Аврелий Августин

Аврелий Августин

Крупнейшим христианским мыслителем периода патристики и наиболее выдающимся из "отцов церкви" был Аврелий Августин (354-430) . "Ты нас создал для себя, и наше сердце будет неспокойным, пока не упокоится в тебе". Этим предложением начинаются "Исповеди", в тридцати книгах которых он в форме молитвы рассказывает о своей жизни, отличавшейся беспокойством, постоянным поиском и многими ошибками, до тех пор пока не обрел внутренний покой - покой души - в христианстве.

Родился он в г. Тагасте в Нумидии (Северная Африка) , был сыном отца-язычника и матери-христианки. В Карфагене, Риме и Милане он изучал риторику. Чтение трактатов Цицерона пробудило в нем интерес к философии, он захотел найти истину. Сначала он верил, что найдет ее у манихейцев, в учении о дуализме добра и зла. Позже в его мыслях появляется академический скептицизм, от которого он освобождается, изучая неоплатоников, в частности Плотина. Платоническая философия ближе всего подходит к религиозной вере.

В конце концов, истину Августин находит в христианстве, к которому он переходит в 387 г. прежде всего под влиянием христианского проповедника, миланского епископа Амвросия. Позже он был назначен пресвитером и возведен в сан епископа североафриканского города Гиппо. Здесь в 430 г. он и умер.

В своих произведениях он подверг страстному суждению ошибочные учения, которым сам длительное время следовал. В трактате, направленном против академиков, он осуждает скептицизм, выступает против манихейства и других еретических учений. Помимо "Исповеди" к его главным трактатам относятся: "О троице" ("De trinitate", 400-410) , где систематизированы теологические воззрения, и "О граде божьем" ("De civitate Dei", 4Последний трактат считается главным произведением Августина, ибо содержит его историко-философские взгляды. В первых пяти книгах этого объемистого труда Августин указывает на то, что Рим пал по вине собственного эгоизма и безнравственности, но не по вине христианства, как об этом говорят. В последующих пяти книгах говорится о презренном язычестве и заблуждениях прежней философии. В остальных двадцати книгах пишет о противоположности между светской (дьявольской) державой и царством божьим, воплощением которого является церковь; борьба между ними представлена как борьба добра и зла.

Способ изложения материала в трудах Августина соответствует его бурному, неспокойному характеру; писал он страстно и неукротимо, резко переходил от одной позиции к другой. О нем говорили, что ни у кого из великих мыслителей не было таких перепадов между высочайшим и низменнейшим, что среди церковных святых он был наименее святым и наиболее человеком. Его творчество не имеет монолитного характера, оно не образует единой системы, но является источником, из которого долго черпала христианская философия.

Философия Августина возникает как симбиоз христианских и древних доктрин. Из древних античных философских доктрин главным источником для него был платонизм, который он знал по преимуществу в изложении неоплатоников. Идеализм Платона в метафизике, абсолютизм в теории познания, признание различия духовных принципов в структуре мира (добрая и плохая душа, существование отдельных душ) , упор на иррациональные факторы духовной жизни - все это повлияло на формирование его собственных воззрений.

Учение Августина стало определяющим духовным фактором средневекового мышления, оказало влияние на всю христианскую Западную Европу. Никто из авторов периода патристики не достиг той глубины мысли, которая характеризовала Августина. Он и его последователи в религиозной философии считали познание бога и божественной любви единственной целью, единственной полной смысла ценностью человеческого духа. Весьма мало места он отводил искусству, культуре и естественным наукам.

Христианской основе своей философии Августин придавал большое значение. Он осуществил то, что только обозначено у его предшественников: сделал бога центром философского мышления, его мировоззрение было теоцентрическим. Из принципа, что бог первичен, вытекает и его положение о превосходстве души над телом, воли и чувств над разумом. Это первенство имеет как метафизический, так и гносеологический и этический характер.

Бог является высшей сущностью, только его существование вытекает из собственного естества, все остальное с необходимостью не существует. Он единственный, существование которого независимо, все остальное существует лишь благодаря божественной воле. Бог является причиной существования всякого сущего, всех его перемен; он не только сотворил мир, но и постоянно его сохраняет, продолжает его творить. Августин отвергает представление, согласно которому мир, будучи сотворенным однажды, развивается дальше сам.

Бог является также наиважнейшим предметом познания, познание же преходящих, релятивных вещей бессмысленно для абсолютного познания. Бог выступает в то же время и причиной познания, он вносит свет в человеческий дух, в человеческую мысль, помогает находить людям правду. Бог является наивысшим благом и причиной всякого блага. Так как все существует благодаря богу, так и всякое благо происходит от бога.

Направленность к богу для человека естественна, и единственно через соединение с ним человек может достичь счастья. Философия Августина таким образом открывает простор для теологии.

Душу Августин понимает чисто спиритуалистиески, рассуждая в духе идей Платона. Душа как самобытная субстанция не может быть ни телесным свойством, ни видом тела. Она не содержит в себе ничего материального, имеет лишь функцию мышления, воли, памяти, но не имеет ничего общего с биологическими функциями. От тела душа отличатся совершенством. Такое понимание существовало и в греческой философии, но у Августина впервые было сказано, что это совершенство происходит от бога, что душа близка богу и бессмертна.

Душу мы знаем лучше, чем тело, знание о душе является определенным, о теле же наоборот. Более того, душа, а не тело познает бога, тело же препятствует познанию. Превосходство души над телом требует, чтобы человек заботился о душе, подавлял чувственные наслаждения.

Основой духовной жизни является воля, но не разум. Это утверждение основано на том, что сущность каждой вещи проявляется в ее активности, но не в пассивности. Отсюда вытекает заключение, что человеческую сущность характеризует не разум, который имеет пассивный характер, но действия, активная воля. Учение Августина о первенстве воли отличается от древнегреческого рационализма. Иррационалистическое понимание человеческого духа приходит к тому, что сущностью духа является свободная воля. Эту позицию Августин воплощал не только в психологии, но и в теологии: первенство воли относится и к божественной сущности. Его философия переходит, таким образом, от интеллектуализма и рационализма к волюнтаризму.

Вся философия Августина сосредоточилась на боге как едином, совершенном, абсолютном бытии, мир же имеет значение как божье творение и отблеск. Без бога ничего нельзя ни совершить, ни познать. Во всей природе ничего не может произойти без участия сверхъестественных сил. Мировоззрение Августина очень четко противостояло натурализму. Бог как единое сущее и истина является содержанием метафизики, бог как источник познания является предметом теории познания; бог как единственное благо и прекрасное является предметом этики, бог как особа всемогущая и полная милости является главным вопросом религии.

Бог не только бесконечное бытие, но и особа преисполненная любви. В этом же направлении теоретизировали и неоплатоники, но бог ими понимался не как особа. В неоплатонизме мир - эманация божественного единого, необходимый продукт естественного процесса, у Августина же мир - акт божественной воли. У Августина проявляется тенденция к дуализму в отличие от неоплатонического монизма, основанного на идее, что бог и мир имеют один и тот же характер.

Согласно Августину, мир как свободный акт бога является творением разумным, бог создал его на основе собственной идеи. Христианский платонизм был августинианским вариантом учения Платона об идеях, которое понималось в теологическом и персоналистическом духе. В боге сокрыт идеальный образец реального мира. Как у Платона, так и у Августина существуют два мира: идеальный - в боге и реальный в мире и пространстве, возникший благодаря воплощению идеи в материю.

Августин, в согласии с эллинистической философией, полагал, что целью и смыслом человеческой жизни является счастье, которое должна определить философия. Счастья можно достигнуть в едином - в боге. Достижение человеческого счастья предполагает прежде всего познание бога и испытание души.

В отличие от скептиков Августин разделял представление о том, что познание возможно. Он искал такой способ познания, который не подвержен заблуждениям, пытался установить определенную надежную точку как исходный путь познания. Единственный способ преодоления скептицизма, по его мнению, состоит в отбрасывании предпосылки, что чувственное познание может нас привести к истине. Стоять на позициях чувственного познания - значит укреплять скептицизм.

Августин находит еще один пункт, подтверждающий возможность познания. В подходе скептиков к миру, в самом сомнении он видит определенность, достоверность сознания, ибо можно сомневаться во всем, но не в том, что мы сомневаемся. Это сознание сомнения при познании является непоколебимой истиной.

Сознание человека, его душа являются устойчивым пунктом в постоянно меняющемся, неспокойном мире. Когда человек погрузится в познание своей души, он найдет там содержание, которое не зависит от окружающего мира. Это лишь видимость, что люди черпают свои знания из окружающего мира, в действительности они находят их в глубинах собственного духа. Сущность теории познания Августина - априорность; творцом всех идей и понятий является бог. Человеческое познание о вечных и неизменных идеях убеждает человека, что их источником может быть лишь абсолют вечный и надвременный, бестелесный бог. Человек не может быть творцом, он лишь воспринимает божественные идеи.

Истину о боге не может познать разум, но вера. Вера же скорее относится к воле, чем к разуму. Подчеркивая роль чувств или сердца, Августин утверждал единство веры и познания. При этом он стремился не возвысить разум, но лишь его дополнить. Вера и разум взаимно дополняют друг друга: "Разумей, чтобы мог верить, верь, чтобы разуметь". Философия Августина отвергает концепцию автономного положения науки, где разум является единственным средством и мерой истины. Это понимание соответствует духу христианства, и на этой основе могла строиться последующая фаза - схоластика.

Характерной чертой понимания Августином процесса познания является христианский мистицизм. Главным предметом философского исследования были бог и человеческая душа.

