Эрнест Кочетов
СИСТЕМОЛОГИЯ ГЕОЭКОНОМИКИ
КОЧЕТОВ Эрнест Георгиевич – доктор экономических наук, профессор,
директор Центра стратегических исследований геоэкономики, Председатель
Совета по глобальным проблемам XXI века
Тенденция к глобальности, целостности, единству нашего мира проявила себя в различных сферах: политической, экономической, финансовой, военно-стратегической, информационной, цивилизационной, культурологической и т. д.[1]
Мы имеем дело с системой гигантской сложности и масштаба. Осознание этого процесса требует нового методологического подхода и системологического охвата. В рамках глобальной системы функционируют в сложном переплетении, взаимодействии и взаимовлиянии три не менее сложные подсистемы: геополитическая, геоэкономическая и геостратегическая. Наиболее яркая специфика их функционирования заключается в том, что на передовые, приоритетные позиции постепенно выступает геоэкономика (см. рис. 1 в Приложении). После исчезновения биполярного мира военная сила несет другую функцию – геоэкономическую. В сегодняшней ситуации геоэкономический подход (или объемно-сетевая методология – геогенезис) задает приоритеты мирового и национального развития, мотивацию оперирования в глобальном пространстве, вырабатывает новый набор ценностей. В мире уже сложились три ведущие школы геоэкономики[2] (американская – М. Пармеле, Э. Люттвак, Э. Лейшон, У. Нестер, П. Диккен и др.; российская – Э. Кочетов, А. Неклесса, Г. Петрова, М. Пивоварова, Л. Новокшонова, Д. Замятин, Е. Сапир, В. Рогов, И. Пантин, Э. Григорьев, А. Богатуров и др.; итальянская – К. Жан, П. Савонна, Ф. Бруни Рочча, С. Фиоре и др.). Ниже дается взгляд на геоэкономическую ситуацию с точки зрения российской школы геоэкономики.
Цель функционирования геоэкономики как сложной системы предопределяется вступлением мира в новую фазу равновесного развития, при котором залогом выживания каждого участника (государства, хозяйствующих субъектов, интегрированных группировок, и т. д.) является совместное формирование мирового дохода и его бескровное, несиловое перераспределение. Это свое назначение геоэкономика с особой силой может проявить в условиях нарастающей в мире нестабильности, цивилизационных подвижек, переводя геополитические, этнонациональные, военно-политические и др. противоречия в геоэкономическую плоскость – в сферу конкурентной бескровной борьбы в достижении лидерства в инновационной сфере, охране ресурсов и экологии, правовом «сбережении» личности.
Системология 1) позволяет выстроить концептуальные начала: теоретический каркас геоэкономики; сформировать общую методологическую направленность («призму») ее исследования; в ясной форме, представить ее образ (паттерн); дать четкий абрис модели глобального мира; 2) дает возможность материализовать геоэкономическую систему, показать ее реальное содержание и реальные механизмы функционирования в реальном времени и пространстве.
К атрибутам геоэкономики, определяющим структуру ее «фундамента», теоретический «каркас» и механизмы функционирования относятся: экономические границы, несовпадающие с государственно-административными; экономическая среда; геоэкономическое пространство; экономизация политики; межанклавное разделение труда, отличное от международного; геогенезис; блуждающие интернационализированные воспроизводственные циклы – ядра (ИВЯ); мировой доход, формируемый в рамках ИВЯ; высокие геоэкономические и геофинансовые технологии; геоэкономический атлас мира и его национальные «части» (в электронной, компьютерной версии); кластерно-сетевые воспроизводственные системы; геологистика; цивилизационные модели; техногенная эра; неоэкономика; качество жизни; этноэкономические системы; этноэкономическая транснационализация; геоэкономические войны со стратегией «непрямых действий»; геоэкономический трибунал; геоэкономическая контрибуция; геоэкономическая память; виртуальные финансы; стратегический эффект; эволюция товарных форм; широтные геоэкономические пояса; страна-система; воспроизводственная (геоэкономическая) макромодель национальной экономики; геоэкономический человек и др.
