Олександра Самсонова
Донецький національний університет
(науковий напрям: Філологія та журналістика)
ИДИЛЛИЧЕКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ
Т. ГАРДИ «ПОД ДЕРЕВОМ ЗЕЛЁНЫМ».
Ключевые слова: Томас Гарди, идиллия, мотив в литературном произведении, образ-символ.
В наши дни ожесточения, озлобления людей, разлада их с собой и окружением, интерес литературоведов к такому историко-литературному жанру как идиллия заметно возрос, в связи с его обращенностью к вечным ценностям человеческой жизни: гармонии духа, личному счастью, единению с природой.
Значительное место среди произведений этого жанра занимает роман английского писателя конца XIX – начала XX веков Томаса Гарди «Под деревом зелёным». Анализом творчества Т. Гарди занимались многие литературоведы. Среди них: М. Урнов, Т. Кириллова, уделившие особое внимание циклу «романов характеров и среды»; Н. Демурова, М. Гордышевская, исследовавшие жизненный и творческий путь «прозаика и поэта»; М. Свердлов, проследивший процесс перехода Т. Гарди от прозы к поэзии, влияние на его творчество социальных преобразований и философских воззрений; Т. Похилевич, раскрывший манеры изображения драматизма человеческих судеб в произведениях автора, I. Bullen, описавший влияние приёмов изобразительного искусства, в частности живописи, на творческую манеру и повествовательную технику Т. Гарди; и др. Однако, творчество Гарди долгое время и у нас, и за рубежом изучали, не выделяя созданный им тип идиллического романа, как теоретическую проблему. Да и исследовались, в основном, более поздние его произведения. Поэтому в центре внимания моего исследования – проблема идиллических мотивов в первом романе Т. Гарди из цикла романов «характеров и среды» «Под деревом зелёным».
В имеющихся исследованиях творчества Т. Гарди не выявлялась способность автора через символы передавать состояние природы, душевное состояние героев. При чтении романа возникает ощущение недосказанности. И это потому, что всё, что не видим на поверхности в романе, Гарди умело вложил в образы-символы. Поэтому, особое внимание в данной работе уделяется исследованию специфики символов, работающих на создание идиллии у Т. Гарди.
В работе использован метод целостного анализа литературного произведения.
Через весь роман Т. Гарди проходит множество идиллических мотивов (мотив единства жизни поколений, определяемый единством места и семьи; сочетание мотива труда с мотивом «дом – природа – человек»; мотив общности, человечности и доброты между людьми меллстокской общины, живущих на лоне природы и др.), которые, дополняя основную тему, образуют единое художественное целое. Одним из важнейших, ранее не исследованных идиллических мотивов романа является мотив Рождества. Весь роман построен циклично, согласно временам года: зима, весна, лето, осень. Автор начинает повествование с зимы. Это не случайно. Двадцать пятого декабря (ст. ст.) христиане ежегодно празднуют великое событие Рождества Христова, которое, как отмечено в «Законе Божьем», является торжеством примирения человека с Богом, предвозвещением искупительного подвига Сына Божия и обновления пораженной грехопадением человеческой природы [6, с. 691-692]. Тропарь, глас 4-й гласит: «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума...» А также Кондак, глас 3-й: «Дева днесь Пресущественнаго рождает, и земля вертеп Неприступному приносит, ангели с пастирьми славословят, волхви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися Отроче младо, превечный Бог» [9, с. 151]. Рождество Христа символизирует начало нового этапа в жизни человечества и является основанием для прочих христианских праздников [11, с. 18].
Рисуя «cold and starry Christmas-eve» [13, p. 3][1], Гарди искусно использует символические образы. Это и деревья, и животные, и звёзды на небе и др. С древности дерево является символом жизни, основой мироздания [8, с. 398-405]. Однако, помимо общей семантики образа дерева, многие из деревьев обладают и собственной символикой. Анализируя отрывок текста, которым начинается роман: «At the passing of the breeze the fir-trees sob and moan no less distinctly than they rock; the holly whistles as it battles with itself; the ash hisses amid its quiverings…»[2][13, p. 2], – видим, что Гарди акцентирует внимание именно на деревьях, связанных с именем Христа. Ель в христианстве – это дерево, из которого «должны были изготовить крест для распятия Христа» [7, с. 128], листва падуба соотносится с терновым венцом, ягоды – с кровью Христовой [7, с.134], а ясень – дерево проросшее из земли, окропленной кровью Христа [7, с. 137].
