(Сокращенная стенограмма)
"КАК ВЫЙТИ ИЗ СОЦИАЛЬНОГО КРИЗИСА"
ВЕДУЩАЯ: Дорогие коллеги, пресс-конференцию ведет Владимир Александрович Рыжков, депутат Государственной Думы.
РЫЖКОВ: Уважаемые коллеги, мы, как и все вы, безусловно, потрясены началом этого года, началом монетизации льгот. Вчера один мой знакомый пошутил, что правительство проводит монетизацию льгот под общим девизом – "Пожили, и хватит!" по отношению к старшему поколению.
Безусловно, мы не можем остаться равнодушными к этим событиям. Надо сказать, что здесь присутствуют депутаты Государственной Думы, которые или полностью выступали против концепции закона, либо в значительной степени критически относились к этому закону, в принципе мы предупреждали о последствиях. Если посмотреть, как обсуждался закон в Государственной Думе, многие из присутствующих еще осенью прошлого года совершенно точно предсказывали социальные последствия принятия этого закона и самой концепции решений, которые в нем заложены.
Сегодня стоит тратить меньше времени на то, чтобы говорить о допущенных ошибках, о том, что закон неприемлемый, а надо попытаться найти выход из этого кризиса. И мы таким спонтанным образом собрали небольшую такую группу граждан, политиков, общественных деятелей, экспертов. Я хочу подчеркнуть принципиально, что это не партийная группа, не политическая группа. Здесь присутствуют представители разных фракций, разных направлений политической мысли. Скажем, Олег Николаевич Смолин, уважаемый, представляет левое политическое направление; Валерий Михайлович Зубов и мы с Михаилом Михайловичем Задорновым скорее представляем либеральный фланг российской политики; Александр Аузан – представитель гражданского общества; Евгений Гонтмахер – один из ведущих в России экспертов в области социальной политики. И мы за эту неделю составили план, конкретную программу "Как выйти из социального кризиса". Это наша инициатива. Сейчас мы представим инициативу, вкратце, но при этом достаточно конкретно. Она подписана нами и сегодня же она будет направлена в три адреса. Сразу же после нашей пресс-конференции мы направим ее Президенту Российской Федерации, Председателю правительства Российской Федерации и Председателю Государственной Думы Российской Федерации.
Нами также подготовлены поправки в 122-й Закон "О монетизации льгот" и поправки в федеральный бюджет на 2005 год, потому что требуются изменения в этих двух основополагающих законах. Реализация предлагаемой нами программы, сохранив идею реформы и монетизации, действительно отказа от нефинансируемых мандатов, отказа от такой непрозрачной системы предоставления льгот, одновременно с этим обеспечить социальную справедливость и реальную защиту старшего поколения, тех людей, которые сегодня страдают, и при этом, на наш взгляд, это посильно для консолидированного бюджета страны. Мы представим сегодня конкретные расчеты, во что обойдется наша программа действий, и какие источники мы предложим для этой программы.
ВЕДУЩАЯ: Евгений Шлемович Гонтмахер является научным руководителем Центра социальных исследований и инноваций.
ГОНТМАХЕР: С нашей точки зрения, принципиальная позиция заключается в том, что было большой ошибкой разделение льготников на федеральных и региональных. Из-за этого во многом и происходят волнения, которые мы видим сейчас. Во-первых, это разрыв единого социального пространства. Во-вторых, жертвы политических репрессий стали этими жертвами не по вине администрации Костромской области, а по вине все-таки того в целом государства, которое существовало в свое время. Кстати, ветераны труда и труженики тыла, наверное, работали на государство, а не на конкретный регион. С нашей точки зрения, бросить эти многочисленные заслуженные категории на произвол фактически, а мы знаем ситуацию с региональными бюджетами, тяжелую и разнообразную, это уже вы этим самым заложили большую социальную бомбу.
