Научное обществоведение (стр. 1 )

Научное обществоведение

Причины неблагополучия

России

Оглавление

Предисловие……………………………………………3

Общественная наука…………………………………...4

I. Кризис марксизма. 13

I.1 Немного о методике и предмете исследования. 15

I.2 «Кадры решают все». 20

I.3 Деградация государственных структур. 34

I.4 Наука в СССР. 50

I.5 Наука история. 70

II. Человеческое общество. 95

II.1 Механизмы саморегулирования. 97

II.2 Обобщенное налогообложение. 106

II.3 Создание новых технологий. 119

II.4 Возникновение государственности. 131

II.5 Развитие сознания. 141

II.6 Закон экстремального развития. 166

II.7 Календарная история цивилизации. 185

III. Оптимизация общественного устройства. 201

III.1 Распределение доходов. 203

III.2 От народовластия к абсолютизму. 226

III.3 Классовое общество. 256

III.4 Из средневековья к первой Мировой. 283

III.5 Социалистическая революция. 339

III.6 От октября до наших дней. 370

III.7 «Зарисовки с натуры». 410

III.8 Что делать. 441

Предисловие

Еще не так давно наша страна жила в соответствии с научным и «единственно верным учением об обществе». Закончилось это все серьезным политическим кризисом. Государство распалось на части. Изменилась экономическая и политическая система. О единственно верном научном учении перестали даже упоминать. Негласно, но, в общем-то, практически по всеобщему одобрению, оно перекочевало в разряд лжеучений.

Жить богаче мы не стали. Конечно, возник отсутствовавший до того класс богатых и даже очень богатых людей. Но его представители составляют ничтожное меньшинство. Уровень жизни основной массы не улучшился. А если принять в расчет бывших граждан СССР, оказавшихся сегодня не с российским гражданством, то средний уровень жизни даже заметно упал.

В СМИ прекратился поток коммунистической политической лжи, раздражавшей подавляющее большинство. Однако на смену ему пришло много иного, в том числе и негативного, запрещенного при коммунистах. Если прежде под запретом было все, что хоть как-то могло умалять коммунистическую идеологию, и была явная нехватка информации, то сейчас количество информационных каналов заметно возросло, и они на 99% оказались заполнены информационным шумом. Так что получить нужную информацию, выискивая ее среди информационного мусора, стало почти так же сложно, как и при коммунистах.

Искусство освободилось от идеологических коммунистических пут, но при этом произошла его коммерциализация, и в итоге оно сильно деградировало. Вместе с коммунистическими догмами ушла в прошлое и насильно насаждавшаяся мораль. Несмотря на некоторые явные перегибы, в целом она была вполне приемлемой, поскольку в действительности была не коммунистической, а традиционной православной, кое в чем просто отставшей от нашего времени. За два десятилетия подросло и вышло в практическую жизнь новое поколение, воспитанное уже в иных экономических, культурных и нравственных условиях. В результате этих процессов уровень культуры населения заметно упал.

Таким образом, жизнь изменилась, но лучше она не стала. Одни проблемы ушли, но на смену им пришли новые. А в основном все осталось плохо, как и прежде. Россия все также остается в числе наиболее неблагополучных государств. По крайней мере, ни экономически, ни психологически жизнь в России для подавляющего числа ее граждан комфортнее не стала.

Предлагаемая вниманию читателя книга это научный анализ того, что происходило в стране в прошлом и происходит сейчас. Естественно, весь этот анализ будет представлять собой какую-то ценность, если хотя бы в некоторой степени позволит прогнозировать будущее, а так же подскажет пути для его улучшения.

Общественная наука

Что такое наука, каков ее предмет, и возможна ли вообще наука об обществе? Цель науки объяснять (делать ясными) те или иные явления, к какой бы области они не относились. С этой точки зрения общественная наука ничем не отличается от остальных. Весь вопрос в том, что такое «объяснить».

