Идея интеграции в ЕС и СНГ: социальная база и альтернативы (стр. 1 )

Екатерина ФУРМАН

ИДЕЯ интеграциИ в ЕС и СНГ:

СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА И АЛЬТЕРНАТИВЫ

Процессы региональной интеграции, которые стали неотъемлемой частью современного мира, охватывают всё большее число стран. Эта мировая тенденция в определённой степени задаёт ориентиры всем участникам международной политики. С ней вынуждены считаться и страны, которые оказались вовлечены в противоположный процесс, процесс дезинтеграции, как это произошло с бывшими республиками Советского Союза.

Наиболее быстро расширяющимся и углубляющим уровень интеграции (хотя провал референдума по Евроконституции и замедлил этот процесс) региональным объединением является Европейский Союз. К началу 1990-х годов Западная Европа и Советский Союз подошли с разными, можно сказать противоположными, результатами своего развития. Страны Европейского сообщества в 1992 году заключают Маастрихтский договор, расширивший полномочия наднациональных институтов. А Советский Союз, напротив, в 1991 году распадается на составные части, вместо него возникает Содружество Независимых Государств (СНГ). Тем не менее те попытки, которые предпринимаются на пути к созданию интеграционных группировок на постсоветском пространстве, во многом с оглядкой на европейский опыт интеграции, позволяют нам сравнить эти два интеграционных процесса.

ЕС в значительной мере стал служить моделью для интеграционных усилий на постсоветском пространстве, и его опыт стал основой для оценки этих усилий[1].

Европейский путь: этапы интеграции

Уникальность европейского интеграционного процесса заключается, прежде всего, в том, что в нём создаётся один из первых в истории наднациональных видов власти, предполагающий тесную экономическую и политическую взаимосвязь различных государств, которая базируется не на имперской, а на добровольной основе. И хотя в современном мире интеграцию недемократическим путём представить уже довольно сложно, сегодня формально одинаковые или очень близкие интеграционные планы могут иметь совершенно разное реальное политическое и социальное значение, в зависимости от того, какие страны вступают в интеграционные процессы, кто с кем интегрируется. Реальное значение тех или иных интеграционных планов становится зримым при сопоставлении их социальной поддержки в разных регионах.

Изначально у создателей Европейского Союза не было какого-либо чёткого интеграционного плана[2]. Причиной его возникновения послужили последствия Второй мировой войны – осознание европейскими лидерами необходимости не допустить роста национализма в послевоенной Европе и восстановления пошатнувшихся в результате войны экономик возглавляемых ими государств. Кроме того, с началом “холодной войны” сплочение рассматривалось и как важный шаг в сдерживании советского влияния в Западной Европе[3]. Однако внутриевропейская интеграция, по мнению её инициаторов, должна была быть вне политики и осуществляться как чисто рациональный и технократический проект.

Переломным событием в процессе европейской интеграции стало подписание в 1985 году Единого европейского акта (ЕЕА), который обозначил начало её нового этапа, создание на основе существующих сообществ[4] Европейского сообщества и углубление компетенции ЕС в области координации не только экономической, но и многих других областей внутренней и внешней политики. Маастрихтский Договор о Европейском Союзе (1992 г.) законодательно закрепил озвученные в ЕЕА цели и ввёл общее европейское гражданство[5].

Одновременно с этим, начиная со второй половины 1991 года – периода окончательных переговоров и подписания Маастрихтского договора – поддержка интеграции среди европейского населения после самого высокого уровня за всю свою историю (75% граждан, считавших, что членство их страны в ЕС – это “хорошо”, при 3% – что это “плохо”,19% – “ни хорошо, ни плохо”), начала быстро сокращаться, достигнув к 1996 году в большинстве стран ЕС наиболее низкого уровня (48% граждан, считавших, что это “хорошо”, 17% – “плохо”, 28% – “ни хорошо, ни плохо”)[6].