Если выстроить все выше перечисленные атрибуты – новейшие, «узловые» понятия и категории геоэкономики в системологическом ключе, то раскрывается ясная и стройная геоэкономическая картина реального мира, его современный «каркас» (модель):
1. Глобализация – процесс реальный, всеохватный, необратимый. Всеобъемлющая глобализация есть главная тенденция в развитии современного мира. Интернационализация вступила в завершающую фазу, мир становится единым не только с философской точки зрения (см. рис. 2), но и в реальности. Единство мира заключено в совокупности его разнообразия (гетерогенности).
2. Мировая система вступила в фазу реструктуризации, идет поиск новой точки динамического равновесия одновременно в трех направлениях: в геоэкономическом, геополитическом и геостратегическом. В то же время на этот процесс накладывается другая тенденция – зарождение новой цивилизационной модели развития – неоэкономической.
3. Россия, будучи в эпицентре многих мировых событий является одним из определяющих компонентов миропорядка, участвует в этих процессах. Ход исторического развития предопределен: практически все страны мира участвуют во встречном движении к новому мировому равновесному состоянию.
4. Возникают вопросы первого ранга и особого характера, от ответа, на которые зависит модель и стратегия мирового развития, а именно: За какое время мировая ситуация войдет в новое стратегическое равновесие (динамический баланс)?
В каком русле будут протекать эти процессы? В какой форме подойдут страны, в том числе и Россия, к этому состоянию?
5. Очень важно активное участие России совместно с ведущими странами в глобальных подвижках, движении к новой точке глобального равновесия, формированию нового мирового порядка.
6. Чтобы найти ответы на поставленные выше вопросы, необходимо учесть закономерности глубинных процессов современного мирового развития. Это во многом предопределяет и характер внутринациональных преобразований, наполняет смыслом и содержанием проводимые реформы, привносит гармонию в национальную идею и государственную идеологию. Но чтобы прояснить истоки грандиозных изменений, наблюдаемых во многих сферах, представляется необходимой переоценка взглядов на происходящие процессы, новый подход к традиционно устоявшимся категориям – нужна новая система фундаментальных методологических точек. Такие точки (опоры) лежат далеко за национальными рамками: они предопределены закономерностями мирового развития и составляют основу функционирования мировой системы.
7. Фундаментальные основы национальной доктрины развития обусловливаются несколькими принципиальными моментами (ориентирами):
– всеобъемлющая глобализация стирает грань между внутренней и внешней сферой деятельности, между внутренней и внешней политикой;
– стремительно набирает силу процесс экономизации политики;
– произошла переориентация в соотношении (в иерархии) трех сфер, составляющих основу функционирования глобальной системы. Речь идет о смещении акцентов в традиционно устоявшихся сферах – геополитической, геоэкономической и геостратегической (военно-стратегической). На разных исторических отрезках эти пространства выстраиваются в различные иерархические структуры (комбинации). На современном этапе геоэкономическое пространство начинает занимать господствующие позиции. Для национальных экономик это особенно важно – центральным приоритетом их стратегического развития должна стать геоэкономика и высокие технологии освоения геоэкономического пространства, перехода внешнеэкономических связей на геоэкономическую (производственно-инвестиционную модель).
Геоэкономика как наука и реальность есть не простая сумма национальных экономик. Когда производство (воспроизводственные процессы) вырвались за национальные рамки, в сумме они составили новую экономическую популяцию. Эта новейшая экономическая популяция – наднациональная, состоящая из трансграничных систем во всех сферах – составляет предмет геоэкономики. Выделение геоэкономического пространства позволяет: 1) разграничить геоэкономику как науку от других сфер, изучающих мировую глобальную систему; 2) придать ему совершенно новую геоэкономическую конфигурацию. Контур этого пространства описывается геоэкономическими границами: мир стал трансграничным.
Истоки формирования новых экономических систем, вынесенных на мировую арену – вот что дает нам геоэкономика. Здесь своя атрибутика, своя методология и методологический инструментарий, основанные на объемном, пространственном восприятии мира – геогенезисе (см. рис. 1, 2, 3, 4).
