А. Сунгуров, И. Востряков
Я, туманноандромедовцы, звездолёт, или необычная экскурсия
Глава первая
Весенняя
О наших приключениях с Петром Вторым, Бабой Ягой, Женькой вы уже наслышаны. Кое-какие факты просочились в прессу. Наиболее правдивая версия вышла в свет в журнале «Север» № 11-12 за 2007 год. Постаралась Баба Яга! Но мы не в обиде. Обиделись другие школы, что не к ним обратились представители иной галактики для проведения экскурсии по Петрозаводску.
Историку, любимейшему преподавателю, спасителю и пострадавшему в одном лице, досталось за пропущенный урок и педсовет. Но он молодец: не стал рассказывать обо всем. Да и кто бы поверил?! А «моржевать» Петр Второй стал еще больше.
Славка за это время так вымахал, что прозвище Паровоз как-то само собой отпало. Так как приятель теперь больше напоминал тощий уличный фонарь на ветру.
Из Туманности Андромеды тоже никаких известий. Сколько мы со Славкой ни вглядывались в ночное звездное небо, никакой летающей избушки, про которую вещала Баба Яга, не видели.
В город не спеша входила весна. Метели сменялись оттепелями. Оттепели морозами. Румяное солнце все чаще заглядывало в окна школы.
С крыш домов свешивались сосульки. Первые ручьи пробивали русло до черного асфальта.
Коты вспоминали прошлогодний песенный репертуар. Наиболее талантливые сочиняли новые мартовские шлягеры.
Близились долгожданные летние каникулы. Время отдыха учителей от учеников, учеников от учебников.
Глава вторая
Велосипед — друг туриста
Первый день каникул — удивительный праздник! А потом целое лето великого отдыха и счастья!
Еще зимой мы решили, что отметим торжественный выход на каникулы велопоходом!
Трехдневный маршрут «Петрозаводск — водопад Кивач» с ночевками в лесу у костра предложил историк.
Наша техника готова к походу: камеры накачаны, цепи смазаны, спицы подтянуты, к багажнику приторочены рюкзаки с провизией и аптечкой. Теперь мы настоящие велотуристы. Даже мобильные телефоны заряжены!
По каким замечательным местам проедем мы! Одни Царевичи чего стоят!
Прекрасное место! Дорога пролегает по узкой полоске земли: с одной стороны озеро Укшезеро, с другой — Кончезеро. Деревянные домики, сосны, ели и крохотная, как игрушечка, белая часовенка.
По одной из легенд, царь Петр Первый именно здесь получил известие от гонца о рождении сына — царевича.
Каменистых островов на Кончезере великое множество. Есть такие, на которых едва умещается ступня одного человека. А какая тут рыбалка!
Еще раз осматриваю «велик»: «Не подведешь, дружище?» «Дружище» молчит и преданно смотрит мне в глаза никелированной фарой.
Глава третья
Привидения на балконе
Домашний кинотеатр и сыр в холодильнике в полном моем распоряжении. Пульт в руке. В другой — бутерброд.
Нажимаю кнопки каналов, ищу подходящую передачу или ритмичную музыку. И вдруг захотелось сделать зарядку!
— Не к добру это, — почему-то подумал я. Взглянул на балконную дверь и медленно сполз с кресла на пол, машинально переключая каналы, зачем-то нажимая «стоп» и «пауза». Снова и снова закрываю и открываю глаза, яростно скребу в затылке, надеясь на чудо — ничего не помогает: они подпрыгивают, скребутся в балконную дверь, стучат в оконное стекло.
И я понимаю: их «не выключить»! Привидения настоящие. Возникает ощущение, что конец кошмарного сна вот-вот перейдет в его начало. Как только это случится, произойдет замыкание и взрыв...
Один, самый активный, похож на Колобка из сказки, но только одноглазого. Он пытается допрыгнуть до форточки, явно намереваясь проникнуть в комнату.
Другой — тощий рыжеволосый дед с огненной бородой. Кости его так и выпирают из-под красного с золотыми узорами плаща. Если бы не трогательная улыбка на лице и зеленые добрые глаза за толстыми стеклами очков, я бы принял его за Кощея Бессмертного.
Во все глаза на меня смотрит гигантская лягушка, кожа которой испещрена какими-то знаками.
Прежде чем потерять сознание, я вижу за стеклом старушечье лицо с семицветными усиками. Мелькает пестрая шаль, и все погружается во тьму.
Глава четвертая
Причуды трансформации
Струйки холодной воды приводят меня в чувство. Я открываю глаза. Меня, словно клумбу, поливает из лейки туманноандромедовская Баба Яга.
Ее приятели смирно сидят на диване, уплетая сыр и запивая его холодным чаем. Причем огнебородый старик пытается засунуть в рот Одноглазому Колобку целый батон и тот самозабвенно, причмокивая, жует его. Лягушка с иероглифами на коже держит в одной лапе стакан молока, а в другой газету.
— Батюшки! — говорит туманноандромедовская Баба Яга. — Неужто не признал меня, Андрейка?
— Здрасьте! — выдавливаю я.
Космические гости, перебивая друг друга, принялись объяснять мне причину своего удивительного преображения. Оказалось, что Баба Яга имела неосторожность рассказать своему внуку, младшему брату Женьки, о новом путешествии. Она мечтала подробнее изучить прекрасную и таинственную Карелию — край колдовских лесов и рек, причудливых озер, железистых вод, загадочных наскальных рисунков, изумительного северного сияния!
Невзирая на запреты бабушки-путешественницы, внучок решил осчастливить нас своим посещением.
Звездолет был запрограммирован на полет, с остановками в наиболее живописных, исторически важных и архитектурно ценных достопримечательностях Карелии.
Туманноандромедовской ночью этот сорванец, прихватив любимые сказки, тайком проник в избушку-звездолет. Конечно, ему понравилось нажимать сверкающие кнопочки и клавиши. От нечего делать стал крутить-вертеть модельный модуль. И засунул в него книги сказок.
Обнаружив, что кровать ребенка пуста, Баба Яга растолкала Женьку, позвала соседа, Ботаника, и умеренным галопом помчалась на космодром.
Они успели вовремя. Хорошо, что избушка не успела улететь одна с этим вундеркиндом. Но плохо то, что процесс материализации в модельном модуле мог начаться в любую секунду. Стоило лишь снова распахнуть дверь избушки. Ничего не зная о поджидавших ее неприятностях, Баба Яга поставила ключ на старт, и избушечка-звездолет стартовала в сторону планеты Земля.
Звездолет совершил посадку в заданном районе, то есть завис в воздухе на уровне моего балкона. Как только Баба Яга распахнула дверь, тотчас за ее спиной в модельном модуле пошел процесс материализации. А так как сказки были сложены в полном беспорядке, то естественно, что Ботаник, Женька и внук Бабы Яги превратились в довольно странных сказочных героев.
