Основание села Алнаши

1. Основание села Алнаши

Село Алнаши (оно же Троицкое), входившее в Варзи-Ятчинскую волость и Третье благочиние Елабужского уезда Вятской губернии, было основано к качестве села в 1751 г. Однако какие-то поселении были на ;>той территории значи­тельно раньше. Принято считать, что одним из первопосе­ленцев здесь был Алнаш, ими которого и дало затем назва­ние селу.'

7 апрели 1750 года датируется представление Казанской конторы новокрещенных дел о необходимости в Алнашах храма для Ш поселении с 1190 обитателями, и основном уд­муртами. Это разрешение было дано Синодом 3 июни 1751 года, что следует по общепринятой. методике считать

' - 1

датой основания села.

Приход нового храма побрал к себя те поселении, что I ходили прежде в приход храма села Можга. До 17!11 года село Алнаши находилось в подчинении Казанскому епархи­альному начальству, а затем перечислено в Вятскую епар­хию, где и находилось до создании в 1'.)2б году Ижевской и Удмуртской епархии. Но еще с 1868 года село входило в Сарапульское викарство, преобразованное в 1921 году в епархию.

2. Первый деревянный храм

Первое время, судя но всему, в селе была только лишь небольшая часовни. В 1761 году Гавриил, епископ Казан-скип благословил строительство деревянной церкви. Она бы­ли освящена 20 марта 1703 года во имя Троицы. Инициа­торами строительства были новокрещенные удмурты Тимо­феи Алексеевич Ажнатулин и Лукиан Петрович Акупов. Они выдержали немалое сопротивление со стороны местных язычников. 3

В 1820-е годы деревянный храм был разобран в связи со строительством каменного и,' возможно, переценен в какое-то новое село пли в- деревню в качестве часовни.

Изображении первого храма в Алнашах не сохранилось, по традиционно первые культовые здания и новокрещенных селах строились тогда по одному проекту были весьма ас­кетичны. Это двухсрубное здание с одноярусной колоколь­ней над входом и одноярусным иконостасом. Первый алнашский храм передал своп святыни (напрестольное Евангелие, храмовые иконы) в новый, каменный храм.

3. Строительство каменного храма.

Каменный храм во имя Святой Троицы строился с 1819 и по 1836 год, а перестраивался с 1903 по 1905 год.

Строительные материалы алнашцы начали заготавли­вать вскоре после того как Вятская духовная консистория своим указом от 14 мая 1815 года предписала местному ду­ховенству озаботиться о построении каменной церкви в со­ответствии с возросшими требованиями к благолепию хра­мов в новокрещенских селах. В 1816 году уже было изго­товлено основное количество кирпичей. 4 июля 1819 года, убедившись в добротности начатых работ и высоком качест­ве избранного проекта, епископ Вятский Амвросии дал алнашцам храмозданную грамоту па строительство. Боковые престолы по этой грамоте должны были быть освящены во имя апостолов Петра и Павла, Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. '

Первым, 1 октября 1822 года, был освящен престол во имя апостолов Петра п Павла. Главный престол во ими святой Троицы освятили 29 нюня 1836 года. Этой датой и следует датировать окончание строительных и художествен­ных работ. Третий же престол тогда так и не был устроен.

В 1888 году с разрешения епархиального начальства теплый и холодный храмы были соединены вместе, то есть отапливаться стали обе части церкви. Что позволило увели­чить ее вместимость и проводить службы чаще. Но и этот, новый внутренний объем церкви уже не соот­ветствовал возросшему числу богомольцев Алнашского прихода хода. 16 апреля 1898 года местные священники обратились и епископу Сарапульскому Никодиму с прошением: «Храм маловместителен. В праздничные службы здесь такая давка, что нет возможности молящимся изобразить на себе крестное знамение, а тем более пройти но церкви. Надо расширить ее прикладом двух приделов».'

Тогда же уроженец Алнашеп купец Ефимий Иванович Замятин, проживающий в Иркутске, изъявил желание по­жертвовать на такое расширение 4500 рублей. На строи­тельство одного небольшого каменного храма тогда затрачи­вали обычно около 10000 рублем!. У апреля 1898 года-Е. И. Замятии написал священникам храма, в котором он был крещен: «Мое желание — нынешней осенью вывести фундамент, а закладку произвести в начале мая 1899 го­ла».'

Губернский инженер, архитектор Яголковский 17 и 18 октябри 1898 года осмотрел существовавший храм и приз­нал, что его техническое состояние и прочие условия позво­ляют произвести необходимое расширение.