Преобладание в сфере познания иррационально волевых факторов над рационально-логическими выражает одновременно и Августиново первенство веры над разумом. Не самостоятельность человеческого разума, а откровения религиозных догматов являются авторитетом. Вера в бога - исходное человеческого познания.

Тезис о первенстве веры над разумом не был новым в христианской философии. В отличие от предшествующих "отцов церкви", которые видели источник веры лишь в Библии, Августин провозгласил наивысшим авторитетным источником веры церковь как единственную непогрешимую, последнюю инстанцию всякой истины. Это воззрение соответствовало тогдашней ситуации. Церковь в западной части Римской империи становилась идеологически и организационно сильным централизованным институтом.

Вклад Августина состоял также в том, что попытался обосновать первенство веры над разумом. Все человеческое познание имеет два источника, утверждал он. Первым является опыт, чувственный контакт с вещами окружающего мира. Его границей служат рамки явления, преступить которые невозможно. Другой источник, более богатый и значительный, заключен в приобретении знания от других людей. Это опосредованное познание и есть вера.

Августин смешивает веру вообще и религиозную веру, освященную авторитетом церкви. Однако вера, которая опирается на опыт, в целом совсем иная, она имеет другую суть и характер, чем религиозная вера, исходящая из "истин" Священного писания.

Оценка добра и зла в мире, их различение были наиболее проблематичными в философии Августина. С одной стороны, мир как творение бога не может быть недобрым. С другой стороны, существование зла несомненно. При определении понятия теодицеи, или защиты совершенства творения. Августин исходил из того, что зло не принадлежит природе, но является продуктом свободного творчества. Бог создал природу доброй, но отравила ее злая воля. С этим связан другой тезис: зло не является чем-то, что абсолютно противоположно добру, оно есть лишь недостаток добра, его релятивная ступень. Нет абсолютного зла, лишь добро абсолютно. Зло возникает там, где ничто не делается хорошо, зло - это отвращение от высших целей, это либо гордыня либо вожделенность. Гордыня проистекает из стремления обойтись без бога, вожделенность - из страстей, направленных на преходящие вещи. Следующий аргумент теодицеи Августина состоит в том, что зло не нарушает гармонии мира, но необходимо для нее. Наказание грешников так же не противоречит этой гармонии, как и вознаграждение святых. Августин, таким образом, не отрицает наличия зла в мире, однако понимает его чисто негативно, как отсутствие добра.

Этике Августина присуще то, что он приписывал злу другое происхождение, чем добру. Зло происходит от человека, имеет земной характер, добро же проистекает от бога, продукт божьей милости. Человек отвечает за зло, но не за добро.

По поводу понятия любви Августин остро полемизировал с бриттским монахом Пелагием. Это был спор между представителями иррационалистической и рационалистической точек зрения в вопросах христианской этики. Пелагий исходил из античного рационализма и учил, что первородного греха не существует. Человек рождается свободным от грехов, он сам, без помощи церкви должен заботиться о своем блаженстве. Пелагиевский отказ от понимания человека как слепого орудия бога представлял прямую атаку на идеологические принципы христианской церкви.

Августин, выступая против концепции Пелагия о необремененности человека первородным грехом, развивает учение о предопределенности. Согласно этому учению, Адам как первый человек родился свободным и безгрешным. У него была возможность следовать за божьей волей и достичь бессмертия. Однако люди в лице Адама, искушенного дьяволом, совершили грех. Поэтому все поколения людей не свободны, обременены грехом и смертью, которая, по апостолу Павлу, есть возмездие за грехи.

Дуалистическое понимание бога и мира выступает прежде всего как противоположность между вечным и неизменным духовным бытием бога и постоянной изменчивостью и гибелью единичных вещей и явлений. Исследование этой противоположности вело Авустина к проблематике времени. В рамках общего теологического решения этого вопроса отдельные ответы интересны и с философской точки зрения.

Августин отвергает взгляды тех античных философов, которые время ставили в зависимость от движения небесных тел: ведь и они созданы богом. Согласно его пониманию, время является мерой движения и изменений, присущих всем "сотворенным" конкретным вещам. Перед сотворением мира время не существовало, но оно проявляется как следствие божественного творения и одновременно с последним. Меру же изменений вещам дал бог.

Августин попытался объяснить такие основные категории времени, как настоящее, прошлое, будущее. Ни прошлое, ни будущее не имеют действительной ориентации, она присуща лишь настоящему, посредством которого нечто может мыслиться как прошлое или будущее. Прошлое связано с человеческой памятью, будущее заключено в надежде.

Приведение как будущего, так и прошлого к настоящему доказывает божественную, совершенную абсолютность. В боге раз и навсегда соединены настоящее с прошлым и будущим. Августиново понимание противоположности абсолютной вечности бога и реальной изменчивости материального и человеческого мира стало одной из основ христианского мировоззрения.

Социально-политическая доктрина Августина основана на идее неравенства, которую он отстаивает как вечный и неизменный принцип общественной жизни. Неравенство является стороной иерархической структуры общественного организма, созданного богом. Земная иерархия - отражение иерархии небесной, "монархом" которой является бог. Пытаясь предотвратить обращение народных масс к еретическим учениям, Августин ссылается и на христианскую идею равенства всех людей перед богом - все люди происходят от одного праотца.

Августин обращается и к общественно-историческому процессу. Некоторые историки даже говорили о нем как об одном из первых "философов истории". Стимулом его интереса к этой проблематике было разграбление "вечного города" в 410 г. готскими войсками, возглавляемыми королем Аларихом. Это событие интерпретировалось многими современниками по-разному. Одни объясняли его как месть старых римских богов римлянам за то, что они перешли в христианство. Другие утверждали, что падение Рима возглашает конец человеческой истории, который наступает вследствие греховного перехода от первоначального демократического христианства к государственному. Августин опровергает обе эти интерпретации.

В философии истории он выступает против как языческих религиозных представлений, так и нерелигиозных этических и философских концепций. Языческих богов он отвергает как бессильных демонов, порожденных поэтической фантазией. Им он противопоставляет единого и всемогущего бога.

О философии истории у Августина можно говорить лишь условно. Он занимается "судьбами всего" человечества, руководствуясь, однако, христианскими мифологическими представлениями, опирающимися на библейские материалы. Человечество происходит от одной пары прародителей и руководится богом. Понятие истории у Августина является провиденциалистским (провидения - - провидение) .

Августин выдвигает мысль о единстве человеческой божественной истории, которые текут в противоположных, но взаимно неразделимых сферах, содержанием которых является бой двух царств (градов) - божьего и земного. Дуализм бога и природы переносится, таким образом, и на общественное развитие. Божий град представляет меньшую часть человечества - это те, которые своим морально - религиозным поведением заслужили у бога спасение и милосердие; в земном граде, напротив, остаются люди самолюбивые, алчные, эгоисты, которые забывают о боге. Божий град постепенно усиливается в общественно-историческом развитии, в частности после прихода Иисуса. Главной предпосылкой принадлежности к граду божьему служат смирение и покорность, как перед богом, так и перед церковью.

В своем изложении плана божьего предопределения Августин дает периодизацию истории земных градов-обществ. Она основана на аналогии с шестью днями творения, шестью развивающимися сферами человеческой жизни и шестью эпохами, которые приведены в Ветхом завете. Это по своей сути эсхатологическая концепция; идея прогресса, которая в ней содержится, - религиозно-теологическая.

Церковь в истории занимает особое положение: она является обществом Христа, объединяет, согласно воле божьей, избранных, и вне ее нельзя обрести спасение. Церковь является зримым представителем царства божьего на земле. Светский град и его государство также установлены богом, но они не имеют привилегированного положения, как церковь, которая занимает высшее положение, и государство должно ей служить. Только при таких условиях возможно возникновение гармоничного общественного организма. Понимание общества у Августина является теократическим.

Августин заложил основы новой христианской философии. Он отбросил классический подход греков, основанный на объективизме и интеллектуализме, его подход был интроспективным, воле он приписывал первенство над разумом. Греки склонялись к финализму и натурализму, Августин представлял бога как бесконечность, а мир - как продукт сверхъестественной силы и творение милости. Интроспективная позиция переходит в персонализм, бог - это прежде всего персона, сущностью которой является воля; этим самым философия Августина отворачивается от универсализма древних. Она основана на доверии к силам воли, веры, любви и милости, но ни в коем случае не к силам разума и доказательств.

В творчестве Августина много противоречий и натяжек. Так, с одной стороны, он полагал, что истина доступна лишь индивидам, а с другой - считал ее привилегией церкви. С одной стороны, истина имеет непосредственный характер, а с другой - она сверхъестественный дар. Безразлично Августин отнесся и к рационализму, но тем не менее конечная цель, устремленность понимались им как связанное с разумом божественное созерцание. Он утверждал, что тело не является злом, ибо происходит от бога, но в телесных желаниях видел источник зла. Августин отверг манихейский дуализм добра и зла, и именно дуализм был последним словом его историософии. Различные стремления иерархического христианства, библейские и церковные мысли, религиозный и церковный дух, рационализм и мистицизм, верность порядку и любви все переплеталось в его творчестве. Августин имел много последователей.

Использованная литература:

1. Введение в философию. Ч. 1,2 Москва, 1990 г.

2. Мир философии: книга для чтения. Ч. 1,2 Москва, 1991 г.

3. Философская энциклопедия. т 1-5. Москва, 1993 г.

5. Спиркин философии. Москва, 1988 г.

Рене Декарт и его трактат "Правила для руководства ума"

1. РЕНЕ ДЕКАРТ И ЕГО ВРЕМЯ

Принцип историзма требует конкретного исторического исследования философских учений. Нельзя вырвать философскую теорию из той исторической, экономической и социальной среды, в которой она создавалась. Использование одного только логического метода не даст нам полного понимания учения, его исторической значимости.

