Научное обществоведение (стр. 21 )

Только после знакомства (в 1999 г.) с достаточно аргументированным мнением (по книге математика ) о фальшивости официальной истории, все, в частности, как оптимизировать общественное устройство, стало на свои места. Меньше, чем за год я написал «Прикладную философию». В ней уже была «Теория обобщенного налогообложения», непосредственно связанная с ней (отличная от официальной) история возникновения государственности и природа государственной власти, как инструмента минимизации обобщенных налогов.

То, что выше получено с точки зрения обобщенного налогообложения, несложно переформулировать и по-иному (изложить в другой «системе координат»). Оптимизация общественного устройства состоит, во-первых, в том, чтобы свести к минимуму противоречия в обществе.

А во-вторых, те противоречия, которые устранить принципиально невозможно, на которых работают существенные общественные отношения вроде разделения труда (частная собственность, купля-продажа, наемный труд), должны быть так обставлены процедурно, чтобы конфликтов и вытекающих отсюда общественных потерь было как можно меньше. Кроме того в этих отношениях общественные силы должны быть так сбалансированы, чтобы исключалось чье-либо доминирование (негативное проявление монополизма), выражающееся в возможности необоснованно с точки зрения общественных потребностей навязывать свою волю окружающим.

Последнее, между прочим, и есть основная формула для антимонопольного законодательства. Цель его – не бездумное устранение всех монополий, а создание баланса сил в областях, где общественные противоречия устранить невозможно, чтобы никто не мог необоснованно с точки зрения интересов общества навязывать свою волю остальным членам общества.

Характерный пример последнего – профсоюз. Общество само идет на создание монополии по продаже рабочей силы там, где по-иному не удается достичь баланса сил.

Между прочим, приблизительно так же надо сегодня решать проблему ЖКХ. Противоречие между жителями, приобретателями услуг, и продавцом естественно и неустранимо. При этом с одной стороны множество индивидуальных потребителей, с другой – монополист. Уйти от такого объективного соотношения невозможно. Наилучший способ навести в этой сфере порядок – объединить всех «покупателей услуг службы ЖКХ» в монополию (вроде профсоюза), которая и будет защищать их интересы.

Практически это должно вылиться в повышение для каждого квартирной платы на несколько процентов. И на этот дополнительный сбор сообща нанять того, кто будет, как и профсоюз, отстаивать интересы жителей на профессиональной основе.

Вообще с точки зрения обобщенного налогообложения монополизм это один из дополнительных обобщенных налогов, как, к примеру, монопольно высокая цена. Монополизм, который дополнительных обобщенных налогов не создает, устранять не требуется, он никому не мешает. Завышенные обобщенные налоги возникают там, где противоречия сохраняются, а баланс сил отсутствует, кто-то доминирует, выражаясь попросту, является в чем-то монополистом.

Из всех общественных противоречий, которые не могут быть устранены, основное это противоречие между (исполнительной) властью и обществом. По границе этой власти (между государственным аппаратом и остальными членами общества) в результате объективно возникающих противоречий, происходит разделение общества на классы. Чтобы свести к минимуму негативные следствия этого раздела, требуются дополнительные силы, создающие необходимый баланс в общественной системе. Такой ответной силой должно быть народовластие. Без этого во власти возникает (негативный для общества) монополизм, который приводит к дополнительным общественным потерям (повышенным обобщенным налогам).

Основные российские проблемы последних двух веков связаны с монополизмом во власти или отсутствием народовластия. Та же ситуация сохраняется и сегодня. Именно с этой проблемой надо разбираться. Поэтому рассмотрим противоречие между исполнительной властью и обществом подробнее.

Исполнительная власть, выполняя свои функции, управляет обществом, стоит над ним. Общество выбирает представительную власть. Таким образом, представительная власть подчинена обществу. Исполнительная власть назначается представительной властью, отчитывается перед ней, подчиняется правилам игры, которые формулирует представительная власть.

Круг замкнулся. Кто в этой схеме главнее всех, не ясно. Логически неопределенная замкнутая цепь распределения власти. По теории требуется, чтобы это было общество. Однако, в принципе, возможны разные варианты. И это в самой лучшей с рассматриваемой точки зрения для общества модели парламентской республики.

В президентской республике появляется еще один дополнительный элемент, усложняющий систему. Президент, будучи главой исполнительной власти, стоит над обществом. Но общество, в свою очередь, его избирает. Еще одна замкнутая логически неопределенная цепь, в которой опять же не понятно, кто главнее.

Все определяется дополнительными элементами. Наглядный пример этого Советская власть. В СССР формально был реализован лучший вариант из всех возможных, парламентская республика. Однако уникальный в своем роде набор дополнений к хорошей модели делал ее абсолютно неработоспособной (в смысле не обеспечивающей народовластие).

Во-первых, выбор отсутствовал. Альтернативы не было, кандидат на любую выборную должность был один. Голосование было чисто формальным. Подсчет голосов осуществлялся системой власти без независимого контроля. Процедуры отстранения выборного лица от власти даже в законодательстве не было.

Во-вторых, общество находилось в искривленном информационном и идеологическом пространстве, созданном властью. Доступ к СМИ, да и любой копировальной технике был под жестким контролем власти, социальные данные были засекречены, информация до народа просто не доводилось, а при этом через все средства массовой информации и систему образования шла безальтернативная идеологическая агитация, убеждавшая, что советская система наилучшая из всех.

В-третьих, в стране была узаконена власть одной партии. Причем эта партия, объявлявшаяся рабочей, в действительности была чиновничьей, т. е. партией государственной власти. Партийный аппарат контролировал все в государстве, в частности все ветви власти.

В-четвертых, в государстве действовал мощнейший репрессивный аппарат, расправлявшийся с неугодными власти. В сталинские времена критика власти стоила жизни. Позже система смягчилась. Политические статьи в уголовном кодексе сохранились, но применяли их редко. На недовольных режимом в основном оказывали административное давление, добиваясь, чтобы они прекратили критику. И только наиболее упорных, прятали в клиники для душевнобольных и насильно «лечили».