Поэтому мы предлагаем, особенно в связи с 60-летием Победы, которое приближается, до 1 мая придать статус федеральных льготников труженикам тыла и жертвам политических репрессий, а с 1 января 2006 года – ветеранам труда. При этом мы считаем, что этим категориям необходимо установить ежемесячные денежные выплаты в размере не менее 300 рублей в месяц для тружеников тыла и жертв политических репрессий, не менее 200 рублей – для ветеранов труда. Я подчеркиваю слово "не менее". С нашей с точки зрения, резервы в федеральном консолидированном бюджете достаточно большие.
Необходимо разрешить субъектам Российской Федерации устанавливать надбавки из собственных средств к этим компенсациям. То есть те субъекты, которые побогаче, у которых есть возможность, имеют полное право еще, допустим, 100, 200, 300 рублей – в зависимости от ситуации – к этим компенсациям прибавлять.
Крайне важный момент – это перейти на новый порядок индексации этих ежемесячных денежных выплат. Сейчас произошла ошибка при принятии 122-го Закона. Там написано, что ежемесячные денежные выплаты индексируются в том же порядке, как и базовая часть трудовой пенсии. Если мы посмотрим Закон "О трудовых пенсиях", там написано, что индексация базовой части трудовой пенсии производится с учетом инфляции. Это и означает, что она не по инфляции индексируется, как правило, а по решениям правительства, и это то, что имеется в данный момент.
Следующее. В этом году в федеральном бюджете не было запланировано вообще никаких средств на индексацию ежемесячных денежных выплат. Сейчас, конечно, правительство пытается поправить ситуацию. Вы знаете, обещано с 1 августа этого года сделать, но это носит не системный характер. Поэтому мы предлагаем установить порядок, который уже, кстати, применялся неоднократно в нашей истории – это установить 6 процентов порога инфляции, после этого производится в следующий же месяц соответствующая индексация этих компенсаций. Это крайне важно, кстати, к пенсиям отношения не имеет, потому что в Законе "О трудовых пенсиях" написано, что индексация базовой части трудовой пенсии производится исходя из необходимости приближения ее к прожиточному минимуму, а вот эти компенсации, такого характера не носят.
Проездные билеты. Мы видим сейчас, что внимание концентрируется на этом вопросе. С нашей точки зрения, решение должно быть простое, понятное и быстрое. Необходимо за счет федерального бюджета оплатить немедленную выдачу проездных билетов, бесплатных, на внутригородской, пригородный и общественный транспорт всем региональным льготникам, а также инвалидам и участникам Великой Отечественной войны. Также забыли про детей-инвалидов, которые у нас ездили в больницы, я повторяю, не в санатории для лечения, они обладали правом бесплатного проезда туда и обратно. Забыли это право.
У нас складывается крайне тяжелая ситуация с формированием федеральной системы медико-социальной экспертизы инвалидности. Фактически эта система до сих пор не создана, хотя по закону она должна была работать с 1 января. Значит, мы предлагаем на полгода ввести переходный период для того, чтобы не создавать очереди в этих МСЭКах, чтобы инвалиды могли спокойно эти услуги получать. Кроме того, мы предлагаем вернуться к определению инвалидности на базе групп инвалидности, а не на введенной сейчас степени утраты трудоспособности, что является отступлением в средние века. Бывали случаи, когда при переосвидетельствовании инвалида первой группы ему дают ноль степени утраты трудоспособности.
СМОЛИН: А всего таких инвалидов без степени утраты трудоспособности за этот год, по нашим прикидкам, около– без пенсий, без возможности трудоустройства, и за все про все 50 рублей вот в этом году и плюс социальный пакет – и ни в чем себе не отказывайте.
ГОНТМАХЕР: И последние два наших предложения. Это восстановить право на льготный проезд железнодорожным транспортом, а если его нет, авиационным – студентам туда и обратно раз в год к месту жительства. Мы говорим много о социальной мобильности, чтобы люди из провинции учились в Москве, Петербурге и других городах, мы этими решениями подрубаем это право
Мы также предлагаем дать возможность органам местного самоуправления заменить его на оказание пакета социальных услуг самому ребенку вместо жесткой выплаты денежного ежемесячного пособия на ребенка, что неэффективно. Особенно это важно для малообеспеченных семей.