«Одна из особенностей идиллии – сочетание человеческой жизни с жизнью природы, единство их ритма, общий язык. Общий язык в идиллии в большей своей части стал чисто метафорическим», – отмечает М. Бахтин в «Идиллическом хронотопе в романе» [2, с.374]. И это мы видим у Гарди. Автор описывает рождественскую ночь. Согласно поверью, в период с шестнадцати до двадцати четырёх часов ночи возрастает демоническая активность. В природе идет борьба между силами добра и зла. И Гарди умело передает это состояние: «The silver and black-stemmed birches with their characteristic tufts… the dark-creviced elm, all appeared now as black and flat outlines upon the sky, wherein the white stars twinkled so vehemently that their flickering seemed like the flapping of wings»[3] [13, p. 3]. С древности береза – дерево, в котором обитает нечистая сила. А вяз – символ силы и опоры верующих [7, с. 125-127]. В противопоставлении березы и вяза скрыт тонкий намёк на эту борьбу. И не случайно всё это изображается на фоне звездного неба, а «небо», – как отмечает В. Андреева, – «обладает положительной семантикой» [1, с. 343]. Помимо этого, небо является крышей мира, местом обитания Бога, оно «все видит, все ведает» [7, с. 388-389]. И на небе мы наблюдаем неотъемлемый символ Рождества – звезду. Библия знает «благую» звезду – Вифлеемскую, под которой родился Иисус Христос и которая привела к его яслям волхвов: «Се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему, и, открыв сокровища свои, принесли ему дары: золото, ладан и смирну (Мф. 2:9-11)» [10, с. 6].
У Гарди небо усыпано белыми звездами (символ чистоты), трепетавшими, как мотыльки. Используя это сравнение, автор как бы намекает на «приход в мир Мессии» [7, с. 213], которому придется пройти трудный и опасный путь ради спасения человечества. (Мотылек олицетворяет непознанное, связанное с риском для жизни [7, с.383-384]). Рождество связано также и с песнопениями, в которых прославляется Христос, с завершением поста. И в романе, по установившемуся в Меллстоке обычаю, в рождественскую ночь церковный хор обходит всех жителей, поздравляет их с Праздником, исполняя рождественские псалмы. «Just before the clock struck twelve they lighted the lanterns and started. The moon, in her third quarter, had risen since the snowstorm… The breeze had gone down… Beyond their own slight noises nothing was to be heard, save the occasional bark of foxes in the direction of Yalbury Wood, or the brush of a rabbit among the grass now and then, as it scampered out of their way»[4] [13, p. 13]
Изображение самой природы и поэтично, и символично одновременно Лай лисы (олицетворение в христианстве дьявольских козней [7, с. 199]) доносится лишь изредка. Кролик, образ которого, по словам Дж. Тресиддера, связан с нечистой силой [12, с. 105-106] удирал с дороги. Побеждает добро. Природа готова к встрече Спасителя. И тишину ночи огласили звуки старинного псалма (78-го), слова которого устно передавались от отца к сыну из поколения в поколение и так дошли до меллстокских хористов. С большим чувством они пели:
In Bethlehem He was born,
O thou Man:
In Bethlehem He was born,
For mankind's sake.
In Bethlehem He was born,
Christmas-day in the morn:
Our Savior thought no scorn
Our faults to take…[5]
[13, p. 14-15]
Гармония устанавливается в природе и в душах жителей Меллстока. И сегодня этот мотив остаётся актуальным, потому что
Еще те звезды не погасли,
Еще заря сияет та, что озарила миру ясли
новорожденного Христа.
И хотя прошли века… И он распятый…
Но все по-прежнему живой,
Идёт как истины глашатай
По нашей пажити мирской…
Идет, по-прежнему наполнен
Свободой, правдой и добром…
Особое место в романе также отведено идиллическому мотиву труда, который сочетается у Гарди с мотивом «дом-природа-человек». Дом Рейбина Дьюи вливается в общий вид Меллстока, как часть его, дополняет представление об идиллии. А «дом строится как схема того, что человек видит вокруг, так что по дому можно изучать воззрение людей на мир... Дом есть выражение нутра человека, невидимого устройства его души», – считает Г. Гачев, занимающийся изучением национальных образов мира [4, с.203]. Англичане относят «Home» (дом/очаг) к основополагающим константам «английскости» и ставят его во главе наиболее важных констант «английской картины мира». Поэтому неудивительно, что англичанин Гарди уделяет столько внимания понятию «дом» в своём романе. И в то же время, зная, что сочетание человеческой жизни с жизнью природы – важная особенность идиллии, автор умело достигает этого сочетания. Эта особенность хорошо видна при анализе следующего отрывка в тексте романа. «The walls of the dwelling were for the most part covered with creepers, though these were rather beaten back from the doorway… The main room, on the left, was decked with bunches of holly and other evergreens, and from the middle of the beam bisecting the ceiling hung the mistletoe, of a size out of all proportion to the room… glowing wood fire…»[6] [13, p. 5-6].
