ДЕТИ «ДОЖДЯ».
Зрители, которые видели фильм «Человек дождя», могут вспомнить гениально сыгранную роль Дастина Хоффмана. В ней он сумел тонко воплотить и передать зрителю щемящее чувство предельного одиночества, абсолютную погруженность в мир собственных переживаний, полное отсутствие стремления к общению и познанию окружающего мира, то есть картину внутреннего мира типичного аутизма.
К сожалению, детишек с этим диагнозом становится с каждым годом все больше и больше.
Клиническую картину аутизма почти одновременно выделили учёные Каннер и Аспергер. Они описали триаду основных симптомов: аутистические переживания, однообразное поведение с элементами двигательных расстройств и своеобразные нарушения речи.
В вопросах о причинах аутизма на сегодняшний день единства мнений у учёных нет. Каннер расценивал ранний детский аутизм как особое болезненной состояние, ряд зарубежных учёных – как начальный период шизофрении. В рамках психоаналитического учения в формировании этого заболевания отводится роль хронической психотравмирующей ситуации, вызванной нарушением эмоциональной холодности матери, её деспотическим давлением, парализующим эмоциональную сферу и активность ребёнка или полное отсутствие связи матери с ребенком.
Российские ученые предполагают, что аутизм связан с внутриутробным поражением нервной системы.
По мнению , специалиста в изучении аномалий психического развития, аутизм проявляется в снижении контактов с окружающими - со сверстниками или даже самыми близкими людьми, включая родителей, или полное отсутствие их, «уход в себя», в свой внутренний мир. Аутичный ребёнок, даже находясь в детском коллективе, ведёт себя так, будто он находится один – смотрит мимо, не отзывается на зов, не обращает внимание на действия и игры других детей. Он играет один или «около» детей, нередко разговаривает сам с собой, а чаще молчит.
Все его игры и эмоциональные проявления крайне скупы, а в некоторых случаях ограничиваются бедным набором стереотипных движений и мимики.
Ребёнок тщательно скрывает свой внутренний мир от окружающих, никогда не рассказывает ни о чём, не делится своими переживаниями и сомнениями, не отвечает на вопросы. Лишь по каким-то косвенным признакам близкие люди могут догадаться о том, что ребёнка что-то тревожит, о его фантазиях или страхах.
В играх дети-аутисты предпочитают неодушевленные предметы одушевлённым. Они не умеют ориентироваться в признаках живого и неживого и практически не играют в сюжетные игры, так любимые обычными детьми – в «дочки-матери», «магазин», «больницу».
Если здоровый ребенок предпочитает игрушки, дающие возможность производить сложные сюжетные действия, например, машинки, куклы, то аутичные дети – неспециализированные: кубики, бумажки, палочки и неигровые предметы. Часто они любят играть с неоформленными предметами - песком, водой.
В рисунках их совершенно не интересует выбор цвета – они берут первый попавшийся карандаш, в то время как здоровые дети старательно подбирают цвета: каким цветом рисовать небо, каким – солнце. Рисунки их часто не имеют сюжета: в них нет человеческих фигур или солнышка с домиком, а изображены узоры или геометрические фигуры.
Обычные цвета могут быть для них неприятны, раздражающими. Поэтому вся окружающая среда, включая цвет стен, обоев, освещение, мебель и игрушки, нормальная и приятная для здорового ребенка, для аутичного может являться источником дискомфорта и постоянных отрицательных эмоций.
Внешняя эмоциональная холодность и безразличие к самым близким людям всегда сочетается с повышенной ранимостью и даже пугливостью. Аутичные дети болезненно реагируют на громкие или незнакомым звуки, предметы или людей.
Причем, самым сильным раздражителем для них является человеческий взгляд. Именно поэтому аутисты никогда не смотрят на человека, а как бы мимо, невзирая на то, что этим человеком может быть собственная мать.
Постоянный отрицательный фон служит благодатной почвой для возникновения разнообразных страхов, на которые дети сами никогда не жалуются. Причины страхов разнообразные - бытовые вещи, некоторые игрушки, звуки работающего мотора, шум льющейся воды или хлопанье входной двери. То есть окружающий мир для аутичного ребёнка представляет собой не источник радости и цель исследования, а источник постоянных страхов. Чувство страха вызывает и всё новое, незнакомое, поэтому любое, даже малейшее изменение в окружающей обстановке – перемещение мебели, появление новых людей, изменение привычных блюд в дневном рационе или малейшие отклонения от режима дня вызывают самую бурную реакцию, панику. Ребёнок начинает биться в истерике, кричать, бить себя по голове. Некоторые из них болезненно реагируют на самые простые раздражители – яркий свет и громкие звуки, а другие – наоборот, настолько на них не реагируют, что их ошибочно принимают за слепых или глухих. Из-за того, что аутичный ребёнок не смотрит на лица и в глаза других людей, его «разглядывание» чужого лица напоминает действия слепого – такое же ощупывание и обследование руками безо всякого зрительного контроля.
Разъедающие детскую душу чувства тревоги и страха сопровождают их постоянно, лишая возможности радоваться любым проявлениям жизни. В дальнейшем страх оказывает тормозящее влияние на такие сферы, как общение и обучение. Для них характерна постоянная «готовность к бегству», поза в пол-оборота, взгляд в сторону.
Поэтому ритуальное поведение аутистов – ни что иное, как защитная реакция. Дети годами играют в одну и ту же игру, совершают одни и те же действия, например, включают и выключают свет или воду.
Особенностью речи аутичных детей является то, что дети практически не пользуются ею для общения. В тяжёлых случаях может быть полное её отсутствие - мутизм.
Аутичная речь – скупая, часто скандированная, обращенная в пространство или к самому себе. Для неё характерны неестественные, причудливые интонации и обращение к себе во втором или в третьем лице. Тембра голоса тоже неестественный, вычурный.