В естественнонаучной области, прежде всего физике, научное объяснение состоит из двух частей. Во-первых, это выявление объективных взаимосвязей в природе, называемых «законами природы». Во-вторых, объяснение всего многообразия явлений на основе этих «законов природы».

Такой подход не очевиден и ни в коей мере не является само собой разумеющимся. Это результат философского осмысления устройства нашего мира. Опыт человечества показал, что именно такой подход является наиболее продуктивным с точки зрения использования природы в интересах человека и наиболее быстрого развития цивилизации.

Существенным приложением к нему стали логика и математика. Это инструменты, при помощи которых все бесконечное многообразие явлений природы удается свести к относительно небольшому набору «законов природы».

Явление природы будем считать «объясненным», если при помощи логики и математики его удалось свести к «законам природы». Соответственно такой подход к описанию природных явлений будем называть научным и постараемся именно его применять по отношению к общественным явлениям.

После такого определения, естественно, сразу же возникает вопрос, насколько можно говорить о каких-то объективных и закономерных результатах, где решение принимают конкретные люди, отличающимися друг от друга по множеству параметров и обладающие большим количеством степеней свободы. Если же к этому добавить, что «человек смертен, более того, внезапно смертен» (), то прогноз в человеческих делах (по мнению классика) становится совсем бесперспективным занятием.

Тем не менее, есть множество вопросов, где люди, даже, казалось бы, обладая и индивидуальностью и множеством свобод, поступают вполне одинаково. Значит, в такого сорта вопросах, возможны обобщения и прогнозирование их поведения. Да и в иных случаях, даже когда решение принимает один уникальный человек, к примеру, государь, то возможный произвол с его стороны весьма и весьма относителен. Решение он принимает практически всегда под давлением тех или иных обстоятельств, советуясь со своим окружением, и больше думает не о себе лично, а о государстве. Так что, какой-то произвол, конечно, остается, но он сильно ограничен. К тому же даже, если существует выбор из множества относительно равноправных вариантов, то и тогда возможны те или иные строгие выводы через учет вероятностей.

В физике это уже давно стало научной нормой. К примеру, радиоактивный распад это вероятностный процесс. Мы не можем точно сказать, когда конкретно произойдет самопроизвольный распад того или иного нестабильного ядра. Тем не менее, в области ядерной физики наука построена, а ее результаты широко и вполне плодотворно используются практически. В теории газов все молекулы одного газа совершенно одинаковы, настолько, что после столкновения двух молекул исследователь принципиально не в состоянии определить, какая конкретно из молекул куда отлетела. Так что описать поведение отдельных молекул (как и любых иных квантовых объектов) возможно только с некоторой вероятностью. И при этом в девятнадцатом веке была построена вполне строгая наука, описывающая поведение систем, состоящих из множества таких объектов (как молекулы газа), результатами которой мы сегодня очень широко пользуемся. Холодильник, пылесос или двигатель внутреннего сгорания созданы на основе именно этого раздела физики.

В науке для объяснения чего-либо используются два ключевых элемента: модель рассматриваемого объекта и механизм ее действия. Модель это упрощенное отражение в нашем сознании изучаемого объекта, когда из всего бесконечного набора его свойств учитываются только те, которые существенны для рассматриваемого явления. Механизм это совокупность учитываемых в конкретном случае законов природы и причинно-следственных связей, обусловливающих поведение модели. Научно объяснить нечто, значит построить модель рассматриваемого объекта и механизм работы этой модели. При этом модель и механизм формируются так, чтобы сделать понятными именно изучаемые свойства объекта. Для изучения иных свойств того же объекта уже может потребоваться иная модель.

К примеру, для описания того, как некое тело перемещается в пространстве под действием приложенных к нему сил, часто бывает достаточно считать его материальной точкой с определенной массой. Если же в дополнение к перемещению в пространстве требуется объяснить еще изменение ориентации тела в пространстве, модель следует усложнить, учитывая в ней форму тела, распределение плотности и то, как к телу прикладываются силы. Для объяснения того, как по металлу течет электрический ток, во многих случаях вполне годится модель газа свободных электронов внутри металла. Но для того, чтобы объяснить явление сверхпроводимости в том же образце металла при сверхнизких температурах, необходима более сложная квантовая модель.

