Философский анализ английских источников права: законодательство

,

начальник юридического отдела

Думы города Нягани (ХМАО-Югра)

Философский анализ английских источников права: законодательство

Англосаксонскую правовую культуру считают эталоном. Поскольку право этой культуры выросло из обычая, постольку в Англии законно то, что принято, а значит, принято соблюдать закон. Английское право это, прежде всего, разум, и его отличают от закона, что порождает у англичан чувство наднациональности права.

Выражение «источники права» в данной правовой системе понимается по–раз­ному. Прежде всего – как литературные источники, подлинные документальные источники сведений о нор­мах права. В этом смысле источниками права являются су­дебные отчеты, учебники, относящиеся, например, к де­ликтам или договорам, или частные собрания прецедентов попадают в категорию юридической литературы.

Далее следуют исторические источники права, оригинальные производные или непосредственные, из которых правовая норма берет свое историческое содержание.

Английское право основано на том, что любой принцип, содер­жащийся в судебном решении, имеет силу закона. Аналогичное призна­ние юридической силы распространяется на закон, восходящий к ста­тутам, и на обычай, существующий с незапамятных времен. Нормы, по­добные этим, закладывают фундамент источников права[1].

Вышеизложенное определяет су­ществование юридических (признанных законом), истори­ческих и литературных источников. Можно допустить и дальнейшее деление. Если имеются правообразующие или первоначальные принципы, по значению которых возможно установить, является ли конкретная норма правовой, то на­прашивается деление на первоначальные и производные ис­точники. Если бы, вопреки существующему положению, ста­туты должны были бы определять заключительную часть (rationes decidendi) пре­цедентов и устанавливать границы их обязательности для разных судов, статут продолжал бы быть первоначальным источником права, а прецедент был бы производным от него.

Прежде чем перейти к обсуждению связи между обы­чаем, прецедентом и законодательством, сошлемся кратко на учение Остина «О праве и его источниках». Остин определял действующее право, или право «как оно есть», как приказ, который «прямо или косвенно исходит от суверена или суверенного органа и адресован члену или членам независимого политического общества, в котором суверен или суверенный орган обладают верховенством».

Его отношение к источникам права показывает предпочтение единственного источника, из кото­рого право черпает свою юридическую силу, – о суверене в независимом политическом обществе. Хотя, в качестве уступки языковой метафоре, Остин был готов признать, что «в одном из своих значений источник права имеет прямого или непосредственного автора».

Верховный законодательный орган является источни­ком правовых норм, которые он оглашает непосредственно, а орган, издающий подзаконные акты (подчиненное зако­нодательство), служит источником издаваемых им норм, которые публикуются с согласия суверена, суд же являет­ся источником права «в той мере, в какой право заключе­но в судебных решениях, обязательных для последующих судей». Содержание этого тезиса недвусмысленно свиде­тельствует, что под непосредственным автором права, как его источника, Остин имеет в виду – как прямое причинное происхождение нормы, так и источник получения ею своей юридической силы.

Подчиненное законодательство и прецедентное право, или – как Остин предпочитал называть его – «судебное право», вводится в его определение как совокупность при­казов суверена, «косвенно» исходящих от него и адресую­щихся членам политического общества. Этого, однако, нельзя сказать об обычае и мнениях юристов. Было много споров по поводу того, подпадают ли они под понятие «источников права» в том смысле, который им придается, когда говорят, что норма черпает из них свою юридиче­скую силу[2].

Без санкции закона, – указывает ученый, – обычай как он есть является не правом, а нормой морали. Он получает силу права тогда, когда входит составной частью в закон или подтверждается или когда это делается по­средством судебного решения, но в таком случае мы имеем дело со статутным правом, которое складывается на основании предшествую­щего обычая, или нормой; установленной судебным решением, для ко­торого основанием или принципом был предшествующий обычай. Те же рассуждения применимы, и к мнениям частных юрисконсультов. Их устные и письменные заключения часто служат причиной введения той или иной нормы парламентского законодательства, а еще чаще – осно­ванием для принятия судебного решения. Однако источником или не­посредственным автором права является законодатель, суверенный или подчиненный, творящий законы в соответствии с этими мнениями, либо судья, суверенный или подчиненный, решения которого закрепляют мнения юрисконсультов или ученых[3].