Ботаник превратился в Кощея Прекрасного, Женька стала Лягушкой Премудрой, а младший брат Женьки — Одноглазым Колобком.
Так как последним из звездолета на балкон выкатился Колобок, то естественно, что дверь избушечки автоматически захлопнулась и звездолет бесшумно взмыл в темное небо.
— Ключ! Возьмите ключ! — запоздало крикнула Баба Яга и замолчала, с изумлением разглядывая своих преобразившихся спутников.
Она понимала, что модельный модуль, с помощью которого можно вернуть прежний вид Ботанику, Женьке и любимому внуку, умчался вместе с избушечкой в неизвестном направлении. Теперь всю надежду Баба Яга возлагала на землянина, то есть на меня. Кроме того, она верила в таинственную силу карельской земли, которая рано или поздно прекратит процесс трансформации ее друзей, а сбитую программу звездолета приведет в норму.
И тут в дверь позвонил Славка.
Глава пятая
Звездолет-беглец
Я рассказал Славке о злоключениях гостей. Теперь нужно было решить, как быть дальше.
— Я думаю,— заявила Премудрая,— надо внимательно посмотреть карту Карелии.
— Угу,— буркнул Колобок. Они развернули карту.
— Красными кружочками, — забубнила Баба Яга, — на ней отмечены места наших предполагаемых посадок: города и деревни, места, где есть исторические и архитектурные памятники. А также заповедники, национальные парки, озера, реки, скалы — все красоты Карелии. Эх, сейчас бы мой ноутбук! Забыла его в спешке под своей азотовой кроватью с водородными перинами и жидкокристаллической подушкой! А закодированный ключ сканер так и остался торчать в дверях звездолета! Где теперь скитается моя избушечка со сбитой программой?
— Конечно, на Соловках!— затараторила Премудрая.— Я мечтала именно там сделать первую остановку. Монастырь служил надежной защитой от врагов для монахов и всего окрестного населения. Поэтому стены его сложены из гигантских валунов. Рядом с монастырем создан парк. И растут здесь кусты роз, сирени, акации. Монахи прорыли каналы и связали в одну цепочку все озера архипелага. Получилось уникальное «ожерелье». Сделано это было для того, чтобы рыба на Соловках не переводилась. А еще эти каналы являлись хранилищами пресной воды. Вот!
— А может, на Валааме?— предположил огнебородый Кощей. — Самый крупный остров Валаамского архипелага — Валаам. Давным-давно монахи, паломники привозили землю на остров в лодках. И на камнях, на утесах разбили большой ботанический сад. Пихты, кедры, сирень. Редкие гости лесов Карелии — дубы, липы, вязы и туи — прижились на острове. Одних деревьев - около сотни видов. Даже арбузы и дыни выращивали.
— А вы знаете,— вмешался Славка, — что на Валааме, почти за 150 лет до сооружения водопровода в Петрозаводске, монахами были уложены чугунные трубы и паровой насос качал воду в монастырские мастерские.
— Точно! Где водопровод, там и звездолет, — пошутил я. — Или сидит и ждет нас избушка в Сортавале, городе на берегу Ладожского озера?
— А может... — начал было Колобок, но на него шикнули, и он обиженно замолчал.
— Нет, так дело не пойдет. Мы до вечера будем гадать. Необходим точный план действий, — сказал Славка. — А точный план действий может быть только у Петра Второго!
Мы со Славкой переглянулись и посмотрели на стенные часы. Наш класс вместе с историком крутил педали уже более трех часов. Догнать их можно было только на такси. Велосипеды мы спрятали в кладовке и прикрыли старыми газетами.
Премудрую посадили в Славкин рюкзак. Завязывать не стали.
Одноглазого Колобка сунули в сетку-авоську.
С Кощеем Прекрасным, Бабой Ягой, авоськой и рюкзаком сели мы в такси.
Глава шестая
Добрые советы учителя
Проехали Царевичи с миниатюрной часовенкой. На мгновение мне показалось, что среди вечнозеленых сосен мелькнула избушка-звездолет.
Короткий, узкий пролив между двух озер: Укшезеро и Кончезеро. Отсюда начинается Косалма. «Коски», «салми» переводится с финского языка как «дверь-пролив». Такое название у этой красивой деревни.
Здесь мы застали на привале Петра Второго и одноклассников.
Оставив гостей в такси, мы со Славкой отправились на поклон к Петру Петровичу.
Объяснить в двух словах происшедшее с туманноандромедовцами и наше опоздание было трудно. Жестов мы использовали в несколько раз больше, чем слов.
В конце концов, Петр Второй подошел к такси, открыл дверцу. Водитель сладко дремал, прикрыв глаза.
Высунувшись наполовину из рюкзака, внимательно смотрела на учителя большими лягушачьими глазами Премудрая.
Кощей Прекрасный и Баба Яга долго трясли руку историку. Когда же Одноглазый Колобок поприветствовал Петра Второго, учитель нервно рассмеялся.
— Я думаю, что звездолет - не иголка, найдется!
Мы согласно кивнули, а учитель продолжал:
— Я не могу отменить велопоход. Экскурсию проведите самостоятельно. Покажите гостям наши достопримечательности. Мне ли вас учить, вы многое знаете из истории родного края. Хотя чудеса с вами могут случиться в любой момент...
Славка озабоченно вздохнул:
— С ними не соскучишься!
Петр Второй достал из куртки свою визитную карточку, написал на ней что-то и протянул мне:
- Это своего рода волшебный пропуск. Без помощи моих друзей вам не обойтись. В трудную минуту карточка тоже способна творить чудеса!
Одноклассники-велотуристы доедали бутерброды и допивали клюквенный морс, когда Колобок вернул историка к действительности:
- Я пить хочу!
Еще бы не хотел: слопал у меня дома весь сыр!
- Конечно, конечно. Скоро будет у вас вода. Да не простая, а железистая, марциальная! - засуетился историк. - Вот что, ребятки! Отправляйтесь-ка вы на такси к маргинальным источникам. Погуляйте, осмотрите окрестности, отдохните с дороги, а там...
Глава седьмая
Марциальные Воды
-Водичка! Урррааа!— завопил Колобок, увидев марциальные источники. Он с такой силой подпрыгнул в сетке-авоське, что Славка не удержал ее, разжал пальцы, и Колобок весело покатился по тропинке к воде.
Трюк-трюк! Трек-трек! — издевательски хлопал конец авоськи по земле. Мы всей толпой ринулись за Колобком.
— Брекекессс! — совсем по-лягушачьи закричала настрадавшаяся без воды Премудрая.
Замыкал шествие к источникам Кощей Прекрасный, его кости скрипели и стонали на все голоса. И. .туццмщипт вдруг Кощеюшка, зацепившись ногой за край источника, растянулся во весь свой прекрасный рост на тропинке.