В-пятых, судебная система была под полным контролем государства. Судьи (и прокуроры) назначались в рамках своей системы, утверждались партийной властью, а материально зависели от государственной. Народ к контролю и назначению судей близко не был допущен. А это одна из ветвей власти, и она однозначно стояла над обществом.

Конкретно в советской системе наивысшая власть оказывалась у партийной элиты, контролировавшей и общество, и все прочие ветви власти. Хотя для общества эта конкретика уже не имела особого значения. Существенно, что о народовластии можно было забыть при наличии любого одного из этих пунктов, а их был целый букет.

Сегодня ситуация изменилась. Общественная система сделала определенные шаги в сторону народовластия.

Парламент перестал быть чистой декорацией. Выборы стали настоящими. Главой государства (и депутатом) становится тот, за кого проголосует большинство избирателей. Выправилось информационное пространство. Мы (пока) живем в отсутствие цензуры. И политическая полиция не вмешивается во внутренние дела государства. Репрессии и преследование за инакомыслие отошли в прошлое.

Однако действующий президент контролирует власть в государстве уже пятый президентский срок, при законодательном ограничении в два президентских срока. При этом успешно избирался он уже три раза, и останавливаться на достигнутом, судя по всему, не собирается.

Возможно, юридически и есть какие-то зацепки (в формулировке закона), так что формула закона не нарушена, но суть уж нарушена точно. Общество, введя соответствующее ограничение, защищается от монополизма, а президент старается это обходить. И делает он это вполне успешно.

Побеждает на выборах он фактически безальтернативно, в первом туре. Если не выставляется сам, но называет официального преемника, то тот также безальтернативно побеждает фактически без предвыборной кампании. Когда доходит до новых выборов, то «по просьбе» Путина бывший до этого президент, в общем-то, желавший быть избранным повторно, уступает тому место, и не выставляет свою кандидатуру.

А почему общество голосует за него? Может быть, мы стали жить настолько хорошо, что о лучшем и мечтать не надо?

Едва ли. Уровень жизни у нас так и остается весьма низким по сравнению с передовыми странами. Инфляция намного выше всех европейских государств. Официальные данные ~ 7% в год. Но эта цифра получена усреднением по всем товарам на российском рынке, включая, к примеру, «Мерседесы», которые могут и дешеветь. Реальная же инфляция для тех, по кому это действительно ударяет, по крайней мере, втрое выше. Именно это мы можем видеть по рынку жилья, продуктов питания, общественного транспорта. При этом население постоянно пребывает в страхе грядущего обвала рубля, как при дефолте. Эти слухи постоянно муссируются и подогреваются.

Роста производства практически нет. Официально (премьером Медведевым) называется 1,5 % в год. Но, скорее всего, и эта мизерная цифра получена за счет игры с ценами в условиях высокой инфляции. Россия уже давно не обеспечивает себя продуктами питания, и улучшения не видно. О новых технологиях и говорить не приходится. Мы ввозим из-за границы практически все. Вывозим фактически только природное сырье. Собственное производство на грани умирания. Курс рубля определяется исключительно ценой на нефть на международном рынке.

Численность населения сокращается. Образование и культура деградируют.

Так почему же население покорно голосует за Путина? – Одна из причин – «страшилка», которую нам показали в девяностые. Вечно пьяный президент, неспособный связать двух слов, налево и направо продающий национальные интересы, разваливший СССР и взявшийся разваливать Россию. Практически неприкрытое воровство на самом высшем уровне в государстве, разгром Парламента и война в Чечне, жульническая приватизация основных богатств страны, почти узаконенное мошенничество с миллионами обманутых вкладчиков, средний уровень жизни, упавший для многих в начале девяностых ниже пятидесяти долларов в месяц, небывалая до того преступность, неработающая и продажная правоохранительная система, дефолт и т. д. Соответственно у каждого обывателя естественная мысль: «Уж лучше «благообразный» Путин, чем Ельцин с «Чубайдарами» (Чубайс, Гайдар и т. д.).

Вторая причина, по которой безальтернативно побеждает Путин, это отсутствие полноценной оппозиции.

Сильная оппозиция, способная побеждать на выборах, это не роскошь, от которой обществу только проблемы, это необходимый стимул для того, кто у власти, стараться сделать жизнь народа лучше. А у нас такой оппозиции нет. Единственная партия, которую с некоторыми оговорками можно называть оппозиционной, это КПРФ. Однако за коммунистами тянется такой шлейф негатива, и власть специально это настроение «подогревает», что большинство протестного электората, кто голосовал бы против Путина, за них тоже никогда не проголосует. Соответственно из-за реального отсутствия достойной альтернативы этот контингент избирателей просто не ходит на выборы.

Таким образом, во-первых, отчетливо виден отсутствующий баланс сил во власти, во-вторых, отсутствие этого баланса приводит к тому, что общество вынужденно голосует за вариант, который оно едва ли поддержало бы, будь у него реальный выбор. Это однозначно можно охарактеризовать как монополизм во власти. Покупателю навязывают весьма «посредственный товар», а он вынужден его приобретать по причине отсутствия удовлетворительной альтернативы.

Сегодня (декабрь 2013 года) по призыву лидера коммунистов собирают подписи с просьбой президенту об отставке правительства. Речь идет о миллионе подписей (почти 1% от числа избирателей).

Действия оппозиции очень характерны и точно отражают истинное положение вещей в российской политике. Это пародия на демократию или, кому так больше нравится, демократия по-российски, в которой все, что только возможно, вывернуто наизнанку.

Во-первых, народ выбрал президента, и после этого «покорнейше просит его» сделать что-то в интересах общества. А тот будет думать, делать это или нет. Российская власть, как и прежде, остается главнее общества. Народ может быть только просителем.

Во-вторых, почему-то часть народных избранников, имеющих необходимые полномочия и информацию, начинает в вопросе контроля правительства искать поддержки у народа, хотя у обывателя для этого нет ни достаточной информации, ни полномочий, ни квалификации.