Годы жизни Декарта - . В этот период происходил переход от средневековья к Новому времени.

К этому времени, по словам Энгельса, "промышленность колоссально развилась и вызвала к жизни массу новых механических (ткачество, часовое дело, мельницы) ... и физических фактов (очки) , которые давали не только огромный материал для наблюдений, но также и совершенно иные, чем раньше средства для экспериментирования и позволили сконструировать новые инструменты".

Во времена Декарта ремесло в "чистом" виде начало оттесняться (в таких странах, как Италия, Голландия) ремеслом, организованным по новому принципу в мануфактурных мастерских "производственном механизме, органами которого являются люди". Каждый "винтик" этого механизма состоит из обыкновенной человеческой плоти, а его функции определяются теперь той "точкой", которую он занимает в механизме: дальше или ближе от исходной точки расположена "точка" функциональная.

Связь функций "частичных работников" "деталей" потенциальной машины - отщепляется от них самих и в виде плана, алгоритма производства противостоит им. Образ процесса, его "картина" задается геометрически.

Причиной коренного изменения характера предметной деятельности является принцип машинного производства, а именно, разлагать процесс производства на составные фазы и разрешать возникающие задачи посредством применения естественных наук.

Структура человеческой деятельности в своей первооснове становится математической. В теоретическом отображении этой деятельности происходили аналогичные процессы, приведшие к потребности нового метода как метода математического и определившие логику формирования и развития новой теории, новой науки.

"Математизация" деятельности, а вместе м тем и "математизация" (алгоритмизация) метода, представляющиеся сегодня абстрагированием от всякого содержания, в рассматриваемую эпоху представляла в самой своей первооснове единственно возможный путь дальнейшего проникновения в более глубокий "слой" содержания, путь перехода к новой сущности.

Важнейшая задача, вставшая на этом пути - это задача математизации физики.

Вот в чем суть того запроса, который постоянно ощущается Декартом. Занимаясь этой задачей, Декарт приходит к созданию собственного метода познания окружающего мира. К 1625 году он уже обладал основными положениями последнего.

Пропущенные сквозь игольное ушко сомнения, они свелись к небольшому числу простейших правил, посредством которых из основных положений может быть выведено все богатство подвергшегося анализу материала.

Но сначала Декарт проверяет сами правила в процессе реального открытия. При этом он решает одну из ключевых проблем диоптрики - проблему анакластической линии.

Вместе с конкретным научным открытием было совершено еще одно, методологическое открытие. Обнаружилась необходимость и возможность постоянной (как это формулируется в Новое время - рефлективной) работы над собственным умом, необходимость и возможность постоянного обращения мысли на мысль, постоянного развития самой способности мыслить, открывать, изобретать. Тот ум, который должен руководствоваться правилами Декарта, - это уже не созерцающий и спокойный ум античного мыслителя, это не застывший, от бога сформированный Ум средневековья, это ум, способный изменяться, отстраняться от самого себя, это ум, отвечающий и историческому, и социальному, и техническому динамизму Нового времени.

Перейдем теперь к рассмотрению трактата.

2. "ПРАВИЛА ДЛЯ РУКОВОДСТВА УМА"

Как видно уже из самого названия трактата, цель его двойная. Во-первых, он предназначен для "руководства ума" в направлении его усовершенствования с тем, чтобы обладатель ума, достигнув определенной степени совершенства, искусства, смог открыть, "из-обрести", обрести из самого способа усовершенствования ума путь познания Истины. Это, следовательно, правила в классическом средневековом смысле, правила в смысле приемов, нормативов времени. Но в то же время они являются правилами методологическими, характерными для Нового времени: истина не дана заранее, ее только следует открыть, открыть с помощью метода, орудия, которым может воспользоваться "всякий... как бы ни был посредственен его ум"; для успешного решения задачи - ввести ключевое, принципиально новое разделение на "нас, способных познавать", и на независимый от нас объективный мир "самих вещей, которые могут быть познаны".

Отмеченная выше историческая необходимость вычленения метода в форме метода математического предстает в "Правилах... " как картина внутрилогических закономерностей теоретического развития Декарта в исходном, отправном пункте этого развития, в своем "замысле".

По замыслу трактат должен был состоять из трех частей, каждая из которых должна была включать 12 "Правил". В первой части предстояло изложить собственно принципы метода; во второй - показать, как сделать эмпирию объектом теоретического исследования: построить математическую модель физической задачи; в третьей части предполагалось показать, как такую задачу решать. Но трактат в том виде, в каком он нам известен, состоит из полных восемнадцати "Правил"; следующие три "Правила" обозначены лишь заголовками, и после обозначенного таким образом "Правила XXI" Декарт ставит "Конец".

Прежде чем рассуждать дальше, посмотрим, что же представляют собой эти знаменитые правила.

ПРАВИЛО I

Целью научных занятий должно быть направление ума таким образом, чтобы он выносил прочные и истинные суждения о всех встречающихся предметах

ПРАВИЛО II

Нужно заниматься только такими предметами, о которых наш ум кажется способным достичь достоверных и несомненных познаний

ПРАВИЛО III

В предметах нашего исследования надлежит отыскивать не то, что о них думают другие или что мы предполагаем о них сами, но то, что мы ясно и очевидно можем усмотреть или надежно дедуцировать, ибо знание не может быть достигнуто иначе

ПРАВИЛО IV

Метод необходим для отыскания истины

ПРАВИЛО V

Весь метод состоит в порядке и размещении того, на что должно быть направлено острие ума в целях открытия какой-либо истины. Мы строго соблюдем его, если будем постепенно сводить темные и смутные положения к более простым и затем пытаться, исходя из интуиции простейших, восходить по тем же ступеням к познанию всех остальных

ПРАВИЛО VI

Для того чтобы отделять наиболее простые вещи от трудных и придерживаться при этом порядка, необходимо во всяком ряде вещей, в котором мы непосредственно выводим какие-либо истины из других истин, следить, какие из них являются самыми простыми и как отстоят от них другие: дальше, ближе или одинаково

ПРАВИЛО VII

Для завершения знания надлежит все, относящееся к нашей задаче, вместе и порознь обозреть последовательным и непрерывным движением мысли и охватить достаточной и методической энумерацией

ПРАВИЛО VIII

Если в ряде исследуемых вещей встретится какая-либо од на, которую наш ум не может достаточно хорошо понять, то нужно на ней остановиться и не исследовать других, идущих за ней, воздерживаясь от лишнего труда

ПРАВИЛО IX

Нужно обращать острие ума на самые незначительные и простые вещи и долго останавливаться на них, пока не привыкнем отчетливо и ясно прозревать в них истину

ПРАВИЛО X

Для того чтобы сделать ум проницательным, необходимо упражнять его в исследовании вещей, уже найденных другими, и методически изучать все, даже самые незначительные, искусства, но в особенности те, которые объясняют или предполагают порядок

ПРАВИЛО XI

После того как мы усвоим несколько простых положений и выведем из них какое-либо иное, полезно обозреть их путем последовательного и непрерывного движения мысли, обдумать их взаимоотношения и отчетливо представить одновременно наибольшее их количество; благодаря этому наше знание сделается более достоверным и наш ум приобретет больший кругозор

ПРАВИЛО XII

Наконец, нужно использовать все вспомогательные средства интеллекта, воображения, чувств и памяти как для отчетливой интуиции простых положений и для верного сравнения искомого с известным, чтобы таким путем открыть его, так еще и для того, чтобы находить те положения, которые должны быть сравниваемы между собой; словом, не нужно пренебрегать ни одним из средств, находящихся в распоряжении человека

ПРАВИЛО XIII

Когда мы хорошо понимаем вопрос, нужно освободить его от всех излишних представлений, свести его к простейшим элементам и разбить его на такое же количество возможных частей посредством энумерации

ПРАВИЛО XIV

Сказанное следует отнести и к реальному протяжению тел; это протяжение нужно всецело представлять в виде простых фигур: таким образом оно сделается более понятным для интеллекта

ПРАВИЛО XV

Большей частью также полезно чертить эти фигуры и пре подносить их внешним чувствам, для того чтобы таким об разом нам было легче сосредоточивать внимание нашего ума

ПРАВИЛО XVI

Что же касается измерений, не требующих в данный момент внимания нашего ума, хотя и необходимых для заключения, то лучше изображать их в виде сокращенных знаков, чем полных фигур. Таким образом, именно память не будет нам изменять и вместе с тем мысль не будет разбрасываться, чтобы удержать в себе эти измерения, в то время как она занята выведением других

ПРАВИЛО XVII

Встретившуюся трудность надо просматривать прямо, не обращая внимания на то, что некоторые из ее терминов известны, а некоторые неизвестны, и интуитивно следовать правильным путем по их взаимной зависимости

ПРАВИЛО XVIII

Для этой цели необходимы только четыре действия: сложение, вычитание, умножение и деление. Двумя последними из них часто здесь даже нет надобности пользоваться как во избежание ненужных усложнений, так и потому, что в дальнейшем они могут быть более легко выполнимы

ПРАВИЛО XIX

Путем такого метода вычислений нужно отыскивать столько величин, выраженными двумя различными способами, сколько неизвестных терминов мы предполагаем известными, для того чтобы исследовать трудность прямым путем. Именно таким образом мы получим столько же сравнений между двумя равными величинами

ПРАВИЛО XX

Составив уравнения, мы должны совершить ранее отложенные нами действия, никогда не пользуясь умножением, если уместно деление

ПРАВИЛО XXI

Если имеется много таких уравнений, то нужно их привести все к одному, а именно к тому, термины которого займут наименьшее количество ступеней в ряде последовательно пропорциональных величин, где они и должны быть расставлены в соответствующем порядке

3. МЕТОД ДЕКАРТА

Придя к выводу, что "метод необходим для отыскания истины", Декарт вплотную приступает к его разработке. "Главный секрет метода" состоит, по его словам, в том, что рассматривается не та или иная вещь сама по себе ("нужно... их не рассматривать изолированно одну от другой") , а ряд вещей, в котором мы непосредственно выводим какие-либо истины из других истин". Для этого вначале надо определить, "какие из них являются самыми простыми", а затем остается лишь "следить...