Ос­тин признавал в качестве исключения признать источ­никами права мнения юристов в случае responsa prudenti (заключений ученых–юристов) как основы римского права. Он считал также, что хотя труды Кока сами по себе не являются источником английского права, они могут слу­жить убедительным доказательством его содержания в то время. Даже после этого признания Остин рассматривал подобные правовые источники как явление случайное. С точки зрения силы действия судебных решений в Англии его идея о том, что rationes decidendi установленных выс­шими судами прецедентов являют собой приказы суверена, адресованные косвенно подданным.

Подчиненность прецедента законодательству основана на том факте, что закон всегда может отменить результат судебного решения. В этом смысле обычай также подчинен законодательству, поскольку закон может сделать его не­действительным, однако весьма сомнительно, чтобы в та­ком же смысле конкретный обычай был подчинен прецеденту. Даже если они не все нашли отражение в rationes decidendi прецедентов Палаты лордов и независимо от раз­ных мнений по поводу формы, в которой они должны изла­гаться, условия действительности местного обычая слиш­ком глубоко укоренились в нашем праве, чтобы можно было их изменить судебным порядком, а не в результате парламентских действий. Различие между подчиненностью, но источнику происхождения и подчиненностью по принци­пу права на отмену имеет важное значение для формули­ровки конечных принципов правовой системы.

Что касается английской системы, то так же как прецедент зависит от законодательства по той лишь причине, что результаты судебного решения могут быть аннулированы законом, так правило, относящееся к действительности прецедента, должно быть истолковано в качестве конечного принципа. Эта линия рассуждений не имеет отношения к правилам действительности местного обычая, ибо они выводятся из прецедентов, хотя, вероятно, не могут быть аннулированы судебным решением.

Итак, в теории права к основным источникам английского права относят законодательство, судебный прецедент, включая правовые доктрины ЕС. К дополнительным источникам относят – обычай, прошедший проверку временем, авторитетные публикации в области права, судебные отчеты, каноническое право, римское право, материалы правовых Комиссии[4].

Представим также более детальную классификацию источников английского права. Среди них выделяют:

1. законы, декреты (Dooms),

2. прецеденты, юридические доктрины (официальные документы судов общего права,

3. регистры судебных распоряжений, распоряжений, используемых судами для возбуждения юридического разбирательства по гражданским делам,

4. книга записей – «судебных распоряжений» (writ) – сделанные в ходе процедур разбирательства,

5. право справедливости – право монарха смягчать наиболее жестокие решения судов, ссылаясь на принципы права,

6. протоколы высших судов (судов Лорда Канцлера, Суда Звездной Палаты, Суда прошений, суда Адмиралтейства, Протоколы Церковных судов),

7. ежегодники – серии краткого описания судебных решений,

8. сокращенные тексты – справочники, указывающие суть каждого дела,

9. юридические трактаты (трактаты судей: Гленвила (XII в.) автора Бракстонских описаний (XIII в.), Литтолтона (XV в.), Фитцхербрехта (XVI в.), Блэкстона (XVIII в.), Хейла (XVII в.), Инструкции сэра Э. Кока (XVII в.),

10. биографии юристов (Э. Фосс «Судьи Англии»),

11. право городов (Хартии Кемпбелла «Жизнеописание и жалование»)[5].