Понять в какой степени недостатки работы правительства определяются им самим, а в какой – несовершенством законодательства, могут только депутаты в ходе обсуждения этих вопросов с членами правительства. И по результатам этого обсуждения, если дела идут неважно, законодатели могут менять законы или правительство.

Если же общество живет плохо (хуже, чем за границей), улучшений нет, кто-то из депутатов предлагает законодательные изменения или аргументированную смену правительства, а большинство его коллег упирается, то он должен апеллировать к избирателям, но не по поводу смены правительства, а по поводу смены депутатов (или президента), не желающих улучшать жизнь народа.

Такой должна быть работа оппозиции – меньшинства, несогласного с политическим курсом. Так оппозиция должна стараться превратиться в большинство и определять политический курс государства.

Сбор же подписей в пользу отставки правительства это имитация бурной оппозиционной деятельности. В результате установившейся монополии во власти оппозиция, потеряв возможность на что-то реально влиять, давно сдалась и занимается только «сохранением лица» перед своими избирателями, чтобы удержать за собой определенную нишу на политическом рынке, позволяющую безбедно существовать.

За многие годы после поражения коммунистов в 1996 году произошел негласный сговор (о мирном сосуществовании, когда «ссорятся» только для виду) оппозиции с действующей властью, узаконивающий сложившуюся монополию. Рассчитывать на баланс сил в этих условиях не приходится.

Демократия, выборность власти и соответственно возможность ее смены, это инструмент, при помощи которого власть вынуждают думать о народе, о его интересах. Монополизм во власти, неважно каким образом осуществленный, лишает общество этого инструмента, и убивает таким образом демократию. Поэтому даже при наличии в России некоторых демократических институтов, демократии у нас нет, и если все оставить как есть, то в ближайшем будущем не предвидится.

Чтобы это стало нагляднее, вернемся к анализу классового состава нашего общества и политическим партиям, представляющим те или иные классы в Парламенте. Самый многочисленный класс трудящихся. Это фактически основная часть нашего общества. Во многих случаях из-за его относительной многочисленности интересы этого класса можно отождествлять с интересами всего общества.

Претендуют на выражение интересов трудящихся коммунисты. Других партий, хотя бы претендующих на это, нет. В какой-то степени они это действительно делают, хотя, как мы выше установили, в основном занимаются имитацией оппозиционной деятельности для обеспечения собственных интересов. Соответственно основная часть этого электората им не доверяет и за них не голосует. Поэтому никаких перспектив к росту влияния этой партии нет, и иметь большинство в Парламенте представители народа при нынешнем состоянии политического российского рынка не могут.

Второй класс это госчиновники. Власть любого уровня в России оказывается очень хорошим капиталом. Она всегда дает приличный официальный доход, во многих случаях многократно превышающий его неофициальный, и нередко с помощью приватизации или хищений позволяет создавать и приумножать экономические капиталы. Именно из чиновников и их детей в основном возникли богатые собственники, в частности олигархи.

На политическом рынке страны этот класс представляет, прежде всего, партия «Единая Россия» («ЕР»). Эта партия имеет большинство в Парламенте, которое временами превышает конституционное (2/3), позволяющее вносить (почти любые) изменения в Конституцию без оглядки на прочие партии. В нее входят руководители государства, президент и премьер министр, подавляющее большинство руководителей регионов (более 65 из 88). Устойчивое большинство этой партии в законодательном собрании, наряду с относительной малочисленностью народных представителей, это один из механизмов, при помощи которого обеспечивается монополизм в российской власти и главенство исполнительной власти над обществом.

С разрешением частной собственности в стране появились предприниматели. Однако из-за его неоднородности выделять этот контингент в единый отдельный класс было бы слишком не точно.

Наиболее состоятельные предприниматели вышли из чиновников в результате жульнической приватизации. Кроме того устойчив в России только бизнес, тесно связанный с крупными чиновниками, в частности с депутатами партии «ЕР». Во-первых, это «крыша» от чиновничьих злоупотреблений, во-вторых, это связь с государственным бюджетом, который в основном и является источником хороших доходов в бизнесе.

Соответственно практически все крупные предприниматели в России по происхождению, менталитету и интересам тесно связаны с классом чиновников. Их в подавляющем большинстве случаев вообще можно напрямую относить к этому классу.

Какое-то, относительно небольшое количество крупных капиталов имеет криминальное происхождение. Но они либо так и продолжают заниматься незаконной деятельностью (их будем считать просто преступниками), либо, сросшись с чиновниками, превратились в рассмотренный выше тип.

А честных больших капиталов в России пока просто нет. Для их возникновения не было ни достаточно времени, ни условий. Поэтому это только мелкий бизнес, и по своему происхождению, менталитету и статусу эти предприниматели практически вплотную примыкают к классу трудящихся, мало чем от них отличаясь.

В результате, как и прежде, в советское время, в России практически пока остаются два основных класса, трудящихся и чиновников. Классовый состав общества изменился несущественно.

За два десятилетия система стабилизировалась уже в новых изменившихся условиях. Чиновники стряхнули прежнюю коммунистическую оболочку с ее догмами, отставшей от реалий идеологией, и всем историческим негативом, оставив весь этот в большинстве своем обременительный багаж коммунистам, единственной партии, стремящейся сегодня хоть как-то защищать интересы народа. Сами для себя быстро создали новую еще незапятнанную партию и с ее помощью восстановили свою прежнюю монополию на власть.

Таким образом, система сохранилась не только с классовой точки зрения, но и с точки зрения организации власти, ее соотношения с остальным обществом. Народовластия нет, и не предвидится.

Почему представители «ЕР» побеждают на выборах, почему народ голосует за них? – Основная причина отсутствие реальной альтернативы. Нет оппозиционных партий, нет оппозиционных программ, нет оппозиционной идеологии. Протестный электорат реально обезглавлен. Коммунисты этой роли выполнить не смогут. Их социальные модели девятнадцатого века безнадежно далеки от жизни, плюс к этому, не верит коммунистам большинство народа, поскольку невольно связывает с ними весь прежний негатив.