ЗАДОРНОВ: Тот пакет, о котором говорили мои коллеги, на самом деле это наиболее емкие меры, то есть потребуются, я думаю, и еще изменения в 122-й Закон, но он решит с финансовой точки зрения наиболее важные проблемы людей, которые сейчас сталкиваются с абсолютно новой для себя ситуацией. Мы оцениваем этот пакет предложений в 90 миллиардов рублей дополнительных расходов федерального бюджета. Я сразу поясню, что это именно дополнительные расходы федерального бюджета, поскольку, с нашей точки зрения, большинство регионов не имеет сегодня финансовых ресурсов для того, чтобы резко увеличить помощь льготным категориям наших граждан.
Самую большую неопределенность представляют льготные проездные для тружеников тыла и ветеранов труда. Здесь потребуется, безусловно, взаимодействие с местными властями, то есть Федерация может лишь компенсировать, выдать субсидии на те меры, которые примут регионы. Но мы считаем, что эти 90 миллиардов рублей должен выделить федеральный бюджет.
Откуда он возьмет эти средства? Я назову вам лишь две цифры. По предварительной оценке итогов исполнения бюджета 2004 года, профицит федерального бюджета составил 685 миллиардов рублей. При этом свободные остатки федерального бюджета за исключением тех денег, которые остались на счетах бюджетополучателей, то есть государственных учреждений, увеличились за год на 480 миллиардов рублей. Есть все основания утверждать, что дополнительные доходы, не предусмотренные бюджетом, будут и в текущем 2005 году. Какие основания? Первое – это то, что при расчетах бюджета была заложена цена на российскую экспортную нефть – 28 долларов за баррель. Как мы видим, нет пока оснований предсказывать, что эта ситуация существенно изменится, цена на нефть продолжает быть существенно выше этой планки. Это обеспечит российскому бюджету определенные дополнительные доходы.
Те средства, которые в конце декабря были перечислены в счет оплаты государству аукционом по "Юганскнефтегазу", не поступили до сегодняшнего дня на счета федерального бюджета. Если они не поступят до 1 февраля, в чем я абсолютно уверен, то вся эта сумма будет разделена между бюджетом Ханты-Мансийского округа и федеральным бюджетом. Можно утверждать, что не менее половины попадет в федеральный бюджет (напомню, что эта половина – это около 5 миллиардов долларов, или 150 миллиардов рублей).
Таким образом, только за счет этого источника вполне можно реализовать эту меру. Подчеркиваю, что мы считаем неверным использовать средства стабилизационного фонда на такое тушение пожара, но одновременно федеральный бюджет имеет все возможности реализовать план, о котором мы говорим. При этом наши предложения более технологичное и финансово менее емкими
СМОЛИН: Я начну с того, что для меня удивительно, что к ветеранам и пенсионерам, перекрывающим дороги, не присоединились другие категории граждан России. Я напомню, что 122 Закон, который все сводят монетизации льгот, на самом деле, затрагивает интересы самых широких слоев населения помимо ветеранов, тружеников тыла, участников и инвалидов Великой Отечественной войны и т. д.
Это инвалиды, пока 40 тыс. человек, по нашим прикидкам, оказались без средств к существованию. Через несколько лет их окажется значительно больше, потому что эта новая система определения мер социальной поддержки по утрате трудоспособности набирает силу, хотя никто не может точно определить, что такое утрата трудоспособности. Группа инвалидности – всем понятно: человек совсем без зрения – первая группа, 10 процентов – вторая и т. д. Человек без ноги – она группа инвалидности, без двух ног – другая группа инвалидности. Что такое утрата трудоспособности никто определить не может, и мы постоянно сталкиваемся с ситуацией, когда людям с первой группой инвалидности, т. е. с самой высокой степенью поражения, постоянно говорят, что у вас тут где-то есть предприятие, и вы можете работать.
