КЛАДБИЩЕ ДОМАШНИХ ШАХМАТ
Мальчик Серёжа любил шахматы, но шахматы не очень любили Серёжу.
Он часто проигрывал и огорчался своим проигрышам, словно получал двойки в школе.
Серёжа упросил маму и папу, чтобы они зарегистрировали его на «Moscow open 2014» в группу мальчиков до 11 лет.
Мама и папа сначала долго ворчали, говорили, что вступительный взнос в две тысячи рублей – очень большая сумма, и Серёжа всё равно не окупит эти деньги.
Но Серёжа обещал, что когда станет шахматным чемпионом, то подарит маме и папе миллион.
Мама и папа поверили Серёже и оплатили его участие в соревнованиях.
Серёжа проиграл первый тур, затем без боя сдал второй тур, словно его заколдовала злая ведьма Гингема.
После второго тура Серёжа ушел с другом Витей в класс, где все родители ждали детей, и играл с Витей в шахматы, тренировался к третьему туру.
«Я – за белых, а ты – за чёрных!» — Серёжа увлёкся, расшалился, громко кричал.
Витя сопел, говорил, что пусть Серёжа играет черными, а он – белыми, потому что белые – лучше и всегда побеждают.
В класс зашёл дяденька с черной кожей, погрозил Серёже и Вите большим, толстым, как обугленная сосиска, пальцем и сказал на ломаном русском языке:
— Дети! Нельзя говорить, что белые лучше чёрных. Посмотрите на шахматы. Разве они – белые и чёрные? Называйте шахматы – «светлые» и «темные».
Серёже и Вите стало стыдно, они поняли, что деревянные шахматные фигуры – желтоватого и красноватого оттенка.
Мальчики играли, называли фигуры – светлыми и темными, забыли про чёрного дяденьку, и тут в класс вошёл знаменитый пожилой шахматист.
За окном пронеслась черная огромная тень, и раздалось зловещее карканье.
Серёже показалось, что в классе стало холодно, как на улице.
Шахматист молча следил за игрой, а, когда Серёжа проиграл, то сказал скрипучим голосом, как шахматным конем водил по столу:
— Мальчик! Никогда не говори: «Я убил пешку, я убил фигуру». Никогда не говори: «Я съел коня, я съел ферзя или другую фигуру». Никогда не говори: «Я побил коня, или побил слона!»
Серёжа, потому что культурный мальчик, промолчал, но подумал:
«Черный дяденька укорял меня за то, что я называл фигуры белыми и чёрными.
Этот знаменитый дяденька шахматист учит, чтобы я не говорил в шахматах «убил», «побил», «съел».
Взрослые очень любят поучать!»
Гроссмейстер, словно прочитал мысли Серёжи, ухмыльнулся, показал острые зубы, как у молодого волка.
Глаза именитого шахматиста вспыхнули красным светом.
Серёжа испугался и заметил, что в классе, кроме него и дяденьки – никого нет, а дверь закрыта и стала похожа на крышку гроба, в котором хоронили соседа – дядю Колю.
— Шахматы мстят! Да! Шахматы мстят своим убийцам! – гроссмейстер покачал головой, выдернул волосок из усов: — Ты, мальчик, как думаешь, сколько мне лет?
Серёжа хотел ответить, что в «Обед сто лет», но постеснялся и решил не обижать гроссмейстера.
Седые волосы знаменитого шахматиста торчали кустиками, ресницы и брови выпали, кожа сморщилась и висела мешком.
— Если бы я не опомнился вовремя, то умер бы от старости в тридцать лет! – гроссмейстер засмеялся, но не зловеще, а радостно, словно выиграл чемпионат мира. – А сейчас мне всего лишь тридцать пять лет.
И, если хочешь стать шахматным чемпионом и не умереть от старости в тридцать лет, то послушай, что я тебе расскажу.
В Америке древние индейцы относили умерших домашних животных на страшное колдовское кладбище.
Через неделю после захоронения, животные оживали, вылезали из-под земли, приходили с кладбища домашних животных к своим хозяевам и снова служили им, но уже – мертвые.
В Москве, в Ботаническом саду, совсем рядом отсюда, есть кладбище домашних шахмат.
Те шахматисты, кто знают о нём, каждый раз после игры в шахматы, приносят «съеденные», «убитые», «побитые» шахматные фигуры (а они годятся только для одной игры) и закапывают шахматные фигуры на кладбище домашних шахмат.
Если не закопать «убитые», «съеденные», «побитые» шахматы, то они, как призраки, станут являться к шахматисту по ночам и вытягивать из него душу, знания и силу.
Вспомни, ты же часто находишь дома фигуры в разных местах, думаешь, что забыл убрать, но на самом деле – они бродят по квартире ночью.
Играть мертвыми шахматами нельзя, потому что мертвые шахматы, убитые в прежних играх, не помогают игроку, а – вредят.
Посмотри, мальчик, потрогай, – шахматист извлёк из кармана пакет с шахматными фигурами, вложил в руку взволнованного Серёжи.