как отстоят от них другие: дальше, ближе или одинаково".

Благодаря тому, что наряду с вещами рассматриваются и их связи, методическое движение представляет собой непрерывный процесс. Так, например, находя "посредством различных действий отношение сначала между величинами А и В, затем между В и С, между С и D и, наконец, между D и E", для того чтобы уловить их общую связь и в дальнейшем учитывать ее, необходимо "обозревать их путем последовательного движения представления так, чтобы оно представляло одно из них и в то же время переходило бы к другому".

Декарт выделяет два основных средства познания: интуицию и дедукцию. В дальнейшем к ним присоединяется еще и полная энумерация, или индукция.

Интуиция - центральное положение картезианского рационалистического метода, требующего ясности и отчетливости как высшего и решающего критерия истинности. Поэтому учение Декарта об интуиции совпадает с учением об "естественном свете разума".

Под интуицией имеется в виду "понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим, или, что одно и то же, прочное понятие ясного и внимательного ума, порождаемое лишь естественным светом разума".

Интуиция выступает элементарным актом познания и его "точкой роста", а само познание понимается как последовательность, упорядоченная цепочка интуиции.

Следует подчеркнуть, что картезианская интуиция не только не имеет ничего общего с иррациональной, мистической интуицией средневековых схоластов, но составляет ее прямую противоположность.

Интуиция находится в теснейшей связи с дедукцией. Посредством дедукции мы познаем все, что необходимо выводится из чего-либо достоверно известного. Дедукция необходима в силу того, что "есть много вещей, которые хотя и не являются самоочевидными, но доступны достоверному познанию, если только они выводятся из верных и понятных принципов путем последовательного и нигде не прерывающегося движения мысли при зоркой интуиции каждого отдельного положения". То есть под дедукцией подразумевается "именно движение или последовательность, чего нет в интуиции".

Полная математическая энумерация завершает обретенное таким образом знание.

"Для завершения знания необходима энумерация, так как если все другие предписания и содействуют разрешению многих вопросов, то только посредством энумерации мы можем создать всегда прочное и достоверное суждение о вещах, с которыми мы имеем дело. Благодаря ей ничто совершенно не ускользает от нас, и мы оказываемся осведомленными понемногу обо всем".

Но она одновременно и продолжает его, и вновь "начинает", то есть обеспечивает непрерывное воспроизведение процесса.

Действительно, то, что охвачено индукцией, становится единой частью знания, освоенной интуицией; но тогда мы вновь имеем дело с исходным образом, посылкой, "схватываемой" одним интуитивным актом.

Развивающаяся таким образом система на каждом шаге обращается к своим основаниям, подвергая их сомнению.

Сомнение - "сомневающаяся" способность мышления - единственный достоверный источник всей системы знания, и сомнение - единственный способ развития знания.

Сомнение, бывшее до сих пор фактором моральным, становится сомнением методологическим, методическим. Усомнившись во всем, Декарт очищается от схоластических догм и может строить свою систему на немногих, но прочных основаниях.

По мысли Декарта, метод является орудием человека, и схема взаимодействия человек - метод в процессе работы очень проста и сводится к следующему: метод совершенствует определенные способности человека, доводя само совершенство до крайних границ. Происходит это в ходе анализа способностей, состоящего в сведении их к элементарнейшим, далее нерасчленяемым, простейшим действиям. Но в таком виде они теряют всякую конкретную связь с той или иной конкретной особенностью конкретного индивида и становятся в силу этого элементами метода, в терминологии Декарта - обретают статут простейших положений, аксиом, на которых базируется метод.

Это орудийный аспект использования метода, то есть отношение субъект деятельности орудие деятельности. Но важнейшей чертой метода Декарта является его обращенность на объект деятельности - материальный мир в целом. Но рассмотрение отношения субъект - объект приводит нас к основному вопросу философии, а именно его гносеологическому аспекту. Декарту, как и любому философу, приходится решить для себя этот вопрос. Его теория познания вкратце изложена в правиле XII. Вот ее основные положения.

1. Нужно уяснить себе то, что все внешние чувства, поскольку они составляют части тела, хотя мы и применяем их к объектам посредством действия, то есть местного движения, ощущают собственно лишь пассивно, подобно тому как воск принимает фигуру печати.

2. Нужно уяснить себе, что после того как внешнее чувство приведено объектом в движение, воспринятая фигура моментально сообщается другой части тела, называемой общим чувствилищем, и притом так, что никакое естество не переходит реально с одного места на другое.

3. Нужно себе уяснить, что общее чувствилище действует на фантазию, или воображение, так же, как печать на воск, запечатлевая фигуры или идеи, которые приходят к нам от внешних чувств чистыми и бестелесными.

4. Нужно себе уяснить, что движущая сила, или сами нервы, имеют свое начало в мозгу, где находится воображение, возбуждающее их разными способами, подобно тому, как внешнее чувство возбуждает общее чувствилище.

5. Нужно себе уяснить, что сила, посредством которой мы собственно познаем вещи, является чисто духовной, отличающейся от всего телесного не менее, чем кровь от костей или рука от глаза, единственной в своем роде, хотя она вместе с фантазией то воспринимает фигуры, исходящие от общего чувствилища, то оперирует фигурами, сохраняющимися в памяти, то создает новые.

Нельзя не отметить дуалистичности декартового подхода, но не будем углубляться в этот вопрос.

Декартов метод задает способ сведения (регресса) к "простейшим" (аксиомам - исходным геометрическим образам) , и этим регрессом является доказательство. Выведение из "простейших" является обращением доказательства и протекает параллельно последнему. Оно, по выражению Декарта, возвращается по тем же "ступеням". Происходит это по правилам вывода, обретенным в конечной точке регресса, в пункте "возврата", и позволяет осознать само доказательство. Вот почему вывод и тождествен ("по тем же ступеням") , и не тождествен ("осознание") доказательству.

Схема решения задач, предлагаемая Декартом в практически неизменном виде действует и сейчас. Она заключается в следующем. Сначала сформулировать задачу в том виде, в каком она дана. Затем построить математическую модель, то есть выписать уравнения описывающие задачу. Потом следует решать лишь математическую задачу, отвлекаясь от ее конкретного содержания. Когда решение получено, его надо проинтерпретировать для конкретного приложения.

Если первые правила описывают собственно метод, то есть, как найти задачу, как свести ее к более простой и т. д., то заключительные правила показывают, как решать математическую задачу. Декарт видит всеобщее здание науки в виде "Универсальной математики", поэтому неудивительно, что он уделяет математике много места в своих исследованиях. Здесь ему принадлежат многие замечательные достижения. Введение переменной величины было поворотным пунктом в математике. Система координат, носящая имя Декарта, позволила характеризовать точки числами (координатами) и породила концепцию математики, согласно которой алгебра является способом понимания геометрии. Декарт ввел множество удобных обозначений. Создал теорию пропорциональных отношений и многое другое.

С введением координат движение снимается в терминах протяженности (пространства) , в геометрическом образе кривой линии. Время, как таковое, исключается. Оно тоже представляется как одна из пространственных (протяженных) характеристик движения, как его координата на оси (времени) : его величина задается отрезком прямой (в прямолинейной системе координат) . Освобожденная от необходимости быть "самой себе методом", геометрия окончательно поглощает физику, и для достижения идеала теперь остается реализовать все тождество в масштабах Вселенной: Декарт вскоре (1630 г.) принимается за написание гигантского "Мира".

4. ЗНАЧЕНИЕ "ПРАВИЛ ДЛЯ РУКОВОДСТВА УМА"

"Правила для руководства ума" имеют огромное философское, методологическое и математическое значение. Каждый раз, когда современный логик или математик обращает внимание на то, как совершаются открытия или изобретения, он неизменно обращается к "Правилам... " Декарта.

Дж. Пойа говорит: "С течением времени сам Декарт должен был признать, что имеются случаи, когда его схема является непригодной. В намерении, положенном в основу схемы Декарта, можно усмотреть нечто глубоко правильное. Однако, претворить это намерение оказалось очень трудно... Проект Декарта потерпел неудачу, однако, это был великий проект, и, даже оставшись нереализованным, он оказал большее влияние на науку, чем тысяча малых проектов, в том числе таких, которые удалось реализовать".

Хотя "Правила... " - одно из первых сочинений Декарта, они поистине неисчерпаемы, и в них, в "замысле" как реализованных, так и не осуществленных идей, надежд и стремлений, представлен почти весь грядущий Картезий.

