Программа элективного курса «Проблема личности в русской философии» (стр. 1 )

Программа элективного курса

«Проблема личности в русской философии»

Основное содержание курса.

Тема 1. Содержание, способы и методы формирования личности. Факторы уровня экономического, политического, правового, культурного развития конкретного общества. Значение традиций и обычаев народав формировании личности. обобщенные Обобщенные показатели личности духовность, выражающаяся в соответствии ее поступков, качеств, интересов, потребностей, идеалов коренным общественным интересам, человеческой природе.

Тема 2. Исторические условия становления и особенности русской философии.

Особенности язычества восточных славян. Письменность на Руси. Велесова книга: взгляды и дискуссии. Мифология восточных славян. История крещения Руси. Распространение христианства. Основные письменные источники раннего христианства на Руси. Четьи-Минеи. «Маргарит» Иоанна Златоуста. Моральное учение и личность в проповедях Иоанна Златоуста. Своеобразие русского православия. Фактическое двоеверие: единство природы и человека; единство человека и Бога.

Особенности усвоения христианства народной массой через понимание любви и солидарности как основ веры. Роль покаяния и преображения в религиозном чувстве. Царствие Божие как идеал совместного бытия неэгоистической бессмертной души.

Идеал служения в русской философии. Агиографическая традиция о типе личности ( Жития).

Общинное сознание. Осознание особенностей русской философской и ментальной традиции славянофилами. Игнатий Брянчанинов и П. Чаадаев как выразители противоположных точек зрения во взглядах на предназначение человека.

Тема 3. Идеи цельности личности в русской религиозной философии

Религия как уникальный человеческий феномен, выражающийся в способности постижения истинной цели жизни и правил человеческого общежития через экзистенциальные моменты.

Роль русской философской антропологии, христианской антропологии, русской религиозной философии в осмыслении роли духовной компоненты человека, в возможности вызвать личность к активной жизни, в преображении линии развития личности в направлении к миролюбию, добродетели, любви и заботе о людях.

Социальные регулятивы как указания на желаемые образцы поведения. Аскеза, старчество, послушничество в ортодоксальной традиции и морально-нравственные принципы житейской практики.

Уровни требований в образцах нравственного воспитания: требования к воспитанию духовенства и будущих служителей церкви (главное нравственное качество - вера в Спасителя) Вера, благодать, страх Божий, милосердие, милость, любовь как высшая нравственная норма. Понятие греха.

Гордость, тщеславие, уныние, печаль, сребролюбие, чревоугодие, гнев и блуд ( в других источниках –гордость, любостяжание, блуд, зависть, чревоугождение, злопамятствование и беспечность) как мирские категории.

Практика нравственного делания (гостеприимство, милость, милосердие). Аскеза (святитель Игнатий Брянчанинов) оправдание аскетизма. Нравственность как духовный разум.

Высшая причина нравственности - данный человеку при сотворении образ Божий.

о моральной жизни и «вписанность» моральной сферы в дух человеческий. Признак Человечества как проживание в морали, имеющей временную и пространственную определенность.

Толкование свободы человеческого духа, описанного Апостолом Павлом: «все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мной».

«Свой крест» как труд, предназначенный каждому отдельно. Страдания и скорби обычно являются следствием того, что человек отказывается от своего креста. Тезис о творческом величии христианства, где любовь и благодать выше человеческого закона, выше фарисейства (формализма) и национализма. Деятельный, трудовой характер христианской морали: «лишь употребляющий усилия восхищают царствие Божие».

Человек в религиозно-философских теориях: обречение на любовь и взаимопомощь, поскольку весь род человеческий по своему происхождению – одно тело и « поэтому все человеки были склонны друг к другу и любили друг друга». Постулирования положения о том, человек же обречен на жизнь вечную, поскольку он обречен предстоять перед Богом ( напротив: животное обречено только на одну жизнь.