Умело используя образы-символы Гарди заставляет говорить окружающую обстановку с целью передачи внутреннего состояния живущих здесь людей, идиллию их взаимоотношений. Все образы – символы наделены обширной семантикой. Для данного контекста характерно: падуб – символ здоровья и счастья [7, с. 134], яблоки – символ земных желаний [7, с. 147], омела – символ бессмертия [7, с. 132], а зелень, зеленый цвет – цвет воскрешения к жизни [12, с. 108-109], огонь – символ тепла и надежды [1, с. 355]. Окружающая людей среда говорит о том, что в доме, где размещается семья из восьми человек, царит здоровье, тепло и счастье. Гарди подчас использует очень меткие детали, но благодаря им складывается более полное представление о среде, в которой живут его герои. Так, когда Рейбин Дьюи угощает пришедших к нему музыкантов сидром, Гарди отмечает, что сидр был изготовлен им из яблок своего сада. Уже здесь прослеживается «мотив еды и питья, как одной из основных реальностей идиллической жизни» [2, с.374].
Дом лесника Джеффри Дэя окружает чудо-природа Иелберийского леса. Но перед домом – газоны с цветами. Человек внёс свою лету, создавая желаемую гармонию с природой. А в кладовой дома «was hung with bunches of dried horehound, mint, and sage; brown-paper bags of thyme and lavender; and long ropes of clean onions. On shelves were spread large red and yellow apples, and choice selections of early potatoes for seed next year;-vulgar crowds of commoner kind lying beneath in heaps. A few empty beehives were clustered around a nail in one corner, under which stood two or three barrels of new cider of the first crop»[7] [13, p. 81]. Природа дает человеку и еду, и лекарства. Близость к природе придает человеку и бодрость духа. А пахучие травы, о которых пишет автор: мята, лаванда и др., к тому же олицетворяют покой и благополучие в семье и доме.
У Гарди в романе «Под деревом зелёным» человек редко показан в процессе труда, но среди сельских жителей Меллстока мы видим: возчика, сапожника, каменотеса, лесника и т. д. Сельскохозяйственный же труд роднит их с природой больше всего. Так, они едят продукты, созданные собственными руками, а в них – солнце, земля, дождь. Результаты сельских тружеников видим в ухоженных садах, кладовых с обилием овощей и фруктов, бочках с медом и сидром, коптящихся к Рождеству окороках, грудинке и т. д.
Писателю близки эти простые люди, их повседневные заботы, их житейская мудрость и чистота их души. Он любовно называет этих тружеников «людьми-пчелами», олицетворяя тем самым трудолюбие крестьян. Потому что пчела – разумная, мудрая труженица, не подбирает еды, собранной другими, не любит грязь и плохие запахи. В христианстве же пчелы – олицетворение бережливости, благоразумия, смелости и взаимопомощи [7, с. 386]. И именно на взаимопомощи, трудолюбии устроен «улей» меллстокской общины.
Идиллия, как уже отмечалось, не существует без изображения жизни людей на лоне природы. И Т. Гарди умело изображает ее в состоянии гармонии, когда чувства героев слиты воедино с окружающим миром – с шелестом листвы, шумом дождя, струями вод, колыханием трав, пением птиц, звездным сиянием морозной ночи и многим другим. Природа выполняет в романе многообразные функции. Жители Меллстока так близки к природе, что в Меллстоке и его окрестностях существовал обычай обсуждать в доме дела приятные и будничные, а для особо важных случаев оставлять сад. В христианстве сад – образ идеального мира и порядка, зримое благословение Господне [12, с. 319]. В саду, на лоне природы, герои романа обсуждали свои важные вопросы. К примеру, отец Фэнси приглашает Дика в сад обсудить взаимоотношения этого юноши и своей дочери Фэнси или сестра Дика Сьюзен говорит Фэнси о чувствах к ней брата.
