-Горыня.
Эссе о языковых играх. Часть 2.
А Наполеон все стоял и думал: «Ходят ли кони на бал?»
(Каламбуры, гетерограммы, раскладухи, заикалочки, файндворды).
Начнем с истории, которая многим известна с детства. Однажды некий учитель богословия, или попросту богослов, встретил своего ученика. «Здравствуйте, бог ослов!» – вежливо съязвил острый на язык гимназист, приветствуя занудного преподавателя. «А-а, скотина, – не растерялся тот, – узнал своего господина!».
Эта популярная когда-то шутка построена на игре слов, одинаково воспринимаемых на слух, но по-разному записываемых (богослов – бог ослов). Такие остроумные словесные ловушки называются каламбурами (по-французски это слово как раз и означает «игра слов»). (http://*****/articles/312074/).
Наверняка наши читатели помнят и следующий каламбур: «Верно ли, что на балконе ходят? – Пожалуй, это вполне возможно. – Ты в своем уме? Как кони могут ходить на бал?».
А вот еще одна жанровая сценка.
На арене цирка встречаются два клоуна.
– Ой, Карандаш, Вы ли?
– Кто выл? Я не выл! Может, они [показывает на публику] выли?
– Да нет, они тоже не выли! Вы не понимаете, о чем я!
– Конечно, я не пони! И вообще не маюсь, в отличие от Вас! Так что там с вытьем?
– Ну вот, смотрите: вы, мы, ты, я… Понимаете?
– Кто тут еще вымытая? Она [показывает на слониху] уже давно немытая!
(народный текст подвергся небольшой редакции и дополнению с моей стороны – К. М.-Г.).
Существует и более длинный текст подобного рода:
Она: Здравствуй!
Он: Привет!
Она: Чего это ты несёшь?
Он: Несу разные вещи.
Она: Несуразные? Почему они несуразные-то?
Он: Сама ты несуразная, как я погляжу. Разные вещи я несу. Разные! Поняла? Вот, несу мел.
Она: Что не сумел?
Он: Отстань!
Она: Да ведь ты говоришь «не сумел». Что не сумел-то?
Он: Мел несу!!! Слушать надо. Несу мел. Мишке. Ему же надо будет.
Она: Ну, если ему жена добудет, зачем ты несёшь?
Он: Жена? Какая жена? Это у Мишки-то жена? Ах ты, шутница! Я сказал: «Ему же надо будет».
Понадобится, значит.
Она: Вон оно что!
Он: А ещё новость у меня для Мишки приятная: нашлась та марка, которую он так давно искал.
Она: Тамарка?
Он: Ага.
Она: И ничего? Симпатичная?
Он: Красивая. Зелёная такая.
Она: Постой, постой... Это что у неё, волосы зелёные что ли?
Он: У кого волосы?
Она: Да у Тамарки!
Он: У какой Тамарки?
Она: Ну, ты же сам сказал: «Нашлась Тамарка...».
Он: Та! Марка! Марка, понимаешь, которую Мишка давно ищет. Там арка нарисована!
Она: Ага! Всё-таки нарисована Тамарка! Нарисована, да? Так бы и говорил.
Он: Да отвяжись ты со своей Тамаркой, бестолковая ты голова! Арка там нарисована! Арка! Неужели ты даже этого понять не можешь. Некогда мне!
Она: Пока! Смотри, не растеряй свои несуразные вещи.
Он: Да ну тебя!
Она: Да! Стой, стой!
Он: Ну, что ещё?
Она: Привет передавай.
Он: Кому?
Она: Известно кому: Тамарке, Мишке и Мишкиной жене!
(Автор: А. Шибаев. Источник: Шкатова и ответь: Занимат. задачи по рус. яз. – М.: Просвещение, 1989. http://1sent. *****/articles/192).
А вот история уже совершенно реальная.
Однажды Пушкин сидел в кабинете графа С. и читал про себя какую-то книгу. Сам граф лежал на диване. На полу, около письменного стола, играли его двое детишек.
- Саша, скажи что-нибудь экспромтом... – обращается граф к Пушкину. Пушкин, мигом, ничуть не задумываясь, скороговоркой отвечает:
- Детина полоумный лежит на диване. Граф обиделся.
- Вы слишком забываетесь, Александр Сергеевич, – строго проговорил он.
- Ничуть... Но вы, кажется, не поняли меня... Я сказал: дети на полу, умный лежит на диване. (http://www. *****/libris/lib_a/anek25.html)
Среди любителей языковых игр популярна следующая задачка на «каламбурный» мотив:
«О, как ревнивы наши жены! Уже и по телефону не поговоришь!
– О ком это ты сейчас так фамильярно?
– Ты что, я сообщал о том, как прошла контроль моя работа.
– Не ври, ты говорил сразу про двух женщин!
– Я рассказывал о допущенной ошибке!
– Но ты же называл их по именам!
Однако, муж говорил правду. Так какие же имена он “называл”?»
Ответ: Машка и Верка (про-машку и про-верку)».
А вот шуточный диалог из одного анекдота:
Жена: Водку, сок, мясо – пожарить?
Муж (недоумённо): А зачем водку-то жарить?
Жена: Все мозги пропил! Я спрашиваю: вот кусок мяса – пожарить?
У этих анекдотов есть «продолжение»:
Директор звонит бухгалтеру:
– Чем занимаешься?
– Сверкой, сводкой...
– Кончай квасить, отстань от Верки, займись балансом, наконец!!!
Признанным мастером каламбура в 19 веке считался поэт Дм. Минаев, «король рифм». Посмотрите на эти шедевры-миниатюры, и вы согласитесь с такой оценкой:
1. Для немца ведь чины
Вкуснее ветчины.