— Ах! — вскрикнула молодая дама, к ногам которой упал незнамо откуда взявшийся высокий мужчина в красивом, неземной расцветки, халате. — Ах! — вскрикнула она еще раз. — Кто вы, прекрасный незнакомец? К моим ногам так редко падают прекрасные мужчины!
— Ученый ботаник из созвездия Андромеды, — пробормотал Кощей Прекрасный.
— А я доктор биологических наук Евгения Петровна! — представилась дама. — И куда же вы так спешили?
— К иштошнику, — прошамкал пересохшим ртом Кощей Прекрасный, вставая и с трудом расправляя свои скрипучие кости
— Ах! И как я не догадалась! Вы же хотите пить! — воскликнула Евгения Петровна, протягивая наполненный водой стаканчик Кощею Прекрасному. — Пейте! Пейте, прекрасный мужчина, упавший к моим ногам! В этой воде много железа и других полезных для организма химических элементов. Когда вода немного отстоится, вы увидите на дне стакана красноватый осадок, похожий на ржавое железо. У древних римлян богом войны и железа считалась красная планета Марс. Вот и стали люди называть эти источники марсиальными, затем марциальными...
— Красная планета? Пролетали мы мимо такой,— вмешалась Баба Яга.
— Извините, — тихо спросила Евгения Петровна Бабу Ягу, — это муж ваш?
— Сосед мой! Одно слово
—БОТАНИК! Одни цветочки-василечки у него на уме.
— А вы знаете, что по указу императора Петра Первого этот первый российский курорт открылся в 1719 году? — крикнул я, чтобы поддержать разговор, но на меня никто не обратил внимания.
Зато Кощей Прекрасный после выпитой железистой воды из худого старикашки у нас на глазах превратился в молодого, спортивного телосложения мужчину. Волосы из огненно-рыжих стали русыми. Очки исчезли. На верхней губе красовались четырехцветные усики. На Колобка и Премудрую вода почему-то не подействовала.
И вдруг из мелколесья, росшего за источником, бесшумно взмыла в небо избушка. На минуту зависла над дорогой и пропала.
— Ааааххх! — хором выдохнули мы, провожая глазами звездолет.
— В сторону водопада Кивач полетела! - предположил Славка. — Вот хитрющая!
— Сидела в кустиках и за нами следила! — крикнул я. — От Марциальных Вод до водопада Кивач около двух десятков километров! Пешком мы туда полдня топать будем!
— Я вижу, у вас проблема с транспортом, — сказала Евгения Петровна, — А у меня машина у дороги стоит! Собственная!
Мы поднялись по тропинке к дороге.
— Угнали, — дрогнувшим голосом сказала вдруг Евгения Петровна. — Машину угнали!
Машины у дороги и в самом деле не было. Лежала красивая коробка из-под конфет, за ней, прижавшись к обочине, лежала еще одна. Возле коробок прохаживалась бородатая собачка неизвестной породы, в милицейском мундире, затянутая в портупею, и свистела в милицейский свисток.
— Ваша машина, гражданка? — хриплым басом спросила собачка, указывая на коробку. — Что же вы нарушаете? В этом месте стоянка запрещена!
Евгения Петровна в изумлении открыла рот.
— Это моей избушечки проделки, — усмехнулась Баба Яга, поднимая левую руку и щелкая пальцами.
В то же мгновение перед нами возникла сверкающая новеньким лаком машина Евгении Петровны, за ней припаркованная у
обочины милицейская «десятка», а возле нас стоял бородатый милиционер-гаишник:
— Нарушаете, гражданочка! В этом месте стоянка запрещена! — повторил он.
— Простите маму, дяденька милиционер! - плачущим голосом закричал Славка. — У мамы дети-инвалиды, ходить не могут! Вот и пришлось здесь остановиться, чтобы детей к источнику отнести!
Славик продемонстрировал гаишнику Одноглазого Колобка в сетке и Лягушку в мешке.
Гаишник сделал скорбное лицо, отвернулся от нас, сел в свою «десятку» и захлопнул дверцу.
Глава восьмая
На Киваче
Бабушка Яга, — не выдержал я, когда мы отъехали от Марциальных Вод. - Почему в одних случаях процесс материализации вы можете прервать щелчком пальцев? В то время как Колобок так и остается Колобком, Премудрая до сих пор Премудрая?
— В вашем мире избушка может и «похулиганить», но короткое время, — ответила она.
— Короткое?
— Материализованное пространство вернется в свое прежнее состояние через десяток минут, в худшем через несколько часов! В нашем туманноандромедовском мире дела с материализацией обстоят намного серьезнее, сами видите.
Когда мы въехали на территорию заповедника, к машине подбежали ученые, живущие и работающие в заповеднике «Кивач».
— Евгения Петровна! — закричали они. — Водопад исчез! Водопада нет! Самый большой в Европе равнинный водопад! Куда он мог подеваться? А трехсотлетние сосны так выросли, что вершины их пропали где-то за облаками!
— А знаменитые карельские березы сами на себя не похожи, — доложила студентка-биолог и заплакала.
— Зайцы, лоси, выдры, горностаи, глухари, медведи и волки, — закричали все разом, — сидят в нашей столовой, доедают наш обед и разговаривают между собой человеческими голосами!
— Сейчас разберемся, — пообещала Евгения Петровна, выходя из машины и с надеждой посматривая на Бабу Ягу.
Жители заповедника смотрели на доктора биологических наук Евгению Петровну как на великую волшебницу. Они верили, что, стоит ей сказать какое-то ученое слово, и водопад появится вновь. На то она и доктор!
Мы со Славкой сразу заметили виновницу всех наших бед. Избушка-звездолет, словно девчонка-шалунья, приплясывала на самой высокой скале.
Баба Яга щелкнула пальцами левой руки, потом правой. Ничего. Мне даже показалось, что избушка издевательски засмеялась. Тогда Баба Яга сняла с ноги башмак, постучала по стволу трехсотлетней сосны и по вершине какого-то древнего камня, после чего тихо сказала:
— Евгения Петровна, поднимите руки и хлопните в ладоши!
Евгения Петровна так и сделала. После ее хлопка избушка-хулиганка ойкнула и взмыла в небо. А через мгновение земля под нашими ногами вздрогнула, затряслась. И все увидели, как с вершины одиннадцатиметровой скалы с ревом ринулся вниз, в бездну гигантский поток воды. Водопад был таким же, каким видел его поэт и первый олонецкий губернатор Гаврила Романович Державин, который писал о нем:
Алмазна сыплется гора
С высот четыремя скалами.
Жемчугу бездна и сребра
Кипит внизу, бьет вверх буграми.
От брызгов синий холм стоит,
Далече рев в лесу гремит.
— «Алмазна гора», как красиво!— воскликнула Баба Яга.