У «ЕР» кроме самой партии тоже ничего нет, ни программы, ни идеологии, зато, поскольку в эту партию идут исключительно за личной выгодой, есть деньги на предвыборную кампанию, есть административный ресурс, есть доступ к СМИ, есть возможность административно давить на работников бюджетной сферы, а иногда и прочее население. На них же работает связь с государственной властью, в частности президентом, членом той же партии. При отсутствии альтернативы и серьезной критики этой партии в условиях почти полного безразличия народа к политике, из-за невозможности на что-либо влиять, голосуют за них, или вообще не ходят голосовать.

Для подавляющего большинства членов «ЕР» присутствие во власти это исключительно механизм обогащения. Неудивительно, что даже многие депутаты, которые сами далеко не «агнцы божьи», называют «Единую Россию» «партией воров и жуликов». Естественная и совсем необременительная плата для ее членов – безоговорочная поддержка верховной власти, дающей им их привилегии. В отличие от коммунистов советского времени, «игравших» хотя бы на словах в какие-то «высокие цели», здесь все упростилось до предела – элементарной, практически неприкрытой корысти.

При этом, пользуясь демократическими институтами страны, сама партия по своей сути ни в коей мере не является демократической. Методы работы одного из ее руководителей (а отнюдь не случайного ее члена) показаны в первой «зарисовке с натуры». Цель – власть и богатство. А способы достижения любые, какие только позволяет ситуация.

Эта информация в большинстве случаев общедоступна. Естественно, все это хорошо известно главе государства, лидеру этой партии, и остальным их партийным соратникам. Тем не менее, никакого негатива у них это не вызывает, все воспринимается как должное. Для них это нормально и естественно. Это и есть настоящее лицо их партии.

А постоянно ведущиеся президентом РФ «показательные игры в демократию», это только инструмент, использующийся для удержания государственной власти, которым он неплохо владеет, и которого, в общем-то, оказывается в нынешних условиях достаточно. Хотя, если можно давить конкурентов, используя административный ресурс, и при этом оставаться в стороне, как это было, к примеру, с Прохоровым, Путин нисколько этого не стесняется. Внутренних моральных ограничений нет. Главное при использовании «башкирских» методов – не испортить имидж демократа в глазах избирателя.

В отличие от прочих представителей класса чиновников для олигархической верхушки самым приоритетным является вопрос о власти в стране. В него упирается сохранение будущих доходов и сохранение самой собственности, законность приобретения которой, в общем-то, остается сомнительной.

Именно для решения этого вопроса ближайшим ельцинским окружением был нанят Путин. Именно эту задачу он подрядился решать для них так долго, как позволит ситуация. Если к этому добавить, что только контроль над властью в стране позволяет ему не допустить расследования того, как он занял место официального преемника Ельцина, то становится понятно, почему для него это вообще самый насущный вопрос, перед которым прочие уходят на второй план.

При этом боязнь потерять власть делает его крайне слабым и уязвимым. Все его силы расходуются исключительно на удержание власти ради нее самой. И это для страны оборачивается крайне негативными следствиями.

Выше мы установили, что монополизм во власти уже вреден. Однако если руководство государства сильно, оно вполне может употребить свою монополию на власть с определенной пользой для страны. Наиболее характерный пример этого Китай.

Сильная власть, которой не надо прилагать слишком больших усилий для сохранения монополии может активно решать общенациональные задачи. А такую наиболее приоритетную для любой страны задачу в условиях рынка мы выше уже сформулировали. Надо сделать, чтобы национальные товары обладали наименьшей себестоимостью из всех. В этом случае рынок сам принесет свои плоды.

Китайцы эту задачу сегодня успешно решают и делают это очень просто. Они оптимизируют правила общественной игры в интересах производителя, минимизируют обобщенные налоги на производство и предпринимателя.

Это решение очень близко к наилучшему возможному, но все же чуть хуже. В этом случае несколько усиливаются противоречия между работодателем и наемными рабочими, сохраняются противоречия между монополизированной властью и остальным обществом. Рано или поздно эти противоречия принесут свои отрицательные плоды. В остальном же решение, которое нашли китайские власти, совпадает с тем, которое дало бы народовластие.

Главным элементом минимизации обобщенных налогов на производство является устранение до минимума возможностей чиновника создавать ему помехи. В частности с коррупцией в Китае борются беспощадно, невзирая на лица. И правоохранительная система там нормально работает. В результате именно этого Китай в последние десятилетия самое динамично развивающееся государство мира, которое теснит на рынке всех остальных, в частности тех, кто еще совсем недавно сильно обгонял его.

В России же в условиях, когда реально действуют некоторые демократические институты, в частности выборы, у руководства государства на первое место выходит задача, которой фактически нет у их китайских коллег, необходимость удерживать власть. Достигается это созданием многочисленной опоры из класса государственных чиновников. Чтобы этот класс безоговорочно и с усердием поддерживал верховную власть, стал ее надежной опорой, ему сохранены максимально возможные привилегии, включая возможность получать неофициальные доходы.

Естественно, чиновничество поддерживает такую политику, делающую его господствующим привилегированным классом. При этом те немногие из чиновников, кто еще сохранил в душе остатки патриотизма или нравственности, в этой системе оказываются явно лишними и отодвигаются более корыстными и не обремененными такими человеческими «слабостями». Таков неизбежный результат власти олигархии.

На политическом рынке это вылилось в создание чиновничьих партий, прежде всего, «Единой России», которая завоевала и удерживает большинство в Госдуме. Связка президента, главы исполнительной власти и законодательного собрания, полностью контролируемого чиновниками, обеспечивает олигархии монополию на власть.

Ради этой монополии классу чиновников сохранены все его многочисленные привилегии, в том числе и право на коррупционные доходы. Власть, естественно, с этим борется только на словах, поскольку это основа нашего нынешнего режима, его неизбежная составляющая.