2. Ценят золото по весу
А по шалостям – повесу.
3. Парик на лысину надев,
Не уповаю я на дев.
И ничего не жду от дам,
Хоть жизнь подчас за них отдам.
Сочиняют каламбуры и в наши дни.
Я. Козловский:
Сев в такси, спросила такса:
«За проезд какая такса?»
А водитель: «Денег с такс
Не берем совсем. Вот так-с».
(именно с помощью этого забавного четверостишия многие педагоги начинают объяснять детям тему «Омонимы»).
А. Белкин:
Я ночью шел домой с подарками,
Но двое встретились под арками
И, перейдя от слов на личности,
Вещей лишили и наличности.
Одним из самых известных каламбуров является, извините, «барсук – бар сук». Синтезировав классические мотивы, связанные с этой темой, мы написали небольшой рассказик о приключениях Штирлица (а кого же еще?)
-Горыня.
Штирлиц и день барсука.
Штирлиц, убитый горем от пропажи портмоне, в котором он хранил книжку со всеми явками и паролями, не разбирая дороги, брел через хвойные заросли. Внезапно под ногами что-то зашуршало и засопело. Штирлиц неуклюже отпрянул в сторону. «Небось, барсук», – успел подумать легендарный разведчик, прежде чем острая боль пронзила его левый бок. «Черт, угораздило же напороться на сук», – была следующая мысль Штирлица. И тут же его осенила догадка. Он понял, кто и когда украл его портмоне. Штирлиц отчетливо вспомнил, как, выходя из бара «Барсук» на Коббель-штрассе, где его полдня прождал связной из Центра по кличке «Барс», УК СССР державший в руках (такой уж был у него «опознавательный знак»), он лицом к лицу столкнулся с тремя сомнительного вида девицами, профессия которых не вызывала сомнений. А одна еще фривольно обняла его за талию и, как стало ясно теперь Штирлицу, обчистила его карманы… Самое грустное в этой истории было как то, что на календаре значилось аккурат 2-е февраля, так и то, что документы таким образом Штирлиц терял, увы, не в первый раз. «Ба, сурка день вышел на загляденье, – со злой самоиронией подумал Штирлиц. – Переименовать его в день барсука, что ли?».
* * *
Если каламбуры известны уже несколько столетий, то вот суперкаламбуры, научно называемые гетерограммами (в переводе с греческого это буквально означает «другая запись» или равнобуквень), появились совсем недавно. При этом в гетерограммах одинаково слышатся уже не одно-два разных слова в двух строках, а обе эти строки целиком! http://*****/articles/312074/). Иными словами, если говорить проще, гетерограммы – языковые конструкции, которые отличаются друг от друга только расстановкой пробелов в них (реже – несколькими буквами, не влияющими на звучание), но, благодаря этому, имеют разный смысл. В строгих гетерограммах буквенный состав одинаков, в нестрогих может различаться (но омофония – тождество звучания – должна обязательно сохраниться в любом случае). Например (почти все – строгие гетерограммы):
С. Федин:
1. Пока жива, Ленок,
Покажи валенок!
2. До ста точно
Достаточно?
3. Ты желаешь удачи?
Ты же лаешь у дачи!
4. Бога тень кому?
Богатенькому!
5. О, славы стрелы –
Осла выстрелы.
6. Нам быт – удавка, нары.
Нам бы туда, в Канары.
7. Искупил зла толику я
И скупил злато, ликуя.
8. Уходи, кобра, за
Ухо дикобраза.
9. Несу дичь я –
Не суди, чья.
10. Небеса ликуют –
Не беса ли куют?
12. Пойду шакалом бурым.
Пой, душа, каламбуром!
13. Тоску полов лечу у бога я,
То с куполов лечу убогая.
Дм. Авалиани:
14. Адрес публики –
Ад республики.
15. По этапу тьмой
Поэта путь мой.
16. Оправданы не раз огни уст алых –
О, правда, разогни усталых!
17. Или на мушке терпи сто лет,
Или на, мушкетер, пистолет.
18. Раз дева юная – душа рада.
Раздеваю наяду (шарада).
19. Или меч ты, гул ли, вера,
Или мечты Гулливера?
20. В ораве не рыцарство –
Вора, Венеры царство.
21. Или бар да клуб янки,
Или бардак Лубянки.
22. Не прощупала чучел овечка.
Не прощу палачу человечка.
23. Икон усилия, Малюты…
И конус или яма – люты?
Да, ума в Родине мало,
Да у Мавроди немало.
24. Истиной мыслились
И с тиной мы слились.
25. В небе тона и в небе резон,
Вне бетона и вне берез он.
26. Сталина летчики
Стали налетчики.
Б. и Г. Лукомниковы:
27. К острову вынес лучи лось.
Костров, увы, не случилось.
28. В области хлама лая,
Вобла стихла малая.
Б. Горобец:
29. Передай послу: хам он, не персона, раб!
Передай: по слухам он не перс, он араб!
30. На дележе за стол бить посуду полез, но…
На деле же застолбить по суду полезно.
31. На дне прели портянки.
На Днепре ли порт янки?
32. В сахаре оса та – не ешь
В Сахаре осатанеешь.
33. Скопье, Монако, Рим…
С копьем он, а корим.
34. Пана Макара каски-то…
Панама, Каракас, Кито.
35. Дели-ка булки Гали.
Дели, Кабул, Кигали.
36. В Камеруне, Того:
В камеру! Не того!
Н. Богословский:
37. Угар и чад. В огне – ведро мадеры.
