О проблемных вопросах, связанных с избранием мер пресечения в виде заключения под стражу
Обобщение судебной практики
Изучение материалов о применении меры пресечения в виде заключения под стражей показало, что суды в основном правильно соблюдают требования ст. ст. 108, 109 УПК РФ, своевременно и правильно рассматривают дела данной категории.
Проведенный анализ судебной практики свидетельствует о том, что судами Калининградской области проводится работа, направленная на повышение качества рассмотрения материалов данной категории.
В подавляющем большинстве случаев постановления вынесены в строгом соответствии с законом. Решения о применении самой строгой меры пресечения мотивируются судьями.
При решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ необходимо учитывать основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, а именно: данные о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу,
Указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными данными.
Часть 1 статьи 108 УПК РФ обязывает судей в постановлении об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу указывать конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении № 22 от 01.01.01 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» разъясняет, что в случае продления срока содержания лица под стражей суд должен указать конкретные обстоятельства, обосновывающие продление срока, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.
Решая вопрос о заключении под стражу, следует учитывать и обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, такие как тяжесть преступления, данные о личности подозреваемого, обвиняемого: возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие.
В связи с этим в предмет судебного исследования при применении меры пресечения в виде заключения под стражу судьям необходимо включать и обстоятельства, перечисленные в ст. 99 УПК.
Ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод обязывает сообщать каждому арестованному причины его ареста, что обязывает судей приводить в каждом случаи мотивы принятого решения. Данное положение согласуется и с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление судьи должно быть не только законным, обоснованным, но и мотивированным.
Анализ постановлений Европейского Суда по правам человека свидетельствует о том, что одной из основных причин, влекущей нарушение ст. 5 Конвенции при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу является обоснование необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и ее продления предположением, что лицо может скрыться только лишь на основании строгости возможного наказания и тяжести предъявленного, но еще не доказанного обвинения, без исследования конкретных обстоятельств и персональных данных подозреваемых и обвиняемых.
Подозреваемый, обвиняемый не может быть заключен под стражу только по мотивам одной тяжести им содеянного.
Вместе с тем имеются случаи, когда постановления судей носят неконкретный, формальный характер, а выводы об обоснованности доводов следователя, изложенных в ходатайстве, не мотивируются. Неуказание в постановлении о применении меры пресечения в виде заключения под стражу конкретных, фактических данных признается судом кассационной инстанции основанием, влекущим отмену судебных решений.
При вынесении постановления об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо учитывать основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, которые должны быть реальными, обоснованными и подтверждаться достоверными данными, и обстоятельства, приведенные в ст. 99 УПК РФ.
Отменяя постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 28 декабря 2012 года, суд второй инстанции указал, что, принимая решение об удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции формально сослался на тяжесть преступления, в совершении которого подозревается К., на сведения о его личности, возрасте, и пришел к выводу о том, что он может скрыться от органов предварительного следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу.
Между тем в постановлении судом не приведены конкретные, фактические данные, свидетельствующие о возможности подозреваемого воспрепятствовать расследованию уголовного дела, при том, что он явился с повинной, выдал похищенное имущество; не отражены и сведения о возможности скрыться, а также не указано, что конкретно из характеризующих личность К. данных дает основания для заключения его под стражу.
Доводы адвоката, которые опровергали выводы суда о том, что К. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу, были доведены до сведения суда при рассмотрении ходатайства, однако остались без надлежащей оценки в судебном решении.
В постановлении судьи не приведены также мотивы, на основании которых суд пришел к выводу о невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения из числа, перечисленных в ст. 98 УПК РФ.
(Кассационное определение № 22-187/2013)
Постановлением Правдинского районного суда Калининградской области от 6 февраля 2013 года удовлетворено ходатайство об изменении меры пресечения в отношении С. с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.
С. органами предварительного следствия обвиняется в том, что, работая в должности <данные изъяты> А-ой ЦРБ, действуя из корыстной заинтересованности, 21 и 24 августа 2012 года незаконно оформил П. по просьбе последнего листок нетрудоспособности, введя его в заблуждение относительно законности своих действий, получив от него оба раза в качестве взятки по 1000 рублей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.