Перечень использованной литературы

1. "Избранные сочинения"

2. "Декарт"

3. "Философия Рене Декарта"

4. Введение в философию. учебник п/р Фролова ч. 1

Роджер Бэкон

 Роджер Бэкон () был основным представителем оппозиционного течения, которое сформировалось в Оксфордском университете во второй половине XIII в. Уже в это время, когда жили великие систематики схоластики, он не только выступал против томизма, но и потрясал принципы схоластики вообще. Тем самым он готовил духовные предпосылки для замены средневекового типа мышления, переворота в европейской философии и почву для английского естественнонаучного эмпиризма. Роджер Бэкон был учеником Гроссетеста, учился сначала в Оксфорде, затем в Париже, изучал основы всех тогдашних научных дисциплин: математики, медицины, права, теологии, философии. В середине столетия он вступает в орден францисканцев. Начиная с 1257 года прерывает свою педагогическую работу и полностью отдается научным исследованиям. Работал он в сложных условиях, при постоянных помехах, которые ему чинило начальство. Условия изменились, когда папой становится его приверженец Климент IV, давший Бэкону возможность работать по осуществлению его проектов. Бэкон сравнительно быстро написал свои главные труды () , но и в последние годы продолжал интенсивно творчески работать. Его произведения не только идейным содержанием, но и самим тоном и агрессивностью раздражали консервативных ученых и церковную иерархию. Когда ему уже не смог помочь папский представитель, он был заключен в монастырскую тюрьму, где и содержался почти до самой смерти; труды его были осуждены.

Мышление Роджера Бэкона уже не было типично средневековым; он не признавал авторитетов, был скорее индивидуалистом, который критиковал всех и вся. Трагичность его жизненной судьбы становится понятной, если осознать, как резко он выступил против тогда еще очень влиятельного направления - томизма - и какие революционные идеи, которые его современникам еще не были полностью ясны, он выдвигал. Он не только был склонен к эмпирическому исследованию, но и был выдающимся естествоиспытателем и математиком, замечательным физиком, знал много языков. Для своего времени он был весьма оригинальным мыслителем, и современники Бэкона называли его doctor mirabilis (удивительный доктор) .

Главная его работа "Большой труд" ("Opus majus") в семи разделах содержит теорию человеческого мышления, воззрения на отношения науки и теории, грамматики и языкознания, на перспективы экспериментальных наук и философии морали. Фрагментарный "Меньший труд" ("Opus minus") представляет его в сокращении. "Третий труд" ("Opus tertium") является переработкой обоих предыдущих. Бэкон написал также еще ряд небольших трактатов (запланированный труд "Opus principale", в котором он захотел изложить свое видение мира, он не завершил) .

Рождер Бэкон внес огромный, неоценимый вклад в развитие оппозиционного течения и мировой философии в целом.

Френсис Бэкон

1 Введение.

У начала новой европейской философии возвышается колоритная фигура Фрэнсиса Бэкона.

Однако до сих пор живы в сознании многих его броские афоризмы, максимы его практической философии и слова торжественного гимна в честь всемогущества человеческого знания и экспериментальной науки.

По крайней мере три идейных фактора определили формирование и характер новой европейской философии - возрождение античных ценностей, религиозная реформация и развитие естествознания.

И воздействие всех их отчетливо прослеживается в воззрениях Бэкона -- последнего крупного философа Возрождения и зачинателя философии нового времени.

Натурфилософия Возрождения наряду с крепкой традицией английского номинализма и эмпиризма подготовили почву для бэконовской философской реформации.

Его философия была продолжением натурализма Возрождения, который он вместе с тем освобождал от пантеизма, мистицизма и различных суеверий.

Продолжением и вместе с тем его завершением.

Остатки органистических воззрений сочетались в ней с началами аналитического метода, поэтичность с трезвым рационализмом, критицизм с нетерпеливым желанием охватить все и обо всем высказаться. Она удивительно концентрированно воплотила в себе тот последний мощный всплеск культуры Возрождения, который породил запоздалый, кратковременный и напряженный английский Ренессанс, этот яркий закат всего западноевропейского Ренессанса, почти слившийся с зарею грядущего Просвещения.

И по своим намерениям, и в действительности Бэкон играл в философии роль реформатора.

Но обставлена она была классическими декорациями.

Провозгласив принципиально новую ориентацию и значимость философии, Бэкон в понимании если не задач, то объёма ее компетенции примыкал к классической античной традиции, одновременно придавая этому понятию и то широкое значение научного знания вообще, которое надолго укоренится в англосаксонском обиходе.

Он включал в философию почти всю совокупность наук и видел ее задачу в изучении как природы, так и человека с некоторой методологически единой точки зрения.

И в месте с тем этот родоначальник сциентизма в философии, если только он не обсуждает специальные естественнонаучные проблемы и опыты, в своих рассуждениях умел сохранить тот особенный аспект подхода, который соотносится с непосредственным значением этого древнегреческого термина << философия >>-- любомудрие.

Размышляя сегодня над наследием Фрэнсиса Бэкона - философией далекого английского Возрождения, мы находим в нем самые различные элементы и напластования --новаторские и традиционалистские, научные и поэтические, мудрые и наивные, те, корни которых уходят в глубь веков, и те, которые протягивают во времени свои вечнозеленые побеги в миры иных социальных структур, проблем и умонастроений.

Такова уж судьба классической философской мысли -- долгая жизнь в отличии от эпигонских и плоских философствований, претенциозность которых болезненно ощущается уже современниками. Оригинальная же мысль всегда содержит в себе тайну, возможность многократного и неожиданного преломления в умах бедующих поколений.

Деятельность Бэкона как мыслителя и писателя была направлена на пропаганду науки, на указание ее первостепенного значения в жизни человечества, на выработку нового целостного взгляда на ее строение, классификацию, цели и методы исследования. Он занимался наукой как ее лорд-канцлер, разрабатывая ее общую стратегию, определяя генеральные маршруты ее продвижения и принципы организации в бедующем обществе.

Идея Великого Восстановления Наук--Instaurationis Magnae Scientiarum --пронизывала все его философские сочинения, провозглашалась им с многозначительностью, афористичной проникновенностью, завидной настойчивостью и энтузиазмом.

В отличии от античных и средневековых ценностей Бэкон утверждает новую ценность науки. Она не может быть целью самой по себе, знанием ради знания, мудрости ради мудрости. Конечная цель науки --изобретения и открытия.

<< Разве можно не считаться с тем, - восклицает он, -что дальние плавания и путешествия которые так участились в наше время, открыли и показали в природе множество вещей, могущих пролить новый свет на философию. И конечно, было бы постыдно, если бы в то время, как границы материального мира - земли, моря и звезд - так широко раздвинулись, умственный мир продолжал оставаться в тесных пределах того, что было открыто древними >>. И Бэкон призывает не воздавать слишком много авторам, не отнимать прав у Времени - этого автора всех авторов и источника всякого авторитета.

<< Истина -- дочь Времени, а не Авторитета>>, --бросает он свой знаменитый афоризм.

Бэкон верил, что идее его философии суждена не просто долгая жизнь академического признанного и канонизированного литературного наследия - еще одного мнения среди множества уже изобретенных человечеством.

Он считал, что идея эта станет одним из конструктивных принципов самой человеческой жизни, которому <<завершение даст судьба человеческого рода, причем такое, какое, быть может при настоящем положении вещей и умов не легко постигнуть или представить >>.

В известном смысле он оказался прав.

И сейчас, столетия спустя, мы как бы вновь осознаем пророческую силу предсказания этого герольда новой науки.

2 ЖИЗНЬ, ЛИЧНОСТЬ, СТРЕМЛЕНИЯ.

Он родился 22 января 1561 года в Лондоне, в Йорк - Хаузе на Стренде, в семье одного из высших сановников елизаветинского двора, сэра Николоса Бэкона.

Весной 1573 года мальчика посылают учиться в Тринити колледж в Кембридж.

Печать этой классической выучки отметит все последующее творчество Фрэнсиса Бэкона, и все же он ушел из колледжа с сохранившейся на всю жизнь неприязнью к философии Аристотеля, по его мнению, пригодной для изощренных диспутов, но бесплодной в отношении всего, что могло бы служить пользе человеческой жизни.

Желая подготовить сына к государственной службе, Николас Бэкон отправляет шестнадцатилетнего юношу в Париж, где он приобщается к составу английского посольства. Франция дала ему превосходный урок политического образования.

Дипломатическая работа позволила юному Бэкону ознакомиться с политической жизнью и других стран континента.

Но вот смерть отца в феврале 1579 года заставляет Бэкона возвратиться в Англию. Бэкон поступает в юридическую корпорацию, где на протяжении ряда лет изучает юриспруденцию и философию.

В 1593 году мы видим Бэкона заседающим в палате общин, где он вскоре приобретает славу выдающегося оратора.

В 1597 году вышли в свет произведения принесшие Бэкону литературную известность, - томик небольших эссена религиозные, моральные и политические темы.

В нем содержался и первый вариант его << Опытов или наставлений нравственных и политических >>.

За год до смерти в посвящении к третьему английскому изданию он признается, что из всех его произведений << Опыты >> получили наибольшее распространение.

<< Они принадлежат к лучшим плодам, которые божьей милостью могло принести мое перо >>.

В следующем году он назначается штатным королевским адвокатом, в 1607 году получает пост генерал-солиситора, а еще через пять лет -должность генерал - атторнея---высшего юрисконсульта короны.

Эти же годы ознаменовались и подъемом его филосовско-литературного творчества.

В 1605 году Бэкон публикует трактат << О значении и успеха знания, божественного и человеческого >>, в котором обосновал великую роль науки для жизни людей и набрасывал идею их классификации. Это был прообраз его труда << О достоинстве и преумножении наук >>, начало воплощения плана << Великого восстановления Наук>>. Параллельно шло обдумывание и других разделов << Великого Восстановления >>.

В ряде работ, над которыми он трудился в течении годов можно найти много идей и положений, получивших впоследствии развитие в << Новом Органоне >>.

В 1609 году вышел его сборник оригинальных истолкований античных мифов << О мудрости древних >>.

В 1612 году он подготавливает второе, значительно расширенное издание << Опытов или наставлений >>.

В то же время им были закончены << Описание интеллектуального мира >> и << Теория неба >>.

