лидеров и пирамиды лидеров, начиная с лидеров на верхних уровнях!
452. П. Это вожди государства и общества!
453. М. Конечно. Им надо подхватить стяг и нести его демонстративно, аккуратно, заразительно, совершенствуясь по пути как можно более целостно.
454. П. Хорошо. Но хотя бы немного поясните отношения внутри иерархии, имеющей трехпирамидную форму. Для тех, кто пойдет по идее, нужны подсказки.
455. М. Я приведу аналогию из практики и теории игрового моделирования, развивающих игр.
456. П. Отлично!
457. М. В игре есть фаза вхождения в игру и фаза выхождения из игры. На них приходящие в игру самоопределяются относительно требований в игре и снимают самоопределенность эту, переходя к постигровому периоду. На фазе самоопределения каждый входит и в целое, и в часть целого, и в часть части и т. п., и в весь цикл, и в часть цикла, и в часть части цикла. Если надо войти как игротехник, а это подобие микроруководителя, то надо предполагать и других игротехников, и метаигротехника, и игроков своей группы, и игроков иных групп. Все входят в свои места. Есть организационная иерархия в рамках пространства деятельности и мышления. Как они соотносятся? Так как у каждого своя позиция, функция, следовательно, абстрактная цель, процесс достижения, конкретная цель, процесс достижения, то все делают «свое», исходя из установки на игру. Но все входят в отношения друг с другом в какой-то очередности и интенсивности. Могут они кооперироваться, согласовываться, вести к единой цели для всего коллектива? Конечно. Так как в форме игропроцесса уже заложены все типы внутреннего и кооперативного, совместного бытия. Откуда эти все «места» для процессов, проявлений, поведений и т. п.? Из теории игропроцесса все вытекает. И в пирамиде мысли суть выражена сначала в верхнем слое, а затем доходит до любых деталей.
458. П. Но ведь игра – не начало начал! Она из чего-то вытекает по сути.
459. М. Да, так как генезис игры – суть конкретизация общей теории деятельности. Ее введем наверх пирамиды мысли и получим то, что надо.
460. П. Но и теория деятельности откуда-то!
461. М. Конечно. И в концептуальном обеспечении есть начало начал и все возможности выведения.
462. П. Грандиозное обеспечение!
463. М. Конечно! В этом-то и дело. А примером, опять же, служит система Гегеля. Там все самодостаточно и все порождается в теоретической мысли. Да еще и самодоказывается сам метод развертывания мысли.
464. П. И Гегель пригодится в госуправлении?
465. М. Он дал образец системы. Мы можем следовать примеру, но еще более – методу, вечному достижению Гегеля и истории философии.
466. П. Все это так далеко от рутины!
467. М. Не совсем. Мы проводили игры, приближаясь к использованию метода и системы, хотя и в том варианте содержания системы, который я вводил в методологию.
468. П. Это для методологов хорошо. А другим?
469. М. Это хорошо всем гуманитариям и негуманитариям, если они включаются в единую кооперацию, большие системы, в общество. Ряд «технологических фигур» мы применяли, обсуждая конкретные темы. Например, в 1998 г. по теме «Способы распределения бюджетных средств как условия повышения жизненного уровня населения района».
470. П. И так работают многие методологи?
471. М. Если взять содержание проблем, то охвачено многое, если не сказать больше. А по технике, культуре анализа, по форме процедур, это редкое событие.
472. П. И что мешает?
473. М. Самосознание методологов. Сапожники без сапог! Но это уже иная тема. Я ее обсуждаю в ряде книг в последние годы. Чтобы держать стяг и уровень, приходится быть часто чудаком в методологии.
474. П. Их тоже надо еще научить!
475. М. Точнее, провести через подлинную школу профессионализма методологов.
476. П. Еще один вопрос. В игре есть персонажи. Они различаются. Может быть и персонаж стратег, иерарх. И все же «погоны» одевают временно. Поэтому могут поменяться и вообще друг друга оценить. Если кто захочет - может идти и идти вперед, к высшему уровню мастерства. А потом ждать, когда его призовут быть стратегом. В жизни иначе. Многовременное пребывание в должности «погоны» делает склеенными с плечами, с душой. И он уже не хочет серьезно думать о других уровнях, о других как включенных в одну работу. За счет чего возникает удержание значимости всего, а не только своего места? Отсюда вытекают следствия в согласовательных взаимодействиях. Непонимание, отчуждение. Как преодолеть перегородки субъективные и деловые? Легко сказать, что мы один народ России. А ведь все совершенно различны и случайно похожи друг на друга. Как тогда реализовывать идею, совмещенность не людей, а пирамид и людей в пирамиде, пирамидах?
477. М. Сплочение возникает тогда, когда либо люди имеют взаимные симпатии, желание быть ближе друг к другу, быть зависимыми, либо решают одни и те же задачи, потом проблемы, либо имеют одно мировоззрение и мироотношение, одну систему ценностей и проистекающие отсюда для деятельности идеалы. Самое надежное сближение и сплочение, конечно. Через посредство идеалов, ценностей, мировоззрение.