Эти изменения в настроении населения стали особенно болезненны для процесса европейской интеграции, поскольку начались именно тогда, когда ЕС вступил в наиболее активную фазу своего развития, при которой одобрение его европейскими гражданами становилось всё более важным. Если до Маастрихта интеграционный процесс касался лишь вопросов межгосударственного сотрудничества, то после него интеграция вызвала необходимость изменения внутриполитической жизни каждой из стран и стала затрагивать жизнь простых граждан непосредственно. Одновременно снижение уровня обсуждения вопросов европейской политики (от межправительственного до уровня граждан отдельных стран) усложняло процесс принятия решений. Однако выработка Маастрихтского договора происходила по прежним стандартам межправительственных обсуждений, и это вызвало у европейского населения острое ощущение удалённости от него механизмов принятия решений в ЕС. Европейские граждане стали задаваться вопросами относительно политики совершенно разных уровней, начиная от регламентации ЕС продажи отдельных продуктов питания и напитков и заканчивая общим характером системы распределения. Но главным стал вопрос о том, в каком направлении движется европейская интеграция и кто находится у её руля. Как показывали опросы, в 1992 году только 14% граждан ЕС были удовлетворены уровнем “демократического влияния”, до-ступного им в институтах ЕС, а 71% респондентов были им не удовлетворены[7]. В том же году впервые был зафиксирован численный перевес граждан ЕС, которые были не удовлетворены тем, как работает демократия в их собственной стране (52% против 45%). При этом среди тех, кто не был доволен демократией в своей стране, критически относились к работе демократических институтов ЕС 78%, а среди довольных – 66%[8].

Со временем, когда европейское население стало привыкать к новым условиям, новый уровень интеграции воспринимался как данность, а полномочия Европарламента постепенно расширялись[9], показатель поддержки европейской интеграции среди граждан ЕС (процент тех, кто считает, что членство их страны в ЕС – это “хорошо”) стабилизировался в рамках коридора от 48% до 56% , не опускаясь ниже достигнутой в 1996 году нижней планки, но и не дотягиваясь до прежних высот[10]. Таким образом, почти всеобщая поддержка интеграции, при которой основная масса населения не была посвящена в содержание европейской политики, сменилась более прагматичным к ней отношением, а количество граждан, удовлетворённых состоянием демократии в ЕС, увеличилось с 35% в 1997-м до 49% в 2005 году[11].

Однако, вне зависимости от колебаний поддержки интеграции в целом европейским населением, всегда были те, кто поддерживал её больше, и те, кто меньше. Какие же социальные слои скорее поддерживают и какие скорее не поддерживают европейский интеграционный процесс?

Таблица 1 демонстрирует данные опросов о поддержке интеграции разными категориями населения как в период наиболее высокой (до Маастрихта), так и в период наиболее низкой поддержки.

Мы видим, что разочарование в работе демократии и вообще в европейской политике не сильно повлияло на соотношение сторонников и противников интеграции в каждой из выделенных социальных групп. И в 1991 году (до падения поддержки), и в 1996-м интеграцию в большей степени поддерживали более образованные, более обеспеченные и более молодые слои населения. При этом в первую очередь поддержка интеграции зависит от уровня образования и связанного с ним уровня дохода. Разница в поддержке между наиболее и наименее образованными слоями населения (окончившими образование до 16 лет и окончившими его после 20 лет) в 1991 году составила 20, а в 1996 году – 24 процентных пункта. Разница в поддержке между наиболее и наименее обеспеченными в 1991 году и 1996 году составляла соответственно 15 и 19 пунктов. Зависимость от возраста менее значительна: разница в поддержке между самыми молодыми и самыми старыми составляла в 1991 году 8, а в 1996 году – 9 пунктов.

Таблица 1. Отношение к членству своей страны в ЕС в 1991 и 1996 гг. (%)

		Хорошо	Плохо	Ни хорошо, ни плохо	Не знаю
		1991	1996	1991	1996	1991	1996	1991	1996
Окончившие образование	До 16 лет	65	39	8	20	19	32	8	10
	От 16 до 19 лет	70	46	7	18	19	29	4	8
	Старше 20 лет	85	60	4	13	10	22	1	7
	Учащиеся	81	63	1	9	15	22	3	7
Возраст	15–24 лет	75	52	3	13	19	27	5	10
	25–39 лет	75	52	5	14	17	27	3	7
	40–54 лет	74	47	6	19	16	28	4	6
	55 лет и старше	67	43	9	20	17	28	7	9
Уровень дохода	самый высокий	80	59	5	13	13	23	2	6
	высокий	75	48	6	17	16	28	3	6
	низкий	72	43	8	17	17	32	4	8
	самый низкий	65	40	8	20	20	32	7	9

Источник: Eurobarometer. Public opinion in the European Community. №