Шотландские юристы при классификации источников права пользуются терминологией английского права: прецеденты, юридические трактаты, законодательство. Первые два источники иногда именуются общим правом. Доктрина прецедента фактически не отличается от английской, но имеет свои особенности. Прецеденты, относящиеся к нормам, аналогичным в двух регионах, обладают особой убеждающей силой. Между тем многие решения Палаты лордов Англии необязательны для шотландских судов. Законодательство Шотландии состоит из законов, принятых Парламентом до 1707 г., из законов Парламента Великобритании, принятых с 1707 по 1800 гг. и законов Соединенного Королевства, изданных после 1801 г[6].

Законодательство

Согласно доктрине прецедентного права, закон не считается нормальной формой выражения права, и всегда является «инородным телом». Норма, содержащаяся в законе, принимается окончательно только после неоднократного применения и толкования судами в той форме и в той степени, какую устанавливает суд. Но, согласно теории верховенства статутов никакой суд не вправе подвергать сомнению законность принятых Парламентом актов. Статуты, принятые Парламентом, могут прямо отменять статуты, принятые им ранее, или это может подразумеваться. Целью принятия статута может быть внесение изменений или отмена норм общего права или даже пересмотр уже состоявшегося судебного решения.

По содержанию статуты, принимаемые Парламентом, подразделяются на акты реформы права, консолидированные акты (объединяющие все поправки, содержащиеся в разных актах), кодифицированные акты, акты о взимании доходов, текущее законодательство.

В силу особенности конституционно–политического механизма страны предпарламентская стадия разработки законов является наиболее важной. В Великобритании эта стадия отделена от Парламента, так что представительный орган фактически лишен возможности участвовать в процессе разработки законопроектов до их представления в Парламент[7].

Характер законодательных работ определяется видом статута – публичным или частным. Проект публичного статута разрабатывается в рамках правительственных программ, а также отдельными депутатами[8]. Частные законопроекты разрабатываются непосредственно заинтересованными лицами. Вместе с тем, все стадии законопроекта находятся под контролем правительства.

В Великобритании осуществляются попытки долгосрочного планирования публичных биллей. Эта работа ведется законодательными комитетами Кабинета Министров, а также различными правовыми комитетами и комиссиями, созданными при парламенте. Однако, неравномерность экономического развития общества, изменение соотношения социальных сил вносит существенные коррективы в планы Правительства – основная работа по составлению проектов статутов ведется в министерствах и ведомствах, судьба законопроекта находится непосредственно в руках гражданских служащих. Ввиду этого проблема взаимоотношений министров с постоянным чиновничеством имеет в Англии особое значение. Специфической чертой предпарламентской стадии разработки законопроектов является то, что именно на этой стадии особенно активно содействуют различных лоббистские организации.

Английский законодательный процесс имеет глубокие исторические корни, что находит отражение в существовании различных традиций в правилах прохождения биллей, в регламенте заседаний.

Специфику законодательного процесса определя­ет «триединая структура английского парламента». Палата общин играет наиболее важную роль в судьбе билля. Роль королевы, обладающей правом вето, сегодня, фактически стали выполнять министры, присвоившие себе это право.

Характер законодательного процесса определяется особенностью социально–политического механизма работы Палаты общин (взаимодействие членов, кабинета и «заднескамеечников», а также, «правые» и «левые» течения внутри фракций). Обострение взаимодействия не толь­ко между партиями, но и внутри них постоянно ска­зывается на дискуссиях вокруг законопроектов.

Весь английский законодательный процесс под­чинен Правительству. Роль чиновников непосредствен­но в Парламенте сравнительно невелика; в основном в различных формах привлекаются чиновники министерств, уже принимавшие участие в разработке за­конопроекта на предпарламентской стадии.

Конституционный принцип верховенства Парламента и положение закона в английской правовой системе определено формулой: Закон – акт парламента[9]. Подобное определение является наиболее распространенным в английской правовой литературе. В научной литературе можно встретить более развернутое, но, не менее формальное определение. Английский юрист Э. Дженке считает, что «статут есть формальное постановление относительно какого–нибудь правила поведения, подлежащего соблюдению со стороны тех лиц, к которым оно обращено»[10]. Аналогичное определение дают современные авторы С. Кеннет и Д. Киннан. По их мнению, «статут есть выражение и формальное установление правила или правил поведения, которые должны соблюдаться в будущем лицами, к которым закон прямо обращен или которых он подразумевает»[11].