Уважение достоинства человека (Иоанн Кронштадский): «Помни, кто есть человек: образ Божий, чадо Божие, христианин, наследник Царствия, член Христов. Почитать, поэтому, нужно каждого человека, хотя он и носит язвы прегрешений на душе своей». Основные доминанты в нравственном саморегулировании: смерть, высший суд, воскресение и будущая жизнь.

Формирование нравственности на чувственно - образном уровне. Нравственное чувство как результат глубокого внутреннего переживания, где особое место занимает исповедь.

Антроподицея – оправдания человека, которое совершается через строение, освящение деятельности человека (сакральной, мировоззренческой, хозяйственной, художественной. Сфера духа, создающая устойчивость и цельность жизни. Нравственное самовоспитание как преодоление греха и восхождение к цельности(о. П. Флоренский). Понятие греха и целомудрия. Грех как раздвоенность пути, разложение личности до διχστσμια» ( дихотомии), «рас-путство», блуждание без цели, утверждение себя без всякого своего отношения к другому. Противоположность греху– целомудрие (цело-мыслие, цело-умие , целоразумие), простота, т. е. органическое единство.

Свобода в покое. Ничтожество эгоистических порывов.

Ответ христианской антропологи на общефилософские вопросы, ( антрпогенез, социогенез, роль человеческого взаимодействия, цельность личности, сущность нравственного и безнравственного, смысл свободы. Особенность решения данных вопросов: умение человека размышлять над мотивами своих поступков, сравнивая их с образцом поведения – Сыном Божием.

Философская антропология в поиске идеала во всем, что способствует поддержанию жизни человека и развитию его личности.

Идеал христианской антропологии: Высшая личность – Бог.

Философская антропология о генезисе личной нравственности в борьбе между личным и общепринятым; христианская антропология о нравственности как сопротивлении греху, противостоянии искушению путем внутренней духовной работы.

Тема 4. Проблема личности в философии И. А Ильина

Биография . Система представлений о конкретности нравственных форм мышления и поведения. Основные работы , посвященные проблемам нравственности «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» (1918) «Путь духовного обновления ( 1935)», «Основы христианской культуры» ( 1937), «О сопротивлении злу силою» (1925), « Взгляд в даль» (1945), «О воспитании в грядущей России» ( статьи 1953 г) , «О любезности. Социально-психологический опыт» (1912), «Разрушение семьи в советском государстве» (1930», «Покой и радость в православном мировоззрении» ( 1941), «Сущность и своеобразие русской культуры» ( 1942). Понятия «высшей ценности», «абсолюта» в философии в антропологии . Всеобщее, народное и семейное в теории .

о субстанциональных качествах человека(( человек субъект самостоятельного самосозидания) . Человек как единичный субъект, насыщенным Всеобщностью, кристаллизующий в себе Добро и субъективность, являющиеся ингридиентами нравственности.

Человек как одновременно и общее, и особенное, реализующееся только через всеобщее. Добродетель, составляющие элементы добродетели. Доверие и храбрость. Свободная и добрая воля, добродетель в христианской антропологии . Уверенное сосредоточенное спокойствие как свойство нравственной души. Соединение смысла индивидуальной жизни с замыслом Всеобщего как основной тезис христианской антропологии в философии . Критика (принцип любви и ненасилия в учении последнего – предельная абстракция; отсутствие предметности как основной недостаток современного философствования). Критика сентиментального морализма.

Критика модернизма как установка «беспринципности, разнуздания, безверия, «модернизма ( во всех его видах) и безбожия». Свобода как основа жизни и как духовная необходимость. Свобода как способ жизни.

Предмет («конкрет») служения. Критика категорий «зло», «добро», «ненасилие». Предметы, конкреты нравственного служения в теории :

- жизнь как Божье дело, ее поддержание, которое есть высший последний смысл и в то же время великий предмет истории. «Я служу России, русскому духу, русскому качеству, русскому величию; не «маммону» и не «начальству»; «не личной похоти » и не «партии»; не «карьере» и не просто «работодателю»; но именно России, ее спасению, ее строительству, её совершенству, ее оправданию перед Лицом Божьим.

