Око ящерицы

Количество знаков:с пробелами)

Глава 02. Око ящерицы

№	Содержание	Место для картинок и примечаний
1.	Эпизод 1. Начало — Вперед! — скомандовал Леха собаке. Чарли подошел к закрытой двери и поскреб по ней лапой, потом отступил и обернулся к хозяину, растерянно виляя хвостом. — Не открывается? Ну, ты слабак. Совсем дома засиделся, — усмехнулся юный разведчик и сам толкнул дверь. Дверь не поддалась. Леха навалился на нее всем телом — сначала боком, потом спиной, кряхтел и краснел от натуги. «Бесполезняк!» Тут до него дошло: дверь-то заперта! По спине пробежал неприятный холодок. — Неужели я грохну свое спасательное задание в самом начале?! Эй! Слышите, меня прислал Круглов! Со мной мой отважный пес! — и шепотом: «Оказывается, профилактика соплей и поиск вакцин — самое крутое приключение в моей жизни!» Оставалось последнее средство: изо всех сил барабанить по дверюге кулаками.	Железная перчатка, украшенная изящной серебряной ящеркой с теменным камешком во лбу
2.	Но стоило ему только замахнуться, как над притолокой сей же момент засветилась, засияла, завертелась красавица, сама дверь вдруг на глазах стала превращаться в стену из хорошо выструганных палубных досок, и через минуту только большие чугунные петли по бокам напоминали о ее «дверянском» происхождении. На месте обычной ручки висело тяжелое кованое кольцо с изображением ящерицы. Более того: удивленно озираясь, наш пленник обнаружил, что это вовсе не комната! Леха осторожно перенес правую ногу за порог и почувствовал, что на что-то наступил. Пошарив под кроссовкой рукой, нащупал что-то округлое. Поднес к глазам и взглянул на свет: синий граненый камешек, похожий на драгоценный. — Ну что, Чарли, «начарли»? Забавная вещица. Может, потерял кто? Надо будет спросить. Пес не возражал. Довольный этим обстоятельством, Леха ободряюще потрепал друга по рыжему уху и положил находку в карман.
3.	В этот момент пространство явно стало шире и выше, под ноги легли темные каменные плиты, а стены оказались сложены из толстых блоков известняка. Куда-то ввысь уходила деревянная винтовая лестница, виднелись перемычки этажей. Сколько их, посчитать отсюда было трудно, но все это сооружение изнутри очень походило на башню. Теперь надо было сообразить, куда идти дальше. Чарли начал тихонько поскуливать, будто привлекая Лехино внимание. — Без паники, — сказал мальчик, удивившись твердости своего голоса и обняв собаку за шею. — Для начала обследуем территорию. Ты — низ, я — верх. Идет? Пока пес обнюхивал периметр помещения, Леха действительно занялся верхами, тем более как корреспондент школьной газеты он хорошо знал: нельзя обходить вниманием детали, — все может иметь значение.
4.	Эпизод 2. Встреча с Железным Фениксом Достав ручку и свой походный блокнот, который всегда был с ним и уже не раз выручал его в непредвиденных ситуациях, спецкор приготовился к репортажной зарисовке: — Так, дислокация у нас следующая… Леха что-то деловито записал на листке и бодро зашагал по скрипучим ступенькам, надеясь дойти до самой крыши башни. Подъем оказался недолгим. На самом верху обозначились три окна, точно такие же, как в «29 генваря»: маленькие, восьмиугольные, завешенные бордовыми шторами, и абсолютно нелепые, будто кафе вывернули наизнанку. Верхний ярус явно служил чердаком или складом отслуживших вещей. Тут Лехе показалось, что половица скрипнула не под ним. Он, моментально забыв про окошки и даже про дислокацию, занял боевую стойку «мабу»: сложил руки на груди и присел, расставив ноги как можно дальше.
