ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ РЫНОЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
МОГУТ БЫТЬ ЭФФЕКТИВНЫ

Цель данного текста в том, чтобы на основе социологического и кибернетического анализа показать, что в связи со своей внутренней безнравственностью рыночные отношения совпадали с понятием "товарно-денежные отношения" и соответствовали общецивилизационным интересам лишь на стадии развития производительных сил рода "человек" (когда интересы рода ставятся выше интересов вида). По мере гуманизации общества рыночные отношения, стимулируя рост экономичности производства, все больше снижали эффективность мировой экономики, по сравнению с товарно-денежными отношениями. Рыночный эгоизм вогнал планету Земля во всеобщий цивилизационный кризис, который одновременно проявляется в экономической, социальной и экологической сферах. Причем, в экологической сфере этот кризис пока наименее опасен. Вместе с тем, благодаря развитию кибернетики и общей теории систем, теории экономической географии и теории градостроительства мировое сообщество получило возможность создать уже в ближайшие годы такие условия, при которых рыночные отношения снова станут общественно эффективными, а рыночные отношения снова станут синонимом товарно-денежных отношений.

Из сказанного понятно, что для доказательства выдвинутого постулата необходимо, прежде всего, проанализировать следующие группы понятий: 1) товарно-денежные и рыночные отношения; 2) экономичность, выгодность, результативность и эффективность хозяйственных решений; 3) условия гармонизации взаимоотношений бизнеса, населения и власти.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

На первый взгляд товарно-денежные и рыночные отношения с развитием капитализма должны рассматриваться как синонимы, ибо в наиболее общем виде это отношения между людьми в процессе производства и обмена товарами. Но с появлением централизованного планирования эти два понятия были разведены под влиянием того обстоятельства, что при плановой экономике производитель товара не является его частным собственником, принимающим самостоятельные решения при выборе своего поведения на рынке капитала, сырья, топлива, оборудования и сбыта готовой продукции.

Однако для наших целей важнее не политэкономический подход, связанный с формами собственности и типом общественных отношений, а социально-психологический подход, основанный на наличии двух типов мотивации экономической активности людей, направленной на улучшение своего благосостояния. В одном случае моя активность направлена на то, чтобы находить управленческие решения, позволяющие при имеющихся ресурсах обеспечивать наибольший объем удовлетворения всей совокупности общественных потребностей. В этих условиях происходит общий рост благосостояния, но мое благосостояние должно возрасти либо в тех же, либо в больших размерах. В другом случае моя активность направлена на то, чтобы использовать наличие данного вида общественных потребностей для моего личного обогащения, считаясь с интересами других лишь в той мере, в какой это мне выгодно экономически и безопасно физически и юридически. Понятно, что первая мотивация нравственная, а вторая безнравственная.

В такой ситуации товарно-денежные отношения следует трактовать в широком смысле (как было показано выше) и в узком смысле этого слова, понимая под товарно-денежными, лишь нравственно-мотивированную позицию на рынке. Кажущаяся условность такого разделения снимается разведением терминов экономичность, выгодность, результативность, допустимость и эффективность (а кроме этого рекомендую читателям самостоятельно встроить в эту систему термины рациональность, целесообразность, оптимальность, критерий эффективности и критерий оптимальности).

Сегодня принято трактовать эффективность как соизмерение затрат и результатов (прибыль), но эта формулировка, сводящая эффективность как социо-эколого-экономическую категорию, к экономическому аспекту эффективности, могла считаться правомерной лишь во времена К. Маркса. Именно эта трактовка эффективности, сводящая проблему к сопоставлению экономичности (минимум затрат на единицу продукции и услуг) с выгодностью (максимум прибыли на единицу вложений) является одной из причин застоя советской экономики после 1958 и, особенно после 1965 г. Практически все принимаемые тогда решения обеспечивали соответствие экономичности и выгодности и вместе противоречили эффективности, под которой следует понимать сопоставление всей совокупности результатов, включая косвенные и отдаленные последствия социального, геополитического и экологического характера со всей совокупностью целей, объективно стоящих перед страной, при разных направлениях одного и того же количества ресурсов.