Качества и чувства, называемые человеческими Дарами:

чувство предстояния; чувство ответственности; чувство реальной силы; чувство служения, неподдельное смирение; уверенность в правоте; строгость и властность.

Беспредметность, презрение к служению, неверное понимание сущности свободы и абстрактное понимание любви – трагедия великого народ.

Тема служения народу и Родине как особая тема философского наследия («Наши задачи», «Путь духовного обновления», «Взгляд в даль», цикл «О России и русской душе»).

Совесть и семья как условие цельности личности. Естественность и природность совести. «Совесть как живая и цельная воля к совершенному». Сакральность и судьбоносность семьи. В ней соединены самым непосредственным и конкретным образом свобода и любовь. Судьба как синтез свободы, любви и служения. Судьбоносность брака. Тезис «Мир управляется из детской». Крушение великих цивилизаций и исчезновение народов как следствие духовного кризиса семьи.

Семья как естественная школа христианской любви, творческого самопожертвования, социальных чувств и альтруистического образа мыслей, как хранитель национальных, религиозных и отечественных традиций; первая школа добровольного и радостного служения; школа доверия и совместного организованного действования; школа верного восприятия авторитета; дисциплины и жертв, взаимопомощи, самостоятельности и верности; верное понимания силы власти, здорового правосознания; семья – это школа здорового чувства частной собственности. Тема социального и духовного иждивенчества в философских трудах .

Тема 5. Философия личности в творчестве

Жизненный путь .

Религиозный гуманизм как совокупность воззрений, отводящих человеку, его правам и свободам приоритетное положение в системе религиозных ценностей.

Крымская война и первые оценки ценности жизни. «»: тема смерти и бессмертия. Первые поиски смысла жизни и смысла смерти. Смысл жизни как конкретное действие ) «Исповедь».

Свобода личности как основная проблема в творчестве . Безухова, Долохова, Андрея Болконского в контексте проблемы свободы.

Проблема брака: диалектика взглядов. Утрата целомудрия в браке и тяжесть наказания. Замена любовных отношений отношениями сестры и брата.

Тщеславие и зависть в оценке ( зависть князя Андрея к славе Наполеона и переоценка ценностей; момент преображения как ведущий мотив христианской идеологии).

Личность женщины у и поиск женского идеала: «тургеневских женщин не было, пока их не измыслил писатель».

Высокомерие в оценке . Морально-этический тезис о долге перед неимеющим: «Если вы сильнее, богаче, ученее, то старайтесь служить людям, тем, что у вас есть лишнего против других».

Ненасилие как ведущая тема религиозного гуманизма.

Проблема детства в творчестве Л. Толстого («Детство, отрочество, юность»). Масштаб трагичности экзистенциальных переживаний ребенка и подростка.

Тексты как предмет психоанализа в творчестве западных исследователей ( Д. Ранкур - Лаферриер)

Тема 6. : вопрос судьбы. Бунт против необходимости, против судьбы – одна из истинных причин преступления Раскольникова. Повесть «Кроткая»: проблема психологического насилия. Шолохов и Достоевский: сравнительный анализ

Литература

Флоренский и утверждение истины. Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах свящ. Павла Флоренского. – М: «Правда», 1990. – 490c.

. Антроподицея священника Павла Флоренского. В кн. У водоразделов мысли. Т2. М.: Изд-во «Правда» , 1990. – 446с.

о воспитании. – М.: Школьная Пресса, 2004.

Ильин Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. – СПб, «Наука», 1994

О воспитании в грядущей России. – Собр. соч. в 10 т. – Т. 2., книга 2. М.: Русская книга, 1993

Ильин духовного обновления. – Собр. соч. в 10 т. – Т. 1.– М.: Русская книга, 1993

Учебный план чтения электива

«Проблема личности в русской философии»

Тема
Исторические условия становления и особенности русской философии.	Семинар	2 часа
Идеи цельности личности в русской религиозной философии	Семинар	2 часа
Проблема личности в философии И. А Ильина	Семинар	2 часа
Философия личности в творчестве . Философия детства.	Семинар	2 часа
: вопрос судьбы. .		2часа

1.  