В современном английском праве закон большей частью трактуется в духе традиционного позитивизма утвердившегося в Великобритании в XVIII–XIX вв. Позитивизм гиперболизирует формально–догматическую сторону исследования закона, игнорируя его социальное содержание. Основа позитивизма – соотношение права и госу­дарства – в английском варианте приобретает выражение «право» и «суверен»; «право – совокупность предписаний суверена» (Бентам); «право – установления суверена для субъектов независимого политического общества» (Остин). В силу исторических особенностей в Великобритании остро стоял вопрос о том, кто же является реальным сувереном.

Английская правовая мысль рассматривает суверена в неразрывной связи с законодательной деятельностью. В Средние века сильная королевская власть претендо­вала на то, чтобы ее Ордонансы имели силу закона. В 1539 г. был принят Акт, согласно которому акты короля стали иметь силу статута. В 1547 г. он был отменен самим Парламентом, но господство Короны сохранилось до конца правления Тюдоров. Билль о правах 1689 г. и Закон о престолонаследии 1701 г. установили, что только акты Парламента имеют силу закона. В результате буржуазной революции и процесса укрепления Парламента в конституционно–полити­ческом механизме страны утверждается принцип парламентского суверенитета. По мнению английского ученого Т. Аллана, не существует большего свидетельства силы и гибкости позитивизма в современной правовой мысли, чем споры среди конституционалистов по поводу природы парламентского суверенитета[12].

Таким образом, носителем «правового суверенитета» является Парламент, «политического» – народ. При этом суверенитет Парламента, по сути, сводится к его верховенству в законодательной области. Это означает, что Парламент «имеет при английском государственном устройстве право издавать и уничтожать всевозможные законы; нет ни лица, ни учреждение за которым бы английский закон признавал бы права преступать или не исполнять законодательные акта Парламента».

Хотя, подобное деление суверенитета – на правовой и политический – признается и современной наукой права, ученые в течение многих десятилетий спорили о возможности применения термина «суверенитет» к статусу Парламенту: ведь Король, а затем Правительство имеют существенные полномочия по отношению к «суверену». Королю принадлежит право роспуска Парламента, а Правительство, опираясь на поддержку партийного большинства, почти полностью контролирует деятельность Палаты общин.

Принцип парламентского верховенства предпола­гает, что только Парламент имеет право принимать за­коны. Законодательное верховенство,– отмечают ан­глийские юристы Уэйд и Филлипс, – не делится в Англии с избирателями. «Политический суверен» не обладает законодательной властью – начиная с Дайси английское право отрицало референдум».

Из принципа парламентского верховенства вытека­ет, что Парламент может принимать статуты по любому вопросу. Последнее обстоятельство отличает Великобританию от дру­гих государств, где Конституции определяют законодательную компетенцию Парламента. В Англии же, вследствие действия конституционного принципа верховенства парламента, его законодательная компетенция формально не ограниче­нна. Следует отметить, что подобное положение вещей резко расходится с конституционной практикой. Фак­тически, Правительство решает, по каким вопросам принимать статут, по каким – делегированный акт.

Статут является единственной формой волеизъявле­ния законодательного органа. Все решения Парламен­та, имеющие общественное значение, т. е. не касающиеся деятельности самого Парламента, имеют правовую форму закона. Как уже отмечалось, круг вопросов, регулируемых статутом, достаточно широк – от всей страны до частных лиц. В свое время А. Дайси писал, что вме­шательство Парламента в дела частных лиц для общест­венной пользы «стало делом настолько обыкновенным, что на него едва обращают внимание и лишь немногие думают о том, насколько такое вмешательство говорит о верховенстве Парламента. Книга Статутов перепол­нена актами, которыми Парламент дает права и приви­легии одним лицам или налагает особенные обязанности и ответственность на других»[13].