Шахматы – тёплые, словно живые, и Серёже показалось, что они шевелятся. – А теперь, мальчик, возьми в другую руку те шахматы, которыми ты играл со своим другом.
Серёжа послушался взрослого, потому что нельзя не слушать взрослых, взял шахматы, и они словно изо льда сделаны, холодные.
— Тот, кто играет живыми шахматами – всегда выигрывает! – шахматист расставил за чёрных свои шахматные фигуры на доске (Серёжа прочитал татуировку на руке гроссмейстера «Не забуду Ферзя родную»). – Живые шахматы помогают хозяину, но после игры их нужно захоронить на кладбище домашних шахмат.
Иначе, они придут ночью и навредят шахматисту.
Давай, сыграем: ты – живыми – чёрными…
«Не чёрными, а – тёмными», – Серёжа подумал, но не перебивал гроссмейстера.
— Смотри, мальчик, на компьютере после каждого своего хода.
Серёжа делал ход и затем сверялся с компьютером.
Оказывается, он играл, как шахматная программа «Чесс ассистент», и даже лучше.
Вскоре Серёжа поставил мат гроссмейстеру, легко, как будто играл с безразрядником.
— Дорого на каждый тур приносить новые шахматы, но они окупаются! – после своего проигрыша гроссмейстер аккуратно сложил сыгранные фигуры в чёрный мешочек, как в простыню для мёртвых завернул. – Все великие шахматисты играют каждый раз новыми шахматными фигурами, поэтому на высшем уровне так часто ничьи.
— А, как же гроссмейстер выигрывает у гроссмейстера? – Серёжа удивился, потрогал мешочек с отыгранными шахматами, они стали холодными.
— Если гроссмейстер выиграл у гроссмейстера, то значит, что проигравший гроссмейстер поленился принести новые шахматы для себя.
Идём, мальчик, я покажу тебе дорогу к кладбищу домашних шахмат в Ботаническом саду! – гроссмейстер схватил Серёжу за руку и, как пальто, потащил в гардероб.
Через пятнадцать минут Серёжа (он боялся, что родители придут за ним, а он не успеет вернуться) и гроссмейстер пришли к огромному дереву, около которого снега нет, а только – изрытая земля.
Гроссмейстер наклонился, руками вырыл небольшую ямку, сложил в неё «мертвые» шахматные фигуры, а затем присыпал легонько землёй.
На дереве хрипло каркнула чёрная, как колесо машины, ворона.
Вдалеке завыла собака, как над покойником.
Серёжа запомнил дорогу к кладбищу домашних шахмат и почему-то поверил шахматисту.
Когда приехал с родителями домой, то разбил копилку, взял деньги и купил в магазине «Спорттовары» семь комплектов шахмат – на оставшиеся семь туров на «Moscow open 2014».
На третий тур Серёжа пришёл со своими шахматами, расставил себе живые шахматы, а судье и сопернику объяснил:
— Я брезгую брать руками чужие вещи, в том числе и шахматы (так говорил его папа чистюля).
Судья не возражал, потому что много странных игроков повидал на своём веку, а, может быть, он знал о «мертвых» и «живых» шахматах.
Серёжа выиграл партию легко, а затем – и все остальные партии.
После каждого тура он бежал на кладбище домашних животных, быстро закапывал «умершие» шахматы, и до приезда родителей возвращался к месту игры.
Он получил главный приз в своей группе, и мама с папой успокоились, поняли, что через несколько лет Серёжа даст им заработанный на шахматах миллион денег.
После чемпионата «Moscow open» Серёжа спал плохо, ему снились кошмары: животные, которые встают с индейского кладбища и бредут к своим хозяевам.
Животные выли, сверкали красными глазами и клацали челюстями.
Серёжа просыпался в холодном поту, звал папу и маму, но они успокаивали его, говорили, что он перетрудился на «Moscow open».
«Если животные встают с кладбища домашних животных и возвращаются к хозяевам, то, почему бы и шахматам не вставать? – Серёжа размышлял, хотя прежде, до «Moscow open» не любил долго думать. – Может быть, гроссмейстер меня обманул, и мертвые шахматы возвращаются с кладбища к хозяину, чтобы высосать из него душу?»
Ровно на тринадцатый день после окончания «Moscow open» в феврале пришла страшная гроза с молниями и сизыми тучами.
За окном ночью страшно выло, метались огромные тени.
Серёжа накрылся одеялом с головой, дрожал от страха, прислушивался к скрипу дверей в квартире.
Часы показали полночь, и мальчику послышалось, что за дверью раздаются мелкие шаги, словно мышки в ботинках бегают.
Серёжа закричал и проснулся.
За окном светило солнышко, пели птички, дворник лопатой убирал снег.
«Померещилось!» – мальчик присел на кровати, взглянул в зеркало и страшно закричал.
Из зеркала на него смотрел усатый парень лет семнадцати, очень похожий на Серёжу.
Усы парня рано поседели.
На крик в комнату вбежали родители, увидели незнакомого юношу на кровати Серёжи, а на подушке лежали грязные, выпачканные в земле, шахматные фигуры.