Я думаю, что даже Николаю Островскому при этой системе не дали бы степень утраты трудоспособности, потому что, не имея зрения, не имея возможности двигаться, он все-таки писал.
Далее другие группы и другие категории граждан. Это студенты, в отношении которых отменен запрет на сокращение бюджетных учебных мест, отменена льгота на проезд, и компенсационные выплаты на питание.
Это, без всякого сомнения, вся российская интеллигенция, в отношении которой отменены федеральные гарантии по заработной плате и положения, касающиеся, скажем, оплаты труда педагогических работников в соотношении с заработной платой в промышленности. Без всякого сомнения, это матери с детьми. Как известно, детские пособия переброшены на региональные бюджеты, а что с ними происходило в конце 90-х годов, наверное, еще никто не забыл, когда долги превышали 33 млрд рублей по детским пособиям. Детей России у нас больше нет, у нас есть только дети Московской, Ленинградской, Тверской или каких-нибудь других еще областей.
Хотел бы отметить еще, что согласно 122 Закону, серьезные потери понесли уже негосударственные школы, которым отменили государственное финансирование. Удивительно, почему они до сих пор не присоединились к акциям протеста, наверное, потому что Москва сохранила, а в других регионах государственное финансирование, аккредитованной, подчеркиваю, негосударственной школы ликвидировано.
Если прибавить этому, что правительство Российской Федерации только что приняло концепцию, по которой предполагается заставить всех платить четверть цены образования в школе, превратить все образовательные учреждения в ГАНО. Это не ругательство, а аббревиатура – Государственные автономные некоммерческие организации. То есть фактически сделать шаг к приватизации государственного образования. Если прибавить параллельно, что одновременно предлагается свертывание негосударственного сектора в образовании – т. е. правительство, с одной стороны, пытается ликвидировать государственный сектор, а с другой, задушить негосударственный – становится понятно, что закон и не социальный и не либеральный. Вот почему мы здесь объединились, люди самых разных направлений, политических направлений.
Для меня это письмо – паллиатив. Мы считаем, что нельзя ограничиваться только жесткими действиями. Вы знаете, что две фракции в Государственной Думе приняли решение инициировать вопрос о недоверии правительству, но надо продолжать и диалог с властью. Может быть, после того, как увидели массовые акции протеста, наши предложения наконец-то будут услышаны.
РЫЖКОВ: Вчера мы провели обсуждение среди независимых депутатов по поводу инициативы о вотуме недоверия, и подавляющее большинство независимых депутатов – их 21 человек в Госдуме – тоже поддержат вопрос о вотуме недоверия правительству. Мы полагаем, что правительство, допустившее ошибки и провалы такого масштаба с монетизацией льгот, и фактически остановившее экономический рост во втором полугодии прошлого года, действительно достойно того, чтобы его отправить в отставку.
ВОПРОС: "Московский комсомолец", Семенова. Прошел слух, что завтра у вас будут министры. Что конкретно каждый из вас ожидает от прихода государственных мужей в Госдуму? Как вы думаете, что они будут говорить и предлагать?
ЗАДОРНОВ: Что они будут говорить и предлагать, мы слышим с экранов телевизоров после совещания у президента, и вчера было селекторное совещание в Пенсионном фонде. Это индексация все-таки базовой части пенсии на 240 рублей с 1 марта, а не с 1 февраля. И не совсем понятная пока для нас схема работы с городским общественным транспортом. Многосторонние договора, что это такое, до конца не понятно, кто будет нести основную тяжесть финансовых расходов на эти цели.
Несмотря на настойчивые просьбы депутатов и комитетов Госдумы, официальная информация правительства в парламент о ситуации в регионах, кто ввел натуральные льготы, кто не ввел, каковы последствия, каковы размеры компенсации тем или иным категориям по территории России, такой сводной картины в Государственной Думе на сегодняшний день нет. Поэтому завтра мы ждем, первое, объективного анализа ситуации; второе, предложения правительства. Очевидно, что завтра будет начат сбор подписей под предложением о внесении на заседание Думы вопроса о недоверии правительству. Хотя это процедура потребует некоторого времени, и это не произойдет завтра.