Вопрос о необоснованно раздутой власти чиновников и коррупции в российском обществе стоит остро и потому постоянно обсуждается в СМИ. Власть максимально дистанцируется от проблемы, сваливает вину на кого-то, на опыте других государств пытается доказать, что это зло непобедимо. В частности позиция Путина им самим неоднократно озвучивалась: «Надо чтобы все действовало по закону, чтобы каждый занимался своим делом, чтобы работала система...» и далее в том же духе.

Это элементарное лукавство. Отстройка государственной системы всех ее служб должна начинаться с работы законодателей. А в Думе именно благодаря политике нашей верховной власти, которая целенаправленно вела страну к этому, большинство принадлежит чиновникам, причем наиболее корыстной их части. Они, естественно, отстраивают государственную систему в своих интересах. И наш президент все это, не просто отлично понимает, но именно сам организует.

Поскольку же мы вышли из тоталитаризма, и пока во многом сохраняются прежние традиции и менталитет, роль главы государства у нас остается явно завышенной. Его позиция определяет гораздо больше, чем требуется при нормальной демократии. Особенно актуально это было в переходный период, сейчас уже завершившийся. И то, что в стране получилось, в значительной степени определила личность руководителя государства, к которой, как нельзя лучше подходит пушкинская характеристика Александра I («Властитель слабый и лукавый…»).

Может ли Путин, выполняя заказ олигархии, удерживать власть другими не столь пагубными для страны методами? – В общем-то, да. Но тогда он лишится (частично или полностью) нынешней опоры. Для сохранения власти будет необходимо, чтобы его поддерживал народ. А это потребует действительных дел, серьезной работы и напряжения всех сил.

К тому же попытка хотя бы частично отобрать привилегии у господствующего класса это немалый риск проиграть (множеством способов вплоть до покушений). На такой выбор в пользу народа способна только сильная и по-настоящему патриотичная личность. А личность, не способная на борьбу с серьезным противником, действует доступными ей средствами, обманом (народа) и подкупом (класса чиновников).

Таким образом, проведенный выше анализ приводит к следующей модели организации власти в России. Настоящие хозяева страны это олигархическая прослойка, плотно переплетенная с верхним слоем государственной машины, из которой в основном олигархи и вышли. Политическая власть в государстве монополизирована этим объединением, которое, во-первых, приватизировало основную часть национальных богатств, во-вторых, управляет основными финансовыми потоками в государстве, естественно, с учетом своих интересов.

Монополизм во власти обеспечивается созданием надежной относительно многочисленной опоры, класса государственных чиновников. Этому классу спущены официальные и неофициальные привилегии, а он за это поддерживает олигархию. Сообща они с помощью множества самых разноплановых приемов и ухищрений контролируют исполнительную и законодательную власть в государстве, не подпуская туда посторонних. А из такого способа удержания власти, с помощью привилегированного класса, уже вытекают основные экономические проблемы России

Можно ли сложившееся положение изменить? – В общем-то, да. Однако этих изменений совсем не жаждут как раз те, у кого власть (законодательная и исполнительная), а также все административные ресурсы, включая СМИ, силовые службы, суд. Поэтому задача объективно очень сложная.

Я много лет потратил на то, чтобы достучаться до власти по официальным каналам, чтобы хоть одно мое обращение дошло до президента. Безрезультатно. Именно это стало основной причиной написания этой книги и ее публикации.

Сегодня технически совсем несложно написать письмо президенту и отправить его по Интернету. Однако этот демократический ресурс государственной власти, обозначенный на официальных сайтах, в действительности не работает. До адресата письмо не дойдет. Его соответствующая служба завернет по какому-либо другому адресу или просто выбросит. У меня сложилось впечатление, что, подобно многим другим демократическим атрибутам нынешней власти, это чистая декорация, и связи с президентом эта служба вообще не имеет.

После множества безуспешных попыток пробиться через нее у меня возник даже некоторый исследовательский интерес решить практически эту задачу.

Исходя из естественного устройства такой службы, надо было нескольких служащих разного уровня, обрабатывающих информацию, заинтересовать этим обращением (или хотя бы создать ситуацию, на которую у них заранее нет инструкции), так чтобы каждый из них посчитал необходимым доложить вверх по инстанции, и письмо дошло до того, кто принимает решения.

Далее приведу два примера, которые, по моему мнению, должны были вызвать желаемую реакцию. Однако не тут-то было.

К одному из обращений я приложил отрывок из первой части, где аналитически получено, что Путин главный исполнитель антиконституционного государственного переворота, совершенного в России. В тексте обращения специально обратил на это внимание, чтобы без нужды не передавали эту информацию посторонним лицам. Расчет был на то, что каждый чиновник, к кому это сообщение попадет, прежде чем действовать по инструкции, регламентирующей, куда переслать, посчитает необходимым доложить выше. Если же текст, двигаясь вверх по инстанциям, дойдет до знающего о перевороте (как вариант, самого президента), то тот, по крайней мере, обратит внимание на послание того, кто в состоянии аналитически просчитывать подобные вещи.

Однако это обращение все равно куда-то, где ничего не решают, переправили, и оттуда пришел ответ, с рекомендацией публиковать. Этой рекомендацией, возникшей с подачи администрации президента, я и пользуюсь.

Кроме того, что надо было пробиться через бюрократическую стену, требовалось и того, кто принимает решения, заинтересовать своим обращением. А что рядовой обыватель может интересного предложить президенту? Однако в некоторых случаях возможно и такое.

Двенадцать лет, после прихода к власти Путина, я ждал минимальной трещины в монополии во власти. Это должно было наступить при подготовке к новым выборам в связи с заканчивающимся президентским сроком Медведева. Личные амбиции Медведева, безусловно, желавшего быть избранным на второй срок, должны были войти в конфликт с планами Путина.

Самый минимальный раскол в партии власти, вызванный столкновением личных интересов отдельных ее представителей, можно было использовать. Надо было оказать помощь слабейшему, чтобы благодаря этой помощи он победил на выборах. Именно это я и мог предложить.