Походка и жесты детей также неловкие, неуверенные, иногда они как бы подпрыгивают на ходу.
Аутичные дети с трудом дети овладевают элементарными навыками самообслуживания. Но интеллект детей часто остаётся сохранным. Иногда кажется, что ребёнок не замечает событий, происходящих рядом с ним, а он может одной фразой обнаружить точное понимание какой-нибудь ситуации.
Диагностика аутизма в раннем возрасте представляет определённые трудности. С самого раннего возраста эти дети не умеют радоваться тёплым прикосновениям матери, отвечать улыбкой и оживлением на её приближение.
В самом раннем, младенческом возрасте, у детей существует врождённый рефлекс – поза прилегания, когда они пытаются распластаться на теле матери, прижавшись к ней всем своим тельцем. У детей-аутистов этот рефлекс отсутствует. Материнские ласки им неприятны. Тогда как здоровый ребёнок получает от материнского объятия ласку и нежность, аутичный ребёнок сторонится всякого телесного контакта.
В грудничковом возрасте такие дети вялые, начинают ходить поздно и ходьба долго остается неуверенной.. Рано научившись говорить, ребёнок может длительное время одержимо повторять отдельные слова или слоги. С возрастом всё больше становится видна нецеленаправленность поведения и противоречивость всей психической сферы ребёнка.
Нарушение социального общения накладывает отпечаток на весь ход психического развития ребёнка. Особенно страдают те стороны восприятия, которые развиваются под воздействием предметной практики – речь, мышление. Каждая из этих функций развивается изолированно, сама по себе.
Очевидно, что самые большие проблемы аутичных детей – их обучение и социальная адаптация. Как научить ребёнка читать, если его невозможно заставить смотреть в букварь?
Как же складываются судьбы у «детей дождя»? Пока они маленькие, родители водят их по врачам и психологам, пробуют лечить традиционными способами. Если от них нет эффекта, прибегают к нетрадиционными методами, которые оказывают в ряде случаев неплохой терапевтический эффект из-за того, что задействуют собственные резервы детского организма. Это, например, лечение с помощью лошадей - ипотерапия, терапия удержанием - холдтерапия, или реабилитация с помощью дельфинов.
Кстати, автором этой статьи замечено, что дети с диагнозом аутизм, ведут себя с дельфинами очень своеобразно, в отличие от здоровых своих сверстников. Если те, все без исключения, гладят, разговаривают с дельфинами, наделяя их ласковыми прозвищами, то некоторые маленькие аутисты стараются причинить боль этим доброжелательным морским млекопитающим: ударить, ущипнуть или залезть пальцем в глаза. Не смотря на такое негативное поведение, терапевтический эффект все равно проявляется – дети становятся спокойнее, доброжелательнее и начинают на дельфина смотреть! Важность этого события в полной мере могут оценить лишь специалисты или родители детишек.
Конечно, прогноз зависит от многих факторов: от степени выраженности заболевания, от отношений в семье, от выбора методов лечения и реабилитации. Да и материальное благосостояние (увы, куда от него деваться?) играет не последнюю роль.
Хотя детский организм обладает громадными компенсаторными возможностями, упорство родителей зачастую становится одним из главных фактором в победе над этим не до конца изученным и непонятным заболеванием.
Например, психолог из детской психиатрической больницы описала случай, когда героизм матери буквально сотворил чудо.
Антошке (имя мальчика по известным причинам изменено) поставили диагноз – ранний детский аутизм. До 4-х лет мальчик не разговаривал. Отец, как это часто случается, из семьи ушёл, не выдержав трудностей. Маленький Антошка тихо лежал в кровати, не реагируя ни на что – ни на свет, ни звуки, включая материнскую речь. Питался он весьма своеобразно – морковкой и сырым луком. По несколько раз в день, когда никто не видел, он пробирался на кухню, где мать оставляла ему очищенные овощи и вместе с ними забирался в свою кровать. Врачи говорили, что мальчик неизлечим и посоветовали матери смириться с этой мыслью.
Но она продолжала упорно сражаться за судьбу своего сына. Каждый день она садилась у Антошкиной кроватки и часами читала ему сказки. Ребёнок не реагировал, продолжая также равнодушно смотреть в потолок. Всё чаще мать охватывало отчаяние. Но вот однажды она уловила едва заметный проблеск интереса в глазах ребёнка. Мать была вознаграждена за своё упорство.
Теперь Антон учится в общеобразовательной школе. Конечно, у него есть некоторые особенности в поведении, но его мать может быть спокойна за дальнейшую судьбу сына – он сумеет получить образование, потом работу и вписаться в сложное и противоречивое человеческое сообщество.
Но не у всех детей есть такие упорные родители или степень аутизма более выраженная. Как они? Что происходит с ними, когда они подрастают, становятся подростками?
Незаметно бегут годы, «дети дождя» становятся взрослыми, а их родители – пожилыми людьми, прожившими всю жизнь с чувством вины и тревогой ответственности. Они уже не могут обслужить своих взрослых, но по-прежнему несамостоятельных детей.
Страшно подумать, что вся жизнь уже взрослых аутистов проходит в интернатах или психиатрических лечебницах, где долгие серые дни, месяцы и годы они проводят, одурманенные психотропными препаратами. Диагноз «шизофрения», который ставится этим детям, пожизненным клеймом сопровождает весь их жизненный путь.
К сожалению, наше общество не заинтересовано в слабых и больных. Ни для кого не является секретом, какие мизерные средства выделяются на социальные программы, на лечение и реабилитацию, на разработку новых методов лечения. Неужели же «дети дождя» вынуждены смотреть на мир через решётку больничных окон?