5.	«Есть кто?»… Тишина. Осмотрелся — никого. Только где-то в углу стоят старые доспехи, какие носили стражники из сказок. — Ни финты себе расклад, как сказал бы мой друг Пусякин. Реальный шлем и алебарда! — и Леха постучал пальцем по кумполу шлема. Звук получился низкий и глухой, но Лехе все равно понравилось. Доспехи шевельнулись. — Эй! — попятился Леха и уже собрался подозвать Чарли, который куда-то запропастился. Доспехи не шевелились. — Не, показалось… — А жаль! Ему так хотелось приключений! И вдруг: — Эй! — раздался опять скрипучий недовольный Голос. При этом шлем наклонился. — Отлыниваешь от работы? Доспехи так обращались к Лехе, будто они только вчера расстались. Как ни странно, Леха хоть и оторопел, но обрадовался. Да, именно так: он и не думал пугаться, он с самого начала настроился на приключения и теперь готов был встретить их во всеоружии, хоть и без лат.
6.	Пусть эта ржавая кастрюля не воображает, что его, спецкора школьной газеты «Полундра», спасателя и человека дела, можно напугать какими-то дурацкими трюками. — А я как раз на работе, ясно? — и для пущей убедительности он, хорошенько прицелившись к забралу, выдал стальному чучелу королевский щелбан. — Не замай, — с угрожающими нотками проскрипел доспех, который оказался самым настоящим живым стражником. — Заруби на носу, это в последний раз, — предупредил он Лешку. — Что «в последний раз»? Щелбаныч? — не понял Леха. — Что «что»? При деле надо быть, вот что, — ответил страж, железным пальцем чувствительно вернув щелбан Лехе. — А я, по-вашему, где? — обиженно буркнул тот, потирая лобешник. — Я, между прочим, на спецзадании. Я вообще сейчас буду вас интервьюировать.
7.	— Это еще зачем? — насторожился охранник и на всякий случай опустил забрало. — Не боись, это не больно. Ну, я вам — вопрос, а вы мне — ответ. Вот, к примеру… Но Лехе не дал договорить Чарли, ворвавшийся на этаж. Пес радостно крутил хвостом, прыгал и подставлял хозяину бока, чтобы тот его погладил. — А энтого лохматого просим выгнать. Собакам тут не место, — прогудел из-под шлема железный человек. — Исключено! — возмутился Леха. — Во-первых, Чарли — мой проводник. Это его, а не меня сюда вызвали. Во-вторых, он, как лабрадор, является одним из героев нашей рубрики «Спасатели». В-третьих….
8.	Эпизод 3. Исчезновение Чарли — А мы здесь тоже все герои, — бесцеремонно перебил его Стражник, даже не отреагировав на «Спасателей» (что, надо сказать, задело Леху — эта рубрика, по его мнению, была настоящим эксклюзивом, а ее символ Бобик, прототипом которого был Чарлик, — отличной журналисткой находкой). — Повторять не буду. Псина! Ты меня слышала? А ну пшла вон! — рявкнул железный человек. Обиженный Чарли потоптался, нерешительно гавкнул, а потом отпрыгнул в сторону — и вдруг исчез. — Чарли. Ни с места. Я тебе запрещаю! — строго приказал питомцу Леха. Должен же тот понимать, кто хозяин и кого следует слушаться! Но пес как будто растворился в воздухе. — Чарли! Где ты? — заметался Леха. Увы, пса не было — ни рядом, ни в стороне. — Эй ты, железный Феникс, где моя собака? Я никуда без нее не пойду! Ты мне ответишь! У нас закон защиты животных, понял? — застучал Леха в металлическую грудь кулаками. Но Стражник словно не заметил барабанной дроби по своим латам. — А у нас свои законы. Следуй за мной! — и взмахнул рукой в железной перчатке, украшенной — Леха заметил — изящной серебряной ящеркой с теменным камешком во лбу. Открылась просторная зала, по центру которой возвышался массивный, благородного дерева царь-станок*. Рядом стоял цинковый* стол, заваленный инструментами. Пахло кожей, костным клеем и окисленной медью*. Чуть поодаль на лавках и полках лежали стопки свежих книг и переплетов.