В человеческих отношениях по большому счету все так же. К примеру, для того чтобы существовать в обществе, человек должен иметь какой-то доход, позволяющий приобретать необходимое для жизни. Грубо говоря, у него три возможности: находиться на чьем-то иждивении, создать свой бизнес (как вариант, незаконный или даже преступный) или устроиться на работу, продавая свою способность трудиться за заработную плату. Из того варианта, который человек выберет, он займет определенное место в общественных отношениях. Это одна из простейших моделей социального поведения человека.

При ее создании мы учли одно существенное свойство любого человека – необходимость иметь еду, одежду, жилье и т. д., то, без чего любой человек не может обойтись, и что не может быть взято в обществе просто так бесплатно. С другой стороны за пределами нашей модели остались многие свойства человека: его возраст, пол, национальность, расовая и этническая принадлежность, специальность, образование, физическая форма, состояние здоровья, цвет кожи и волос, нравственные ориентиры, уровень культуры и т. д. Они могут быть любыми, а поведение человека в пределах рассматриваемого вопроса практически не изменится. Т. е. понятие модели, определенное выше, при объяснении поведения человека вполне корректно, а научный подход может быть продуктивен.

От коммунистических времен нам досталось понятие, которым продолжают широко пользоваться. Это общественные классы. Все общества сегодня классовые. Соответственно они состоят из классов. Так ли это? Существуют ли классы на самом деле? – Естественно, нет. Есть отдельные люди, живущие в обществе, а никаких классов в природе не существует. Классы, о которых идет речь, это модельное понятие, т. е. вариант классификации, в котором учитывается место человека в социальной системе, другими словами то, как он получает свои доходы. Можно классифицировать так, а можно и по-иному. Все это вопрос некоего (гласного или негласного) соглашения.

Началось с того, что кто-то предложил классификацию – модельное деление общества. Предложил он его не просто так, а для того, чтобы потом, опираясь на свои модельные построения, что-то из общественной жизни объяснить (в дополнение к модели построить еще и механизм ее действия). В результате того, что получившиеся объяснения оказались очень хорошими, или в силу каких-то иных причин, эти модели прижились, стали широкоупотребительными, привычными. Но повторюсь, это всего лишь модель – упрощенное отражение в нашем сознании изучаемого объекта, человеческого общества. И, как всякая модель, она не абсолютна, т. е. не всегда верна, имеет погрешность, свою область применимости и т. д. И существует модель только в нашем сознании.

Забегая вперед, отметим, что марксистское определение классов относительно корректно. В нем есть всего одна существенная неточность, о которой речь будет дальше, и о которой подавляющее большинство, пользующихся сегодня этим понятием, и не помнит. Маркс понятие классов (так же как и все основные свои построения) ввел только лишь для производства, безосновательно исключив из рассмотрения иные сферы человеческой деятельности. Поэтому этим понятием при необходимости тоже будем далее пользоваться.

Таким образом, общественные науки возможны. Нет ничего, что могло бы категорически воспрепятствовать их существованию. При этом, естественно, как и у любой другой науки, у общественных наук есть определенная специфика и особенности.

Прежде всего, это наличие дополнительных обратных связей, возникающих между исследователем, изучаемым объектом и выдаваемым результатом. Во-первых, исследователь является частью общества и полностью не может абстрагироваться от своих общественных интересов. Во-вторых, сами научные результаты через публикации или их практическое использование влияют на общество, вызывая в нем те или иные процессы, а при случае могут повлиять и на судьбу исследователя. Все это осложняет возможность «объективного» анализа. Но на то и наука, чтобы учитывать все мешающие факторы, находить способы защиты от них и грамотно определять области применения и погрешности получаемых результатов.