В 1620 году Бэкон опубликовал свой знаменитый << Новый органон >>, содержащий его учение о методе и теорию индукции, по замыслу вторую часть так и незавершенного генерального труда своей жизни << Великого Восстановления Наук >>.

Он работает над кодификацией английских законов и над историей Англии при Тюдорах ; готовит третье английское и латинское издания << Опытов или наставлений >> и цикл работ по << Естественной и экспериментальной истории>>;печатает свой самый объемистый и систематический труд << О достоинстве и приумножении наук >> (1623г.) - первую часть << Великого Восстановления >> и сборник << Изречения, новые и старые >> (1625г.) .

В эти же годы он работал, так и не успев их окончить, над трактатами << О началах и истоках в соответствии с мифами о Купидоне и о небе >> и окончательным вариантом << Новой Атлантиды >> Весной 1626 года он простудился, а 9 апреля 1626 года Бэкон скончался.

3 ВЕЛИКИЙ ЗАМЫСЕЛ.

В своем произведении << Великое Восстановление Наук >> многозначительно названном << Величайшее порождение времени >>, Бэкон впервые сформулировал свою идею универсальной реформы человеческого знания на базе утверждения опытного метода исследований и открытий. Ссылка на время не была простым риторическим оборотом. Он и впоследствии считал замысел << Великого Восстановления Наук >> -- Instaurationis Magnae Scientiarum - скорее порождением времени, чем своего ума.

Его план он опубликовал в 1620 году вместе с << Новым Органоном >>. Это был грандиозный замысел.

Его первая часть << Разделение наук >> призвана была дать обзор и классификацию уже достигнутых человеческих знаний и указать темы, которые прежде всего нуждаются в дальнейшем изучении.

Вторую часть составлял << Новый Органон или указания для истолкования природы >>.

Здесь излагалось учение о методе познания как <<законном сочетании способностей опыта и разума>> и <<истинной помощи>> разума в исследованиях вещей.

В противоположность дедуктивной логической теории аристотелевского <<Органона>> Бэкон выдвигает индуктивную концепцию научного познания, в основе которой лежат опыт и эксперимент о определенная методика их анализа и обобщения.

Эта часть -- филосовско-методологический фокус всего бэконовского замысла и вместе с тем последний систематически разработанный раздел его <<Великого Восстановления Наук >>.

Третья часть предполагала кропотливую работу по изучению и систематизации различных природных фактов, свойств и явлений, естественнонаучных наблюдений и экспериментов, которые, согласно его концепции, должны были стать исходным материалом для последующего индуктивного обобщения.

Небольшой набросок этой части <<Приготовление к естественной и экспериментальной истории, или План естественной и экспериментальной истории, способной служить надлежащим основанием и базой истинной философии >>появился в 1620 году в одном томе с <<Новым Органоном>>.

В четвертой части <<Лестнице разума >>на частных, но типичных и разнообразных примерах должен был быть продемонстрирован весь тот развернутый ход исследования и порядок научного открытия, методика которого изложена в << Новом Органоиде >>.

К этой части Бэкон написал лишь небольшое вступление.

Только предисловие им было написано и к пятой части <<Предвестию, или Предварению второй философии >>.

Она должна была содержать предвосхищения подлинно научного объяснения явлений природы, предварительные результаты собственных наблюдений и открытий автора, еще непроверенные надлежащим образом строго научным методом.

Что же касается последней, шестой части <<Второй философии или Действенной науки>>, то есть взятой в самом широком объеме системы научного знания, построенного на базе сформулированной им методологии, то Бэкон скромно признавался: дать завершающую ее картину -<< дело, превышающее и наши силы, и наши надежды>>.

Это дело он оставлял всему последующему развитию человечества. Такова общая концепция и структура <<Великого Восстановления>>. Она была связана не только с пропагандой научного знания и предчувствием зреющих в нем перемен, но и с утверждением новых целей науки, ее общественного престижа и предвидением решающий роли в будущности человечества.

Итак, только истинное знание дает людям реальное могущество и обеспечивает их способность изменять лицо мира; два человеческих стремления - к знанию и могуществу - находят здесь свою оптимальную равнодействующую.

В этом состоит руководящая идея всей Бэконовской философии, по меткой характеристике Б. Фаррингтона, -<<философии индустриальной науки >>.

И здесь же коренится одна из глубоких причин столь продолжительной популярности его взглядов.

3 ПЕРВАЯ, ВТОРАЯ И ЕСТЕСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИИ.

Как особая область знания философия, по Бэкону, существует наряду с историей, поэзией и боговдохновенной теологией. История соответствует памяти, поэзия - воображению, философия - рассудку: <<Наиболее правильным разделением человеческого знания является то, которое исходит из трех способностей разумной души>>.

Последующее подразделение науки у Бэкона основывается на соображении, что у каждой отрасли знания есть специальная сфера бытия. При этом он замечает, << что все деления наук должны мыслиться и проводиться таким образом, чтобы они лишь намечали или указывали различия наук, а не рассекали и разрывали их, с тем, чтобы никогда не допускать нарушения непрерывной связи между ними >>.

Философия по Бэкону имеет дело не с индивидуумами и не с чувственными впечатлениями от предметов, а с абстрактными понятиями, выведенными из них, соединением и разделением которых на основе законов природы и фактов самой действительности она и занимается. Философия относится к области рассудка и по существу включает в себя содержание всей теоретической науки. Предмет ее трояк бог, природа. человек. Соответственно этому она делится на естественную теологию, естественную философию и учение о человеке. Эта реформационная концепция в соответствии с бэконовскими принципами <<Великого Восстановления >>призвана составить <<вторую философию, или действенную науку, не созерцающую и констатирующую, а открывающую и изобретающую.

<<Второй философии>>Бэкон противопоставляет <<первую философию >>или <<мудрость>>, которая выступает некоей всеобщей материнской наукой - собранием и исследованием общих для многих наук аксиом и так называемых трансценденций, или привходящих качеств сущего.

Задача <<первой философии>>-показать единство природы путем выявления и систематизации общих и основополагающих принципов и аксиом, применимых в самых различных областях знания.

Поистине знание о природе - это главный всепоглощающий предмет внимания Бэкона, и какие бы философские вопросы он ни затрагивал, подлинной наукой для него оставались изучение природы, естественная философия.

Фундамент естественной философии составляет естественная история. Однако фактическая констатация и описание тех или иных природных и опытных явлений еще не составляют теоретической науки, которая всегда есть знание причин.

Таковой в естественной философии выступают физика и метафизика. Физика изучает общие начала вещей, систему и строение Вселенной, а также все многообразие объектов природы.

При этом физика интересуется материальными и действующими причинами явлений, причинами более частными и изменчивыми по сравнению с теми которые составляют предмет метафизики.

Метафизика выявляет в природе вещей нечто более общее и неизменное, чем материальная и действующая причины, а именно форму и конечную величину.

Но понятие о конечной причине или цели имеет смысл там, где речь идет о человеческих действиях, а поэтому как раздел естественной философии метафизика должна, прежде всего, исследовать формы, <<охватывающие единство природы в несходных материях>>, в то время как собственно физика имеет дело с преходящими и как бы внешними носителями этих форм.

Великим приложением к естественной философии, как теоретической, так и практической он считал математику.

Строго говоря, математика даже составляет часть метафизики, ибо количество, которое является ее предметом, приложенное к материи, есть своего рода мера природы и условие множества природных явлений, а поэтому и одна из ее сущностных форм.

4 О ДУШЕ И ЕЕ СПОСОБНОСТЯХ.

Представление Бэкона о душе и ее способностях составляют центральное содержание его философии человека и вместе с тем тот пункт, в котором особенно отчетливо прослеживается ряд мотивов, характерных вообще для философских концепций Возрождения. Френсис Бэкон различал в человеке две души - разумную и чувственную. Первая - боговдохновенная, вторая - подобная душе животных: первая происходит от <<духа Божия>>, вторая - из набора материальных элементов и является органом разумной души.

Все учение о боговдохновенной душе - о ее субстанции и природе, о том, врожденная ли она или привнесена извне, он оставляет компетенции религии.

<<И хотя все такого рода вопросы могли бы получить в философии более глубокое и тщательное исследование по сравнению с тем состоянием, в котором они находятся в настоящее время, тем не менее, мы считаем более правильным передать эти вопросы на рассмотрение и определение религии, потому что иначе они получили бы в большинстве случаев ошибочное решение под влиянием тех заблуждений, которые могут породить у философов данные чувственных восприятий >>.

5 ЭМПИРИЧЕСКИЙ МЕТОД.

Своеобразие интеллектуального ига схоластики сказывалось не только в регламентации свободы научной мысли религиозными догматами и предписаниями авторитетов, но и в отсутствии каких-либо строгих критериев для отличия истины от вымысла.

Схоластика была "книжной" наукой, то есть пользовалась сведениями, полученными из книг.

Ощущался не недостаток не столько в идеях, сколько в методе для получения новых открытий, в том твердом основании, на котором только и могло быть воздвигнуто здание критически выверенного и вместе с тем позитивного научного знания - в организации эффективного экспериментального исследования.

Это обстоятельство было в полной мере осознано Бэконом и положено во главу угла как его критики, так и его метода.

Его заслуга, в частности, состоит в том, что он со всей определенностью подчеркнул: научное знание проистекает из опыта, не просто из непосредственных чувствительных данных, а именно из целенаправленного организованного опыта, эксперимента.

Боле того, наука не может строиться просто на непосредственных данных чувства.

В трактате <<О достоинстве и преумножении наук >> мы находим интересный анализ научного опыта типа "охота Пана", где Бэкон разбирает различные способы постановки опытов и модификации экспериментирования, в частности изменение, распространение, перенос, инверсию, усиление и соединение экспериментов.