478. П. Да, понятно. И все же!
479. М. Страна сплотиться может, если имеет одни идеалы и соответствующее мировоззрение, ценности, макроцели, стратегию.
480. П. Но ведь воззрений на мир много, и мироотношения многочисленны.
481. М. Это означает, что нужно находить взаимно признаваемое единое мировоззрение и мироотношение. Чем ближе к истине, к сущности, тем вероятнее моно мировоззрение и мироотношение. Если иерарх на самотек пускает эти составляющие опор, то он будет способствовать разъединению и случайности объединения.
482. П. То есть, должна быть идеология и духовная база. Совмещенная с наукой и философией.
483. М. И особыми духовными практиками, где все легко показывается и доказывается не через «разум». Но главное, это сама функция мировоззрения, мироотношения. Место, которое требует усилий.
484. П. А спекуляции на данной почве?
485. М. Спекуляции появляются лишь в дискуссии как ринге. Тут не до прихода к истине. Если же законной становится арбитражная позиция, то устраняется случайность побед в дискуссиях. Так же и в мышлении, и в духовной практике. Не формальный авторитет посвященного, очень подготовленного, но и его доказывающая сила, опирающаяся на арбитражные средства.
486. П. Это опять же про метод, про методологию, про ЯТД?
487. М. Конечно. И тут спекуляции становятся зафиксированными и устраняемыми. А арбитражисты и есть люди культуры, с помощью науки и философии. В наше время они в методологии приобрели особую мощь.
488. П. То есть, над религиями, научными школами тоже есть арбитраж и возможность единой опоры для сплочения?
489. М. Да. Сейчас, например, обсуждается праязык, прарелигия. Это сдвигает акценты как раз в арбитражное место. И роль культуры просто быстро растет в решении практических проблем.
490. П. А Вы про игры начали и не завершили.
491. М. Да. На игре всегда незримо, об этом знают основные участники, витает вся мощь арбитража. Но решают они определенные задачи и в разных позициях. И вот за счет чего они сплачиваются, если мнения, знания, профессии их разъединяют?
492. П. Да, за счет чего?
493. М. За счет рефлексии, которая имеет сквозное использование в игре. На рефлексивных реконструкциях люди опознают иллюзорность их изолированности друг от друга, узнают единые цели, стратегию, ценности, идеалы и включенность всех в решение одного и того же поля проблем.
494. П. Пора побывать и ощутить это!
495. М. Хорошо бы регулярно там бывать и иметь трактующего помощника. Я готов помогать. Так вот, все рефлексию осознают по-разному, так как у всех различен рефлексивный опыт, потенциал, игровой опыт и т. п., у всех потолок уровня, который они еще могут достигнуть. Но того, что они могут понять, всегда достаточно для сплочения, прозрения зависимости друг от друга, взаимообязательств. А еще и обоснование, которое преодолевает профессиональные и предметно-научные ограничения, даже конфессиональные, этнические.
496. П. И сочетание игродействий, игровой рефлексии, погружение в системы критериев позволяет всем быть одной игровой командой. Сохранять свою специфичность и иметь включенность во множество «рамок», как Вы говорите. Так?
497. М. Конечно. Театральное демонстрирование – это сложное сцепление бытий, но в рамках одного «мира». А мир имеет свои основания. И сценариевский блок является источником «миров». Если у него есть и свои критерии, монокритерии, то это и будет собственно переход к охватывающему мономиру, а прежние миры, сценарии и их оживление – лишь лики мономира, которые казались отдельными мирами. Осознав это, все могут перейти к подлинному и познанию, самосознанию, и к строительству допустимого бытия, и коррекции бытия, подстраивая его под сущностную базу. И себя делая человеком как таковым.
498. П. Богоподобным?
499. М. Да, в перспективе. Сколько уж отведено пройти сюда путь, за отведенную жизнь, за эту земную командировку души в «этом» теле.
500. П. И тогда Ваши требования суть условия выращивания настоящих людей?
501. М. Да, как условия. А что удаваться будет, это уже история конкретных людей. Иерарх, стратег думает об этих людях как снабженец, как агент сущностно значимого замысла, стратегии. И тогда он не вредит, не обманывает и является высокопоставленным агентом сущности в этих исторических обстоятельствах. А если он сюда вносит произвол, свои иллюзии, стереотипы, отжившие и уже отрицательно проявившиеся, то он наносит вред, он слуга «сатаны». Он способствует усилению иллюзий. Игра, о которой я все говорю, это механизм очищения и подлинного вхождения в совместное решение проблем. Но если нет установки на сущность, на истину и первоосновы, то игра превращается в манипулятивный механизм.
502. П. Двойная возможность.
503. М. Поэтому нужна законная возможность контролировать неслучайность игропрактики, технологий игрового управления.
504. П. А еще, это полигон для выращивания высшего уровня управленцев.
505. М. Совершенно верно! Если есть служители истины в игротехническом коллективе.
506. П. Хорошо! Я понял, что все эти методы, технологии могут обеспечить реализацию Вашей идеи. Свет в конце туннеля я нахожу. Спасибо!