2. Личность в творчестве . Идея движения ( развития) личности как понимание сущности жизни. Пьер Безухов: история жизни. Обращение к общественным проблемам. Понятие долга как внутренний стимул развития личности П. Безухова. Андрей Болконский: внутреннее и внешнее в личности. Долохов: внутреннее и внешнее в личности. Проблема детства в творчестве Л. Толстого («Детство, отрочество, юность»). Масштаб трагичности экзистенциальных переживаний ребенка и подростка.

3. : вопрос судьбы. Бунт против необходимости, против судьбы – одна из истинных причин преступления Раскольникова. Повесть «Кроткая»: проблема психологического насилия.

4.  

 Через всю свою жизнь Толстой пронесёт сознание того, что человек только тогда становится человеком, когда воспринимает себя в бесконечной цепи жизни. «Каждая личность носит в самой себе свои цели и между тем носит их для того, чтобы служить недоступным человеку целям общим». Человек – лишь частица мира. Личность не может направлять ход истории. Таким считал себя Наполеон и поэтому потерпел поражение. Кутузов же оказался мудрее, пассивно следуя закону необходимости. Толстой предстаёт перед нами как фаталист. Но фатализм для него – это не слепая вера в рок, судьбу, а убеждение, что всё осуществляется по законам необходимости, независимо от воли человека (так своеобразно у Толстого проявляется вера в Бога при внешнем его отрицании). Поэтому человек, по мысли писателя, не может быть полностью свободен.
 Иначе даётся тема человека и судьбы у Достоевского. Человек – центр бытия, солнце, вокруг которого все вращается. Мыслитель

(философ.) - внутреннее определение единичного существа в его самостоятельности, как обладающего разумом, волей и своеобразным характером, при единстве самосознания. Так как разум и воля суть (в возможности) формы бесконечного содержания (ибо мы можем все полнее и полнее понимать истину и стремиться к осуществлению все более и более совершенного блага), то Л. человеческая имеет, в принципе, безусловное достоинство, на чем основаны ее неотъемлемые права, все более и более за нею признаваемые по мере исторического прогресса. Бесконечное содержание, потенциально заключающееся в Л., действительно осуществляется в обществе, которое есть расширенная, или восполненная, Л., так же как Л. есть сосредоточенное, или сжатое, общество. Развитие лично-общественной жизни проходит исторически три главные ступени: родовую, национально-государственную и универсальную, причем высшая не упраздняет низшую, а только видоизменяет ее; так, с установлением государственного порядка вместо родового быта кровная родственная связь лиц не теряет своего значения, а только перестает быть принципом самостоятельных и обособленных групп (родов), ограничиваясь лишь частным или домашним союзом семейным, не имеющим уже ни внутренней юрисдикции, ни права кровавой мести. Началом прогресса от низших форм общественности к высшим является Л. в силу присущего ей неограниченного стремления к большему и лучшему. Л. в истории есть начало движения (динамический элемент), тогда как данная общественная среда представляет консервативную (статическую) сторону человеческой жизни. чувствует данное общественное состояние в его консерватизме как внешнее ограничение своих положительных стремлений, тогда она становится носительницею высшего общественного сознания, которое рано или поздно упраздняет данные ограничения и воплощается в новых формах жизни, более ему соответствующих. Разумеется, не всякое столкновение Л. с обществом имеет такое значение; есть существенное различие между преступником, восстающим против общественного порядка в силу своих злых страстей, и историческим героем, как Петр Великий, сознающим и создающим взамен старого новый порядок жизни, хотя между такими крайними проявлениями личной силы есть точки соприкосновения и промежуточные звенья, вследствие чего коренное различие не всегда ясно представляется обеим сторонам и возникают трагические положения в истории.