Изменение эксперимента - это такая операция, когда какой-либо имеющийся опыт осуществляется с другими объектами подобного же рода или с теми же объектами, но при других условиях.

Следующая операция - распространение эксперимента - связана с повторением и расшифрованием эксперимента или постановкой его в более утонченной форме.

Перенос эксперимента бывает троякий: из природы в искусство, из одного технического искусства или вида практики в другой, из одной части искусства в другую часть того же искусства.

Инверсия эксперимента имеет место тогда, когда доказывается противоположное тому, что уже известно из опыта.

Под усилением эксперимента понимается доведение его до потери исследуемого свойства.

Соединение эксперимента - это объединение в единое целое нескольких экспериментов "связь и сцепление их применений ".

Оно используется там, где отдельные опыты не приносят желаемого результата, но в соединении с другими дают нужный эффект.

И Бэкон заключает рассмотрение научного эксперимента такими замечательными словами: "... не нужно падать духом и приходить в отчаяние, если эксперименты, которым отдано столько сил, не приводят к желаемому результату. Конечно, успех опыта значительно приятнее, но и неудача часто обогащает нас новыми знаниями. И нужно всегда помнить о том (мы повторяем это непрестанно) , что к светоносным опытам следует стремиться еще настойчивее, чем к плодоносным ".

Теорию "светоносных" опытов Бэкон изложил в <<Новом Органоне>>, она по существу смыкается с его учением об индукции.

6 ТЕОРИЯ ИНДУКЦИИ.

Формулируя теоретические аксиомы и понятия об изучаемых природных явлениях, не следует полагаться на абстрактные обоснования.

Надо расшифровывать тайный язык природы из документов самой же природы, из фактов опыта.

Иной альтернативы в научном познании не существует. Самое главное - это найти правильный метод анализа и обобщения опытных данных, позволяющий постепенно проникнуть в сущность исследуемых явлений.

Основным методом исследования в естественной философии является индукция.

Но эта не та индукция, которая заключает лишь на основании простого перечисления ограниченного числа благоприятных случаев. Простая перечислительная индукция чаще приводит к ошибочным результатам.

И Бэкон ставит перед собой задачу сформировать принцип научной индукции, "которая производила бы в опыте разделение и отбор и путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы.

В случае индукции мы, вообще говоря, имеем незавершенный опыт, и Бэкон понимает необходимость выработки таких эффективных средств, которые позволили бы, говоря современным языком, осуществлять, возможно, более полный и глубокий анализ информации, заключающейся в посылках индуктивного вывода.

Перечислим некоторые особенности бэконовской трактовки индукции, связывающие собственно логическую часть учения Бэкона с его аналитической методологией и философской метафизикой.

Во-первых, средства индукции предназначаются для выявления форм "простых свойств ", или "природы ", как называет их Бэкон, на которые, вообще говоря, разлагаются все конкретные физические тела.

Во-вторых, задача бэконовской индукции - выявить "форму", в перипатетической терминологии "формальную" причину, а отнюдь не "действующую" или "материальную", которые, по его мнению, частны и преходящи и поэтому не могут быть неизменно и существенно связаны с теми или иными простыми свойствами.

Он мыслил индукцию не как средство узкоэмпирического исследования, а как метод выработки фундаментальных теоретических понятий и аксиом естествознания, или, как он выражался, естественной философии.

Итак, бэконовское учение об индукции тесно связано с его филосовской онтологией, с аналитической методологией, с учением о простых природах и формах, с концепцией разных видов причинной зависимости.

Таким образом, мы с уверенностью можем назвать Фрэнсиса Бэкона одним из родоначальником современной экспериментирующей науки.

Но еще важнее, пожалуй, то, что пионер естественно научной методологии не относился к своему учению как к истине в последней инстанции.

Он прямо и откровенно ставил его лицом к лицу с будущим. "Мы не утверждаем, однако, что к этому ничего нельзя прибавить, - писал Бэкон. -Наоборот, рассматривая ум не только в его собственной способности, но и в его связи с вещами, мы должны установить, что искусство открытия может расти вместе с открытиями ".

7 БЭКОН И АНТИЧНОСТЬ.

Интерес к античности пронизывает всю историю европейской цивилизации. В разные времена и в разных общественных и идейных условиях он принимал различные формы, сосредоточивался то на одних, то других источниках, воплощался в различном их толковании и использовании в той или иной связи.

И размышления Бэкона постоянно отталкивался и вновь возвращается к античной классике.

Его сочинения полны ссылок на греческих и римских философов, писателей, историков, поэтов и риторов.

Их наивные, но свежие, жадно обращенные на мир взгляды напоминают ему о забытой в схоластической науке природе вещей, о подлинных природных телах и процессах, об опыте.

В том, что "все они определяли материю как активную, как имеющую некоторую форму, как наделяющую этой формой образованные из нее предметы и как заключающую в себе принцип движения ", Бэкон видит исходный и единственно плодотворный принцип всякой истинной те есть опытной науки.

В произведениях Френсиса Бэкона отчетливо прослеживается его отношение к трем основным сферам идейного наследия античной философии, мифологии и христианству.

Отношение Бэкона к античности по-своему продумано.

Он знает, что ему нужно в этом великом складе прошлого, и использует взятое для подтверждения идей и установок своего мировоззрения.

Он целенаправленно интерпретирует античность, и его подход отличается как от эмпирического описательства, так и от простой констатации самосознания этого прошлого, понимание его "изнутри" его концепции и эпохи.

Главная установка Бэкона - понять природу из нее же самой, построить ее картину, не искаженную привнесениями человеческого духа.

Поскольку природа есть физическая, чувствительная материальная сущность, понять ее можно лишь с помощью адекватных ей способов, то есть чувственными, физическими, материальными средствами.

8 ЭТИКА Античная этика была по преимуществу учением о добродетели и занималась вопросом: что есть добродетель, то есть чем должен руководствовать человек, чтобы быть нравственным.

Предмет этики - человеческое волеизлияние, направляемое и организуемое разумом, приводимое в действие аффектами и дезориентируемое кажущимися, мнимыми благами.

Бэкон решительно утверждал примат и величие общественного блага перед индивидуальным, деятельной жизни перед созерцательной, самоусовершенствования личности перед самоудовлетворением. Такая позиция позволяла ему подвести под общий знаменатель и под удар своей свей критики все те нравственные ценности, вокруг которых кристаллизовались этически теории древних киренаиков, эпикурейцев, скептиков и стоиков.

Ведь как бы не украшали личную жизнь человека бесстрастная созерцательность, душевная безмятежность, самоуспокоенность, самоограничение или же стремление к индивидуальному наслаждению, они не выдерживают критики, если только подойти к этой жизни с точки зрения критериев их общественного предназначения. И тогда окажется, что все эти "гармонизирующие душу" блага есть не более чем средства малодушного бегства от жизни с ее треволнениями, искушениями и антагонизмами и что никак не могут служить основой для того подлинного душевного здоровья, активности и мужества, которые позволяют противостоять ударам судьбы, преодолевать жизненные трудности и, исполняя свой долг, полноценно и общественно значимо действовать в этом мире.

И здесь важно отметить то значение, которое Бэкон придавал альтруистическому началу в человеке: добрые дела связывают людей теснее,. чем долг.

Эту идею бэконовской этики впоследствии подхватят и будут разрабатывать многие английские моралисты.

9 ОПЫТЫ.

Работа над <<Опытами или наставлениями нравственными и политическими >> сопровождала его всю жизнь.

С них началась известность Бэкона как писателя.

"Опыты" оставались самыми популярными из его сочинений, "надо полагать, потому что они ближе всего к практическим делам и чувствам людей ", да и сам он считал их одним из лучших плодов своего творчества.

Первое издание " Опытов " появилось в Лондоне в 1597 году.

Через пятнадцать лет в 1612 году отдельной книгой вышло второе издание. Оно содержало 29 новых эссе, старые же были исправлены и дополнены.

Хотя из эссе мы можем многое почерпнуть о философских, этических и социально-политических воззрений Бэкона, они принадлежат более английской литературе, чем философии. Их язык и стилистика беллетристичны.

Содержащиеся в них суждения подаются как бы извлеченными из непосредственного живого опыта и не подкрепляются столь характерными для философских трактатов отвлеченными рассуждениями и умозрительными конструкциями.

И даже если к этому жизненному зачастую примешивается и книжный опыт, он используется столь же живо и непосредственно. Чтобы получить представление обо всем содержании "Опытов", об особенностях их композиции и стиля, о диалектических переливах мыслей Бэкона, одновременно и лаконичных и многогранных, об ажурных сплетениях его рассуждений, в которые жемчужинами вправлены блестящие афоризмы, надо, конечно, прочитать сами эссе.

В одних чувствуется, прежде всего, политик до мозга костей, приобщающий к глубинам государственной мудрости, наставляющий в изощренной стратегии и опыте жизненной борьбы.

В других к вам обращается человек, умудренный житейским опытом, человек дела, все видящий и понимающий, подмечающий самые незначительные жизненные детали. Но почти во всех них обнаруживается глубокий психолог, знаток человеческих душ, придирчивый и объективный судья поступков.

Но помимо политического и практического сознания "Опыты" содержат и другое, связное с глубоким пониманием человеческой психологии и зарисовками с целью выставки характеров, нравов, чувств и склонностей людей и их поведения в различных ситуациях.

Бэкон регистрирует весь этот разноцветный спектр человеческих проявлений, приводит примеры, дает оценки и выносит свои заключения.