Практически все аналитики, оценивавшие перспективы, вполне обоснованно отдавали предпочтение Путину. У Медведева шансов победить на предстоящих выборах было заметно меньше, но все же они были, в отличие, скажем, от Зюганова. А «политические телодвижения» Прохорова показали, что Медведев действительно был готов побороться с Путиным за президентское кресло.

В своем обращении к президенту я написал, что могу предложить пиар-программу, которая позволит ему победить на предстоящих выборах. Естественно, это не было блефом, который вскрылся бы при первом же личном общении. Программа, позволявшая Медведеву победить даже после «разгрома Прохорова», у меня действительно была.

Составной частью ее стали бы элементы политической программы, излагаемой в этой главе. Однако они играли бы хоть и важную, но чисто вспомогательную роль. Никакими теориями рядового избирателя, который никогда не будет разбираться в программных тонкостях, привлечь невозможно. В основе ее были оригинальные политтехнологические приемы. Нечто уникальное в своем роде, причем достаточно оригинальное, чтобы противники не сумели вовремя просчитать и отреагировать, я и собирался предложить.

Через некоторое время позвонил клерк из администрации президента, к которому попало мое обращение. Он предложил мне изложить суть программы, написать, где она применялась, какой эффект дала. Я пояснил, что программа оригинальна и пока нигде не применялась. Она не известна политтехнологам и благодаря этому один раз сработает на полную мощь. Соответственно ее обязательный компонент это конфиденциальность, чтобы противники не смогли вовремя на нее отреагировать. Поэтому обсуждать ее можно только с заказчиком, который уж пусть оценивает, насколько она работоспособна и эффективна. Хотя он согласился с моими доводами, но по его ответу я понял, что далее его непосредственного начальника, с которым они уже обсудили вопрос, мое обращение не пойдет.

Через две недели после этого телефонного разговора Медведев публично заявил, что принял предложение Путина, и не будет выставлять свою кандидатуру на президентских выборах. По сообщениям многих СМИ президент делал это заявление, «еле сдерживая слезы».

Путин просто и делово, практически не засветив использование административного ресурса, задействованного при разгроме Прохорова, восстановил монополию во власти. На ближайшие двенадцать лет (два президентских срока) мои попытки такими способами что-то изменить полностью потеряли перспективу. На следующий день после того, как Медведев капитулировал, я взялся за написание этой книги.

В связи с затронутой темой несколько вопросов, которые полезно будет прояснить. Нужны ли игры такого сорта, которые я пытался вести? Сначала попытка помочь Лебедю, потом Медведеву. Первая личность далеко не позитивна. Второй, уж как минимум, уступает Путину интеллектуально и в квалификации руководителя государства.

– Тем не менее, я считаю свои действия оправданными. Был шанс изменить политическую ситуацию, и вместе с этим создать условия для осуществления политической программы в интересах народа.

Естественно, полностью полагаться только на обещания российских политиков, Лебедя или Медведева, это, в лучшем случае, лотерея. Поэтому непременным компонентом моих пиар технологий были действительные политические программы, которые в случае победы проще было выполнять, чем уклоняться от их выполнения. А история показывает, что реализуемая политическая программа в гораздо большей степени определяет ситуацию, чем личность главы государства.

Наиболее яркий пример этого Николай I. Интеллектуал, патриот, труженик, сильная волевая личность, готовая идти на любые жертвы в интересах государства. Однако ошибочная программа, на которой он непоколебимо стоял всю жизнь, привела к тому, что в истории России нет другого главы государства, который нанес бы России такой же вред. По этому показателю с Николаем I не идет в сравнение даже национальный предатель Ельцин.

И Александр I, неспособный трудиться, интеллектуально весьма ограниченный, не знавший русского языка и с презрением относившийся ко всему русскому. Однако его правление (если бы не переворот Николая I) было бы неизмеримо благотворнее для России. А если бы дошло до введения конституции, что всерьез обсуждалось, Россия так и осталась бы самым передовым государством мира, и мы сегодня не были бы в почти безнадежной ситуации.

Второй вопрос касается того, на что я рассчитывал, обращаясь к президенту Путину. Уж ему-то, в отличие от Медведева, в личном плане предложить было почти нечего, и народовластие ему ни к чему.

– Здесь можно было бы вести речь о компромиссной политической программе, которая была бы в интересах страны, но при этом практически не ущемляла интересов олигархии. Честно говоря, шансов на успех было немного, но все же оставалась минимальная надежда на то, что у отставного «защитника отечества» остались какие-то патриотические ценности, а не все «ушло с молотка» вместе с вхождением в «клуб олигархов».

Кроме этого был один очень небольшой личный вопрос. Есть такой фактор как время, который рано или поздно все расставляет по своим местам. Сегодня удается кому-то «вешать лапшу на уши» о плане Путина и новых технологиях. Однако будущее однозначно оценит правление Путина как застой более губительный, чем Брежневский.

Особенность только в том, что на его правление пришлась деятельность, того, кто на уровне общественных процессов сумел аналитически просчитать всю цивилизацию от зарождения, и при минимуме достоверной информации, утонувшей в фальшивках, реконструировать настоящую историю. Со временем все это тоже станет общепринятым фактом. Этот специалист неоднократно предлагал власти помощь в том, чтобы вывести страну из кризиса.

Другой руководитель государства (конечно, если он озабочен проблемами государства) судьбу благодарил бы за такой подарок, а Путин все эти предложения успешно «отфутболил». Неудачное руководство страной на личном уровне еще ничего. Не он первый, не он последний. Этот же бюрократический «прокол» в сочетании с неудачным руководством накрепко приклеит к Путину символ самого бездарного правителя России за всю ее историю. Хоть и пустяк, но все же в личном плане неприятный.

В недалеком будущем общеупотребительным станет разговорный штамп «бездарен, как Путин». Бюрократия, оказывается, имеет и другую сторону, еще не привычную нашей власти. За нее иногда можно поплатиться.