Вода шумела, пенилась, брызги и водяная пыль поднимались ввысь.
Трехсотлетние сосны стали такими, какими и были, из раскрытых дверей столовой звери и птицы разбегались по лесу.
Все бросились поздравлять Евгению Петровну, вернувшую заповеднику водопад одним хлопком своих маленьких изящных ладоней. И потому, когда она сказала, что в заповеднике целые сутки будет работать пришелец из Вселенной, ученый-ботаник из туманноандромедовского созвездия, никто даже не удивился. Удивились мы, но Ботаник сказал, что за сутки он соберет гербарий редких растений и догонит нас на вертолете.
Глава девятая
«Автостоп»
Когда нет денег, но есть время, можно путешествовать «автостопом». Выходишь на трассу, поднимаешь руку. Проезжающий мимо автомобиль останавливается. Ну, не каждый, конечно. И водитель любезно приглашает в кабину.
Таким способом можно по всему миру путешествовать.
Мы решили поделиться замечательной идеей с нашими гостями. Идея понравилась.
Нам сразу повезло. По шоссе двигались два лесовоза. В первый сел я с Колобком и Бабой Ягой, во второй Славка с Премудрой.
— Далеко ли до Повенца?— поинтересовался из сетки Колобок.
Водитель мгновенно среагировал на скрипучий голос Колобка и нажал на тормоз.
— Километров сто пятьдесят с гаком, часа три пилить. А зачем вам в Повенец?
— Звездолет будем ловить!— буркнул Колобок. Лесовоз стоял как вкопанный. Я понял, что,
пока водитель не поймет, в чем дело, мы не скоро тронемся с места. Пришлось вкратце рассказать ему о наших приключениях.
Когда я в своем повествовании дошел до Петра Второго, машина медленно тронулась с места и поехала.
— Петр Петрович! Это мой учитель! — воскликнул водитель. — Я и профессию шофера выбрал благодаря урокам истории и кружку краеведения. Всю Карелию исколесил вдоль и поперек. Такой красотищи, наверное, нигде не найдешь! Тут тебе и сопки, поросшие вековыми соснами, и загадочные ламбушки, и порожистые реки, и болота с морошкой и клюквой...
— И комары!— обиженным тоном вернул к действительности водителя Колобок.
- Куда же без них,- согласился водитель. — А белые ночи! Ночевки у костра — красота! А рыбалка, охота! Сказка!
Машина, натужно ревя мотором, то взбиралась на горку, то, шурша шинами, плавно катилась по шоссе.
То, что водитель лесовоза учился у Петра Петровича, не вызывало никаких сомнений.
— А вы когда-нибудь внимательно смотрели
на карту Карелии? — спросил вдруг он. - Заметили, сколько на ней голубого цвета? А голубой цвет на карте — это вода! Более 61 тысячи озер, среди которых озера-великаны и маленькие лесные ламбушки. 27 тысяч рек и речушек
— целое царство пресной воды высокого качества! Если сравнить по площади, то на одну тысячу квадратных километров в Карелии приходится 351 озеро. Такого соотношения нет ни в одной стране мира! Даже в соседней Финляндии на такую же площадь приходится всего 151 озеро! Жители Карелии сказочно богаты!
Вдруг я услышал за стеклом странное журчание и бульканье. Вокруг нас: и впереди, и сбоку, везде была вода. Какая-то огромная рыбина стукнулась носом в лобовое стекло и отскочила прочь, вытаращив глаза. Сомнения не было. Мы двигались по дну какого-то озера. Может быть, это было светлое озеро Янисъярви, образовавшееся в самом большом метеоритном кратере Европы. Как мы умудрились попасть в него, если Янисъярви находится на юге Карелии, а мы едем на север?
Водитель находился в явном ступоре. Он молча крутил «баранку», объезжая камни, ямы и огромные стаи рыб, встречающиеся на пути. Баба Яга тихонечко толкнула меня в бок и показала пальцем на потолок кабины:
— Избушечка, — шепнула она, — попробуем сбить ее, одновременно щелкнув пальцами!
Я кивнул. Мы взмахнули руками... Щелчок получился оглушительным.
Что-то сорвалось с крыши кабины и тяжело полетело прочь. В ту же секунду все сказочно изменилось. Я увидел за стеклом все тот же милый сердцу карельский пейзаж. Ветерок принес запах сосновой смолы, березового листа и болотной осоки. Машина, как и прежде, шурша шинами, катилась по асфальту.
- Вы ничего не заметили? — спросил вдруг водитель. — Мне показалось, что мы ехали по дну какого-то озера! И огромные рыбы били хвостами и толкались мордами в лобовое стекло!
- Вам это приснилось, — сказал Колобок.
- Приснилось, — с сомнением в голосе повторил водитель, поглядывая сквозь стекло на высокую гору, похожую на крепко спящего медведя. — Вот и Медвежьегорск, а скоро и Повенец...
Глава десятая
«Повенчанская лестница»
В повенецкой столовой, медленно жуя котлету, я размышлял: — Следующая запланированная стоянка звездолета — город Беломорск. Как туда добраться?
Колобок, сидя у меня на коленях, весело уплетал калитки, запивая их клюквенным морсом.
Баба Яга аккуратно поддевала на вилку салат из свежей зелени. Лишь Премудрая ничего не ела. Молча страдала в рюкзаке из-за своей внешности.
- Смотрите!— воскликнула она, когда мы вышли на центральную улицу Повенца, — теплоход по улице плывет!
И в самом деле: белоснежный трехпалубный пассажирский теплоход плавно пересекал улицу.
- Это шлюз, - сказал Славка, - начало Беломорско-Балтийского канала.
Мы долго любовались белоснежным лайнером, который плавно опускался в шлюзе. Открылись ворота, и судно вошло в Повенецкий залив Онежского озера.
В опустевшем шлюзе бурлила вода. Она поднималась все выше и выше.
— Стоять здесь нельзя,— произнес кто-то за спиной. — Еще в канал упадете. Шли бы, ребятки, домой! Гроза собирается.
Мы обернулись. Перед нами стоял крепыш лет тридцати в прорезиненном комбинезоне.
Премудрая моментально с головой юркнула в рюкзак.
— Нам надо на Белое море,— сказала Баба Яга.
— Туристы?— поинтересовался мужчина. — А документы у вас имеются?
Какие могут быть у туманноандромедовцев документы? Какие-нибудь жидкокристаллические паспорта с голографией? Или водительское удостоверение из едкого натра? Да разве объяснишь это бдительному комбинезону?!
Я протянул визитку Петра Второго.
— Так вы ученики Петра Петровича?— воскликнул прорезиненный крепыш. — Тогда другое дело! Я мигом. Ждите здесь!
Через десять минут в оранжевых спасательных жилетах мы стояли на палубе самоходной баржи «Кондопога». Колобка буквально воткнули в пробковый спасательный круг, отчего он стал напоминать планету Сатурн в кольце.