8. Геоэкономика включает три взаимообусловленных и взаимозависимых блока: 1) мировую хозяйственную систему: ее внутренний экономический «регламент»; 2) внешнеэкономическую макромодель: генезис системы связей национальной экономики с внешней сферой 3) технологию действия на мирохозяйственной арене: высокие геоэкономические технологии.
9. Внутренний экономический регламент МХС предопределен тем, что глобализация производственно-инвестиционного сотрудничества как результат интернационализации производства и капитала модифицирует товарное производство: оно осуществляется на базе перешагнувших национальные рамки технологических цепей; обмен идет на новых, не международных, а межанклавных стыках разделения труда (см. рис. 5) товарами в новейших формах: товар–группа, товар–объект, товар–программа; субъекты общения также выступают в транснациональной форме (см. рис. 6).
10. Результат этих процессов – формирование в недрах мирового хозяйства интернационализированных воспроизводственных ядер – циклов, своеобразных двигателей мировой хозяйственной системы (см. рис. 7). Эти циклы (ядра) принимают блуждающий характер и функционируют в рамках «пульсирующих» экономических границ, не совпадающих с государственно-административными.
Границы зон влияния есть подвижные экономические границы, которые предопределяют «постоянно новое» членение мира. Таким образом, контуры новых геоэкономических ареалов не совпадают с границами политической карты мира.
11. В этой связи понятие (категория) «государство», «страна» претерпевает качественное изменение. Речь идет о «странах-системах», сформированных на базе воспроизводственных процессов, вышедших за национальные рамки. Контур этих «стран-систем» определяется уже не национально-административными (государственными), а геоэкономическими границами, причем эти границы носят пульсирующий, блуждающий характер. Вслед за этими «границами» устремляется военная компонента для защиты и дальнейшего расширения этих ареалов. В рамках «стран-систем», «опрокинутых» вовне, формируется относительно однородная экономическая, культурная, социально-политическая и военная среда. Естественно, что наряду с этим идет контртенденция: многие страны отдают свои экономические территории под нужды хозяйствования «стран-систем», таким образом формируются государства, «опрокинутые» вовнутрь. Зона экономики таких «суверенных» государств может сузиться до нуля. Тем самым, возникает парадоксальная ситуация – политический суверенитет не совпадает с экономическим, а глобализация усиливает этот процесс.
Как следствие этого процесса, идет интенсивное внедрение в национальные правовые системы государств правовых норм, не совпадающих с национальным регулированием. Одновременно работающие на территории одного государства нормы различных правовых систем вступают в конфликт. Центр снятия этих конфликтов, как правило, лежит за пределами властных полномочий государства. Появление данного типа государства (государство в геоэкономических границах) в корне преобразует подходы к формированию основ государственной валютной, налоговой, антимонопольной, инвестиционной, биржевой и т. д. политики.
12. Понимание, что мир перераспределяется ежедневно, еженедельно без применения военной или политической силы – чисто экономически – дает новый статус понимания системы взаимоотношений государств в меняющейся сетке границ. Отсюда встают глобальные проблемы: каким образом государство, имея геоэкономические интересы, сохраняет свой суверенитет? как государства, выплеснув производственные потоки за национальные рамки и породив эту наднациональную систему, вступают с ней во взаимоотношение? Геоэкономика дает ответ на эти вопросы: национальные экономики становятся звеньями разных воспроизводственных мировых циклов, а национальные интересы закрепляются не на политических, а на экономических границах. Носители этих интересов – транснационализированные структуры. Им государства делегируют реализацию своих национальных интересов. Перечисленные процессы не оказывают влияние на национальный суверенитет.