«Уга!» – рычат во гневе дромадеры.
И. Чудасов:
38. Да, в ноябре думал, осмысляя в ночи тайны небес:
«Давно я бреду, мало смысля явно. Читай ныне, бес!».
Подборку примеров на омофонию различных словосочетаний для английского языка можно найти в сборнике головоломок Дж. Бодикомба «100 задач, которые кажется весьма обычными, пока вы не попробуете их решить» (под № 92). По понятным причинам – особенностям английского произношения – эти одинаково звучащие выражения здесь часто графически сильно отличаются друг от друга.
С. Федин в своей книге приводит и трагическую страницу в истории каламбуров подобного рода. «Так, в своем известном послании в Титу апостол Павел писал: “Haereticum devita” (“Еретика избегай”, в Новом завете, соответственно, говорится: “Еретика…отвращайся”). Тем не менее на Трирском синоде эту фразу прочитали так: “Haereticum de vita” (“Еретика лишай жизни”). Отсюда, говорят, начались сожжения еретиков. Вот вам и игра слов!»
Каламбурные (гетерограммные) мотивы обыграны в следующих уже давно известных шуточных задачках: «Когда часовой на посту становится цветком? – Когда он бывает не-за-будкой. – Когда деятельность цветочника привлекает внимание контрразведчиков? – Когда он продает нас-Турции. – Когда платья пахнут цветами? – Когда они из-мяты. Когда человек бывает хвойным деревом? – Когда он со-сна».
Живой классикой стала следующая гетерограмма: «На поле он стоял и думал: ко злу дорога далека» – «Наполеон стоял и думал: ко злу дорога далека» – «Наполеон стоял и думал: козлу дорога далека» – «На поле он стоял и думал: козлу дорога далека». Поскольку в первой строке не одно, а два выражения, которые можно понять по-разному в зависимости от расстановки пробелов, всего получается аж четыре варианта возможного смыслового прочтения этой последовательности букв.
Поэтому, вспоминая «случай с Наполеоном», иногда делают так. Выписывают исходную последовательность букв подряд, без пробелов. И предлагают, расставив их, найти все возможные прочтения. Интересно, кто какой вариант обнаружит первым J.
Называются такие примеры проявами (термин С. Федина). Например:
СТАЛИНИЗМУЧИЛРОССИЮ – Сталин измучил Россию или Сталинизм учил Россию (С. Федин).
ВЫЖМОТ – Вы жмот или Вы ж мот (С. Федин).
ДРУГУДАРПРИМИ – Другу дар прими или Друг, удар прими! (С. Федин).
УВИДИМПЕТЬКАНАРЫ – Увидим, Петь, Канары или Увидим, Петька, нары! (О. Федина).
ОНБЕСКОРЫСТНЫЙ – Он бес корыстный или Он бескорыстный (Е. Беляев).
ТРОИЦАРЯДОМ – Троица рядом или Трои царя дом (Д. Авалиани).
Автору настоящего эссе принадлежит авторство такого рода последовательности, которая порождает уже не два или четыре, а целых 8 (прописью: восемь) различных вариантов собственного прочтения (правда, при условии допустимости использования просторечных и жаргонных выражений). Смотрите:
«НЕТУВАССАЛАМАНДРАЖЕСТЬ»
Нет у вас сала, мандраж есть. Нет, у вас саламандра ж есть! Нет, у вассала мандраж есть. Нет, у вас саламандра – жесть! Нету вас, саламандра ж есть. Нету вас, саламандра – жесть! Нету вас, сала, мандраж есть. Нету вассала, мандраж есть.«Жесть» – современное жаргонное выражение молодежного языка, синоним оборотов «сурово», «будь здоров», «то (та, тот) еще», «ничего себе», «удавиться» и т. д.
А вообще эта последовательность букв содержит в себе еще и слова «ас», «лама», «жест», «драже», и название фильма «Асса», и даже имя библейского героя Амана. Поэтому теперь разрешим-ка, отбрасывая некоторые буквы из этой последовательности, образовывать предложения из оставшихся (но в том же порядке, в каком они стоят в исходном положении). Смотрим, что может получиться (в скобках развернутые пояснения, что именно могут означать эти предложения):
1. Нету, вассал Аман, драже. («Ну нет у меня для тебя драже, мой верный вассал Аман, что ж теперь делать?»)
2. Нет у лам драже.
3. Ас – саламандра. («Этот ас охоты на мух – саламандра»)
4. Нет, вассал, Аман – жесть!
5. Нет, «Асса» – жесть!
6. Нет, “«Асса»”, «лама», «драже». («Правильным ответом на эту задачу были слова: «”Асса”», «лама», «драже», а ты назвал совсем другие»]
7. Нет, у вас Амана жест.
Вот как много, и все разное!
В настоящее время известны сотни каламбуров, гетерограмм и гетерограммных словосочетаний – от простых до суперсложных на много строк. Неплохие базы данных по этой теме содержатся на сайте http://www. *****/2010/01/20/3697 и особенно в книге «Искусство палиндрома». Очевидно, что частным случаем гетерограммных словосочетаний являются слова, составляющие предмет игры в так называемые шарады (т. е. слова, которые целиком разбиваются на другие, более короткие: карамель = кара + мель, беседа = бес + еда, штукатурка = штука турка, галиматья = Гали мать я, концентрация = кон + цент + рация и т. д.). Шарадам мы посвятим отдельное эссе, а сейчас скажем, что еще о гетерограммах можно прочитать, например, тут: http://rubtsov.penza.com.ru/palindrom/lit98_38.htm (статья С. Федина в «Науке и жизни») и тут http://slovomir. *****/slovarevo/leftA. html (глава VIII «Антологии русского палиндрома…»).