Так открывается еще одна, литературно-этическая, грань "Опытов"

10 ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Провозгласив великое значение естествознания и технических изобретений для человеческого могущества в практике, Бэкон верил, что этой идее его философии суждена не просто долгая жизнь академически признанного и канонизированного литературного наследия, еще одного мнения среди множества уже изобретенных человечеством.

Он считал, что со временем идея эта станет одним из конструктивных принципов всей человеческой жизни, которому "завершение даст судьба человеческого рода, притом такое, какое, пожалуй, людям, при нынешнем положении вещей и умов, нелегко постигнуть и измерить ". В известном смысле он оказался прав. И сейчас столетия спустя, мы как бы сызнова осознаем пророческую силу предсказания этого герольда новой науки, но к неистощимому бэконовскому оптимизму в сознании нашего современника примешивается и горечь за все перипетии, пережитые на этом пути в прошлом, и тревога за то, что ожидает нас в будущем.

СРЕДНЕВЬЕ

В феодальном обществе с его двумя основными классами — феодалами и зависимыми от них крестьянами, другими социальными слоями (ремесленниками, купцами), жестким сословным делением и сословной иерархией главной формой осознания мира и самого себя, формой идеологической защиты общественного строя могла стать только религия. Период феодализма характеризуется поэтому безраздельным господством религии и церкви в духовной жизни общества. Материализм, как система философских взглядов, исчезает на весьма длительный — в Западной Европе около тысячи лет — период. Средневековье знает только один способ мышления, одну философию — религиозную, которую оно превращает в “служанку богословия”, или теологии.

Феодализм является первым и единственным в истории общественным строем, который в своем существовании идеологически всецело опирался на идею бога, пытался построить свою духовную жизнь, понять мир и смысл человеческого существования исключительно на религиозных основах. По справедливой оценке Маркса при феодализме религия выступает в качестве “...наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции” общественной жизни.

Религиозное влияние и контроль церкви глубоко проникали в повседневную общественную и личную жизнь, приобретая нередко жесточайшие формы (крестовые походы, инквизиция). Средневековый религиозный способ мышления повинен в многочисленных жертвах религиозных войн и инквизиции.

Феодализм был своего рода “пробой истории” построить человеческое существование на началах религии и идеализма.

Господствующее положение в философии феодализма заняла схоластика, которая рассматривала в качестве пути постижения бога разум, логические рассуждения, а не мистическое созерцание и чувство.

Целью “служанки богословия” становятся философское обоснование и систематизация христианского вероучения. Характерной чертой схоластического способа мышления была слепая вера в непререкаемые “авторитеты”. Поэтому требование разумного осмысления христианского вероучения не выходило за границы определенных догматов, введенных “авторитетами”, и ставило непреодолимые пределы для последовательного применения требований логики. Источники схоластики — учение Платона, а также идеи Аристотеля (из которых было устранено все материалистическое содержание), Библия, писания “отцов церкви”.

Наиболее крупным идеологом схоластики был Фома Аквинский (). Его основные взгляды изложены в “Сумме теологии” и “Сумме против язычников”, построенных в виде расчлененной системы вопросов, на которые давались категорические ответы. Развивая идеи Платона и Аристотеля, Фома Аквинат рассматривал бога как “чистую форму”, первопричину и конечную цель всего существующего. Важное место в его взглядах занимает учение о божественном творении мира, дальнейшее развитие концепции гилеморфизма. С позиций схоласта вещи суть единство материи и формы. При этом материя — результат божественного творения, она лишь “чистая возможность” вещей. Вещи становятся вещами только благодаря форме, источником которой является божественная сущность, “чистая форма”.

Схоластика доводит антропоморфическую, фантастическую парадигму мышления до предела, в сущности исчерпывая ее основные возможности. Рассматривая бога как абсолютное бытие, “чистую форму”, как бесконечный разум и всесовершенство, схоластика заостряет внутреннее неразрешимое противоречие (парадокс) понятия бога. Это выявилось особенно в разработке “доказательств бытия бога”.

Одно из важнейших “доказательств бытия бога” — онтологическое — в различных вариантах было выдвинуто Августином Блаженным (354-430) и Ансельмом Кентерберийским (). Смысл его состоит в заключении о существовании бога на том основании, что мы его мыслим: бог мыслится как всесовершенное существо, но нельзя мыслить всесовершенное, не мысля его существующим, следовательно, бог существует. Иными словами, если снять схоластическую фразеологию: если мы думаем, что бог есть, значит, он есть. Нетрудно понять, что “онтологическое доказательство” представляет собой порочный круг, в котором существование бога не доказывается, а заранее уже допущено; доказывается то, что в скрытом виде уже допущено.

Заключение от мысли к реальности (если я это мыслю, значит, это существует) было введено еще Парменидом и использовано далее Платоном. Оно связано с наивным представлением о мысли, сам факт появления которой полагается свидетельством ее правильности. В обыденном сознании этот аргумент сохранился до сих пор и служит едва ли не важнейшим “доказательством” существования бога для большинства верующих, не искушенных ни в логике, ни в науке вообще: я уверовал, следовательно, бог существует. Выяснение логической несостоятельности “онтологического аргумента”, постепенное исчезновение (до известного предела) логического тумана, всегда облекавшего основную концепцию бога как абсолютного и бесконечного перводвигателя, началось уже в средневековом интеллекте.

В католицизме принято считать Фому Аквинского великим логистом, давшим строгую логическую разработку богословия. Фома Аквинат сформулировал пять “доказательств бытия бога”, дальше которых современная религиозная философия в сущности не пошла. Аквинат был достаточно проницательным, чтобы отвергнуть онтологическое доказательство. Сформулированные им пять доказательств могут быть сведены к двум основным — космологическому и телеологическому. Суть первого из них заключается в том, что от бесспорной мысли, что каждая вещь имеет свою причину, а каждая причина — свою причину, делается заключение о том, что должна быть некая последняя причина всего существующего, которая и есть бог.

В “космологическом доказательстве”, таким образом, вывод о последней причине ниоткуда не следует, является произвольным, предвзятым. Ниоткуда не следует, что последовательность вещей или событий не должна быть бесконечной.

“Телеологическое доказательство” исходит из констатации так же бесспорного факта наличия взаимосвязи явлений природы, своего рода их “целесообразности”. Так, существование животных зависит от растительного мира, последнего — от климата и других условий и т. д. От факта такой упорядоченности и “согласованности” явлений природы теолог делает заключение о том, что должен существовать творец, который создал целесообразную связь явлений природы. В основе телеологического доказательства опять-таки лежит предвзятая мысль о том, что природные, материальные явления сами по себе не могут обладать никакой упорядоченностью, согласованностью, закономерностью, что последние могут быть объяснены только существованием активной формы, намерения, цели, творца. Вся история развития естествознания является историей последовательного опровержения предвзятого антроморфного постулата о пассивной и аморфной материи и вносимой в нее активности со стороны мирового разума.

Во всех “доказательствах бытия бога” предвзятая и не имеющая никаких разумных оснований концепция бога окружена плотным логическим, точнее, алогическим, туманом.

Фома Аквинат делил все догматы веры на разумно постижимые человеком (бог существует, бог един, человеческая душа бессмертна и др.) и разумно непостижимые, которые должны быть приняты на веру, ибо они сверхразумны, недоступны человеческому разуму. К последним Аквинат отнес прежде всего догмат сотворения мира. Характерно, что умственно непостижимым оказался такой догмат, в котором в наибольшей мере проявились противоречия исходного и основополагающего понятия — бога. Объяснение творения вещей неподвижным по своей сущности началом принципиально невозможно, оно действительно “сверхразумно”, поскольку является ложной мыслью, противоречащей самой себе.

Коренной особенностью средневекового интеллекта, отличающей его от всех остальных исторических форм разума, является неприятие естественнонаучного объяснения. Конечным объяснением природных и общественных явлений мог служить, в соответствии с исходной религиозной концепцией бога как творца всего сущего, только божественный промысел. Отсюда с неизбежностью следовала и практика беспощадного уничтожения даже слабых проявлений реалистической парадигмы, выразившаяся в особенности в сожжении инквизицией тысяч инакомыслящих, сожжении первых великих ученых — М. Сервета и Д. Бруно. Известно, что в одном из небольших городов Западной Европы по обвинению в колдовстве была сожжена большая часть женского населения. Доведенная до высшего выражения фантастическая и антропоморфическая парадигма послужила источником чудовищно жестокой практики.

Не следует, однако, думать, что период средневековья представляет собой полный провал в истории развития человеческого интеллекта. При всех крупных потерях, связанных с устранением реалистической парадигмы, в недрах средневекового интеллекта совершался и определенный прогресс. Достижением средневекового интеллекта явилось принципиальное исчерпание антропоморфической парадигмы в ее религиозной форме, что подготовило более поздний расцвет естественнонаучного и философско-материалистического мышления. В рамках богословской системы понятий оттачивалась формальная логика, в своеобразной форме обсуждались такие крупные философские проблемы, как проблема бесконечности.

Пытаясь всесторонне и исчерпывающе описать бога как всесовершенное бесконечное существо, средневековые схоласты неизбежно сталкивались с парадоксами бесконечности. Понятие всесовершенства бога фактически скрывало под собой понятие бесконечности. Показателен в этой связи “парадокс всемогущества бога”, выраженный в форме одной из обсуждавшихся схоластами проблем: “Может ли всемогущий бог создать такой камень, который не сможет поднять?” — Если бог всемогущ, то он может все, следовательно, и создать такой камень, который не сможет поднять; но если бог всемогущ, то он сможет поднять камень. В схоластическом рассуждении явно просвечивает далеко не тривиальная проблема противоречия бесконечности, которая всегда “больше самой себя”.