13. Выход экономических атрибутов за национальные рамки, зарождение наднациональных воспроизводственных потоков увлекло за собой и финансовую сферу. Сформировалась подвижная трансграничная финансовая система – геофинансы (см. рис. 8). Ее феномен заключается в том, что она продолжает выступать в традиционной роли экономической среды, опосредующей функционирование мировых конвейеров – подвижных, «блуждающих» интернационализированных воспроизводственных циклов (ядер), в то же время трансграничные финансовые потоки проявили себя в новейшей функции, как самодостаточная система, развивающаяся по своим законам. Произошел отрыв финансовой системы от воспроизводственных процессов – зародился огромный мировой слой виртуальных финансов.
14. Любая национальная экономика и ее хозяйствующие субъекты не только проходят ряд этапов на стадии вхождения в ИВЯ, но и, находясь в их составе, эволюционируют в рамках воспроизводственной цепи, последовательно занимая те или иные звенья глобального воспроизводственного процесса. В рамках геоэкономического подхода, формирования национальной воспроизводственной (геоэкономической) модели следует особо выделить один из ее составных блоков – внешнеторговый (новую роль внешней торговли). Будучи важнейшим звеном мирового ИВЯ, он, в свою очередь, не может не оказывать влияние на направленность включения национальной экономики (либо отдельных субъектов мирохозяйственного общения) в интернационализированные воспроизводственные цепи.
15. В рамках ИВЯ формируется мировой доход.
16. Борьба за перераспределение мирового дохода является стратегическим ориентиром при функционировании национальной экономики на мировой хозяйственной арене. Цель высшего ранга – прорыв к мировому доходу.
17. Для реализации этой стратегической цели необходима соответствующая система национальных внешнеэкономических институтов: воспроизводственная (геоэкономическая) внешнеэкономическая модель. Важнейшими звеньями этой модели являются: организационно-функциональная и управленческая формы (пирамиды) и соответствующий методологический инструментарий.
18. Восприятие глобального мира как логистической системы (геологистики) выводит нас на построение объемной синкретической модели глобального мира – геоэкономического атласа мира.
19. Геоэкономический атлас мира (в том числе национальный геоэкономический атлас) выступает как пространство, в котором национальная экономика реализует свои стратегические цели, с ясно очерченными международными и экономическими границами, национальными интересами, контурами стратегических альянсов, системой интеграционных подвижек, экономических группировок и т. п.
20. Оперирование на геоэкономическом атласе требует активной стратегии (в отличие от торговой доктрины, использующей выжидательную, конъюнктурную, пассивную стратегию) и соответствующих приемов. Речь идет об использовании высоких геоэкономических технологий, – здесь широкое поле для международного сотрудничества. Так, например, таким полем выступают объективно сложившиеся геоэкономические (инновационно-технологические) широтные пояса. Первостепенны среди них – Северный широтный геоэкономический пояс (СШГП), с системой меридиальных мировых воспроизводственных циклов (т. н. «Северная геоэкономическая медуза»). Здесь естественно и эффективно переплетаются высокотехнологичные интернационализированные воспроизводственные циклы и морская деятельность. Этот симбиоз должен быть надежно защищен военной компонентой, что значительно повышает роль и статус Военно-Морского Флота по защите и реализации национальных геоэкономических интересов в т. ч. и в Мировом океане, способствует геоэкономическому возрождению России (см. рис. 9).
21. В решениях, приведших к мирохозяйственной деформации и основанных на традиционных подходах, геоэкономика ищет выход в виде отложенного геоэкономического возмещения. Закономерности функционирования геоэкономики как основы внешнеэкономических связей создают механизм решений этих стратегических задач.
22. Геоэкономический подход позволяет: избежать серьезных стратегических просчетов; учесть, что во внешней сфере под видом торговых войн скрываются более разрушительные геоэкономические (внешнеэкономические) войны со своими глубоко завуалированными арсеналами; обеспечить своевременное включение в ИВЯ (многие национальные экономики, культивируя внешнеторговую, а не геоэкономическую стратегию, субъективно остаются в стороне этих процессов, довольствуются отведенной ролью вспомогательного хозяйства («двора») мирового воспроизводственного цикла, тем самым перекрывая себе доступ к формированию и каналам перераспределения мирового дохода).