Изготовление проекта 30 марта 1901 года было поруче­но губернскому архитектору И. Л. Чарушину, крупнейше­му тогда зодчему Вятской губернии, недавно закончившему Академию художеств с золотой медалью. Он хорошо разби­рался в культовом строительстве и часто, причем с большим вкусом, производил подобные пристройки и перестройки. Проект был готов летом 1903 года, тогда лее. благословлен епископом Сарапульским Михеем, бывшим морским офице­ром, духовным сыном Иоанна Кронштадтского.

9 июля 1003 года работы были начаты и менее чем за два года завершились, причем богослужении в основном храме почти не прерывались, что свидетельствовало о вы­соком уровне организации строительного процесса.

В уважение заслуг мецената — земляка Евфимии За­мятина новый правый придел 21 августа 1905 года был ос­вящен во имя его свитого покровителя — преподобного Евфимия Нового. Иркутский купец к тому времени уже умер, поэтому за всеми работами лично следила его вдова Дарья Васильевна Замятина. В уважение ее заслуг левый придел 22 августа 1905 года был освящен во имя священномучеников Дарьи и Хрисанфа.

По страховой оценке 1910 года алнашский Свято-Троицкий храм оценивался в 15000 рублей. Он был оштукатурен не снаружи, а только внутри и отделан там клеевыми крас­ками. Размеры храма но описи: длина 13 саженей, ширина 11,5 саженей. Высота до верха карниза 3 сажени. Главный иконостас был длиной 3 1/3 и высотой 3 сажени. Два боковых иконостаса были размерами 6 на 6 аршин. Церковь отапли­вали нить голландских печей. Иконостасы были тогда же оценены в 5000 рублей.'

Вся история строительства и украшения Свято-Троицкого храма доказывает, что алнашские прихожане были доста­точно щедры, богомольны и патриотичны, хотя на террито­рии прихода были очень сильны позиции удмуртских языч­ников.

4. Архитектурный анализ сохранившегося памятника культового зодчества

Основная, древнейшая часть каменного храма изначаль­но была выражена в благородном стиле русского класси­цизма. Была возведена характерная для него, несколько ас­кетичная по формам, крестообразная н плане постройка, де­корированная пилястрами п классическим фризом.

Пластический ключ объемной композиции храма заклю­чался в обыгрывании простейших геометрических объемов: куб, цилиндр, шар. Эта схема близка пластическим решенн­ом ампира и заставляет вспомнить прежде всего о традици­ях ижевской школы С. Е, Дудина, представлявшего здесь в свою очередь в начале XIX века прикамскую ветвь школы великого мастера русского классицизма .

Сопоставление дат позволяет заявлять, что не исключено здесь и авторство самого — выдающегося мас­тера классицизма, ижевского зодчего. Именно в те годы, бу­дучи церковным старостой Пророко-Илынской церкви в Ижевске, он стал уделять наибольшее внимание проектиро­ванию культовых зданий па территории южной и централь­ной Удмуртии. Дальнейшее изучение обширных архивных фондов Вятской епархии в г. Кирове может помочь впервые выявить проектные чертежи 1810-х годов. Только это позво­лит окончательно опровергнуть или подтвердить авторство .

Красивые, тонко сгармоннрованные пропорции отличали колокольню. Там угадывается излюбленный С. Е. Дудиным мотив цилиндра на кубе. Колокольня была двухъярусной, с одним высоким ярусом звона, с куполом л шпилем. Восьмигранный барабан был увенчан полукруглым куполом и фо­нариком. Отсутствие чертежей начала XIX века и детальных фотографии XX века не позволяет пока провести более тщательный архитектурный анализ древнейшей части алнашского храма, обезображенного в советское время.

Архитектурный объем дудинского времени оказался в чарушинское время окружен более дробными по членениям пристройками. мастер прежде всего русско­го стиля, резко контрастного классицизму. Но в алнашском случае вятский зодчий, сдерживая себя, подстраивался к ритмам и формам храма, продемонстрировав всегда прису­щее ему чувство меры и вкуса. Тактично устроен второй свет над трапезной. Повторяют классические ритмы окон­ные членения и декор южного и северного фасадов.

Сложный, многочастный ансамбль Свято-Троицкого хра­ма конкретно отражает в себе редкостный но убедительнос­ти синтез двух стилей, двух эпох русского культового зод­чества.

5. История прихода Свято-Троицкого храма

Первое тяжелое испытание в истории прохода было свя­зано с разгулом пугачевщины. 19 декабря 1773 года цер­ковь «входом варваров была оскорблена. Унесено из боль­шой дароносицы один сосудец, со священного престола антиминс с Евангелием и покровы, та коже и ризы — все раз­бросано во алтаре по полу. 19 же декабря священника Василия Михайлова при разграблении дому его по жестоком мучении, отвезя на пять верст, в дубраве убили».