Однако, в творческом коллективе автора настоящего эссе периодически рождаются все новые и новые каламбуры и гетерограммы, некоторые из которых представляются весьма занимательными.
Вот несколько придуманных мной самим «гетерограммных пар» (не только строгих, но и нестрогих, впрочем, и не только пар):
О, города нетОго, рода нет
Огорода нет!
Ну-ка, Толик!Ну, католик
Ну, Като лик [Савао Като – великий японский гимнаст].
Что за ассортимент, о, Рада?Что за ассорти, ментор ада?
Что за ассорти, мент? «Ор ада»?
Чай купил у Тоси, трос и канапе, сок отличный.«Чайку, пилу, то ситро!». «Si! Канапе, сок отличный».
Чай купил у Тоси, тросик, а на песо – кот личный… [её был мной приобретен также].
Чай купил у Тоси, тросик, а на песок отличный… [денег не хватило].
Чу, человек, «Амо» люблю (мента ль)? Но города нет.Чу, человека молю, Блюменталь, но города нет.
Чучело века. Молю Блюменталь, но города нет.
Чу, чело века. Молю Блюменталь, но города нет.
Чучело, век «Амо»… Люблю мента ль? Но города нет…
Чучело, век «Амо» люблю, ментального рода – нет.
Чучело – векам! О, люб люмен, Таль! Но города нет.
Нет, к Ашшурбанапалу тот [пойдет]!Нет каш. Шурпа. Напал удод.
Депутат рычал: «Муна [религиозного деятеля Сан Мен Муна] дела – шашки, мечи наголо! В унисон нирваны – раны сов (семь). Не про катет это всё».Депп [Джонни Депп, актер] у «Татры» чалму надел. А шашки мечи на голову, ни сон, ни рваны раны совсем не прокатят. Это всё.
Нар, кот и коваль.Наркотиков аль?
9. Обед лам. Учинившую раскол легионер удивит. Те – поэты. Ому не чета Нечитайлов-качок.
О, бедлам учини! Вшу, Юра, – с коллег Ио! Неруде Витте поэтому не чета. Не читай, ловкач, ок? (моему другу Юрию Нечитайлову посвящается).
10. Вот, Тамм, остров, смотри – Капри. Го жинка обожать перестала. О, твоя Мурка!
Вот там – мост, ров. Смотри-ка, Пригожин, – Каоба. Жать перья стала от воя Мурка.
11. И гламур Кио страшен. Гена, клей могуч, чисел тая магию! Питер с бренди лил воду в ключ ал (от крови, и не я виновата).
Игла Мурки остра (Шенген, а клеймо Гуччи). Сел, Тая, маг. И Юпитер сбрендил: «ил» в оду включал (откровение вина), Ватта [Уатта, физика].
12. Нерисса, клюв несушки первой, натрия половину несу. Димы надела тулуп – уберем!
Не рис, саклю внес. У, шкипер, война! Три «я» Поло. Вину – не! Суди: мы на дела ту лупу берем.
Таким образом, становится ясно, что при сочинении «нестрогих» гетерограмм приходится вторгаться на территорию языковых забав и розыгрышей с использованием омофонов (плот – плод, сама гонка – самогонка, переносица – переносится, до монолита – дома налито и т. д.). Если же использовать строгие омонимы (коса, ключ и т. д.) и омоформы (черепах от «череп» – черепах от «черепахи», попугаю от «попугай» – попугаю от «попугать» и т. д.), то можно получить разное значение выражений и при полном совпадении их буквенного состава и идентичной расстановке пробелов.
* * *
Автором этих строк проведена большая работа по систематизации более или менее простых и осмысленных гетерограмм, каламбуров, омофонов и т. д. (в том числе и придуманных им самим и его коллегами по сообществу нестандартных логиков) в виде задач следующего вида (при этом использовались принципиальные идеи А. Стилсона из сообщества МЕНСА и Дж. Бодикомба). Даются пары (а в исключительных случаях, которые, как установил автор, вполне имеют место, – тройки) фраз, в которых имеются пропуски. Задача «игроков» – заполнить их выражениями, которые либо одинаково пишутся (с точностью до расстановки пробелов), либо (в крайнем случае) одинаково читаются (произносятся). Примеров, аналогичных нижеследующему, у нас около 250 (см. Практикум к этому разделу).
1. На днях в Иркутске прошла _____ конференция по проблеме спасения амурских тигров. Делегаты из разных стран делились опытом борьбы с браконьерами.
2. Жеглов, делая вид, что спит, внимательно прислушивался к монологу старой зэчки: «____ лежу, понимаешь, в потолок смотрю, и тут дверь открывается, и ко мне вталкивают саму Маньку Облигацию».
Ответ: международная – между нар одна я (сама гетерограмма Е. Орловой)
* * *
А вот один из моих самых любимых образцов собственного творчества (а наш необходимый критический настрой по отношению к нему известен всем нашим друзьям). Это фрагмент описания очередной тренировки Шарапова Глебом Жегловым (в эссе «Палиндромы» я уже рассказывал, что это было за такое мероприятие), напрямую относящийся к обсуждаемой нами здесь теме каламбуров (плюс содержащий задачку на анаграммы).