23. Центральная составная часть геоэкономической парадигмы – выработка новой концепции национальной безопасности. В основе ее – геоэкономический подход. Оставаясь в рамках торгово-посреднической доктрины, национальная экономика попадает в затяжную полосу экономического изматывания. Выплескивая через внешнюю торговлю свое национальное богатство (энергоносители, сырье, интеллектуальные, финансовые ресурсы) и не будучи звеном мирового воспроизводственного процесса, в рамках которого используются эти ресурсы, производятся и реализуются уникальные изделия, обеспечивающие формирование мирового дохода, (оседающего в международных финансовых институтах), национальная экономика не участвует в его перераспределении, а считает получаемые кредиты «заемными средствами». Но постепенно национальная безопасность получает геоэкономическое звучание: «Остро встает вопрос разработки и принятия новой национальной внешнеэкономической доктрины и стратегического арсенала ее реализации, перехода на геоэкономическую (производственно-инвестиционную) модель внешнеэкономических связей»[3] так записано в Послании по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию (1996–2000 гг.). Сердцевина новой доктрины – прорыв к мировому доходу.
24. Главная идея, реальное воплощение которой открывает доступ к мировому доходу: ИВЯ должны составлять основу национальной внешнеэкономической системы; постоянное их наращивание – суть развития внешнеэкономических связей.
В основе геоэкономической доктрины – врастание национальных экономик в мировую геоэкономическую систему для полноправного участия в формировании и распределении мирового дохода, используя высокие геоэкономические технологии на геоэкономическом атласе мира (формула мирового воспроизводственного цикла МВЦ).
25. Геоэкономика опосредует развитие мировой системы независимо от ее цивилизационной окраски. Вместе с тем, без учета цивилизационного аспекта невозможно прояснить сущность зарождающихся процессов, которые проявляются на геоэкономическом атласе мира. Геоэкономика обладает свойством впитывать цивилизационную окраску. Соотношение геоэкономики с такими сферами, которые ранее в системном отношении мало тяготели к экономической сфере (культурология, этнонациональные системы и их ареалы, духовно-религиозные аспекты и т. д.) – это принципиально новый стратегически значимый момент. То, что мы ранее описали, есть слепок экономической трансграничной мировой системы, снятый и окрашенный современной цивилизационной окраской. Это поздний постиндустриализм, его высшая, техногенная фаза – «информационное общество». Вся вышеприведенная атрибутика геоэкономики работает в рамках постиндустриальной модели. Просматривается конфликтный подтекст: здесь в принципе не может быть связи с внесистемными факторами ибо техногенная фаза не позволяет априори включать в воспроизводственные мировые циклы такие недоступные для закона стоимости элементы, как элементы культурологического, духовно-национального, этнического содержания ибо сама техногенная модель с ее бешеным темпом воспроизводства нивелирует такие классические вещи, как рабочая сила. Поэтому, когда экономика была поделена на национальные ячейки, втиснута в национальные рамки и были только спонтанные обмены через товарные формы (внешнюю торговлю), то воспроизводственный процесс работал в однородной идеологической, политической, силовой среде. И для работы закона стоимости было достаточно одной характеристики рабочей силы – условно «мононациональной», «моноэтнической», «мономоральной». Но когда произошел выброс производства за национальные рамки, – мировые «конвейеры» пересекли огромную гетерогенную структуру мира, – стала происходить блокировка воспроизводственных циклов. А темпы транснационализированных систем не позволяют останавливаться, потому что инновационный процесс, процесс производства уникальных изделий, освоение космоса и т. д. работают в заданном режиме и ритме. Отсюда колоссальнейшее противоречие, ведущее к блокировке в некоторых цепях, к которым подключаются такие анклавы, которые априори не приемлют техногенную модель. Это этнонациональные системы, развивающиеся в других цивилизационных координатах – не техногенных, а в другой, традиционной цивилизации, где набор ценностей и мотиваций иной, нежели стремительные темпы воспроизводства техногенной модели. Представляется, что именно здесь, в этих разломах, в этих блокировках прорастают семена межцивилизационных противоречий, столкновений, происходит их выплеск в очень опасные формы – в формы религиозно-фундаменталистского толка.