9.	Эпизод 4. Знакомство с печатниками Леха с наслаждением вдохнул запах Печатни и заметил, что попал сюда в самый разгар работы: за станком трудился бородатый великан, вокруг сновали подсобники — резчики шрифта, переписчики, переплетчики. — Еремей! Ставь форму! — скомандовал Великан человеку, необыкновенно похожему на него. «Братья» — подумал Леха. Еремея вряд ли можно было назвать великаном, хотя ростом и саженью в плечах он походил на брата. Но что-то в нем было невеликанское, и Лехе это сразу бросилось в глаза. Не было спокойной размеренности в движениях, как у старшого, а была какая-то шустрость, смахивающая на суетливость. Печатники возились с книгой, на переплете которой была нарисована голубая ящерица. В ней, в отличие от таких же экземпляров у стены комнаты, в голове была черная дырка. На корешке одного из фолиантов значилось: 1713 год. Рядом сидел человек с одной густой светлой бровью и насвистывал незнакомый мотивчик, вырезая из кожи будущие «обложки», красил их и раскладывал сушиться к ровному ряду деревянных корешков.	Печатный станок. Гравюра
10.	Никто не обратил на Леху внимания, кроме Еремея. Он как будто даже обрадовался его приходу: подмигнул, махнул рукой: мол, подойди поближе. — Нравится тебе? — кивнул Еремей на книги, заметив, что мальчишка их разглядывает и даже зачем-то нюхает. Леха замялся. Обижать печатника не хотелось, но все же он ответил: — Честно? Неудобные какие-то. Буквы кривые и сплетенные, как ветки. Запятых полно. Вы думаете, их кто-то читает? Вот у нас — другое дело. Леха ждал вопроса: «Где это у вас?», но Еремей как будто знал ответ. — У вас буквы поставлены без любви и души. Не буквы — краска, не слова — сотрясание воздуха. — А сколько копий! У нас книги тиражами выходят, и обложки тоже, — кивнул Леха на красильщика обложек.
11.	— Потому и не цените! А я тебе вот что скажу: пройдут сотни лет, и почти все, что ты, сынок, имеешь в виду, исчезнет. А с этой такого не случится, — сказал Еремей, поднимая с лавки книгу. — Все эти тома будут пребывать в целости и сохранности, — и он многозначительно глянул на брата. — Да, сделано на совесть, — согласился Леха, поглощенный разглядыванием фолиантов. — На совесть… — буркнул Великан за спиной Еремея — Кое-кому может стоить жизни. — Не накликай беду, — отозвался Еремей. — Не ровен час…Дело принимало интересный оборот. «Кое-кому» — кому? А вдруг в этом и есть разгадка тайны, ради которой Леха и послан в разведку? А вдруг этот кое-кто и есть тот, кому «угрожает опасность»?
12.	Эпизод 5. Вторая попытка интервью сорвалась Леха вытащил из кармана блокнот и направился к крупному мужчине, по всей видимости, главному печатнику. Интервью с Железякой сорвалось, но этот случай он не упустит. Впрочем, интервью — вопрос номер два, главное, узнать про опасность и кому она угрожает. — Здравствуйте. Можно спросить? — обратился он к великану. Тот, не отвлекаясь от своего дела, бросил: — Чего надо? — Я корреспондент школьной газеты «Полундра», Алексей Звонарев. Хотел бы узнать ваше мнение… вот об этом, — и Леха кивнул на станок. Даже великое множество причиндалов, раскиданных в беспорядке по сторонам, не могли испортить впечатление от генетического благородства механики*. Машина напоминала ему толстую раму, надетую на стол. К раме сверху был приделан пресс.	На обложке было крупно написано: «Ведомости за 1703 год»
13.	— Он у вас настоящий? — спросил Леха с подхалимской интонацией. — Нет, подделка! — рыкнул Великан. От этого рыка даже зазвенели бутыли с клеем. — Я же не сказал «подделка», я только спросил… Великан развернулся и в упор уставился на мгновенно вострепетавшего Леху. — Он только спросил…. Только полный профан может «только спросить» такое! — А я и есть профан. Даже если и не профан, все равно, ведь в нем что-то может быть и ненастоящим….Потому я и хотел прежде услышать ваше суждение. Извините, но я же не учился специально печатному делу! — поправился мальчик, педалируя на вежливые обороты.