Принимая решение об изменении обвиняемому меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, суд сослался на тяжесть преступления, в котором обвиняется С. и нарушение им ранее избранной меры пресечения. При этом, суд сделал вывод о том, что обвиняемый скрывался от следствия и, оставаясь на свободе, впредь будет скрываться и препятствовать производству по делу.
Отменяя постановление суда, судебная коллегия указала, что такие выводы сделаны преждевременно, без проверки и надлежащего исследования обстоятельств и причин, которыми было вызвано изменение С. прежнего места жительства.
Из представленных в апелляционную инстанцию документов следует, что жилое помещение - квартира № дома № по <адрес>, по которому обвиняемому была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, является служебным и было предоставлено С. в связи с трудовыми отношениями с А-ой районной больницей.
В связи с прекращением трудового договора и увольнением из А-ой ЦРБ у С. в соответствии со ст. 100 ЖК РФ дальнейшее право пользования служебным жилым помещением не сохранялось, в связи с чем договор найма указанного жилого помещения 17 января 2013 года был с ним расторгнут. С. на основании акта приема-передачи сдал указанную квартиру муниципальному образованию и переехал с семьей в принадлежащую ему на праве собственности квартиру № дома № по <адрес>.
Таким образом, судебная коллегия установила, что изменение обвиняемым места жительства являлось вынужденным и было обусловлено объективными причинами, а не желанием скрыться от следствия и воспрепятствовать производству по делу.
Об открытости действий С. и отсутствии намерений скрываться от следствия свидетельствуют сдача им 17 января 2013 года жилого помещения и квартирного оборудования в г. А. различным техническим службам, приобретение квартиры в г. К. на свое имя, оформление договора ипотеки в банке, проживание в принадлежащем обвиняемому на праве собственности жилом помещении со своей семьей, трудоустройство 30 января 2013 года в <данные изъяты> больницу г. К. врачом <данные изъяты>, его явка к следоваянваря 2013 года для производства следственных действий и прохождение им 23 января 2013 года медкомиссии в А-ой ЦРБ.
Факт отказа С. от ознакомления с материалами уголовного дела не может свидетельствовать о воспрепятствовании производству по делу, поскольку это является правом обвиняемого. Кроме того, ходатайство об отказе от ознакомления с материалами дела следователем было удовлетворено.
(Апелляционное определение № 22-370/2013)
Постановление суда об отказе в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отменено, как несоответствующее фактическим обстоятельствам дела, так как суд не исследовал надлежащим образом обстоятельства, имеющие значения для правильного рассмотрения дела и не дал этим обстоятельствам надлежащей оценки.
Постановлением Краснознаменского районного суда Калининградской области от 28 июля 2012 года отказано в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Т.
Отказывая в удовлетворении ходатайства следователя об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу, суд указал в постановлении, что доводы следователя о возможности Т. оказать воздействие либо давление на свидетелей и участников уголовного судопроизводства носят предположительный характер.
Вместе с тем в обоснование утверждения о том, что Т., оставаясь на свободе, может угрожать потерпевшей, свидетелям и иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, сторона обвинения сослалась на протокол допроса свидетеля Л. - дедушки малолетней потерпевшей П., из которого усматривается имевший место факт угроз Т. в адрес свидетеля.
Однако суд данному обстоятельству оценку не дал и сделал необоснованный вывод об отсутствии доказательств в представленных материалах.
Ссылаясь на данные, характеризующиеся личность подозреваемого, суд не дал оценку характеру и тяжести преступления, в совершении которого подозревается Т.
(Кассационное определение /2012)
Постановление суда об избрании в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления небольшой тяжести меры пресечения в виде заключения под стражу отменено, поскольку не указаны фактические обстоятельства для избрания указанной меры.
Постановлением Центрального районного суда г. Калининграда от 01.01.01 года в отношении подозреваемого М. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
В соответствии с законом при решении вопроса о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу необходимо учитывать основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, которые должны быть реальными, обоснованными и подтверждаться достоверными данными, и обстоятельства, приведенные в ст. 99 УПК РФ.
В резолютивной части решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, обвиняемого необходимо указывать, до какой даты и на какой срок принято соответствующее решение.
Судебная коллегия, отменяя решение, указала, что избирая меру пресечения в виде заключения под стражу, суд формально сослался на тяжесть преступления, в совершении которого подозревается М., сведения о его личности, возрасте, состоянии здоровья и роде занятий и пришел к выводу о том, что М. может воспрепятствовать предварительному расследованию по данному делу.