ВОПРОС: Информационное агентство "Регнум". Как вам представляются в идеальном виде дальнейшие действия, предположим, что ваши предложения приняты, что должно произойти после этого?
РЫЖКОВ: Ну, это очень просто. Если эти предложения принимаются, тогда комитеты профильные, это два комитета – Комитет по бюджету, где работает Михаил Михайлович Задорнов и Валерий Михайлович Зубов...
ЗУБОВ: Кредитный.
РЫЖКОВ: Кредитный. И второй комитет – это по труду и социальной политике, получают положительные заключения правительства, одобряют эти поправки, и Дума в трех чтениях их принимает. Все.
ВОПРОС (ПРОДОЛЖЕНИЕ): В законопроекте уже существуют...
РЫЖКОВ: Да, они существуют в виде поправок. Остается только, чтобы правительство их одобрило, и одобрили профильные комитеты, и Дума проголосовала.
ЗАДОРНОВ: То есть их можно принять в начале февраля, и они вступят в силу буквально с 1 марта. И сами разъяснения, они в существенной степени не только погасят конфликтные ситуации, они и сориентируют региональные власти, которые сейчас находятся многие в растерянности, и в каждом регионе принимают собственные решения. Во многих, как вы знаете, просто вернулись к системе натуральных льгот полностью; где-то пытаются договориться, везде по-разному.
АУЗАН: Если вы позволите, я добавлю. Если такой шаг будет, это только первая фаза, потому что в нашей позиции представление о том, что понадобятся еще новые коррекции 122 Закона на основе той обратной связи, которой не было при создании закона.
Есть такие законы, которые вообще нельзя сделать без обратной связи. Вот 122-й – это пример. Это попытка шить костюм по индивидуальному заказу на нестандартную фигуру, не встречаясь с заказчиком. В итоге появляется костюм, который жмет до боли. По-другому быть не могло.
У нас довольно трудная задача – отладить эту систему мониторинга. Мы об этом пишем в письме главе исполнительной и законодательной власти, что мы постараемся наладить такую обратную связь. Завтра открывается годовая сессия круглого стола Народной ассамблеи, круглого стола сетевых гражданских организаций, и мы будем говорить с коллегами о том, как налаживать такого рода связь через гражданские организации, такого рода мониторинг, чтобы появлялись новые уточнения и поправки по тем местам, которые неприемлемы для людей.
Законодатель просто не учитывает многих вещей. Вот пример из наших обсуждений. Что такое пригородный транспорт? Сидя в Москве, мы считаем, что электричка, а это может быть речной трамвай или автобус. Поэтому когда договорились с железными дорогами, еще не решили проблему пригородного транспорта для дачников. Страна очень многообразная.
РЫЖКОВ: Есть много мест, где нет вообще электричек.
ВОПРОС: "Независимая газета". Владимир Александрович, как вы оцениваете шанс прохождения хотя бы одного вашего предложения в условиях консолидированного голосования "Единой России", обладающей конституционным большинством в Госдуме; и каковы будут ваши действия в случае, если все это будет благополучно опровергнуто, поскольку мы знаем, оценку закона, вынесенную Президентом и главой фракции Государственной Думы – то, что (...) и 240 рублей – это единственное, чего достоин пенсионер.
РЫЖКОВ: Во-первых, ситуация быстро меняется. Буквально каждый день все новые регионы отыгрывают назад. Нет ни одного дня, чтобы какой-то регион не собрал чрезвычайную сессию и не объявил программу мер по повышению компенсации, по возвращению льгот и так далее. Так что ситуация не стоит на месте – это раз. И я думаю, что оценки и Грызлова, и "Единой России", и Президента могут поменяться и должны поменяться, с нашей точки зрения.