26. Техногенная фаза постиндустриализма приводит в движение мировые воспроизводственные циклы, поглощая интеллектуальные, производственные, природные и другие ресурсы. Мировая экономика попала в полосу изматывания. Для многих стран мира это представляет угрозу высшего ранга – изматывание милитаризмом заменяется техногенным изматыванием. Именно здесь вызревают новые вызовы и опасности для мирового сообщества – геоэкономические войны. Их характеристика:
· Особенности: «невидимость», отсутствие разрушений, бескровность.
· Стратегия: стратегия «непрямых действий».
· Оружие: высокие геоэкономические, геофинансовые, информационные и др. технологии.
· Цель: «перелив» национального дохода «противника» в мировой и недопущение его к перераспределению мирового дохода.
· Военная компонента: встраивается в МВЦ, она охраняет «свои» подвижные интернационализированные воспроизводственные ядра, она «нависает» над ареалами расширения; она оснащена новейшим классом оружия – «линейно-контурным».
· Преступления: маргинализация стран, населения, выброс их в разряд изгоев, париев и т. п. (страна-изгой, страна-пария).
· Подсудность: геоэкономический трибунал.
· Наказание: геоэкономическая контрибуция (возможные ее финансовые источники – глобальные геофинансовые фонды мирового равновесия (см. рис. 10)), наказание за преступления против человечества.
27. Хотя геоэкономическое пространство и впитало в себя характерные признаки техногенной модели развития, однако ситуация меняется – на пороге XXI века зарождаются новые цивилизационные процессы и геоэкономическое пространство под их влиянием меняется. Зарождается новый процесс – в МВЦ включаются новые, «внесистемные» компоненты: национально-этнические, культурные, морально-этические, духовные и т. п. Мир вступает в новую цивилизационную модель – неоэкономическую. Центральный атрибут неоэкономической модели – этноэкономические системы. Зародились и набирают силу процессы этноэкономической транснационализации. Если рассматривать глобальную систему в координатах неоэкономики, то ее доктрина следует из постиндустриальной путем вплетения в нее отмеченных выше «внесистемных» компонентов. Мировой воспроизводственный цикл воспроизводит новый набор ценностей, в том числе качество жизни. Это, в свою очередь, открывает принципиально новые горизонты цивилизационного развития в рамках неоэкономической модели.
28. В неоэкономической системе по-новому прозвучит проблема выстраивания концепций и доктрин в традиционно устоявшихся сферах деятельности. При создании какой-либо доктрины (внешнеэкономической, военной, внешнеполитической и т. д.) необходим общий блок, формируемый в единстве времени, места, цели и направленности.
29. В евразийском пространстве вполне может зародиться особо неоэкономическое образование, которое должно сформироваться на базе мирового ИВЯ, уравновешенного зарождающимся воспроизводственным ядром европейского масштаба. Его истоки могут уйти в такие глубинные неоэкономические корни, которые скомпонуют контур этого ядра (не исключено, что исторические корни позволят высветить новые образования с участием стран – лидеров Арабского Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона и т. д.). Причем, неоэкономика может сформировать воспроизводственные ядра не обязательно на базе сопредельности государств, ибо интернационализированные звенья могут находиться в различных частях мира и по форме выступать не только в экономической оболочке.
30. В рамках этноэкономических систем идет трансформация экономических базовых составляющих, и, прежде всего, трансформация закона стоимости. Выйдя за национальные рамки, закон стоимости, опосредуя функционирование мировых воспроизводственных цепей через интернационализацию (транснационализацию), «возвращается» вновь в национальные рамки. Извне он привносит новейшие компоненты и мотивационные начала: к прибыли добавляется система стратегических эффектов (см. рис. 6), которым тесно в национальных рамках. В этом истоки деформаций и глубоких структурных искажений, «давление» на национальные границы, «продвижение» их к геоэкономическим: субъекты мирохозяйственного общения могут быть устойчивыми, если они лежат в рамках не политических, а геоэкономических границ. Воспроизводственные циклы этих образований воспроизводят помимо товарной массы этнонациональные, духовные, культурологические и другие ценности, иными словами, воспроизводят качество жизни.