— Когда-то на месте канала бурлила шумная река Повенчанка,— сказал крепыш. — По преданию, в ней сам император Петр Первый собирал речной жемчуг. А в 1931 году началась здесь великая стройка — Беломорканал.
Беломорско - Балтийский канал — сложный комплекс плотин, дамб, водоспусков, шлюзов. Канал протяженностью 227 километров соединил Онежское озеро с Белым морем. Благодаря 19 шлюзам Беломорканала можно попасть из Белого моря в Балтийское, на Волгу, в Каспийское и другие моря. От Повенца, на протяжении 12 километров, 7 шлюзов поднимаются на 70 метров — это ступени знаменитой повенчанской лестницы.
Мы завороженно слушали.
— За один год и девять месяцев построили канал. Много тысяч людей погибло здесь от непосильного труда, голода и холода. Времена сталинских репрессий, — с печалью в голосе заключил крепыш, а на самом деле капитан самоходной баржи «Кондопога».
Глава одиннадцатая
Эй! На барже!
Небо расчертили синие ветви молний, загремели раскаты грома, хлынул дождь. Капитан пригласил нас в каюту. Обыкновенная каюта: двухъярусные койки, небольшой столик, как в вагонном купе, иллюминаторы.
— А почему ваша баржа называется «Кондопога»? — поинтересовался Колобок.
— Потому что наш родной порт в городе Кондопоге, — сказал капитан. — Отдыхайте, гости дорогие! А мне нужно на капитанский мостик. Как только пройдем повенчанскую лестницу, войдем в длинное озеро Выгозеро, тогда и поговорим.
Минут через десять Баба Яга забеспокоилась, она стала нервно ходить взад и вперед по узкой каюте, время от времени пытаясь что-то разглядеть в иллюминаторе.
— Я чувствую, что «избушечка» уже здесь, на барже. И готовит нам очередной сюрприз, — сказала она.
— «Звездолетик» собирается опустить нас в жерло действующего вулкана, и мы будем купаться в раскаленной лаве! — засмеялся Колобок. — Всем надеть плавки!
— Никаких плавок, — серьезно сказал Слава. - Сейчас мы взл...
И это Славкино ВЗЛ... случилось. Баржа взлетела, поднимаясь все выше и выше. В десяти метрах от баржи пролетел пассажирский лайнер, едва не задев ее крылом. Мы увидели удивленные лица пассажиров, а летчик покрутил пальцем у виска.
— Вы что, с ума сошли, капитан? Куда это вас занесло? — вежливо осведомился он. И этот вежливо сказанный вопрос повторился во всех динамиках громкой связи, установленной на барже.
Через минуту нас обогнал еще один самолет.
— Эй! На барже! — раздался в динамиках веселый голос. — Вы что тут, рыбку ловите?
Самолеты появлялись один за другим со всех сторон, некоторые едва успевали увертываться от нашей неуклюжей баржи. В динамиках звучала английская, шведская и финская речь.
А Баба Яга щелкала пальцами и переворачивалась через голову, и кукарекала, и произносила какие-то волшебные заклинания. Все было напрасно. В конце концов, не выдержала. По-хулигански заложила в рот три пальца и свистнула. В то же мгновение баржа всей своей тяжестью шлепнулась в светлые воды озера Выгозера.
Вскоре в каюту зашел капитан. Вид у него был растерянный:
- Мы прошли самое длинное озеро Выг за полторы минуты! — сказал он. — Этого не может быть! Ничего не понимаю! Уже проходим Надвоицы. Когда-то здесь была обыкновенная карельская деревня. И шумел большой Воицкий водопад. Деревушка была расположена над водопадом: над Бойцами.
- Более двух с половиной веков назад здесь добывали медь и даже золото. Из меди чеканили разменную монету, а золото шло в государственную казну. Сейчас Надвоицкий завод выплавляет «крылатый» металл — алюминий! - сказал Славка.
- Из алюминия делают самолеты. А еще проволоку, различные детали, посуду,— заметила Премудрая.
- У императора Наполеона имелся столовый прибор из алюминия, что по тем временам было верхом роскоши!— добавил я.
Колобок удивленно посмотрел на нас и разинул рот: — Да ну?!
- Точно! — подтвердил Славка. — Будешь себя хорошо вести, так и быть, подарю тебе алюминиевую ложку.
По курсу появилась Сегежа.
- Замечательный город! Корень карельского слова «sees» означает светлый, прозрачный, чистый, — сказал капитан. — Здесь построен целлюлозно-бумажный комбинат по выпуску особо прочной упаковочной бумаги. Из такой бумаги можно сшить мешок, выдерживающий пятидесятикилограммовую тяжесть цемента или другого сыпучего вещества. Целлюлозно-бумажный комбинат — ЦБК — занимает первое место в России и второе в мире по выпуску упаковочных мешков!
Глава двенадцатая
«Осударева дорога»
Самоходную баржу, словно колыбель, чуть-чуть покачивает на волнах.
Гостеприимный капитан продолжает:
— Предания рассказывают, что более трех веков назад, когда шла Северная война со шведами, от Белого моря до Онежского озера была проложена дорога. По ней царь Петр перебросил несколько русских кораблей из Архангельска к Балтийскому морю. В непроходимой тайге прорубалась просека, вручную дробились и откатывались в сторону каменные валуны. Из бревен и хвороста мостились гати — дороги на болотах. Много тысяч людей — крепостных крестьян, мастеровых, рыбаков, приписных заводов — создавали «Осудареву дорогу».
Затем волоком, при помощи лошадей и работного люда, тащили крупные морские корабли. И это 260 километров!
Под крепостью добился важной победы над шведами и основал в устье Невы новую российскую столицу — Санкт-Петербург. Как метафорично описал это Александр Сергеевич Пушкин в поэме «Медный всадник»:
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно...
В народе прозвали путь в честь государя «Осударевой дорогой».
Весело, как часы-ходики, постукивал дизельный двигатель. Мы уютно разместились на койках в каюте. И только Колобок не пожелал залезать в сетку. Он так и остался в пробковом спасательном круге, воображая из себя шестую планету Солнечной системы...
А я думал о родителях: знали бы они, какие приключения выпали на долю их сына:
- Может, домой звякнуть?
— Не стоит по пустякам беспокоить родителей, а вот на подзарядку мобильник поставить надо, — сказал Славка.
Глава тринадцатая
В белую ночь у костра
Учитель и в походе учитель. Петр Второй беспокоился о нас, своих воспитанниках.
Поэтому он и написал на визитной карточке: «Помогите ребятам и гостям. Позвоните мне. Телефон на обороте».
Велотуристы у костра пели песни под гитару, а Петр Второй волновался: сообщить родителям об изменении маршрута или нет? С одной стороны, можно и промолчать, как им объяснишь все про Колобка, Лягушку Премудрую — засмеют. А с другой...