Другая особенность общественных наук состоит в том, что изучаемые объекты и их качества, как правило, будут достаточно сложны для того, чтобы довести их до уровня математики, а зачастую даже и просто количественно что-то в них описать. Из-за этого формализация исследования будет крайне затруднена. Оперировать во многих случаях придется с интуитивными (не формализованными) понятиями. Поэтому в большинстве случаев придется ограничиться применением только логики без математики.

Что в этом плохого? – В первую очередь из-за этого в значительной мере теряется возможность создавать сложные модели. В физике, по мере ее развития, модели становятся все сложнее и сложнее. Достигается это благодаря математике, позволяющей связывать простые модели в сложные системы и избегать при этом какой-то двусмысленности или неопределенности. При словесном описании, да еще когда сами понятия, с которыми оперируешь, носят интуитивный, неформализованный характер, даже при работе с одной простейшей моделью, рассуждения зачастую утрачивают строгость, поскольку разные люди могут в одни и те же слова вкладывать несколько различающийся смысл. В сложных системах, состоящих из множества простых моделей, такая опасность многократно возрастает.

Чтобы рассуждения были достаточно строги, без возможной двусмысленности, в качестве отправной точки для той или иной общественной модели будут приниматься определенные свойства человеческой личности, общие для подавляющего большинства и потому понятные и естественные, как для исследователя, так и читателя, хоть и на интуитивном уровне, но вполне однозначно. Соответственно модели будут зачастую казаться уж очень простыми, грубо говоря, бытового уровня, но эта их очевидность существенна для того, чтобы построения были однозначно понимаемыми. Это позволит из множества таких простых моделей организовывать более сложные и делать в результате выводы далеко не очевидные.

Одним из таких очевидных свойств личности будет человеческая корысть. Продавая что-то свое (как вариант, свою способность работать), человек, как правило, стремится получить за это, как можно больше, а, покупая, стремится заплатить, как можно меньше. И это характерно не только для очень жадного и эгоистичного человека. Так будет поступать практически любой человек. Почему? – Да потому, что у каждого есть самые необходимые, физиологические потребности. Если совсем не думать о деньгах, то и на это может не хватать. А после того, как первоочередные потребности удовлетворены, на повестку дня выходят следующие, связанные с физиологическим и психологическим комфортом, потребностью отдыха и развлечений, необходимостью медицинского обслуживания, обязательствами перед родными и близкими. Наконец, нужны сбережения на черный день. Лишних денег не бывает. А увеличить свою долю можно, только уменьшив чью-то. В обществе за деньги надо бороться. Потому свойство корыстности человеческой личности присуще практически каждому, живущему в социуме. Без него в обществе не выжить. По этим правилам жизни в обществе вынужден жить даже совершенно неэгоистичный и внутренне бескорыстный человек. Именно это качество человека станет отправной частью многих социальных экономических моделей.

I. Кризис марксизма

Сегодня в мире проводятся те или иные экономические и социальные исследования. Но все они носят не научный, а, в лучшем случае, прикладной характер, когда в исследовании используется не полноценная простая и понятная модель, а некоторая феноменологическая, взятая из практической жизни, но природа и поведение которой сами до конца не понятны. Так, например, на бирже широко используются фондовые индексы, некие показатели, неплохо характеризующие состояние экономики или каких-то ее составляющих. Но только поведение самих этих индексов далеко не всегда понятно.

Полноценных же общественных наук, кроме марксизма, в мире по большому счету не было. Если в капиталистическом мире и появлялись какие-то теории, то они в большинстве случаев создавались как некая альтернатива коммунистическому учению, зачастую по политическому заказу антикоммунистических сил. Соответственно что-то всерьез объяснить в жизни общества и тем более спрогнозировать эти теории не могли. Да и не было в них серьезной потребности.

Марксизм же изначально строился как наука, опирающаяся на простые фундаментальные модели, на базе которых потом выстраивалась полноценная теория. Соответственно марксизм очень многое объяснял в жизни общества. На его основании делались многочисленные прогнозы, в том числе и долгосрочные. В соответствии с коммунистическими теориями строились политические и экономические планы. И статус этому учению в коммунистическом обществе был придан исключительно высокий. Опираясь на марксистские построения, принимались решения во многих областях, в том числе и далеких от него. Иначе как единственно верной наукой об обществе его не называли.