Между тем в постановлении судом не приведены конкретные, фактические данные, свидетельствующие о возможности подозреваемого воспрепятствовать расследованию уголовного дела, а также не указано, какие конкретные данные, характеризующие личность М., дают основания для заключения его под стражу.
Кроме того, ссылаясь на должностное положение подозреваемого, которое, по мнению стороны защиты, может быть признано лишь основанием для отстранения подозреваемого от должности, суд не указал в постановлении, каким образом данное обстоятельство подтверждает вывод следователя о возможности М. воспрепятствовать расследованию уголовного дела.
(Кассационное определение /2012)
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данными в постановлении от 01.01.01 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» не суд возлагается обязанность в каждом конкретном случае при решении вопросе о возможности применения меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению.
Статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод указывает на то, что перед компетентным органом должно предстать лицо по обоснованному подозрению в совершении правонарушении.
В соответствии с правовой позиции Европейского Суда по правам человека, выраженной в ряде постановлений, суд должен рассмотреть вопрос не только о наличии собственно оснований для избрания меры пресечения, но и о подтверждении полученными доказательствами разумного подозрения, что лицо, в отношении которого рассматривается вопрос о мере пресечения, якобы совершило преступление.
В пункте 14 Постановления Пленума ВС РФ № 5 от 01.01.01 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» указывается, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием законности ареста.
Как правило, в представленных в суд ходатайствах следователя, дознавателя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, содержатся данные о причастности лица к преступлению, а вопрос об обоснованном подозрении входит в предмет судебного исследования.
Вместе с тем результаты обобщения показали, что имеют место случаи, когда судьи в постановлениях не приводят оценку обоснованности выдвинутого против лица подозрения.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведенным в Постановлении № 1 от 5 марта 2004 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», а также в Постановлении № 22 от 01.01.01 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», при рассмотрении ходатайств об избрании подозреваемому, обвиняемому в качестве меры пресечения заключения под стражу судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении.
Данное требование закона вытекает из принципа презумпции о невиновности ст. 14 УПК РФ, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
На данной стадии нельзя рассматривать вопросы о допустимости доказательств, об алиби, о наличии или отсутствии состава преступления. Суд должен обсудить, есть ли разумные основания у стороны обвинения для осуществления уголовного преследования.
Вместе с тем в некоторых случаях судьи, решая вопрос о применении меры пресечения в виде заключения под стражу допускают суждения о виновности.
При принятии решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности подозреваемого (обвиняемого) в инкриминируемом деянии.
Постановлением Московского районного суда г. Калининграда от 17 октября 2012 года срок содержания под стражей в отношении Р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 135 УК РФ, продлен до 6 месяцев. В описательно-мотивировочной части постановления суд вопреки требованиям закона указал, что Р. при предъявлении обвинения отказался от первоначальных признательных показаний, вину в инкриминируемом деянии отрицал.
В связи с тем, что вопросы о виновности на данной стадии не рассматриваются, судебная коллегия изменила постановление суда и исключила данное указание.
(Кассационное определение /2012)
Аналогичная ошибка допущена при вынесении постановления Светловским городским судом Калининградской области от 01.01.01 года, которым продлен срок содержания под стражей до 2 месяцев 29 суток в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ. Суд, мотивируя свое решение об удовлетворении ходатайства следователя, в описательно-мотивировочной части постановления дал оценку виновности М. в инкриминируемом деянии, указав, что последний не встал на путь исправления.
Судебная коллегия пришла к выводу о необходимости исключения из обжалуемого постановления суда вывода о виновности М. в инкриминируемом деянии.
(Кассационное определение /2012)
Постановлением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 8 августа 2012 года до 3 месяцев продлен срок содержания под стражей в отношении Е., обвиняемого в совершении преступлении, предусмотренном п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.
Отменяя постановление суда, судебная коллегия указала на допущенные судом существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона.
В обосновании своего решения о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, суд указал, что «... являясь должностным лицом органа местного самоуправления, Е. совершил должностное преступление». Тем самым суд вошел в обсуждение вопроса о виновности обвиняемого в инкриминируемом преступлении, что при рассмотрении ходатайства в порядке ст. 109 УПК РФ недопустимо.