Во-вторых, помимо того, что вот мы публикуем наши предложения с вашей помощью, в том числе, мы намерены провести еще рабочие консультации с правительством, с Минфином, с аппаратом правительства, и постараемся убедить их в том, что наш план, наши предложения вполне технологичны. И, кстати говоря, Кудрин называет там цифры 100 миллиардов, более 100 миллиардов по тем предложениям, которые вносит правительство.
Если вы посмотрите, наши предложения более технологичные и не такие затратные. Они носят просто более целевой, профессиональный характер. Я не стал бы говорить о том, что вот наша инициатива обречена заранее, т. к. "Единая Россия" не хочет ее смотреть. Полагаю, сейчас будут востребованы любые серьезные предложения.
ВОПРОС: Два вопроса. Первый. Собирается ли гражданское общество как-то инициировать в судах иски, то есть помогать пострадавшим людям подавать в суд? Второй. Существует мнение, оно даже было опубликовано, что выход людей на улицы, стариков на дороги, это провокация нацболов, коммунистов и всяких других людей. Что вы по этому поводу думаете?
АУЗАН: Я не могу отвечать за то, что собирается делать гражданское общество. Я могу сказать, что фактически уже был подан в Петербурге иск профессором Петербургского университета по поводу того, что фактически это представляет собой утрату права, когда человек получает компенсацию меньшую, чем он должен получить для единого проездного билета, тем самым он лишился права на бесплатный проезд. Я думаю, что такого рода шаги очень правильны независимо, что решит суд, они показывают очень простую связку вопроса. Тут иногда судебный иск важен, он заставляет исполнительную власть или законодателя сменить позицию. Я думаю, что такого рода действия будут происходить и происходят. Ведь главный сюрприз этих недель состоит в том, что это организовали не нацболы, не коммунисты и не гражданские организации, известные вам. Это возникло... Жизнь гражданская вообще иногда возникает путем самозарождения. Вот это и произошло.
Я могу привести пример Перми, где сейчас идут, может быть, наиболее тяжелые бои. Там журналисты специально обзвонили все офисы, политические партии и общественные организации с вопросами: "Ребята, это вы организовали?". Неделю обзванивали. Все сказали: "Нет". Сейчас они пытаются войти в этот процесс. Но там не было организаторов, а Пермь очень характерный пример, я считаю, Пермь – это вообще столица гражданского общества России. Москва – гражданская провинция по сравнению с Пермью. Если бы были оргкомитеты, то они возникли в Перми. Сейчас там входят разные организации в этот процесс. Движение возникло именно путем самоорганизации.
Я думаю, что поиск провокаторов и инициаторов, конечно, такой странный поворот мышления, когда люди считают, что общество – это у нас объект. Но дело в том, что когда вы больного без анестезии оперируете, он может соскочить с операционного стола. Это и произошло.
РЫЖКОВ: Могу сказать, что это просто признак параноидального сознания наших властей, которые считают, что общество такой пассивный объект, которым манипулируют. Так как наши власти сами манипулируют обществом, то они полагают, что иного способа существования социума не существует, кроме как манипуляция. Поэтому ищут пятые колонны, организаторов, подстрекателей, зачинщиков, но найти не могут. А найти не могут потому, что его нет.
А подлинные авторы массовых акций, я могу указать нашим спецслужбам три адреса, где находятся организаторы этих акций – это Ильинка, Охотный ряд и Краснопресненская набережная. Вот по этим трем адресам находятся зачинщики, подстрекатели, идейные вдохновители и организаторы всех этих массовых выступлений.
ГОНТМАХЕР: По поводу судебных исков. Закон в том виде, в котором он был принят, предполагает заведомо кучу индивидуальных исков. Почему? Введены абсолютно одинаковые денежные компенсации для целых категорий. Например, инвалиды первой группы получили 1400 рублей минус 450 рублей – социальный пакет, 950 рублей на руки. Это и на Чукотке, и в Краснодаре, и в Дагестане, и где угодно, не говоря уже о внутренних различиях между селами и городами.