Однако общеизвестно, что с использование марксизма далеко не все обстояло нормально. Основываясь на марксистко-ленинском учении, были уничтожены и репрессированы многие миллионы людей, в том числе и ни в чем неповинных или «виновных» лишь в том, что не принимали коммунистические идеи. Страна на десятилетия превратилась в огромный застенок, где люди были лишены элементарных человеческих прав и свобод. Все это, в общем-то, было в духе учения, основополагающие выводы из которого – классовая борьба, экспроприация собственности, революция, физическое уничтожение классовых врагов, революционный террор.

Но кроме этого имело место и множество иного негатива, который никак, даже косвенно, не диктовался самим учением. Было основательно разрушено сельское хозяйство. С шестидесятых годов двадцатого века Россия, кормившая в прежние времена половину мира, перестала обеспечивать себя продуктами питания.

Основываясь на марксизме, разгромили генетику и кибернетику. Под запретом были многие выдающиеся произведения культуры и искусства. И это не считая того, что программные документы КПСС о построении коммунизма это совершенно невежественный бред, принятый в виде официальных программ на государственном уровне. Да и закончилось все страшным кризисом, который случился не в результате случайности, а надвигался постепенно и неуклонно.

Что это, ошибочность учения или неверное применение правильной науки плохими исполнителями? Ошибки, лежащие в основах марксизма, или неквалифицированная интерпретация его на практике? Сегодня марксизм просто отодвинули в сторону, не дав какой-то оценки событий, не проанализировав причины провала и уникальный в своем роде накопленный опыт. Пусть этот опыт в целом и неудачен, но во многих конкретных случаях он был очень даже позитивен. К тому же для понимания, которое нужно в дальнейшей жизни, отрицательный результат зачастую полезнее успеха. Неудачи заставляют искать лучшие пути дальнейшего развития, думать, анализировать. Но только почему-то, что само по себе уже весьма интересно будет проанализировать, к нашим нынешним руководителям это не относится.

На все эти многочисленные вопросы и постараемся получить ответы далее.

Любые явления общественной жизни происходят в результате действий людей. При этом многообразие жизненных ситуаций и возможных действий человека огромно. Если однотипные объекты квантовой физики совершенно одинаковы, то в общественной области ситуация прямо противоположная. Двух совершенно одинаковых людей не бывает. Да и персональные обстоятельства у всех людей тоже в чем-то различаются. К тому же человек может поступать импульсивно, не всегда подумав, под действием тех или иных случайных факторов, оказывающих на него влияние в конкретный момент. Казалось бы, случайность в этой ситуации должна превалировать над закономерными поступками. Соответственно делать какие-то обобщения становится почти невозможно

Однако не все так безнадежно. Нас в первую очередь будут интересовать типичные, массовые действия людей, которые создают то, что можно назвать общественными процессами. Такие действия люди совершают, будучи поставленные в одинаковые условия. Происходить это должно не одноразово, а достаточно часто. Так что у людей будет время оценить все и сделать наилучший выбор. И даже, если человек сам не очень умен и обучен думать, он все равно в состоянии выбрать лучший вариант, поскольку будет иметь возможность учитывать многочисленный опыт окружающих, да и сам сможет при необходимости корректировать свои действия, в частности, на практике пробовать разные варианты, пока не остановится на наилучшем.

Таким образом, обобщения в подобных ситуациях возможны. Более того, если для некоторой относительно простой и достаточно распространенной ситуации мы теоретически нашли наилучшее действие, то можно практически однозначно утверждать, что именно так будет поступать подавляющее большинство. А это уже принципиально новый исследовательский инструмент, который, во-первых, будет иногда позволять приоткрывать завесу над общественными процессами, которые скрыты от всеобщего обозрения, во-вторых, что-то вполне обоснованно прогнозировать.