– Ладно, слушай, Володя. Задачка простая, не длинная и на тот мотив, который, кажется, ты любишь. Подарок тебе за все твои мучения сегодня по моей вине. В общем, был у нас один такой, из «неуловимых», что называется. Мы ему за это кличку еще дали «Мобильник». По всему миру с Интерполом за ним гонялись. Вроде бы и приметы у него были особые, с глазами у него был явный непорядок, в глаза бросался, прости, Шарапов за очередную тавтологию. Но остальное наш «Мобильник» менял до такой неузнаваемости, вплоть до отпечатков пальцев, что просачивался сквозь полицейские кордоны как угорь. Годами все не давался нам в руки. А поймали его и накрыли в итоге всю его агентурную сеть благодаря одной милой девчушке в аэропорту Варшавы. Она, как потом выяснилось, визажистом в одном парижском агентстве раньше работала, так что ее было не обмануть всякими там пластическими ухищрениями. Мы же разослали его приметы по всем опорным точкам Европы. Так вот, эта чудо-Евочка позвонила нам сразу же, как только засекла его. Это все было предисловие, Шарапов. Цветочки. А теперь ягодки. Когда она рассказывала нам подробности, я еще тогда подметил забавную языковую игру, которую вот сейчас в задачку-то для тебя и превратил. Дождалась эта история своего часа. – Шарапов дорого бы дал, чтобы узнать, что в словах Жеглова правда, а что – фантазия, экспромт, рождающийся прямо на ходу. Он тут же вспомнил любимый афоризм Жеглова: «Любой экспромт должен быть тщательно подготовлен». – В общем, произнесла она, эта очаровательная полька, по горячим следам следующую тираду: «Я узнала его сразу. Ведь (слово Х + слово Y), как очевидно для людей моей профессии из разосланных Вами фотографий, ни с чем подобным не спутаешь. Я не буду вдаваться в узкоспециальные подробности, но это самое (слово X) у него уникально по внешнему виду – в общем, как отпечаток пальца. Думаю, что Вас может заинтересовать, что (слово Y в своей начальной форме) прибыл чартерным рейсом из (слово Z)». Нас это действительно заинтересовало, потому что его установление его связей, в сущности, было делом более важным, чем поимка его самого. Но не об этом речь. Обрати внимание, Шарапов, что слово Z звучало так же, как слова X и Y вместе взятые!
– То есть ты хочешь сказать, Глеб, что название города или населенного пункта Z по принципу шарад раскладывается на X и Y? То есть на Y в своей начальной форме?
– Точно, Шарапов! Поэтому мой первый вопрос тебе простой. Что это за город или, как ты выразился, «населенный пункт» Z, и какие особые приметы были у нашего тогдашнего клиента по кличке «Мобильник»? А вот и продолжение, Володя. Если ты добавишь к названию страны, в которой находится этот самый Z, одну только букву, то полученное сочетание будет анаграммой к названию одного важного дела, которым, кстати, и мы с тобой тут иногда занимаемся… Точнее, я занимаюсь по большей части… Но это неважно. Короче, Шарапов, что это за занятие?
Шарапов быстро справился с этим заданием. А Вы справились?
ОТВЕТ:
Город – Бельмопан, столица центральноамериканского государства Белиз. Особые приметы «Мобильника» - бельмо на глазу. Занятие – ликбез.
Вот что точно сказала «милая девчушка в аэропорту Варшавы» (не забывайте, дело происходит в Польше!): «Я узнала его сразу. Ведь бельмо пана…ни с чем подобным не спутаешь…это самое бельмо у него уникально по внешнему виду… Думаю, что Вас может заинтересовать, что пан прибыл чартерным рейсом из Бельмопана».
Если к «Белизу» добавить букву «к», то по принципу анаграмм нетрудно получить «ликбез». Ликбез («ликвидация безграмотности»; впрочем, слово «ликбез» зажило своей автономной жизнью уже не просто как несколько искусственные сокращения типа «морпром» или «завмаг») – это, без сомнения, важная деятельность. Следует признать, что в некотором смысле Жеглов действительно занимается с Шараповым ликбезом – по крайней мере, в области теории языковых игр J.
А еще у меня есть небольшой рассказик в тему, так сказать, вполне законченное литературное произведение. «Африканские страдания отца Федора» называется. Хотите прочитать?
-Горыня
Африканские страдания отца Федора.
(языковая пародия).
Внимательно прочитайте следующий текст. Цифрами обозначены пропущенные слова и словосочетания. Причем одинаковыми цифрами – те из них, которые либо абсолютно идентичны, либо состоят из одних и тех же букв и совершенно одинаково звучат на слух. Слово 2 – глагол, однокоренной с существительным, которое можно обнаружить в сочетании 1. Слово 3 – винительный (родительный) падеж от еще одного существительного, которое можно обнаружить там же.
История эта случилась совсем недавно в Центральной Африке. Дело было одним ранним утром – прохладным, но определенно обещавшим очередной день под палящим солнцем, когда даже быстроногие гепарды предпочитают отсиживаться в глубокой тени. Иначе говоря, неким утром, вполне обычным для этих мест. Один молодой человек, практически полностью облаченный в темную рясу, весьма неуверенной поступью, постоянно оглядываясь на не проявлявшие, впрочем, к нему никакого интереса стада зебр и жирафов, приближался к ферме, на которой, по его сведениям, обитал главный ветврач заповедника Серенгети знаменитый доктор Н’Сруб.