В родовом быту за Л. признается действительное достоинство и права лишь в силу принадлежности ее к данному роду. Те лица, которые впервые замечают несоответствие этого положения внутреннему значению Л., становятся носителями сверхродового сознания, которое сейчас же стремится к воплощению в новых общественных формах: эти лица собирают вольные дружины, основывают города и целые государства. В пределах государственного порядка, при котором человеческая жизнь разделяется на частную, или домашнюю, и всенародную, или публичную, Л. имеет более свободы в первой и более широкое поприще во второй (сравнительно с родовым бытом, где эти две сферы находятся в слитном состоянии). Тем не менее и государство, как союз национально-политический, не может представлять собою окончательное осуществление и удовлетворение Л. в ее безусловном значении. Совершенным восполнением Л. может быть только общество неограниченное, или универсальное. Впервые носительницею универсального сознания Л. человеческая выступает в буддизме - первой религии, возвысившейся над национально-политическими разделениями и обращавшейся ко всем людям; вместо национальных богов абсолютное значение приписывается святому мудрецу, собственным личным подвигом освободившемуся от всех условий действительного бытия и проповедующему такое освобождение всем тварям. Здесь, таким образом, безусловное значение Л. понимается отрицательно, как полное упразднение всякой объективной среды (Нирвана). Развитие гуманитарной культуры в классическом мире (особенно греческая философия) создает для Л. новую, чисто-идеальную среду; высший представитель человечества - философ - сознает свое безусловное значение, поскольку он живет в истинносущем умопостигаемом мире идей (платонизм) или всеобъемлющей разумности (стоицизм), презирая кажущийся мир преходящих явлений. Но это ограничение истинной жизни одною идеальною сферой требует практически такого же самоотрицания действительного живого человека, какое проповедуется буддизмом. Положительное утверждение своего безусловного значения Л. находит в христианстве как откровении совершенного Лица - богочеловека Христа - и обетовании совершенного общества - Царства Божия. Задачу христианской истории составляло и составляет воспитание человечества для перерождения его в совершенное общество, в котором каждая Л. находит свое положительное восполнение или действительное осуществление своего безусловного значения, а не внешнюю границу для своих стремлений. Изначала с возникновением универсального сознания Л. мы находим в истории стремление к созданию сверхнародных организаций, ей соответствующих (всемирные монархии древности - см. Всемирная монархия, - затем средневековая католическая теократия, наконец, различные международные братства и союзы в новые времена). Но это лишь попытки, более или менее далекие от идеала истинного лично-общественного универсализма, т. е. безусловной внутренней и внешней солидарности каждого со всеми и всех с каждым; осуществление этого идеала, очевидно, может совпасть только с концом истории, которая есть не что иное, как взаимное трение между Л. и обществом.

ЛИЧНОСТЬ

Перевод

ЛИЧНОСТЬ

ЛИЧНОСТЬ

 общежитейский и науч. термин, обозначающий: 1) человеч. индивида как субъекта отношений и сознат. деятельности (лицо, в широком смысле слова) или 2) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности. Хотя эти два понятия — лицо как целостность человека (лат. persona) и личность как его социальный и психологич. облик (лат. personalitas) — терминологически вполне различимы, они употребляются иногда как синонимы.

  в философии — это прежде всего вопрос о том, какое место занимает человек в мире, причём не только чем он фактически является, но и «...чем человек может стать, то есть может ли человек стать господином собственной судьбы, может ли он „сделать" себя самого, создать свою собственную жизнь» ( Избр. произв., т. 3, М., 1959, с. 43).

 В своём первонач. значении слово «Л.» обозначало маску, роль, исполнявшуюся актёром в греч. театре (ср. рус. «личина»), Л. вне общины или полиса для др.-греч. философии так же нереальна, как биологич. орган, оторванный от целого организма. Однако уже в античности возникает проблема несовпадения реального поведения человека и его «сущности», какой он сам её видит, и связанные с этим мотивы вины и ответственности. Разные религиозно-филос. системы выделяют разные стороны этой проблемы. Если в антич. философии Л. выступала преим. как отношение, то в христианстве она понимается как особая сущность, «индивидуальная субстанция» рационального характера (Боэций), синоним нематериальной души. В философии нового времени, начиная с Декарта, распространяется дуалистич. понимание Л., на первый план выдвигается проблема самосознания как отношения человека к самому себе; понятие «Л.» практически сливается с понятием «Я», тождество личности усматривается в её сознании. По Канту, человек становится Л. благодаря самосознанию, которое отличает его от животных и позволяет ему свободно подчинять своё «Я» нравств. закону.

