СОКОЛОВА Эльвира Владимировна
РОЛЬ ЗЕМЩИНЫ В СМУТНОЕ ВРЕМЯ
Рубеж XVI-XVII столетия получил название «Смутное время». Исследователи видят различные причины, приведшие к Смуте. считал, что ее предпосылками являются вотчинно-династический взгляд царствующей династии на государство и его тягловый характер. По мнению Н. Костомарова причинами Смутного времени является деятельность католической церкви и претензии польского правительства на русский престол. Советская историография среди основных причин считала польско-шведскую интервенцию. Лихолетье Смутного времени охватило все стороны российской жизни: экономику, внутреннюю и внешнюю политику, привело к серьезному кризису нравственности. Проявлением Смуты был династический кризис. Прекратилась династия Рюриковичей со смертью сына Ивана . Обострились социальные, сословные отношения. Хронологические рамки Смуты охватывают время от воцарения Бориса Годунова в 1598 г. до конца второго десятилетия XVII столетия. В условиях, когда центральная власть не в состоянии была выполнять возложенные на нее функции, эту роль взяли на себя представители сословий. Земщина превратилась в мощную силу, которая смогла оказать давление на власть, диктовать ей свои условия.
С 1606 г., с воцарением Василия Шуйского, в истории Смуты наступает перелом. События в стране приобретают неуправляемый характер. Раскол в обществе достиг невиданного размаха. «Раньше Смуту создавали и поддерживали, главным образом, бояре; Теперь в нее были вовлечены более широкие круги – средние и низшие классы общества»[1]. Наиболее сильным это брожение было на южной окраине Московского государства, где особенно много было «горючего материала». Это было в основном сельское население, бежавшее от усиливающихся повинностей, обедневший посадский люд, преступники. Таких выбитых из колеи людей было очень много. В существующем государственном строе они видели враждебную им силу и выражали недовольство по отношению к «лучшим людям», то есть боярам.
Шуйский же в их понимании был «боярским царем». Его не избирали на Земском соборе. «Шуйский был не…избран, но выкрикнут царем».[2] Расширенное заседание Боярской думы с участием представителей дворянства и купечества не является Земским собором. Шуйский имел много приверженцев среди торговых людей Москвы, поддержавших его. По словам К. Буссова «Князь Василий …без ведома и согласия Земского собора, одной только волей жителей Москвы…всех этих купцов, пирожников и сапожников …был повенчан на царство».[3] Воля только Боярской думы и жителей столицы не могла заменить решения Земского собора. Созвать собор помешала беспокойная обстановка во многих городах. Идея представительства «всей земли» в XVII столетии уже прочно вошла в сознание людей, поэтому воцарение Шуйского казалось современникам незаконным, а отсюда и крайне неустойчивое положение царя.
Во главе восставших против «боярского царя» . Это движение началось в июле 1606 г., когда восставшие двинулись из Путивля в Москву. К нему присоединились рязанский служилый человек Истома Пашков, дворянин Прокопий Ляпунов, князья Григорий Шаховской, Андрей Телятевский. В последствии, Ляпунов и Пашков с отрядами перешли на сторону Шуйского. Болотников был разбит.
Еще более сильная вспышка началась в 1607 г., когда в Северской земле появился новый самозванец, Лжедмитрий II. Ряды сторонников самозванца постоянно пополнялись, в них влились служилые люди северо-запада России и Поволжья. Лжедмитрий II получил признание со стороны Марины Мнишек, разбил правительственные войска под Волховом и стал лагерем в Тушино. Была сформирована Боярская дума, Филарет поставлен в патриархи. Правительство царя Шуйского оказалось отрезанным от областей, и лишилось возможности управлять страной. В составе войска Лжедмитрия II находилось много польско-литовских отрядов. Появление этих войск не было результатом «целенаправленной политики акции правящих кругов Речи Посполитой».[4] обращает внимание на стихийный характер формирования значительного польского контингента в войске самозванца. В Речи Посполитой государство никак не контролировало оборот земель, это обстоятельство способствовало формированию магнатских латифундий и одновременно происходило обезземеливание дворянского сословия. Чтобы обеспечить себе средства к существованию широкое распространение получила практика наемной военной службы. Служба в рядах самозванца была более чем привлекательна, так как Лжедмитрий обещал платить жалование в 2-3 раза больше, чем то, на которое они могли бы рассчитывать в Речи Посполитой.[5]Для того чтобы выплатить жалование приходилось собирать налоги с населения. Это легло тяжелейшим бременем на разоренную страну. Сам сбор кормов сопровождался насилием и грабежами: угоняли скот, сжигали крестьянские дворы, убивали крестьян.
Исследование , посвященное Смутному времени, показывает, что поначалу дворянство активно поддерживало Лжедмитрия. Признавшие власть самозванца провинциальные дворяне обрели возможность получать новые поместья, как за счет поместий приверженцев Василия Шуйского, так и за счет дворцовых земель, оказавшихся на территории контролируемой Лжедмитрием. Они получили даже доступ к думным чинам.[6] Жители подмосковных волостей тоже поначалу поддержали самозванца. Население Замосковья крайне враждебно относилось к правительству Шуйского. В челобитьях адресованных Лжедмитрию местные крестьяне просили оборонять их от «московских загонщиков», держали тушинцев в курсе передвижения правительственных войск, перехватывали московских гонцов. Целовали крест «царю-государю и великому князю Дмитрию Ивановичу жители Московского, Юрьевского, Переяславского уездов. Присягнули самозванцу жители Владимирского и Муромского уездов. Такая позиция местного населения грозила обернуться для Москвы продовольственным кризисом, так как население Подмосковья могло перекрыть Коломенскую дорогу, по которой хлеб и фураж из Рязани поступал в столицу.