Костер весело потрескивал. Сизый дым его сливался с белой ночью.
Учитель так задумался, что насадил на крючок сосиску и забросил удочку в озеро. Потом долго не мог понять, откуда в карельских озерах появились жареные сосиски.
Чтобы немного прийти в себя, окунулся в озере. Решение не приходило.
Дети, перепев все песни, уснули, а Петр Второй так и не придумал, как быть.
Он сел на теплый валун и стал вспоминать молодость. Комары не мешали ему.
Разбудила Петра Петровича сосновая шишка, которая упала на голову историку. Он принял решение: позвонить родителям!
Тут вторая шишка больно стукнула его по носу. И он решил, что позвонит позже.
Глава четырнадцатая
«Сломанный телефон»
Спросонья я сразу понял: надрывается мобильник.
Прижав телефон к уху, услышал взволнованный крик мамы:
— Ты в тумане наскочил на ель вместе с Ориком? Вы теперь калеки? Переломаны кости?
Потом папин бас:
— У тебя сотрясение мозга? Вы в больнице? Вам дают вазу еды?
У меня в жилах застыла кровь. Хорошо, что я белобрысый, а то поседел бы, наверное.
— Ма, па! Я жив-здоров! Ниоткуда и никуда не падал!
— Сынуля! А твоя SMS-ка?— запричитала мама.
— Я ничего не отправлял! Тут вновь забасил папа:
— Слушай! «Нева у ворот. Кости калеки Орика Пе Пе из тумана еды дарят вазу, ель и ресулку!»
— Сынок!— вмешалась мама. — Скажи нам правду, мы тебя вылечим!
— Повторяю: я здоров. И Славка тоже, и Коло...
— Что «коло»?— насторожилась мама.
— И школьники все!— нашелся я.
Славка давно уже удивленно хлопал глазами. Бабы Яги и Премудрой в каюте не было. Скорее всего, на палубе принимали воздушные ванны. И только Колобок в спасательном круге подозрительно молчал.
— Ма, па! Я позже перезвоню! Днем. Сейчас спать охота, разбудили ни свет ни заря! Перед ребятами неудобно, хорошо, что Петр Петрович не проснулся, мы же в одной палатке спим,— врал я напропалую и отключил мобильник.
Смутная догадка осенила меня: без Колобка тут не обошлось.
— Ну, Колобок, держись! Славка! Бери канат, привязывай якорь, будем акул Колобком ловить!— приказал я другу.
Колобок попытался улыбнуться:
— Прости меня! Я хотел успокоить ваших родителей по могильнику, а заодно и поблагодарить их. Вот и набрал SMS-ку.
- По «могильнику»!— передразнил его я. - Научился бы правильно говорить!
Колобок молча пыхтел.
- И что же ты сообщил?— поинтересовался я.
- «Не волнуйтесь, уважаемые родители! Гости-коллеги историка Петра Петровича из Туманности Андромеды благодарят вас за удивительно интересную прогулку!»
- Как же ты набирал текст без рук, без ног?— удивился Славка.
- Языком!— с гордостью ответил Колобок.
Глава пятнадцатая
Петроглифы
Попрощавшись с капитаном, мы сошли на берег.
Славка нес рюкзак с Премудрой. Я — сетку с Колобком. За нами ковыляла Баба Яга.
Впереди бурлила и пенилась порожистая река Выг.
Давным-давно селились здесь люди. Занимались охотой, рыбным промыслом. Ученые обнаружили множество стоянок первобытных людей на побережье моря, по берегам рек.
— Смотрите внимательно на скалы! Видите рисунки? Это «Бесовы следки»!— сказал Славка. — Петроглифы были обнаружены не только на стоянках первобытных людей у Белого моря, но и на побережье Онежского озера.
— А что такое петроглифы?— поинтересовался из сетки Колобок.
— Наскальные изображения, — пискнула Премудрая из рюкзака. - Древние люди, жившие в этих местах, выдалбливали на скалах изображения людей, птиц, рыб, диких животных.
— Петроглиф — с древнегреческого значит резьба на скале (петро - скала, камень, глиф -резьба), — сказал Славка.
Мы осторожно шли по пологому скалистому берегу, внимательно разглядывая рисунки.
— Четыре тысячи лет до нашей эры нарисованы! — восхищалась Баба Яга.
— Смотрите,— воскликнул Колобок,— на скале нарисовано что-то похожее на птицу, а может, на лягушку!
Премудрая попросила Славку опустить рюкзак. Осторожно, словно опасаясь чего-то, лапкой дотронулась до наскального изображения.
Что произошло — никто не понял. Но перед нами вновь стояла Женька — обычная туманноандромедовская девчонка с тремя разноцветными косичками.
Васильковые глаза сияли радостью и задором. Женька приплясывала и хлопала в ладоши:
— Получилось, получилось! Превратилась, превратилась!
— Ура! — крикнули хором Баба Яга, я и Славка.
— Как же я? — растерянно спросил Колобок.
Мы извлекли Колобка из сетки и стали поочередно прикладывать к петроглифам. Но ничего не произошло. Промучившись с час, мы решили обдумать создавшееся положение.
И вдруг на противоположный скалистый берег Выга опустилась избушка-звездолет.
— Что она там, пробы грунта берет?— недоумевал Славка.
— Сканирует петроглифы,— предположил Колобок.
Выждав полчаса, избушка плавно поднялась в воздух.
— На Север полетела, к самой высокой горе Карелии Нуоруунен,— прокомментировала Женька.
— Тогда вперед, на Север!— подвел итог Славка. — Не горюй, Колобок, все будет хорошо!
Глава шестнадцатая Странные камни
Мы пришли на железнодорожную станцию Беломорск. Присели на скамеечку. И тут перед нами возник мужчина в железнодорожной форме. Начальник станции.
— Опоздали на поезд? — участливо поинтересовался он у Бабы Яги.
— Билетов у нас нет, — вздохнул я. — Только это...
И протянул ему визитную карточку историка.
Начальник станции минут пять читал ее. «Сколько же лет он читал в школе роман «Война и мир»»?— подумал я.
Я и не знал, что в эту минуту начальник вспоминал свое детство: школьный двор, походы с одноклассником Петькой.
Но вот железнодорожник с пафосом произнес:
— Друзья! Как приятно получить весточку от друга детства! Ведь мы с Петькой за одной партой сидели. Хотели издавать свой научно-фантастический журнал! Вечерами в кладовке конструировали пишущую машинку из отцовского баяна.
Далее следовали такие подробности из жизни нашего историка, что мы только ахали. И не заметили, как подошел пассажирский состав.
Начальник станции подбежал к первому вагону, шепнул что-то на ушко девушке-проводнику и рукой поманил нас:
— Садитесь, садитесь. Да, а как сам Петька-то? Не откопал неандертальца на берегу Онего?