На этой пессимистической ноте можно закончить лирические отступления и перейти к главному вопросу, что делать.

Из предыдущего изложения ясно, что при нынешнем руководстве государства, монополизировавшем власть и не желающем делать шаги в сторону народовластия, самым насущным требованием времени становится создание партии, которая будет бороться за народовластие в стране.

Соответственно первый ее фундаментальный принцип и основная цель это демократия – власть народа.

Второй основной принцип это государственная социальная политика в интересах подавляющего большинства населения страны и каждого члена общества, пока его интересы не вредят остальным.

Третий фундаментальный принцип это общенациональный интерес. Партия должна быть русская национальная, в смысле общероссийская. Ее цель единая и неделимая Россия с единством и равенством всех ее коренных народностей и бескомпромиссным противодействием любым проявлениям сепаратизма и местного национализма.

Методы борьбы демократические, парламентские, в пределах российской конституции.

Социальная база партии – все общество, весь народ. Даже чиновникам путь в нее не закрыт. Враг партии, с которым предполагается основная борьба, это коррумпированный чиновник.

Политический противник тот, кто стремится к монополии во власти, использует административный ресурс и пользуется другими недемократическими приемами. В настоящий момент это чиновничьи партии. Именно объединение чиновника, представителя исполнительной власти, и законодателя опасно с точки зрения возникновения монополии и установления старшинства власти над обществом.

Союзники – все, кто готов к честной политической борьбе демократическими методами. Несогласие с программой или отличающиеся интересы это стимул для дискуссии и нахождения общего для всего общества наилучшего решения, а не повод для вражды. Дискуссия так же, как настоящая сильная оппозиция, необходима для политического «здоровья страны».

На данном этапе, пока власть монополизирована, один союзник объективный. Это коммунисты. Цели практически совпадают, а электораты не пересекаются. За коммунистов голосуют старики, привыкшие мыслить советскими штампами. Основная же часть общества не приемлет коммунистов. Поэтому протестный электорат расколот, чем пользуются враги народовластия.

Цель — объединение протестного электората против нынешней антинародной власти. Это и есть основная функция партии на первом этапе, борьбы за большинство в законодательном собрании.

После завоевания вместе с союзниками большинства в Парламенте основной задачей станет оптимизация общественного устройства. Главным элементом будет уменьшение чрезмерно раздутой власти чиновника и борьба с коррупцией. Наиболее приоритетной частью этой работы будет повышение конкурентоспособности российского производства, чтобы начался экономический рост и приток инвестиций.

По мере того как российское производство будет становиться конкурентоспособным обеспечивать ему дополнительную поддержку в виде дотаций, полученных от продажи природных национальных богатств, чтобы российское производство стало не просто конкурентоспособным, а заняло лидирующее положение на мировом рынке, и наше общество стало самым богатым в мире.

Первые программные шаги, с которых следует начинать даже еще до создания партии, это наступление на монополизм и повышенное присутствие в законодательной власти чиновников. Депутатский корпус все же неоднороден. Будем надеяться, что среди парламентариев найдутся патриоты, способные поставить на обсуждение следующие программные пункты:

Ликвидировать все привилегии депутатов, привязать их зарплату к среднему уровню дохода в стране и законодательно ограничить возможность иных вариантов доходов.

Ограничить возможность избрания в Госдуму для чиновников и детей чиновников одним сроком депутатства (за жизнь).

Ограничить длительность депутатства двумя сроками, а для детей бывших или действующих депутатов одним сроком (за жизнь).

Цель всех этих изменений в законодательстве сделать, чтобы народ был самым главным в логически неопределенной цепочке распределения власти, чтобы равновесие сдвинулось от власти чиновников в пользу общества. Правила игры должны быть такими, чтобы народный избранник шел во власть не за привилегиями, которые она ему дает, не за дополнительным доходом от лоббирования чьих-то интересов, а для работы в интересах общества.

При этом специфика ситуации в том, что оказавшись наверху, практически каждый начинает пересматривать собственные приоритеты. Выборная власть, это по нашим меркам очень высокий чин, хоть и выборный. Интересы того, кто этот чин получил, меняются. Соответственно время пребывания на выборной должности желательно ограничить эффективным временем изменения человека, его шкалы ценностей и приоритетов.

Обсуждение и голосование по этим пунктам, если до того дойдет, покажет избирателям, кто есть кто в Парламенте. Однако рассчитывать на принятие таких законов при нынешнем составе Парламента с большинством, принадлежащим чиновникам, не приходится. Поэтому уже сами избиратели должны сформировать свое отношение к этой программе и делать соответствующие выводы при выборе своих избранников.

Однако есть еще одна очень серьезная проблема. В России таких поправок к законодательству будет явно недостаточно, чтобы выправить ситуацию. Специфика всего постсоветского пространства в том, что здесь о народовластии не слышали два с половиной века, двенадцать поколений. Следов этой культуры даже в зачаточном виде не осталось. Из-за двухвекового абсолютного бесправия народа сложился иной менталитет.

Во всем мире законы в государствах создаются, чтобы по ним жить. В России в первую очередь думают, как законы обходить. У обывателя первая мысль на любое нововведение власти: «Какую очередную гадость там, наверху, придумали, и как это обмануть?».

Законодатель, обсуждающий законы и поправки к ним, направленные, к примеру, на борьбу с коррупцией, прежде всего, оценивает, как они ущемят его личные интересы и как ему этого избежать. В результате они и не работают, точнее, работают так, как нужно коррупционерам.

Все понимают, что монополизм это страшное зло для общества. Специально прилагаются усилия, чтобы побороть это зло. А нынешний президент выискивает способы, позволяющие в обход закона быть избранным лишний раз. Вся политическая деятельность его и его партии направлена на установление монополии во власти.

Для того, чтобы уйти в России от монополизма во власти и установить народовластие, нужны более сильнодействующие «лекарства». Есть ли они в природе?