Из сказанного определения вытекает, что выгодность, определяющая поведение людей на рынке, всегда должна совпадать с эффективностью, хотя при этом она может противоречить экономичности (пока действующий экономический механизм не будет приведен в соответствие с долговременными интересами страны). Но такое совпадение, а ему соответствует термин товарно-денежные отношения в узком смысле, возможно лишь в том случае, если экономический механизм в стране построен таким образом, что каждому хозяйствующему субъекту выгодно лишь то, что соответствует общему интересу. В связи с этим уместно обратить внимание на недопустимость сведения эффективности к результативности, которая на практике всегда представляет собой сопоставление интересующих результатов (но не всех) с поставленными целями (а не со всей их объективно существующей совокупностью). Понятно, что термин результативность является прекрасной находкой для тех политиков, главная задача которых скрыть истинные цели того или иного "протаскиваемого" решения.

В свете вышеизложенного понятна абсурдность таких суждений как "частная собственность эффективнее государственной", "эффективный частный собственник" и т. п. Ведь зарплата для предпринимателя это издержки, а для общества национальный доход; природоохранные мероприятия, материальное стимулирование укрепления семьи и повышения рождаемости для него тоже издержки, а для общества рост национального богатства страны, ее экологического, генетического, нравственного и интеллектуального потенциала.

Абсолютная неэффективность рыночных отношений на современной этапе мирового развития вытекает из их основного внутреннего противоречия. Если для товарно-денежных отношений в узком смысле характерно совпадение интересов хозяйствующих субъектов в снижении индивидуальной и общехозяйственной ресурсоемкости общественного воспроизводства, то для рыночных отношений характерно противоречие этих двух сторон. Каждый субъект рынка в силу конкурентной борьбы вынужден, с одной стороны, стремиться к всемерному снижению ресурсоемкости собственного производства, а с другой – к всемерному росту суммарной ресурсоемкости всего мирового хозяйства, ибо только в этом случае он может выжить в этой борьбе. При этом указанное противоречие воспроизводится не только на уровне малого бизнеса, но и на уровне транснациональных корпораций или отдельных государств.

Из сказанного ясно, что к рыночным отношениям, каждый субъект которых ориентирован на использование конкретной потребности (или группы потребностей) для извлечения личной выгоды (а не на всю совокупность общественных потребностей, включая экологические и демографические), то к рыночным отношениям на уровне частного субъекта рынка, вообще неприемлема категория "эффективность".

Однако, из кибернетики известно, что при определенных условиях локальный критерий оптимальности (личное стремление к выгоде, не считаясь, или мало считаясь с другими) может совпадать с глобальным критерием эффективности (в максимальной степени способствовать процветанию страны или группы стран). И такое соответствие в мире имело место на стадии развития капитализма, когда решалась проблема развития производительных сил развития рода человек. Именно в этот период во всю действовала "невидимая рука" А. Смита. Но уже в 1825 г., в соответствии с известным законом кибернетики ("если каждая подсистема "работает" на максимум своей активности – вся система идет "разнос") происходит первый экономический кризис, из которого капиталистический мир выходит за счет перехода на более высокий уровень организации хозяйства – возникают акционерные общества и картели. Но опять через некоторое время рыночные отношения в строгом соответствии с упоминавшимся законом кибернетики вгоняют капиталистические страны в жесточайший кризис, из которого они выходят (опять-таки в соответствии с законами кибернетики) путем перехода на более высокий уровень организации – возникает монополистический капитализм.

Так как законы кибернетики столь же неумолимы, как и законы физики, то снова мир сотрясается экономическими кризисами и снова из него выходят путем перехода на более высокий уровень структурной организации – через государственно-монополистический капитализм, который, используя развитые производительные силы рода "человек" в соответствии с той же кибернетикой вгоняет мировое сообщество во всеобщий цивилизационный кризис, как это было сформулировано в материалах "Римского клуба". Но возможности для повышения уровня структурной организации капиталистической системы на основе рыночных отношений уже исчерпаны.