Звали молодого человека патер Д’Орёф. Как и у его знаменитого предшественника, у нашего проповедника, по совместительству главного бухгалтера малагасийской птицефабрики «Забавный птеродактиль», была весьма деликатная миссия. В средствах для ее осуществления наш герой был более чем ограничен (и так недостача в балансе «Птеродактиля» превышала уже пределы, вписывающиеся в обычную для таких дел систему откатов) и потому его заунывное бормотание, в свежем воздухе утренней саванны разносившееся на сотни метров и сильно озадачивавшее стаю грифов, сидевших в баобабовых зарослях, объяснялось просто – патер подбирал слова будущего обращения к доктору. Итоговый вариант начала беседы, выбранный Д’Орёфом после трех часов мучительных поисков, звучал так: «Шер ситуайен, плиз, дон муа айне моментен Вашего тайма. Ихь не ел сикс дэй… Саванна форевер!». «Вот, – со злорадным удовлетворением подумал патер, – а дальше разыграем ваньку, закосим под бобика и сваляем пару дурачков. Не может быть, чтобы он не повелся! Уж если мне в свое время удалось обратить в анамнесис целую группу адвентистов, то уж расколоть этого доктора должно быть проще жареной брюквы».
Приободрившись, молодой человек приблизился к ограде фермы. Ему повезло. Доктор, явно собиравшийся провести свой выходной день в приятной неге, сидел в шезлонге в беседке и читал «Серенгети трибюн» в ожидании, когда ему принесут жареное бедрышко гну. Лишь одно смущало патера Д’Орёфа – огромный клыкастый леопард с оторванным ухом, примостившийся у ног доктора и ненатурально делавший вид, что сладко спит. Но патера не так-то легко было провести. За время своих странствий по путям и весям он потрясающе научился чувствовать опасность и вовремя исчезать. Но сейчас у него не было выхода. Оценив высоту изгороди, и трижды перекрестившись на потенциальную удачу, он своим хорошо поставленным голосом решительно приступил к делу.
«Герр докторус, моя понимай, дасс ире дэй нихт муа подразумевай. Однако, севен жур транспортирен дранг пустынен истощай майне повер…».
Тут леопард поднял голову и предупреждающе оскалил зубы. «Лежать, Берта! – донесся до патера не суливший ему ничего хорошего голос Н’Сруба, – что Вам угодно, сэр?».
Патер продолжал гнуть свою линию: «Ласкаво просимо от наших вашим...». Но тут, понимая, что инициатива стремительно выскальзывает из рук, обожженных палящим африканским солнцем за время недельного марш-броска, патер заговорил стремительным речитативом: «(1) ради, но токмо волею пославшего мя директора Беркута… это начальник наш, фамилия у него такая, – торопливо добавил Д’Орёф, – сумел явиться я пред очи столь славного мужа, как доктор, ныне восседающий в беседке, которая сделала бы честь самому Растрелли».
Н’Сруб понимающе кашлянул, мучительно соображая, откуда в воскресный день он может вызвать машину, которая избавила бы его от необходимости самому применять к пришельцу меры медицинского воздействия. Автоматически прикинув, соотнеся размеры странного посетителя с размерами среднестатистического льва (которых доктору в силу профессии приходилось регулярно усыплять с помощью специального ружья), какая порция стандартного препарата выключила бы незваного гостя, доктор повторил уже более жестко: «Что Вы от меня хотите, святой отец?».
Патер окончательно понял, что отступать некуда.
«Разнеслась по подлунной сфере бытия нашего благая весть, что больно хороши в хозяйстве Вашем (1). Вестимо, не могли мы после такого у себя в «Птеродактиле» спать спокойно. Отрядили меня, кубыть, к Вашей светлости на поклон. Уступите нам их!».
Тут доктор, вспомнив классическую советскую литературу, понял, что он конкретно влип в историю. Но природный оптимизм доктора Н’Сруба быстро взял свое. Становиться исторической личностью в ноздревском смысле ему совершенно не хотелось. «На ошибках учатся. Особенно если это ошибки инженеров», – подумал он про себя. А вслух загремел: «Какие, туды их в качель, еще (1)? И кто только у вас мог додуматься ? Вы бы их еще солить вздумали! Если же Вы голодны, я готов Вам помочь, – тут голос доктора несколько смягчился, ибо он понял, что неверно интерпретировал слова патера. – Но дам я вам (1), которые Вы, судя по всему, весьма специфическим образом просите, а нормальные обдирные сухари. Тоже мучное изделие. Что же касается моих (3), то этот вопрос я считаю закрытым».
Вот так бесславно закончилась ответственная миссия патера Д’Орёфа.
Какие слова и словосочетания скрываются за цифрами 1,2,3?
ОТВЕТ:
1 – не сушки (от «сушка», хлебобулочное изделие), несушки (куры).
2 – сушить
3 – несушек
Очевидно, что этот рассказ – пародия на знаменитый эпизод из романа «Двенадцать стульев», а именно на описание визита отца Фёдора к инженеру Брунсу. Патер Д’Орёф – это и есть отец Фёдор, врач Н’Сруб – инженер Брунс (их имена – анаграммы к именам их прототипов). Думаю, многие помнят и сцену из фильма, где дуэт наших героев составили Михаил Пуговкин и Владимир Этуш. В роли собаки инженера – леопард Берта J.
* * *
В каком-то смысле идейно близки гетерограммам и так называемые раскладухи (термин Г. Лукомникова) – тексты, которые «распадаются на сходно звучащие фрагменты» (АРП, с.204). Например: «Тепло, хоть и плохо», «Да, снег – радость негра», «Стибрю кисти, брюки» (все эти примеры – Б. и Г. Лукомниковых) , «Теперь – “ять” и перья» (С. Федин). Если же «сходные фонетические элементы повторяются многократно… то перед нами разновидность скороговорки – заикалочка (термин Г. Лукомникова)». Например:
1. Весь в клопах, пах пах пахаря (Д. Згерский).