***
Система новых геоэкономических ориентиров позволяет разработать практические рекомендации и ответить на поставленные глобальные вопросы. Ответы лежат в плоскости геоэкономики[4]. С использованием геоэкономических подходов открывается широкий стратегический простор: целенаправленное создание благоприятных геоэкономических ситуаций, включение национальных структур в глобальные воспроизводственные цепи-ядра, подключение к каналам перераспределения мирового дохода, формирование отложенной внешнеэкономической контрибуции, ориентиров для системы национальной экономической безопасности, гармонизация национальной хозяйственной структуры и т. п., что закладывает основы для выхода из мирового структурного кризиса.
Геоэкономика – беспроигрышная для жизни человека ситуация: она трансформирует агрессивность в геоэкономически активные операции. Без участия военной компоненты начали применяться такие геоэкономические технологии, которые формируют статус лидера в продвижении на любые плацдармы земного шара без уничтожения все и вся военной компонентой. Это высокие геоэкономические технологии по формированию мирового дохода и его перераспределение в мировой. Геофинансовая система трансграничных потоков, блуждающие воспроизводственные ядра – это, по сути дела, новейшие геоэкономические рычаги и «аргументы» в отличие от ядерного и другого оружия. Это продвижение на лидирующие позиции посредством не вооруженных сил, а посредством поддержания национальных трансграничных ядер, т. е. тех ТНК, которым государство делегирует продвижение и реализацию своих геоэкономических интересов. Сейчас на переднем плане геоэкономические приоритеты функционирования в мире. Геоэкономика дает возможность в борьбе мирными средствами за мировой доход выходить победителем всем участникам мирового процесса. Геоэкономика фрагментирует пространство с учетом – в зависимости от геоэкономического «веса» – целей и интересов разных стран, сторон, экономических и политических систем. В итоге: каждый находит аргумент, по которому он считает себя не в проигрыше.
[1] Эта тенденция получила свое научное направление под названием «Глобалистика» в качестве новой отрасли междисциплинарного знания: См.: Глобалистика как геоэкономика, как реальность, как мироздание: Новый ренессанс – истоки и принципы его построения, фундаментальные опоры, теоретический и методологический каркас. (Серия «За Нашу и Вашу безопасность» – Приложение к журналу «Безопасность Евразии»). М.: группа «ПРОГРЕСС», 20с.; его же: Глобалистика: Теория, методология, практика. Учебник. М.: «НОРМА-ИНФРА*М», 20с.; Материалы междисциплинарного семинара Клуба ученых «Глобальный мир», Вып. 1–25, М.: Издательский дом «НОВЫЙ ВЕК», 2001, 2003 и др.
[2] Подробнее см. Геоэкономическая теория (гносеологические корни геоэкономической концепции) // «Безопасность Евразии». 2003. № 2. Наиболее ярко американскую школу геоэкономики представляют работы: Parmelle M. Geoeconomic Regionalism and World Federation. N-Y.: Exposition Press, 1949; Luttwak Ed. From Geopolitics to Geoecoinomics // The National interest, 1990. № 20; Leyshon A. Geoeconomic intellectuals and post-cold war economic discourse // Geography of Economies. Ed. R.Lee and J. Wills. – London: Arnold, 1997; Nester W. International Relations: geopolitical and geoeconomic conflict and cooperation. – N-Y.: HarperCollins Colleqe Publishers, 1995. Dicken P. A new qeo-economy // Dicken P. Global Shift: transforming the world Guilford Press, 1998.
[3] «Независимая газета». 1996, 14 июня.
[4] Подробнее см. Геоэкономика (Освоение мирового экономического пространства): Учебник. М.: Издательство БЕК, 1999, 20с.; его же: Геоэкономический (глобальный) толковый словарь (элементы механизма российской модели глобального стратегического управления). В 2-х томах. М.: РИО РТА, 2002.