И сначала Тэтчер, а затем и Рейган пытаются вывести свои страны из кризиса путем перехода на более низкий уровень организации системы за счет опять развития рыночного эгоизма отдельных субъектов рынка. Естественно, что на первых порах, когда локальный критерий оптимальности совпадает с глобальным (для данной страны) критерием эффективности, это дает ускорение темпов экономического роста. Но затем вступает в силу все тот же неумолимый закон кибернетики, и снова кризис, но теперь уже по всему фронту, в том числе и в азиатских странах, показывавших прежде чудеса экономического роста. Одновременно изменяются соотношения в развитии стран "золотого миллиарда" и развивающихся стран. Если после второй мировой войны наметилась тенденция повышения доли последних в мировой экономике, то затем их доля (в полном соответствии с законом рыночных отношений – богатый богатеет, а бедный беднеет) снова пошла вниз.

Естественным следствием этого становятся религиозные и национальные конфликты, международный терроризм, социальная база которого с каждым годом расширяется со всеми вытекающими последствиями. Спрашивается, где же выход? А выход в том, чтобы, признав исторически преходящую роль рыночных отношений, отказаться от ориентации на индивидуальную активность субъектов рынка, и перейти на принципы управления всеми сторонами общественной жизни в соответствии с закономерностями системной организации общества, перестроив на этой основе весь механизм управления.

И это понятно. До тех пор, пока мир не уткнулся в низкий уровень потребления 80% населения планеты и проблему топливных, водных и прочих ресурсов, указанное выше внутреннее противоречие рыночных отношений не было столь острым, а сегодня оно превратилось в источник войн, конфликтов и всех видов экстремизма и международного терроризма, как его крайней формы. Вот почему мировое сообщество стоит перед выбором – или утонуть в море крови, или перейти от традиционно-рыночного механизма управления с его гимном частной собственности и конкуренции, к инновационно-системному механизму управления на основе признания принципиальной неэффективности как частной собственности и конкуренции, так и существующих методов государственного и муниципального регулирования рыночных отношений.

Сегодня власти всех уровней работают преимущественно в режиме запаздывания, выполняя функцию регулятора обратной связи в системе - каждый субъект рынка в погоне за личной выгодой начинает наносить ущерб другим и государство вводит соответствующий регулятор. Но в ответ на это субъекты рынка находят себе другую лазейку и т. д. Режим запаздывания исторически является неизбежным, но сегодня он себя уже изжил, тем более, что уже есть все возможности из режима запаздывания перейти в режим упреждения, при котором власть из регулятора обратной связи по отношению к поведению в каждый момент конкретных типов субъектов рынка превращается в источник сигналов, обеспечивающих синхронизацию поведения всех субъектов рынка на основе принципа эквивалентности с целью гармонизации взаимоотношений между бизнесом, населением и властью.

На первый взгляд, это очередная утопия, ибо о какой общности интересов может идти речь, если один заинтересован получить как можно больше, а другой за это же заплатить как можно меньше. Но оказывается, что в динамике интересы бизнеса, населения и власти совпадают(подобно тому как все согласны с тем, что лучше всем быть красивыми, здоровыми и богатыми) и возникает чисто кибернетическая задача согласования этих интересов в каждом месте в каждый момент времени по принципу автопилота с учетом риска, неопределенности и прочих свойств, присущих вероятностным системам.

Теоретически для этого необходимо: а) сформулировать глобальный критерий эффективности (максимум снижения суммарной ресурсоемкости общественного воспроизводства при ожидаемых финансовых ресурсах и соблюдении хода социальных и экологических процессов в каждой местности в принятом диапазоне); б) определить эффективную стратегию системной организации общества на основе использования выгод международного и внутригосударственного разделения труда; в) установить ущерб в случае замедления ее реализации и эффект в случае ее ускоренной реализации; г) ввести соответствующую систему платежей за потребление местных и привозных ресурсов, а также за потребление услуг инженерной и социальной инфраструктуры в каждом месте (включая затраты на нейтрализацию неблагоприятных социальных и экологических последствий); д) ввести платежи за появление мигранта в каждой точке и т. д.; е) узаконить критерий эффективности принятия решений каждым субъектом рынка, согласованный с глобальным критерием эффективности; ж) ввести в практику взаимоотношений местной власти и субъектов рынка оценку вклада последнего в системную организацию общества, а между уровнями власти -–систему договоров об экономически эквивалентных взаимоотношениях; з) ввести в проверку финансовой деятельности (особенно в части расходования бюджетных средств) процедуру оценки соответствия решений, повлекших финансовые расходы, соответствующему критерию эффективности принятия этих решений. А после этого пусть каждый субъект рынка сам выбирает свой тип экономического поведения – или он будет платить обществу за нанесенный ущерб, или он будет получать от общества дополнительные выплаты для укрепления своего положения на рынке. Очевидно, что он выберет второй путь.