Кроме того, суд первой инстанции указал на установленные в ходе расследования уголовного дела обстоятельства получения Е. взятки в размере рублей, учтя их при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей, не выяснив, было ли предъявлено Е. обвинение в этой части.
Судебная коллегия, признав постановление незаконным и необоснованным, отменила его с направлением материала о продлении срока содержания под стражей в отношении Е. на новое рассмотрение в ином составе суда.
(Кассационное определение /2012)
Гусевский городской суд (судья ) при продлении срока обвиняемому М. указала, что ранее он неоднократно судим, однако должных выводов не сделал и совершил два особо тяжких преступлений.
Тот же суд (судья ), продлевая срок действия меры пресечения А., указал, что обвиняемый совершил инкриминируемые преступления в период рассмотрения в отношении него дела в суде.
В силу требований ст. 109 УПК РФ продление срока содержания обвиняемого под стражей свыше 6 месяцев возможно при наличии одновременно двух условий:
- обвинения лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления;
- особой сложности уголовного дела.
Категория «особая сложность уголовного дела», указанная законодателем в ч. 2 ст. 109 УПК РФ, является оценочной, ее содержание подлежит обязательному раскрытию в процессуальных документах органов предварительного расследования и суда, и обязывает суд включать в предмет судебного исследования обстоятельства, свидетельствующие об исключительности следственной ситуации.
В большинстве случаев необходимость продления срока содержания обвиняемого под стражей свыше шести месяцев обосновывалась большим объемом следственных действий, многоэпизодностью преступной деятельности, особой сложностью уголовного дела, необходимостью производства сложных и длительных экспертиз, а также иными обстоятельствами, препятствующими окончанию предварительного расследования. Разрешая заявленные ходатайства, суды в первую очередь выясняли обстоятельства, на основании которых было принято решение о заключении лица под стражу, проверяли доводы следователя об особой сложности уголовного дела и основывали свои выводы о необходимости продления срока изоляции обвиняемого от общества на том, что указанные обстоятельства сохраняют свое значение по настоящее время.
Учитывая требование ч. 2 ст. 109 УПК РФ, а также положения ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд, принимая решение о продлении срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, в постановлении должен в обязательном порядке привести мотивы относительно особой сложности уголовного дела. Отсутствие таких выводов признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного постановления.
Вместе с тем имеют место случаи, когда судьи, принимая решение о продлении срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, не обсуждали вопрос об особой сложности дела.
Продление срока содержания под стражей свыше шести месяцев в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления возможно только в случае особой сложности уголовного дела.
Постановлением Московского районного суда г. Калининграда от 01.01.01 года до 7 месяцев 00 суток продлен срок содержания под стражей в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ.
Обосновывая решение о продлении срока содержания, суд сослался на особую сложность уголовного дела. Однако при этом не указал, в чем именно таковая выражается по уголовному делу в отношении одного лица, обвиняемого в совершении одного преступления, состоящему из 1 тома, содержащего на 20 сентября 2012 года всего 208 листов.
Придя к выводу о том, что доводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, судебная коллегия отменила постановление.
(Кассационное определение /2012)
Аналогичная ошибка была допущена и Нестеровским районным судом Калининградской области.
Постановлением от 01.01.01 года продлен срок содержания под стражей до 10 месяцев 00 суток в отношении П., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 229.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ.
При этом вопрос о том, представляет ли уголовное дело в отношении П. особую сложность, судом при рассмотрении ходатайства следователя не исследовался и мотивированной оценки в постановлении суда не получил. Также судом не установлены и не приведены в постановлении данные, свидетельствующие о наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 7 ст. 109 УПК РФ.
При изложенных обстоятельствах, учитывая, что вывод суда о продлении срока содержания П. под стражей сделан без проверки и оценки обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения ходатайства следователя, что могло повлиять на законность и обоснованность принятого решения, судебная коллегия отменила постановление суда.
(Кассационное определение /2012)
Продлевая до 8 месяцев срок содержания под стражей Славский районный суд Калининградской области (судья ) не привел выводов об особой сложности дела в отношении Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 1, ст. 112 ч. 1 УК РФ, тогда как из ходатайства видно, что следователь обосновывал сложность дела большим объемом следственных действий, чему оценка судом не дана.