— Петр Петрович — замечательный историк!— крикнул Славка.
— Я ему позвоню, обязательно позвоню!— пообещал начальник станции и помахал на прощание своей форменной фуражкой.
За вагонным окном мелькала зеленая тайга, величаво проплывали озера, наполненные солнечным светом, проносились потемневшие от времени скалы.
- Давайте мы с бабушкой будем разносить пассажирам чай, — предложила Женька проводнице.
Проводница улыбнулась и согласилась.
Колеса задорно выстукивали свой вечный мотив, весело звенели серебряные ложечки в стаканах с ароматным чаем. Приятно мчаться в неизведанное.
- Какие странные спирали разбросаны по земле, — задумчиво сказал Колобок.
- Где? — удивились мы.
- Там, — Колобок посмотрел на окно.
- Это знаменитые каменные лабиринты. Они сложены из небольших природных камней в виде спирали. Наверное, это знаки, оставленные пришельцами из космоса, — сказала проводник, глядя на притихшего Колобка.
- Ничего я здесь не оставлял, я у вас на Земле первый раз! — сердито забубнил он. - Это кто-то другой понакидал тут камней. А я отдувайся!
Проехали станцию Кемь — один из старейших городов Карелии — город с жемчужным гербом.
Из пресноводного речного жемчуга поморские девушки расшивали головные уборы и одежду, делали бусы, серьги. В храмах иконописцы украшали голубоватыми зернами жемчуга оклады икон.
Дело шло к вечеру, но июньское солнце и не думало опускаться за линию горизонта. Продолжался полярный день.
Глава семнадцатая
Лоухи
Мы стояли на небольшом перроне возле маленького деревянного домика, на котором написано: «Лоухи».
— Что это за «Лохи» такие? — спросил Колобок.
— Это мы — лохи! Я, твоя бабушка и твоя сестренка Женька!— засмеялся Славка. — Избушку-звездолет поймать не можем!
— Не слушай его, Колобок! — сказал я. — Написано: «Лоухи»! Так звали женщину, которая в древние времена жила здесь! Она была царицей Похъелы, так назывался этот северный край! У нее были две дочери, девушки необыкновенной красоты. Жениться на этих красавицах мечтали все мужчины соседней страны, которая называлась Калевала.
— Сама Лоухи тоже была красавица? - заинтересовался Колобок.
— Мать самых красивых девушек и не могла быть другой! Конечно, Лоухи тоже была красавицей! О девушках-красавицах, царице Лоухи, мужчинах страны Калевала рассказывается в великой книге, которая называется «Калевала»!
— А что значит слово Калевала? — не унимался Колобок.
— «Калев» — это значит герои, «ал» — место, где живут герои...
— Ура! — оглушительно закричал вдруг Славка. — Ботаник нашелся!
К перрону, взявшись за руки, шли, счастливо улыбаясь, Евгения Петровна и Ботаник.
— Мы за вами по всей Карелии гоняемся, — сказал Ботаник, не отпуская руки Евгении Петровны. — Вы оказались такими же неуловимыми, как и наша избушка!
Я посмотрел на Женьку, хотел что-то спросить и забыл все слова, какие до этого вертелись у меня на языке. Такого абсолютно счастливого лица я не видел давно.
— Что с тобой, Женя?
— Ничего, — ответила она. — Разве ты не видишь? У Ботаника и Евгении Петровны — любовь! Настоящая!
Глаза ее сияли.
— Любовь? — по-дурацки хотел спросить я, но не спросил. Девчонки не только планеты Земля, но и всей Вселенной одинаковы! ЛЮБОВЬ — и они счастливы!
— Немедленно летим к самой высокой горе в Карелии, которая называется Нуоруунен, — сказал Ботаник. — Высота ее 576 метров. Избушка уже давно поджидает нас там!
Мы летели над удивительнейшим созданием
— Национальным природным парком «Паанаярви». Любовались бесконечными горами в окружении кристально чистых озер и рек. Целый час любовались ослепительно красивым водопадом Киваккакоски. Я решил забраться повыше, чтобы сфотографировать его на мобильный телефон. И сам не знаю, зачем взял с собой сетку с Колобком. На одном из мокрых камней нога моя соскользнула, я нелепо взмахнул рукой и выпустил сетку. Колобок стремительно полетел вниз. Я увидел, как на долю секунды Колобок заслонил собой солнце, вокруг него вспыхнула яркая солнечная корона и произошло чудо: вместо Колобка, смешно дрыгая ногами и размахивая руками, появился мальчик. У самой земли его успел поймать Ботаник. Потом я разглядел брата Ягоженьки. Это был шестилетний малыш, крепкий, мускулистый, с васильковыми глазами, а под носом у него красовались двухцветные усики.
— Как тебя звать?- спросил его Славка.
— У меня такое длинное цифровое имя, что не запомнишь. Зовите Колобком, мне нравится. Ведь «коло» имеет славянское происхождение и означает солнце!
Возле озера Паанаярви произошло неожиданное. Славка первым вышел из вертолета и не спеша побрел к берегу. В это время над нами мелькнула тень. Я машинально втянул голову в плечи. Это была избушка-звездолет. Она на секунду зависла над Славкой.
- Нееет! — раздался крик Женьки. — Славик! Славушка! Не-е-е-ет!
Через мгновение Женя схватила Славку за руку. И оба, превратившись в огромных серебристых рыб, упали в воду.
Еще через мгновение возле избушки оказался Ботаник с тонким стволом дерева в руках. Это была ценнейшая карельская береза, подарок Евгении Петровны. Ботаник успел ударить ею в дверь избушки. Что-то блестящее со звоном упало к его ногам. Этим предметом оказался закодированный сканер-ключ от дверного замка избушки-звездолета.
Избушка от удара тонкой березкой как-то странно качнулась, неуверенно поднялась в небо, приземлилась, еще раз попыталась, в конце концов выдвинула свои длинные куриные ноги и коснулась земли. Неуклюже подпрыгивая, приблизилась к Бабе Яге и замерла, виновато глядя ей в глаза озорными зелеными индикаторами.
— Ну что, избушечка-полетушечка-поскакушечка? — спросила ее Баба Яга. — Ты знаешь, что нужно сделать! Включи на полную мощность модельный модуль и верни детям их прежний вид! Иначе прокляну!
Избушка в два прыжка оказалась на берегу глубокого озера Паанаярви.
И вскоре, все так же держась за руки, перед нами стояли целые и невредимые Славка и Женя.
— Урааа! — закричали все.
Баба Яга, взяв ключ-сканер у Ботаника, поднялась по скрипучей лестнице, открыла дверь в избушку и вошла в рубку своего звездолета. Через несколько минут она выглянула и доложила:
— Программы на бортовом компьютере восстановлены полностью! Звездолет готов к полету! Скажите мне, где мы еще не были? Какое карельское чудо не видели, о каком не слышали?