Заведомо понятно, что значительная часть людей этим довольна не будет. Люди прекрасно знают, сколько стоили их льготы. Это заведомо создает почву очень благодатную для подачи просто колоссального количества и индивидуальных, и, может быть, коллективных исков не политических, а просто конкретных, что мои льготы стоили 5000 рублей, а я получил на руки 950 рублей или там сколько-то для того, чтобы покрыть. И я думаю, что суды в значительной части случаев, должны принимать, конечно, положительные решения, здесь чистая арифметика.
ВОПРОС: Скажите, пожалуйста, завтрашнее решение по поводу недоверия правительства, будете ли вы их поддерживать, и может ли эта инициатива пройти?
РЫЖКОВ: Подавляющее большинство независимых депутатов поддержит вотум недоверия.
ВОПРОС (ПРОДОЛЖЕНИЕ): Вопрос по поводу таких выступлений стариков. Как вам кажется, может ли в ходе этих выступлений появиться какая-то новая политическая сила, реальная партия пенсионеров, например, а не та, которая есть сейчас?
РЫЖКОВ: Вы знаете, я бы не стал даже на эту тему отвечать, это не тема нашей пресс-конференции. Мы здесь представляем конкретный план по выходу из социального кризиса, и, может быть, на ваш вопрос мы ответим в следующий раз на другой пресс-конференции. Хорошо?
АУЗАН: Очень может быть, что ответим по-разному.
РЫЖКОВ: Да.
ВЕДУЩАЯ: РИА "Новости".
ВОПРОС: Владимир Александрович, вотум недоверия правительству связан с вашей программой во многом. Какие могут быть последствия этой инициативы?
РЫЖКОВ: Я скажу очень просто, если правительство поддержит нашу программу, оно избежит вотума. Потому что социальные протесты затихнут и страна, более или менее успокоится. Мы не считаем, что наша программа – это абсолютная панацея, существуют еще сотни сюжетов, вызывающих социальную напряженность и требующих корректировки. Но первый пожар это, по нашему мнению, способно потушить.
Не думаю, что вотум недоверия имеет серьезные перспективы, правящая фракция уже заявила, что они не поддержат его, тем не менее, политически для тех людей, которые были не согласны с этим решением, важно, еще раз обратить внимание общества на ответственность правительства за принимаемые поспешные некомпетентные решения.
ЗУБОВ: Я хотел бы подчеркнуть, что фактически мы стоим перед двумя вариантами решения проблемы. Первое –вернуться назад, что сейчас стихийно происходит, Федерация сама по себе, а регионы сами по себе решения уже принимают. Может получиться так, когда правительство и Госдума начнут принимать решения, принимать будет уже нечего, уже все решилось в регионах.
Эту болячку когда-то надо было решать, вопрос только более социально-технологичного решения этой проблемы. Ведь помимо выплат доходов населения есть еще вторая составляющая этих же доходов – это цены, тарифы на услуги, которые получает население. Монетизация льгот совпала, почти случайно как бы, с тем, что одновременно в этих же регионах произошел всплеск роста тарифов на те услуги, которые монетизировали. Более трех лет назад двое сидящих за этим столом вносили проект закона, который с огромным трудом шел, но именно тогда мы предвидели, что, решая эту проблему, закон надо было принять –Закон "О регулировании тарифов и услуг естественных монополий". Он до конца не поддерживался правительством, но прошел Госдуму. И по теплу, по свету теперь до принятия бюджета надо решить с тарифами. Сейчас второй закон нами будет рассматриваться в очередной раз, касающийся цен на услуги всех естественных монополий.
Неправильно, когда власть начинает вдруг друг на дружку перебрасывать ответственность. Это было совместное решение – Президент, Правительство, Госдума, регионы. У них есть Госсовет, есть Совет Федерации. И сейчас вдруг часть тех, кто в Госдуме голосовал за этот закон,– я голосовал за этот закон, – говорят: "Ах! Правительство виновато – и все тут. Правительство: "А! чего там. Регионы виноваты. Подождите".