14.	— А мы тя щас научим! А ну, Ерема, кидай фартук! Пусть этот шкет не глазьями хлопает, пусть сам сравнит наши экземпляры с ихними. («Они что, знают, откуда я? Они все в курсе? Они видели наши книги?» — ветром пронеслось в голове мальчишки, но с этим же ветром вопросы унеслись вдаль, оставив Леху наедине с проблемой: как вежливо отказаться от предложения?)На это Леха ну никак не рассчитывал. Пресс был явно тяжеловат для его мальчишеских рук, а позориться, показать себя слабаком в глазах печатников, не хотелось. Да и поручение дяди витало над ним. И отсутствие Чарлика тяготило. — Я не могу! Я занимаюсь важным расследованием! У меня каждая минута на счету! — выпалил спецкор Звонарев первое, что пришло в голову. — Верно, — улыбнулся Еремей. Леха приметил, как заблестели его глаза, когда он посмотрел на станок. — Пусть идет. Он еще вернется. — Я еще вернусь, — подтвердил Леха. — Только Чарли разыщу, улику найду и вернусь. Но уйти, не поговорив со всеми, он тоже не мог. — Вы так интересно трудитесь! — отпустил он комплимент, — супер! Мне все это суперинтересно. Можно сказать: я просто жаждю вас проинтервьюировать.
15.	Эпизод 6. Лехе поручают передать «Ведомости» Тут Еремей прищурился и, как бы между прочим, произнес: «Иль ящерицы теменной глазок». — Чего? — переспросил Леха. Ему на миг показалось, что Еремей так на него посмотрел, словно только что сообщил первую половину пароля. А он, Леха, теперь должен — кровь из носу! — выдать вторую половину, причем абсолютно неважно, что она ему неизвестна, главное: дать посыл в правильной интонации и невозмутимо. И Леха выдал первое, что пришло ему в голову, а именно — их с Пусякиным пароль: «Конфуций всегда жив!». Как ни странно, Еремей кивнул, словно принял ответку. Он мимоходом приложил палец к губам: мол, все ясно, никому ни слова. И выразительно скосил глаза на Великана, мол, ему о наших переглядках знать необязательно.
16.	Леха, если честно, ничего не понял, но сообразил, что это не просто «приколы» взрослого над мальчишкой, а что его посвящают в какую-то настоящую тайну, и эта тайна, кажись, касается Великана. А значит, все, что здесь произойдет, надо точно и прочно запоминать. — Ты вот что, малец, передай Ему, что заказ его дня через три готов будет, — заговорил Еремей уже громко, как бы приглашая брата к участию. Великан знаком остановил Еремея и достал с полки тонкую книжицу в мягкой обложке. На обложке было крупно написано: «Ведомости за 1703 год». — Раз уж идешь туда, доставь Ему и это, — велел он. И передал «Ведомости». Еремей нежно принял печатные листочки (было видно, с какой любовью он держит их в руках) и повернулся к скамье. — Листы помяты, — покачал он головой, потом выбрал более гладкий и ладный экземпляр и подал Лехе. — Бери лучше этот. Ему он больше подойдет.
17.	Эпизод 7. Леху выпроваживают из Печатни Увидев, что Леха готов спросить, к кому его посылают и что за заказ, добавил тихо, но со значением: — Передай тому, от кого пришел, что глядеть надо, как ящерка своим теменным оком. Она им истину видит, потому и время над ней не властно. А теперь иди. Нам работать надо. — Да кому «ему»? Куда идти-то? — Доведу, — прогудел знакомый Голос из глубины доспехов, и железная рука повернула Леху за плечо к выходу. Леха опять наткнулся взглядом на ящерицу на двери. — Можно еще один вопрос? Последний! — выкрутился он из-под руки стражника. — А причем здесь ящерица? — А ты про хвост ящерицы знаешь? — Еремей повернул голову.