В английском праве традиционно действует принцип, согласно которому правовая норма содержится в законодательстве (актах парламента и делегированное законодательстве) и прецедентах.

В настоящее время возникли сомнения в правильности подоб­ного положения в связи с дискуссией о природе конституцион­ных соглашений – специфического источника конституционно­го права. Ряд авторов (А. Дженнингс, А. Гудхарт), критикуя А. Дайси, считают, что важно не только судебное при­знание, но в целом санкция со стороны государственных ор­ганов.

Согласно английской концепции, закон, созданный сувереном, совершенен во всех отношениях: все обя­заны принимать его к исполнению по вступлении в си­лу, никто не вправе отменять закон или приостанав­ливать его действие, не подлежит сомнению вопрос о его действительности. Последнее наиболее важно для судебного применения. Принцип парламентского вер­ховенства подчинил суд закону. В отличие от США, где Верховный суд присвоил себе право признавать некон­ституционными законодательные акты, в Великобри­тании никакой судебный орган подобным правом не обладает.

Суды также не могут признать статут недействитель­ным на том основании, что он был принят вследствие нарушения законодательного процесса. Процесс про­хождения законопроекта определяется самим Парла­ментом. Он вправе установить особый режим прохожде­ния отдельных биллей, но после их принятия это не влияет на их оценку как источника права.

Так как в Англии все статуты имеют равный статус, то здесь не различаются основные и обычные законы. Вместе с тем оснований для классификации существует достаточно много. Основное деление статутов, как уже было сказано – на частные и публичные. Практикуется классификация статутов по сфере регулируемых отношений (конституционные, уголовные, гражданские, уголовно–процессуальные, гражданско–процессуальные). Различаются также отдельно статуты, направленные на изменение положений статутного права и на изменение прецедентного права. Однако в чистом виде акты данной группы выделить достаточно сложно.

Блэкстон выделял еще одно основание классифика­ции статутов. Он различал декларативные статуты, направленные на толкование и разъяснение действующего права (действующий Закон «О толко­вании» 1978 г., отменивший предшествующий закон 1889 г.), а также «исправляющие» статуты (remedial) отменяющие устаревшее положение английского права28. В принципе, большинство стату­тов может быть отнесено к этой группе.

По степени обобщенности в Англии можно выделить кодификационные и консолидирующие акты. Консолидирующие акты суммируют положения статутного права, кодифи­кационные – статутного и прецедентного.

Английские статуты классифицируют также по вре­мени их действия. Здесь различаются статуты, приня­тые без ограничения срока действия (постоянные ста­туты), и статуты, принятые на определенный срок (временные).

Принцип парламентского верховенства, действую­щий в Великобритании, следует отличать от принципа верховенства закона, утвердившегося в континенталь­ных правовых системах в результате буржуазной ре­волюции. Принцип парламентского верховенства опре­делил статут как источник английского права, но не привел к его верховенству. Английской правовой сис­теме незнакомо характерное для континентальной сис­темы иерархическое соподчинение источников во главе с законом.

Тесное переплетение статутного права с прецедентом привело в Великобритании к тому, что система источников достаточно мобильна. Такова специфика системы источников английского права и положение в ней закона, обеспеченное действием принципа парламентского верховенства. Ее отличие от романо–германских правовых систем стало более очевидным после вступления Великобритании Общий рынок и распространения на нее законодательства Европейского Парламента.