Основным же нашим рабочим инструментом будет моделирование. Если отвлечься от всех малосущественных различий, отбросить все второстепенные или вовсе несущественные детали, выделив только основное с рассматриваемой точки зрения в ситуации и поведении человека, то это и будет моделью. В результате такого моделирования исчезают персональные отличия, и возникает множество совершенно одинаковых объектов и условий, в которые они помещены. А одинаковые объекты в одинаковых условиях и поступать будут одинаковым образом. Произвол в действиях будет только в той мере, в которой мы его смоделируем, т. е. зададим необходимые отличия, к примеру, учтем из конкретной практики.

В физике, которая создавалась в девятнадцатом веке, до квантовой механики, все так же. В частности в классической механике все объекты различаются, но после создания модели, т. е. выделения только существенной части, начинают подчиняться одним и тем же законам, их поведение описывается одними и теми же уравнениями.

В исследовании же общественных явлений, как уже отмечено выше, основным будет анализ действий людей. А действия человека, очевидно, определяются двумя факторами. Во-первых, условиями, в которые человек поставлен, во-вторых, личностью того, кто рассматриваемые действия совершает.

Но при этом существуют и иные взаимосвязи. Своими действиями человек изменяет условия, как для себя, так и для окружающих. А личность человека сама в значительной степени формируется под воздействием тех условий, в которых человек находится. Многие из этих взаимосвязей, благодаря которым в обществе происходят определенные процессы, также станут объектом нашего исследования.

Практически же в большинстве случаев наше моделирование будет состоять в том, что мысленно (как вариант, даже чисто гипотетически) будут проигрываться интересующие нас общественные процессы, где за каждого из его участников будет определяться оптимальная стратегия поведения, а потом анализироваться получаемые отсюда результаты и следствия. В марксизме, грубо говоря, делалось то же самое, анализировались интересы и действия социальных групп, определенных по классовому принципу. Осуществлялось все это не очень аккуратно и последовательно, но более обстоятельный анализ с этой точки зрения будет позже.

Из современных научных дисциплин такой набор вопросов и методик ближе всего к «теории игр». В этом разделе математики можно, грубо говоря, выделить два направления. Первое связано с теорией принятия решения при неполной (или частично искаженной) информации. Возник этот раздел математики в середине девятнадцатого века для выбора тактики в «вероятностных» играх, к примеру, карточных или играх, где бросают кости, откуда и происходит его название. Однако созданный математический аппарат оказался очень актуален при обработке сигналов, распознавании образов и принятии тех или иных практических решений при неполной информации. Соответственно этот раздел математики бурно развивался в двадцатом веке под военные задачи, и многие его результаты весьма актуальны и засекречены до сих пор.

Второе направление связано с выбором оптимальной стратегии при наличии нескольких участников «игры». Эти модели развиваются в основном на Западе и применяются для моделирования поведения в бизнесе, политике, биосистемах и т. д. Однако в рыночных обществах фундаментальные науки, как правило, не развиваются, поскольку не дают быстрой отдачи. И в теории игр все ограничивается лишь прикладными исследованиями, использующими феноменологические модели, в которых моделировать основы стратегии и не пытаются из-за того, что их очень сложно формализовать. А занимаются в основном моделированием некоторых вторичных элементов, вроде того, что выгоднее, быть каждому только за себя или группироваться с кем-то.

Соответственно продуктивность этих исследований даже для наиболее простых систем, с установившимся равновесием, невелика. Объяснить же что-то более сложное, особенно просчитать переходные процессы в несбалансированной системе, с такими подходами невозможно в принципе. Не их это уровень.

Соответственно на постсоветском пространстве, в частности в России, применение их оказалось абсолютно бесполезно. Приглашали ведущих специалистов из-за рубежа, посылали учиться свои кадры – результат нулевой.