Аналогичная ошибка допущена и Черняховским городским судом Калининградской области при продлении срока содержания под стражей В. до 9 месяцев.
При разрешении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», следует выяснять обоснованность утверждений органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования по объективным причинам.
Если ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения тех же следственных действий, на которые указывал следователь в предыдущих ходатайствах, надлежит устанавливать, по каким причинам они не были произведены.
Если при рассмотрении такого ходатайства будет выявлено, что необходимые следственные действия не были произведены из-за неэффективной организации предварительного расследования, суду необходимо реагировать на выявленные нарушения путем вынесения частных постановлений.
Вместе с тем при рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания под стражей обвиняемого не во всех случаях судьями исследуются причины невозможности своевременного окончания расследования, не дается оценка доводам сторон о допущенной органами расследования волоките, не исследуются обстоятельства, свидетельствующие о проявлении «особого усердия» при производстве по уголовному делу.
Суд не проверил обоснованность утверждений органов предварительного расследования о возможности своевременного окончания предварительного расследования по объективным причинам.
Постановлением Черняховского городского суда Калининградской области от 01.01.01 года продлен срок содержания под стражей до 9 месяцев 16 суток в отношении В.
Принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, суд не учел положения ч. 2 ст. 109 УПК РФ, что в постановлении суда должны быть приведены обстоятельства, указывающие на объективную необходимость столь длительного расследования уголовного дела и невозможность освобождения обвиняемого ввиду наличия обстоятельств, препятствующих завершению следствия в срок свыше шести месяцев, то есть данные, характеризующие дело как по объему обвинения и количеству участвующих в нем лиц, так и по виду, количеству и сложности проведения конкретных процессуальных и следственных действий.
Судебная коллегия указала, что районный суд, делая вывод о возможности удовлетворения ходатайства органа следствия, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об особой сложности уголовного дела по обвинению В. в совершении одного эпизода преступления, не привел. Более того, суд обосновал такую сложность лишь категорией преступления, что по само по себе является лишь одним из обязательных условий возможности продления срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, но не может характеризовать сложность уголовного расследования.
Кроме того, неоднократно возбуждая ходатайство о продлении срока содержания под стражей по мотивам выполнения одних и тех же действий, на которые указывал следователь в предыдущих ходатайствах, суд не установил, по каким причинам они не были произведены, не дал оценку эффективности предварительного расследования.
В связи с изложенным судебная коллегия пришла к выводу, что требования уголовного законодательства судом не выполнены и отменила постановление с направлением материала на новое рассмотрение.
(Кассационное определение /2012)
Черняховский городской суд Калининградской области, рассматривая ходатайство следователя о продлении срока содержания Д. под стражей, не проверил обоснованность утверждений органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования по объективным причинам, а также не установил, по каким причинам следственные и процессуальные действия, на необходимость выполнения которых указывалось в предыдущем ходатайстве, не были выполнены.
Кроме того, в обоснование необходимости содержания Д. под стражей суд указал, что последняя осознавая неотвратимость наказания, может воспрепятствовать производству по делу.
Однако вывод суда об осознании Д. неотвратимости наказания не соответствует материалам дела и может свидетельствовать о предрешении вопроса о виновности обвиняемой, что на данной стадии производства по делу не является допустимым.
Кроме того, не соответствует материалам дела и указание суда об обвинении Д. в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 232 УК РФ.
Учитывая вышеизложенное судебная коллегия признала постановление незаконным, необоснованным и ненадлежащее мотивированным, в связи с чем отменило его с направлением материала на новое судебное рассмотрение.
(Кассационное определение /2012)
Ненадлежащая проверка доводов лица, возможно подлежащего выдаче иностранному государству, при решении вопроса о мере пресечения, повлекло отмену судебных решений.
Так, постановлением Ленинградского района г. Калининграда от 01.01.01 года продлен срок содержания под стражей в отношении гражданки <данные изъяты> С., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 15, ч.2 ст. 190, ч.4 ст. 189, ч.2 ст. 146, ч.1 ст.357, ч. З ст.357 Уголовного кодекса <данные изъяты>, с целью обеспечить возможность ее выдачи правоохранительным органам <данные изъяты>.
Как следует из ходатайства и. о. прокурора и представленных материалов, в 2006 году в <данные изъяты> был возбужден ряд уголовных дел в отношении С. и других лиц.