2. Почудилась весна со сна, сосна со снайпером на ветке (Д. Згерский).
3. Адаму даму дам (Б. и Г. Лукомниковы).
4. А кормит пса лохматого (Б. и Г. Лукомниковы).
5. Полили ли Лили лилии лилипутам? (Ю. Шевцов).
6. Повар-варвар вар Варвар воровал (С. Федин).
7. Полон дум ум у Муму (О. Федина).
8. Подмету тут у «Ту» ту турбину (Р. Адрианов).
И как тут не вспомнить бессмертное «косил косой косой косой косой» (Косой человек косил для косой же женщины косой неправильной формы)!
Не могли не сочинить что-то подобное и мы. Для этого нам пришлось представить ни много, ни мало, как побывавшая в германском городе Руре группа граждан Уругвая посетила затем с дружественным визитом известного футбольного тренера Ги Ру. При этом там они встретили неуравновешенного потомка князей Урусовых, лидера местной духовной общины, которого при всем при том им пришлось приводить в чувство. Звучит вся эта история, если кратко, так:
Симпатизируя Руру, у Ру уругвайцы гуру Урусова урезонивали.
А дальше, вспомнив о том, что был на свете такой знаменитый город Ур, а одно из государств Тихоокеанского региона называется… правильно, Науру, мы решили подключить тяжелую артиллерию – каламбурное стихоплетство.
С холма вершины Ур обозревая,
Держа в руке свой персональный бур,
Придумал каламбур я, не зевая,
Пошлю сегодня ж в «ЧГК» на тур.
Тебе дарю, Писанья город незабвенный,
Игрушки языка – свою муру.
«На, Ур, у лет ты символ неразменный,
Мой стих о государстве Науру».
Орфоэписты тут, конечно, возмутятся,
Ведь своенравно ударенье, братцы.
Конечно, правильно сказать «НаУру»,
Но сей просчет не есть забота МУРу.
Но сделаем сложней – всё ловкость пальцев! –
Пошлем в Науру группу уругвайцев.
Гражданский долг отдавших Руру,
Ура, от урок перегнавших фуру.
А в той фуре враги уран перевозили,
По документам – урожай, сурепка.
Кричал шофер – Урусов – в силе:
«Ты, ну, рожай! Мой принцип: “Два су – репка”!»
Один медведь, любитель мёда и варенья,
Решив вступиться за права детей,
Воскликнул: «На, о Ру, наш план спасенья!»
(Известным был он генератором идей).
Известен знатокам футбола, несомненно,
Ги Ру, что коуч легендарный был.
И сочиню теперь я, что не бренно, –
Мой экзерсис, в котором гуру пыл.
Представим высланных из Рура уругвайцев,
У Ру хотящих получить ответ:
«Когда нам подадут иль куру, или зайцев,
Ведь к Уру ходим мы давать обет?»
* * *
Близкой забавам с гетерограммами является тоже хорошо известная, особенно среди детских педагогов, словесная игра «Отыщи слово во фразе» (сами фразы называются, что естественно, файндвордами), для которой Ваш покорный слуга придумал немало собственных примеров.
Вот несколько из них, демонстрирующих суть игры: во фразе «Взгляните: вот этот знаменитый старый омар, ус согнулся уже у него» скрывается фамилия французского просветителя Жан-Жака Руссо, во фразе «Слепой капитан был жених нашей Ули, потому себе соткала она к свадьбе прозрачное сари, сто тельняшек милому моряку» – имя Аристотеля, а в предложении «Тещи вредный нрав, занудный быт и её капризы разбили лодку их любви о камни испытаний» – философский термин «бытие». Подобным образом, очевидно, можно «спрятать» далеко не любое слово, поэтому какую радость дарит мастеру языковых игр сочинение такого рода примера на какой-нибудь длинный термин или имя (типа «Аристотель»)!
Мотив игры «Найди слово» мы использовали также при описании одного из логических приключений Маты Хари в русской миссии на Монпарнас, 19. Предлагаем вниманию читателей соответствующий фрагмент.
[Мата Хари должна определить, кто из гостей костюмированного утренника – нужный ей агент. Для этого – по замыслу организаторов – ей придется, решая головоломки, переходить от одного персонажа к другому].
<…> Оказавшись в зале, Мата Хари, которая из предложенных ей костюмов выбрала себе одеяние Красной Шапочки, огляделась. Компания персонажей на этом утреннике оказалась весьма пестрой. В центре зала о чем-то оживленно беседовали Гамлет и Дон Кихот, слева от них в одиночестве точил свою шпагу Д’Артаньян, а позади бравый солдат Швейк, видимо, рассказывал какую-то очень веселую историю Джульетте, которая заливисто смеялась. В правом углу зала с веером в руках прохаживалась Скарлетт О’Хара (ее трудно было не узнать), взявшая под руку в качестве своего кавалера самого Карлсона. За круглым столиком налево от входа Эркюль Пуаро (без сомнения, это был он) что-то втолковывал Иванушке-дурачку, ну и уж, конечно, ни с кем нельзя было спутать элегантного джентльмена с записной книжкой в руках, с хитрым видом перемещавшегося по залу. Профессор Хиггинс был просто неподражаем, Мата Хари невольно восхитилась тому, насколько точно неизвестный ей гость передавал его образ. Были тут и Вильгельм Телль с Синдбадом-мореходом, и граф Монте-Кристо с кардиналом Монтанелли, и Железный Дровосек с Человеком-пауком, и даже Иисус Христос с Мефистофелем, и многие-многие другие. Вот только Шерлока Холмса что-то не было видно – вероятно, он задерживался.