Все это очень наглядно видно по выступлениям руководителей государства. Общие разговоры и пустые обещания льются нескончаемым потоком. А как доходит до конкретики, требующей понимания социальных процессов, происходящих в стране, в выступлениях сквозит полная беспомощность. К примеру, в неоднократных выступлениях Путина звучат очень скромные цифры нашего «экономического роста». По всей видимости, даже эти данные не отражают истинного положения вещей, а получены путем манипуляций с числами в условиях инфляции. Но в данном случае речь не об этом. Ему очень хочется пообещать улучшение ситуации, но не может. Даже в общих чертах нет понимания, как это сделать, что и от чего сегодня зависит.

Или другой факт. В одном из своих выступлений, транслировавшемся по телевизору, министр финансов открытым текстом заявил, что не понимает причин инфляции. Все, мол, делаем, что бы ее не было, а она есть! Курс рубля по отношению к мировым валютам держат (на это знаний наших ведущих экономистов еще хватает), а товары на российском рынке все равно неуклонно дорожают из года в год.

В предлагаемой же работе речь будет идти о создании моделей, которые в силу своего фундаментального характера подходят для описания существенно более широкого класса общественных явлений, в том числе они будут применимы к несбалансированным и даже нестабильным системам. В частности, одним из объектов нашего исследования будут именно переходные процессы.

В СССР все управление в государстве осуществлялось государственными чиновниками. Так было во всех сферах и на любом уровне. Всем в стране управляла государственная чиновничья машина. И каждое государственное должностное лицо от самого мелкого госслужащего до руководителей государства были частью государственной чиновничьей машины, ее составляющими. Каждый из них проходил длительный путь в ней, делая карьеру и занимая в конечном итоге свое место в социальной чиновничьей иерархии, определявшее его влияние и роль в государстве, а соответственно и уровень личного потребления (общий доход), который обеспечивала его должность.

Что является стимулом для чиновника, определяющим его действия? – Мотивов может быть несколько, но главным из них, как и для любой другой человеческой деятельности в обществе, бесспорно, является человеческая корысть. Остальные, в основном нравственного характера, вроде заботы о людях и просто честного исполнения своего долга без каких-то личных целей, могут в отдельных случаях играть какую-то роль. Но это возможно, во-первых, только как редкое исключение, а во-вторых, и в этих случаях это, все равно, всего лишь компромисс между положительными мотивами и личной корыстью. А кроме этого возможны и дополнительные корыстные мотивы вроде тщеславия или желания власти.

При этом доходы чиновника любого ранга (даже если отвлечься от их коррупционной составляющей) по сравнению со средним уровнем всегда достаточно высокие. Следовательно, соискателей этих должностей оказывается существенно больше потенциальных вакансий. За чиновничьи должности должна идти острая конкурентная борьба.

Что значит «должна»? – Это будет один из принципиальных подходов к анализу общественной темы, используемый в данной работе. Дело в том, что многие общественные процессы скрыты от всеобщего обозрения. Или они могут быть на виду, но как-то объективно количественно оценить их проявления оказывается принципиально невозможно, а потому статистических данных нет. Поэтому принцип будет такой: если для того или иного массового общественного явления есть серьезный механизм, то с неизбежностью «должен быть» и результат его действия.

Естественно, всегда остается вопрос о том, насколько правильно этот механизм построен, какова область его применения, в частности, нет ли иных сильных механизмов, которые существенно корректируют данный, или вообще «убивают» его. Поэтому вопрос корректности модели и механизма всегда будет оставаться одним из основных в аналитических общественных построениях.

Определившись с мотивом для деятельности, посмотрим, какой должна быть стратегия поведения чиновника. Простого однозначного ответа нет. Многое определяется конкретной ситуацией, в частности, общим положением в стране, менталитетом общества, возможностью дальнейшего продвижения по служебной лестнице, величиной дохода в зависимости от места в социальной иерархи, возрастом, личным здоровьем, стратегией непосредственного начальника и т. д. На выбор «игровой стратегии» влияет очень многое. Однако некоторые принципы поведения оказываются полезны почти в любой ситуации.