Наибольшие дискуссии вызывает положение, согласно которому право Сообществ действует в стране не только путем издания соответствующего акта, но и имеет непосредственное действие (ст. 2 Акта о Европей­ских сообществах 1972 г.). Если последнее слово остается за Парламентом, то нарушаются международ­ные нормы, так как право Сообществ ставится в зависимость от национального Парламента. Если же приоритет отдается праву Сообществ, то тогда рушите принцип парламентского верховенства, так как Парламент вынужден принимать акты в соответствии с нормами Сообществ.

Несмотря на то, что закон отдает предпочтение ак­там английского парламента, вопрос остается откры­тым, так как свое слово не сказали судьи. Дело в том; что Европейский суд в 1964 г. установил, что право Сообществ должно всегда преобладать. Английские суды обязаны следовать решениям Европейского суда. Однако пока вопрос о коллизии английского права и права Сообществ в английской практике возникает редко. В последнем случае суды окажутся в весьма затруднительном положении, так как будут вынуждены выбирать между нормами международного права и конституционным принципом парламентского верховенства. Пока же подобный конфликт не возник, принцип парламентского верховенства продолжает охранять положение статута в английской правовой системе.

Рост статутного права в стра­нах «общего права» происходит не только за счет статутов, но и актов исполнительных органов делеги­рованного законодательства.

Делегированное законодательство

Наделение министров, возглавляющих департаменты Правительства, полномочиями издавать в определенных целях соответствующие нормативные акты имеющих ту же силу, что и законы Парламентов производится в порядке делегирования части законодательных полномочий[14].

К таким актам относят:

1. приказы в Совете, обладающие высшей силой. Теоретически, это распоряжения, принимаемые Тайным Советом;

2. постановления и инструкции, регламентирующие статутные документы;

3. подзаконные нормативные акты органов местного самоуправления. Контроль за делегированным законодательством осуществляют суд и Парламент страны.

Сегодня это признанный источник права, хотя еще в начале XX в. за­конность его существования в некоторых странах «общего права» ставилась под сомнение.

В отличие от стран романо–германского права исполнительные органы стран общего права не имеют полно­мочия издавать акты во исполне­ние статута. Для того чтобы издать акт, исполнительный орган должен быть наделен соответствующими законодательными полномочия­ми. Подобные полномочия переда­ет (делегирует) ему Парламент. Нормотворческими полномо­чиями наделяются не только исполнительные органы, но и другие органы и организации. Это, преж­де всего, правительство, суды, мес­тные органы, частично корпора­ции. В результате различают три вида делегированного законода­тельства – исполнительное, судеб­ное и автономное.

В Великобритании сам факт делегирования не встречал особых возражений, т. к. согласно принци­пу парламентского суверенитета законодательный орган вправе рас­поряжаться своими полномочия­ми, в т. ч. и передавать их. Принципы парламентского суверенитета, рав­но как и отсутствие писаной конституции, однако, привели тому, что в Великобритании не определен не только круг полномочий Парламен­та, но и круг полномочий исполни­тельных органов. В результате ста­туты и акты исполнительных орга­нов имеют широкую сферу регули­руемых отношений. Как отмечает английский юрист П. Бромхед, в иерархии правительственных ре­шений от более общих, до более ча­стных, существуют пограничные области, за пределами которых на­ходятся вопросы, подпадающие под «сферу закона». «Эта демаркацион­ная линия определяется не какой–либо абсолютной нормой, а про­шлой практикой и соображениями последовательности. В Великобри­тании эта линия проходит доволь­но широко, так что сами законода­тельные акты содержат многочис­ленные подробные правила; все они могут обсуждаться парламентом в процессе принятия закона». Соче­тание конкретности статута с мно­гочисленными актами исполни­тельных органов отвечает общему–стремлению исследуемых правовых систем к детальному урегулирова­нию общественных отношений.