— Остров Кижи! — крикнул я.
Глава восемнадцатая
Остров Кижи
Обычно до чудо-острова добираются по воде: на скоростных «Кометах», теплоходах и вертолетах. Зимой по льду Онежского озера некоторые смельчаки добираются на снегоходах или просто на лыжах. Нам зеленый остров и Кижский архитектурный ансамбль был виден как на ладони!
Почему ансамбль? Вы музыку любите? Можно одному петь или музицировать. А когда воедино собраны самые разнообразные инструменты, которые, дополняя друг друга, звучат по-своему и играют одну мелодию — получается удивительно красиво.
Архитектурный ансамбль — это своеобразный оркестр деревянных церквей и часовен, крестьянских изб и амбаров, мельниц и бань. И мелодия здесь рождается неповторимая: торжественно-печальная, задорная и грустная одновременно.
Кижи — один из тысячи шестистапятидесяти островов Онежского озера. Он не большой и не маленький. В длину семь с небольшим километров, в ширину — два, а в самом узком месте - 200 метров.
Уникальнейший остров! Он славится своими архитектурными памятниками, неповторимым ландшафтом. Кижи — это государственный ис-торико-архитектурный и этнографический музей-заповедник под открытым небом.
Мы завороженно смотрели в окна избушки-звездолета.
Вот двадцатидвухглавая церковь Преображения. Подумать только: Преображенская церковь построена в 1714 году без единого гвоздя! В лучах вечернего солнца храм казался золотисто-красным, как янтарь.
Купола, словно чешуйками, покрыты тонкими осиновыми лемехами — резными пластинками.
Рядом девятиглавая Покровская (зимняя)
церковь. Чуть поодаль — стройная деревянная колокольня.
Эти три величественных сооружения обнесены бревенчатой оградой. Вот он — Кижский погост!
Издавна славился остров и его окрестности своими умельцами: кузнецами-кователями, плотниками, лодочных дел мастерами. На ярмарках всегда ценились кижские ножи и топоры. А без лодки-кижанки в хозяйстве и вовсе не обойтись! И сено, и дрова, и кирпичи — все можно перевезти на этой чудо-лодке.
Удивительные творения плотницкого искусства встречаются здесь на каждом шагу. Не устанешь любоваться затейливой резьбой, которая украшает дом крестьянина Ошевнева.
Из разных мест Карелии привезены сюда памятники деревянного зодчества. Самый старый памятник музея — церковь Воскрешения Лазаря. Она построена в XIV веке на побережье Онежского озера.
На северном конце острова, среди густых елей, рядом с каменной грядой стоит часовня Трех святителей из деревни Кавгора.
На Нарьиной горе находится часовня Спаса Нерукотворного из деревни Вигово. Часовенку эту и гору — самую высокую точку острова — люди ласково прозвали «Виговкой».
Не успела избушка опуститься на зеленую лужайку, выставив вперед свои куриные ноги, к нам подбежала нервная женщина и закричала: — Что же это творится на белом свете, люди добрые? Разные, не учтенные мною, церквушки-часовенки уже с неба валятся! Того гляди на голову сядут!
Увидев Бабу Ягу, спустившуюся к ней из избушки, закричала снова:
— Вы что же, мадам, себе позволяете? А ну, геть отсюда вместе со своей церквушечкой-игрушечкой!
— Андрюша, — не поняла Баба Яга, — что такое «геть»?
— Геть — это старинное, очень сложное слово, — стал выпутываться я, — приглашающее очень дорогих гостей в гости!
— Андрюша, — засомневалась Баба Яга, — но рядом с таким симпатичным словечком «геть» стоит слово «отсюда», то есть уходи вон!
— Все правильно! — сказал я. — Эта женщина так добра, что не только пригласила нас в гости, но и добавила: «идите отсюда осматривать памятники архитектуры и культуры вместе со своей избушечкой». Зачем нам пешком ходить, когда мы можем на избушечке ездить!
— Ах, какая добрая женщина! — обрадовалась Баба Яга. — Восхитительная женщина!
За все время путешествия по Карелии мы не встретили ни одного плохого человека! Это о многом говорит! Зачем нам ездить, когда мы и пешком по острову походим. Избушка нас и здесь подождет!
Баба Яга долго, с чувством трясла руку женщины-смотрительницы, а потом сказала:
— Зовут меня Баба Яга! А как ваше имя, восхитительная кижская женщина?
— Я смотрительница музея. Охраняю памятники архитектуры и культуры. Когда будете экспонаты осматривать, руками их не трогайте, а то со временем от них ничего не останется для будущих поколений!
С таким напутствием мы долго ходили по острову, обошли его вдоль и поперек. Все осмотрели. Экспонаты руками не трогали. Только Колобок, по привычке, трогал их языком, а про язык смотрительница музея нам ничего не сказала!
Не спеша, на небольшой высоте избушка-звездолет летела над Онежским озером. Остались позади Кижские шхеры — многочисленные острова, островки и островочки. Промелькнул Клименецкий маяк. Впереди по курсу лежал Петрозаводск. Ивановские острова. Порт.
Белой ночью звездолет приземлился у «ротонды» на берегу Петрозаводска. Мы попрощались с Бабой Ягой, ее озорным внуком Колобком, Ботаником и Евгенией Петровной, которая со своим любимым, так нежданно упавшмм к ее ногам, улетала на край Вселенной.
Мой лучший друг Славка и Женька долго стояли в сторонке, взявшись за руки, тесно прижавшись друг к другу. О чем-то говорили, говорили, говорили...
Васильковые глаза Женьки были печальны.
В конце концов дверь избушки-звездолета захлопнулась и звездолет растаял в колдовском воздухе.
Послесловие
Когда-нибудь я, Славка, Женька и Колобок станем взрослыми.
А будем ли мы вспоминать об удивительных приключениях, о наших путешествиях? Разумеется, да!
Если у нас возникла настоящая дружба, взаимопонимание, доверие, то это навсегда, на всю жизнь.
Любовь к родному краю, к Родине делает любого человека добрее, смелее, духовно богаче. И не важно, какой ты национальности, из какого города или планеты, важно быть нужным другому, полезным обществу. Я в этом уверен. Много лет пройдет.
Онежское озеро останется таким же величественным и чистым.
Ягодные и грибные места, как и прежде, рады добрым туристам.
Рыбаки и охотники будут бережнее относиться к животным, птицам, рыбам. Осторожны и внимательны к природным и архитектурным памятникам станут все люди. Древние скалы расскажут нам новые легенды, Белое море споет новые песни. И карельская тайга, и порожистые реки с водопадами, и прозрачные озера, и зеленые поля подхватят эти песни.
Наступит единый праздник Природы и Человека. А я верю в это!
Карелия — моя родина!