 В ходе развития филос. мышления уточнялись и дифференцировались отд. проблемы исследования Л.: её биологич. и социальные детерминаты, степени свободы Л. по отношению к природе, обществу и самой себе. Однако в домарксовской философии эти проблемы не были достаточно чётко разграничены. Л. и общество нередко сопоставлялись и противопоставлялись как равные, однопорядковые величины. Отсюда, с одной стороны, свойственное метафизич. материализму принижение Л., рассмотрение её гл. обр. как продукта социальной или биологич. среды, а с другой — волюнтаристское понимание личной свободы как произвола, отрицающего естеств. и историч. необходимость. При этом Л. оказывается либо абс. демиургом (творцом), либо трагич. страдающим началом, гибнущим под натиском внечеловеч. безличных сил (романтики).

 Марксистско-ленинская философия снимает эти противоположности. Если «сущность человека», не «...абстракт, присущий отдельному индивиду», а «...совокупность всех общественных отношений» ( см. и Соч., т. 3, с. 3), то абс. противопоставление индивида обществу лишается смысла. Мир перестаёт быть простой совокупностью «внешних» вещей, становится человеч. миром, а человеч. индивид обретает социальную природу. Основа формирования Л. как в фило-, так и в онтогенезе — обществ. производств. деятельность, всегда предполагающая взаимодействие с другими. Учение об обществ. историч. природе человека не снимает проблемы Л. в собств. смысле слова. Безличные обществ. отношения, противостоящие индивиду как нечто внешнее, объективное, от его воли не зависящее, суть объективизации деятельности прошлых поколений, т. о. опять-таки «живых личностей». Бессильный в качестве абстрактного, изолированного индивида, человек становится творцом истории совместно с другими, в составе обществ. классов и социальных групп.

 В ходе историч. развития меняются не только преобладающие социальные типы Л., их ценностные ориентации, но и сами взаимоотношения Л. и общества. В первобытном обществе отд. человек не был самостоятельным по отношению к общине. Лишь усложнение и дифференциация обществ. деятельности создают предпосылки для автономии Л. Однако процесс этот глубоко противоречив. «...В ходе исторического развития,— и как раз вследствие того, что при разделении труда общественные отношения неизбежно превращаются в нечто самостоятельное,— появляется различие между жизнью каждого индивида, поскольку она является личной, и его жизнью, поскольку она подчинена той или другой отрасли труда и связанным с ней условиям» ( и там же, с. 77). Это отчуждение достигает своего апогея при капитализме, который, с одной стороны, провозглашает Л. высшей социальной ценностью, а с другой — подчиняет её частной собственности и «вещным» отношениям.

 Трагич. саморазорванность сознания бурж. общества, ищущего точку опоры то в изолированной от мира саморефлексии, то в прославлении иррационального, спонтанно-чувственного начала, ярко отражается в совр. зап. философии (см. Экзистенциализм, Персонализм) и социологии (теория «массового общества ит. п.). Разрешить эти противоречия может только коммунистич. общество, в котором «...свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» ( и там же, т. 4, с. 447).

 В общей психологии под Л. чаще всего подразумевается некоторое ядро, интегрирующее начало, связывающее воедино различные психич. процессы индивида и сообщающие его поведению необходимую последовательность и устойчивость. В зависимости от того, в чём именно усматривается такое начало, теории Л. подразделяют на психобиологические (У. Шелдон, США), биосоциальные (Ф. Олпорт, К. Роджерс, США), психосоциальные (А. Адлер, К. Хорни и др. неофрейдисты, США), психостатистические («факторные» — Р. Кеттел, США; Д. Айзенк, Великобритания) и т. д.