Вследствие того, что делегированное законодательство про­изводное от статута, носит назва­ние «вторичного». В таком качестве оно должно соответствовать «первичному», для чего над ним устанавливаются раз­личные формы контроля (парла­ментский, судебный, администра­тивный). Цель контроля – опреде­лить, принят ли акт в рамках делегированных полномочий (intra vires). Если он принят с превыше­нием полномочий (ultra vires), то признается недействительным. Акт о толковании 1978 г. рассматривает делегированный акт как:

1. продолжение статута, на осно­ве которого он принят;

2. он должен толковаться в свете данного стату­та;

3. термины, применяемые в деле­гированном акте, имеют такое же значение, что и в самом статуте.

Статут и делегированный акт чита­ются, таким образом, как один акт:

1. делегированный акт действует до тех пор, пока действует статут, на основе которого он принят;

2. отмена статута ведет к отмене всех связан­ных с ним делегированных актов.

Важно подчеркнуть, что в со­временной государственно–право­вой практике встречаются случаи, когда акты Парламента допускают модификацию действующего пра­ва делегированным актом. Некото­рые акты Парламента уполномочивают изменять сами статуты на­столько, насколько это необходимо в целях приведения их в действие. Последнее положение получило название «оговорки Генриха VIII».

В последние десятилетия по­лучила особое развитие практи­ка наделения исполнительных органов дискреционными полно­мочиями, что предполагает более гибкую систему, позволяющую оперативно и четко учитывать конкретные обстоятельства. Од­нако дискреционное нормотвор­чество более остро ставит вопро­сы контроля. В отношении актов, изданных в дискреционном порядке, дей­ствует несколько видов контроля. Такое решение можно обжаловать путем подачи апелляции в трибу­нал или министру, контроль также осуществляет Высокий суд, наде­ленный надзорными полномочия­ми. При этом рассматривается не только законность принятия ре­шения, но и его обоснованность, а также законность процесса его принятия.

Разновидностью актов, издан­ных в дискреционном порядке, яв­ляются так называемые админист­ративные правила или квазизако­нодательство. К ним относятся так называемые Кодексы практики, введение которых может особо оговариваться в статуте. Кодексы практики регулируют самые разнообразные вопросы иммиграции, задержания и обыска, пикетирова­ния, поведения гражданских служа­щих. На современном этапе важным источников права становится делегированное законодательство.

В отличие от романо–германских правовых систем исполнительные органы власти стран «общего права» не имеют полномочий издавать «акты во исполнение закона». Но здесь также существует широкая возможность признания делегированного законодательства недействительным по принципу ultra vires.