19 октября 2007 года С. предъявлено обвинение в совершении в 2002 году на территории <данные изъяты> преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 15, ч.2 ст.190, ч.4 ст.189, ч.2 ст.146, ч.1 ст.357, ч. З ст.357 Уголовного кодекса <данные изъяты>, которые по законодательству Российской Федерации квалифицируются по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 163, ч. 2 ст. 127, ч. ч. 1, 2 ст. 325 Уголовного кодекса РФ.
14 августа 2012 года постановлением Тернопольского горрайонного суда Тернопольской области в отношении обвиняемой С. заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
27 декабря 2012 года С. задержана сотрудниками УМВД России по Калининградской области как лицо, находящееся в международном розыске.
Постановлением прокурора Ленинградского района г. Калининграда от 01.01.01 года в отношении С. в соответствии с ч.2 ст.466 УПК РФ была применена избранная компетентным судом <данные изъяты> мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 27 февраля 2013 года, для обеспечения возможности её последующей выдачи правоохранительным органам <данные изъяты>.
Удовлетворяя ходатайство и. о. прокурора о продлении срока содержания С. под стражей, суд исходил из того, что последняя обвиняется в совершении ряда преступлений, в том числе особо тяжкого.
Вместе с тем, согласно постановлению апелляционного суда Т-ой области <данные изъяты> от 01.01.01 года постановление Тернопольского горрайонного суда Тернопольской области от 01.01.01 года было отменено по тем основаниям, что международный розыск в отношении С. не объявлялся, в связи с чем заочное избрание меры пресечения в виде заключения под стражу признано вышестоящим судом незаконным.
Постановлением Тернопольского горрайонного суда Тернопольской области от 01.01.01 года представление заместителя начальника отдела СУ УМВД <данные изъяты> в Тернопольской области об изменении С. меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на взятие под стражу оставлено без удовлетворения.
В связи с изложенным ходатайство и. о. прокурора Ленинградского района г. Калининграда о продлении срока содержания С. под стражей оставить без удовлетворения.
(Апелляционное определение № 22-448/2013)
Аналогичная ошибка была допущена Ленинградским районным судом г. Калининграда, вынесшим 25 февраля 2013 года постановление о продлении срока содержания под стражей в отношении гражданина <данные изъяты> У., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 15, ч.2 ст.190, ч.4 ст.189, ч.2 ст.146, ч.1 ст.357, ч. З ст.357 Уголовного кодекса <данные изъяты>, с целью обеспечить возможность его выдачи правоохранительным органам <данные изъяты>.
(Апелляционное определение № 22-462/2013)
Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.
Из данных требований закона следует, что суд, при принятии решения об избрании самой строгой меры пресечения, должен обосновать вывод о невозможности применений иной, более мягкой, меры пресечения.
Вместе с тем имеют место случаи, когда судьи не обсуждают вопрос о невозможности применений иной, более мягкой, меры пресечения, чем заключение под стражу.
В частности, в постановлениях о заключении под стражу Д. (Нестеровский районный суд Калининградской области), А., Г., С. (Ленинградский районный суд г. Калининграда) не содержится вывода о невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.
В срок содержания под стражей засчитывается время нахождения лица под стражей на территории другого государства.
В соответствии с п. 4 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу о выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК РФ.
Так, постановлением Московского районного суда г. Калининграда от 29 декабря 2011 года продлен срок содержания под стражей до 5 месяцев 00 суток Ш., обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Из представленных материалов следует, что постановлением Московского районного суда г. Калининграда от 01.01.01 года Ш. на основании ч. 5 ст. 108 УК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (обвиняемый скрылся от следствия и объявлен в международный розыск).
06 октября 2011 года во исполнения ходатайства о выдаче Ш. задержан на территории <данные изъяты> и на основании постановления Центрального районного суда г. Риги заключен под стражу до момента его выдачи Российской Федерации. На территорию Российской Федерации Ш. доставлен 03 ноября 2011 года.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия, учитывая положения п. 4 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, изменила постановление суда первой инстанции и засчитала в срок содержания под стражей время, в течение которого Ш. содержался под стражей на территории иностранного государства по запросу о выдаче его Российской Федерации, то есть с 06 октября 2011 года до 3 ноября 2011 года, и считать продление срока содержания под стражей до 05 месяцев 00 суток, то есть до 06 марта 2012 года.