18.	— Я что, совсем деревянный? — обиделся Звонарев. — Отваливается в случае опасности! А потом новый отрастает. — Вопрос только: какой хвост вырастет — ящерицы или собаки, — перекрестился печатник. — А кое-кто хочет, чтобы не только хвост собачий вырос, но и язык собачий! — вдруг раздался бас молчуна-Великана. — Да вы что? С точки зрения современной науки это невозможно! — горячо возразил Леха. — Эх, малец! — горько протянул Великан. Стражник вытолкнул Леху за порог, дверь захлопнулась за спиной. «Опять та же дверь! — отметил про себя Леха. — Здесь что, она одна — на все выходы и входы?»
19.	Эпизод 8. Леха читает «Ведомости» Леха очутился в центре длинного-длинного, в десятки колен, коридора, со стен которого на него глядела шеренга семейных портретов, все на одно лицо: с выпученными глазами и маленькими усиками. И даже над женскими губками, казалось, пробиваются усики. Самый крупный, по-видимому, главный, портрет висел у темных дверей в глубине галереи. По этой примете наш юный детектив сразу установил: Его апартаменты. — Чарли! Чарли! — позвал Леха и на всякий случай по дороге еще ахнул в огроменную вазу, чуть не обронив туда посылку. Постучавшись для приличия, Леха осторожно просочился в небольшую, но богато обставленную комнату. Там никого не было. Пара зажженных канделябров мягко струили свет. — Алле! Есть кто живой? — спросил он и вновь присвистнул особым звуком, хорошо известным Чарли. Тишина. Лешка плюхнулся с размаху в широкое кресло и тут же взвыл, капитально ударившись задом: кресло оказалось не пружинным, как он ожидал, а твердым *. «Черт, как они на этом сидят!» — проворчал он и от нечего делать стал рассматривать книгу, которую вручил ему Еремей.	На месте обычной ручки висело тяжелое кованое кольцо с изображением ящерицы
20.	«Ведомости о военных и новых делах, достойных знания и памяти» — с трудом разобрал Леха. Его сбило с толку, что после заголовка несуразно висела жирная запятая, а потом высыпался текст, напечатанный то буквами, то значками или цифрами, щедро усеянный какими-то непонятными черточками, которые торчали над буквами. «Во уродство!» — усмехнулся Леха, хотя ради справедливости нужно сказать, что некоторые буквицы показались ему очень даже забавными. «Ведомости» были датированы 2-м января 1703 года. «Что за сокращения? Гдрство? Гд-рь? Не, надо сначала разбирать»… «На Москве вновь ныне пушек медных гаубиц и мортир вылито четыреста. Те пушки ядрами по 24, по 52 и по 12 фунтов, гаубицы бомбами пудовые и полупудовые…», — по слогам прочитал Леха. — Черт-те что. — Он поморщился и отложил чтение. «Все-таки странная пара — этот Еремей и второй, бородач. Один угрюмый, но видно, что добрый. Другой добрый, но видно, что хитрый. Чего он мне подмигивал?» — написал Леха в блокноте.