– Это как раз тот самый случай, когда помощь нам может оказать настоящая история. Вот одно из ее настоящих предназначений – искать в истории ответы на насущные политические вопросы.

Это в выдуманной истории государственная власть сразу начинается с императоров и фараонов. Демократия в фальшивой официальной истории как бы и есть, но сохраняется она где-то на задворках цивилизации, на окраине Руси в Новгороде. В главных же центрах, в частности в Москве, проявления демократии уже представлены как смуты, случавшиеся на фоне абсолютной власти царей.

В действительности же цивилизация начинается с демократии, которая сложилась самопроизвольно и в течение нескольких веков устойчиво действовала. В Европе, пусть и в несколько измененном виде она сохранилась до наших дней.

С возникновением империи в середине шестнадцатого века законодательную функцию выполняли выборные представители народа (Земские соборы). К примеру, Годунова, а это новая династия, хотя тоже из Рюриковичей, на царство утверждал специально собранный Земский собор. И система устойчиво с точки зрения реализации народовластия работала в течение двух веков. Последний в Московии Земский собор работал в 1764 – 1766 годах. Следовательно, есть варианты общественного устройства, обеспечивающие устойчивость демократии несмотря ни на что.

Главным элементом, на котором держалось народовластие, была активность городских жителей, готовых митинговать по любому важному для них поводу. И так же легко, как возникал в то время городской митинг, происходила замена народного представителя, если тот действовал не в интересах избирателей. Именно это стимулировало деятельность народных избранников в интересах большинства избирателей.

Сегодня есть узаконенная процедура выборов. Перед этим, в ходе избирательной кампании несколько кандидатов рекламируют себя. На основании этой рекламы общество делает свой выбор.

Однако не из чего не следует, что народный избранник сможет и захочет выполнять свои предвыборные обещания. Особого стимула к этому нет, разве, что желание выбраться вновь на следующий срок. Но это будет происходить нескоро, а потому представляет собой относительно слабый стимул.

На цивилизованном рынке права покупателя защищены. Если кто-то купил недоброкачественный товар, или не соответствующий тому, что было заявлено в рекламе, то он может этот товар возвратить продавцу, вернув себе деньги (право приобрести другой товар). В Российской политике, а это тоже рынок, такого не предусмотрено. Купил на основании рекламы, да еще зачастую у монополиста (когда реального выбора нет) — терпи до конца срока. А там все снова.

Чтобы в этом вопросе все стало на свои места, надо определиться, что происходит в результате выборов. Общество дает кому-то право управлять собой или нанимает кого-то для выполнения управленческих функций? Варианты почти не различимы по форме, в обоих случаях выбирают власть, но принципиально различаются по сути.

– В первом случае после выборов общество оказывается заложником своего выбора. Оно вынуждено оговоренное законом время терпеть любую власть, которую само себе посадило на шею, проголосовав за нее.

Во втором случае, как и любой наниматель, оно вправе требовать от нанятого исполнения его функций, и если что-то в квалификации или отношению к делу не устраивает, то увольнять неподходящего работника. Такой пункт контракта, даже если он специально не прописан, совершенно естественен при приеме на любую работу. Более того, именно при таком варианте общество будет хозяином положения и займет в логически неопределенной цепочке распределения власти, рассматриваемой выше, главенствующее положение.

В первом случае демократия действует очень короткое время, только перед выборами. Остальное же время выбранная власть властвует над обществом. Ничто не заставляет народного избранника выполнять свои предвыборные обещания. Это демократия только на словах. По существу ее нет. Во втором случае реальное народовластие действует постоянно. И у народного избранника есть стимул выполнять все, что он обещал.

Таким образом, для быстрого установления народовластия совершенно необходима относительно простая процедура отстранения любого народного избранника, если он не устраивает избирателей. В древности собрать митинг, на котором народные избранники могли быть заменены, в состоянии были несколько заинтересованных людей. Далее уже собравшееся общество решало (голосовало).

В наше время соответствующая процедура должна быть более упорядоченной и формализованной, но при этом так же относительно легко реализуемой. Небольшое количество собранных подписей от числа избирателей, скажем, 1%, должно быть основанием для назначения новых выборов, в которых действующий до этих выборов народный избранник (депутат, президент) вполне может баллотироваться.

Судьи естественно тоже должны выбираться. И так же, как с представителями иных выборных ветвей власти, должна быть предусмотрена несложная процедура отстранения их по воле избирателей.

Заинтересованные стороны будут категорически против этого. Основной довод будет состоять в том, что это будет мешать соответствующей ветви власти, сделает ее работу нестабильной. А кому нужна власть, стабильно работающая не в интересах общества? – Ей самой, да еще социальному слою, интересы которого она защищает. Обществу это, точно, не нужно.

Самое важное и принципиальное для России сегодня сделать, чтобы власть работала на все общество, а не на привилегированный слой. Решим эту задачу, решение всех остальных станет делом техники. Неразрешимых десятилетиями задач, как сегодня коррупция, не будет.

Возможность избирателям отзывать своих избранников, а не ждать новых выборов через много лет, это необходимая часть этого политического комплекса. В странах с отстроенной демократией, где парламентариям уже не требуется принимать столь же важные для страны решения по изменению законодательства, смену депутатов можно отложить и на несколько лет, до новых выборов. В России каждый лишний год ожидания это год дальнейшей деградации страны.

Есть мнение, что каждый народ заслуживает ту власть, которая им правит. Безусловно, это так, если народ сам добровольно и осознанно выбирает ее. Если же власть навязана ему силой или обманом, то с этой формулой уже можно и поспорить.

После неудачной попытки ГКЧП в 1991 году силой нам власть пока не навязывали. А обман, как показано выше, широко используется. Однако пока у нас не отняли свободу слова, я этой публикацией постарался помочь всем желающим лучше разобраться в природе власти, ее предназначении, и, самое главное, в отношениях власти и общества. Надеюсь, что эта книга будет полезной, и русский народ в недалеком будущем будет иметь ту власть, которую он заслуживает.

31.12.2013 г.