Текущая задача, стоявшая перед Матой Хари, заключалась в следующем. Цепочка, которая, в конце концов, должна была привести ее к искомому агенту советско-американской коалиции, начиналась с конкретного человека. Именно его (было известно, что он должен быть мужчиной) сейчас предстояло вычислить великой разведчице. Ключом №1 для этого, как ее предупредили в Центре, была следующая фраза: «Об этом раненом с гангреной, что лежит в старой колымаге на заднем дворе госпиталя, я подумаю завтра, когда подкреплюсь авокадо и миндалем, ведь они способствуют эффективной работе маленьких сереньких клеточек, которые, так сказать, становятся «одна за всех и все за одну», ну, в самом деле, роза ж пахнет розой, когда гламур пытаешься искать и произвол гасить – видать, в аду наймут кого-то в плотники, однако!». Второй ключ состоял во фразе: «Этот человек недавно целый день провел в самолете, который прилетел в пункт своего назначения с другого конца мира. Ключи здесь – как раз пункты отправления и прибытия, два крупных столичных города, они хорошо подходят под принцип ключевой фразы №1, особенно под пять ее секретных моментов из семи». Третий ключ, открывавший дорогу к дальнейшим приключениям, был следующим: «Один из этих пунктов каким-то образом, сама сообразишь, каким, укажет на того, кто тебе нужен, другой тебе следует подставить в вопрос: «Это Вы недавно прилетели рейсом из …?», чтобы этот человек сам понял, что ты – это именно ты и вообще начал с тобой «работать» и давать тебе дальнейшие указания».
Это оказалась трудная задача даже для Маты Хари. Но она, подумав немного дольше обычного, справилась и с ней. Безошибочно вычислила она нужного ей «персонажа» и, «случайно» оказавшись с ним рядом, задала ему тот самый сакраментальный вопрос: «Это Вы недавно прилетели рейсом из …?». «Конечно, я, кто ж мог это сделать кроме меня? Мадмуазель Шапочка, Вы очень наблюдательны. Позвольте пригласить Вас на танец, думаю, это лучший способ для меня познакомиться с Вашими талантами ближе», – был ей ответ. <…>
Ответьте на два вопроса:
1. К кому из гостей подошла Мата Хари и почему?
2. Какой «пункт» она упомянула, задавая ему «кодовый вопрос»?
РЕШЕНИЕ.
Напомним загадочную фразу, послужившую самым первым ключом (в скобках указано, на каких героев могли бы в принципе указывать соответствующие пассажи): «Об этом раненом с гангреной, что лежит в старой колымаге на заднем дворе госпиталя, я подумаю завтра [Скарлетт О’Хара], когда подкреплюсь авокадо и миндалем, ведь они способствуют эффективной работе маленьких сереньких клеточек [Эркюль Пуаро], которые, так сказать, становятся «одна за всех и все за одну» [Д’Артаньян], ну, в самом деле, роза ж пахнет розой [Джульетта], когда гламур пытаешься искать и произвол гасить – видать, в аду наймут кого-то в плотники, однако!».
Во фразе таким образом «зашифровались» аж четыре различных персонажа, что подсказывает нам, что ключ к шифру следует искать где-то в другом месте. Известно, что во фразе содержится семь каких-то «моментов», пять из которых образуют определенное подмножество (по неизвестному тоже пока основанию). Обращая внимание на «странные слова», великая разведчица без труда поняла, что речь идет о названиях рек. В самом деле: «гангреной», «колымаге», «авокадо» «миндалем», «гламур», «произвол гасить», «в аду наймут». Последние два случая действительно «выпадают», ибо в них название реки образуется на стыке слов, а не является частью какого-то одного слова, как в первых пяти случаях. Все сходится! Обращаемся ко второму и третьему ключу: «Ключи здесь – как раз пункты отправления и прибытия, два крупных столичных города, они хорошо подходят под принцип ключевой фразы №1, особенно под пять ее секретных моментов из семи… Один из этих пунктов каким-то образом, сама сообразишь, каким, укажет на того, кто тебе нужен, другой тебе следует подставить в [«парольный»] вопрос». Иными словами, самолет летел через полмира из одного столичного города в другой, названия которых содержат названия рек. Сообразим, что такими городами могут быть Лондон и 
Манила (Верона, которая могла бы соответствовать Ромео, – не столица). Лондону у нас явно соответствует профессор Хиггинс (недаром сказано, что другой знаменитый лондонец – Шерлок Холмс – «задерживался»). Стало быть, великая разведчица должна подойти к «профессору Хиггинсу» и задать ему сакраментальный вопрос: «Это Вы недавно прилетели рейсом из Манилы?».
* * *
А вот еще один пример, с которым пришлось столкнуться Мате Хари:
«Любители фигурного катания, несомненно, отыщут в этой фразе последовательность букв, образующих название одного прекрасного специфического элемента парного катания: “Типичный бардак сельского дома: шкаф, липкой грязью покрытый, сломанный стул у печки, клюквы бродившей следы в грязном чану – вот что первое предстало взорам прибывших на указанное место десантников”. Что это за элемент?».
Ответ:
Тодес. В целях маскировки здесь зашифрованы и названия нескольких прыжков, которые сами по себе не являются специфическими элементами именно парного катания как такового: «бардак сельского» (аксель), «шкаф, липкой» (флип), «стул у печки» (тулуп). Наткнувшись на сочетание «выбро» («клюквы бродившей»), мы можем решить, что мы у цели, что речь идет об элементе «выброс», но отсутствующая последняя нужная буква разрушает наши надежды. Ищем дальше! И находим – «место десантников» (тодес)!