Так свидетельствует донесение Елабужского духовного правления от 11 июня 1774 года. В июле того же года по жа­лобе язычествующих удмуртов пугачевцы повесили еще од­ного алнашского священника.

В 1810-О годы здесь служил иерей Василии Краснопе­рое, начинавшим строительство каменного храма.

В 1870-е годы к его приходу относилось 30 селений с 5797 жителями, из которых 5248 были удмуртами. Не кре­щенные удмурты составляли здесь 228 душ (124 женщины и 104 мужчины), татары — 48 человек, раскольники — З.

Очень значительной личностью в истории не только дан­ного прихода, но и всей православной Удмуртии является Иоанн Алексеевич Васнецов (1845—1912). Он служил здесь с 15 сентября 1807 года до самой своей смерти, 10 ноября 1912 года. Был настоятелем церкви. Именно он добился ее расширения и вдохновил земляка-мецената , а также боролся с проявлениями язычества, насаждал гра­моту и правила гигиены.

12 октября 1903 года Филипп Тихонов и Алексей Ильин от имени удмуртов Алнашской волости обратились к епис­копу Сарапульскому Михею с прошением: «Просим оставить отца Иоанна, потому что он у нас Истинный Апостол для вотяков. До прибытия его к нам никто нас не учил, мы по­читали языческие моления с закланием жертв. Мы думали, что молимся истинному Богу, а не дьявйлу или идолу. Не считали грехом жить невенчанными, баб невенчанных счи­тали женами, В церковь не считали нужным ходить в вос­кресенья и праздники. Многих вотяков он обратил к цер­ковной вере. Мы оставили навсегда языческое поклонение, начинаем жить по-русски... Если отец Иоанн уедет, то «кереметники», то есть почитатели вотских богов, восставшие на нашего Апостола Христианства, уничтожат нас своей численностью, разными общественными притеснениями». " Это очень лестное дли прошение подписа­ло 20 алнашских удмуртов, твердо стоявших на позициях православия. Главным же их противником здесь был при­казчик Иван Батуев, сторонник языческих молений.

Отец Иоанн был оставлен в Алнашах по просьбе прихо­жан и через девять лет был с почетом похоронен ими здесь же, у алтаря его храма.

С 1891 по 1896 год здесь служил другой выдающийся священник удмуртского края — протоиерей Михаил Стефа­нович Елабужский (1869—1937). Это один из крупнейших этнографов-удмуртоведов. Именно, будучи в Алнашах, он впервые обратился к удмуртской этнографии, собирая мате­риалы о языческих молениях. Эти алнашские материалы долго еще затем использовались им в научных публикациях в «Вятских епархиальных ведомостях» и др. изданиях. {«Боги некрещенных вотяков Елабужского уезда», «Повёрия некрещенных вотяков Елабужского уезда о злых духах и колдунах», «Моления некрещеиных вотяков Елабужского уезда», «Обряды некрещенных вотяков Елабужского уезда», «Крепость вотского язычества»). Научная и пастырская де­ятельность — одна из самых ярких и явно недооцененных страниц в летописи села Алнаши.

Традиции (дальнего родственника ху­дожников Васнецовых) и продолжил в предреволюционные годы отец Михаил Дьяконов. Он знал удмуртский язык (возможно, и сам был удмурт) и активно боролся с язычеством в своем приходе. В результате удмур­ты из деревни Кадиково сами просили в 1915 году взять их языческую молельню для отопления православной церкви в Алнашах, а удмурты деревни Верхний Утчан утвердили крест над своей языческой молельней, превратив ее в часов­ню.

Главные трагические испытания настали для храма в со­ветское время. Круглеев (1861—?) был осужден 4 декабря 1932 года на три года ла­герей. Другой страдалец за веру Василий Данилович Бого­молов (1878—1938) был столь же беззаконно осужден в тот же день, тоже на три года, потом еще. Он умер 1 декабря 1938 года в магаданских лагерях от паралича сердца. Оба иерия были реабилитированы 29 декабря 1989 года.