21.	Эпизод 9. Появляется Бегущая строка Тут напротив него раздвинулся шкафчик, и открылся маленький светящийся экранчик, на котором замелькали сначала какие-то цифры и линии, а потом установилась картинка. Леха вдруг увидел там себя, дядю Колю и ребят из редакции. Редактор с упоением читал очередную лекцию, ребята добросовестно слушали, и только племянник «балбесничал»: строил рожи, когда Круглов поворачивался к нему спиной. Вдруг на экране появилась Бегущая строка, какую Леха прежде встречал на Портале школьной прессы в период безнадежных авралов: — Первый номер новой печатной газеты успокаивает сограждан: мол, вон сколько новых пушек произведено, вон сколько меди приготовлено для отлития новых пушек, знайте же — нарвские потери полностью возмещены. Читай, остолоп, дальше! — Я, что ли, остолоп? Ни финты себе расклад! Ладно. Почитаю. Ради прикола. — Читай вслух! — потребовала Строка. — Что я, маленький — читать вслух? Тут помещена заметка о том, как «Города Олонца поп Иван Окулов собрал охотников пеших с тысячю человек, ходил за рубеж в Свейскую… — То есть в шведскую, — тут же пояснила Строчка. — … границу, и разбил свейские заставы». Что за белиберда? Зачем она мне?
22.	— Это Передовица, — снова заструилась Бегущая, — она повествует о войне со шведами за выход к Северным морям! — Да хоть с Чингисханом за озеро Рица! — Чингисхан не имел никакого отношения к озеру Рица. Читай дальше, остолоп! — Попрошу без оскорблений! Это уже второе! — И еще будут. Заслужил — носи. — А я могу и обидеться! Следующая статья — о науках: «В математической штюрманской школе больше трехсот человек учатся и добре науку приемлют». Ну, приемлют, и что? Какое это имеет отношение лично ко мне? Дяди Коли тут нет, так ты, змея ползучая, вместо него лекции мне читаешь? — Тебе не вредно. — С какой такой целью? Мне нужно Чарли разыскать, людям помочь. — Ты в школьной газете состоишь?
23.	— Состою. — Статьи дурацкие пишешь? — Пишу, — по инерции ответил Леха. — Делай выводы. Не про всякие дурости тут писали, не анекдотиками читателя завлекали, а про самое важное в жизни государства шла речь. — Да ну их, заумно и скучно. А наша газета понятная и прикольная, и с кроссвордами даже. Моим друзьям нравится. — Про кроссворды пишешь, а о самом важном в жизни забыл. Твоя школа — это тоже государство, дела которого должны быть в центре внимания. Вот об этом и нужно писать в газете. — Ага. Еще скажи про шведов написать. Под Полтавой. — Зачем ты на прошлой неделе опять анекдоты про Вовочку хотел опубликовать? — Зачем, зачем… Потому что смешно! — Ты безнадежен! — сообщила Бегущая и погасла.
24.	Эпизод 10. Разговор с незнакомцем Стало темно. Но через несколько мгновений под потолком вспыхнула хрустальная люстра в тысячу свечей, и Леша увидел посреди комнаты осанистого господина довольно высокого роста, в темном длинном одеянии. Рядом с ним послушно сидел Чарли. Лица человека видно не было. — Чарлик, милый мой! Иди скорее сюда, — обрадовался Леша и сам бросился к своему хвостатому другу. — Это моя собака! — Знаю. Возвращаю. Чарли подошел к Лехе с виноватым видом, будто напроказил, и грустно лизнул руку. Потом устало лег рядом, положив мордочку на вытянутые передние лапы. — Что вы с ним сделали? — завопил Леха, осматривая и ощупывая пса. — Не трудись. Ничего особенного. Ему не больно, он просто устал. Нам больше ни к чему тебя задерживать. Иди, отпускаем. — Как отпускаете? — удивился Леха, даже не успев как следует рассердиться.— Вот так просто взять и уйти? И ничего не узнать? А улика? — Она при тебе. Прощай. — Это было произнесено тоном, не терпящим возражений.
25.	Леша понуро направился к выходу, как вдруг, хлопнув себя ладонью по лбу, быстро обернулся, но поздно — стена уже раздвигалась. — Погодите! Я забыл! — кричал Леха. — Газета «Ведомости»! Ее просили передать для вас! И еще про теменной глазок что-то сказать, только я забыл! — Поздно… поздно… поздно… И уже вслед нашим путешественникам несся Голос, раздающийся как будто отовсюду: — И ящерицы теменной глазок… он зрит сквозь время и пространство…