Но мы же рассматривали бюджет консолидировано. Вот это перепихивание ответственности –самое неудачное поведение в этой ситуации. Поэтому мы и вышли сюда, в частности я, чтобы поддержать прагматичные, полезные решения, которые надо сегодня сделать.
Честно говоря, наверное, далеко не у всех, в том числе у моих коллег-депутатов Госдумы, понимание, что ситуация сильно изменилась после того, как все это началось. Когда вчера мои коллеги так дружно отклоняют очень разумное предложение – получить информацию о том, что произошло в Башкирии. Нас спрашивают: "что же там в декабре произошло? кто ж там кого побил?". Вы нам предлагаете сделать вид, что ничего там нет, либо принимать решения на основании непроверенной, недостоверной, вообще отсутствия информации?
Неинформированность общества и людей, которые принимают решение вовремя, попытка по-страусиному закрыть глаза, вдруг рассосется, потом и приводит к необходимости принимать более тяжелые решения. То тариф отложили принять, то в целом закон по услугам естественных монополий отложили, то отложили сейчас рассмотрение, что там произошло в Башкирии, а потом мы получаем действительно серьезную проблему, уклоняться от решения которой невозможно, и вместе с тем ее надо решать.
ВОПРОС: Какое взаимодействие у бюджета с благотворительными организациями, которых несчетное количество возникает?
ЗАДОРНОВ: У бюджета российского, я имею в виду федерального бюджета, нет взаимодействия с благотворительными организациями. Есть определенные статьи, которые оказывают помощь церкви, в том числе и некоторым благотворительным организациям, которые, так или иначе связаны не только с православной церковью, но и с другими конфессиями. Это очень небольшие затраты.
И существуют налоги на прибыль, норма, по которой до 5 процентов прибыли полученной, может быть направлено на ряд целей, прежде всего, благотворительную деятельность. Любой российский гражданин по подоходному налогу может до 25 процентов дохода опять-таки вывести из-под налогообложения, направив на благотворительные цели. Это, кстати, норма, существующая во многих странах, подоходный налог – лично человек и предприятие – до 5 процентов. Там я не буду вдаваться в детали, но общая норма такова.
А то, что существует в регионах, вот, например, в московском бюджете, заложена сумма, она традиционна. Есть несколько сот миллионов рублей, которые направляются на ряд благотворительных организаций, перечень которых утверждает Московская городская дума. Есть такие же проекты в Татарии, в Санкт-Петербурге, еще в нескольких других регионах. Но это уже региональное средство этой проблемы.
АУЗАН: Если можно, я добавлю по планам. Дело в том, что я являюсь членом президентского Совета по содействию развития института гражданского общества. На ноябрьском заседании совета было принято предложение по разработке вопроса о бюджетных инвестициях в некоммерческую деятельность.
Российское государство в некоммерческом секторе в финансировании занимает долю 1,2 процента. Это уровень Зимбабве и Пакистана. В Восточной Европе от 20 до 40 процентов государственных бюджетных денег – финансирование некоммерческой деятельности. В либеральных Соединенных Штатах Америки более 20 процентов доля финансирования некоммерческой деятельности.
Поэтому мы постараемся все-таки решить этот вопрос, найти схемы, при которых бюджетные деньги стали бы источником не только заказа услуг по социальным тендерам, но благотворительности и грантов на некоммерческую деятельность.
ВОПРОС: Правозащитник . Не кажется ли вам, что все ваши предложения, конечно, очень хорошие, но они могут решить проблему в течение месяца-двух. А вот через два месяца опять же все встанет на свои места? Не кажется ли вам, что вы человек, который немножко в другой плоскости может подумать-то?
АУЗАН: В другой плоскости тоже думали.
РЫЖКОВ: Можно я отвечу. Наши предложения не рассчитаны на два месяца. Если вы внимательно их посмотрите, они решают проблему в принципе. Они переводят льготников на федеральный уровень и решают проблему в принципе, а не на два месяца. Так что я с вами согласиться не могу.
ВЕДУЩАЯ: Спасибо.