ложно обвинили в заказе на убийство комсомолки-бригадира С. Рыбниковой в 1931 году, а также

и антиколхозной агитации. Последнее действительно имело место. "

В. Д. Богомолова обвинили в «ведении контрреволюци­онной работы среди детей колхозников, обучая их религи­озным обрядам». Инкримировалось ему в частности то, что он заставлял детей, входя в дом, снимать шапку, говорить «здравствуйте» и молиться на иконы. 13

Тому, чтобы храм окончательно опустел, содействовало и коллективное заявление алнашских медиков от 3 ноября 1939 года. Они потребовали закрыть церковь как «самый удобный очаг распространения заболеваний», в том числе «брюшного тифа, скарлатины, дифтерита»." Под этим же предлогом весной и летом 1940 года колхозные собрания на территории бывшего прихода требовали совсем закрыть церковь. Три жалобы церковного совета были оставлены без последствий.

Закрытие было произведено по решению исполкома Алнашского районного совета от 10 августа 1940 года. Ссыл­ки были сделаны на фальсифицированные протоколы соб­раний в 43 населенных пунктах и голосования якобы 81,2 жителей за закрытие церкви. Было предписано использо­вать здание под кинотеатр и радиостанцию. Смета на пере­оборудование составила 16 300 рублей, в том числе только на разрушение купола 6500 рублей. Данное решение было утверждено 5 сентября 1940 года указом президиума Вер­ховного Совета УАССР.15

Позже в храме размещались электростанция, механичес­кая мастерская Промкомбината, хлебозавод, винно-водоч­ный магазин.

6. Свято-Троицкий храм как памятник истории и культуры

Изложенные выше факты позволяют утверждать, что храм древнего села Алнаши является уникальным памят­ником истории и культуры, имеющим не только районное, но и республиканское значение. Ценность его определяют следующие факторы;

А. ГРАДОФОРМИРУЮЩАЯ ЗНАЧИМОСТЬ. Только храм оказался способен и прошлом зрительно «собирать» застройку села. Он формировал своими пластическими цельными высотными завершениями выразительный и конт­растный центр сельского архитектурного ансамбля, типич­ного для южной Удмуртии.

Б. АРХИТЕКТУРНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ. Храм связан с творчеством неизвестного мастера классицизма круга СЕ. Дудина, а также с творчеством крупнейшего вятского зодчего И. А. Чарушина. Именно эта постройка является единственным здесь нетиповым, оригинальным произведе­нием зодчества, потенциально способным пробуждать в гражданах высокие эстетические чувства.

В. ИСТОРИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ. Храм (и его де­ревянный предшественник на этом же месте) является сви­детелем всех тех трагических или радостных событий, ко­торыми была богата летопись села: от пугачевщины до кол­лективизации.

Г. КУЛЬТОВАЯ ЗНАЧИМОСТЬ. Алнашский храм — один из лучших в Удмуртии храмов во имя Святой Троицы.

Факт мироточения храмовой иконы Святой Троицы значи­тельно повышает ценность объекта как памятника духов­ной жизни Удмуртии.

Д. МЕМОРИАЛЬНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ. Здание связано с деятельностью одного из представителей династии вятских священников и художников Васнецовых, а также купца - мецената и выдающегося этнографа-удмуртоведа . В здании храма были крещены многие уроженцы Алнаш и района, ставшие затем крупны­ми деятелями удмуртской культуры.

Все пять этих тезисно отмеченных факторов в совокуп­ности заставляют считать реставрацию Свято-Троицкого храма одной из достаточно актуальных задач культурного развития села Алнаши. Восстановление утраченных храмо­вых вертикалей необходимо как но каноническим требова­ниям православного культа, так и по соображениям архи­тектурно-художественной цельности ансамбля исторического села.

Алнаши могут восприниматься в статусе исторического села только при условии полной реставрации храма. Само удмуртское слово «черко-гурт» (деревня с церковью, цер­ковная деревня) своей логической конструкцией обязывает восстановить прежнюю архитектурную конструкцию села.

7. Источники

История храма и его прихода раскрывается в докумен­тах из Центр, гос. архива У Р. Это фонд —1890) и фонд —1882), содержащие церковные книги данного прихода. Разрозненные сведения встречаются также в делах фонда 245 (Сарапульское духовное правление) и в публикациях доктора церковной истории . Чертежи (проект расширения храма. 1903) сохранились. только в Гос. архиве Кировской области (фонд 583). Основ­ные проектные чертежи 1819 года могут находиться также в этом архиве, но пока не обнаружены.

Важные, но эпизодические упоминания о храме в Алнашах и. его прихода содержатся в публикациях «Вятских епархиальных ведомостей» (1900, 1010} и документах стра­ховых оценок 1910 года из Российского гос. исторического архива в Санкт-Петербурге. Материалы о реп­рессиях по отношению к алнашскому духовенству хранятся в архиве Министерства безопасности Удмуртской Республи­ки