Таким образом, труд человека, особенно земледельческий, неотделим от природы, в доме человека – результаты его труда, все события его жизни проходят в основном на лоне природы, да и сам человек у Т. Гарди – часть природы.
Высоко оценивая особенности творчества Гарди, его современник М. Барри писал: «Гарди мог выглянуть в сумерках в окно и тут же увидеть нечто, до той поры скрытое от глаз человеческих» [5, с.14].
А выявленные в процессе данного исследования идиллические мотивы и образы-символы помогают увидеть и понять мир жизни людей и природы, скрытый за конкретными ситуациями.
Результаты данного исследования могут быть использованы при изучении литературы конца XIX – начала XX вв., на практических занятиях в школьных и студенческих аудиториях, при проведении тематических вечеров и интеллектуальных игр, а также интересны для широкого круга читателей.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Энциклопедия. Символы, знаки, эмблемы. – М.: Астрель, 2006. – 556 с.
2. Бахтин хронотоп в романе // Вопросы литературы и этики. Исследования разных лет. – М.: Художественная литература, 1975.– С. 373-391.
3. Под деревом зелёным или Меллстокский хор. Сельские картинки в духе голландской школы / Пер. Бобровой (вступление, части I-II) и Н. Высоцкой (части III-IV). – М.: Художественная литература, 1970. – 105 с.
4. Национальные образы мира. Космо-психо-логос. – М.: Художественная литература, 1995. – 480 с.
5. Томас Гарди, прозаик и поэт // Избран. произведения: в 3-х тт. – Т.1. – М.: Художественная литература, 1988. – С.5-20.
6. Закон Божий для семьи и школы / По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997. – 722 с.
7. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. – М.: Эксмо, 2005. – 608 с.
8. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х тт. – Т.1 / Гл. редактор – М.: Сов. энциклопедия, 1991. – 671 с.
9. Молитвослов/По благословению Преосвященнейшего Епископа Екатеринбургского и Верхотурского Никона. – СПб: Общество святителя Василия Великого, 1996. – 480 с.
10. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа / По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия. – М.: Сретенский монастырь, 2002. – 672 с.
11. Православный календарь для семейного чтения на каждый день / По благословению Архиепископа Брюссельского и Бельгийского Симона. – СПб.: САТИСЪ Держава, 2003. – 432 с.
12. Тресиддер Дж. Словарь символов/ Пер. с англ. С. Палько. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999. – 448 с.
13. Hardy T. Under the Greenwood Tree or The Mellstock Quire. A Rural Painting of the Dutch School. – http://www. gutenberg. org/files/2662/2662.txt.
[1]«морозную и звездную ночь под рождество» [3, с. 3].
[2] «Когда налетает ветер, ель явственно стонет и всхлипывает, раскачиваясь под его порывами, падуб скрежещет, колотя себя ветками по стволу, ясень словно шипит, весь дрожа...» [3, с. 2].
[3]«Черно-серебристые березы с метелками сучьев, ... изрезанный черными бороздами вяз – все они рисовались на фоне неба, усыпанного трепетавшимися как мотыльки белыми звездами» [3, с. 3].
[4]«Было около двенадцати, когда музыканты зажгли фонари и тронулись в путь. Снег перестал, взошла луна... Ветер стих... Вокруг царило безмолвие; лишь изредка из Иелберийского леса доносился лай лисы или, шурша в траве, удирал с дороги кролик» [3, с. 13].
[5] Рожден в Вифлееме,
О человек,
Рожден в Вифлееме
Всех ради нас.
Рожден в Вифлееме
Наш искупитель,
Всех людей Спаситель
В сей светлый час. [3, с. 15].
[6]« Стены дома почти сплошь закрывали вьющиеся растения, и их переплетенные стебли были раздвинуты только над входной дверью (Слияние дома и природы) В доме стены главной комнаты налево от дверей были украшены ветками падуба и другой зелени, а посреди нее к потолочной балке был подвешен невероятных размеров пук омелы... Камин источал жар» [3, с. 5].
[7]«Пучки сушеной мяты и шалфея, бумажные мешочки с тимьяном и лавандой и длинными вязками чистых луковиц. На полках были разложены крупные желтые и красные яблоки и отборные клубни раннего картофеля для посадки будущей весной, а на полу громоздились кучи обыкновенного картофеля. В одном углу висели на гвоздях пустые ульи, а под ними стояли несколько бочек молодого сидра из яблок нового урожая» [3, с. 77].