 Хотя развитие теории Л. сильно отстаёт от эмпирич. исследований и в ней много спорного и неясного, в последние десятилетия достигнуты определ. успехи. В свете экспериментальных данных подверглись критике и вынуждены были сдать многие свои позиции односторонние теории Л., такие, как фрейдизм, бихевиоризм, персонализм. По-новому поставлены и некоторые старые проблемы.

 В значит. мере преодолен совр. психологией традиционный дуализм «внешних», интерпсихологич., и «внутренних», интрапсихологич., процессов. Согласно Выготскому и его последователям, внутр. процессы человеч. психики складываются на основе интерпсихологич., межличностных процессов. Индивид формирует свой внутр. мир путём усвоения, интериориза-ции, исторически сложившихся форм и видов социальной деятельности и, в свою очередь, выражает, экстериоризирует, свои психич. процессы. Т. о., «социальное» и «индивидуальное», на первый взгляд являющиеся противоположностями, оказываются связанными друг с другом генетически и функционально.

 Большие теоретич. трудности представляет проблема структуры Л. Отказавшись от традиционного понимания Л. как более или менее случайной совокупности психологич. черт, совр. психологи видят в ней определ. систему, структуру. Но раскрывается это по-разному. «Многофакторные» теории (Айзенк, Кет-тел и др.) рассматривают Л. скорее как совокупность некоторого числа эмпирически (при помощи тестов) установленных и более или менее автономных психологич. характеристик. «Холистич.» или «организмич.» теории, напротив, видят в Л. субстанциальное единство, которое лишь проявляется в эмпирически наблюдаемых свойствах.

 Однако задача создания общей теории, описывающей регуляцию человеч. поведения на всех уровнях — от организмического до социального включительно, выходит за рамки не только теорий Л., но и психологии в целом. Психологи, занимающиеся изучением Л. в собств. смысле слова, обычно суживают свою задачу и видят ядро Л. как субъекта сознат, деятельности в мотивационной сфере, выделяя в её составе потребности, интересы и направленности (Рубинштейн). В этой области психологии достигнуты большие успехи. Важное значение для нормального функционирования Л. имеет также такой внутр. регулятивный механизм Л., как самосознание, включая образы собственного «Я», самооценку и самоуважение, от которых во многом зависят уровень притязаний и реальное поведение. Эти явления привлекают к себе усиленное внимание психологов (, ). Серьёзную помощь в этом отношении оказывает психопатология: изучение расстройств, неврозов и поведения людей в различных патогенных ситуациях существенно проясняет закономерности нормального функционирования различных подсистем Л. Отправная точка с оциологич. исследований Л.— не индивидуальные особенности человека, а та социальная система, в которую он включён и те социальные функции, роли, которые он в ней выполняет. Анализируя социальные (прежде всего экономия.) отношения людей, К. Маркс подчёркивал, что люди участвуют в них «...не как индивиды, а как члены класса» ( и там же, т. 3, с. 76), что «... определенные общественные роли вытекают отнюдь не из человеческой индивидуальности вообще...» ( там же, т. 13, с. 78), а детерминированы социальной структурой общества.

 Совр. социология пользуется рядом терминов, в которых описываются переходы от индивидуального к социальному и переходы от социальной структуры к межличностным отношениям и индивидуальному поведению (классовая принадлежность, социальная позиция, статус, роль, социальный тип, социальный характер и т. д.). Однако эти термины имеют в разных со-циологич. теориях весьма неоднозначное содержание. Во фрейдистских теориях (Фромм) социальный характер рассматривается как продукт специфич. преобразования психосексуальных влечений людей под влиянием определ. социальной среды. Понятие социальной роли мн. бурж. авторы трактуют в узком социально-психо-логич. смысле: как ожидание, предъявляемое индивидами друг другу в процессе непосредств. взаимодействия в малых группах. Не отрицая известного значения этой проблематики, марксистская социология ставит её, однако, в зависимость от той общей социальной системы, к которой принадлежит любая данная группа или организация, а также культуры и истории.