Мало того. Указанный подход коренным образом меняет экономическую и кибернетическую сущность национальных экономик. В экономическом плане сегодня все страны ориентированы на стимулирование индивидуальной экономической активности, а предложенный подход ориентирует на сочетание всемерного стимулирования индивидуальной активности с встраиванием этой активности в закономерности системной организации общества. В кибернетическом плане это означает, что при существующем механизме по мере увеличения экономического потенциала страны происходит все больший переход синергетических (взаимоусиливаюших) связей в альтернативные (взаимоисключающие). В предложенном механизме происходит обратный процесс – все большее число альтернативных взаимосвязей переходит в синергетические. А это совершенно по-иному ставит проблему экономического роста.

Сегодня темп экономического роста представляет собой разность между эффектом от суммарного роста производства всех субъектов рынка и ущербом от системной дезорганизации национальной экономики. И, скажем, в современной России при нормальной статистике (без повторного счета) он не может быть больше 2-3% в год. При предложенном механизме ситуация противоположная - на эффект от суммарного роста производства всех субъектов рынка накладывается эффект от системной организации национальной экономики. А это означает, что даже в неблагоприятные годы темп экономического роста в современной России не может быть ниже 8-10%. Очевидно, что при такой системе обеспечивается пропорциональное развитие всех систем расселения с автоматическим улучшением экологической ситуации, что означает сокращение социальной базы всех форм экстремизма. А в этом заинтересованы все.

Для реализации этой теоретической схемы в отдельной стране необходима лишь политическая воля исполнительной власти и ее убежденность в необходимости: 1) управления страной на основе эффективного сочетания государственных, муниципальных и рыночных механизмов регулирования градостроительного, экономического, миграционного и демографического поведения разных слоев и территориальных групп населения; 2) создания системы градостроительного (на 50 и более лет), экономико-географического (на 15-20 лет) и экономического (на 5-10 лет) прогнозирования, ибо без упреждающего градостроительного и экономико-географического прогнозирования никакая территория не может иметь работоспособный экономический механизм; 3) перевода всей законотворческой деятельности на строгое соответствие текстов законов указанному критерию эффективности. Возникающие при этом многочисленные проблемы методологического, методического, информационного и инструментального характера современной наукой практически решены. Дело за политической волей.

Для внедрения инновационно-системного подхода к управлению в мировом масштабе, а только в этом случае каждая страна сможет избавиться от угрозы экстремизма и международного терроризма, необходима еще координация отечественных разработок по линии ООН с разработкой такого экономического механизма, при котором каждой стране будет выгодно его внедрение. Здесь тоже нет никаких непреодолимых для современной науки трудностей, особенно для современной российской науки. Но для этого необходимо давление на власти всех уровней со стороны общественных движений, ибо единственной их конечной целью должно быть создание указанного механизма. Без ориентации на вклад в системную организацию всего мирового сообщества всякое общественное движение должно сегодня рассматриваться как аморальное.

Важно понять, что у мирового сообщества есть лишь две альтернативы - либо глобальная гармонизация интересов на основе его системной организации, которая может быть превращена в саморегулируемый самонастраивающийся процесс; либо быть утопленным в море крови еще до того, как не хватит кислорода, как истощатся топливные и водные ресурсы и т. д.

Зам. Председателя Совета
по территориальной организации общества
при Президиуме Русского Географического Общества.