(Кассационное определение № 22-147/2012)
При применении меры пресечения в виде заключения под стражу необходимо указывать конкретный срок ее действия.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в пункте 21 Постановления № 22 от 01.01.01 года "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" в резолютивной части решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, обвиняемого либо о продлении срока содержания под стражей этих лиц необходимо указывать, до какой даты и на какой срок принято соответствующее решение.
В связи с этим, избирая меру пресечения либо продляя действие этой меры пресечения, необходимо указывать конкретный срок, на который продлевается действие меры пресечения, и конечную дату этого срока, иначе нарушается принцип правовой определенности.
Так, в резолютивной части постановления Московского районного суда г. Калининграда от 5 ноября 2012 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении П. не было указано, до какой даты принято соответствующее решение.
Судебная коллегия изменила постановление суда и дополнила его указанием на срок действия меры пресечения до 3 января 2013 года, исходя из того, что уголовное дело возбуждено 3 ноября 2012 года.
(Кассационное определение /2012)
Постановлением Центрального районного суда г. Калининграда от 01.01.01 года удовлетворено ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении Ф. до 5 месяцев, при этом судебная коллегия пришла к необходимости изменения постановления суда в виду неправильного определения даты, до которой продлен срок содержания Ф. под стражей.
Ф. был задержан 25 октября 2012 года, пятимесячный срок содержания его под стражей истекает 25 марта 2013 года, следовательно данный срок должен быть продлен до 25 марта 2013 года, а не до 26 марта 2013 года, как ошибочно указано в постановлении.
(Апелляционное определение № 22-512/2013)
Сроки обжалования решений о применении меры пресечения в виде заключения под стражу.
Часть 4 статьи 5 Конвенции по защите прав человека и основных свобод предусматривает, что каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу.
Согласно ч. 11 ст. 108 УПК РФ постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 3 суток со дня его вынесения.
Пленум Верховного Суда РФ в пункте 8 Постановления № 28 от 01.01.01 года «О применении судами норм УПК РФ, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанции» разъяснил, что в связи с тем, что ч. ч. 4 и 11 ст. 108 УПК РФ и ч. 8 ст. 109 УПК РФ устанавливают сокращенные сроки рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, равно как и срока, установленного для обжалования решений об этом в кассационном порядке, такие решения могут быть обжалованы в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 3 суток со дня их вынесения и подлежат рассмотрению в тот же срок со дня поступления жалобы или представления.
На необходимость своевременного рассмотрения жалоб на постановления об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу также обращено внимание и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 22 от 01.01.01 года.
В целях соблюдения требований ст. 5 Конвенции о безотлагательности рассмотрения вопроса законности содержания под стражей судьями, как правило, своевременно направляются материалы с поступившими кассационными, апелляционными жалобами и представлениями в вышестоящий суд.
Постановление о заключении лица под стражу или продлении срока содержания под стражей во всех случаях незамедлительно вручается подозреваемому, обвиняемому, иным лицам, участвующим в судебном заседании. О вручении копии постановления подозреваемому, обвиняемому отбирается расписка.
Вместе с тем имеют место случаи, когда в постановлениях о продлении срока содержания под стражей указывается на 10-дневный срок обжалования.
В частности, в постановлениях о продлении срока содержания под стражей в отношении Р., К. Краснознаменский районный суда Калининградской области (судья ) указал на 10-дневный срок обжалования.
На сокращенные сроки обжалования апелляционных жалоб (представления) на решения по ходатайствам об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста либо о продлении срока ее действия обращено внимание судов и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 года N26 "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции"
В частности указано, что в силу ч. 11 ст. 108, ч. 3 ст. 107, ч. 8 ст. 109 УПК РФ на постановления судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста и о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста либо об отказе в этом в течение 3 суток со дня их вынесения могут быть принесены в порядке, установленном ст. 389.3 УПК РФ, апелляционные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в тот же срок со дня поступления жалобы или представления в суд апелляционной инстанции.
Положения ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ о сроках подачи дополнительных апелляционных жалобы и представления не распространяются на случаи обжалования в апелляционном порядке таких решений.
Судебная коллегия по уголовным делам
Калининградского областного суда