Сводная таблица правовых систем

Всего рассмотрено государств 181

Романо-Германская система 58 стран	Англо-американская система 18 стран	Полисистемные семьи права 105 стран
		Социалистическая	Северная	Религиозно-традиционные	Иные смешанные (поливалентные система, объединяющие Романо-германское, общее, религиозно-традиционное право)
Источники права	Источники образовательного права	Источники права	Источники образовательного права	Источники права	Источники образовательного права	Источники права	Источники образовательного права	Источники права	Источники образовательного права	Источники права	Источники образовательного права
1. Законодательство (закон, нормативный акт органов государственной власти, исполнительной власти, и местной власти) 2. Делегированное законодательство 3. Судебное решение 4. Нормативный договор 5. Обычай 6. Доктрина права 7. Нормы международного права	1. нормативно-правовой акт (закон, постановление и распоряжение министерства образования, решения местных органов власти и локальные нормативные акты) 2. международные двусторонние и многосторонние договоры и соглашения 3. нормативный договор 4. образовательные доктрины, принятые в виде закона 5. кодекс об образовании	1. судебный прецедент, 2. закон, 3. делегированное нормотворчество 4. международный договор 5. право справедливости 6. естественное право 7. правовой обычай	1. нормативный акт (закон, акты департамента министерства (чаше в порядке делегированного полномочия, распоряжения выборных органов управления образования, распоряжения школьных советов округов) 2. доктрина образования, возводимая в ранг закона без соответствующей легализации международные двусторонние и многосторонние договоры и соглашения	1. законодательство (закон, нормативный акт органов государственной власти, исполнительной власти, и местной власти) 2. доктрина права 3. обычай 4. нормы международного права	1. нормативно-правовой акт (закон, постановление и распоряжение министерства образования, решения местных органов власти и локальные нормативные акты) 2. образовательные доктрины, принятые в виде закона, либо одобренные национальными советами планы развития образования на период. 3. международные двусторонние и многосторонние договоры и соглашения	1. законодательство (закон, нормативный акт органов государственной власти, исполнительной власти, и местной власти) 2. судебный прецедент 3. международный договор 4. естественное право 5. правовой обычай 6. Доктрина права	1. нормативно-правовой акт (закон, постановление и распоряжение министерства образования, решения местных органов власти и локальные нормативные акты) 2. международные двусторонние и многосторонние договоры и соглашения 3. образовательные доктрины, принятые в виде закона	1. Коран 2. Сунна 3. Иджма 4. Кияс 5.адат 6. шариат 7. мусульманская или иная религиозная правовая доктрина 8. фикх 9. низамат (регламент нормативный акт органов государственной власти, исполнительной власти, и местной власти) судебный прецедент 10. нормы международного права	1. закон, постановление и распоряжение министерства образования, решения местных органов власти и локальные нормативные акты) 2. образовательные доктрины, принятые в виде закона, либо одобренные национальными советами планы развития образования на период. 3. международные двусторонние и многосторонние договоры и соглашения	1. Коран 2. Сунна 3. Иджма 4. Кияс 5.адат 6. шариат 7. мусульманская или иная религиозная правовая доктрина 8. фикх 9. низамат (регламент нормативный акт органов государственной власти, исполнительной власти, и местной власти) судебный прецедент 10. нормативный договор 11. делегированное нормотворчество 12. судебный прецедент 10. нормы международного права	1. закон, постановление и распоряжение министерства образования, решения местных органов власти и локальные нормативные акты) 2. образовательные доктрины, принятые в виде закона, либо одобренные национальными советами планы развития образования на период. 3. международные двусторонние и многосторонние договоры и соглашения

[1] Бежель права. Общая теория права / Под общей ред. Даниленко. Пер. с фр. . – М.: Издательский Дом Nota Bene, 2000. – 575 с.

[2] Марченко источники англосаксонского права: понятие, прецедент // Вестн. Моск. ун–та. Сер. 11. Право. – 1999. № 4. – С. 26–41.

[3] Источники права: Англия и Россия. – М., 1990. – С.43–47.

[4] Романов система Англии. – М.: Изд–во «Дело», 2000 – 344 с.

[5] История права: Англия и Россия // Под ред. авторского коллектива , У. Батлер – М.: Изд–во «Прогресс», 1990. – 304 с.

[6] Adamson. Pioneers in Modern Education. – H. –P. 105.

[7] Богдановская в английском праве. – М Изд–во: «Наука», 1987. – 143 с.

[8] К публичным законам Англии относятся Дополнения к Закону об образовании для Шотландии, 1984 и Закон об образовании (субсидии и награды), 1984.

[9] Stroud's judicial dictionary of words and phrases. – L.: Ed. S. James, 1977. Vol. 5. – P. 2612; A concise dictionary of law. Oxford, 1984. – P. 7.

[10] Дженке Э. Английское право. – М.: Юрид. изд–во М–ва юстиции СССР, 1947. – С. 42.

[11] Kenneth S., Keenan D. English law. – L., 1976. – P. 95.

[12] См.: Якуше­ва А.Ю. Делегированное законодательство в Англии: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Свердловск, 1980. – С. 13.; Allan Т.R. S. Limits of parliamentary sovereignty // Publ. Law. – 1985. Winter. – P. 614.

[13] Эволюция британской конституции. - М., 1978. - С. 197.

[14] Якуше­ва законодательство в Англии: Автореф. дис... канд. юрид. наук. – Свердловск, 1980. – С. 13.