Приказные люди самозванца сначала пытались решить проблему своего войска традиционным способом, собирая налоги с податного населения. Старались следить за тем, чтобы не было грабежей со стороны наемников. Но иноземцы, устав ожидать исполнения обещаний выплаты жалования начали устраивать постоянные бунты и заставили самозванца назначать в города, наряду с русскими воеводами, иноземцев. Разделив дворцовые волости между полками, наемники превратили их в «приставства» и стали собирать продовольствие и фураж столько сколько хотели.[7] Целью иноземцев было установление полного контроля над тушинским аппаратом управления, для того чтобы грабить подконтрольные им территории. Дворяне, первоначально поддерживавшие самозванца, через несколько месяцев осознали, что не могут воспользоваться полученными владениями, так как собираемые налоги шли на уплату жалования наемникам. Это заставило их отвернуться от Лжедмитрия. Именно бесчинства тушинцев явились главной причиной восстания земщины Замосковья и Поморья.
Во второй половине декабря 1608 г., устав от грабежей и поборов крестьяне Ярославской волости принесли повинную царю Василию Шуйскому. К концу марта 1609 г. дворяне и посадские Владимира совершили переворот в пользу Шуйского.[8] В Суздале податное население вместе с шуянами, костромичами приняли участие в земском движении против тушинцев. Часть населения избрала пассивные формы сопротивления: уклонение от поборов и повинностей. В 1609 г. в Суздале был организован заговор против тушинцев, который был раскрыт, а его участники казнены.
Наиболее сильным земское движение против тушинцев было в Замосковье и Поморье, и оно радикально изменило ситуацию в стране.[9]Земщина поднялась против самозванца сразу в нескольких местах. В декабре 1608 г. ополчение Галича выступило в поход против тушинцев. Вместе с галичанами выступили костромичи, вологодцы, кинешемцы, шуяне. Нижегородцы, не вступая в открытую борьбу, укрепляли местный гарнизон. Это позволило им впоследствии начать успешные боевые действия против тушинцев. Успехи земцев способствовали дальнейшему распространению движения, к которому присоединились муромцы, угличане, ярославцы, жители Устюга Великого, Кашина, Бежецкого верха, Новгородской пятины. Наемники обладали гораздо большим боевым опытом, но земцы отчаянно сопротивлялись, и в марте-апреле 1609г. наступил перелом в пользу земщины. С тушинцами начали борьбу Владимир, Ярославль, Пошехонье. Земское ополчение нанесло поражение тушинцам и освободило важнейшие центры Замосковья. Ополченцы спасли Шуйского от окончательного разгрома. Земское ополчение создало благоприятные условия воссоздания правительственных войск, отвлекло на себя значительные силы тушинцев, что помогло выстоять защитникам Москвы, Троице-Сергиево монастыря, Коломны. Царю Василию удалось удержать власть благодаря участию всех слоев населения. Посадские и служилые люди, крестьяне, духовенство поднялись на борьбу за восстановление власти Шуйского. Именно земщина боролась против режима тушинцев и за создание законного порядка в стране.
Не прекратилось вмешательство во внутренние дела России и польского короля. Речь Посполитая считала Россию опасным соперником, который отобрал у Польши ряд областей, и возвращение утраченных территорий было важной задачей. Наиболее благоприятным вариантом развития событий для Речи Посполитой было «подчинение России польско-литовскому политическому влиянию, превращение Русского государства в часть политического целого, во главе которого стояло бы польско-литовское дворянство».[10] При этом польская шляхта не собиралась в случае реализации этого плана признавать за русским дворянством равных с собой прав. Существовал еще один аспект, который заставлял Речь Посполитую вмешиваться во внутреннюю политику России. В Польше получила распространение идеология Контрреформации. Она стала добиваться распространения католической религии в России. В частности Федору Ивановичу предлагали принять католическую веру в обмен на польский трон. Эти попытки не принесли Речи Посполитой ожидаемых результатов. Все проекты отклонялись русскими правителями. Ситуация сложившаяся в начале XVII века расценивалась поляками как возможность реализовать их проект. Учитывались настроения в русском обществе, непопулярность Шуйского, непрочность его власти из-за отсутствия согласия «всей земли» на его воцарение. Хотя Смоленск, Коломна, Нижний Новгород, Казань признавали власть царя Василия, их поддержки было недостаточно. Василий прибегнул к помощи шведов. Это привело к войне с Польшей. Сигизмунд III пошел войной на Россию. Осадил Смоленск.
Низложение Шуйского произошло в 1610 г. Значение голоса «всей земли» было настолько велико, что при низложении Шуйского заговорщики решили прибегнуть к помощи Земского собора. 17 июля 1610г. Шуйский был низложен и насильно пострижен в монахи. Такая же участь постигла царицу. Эти события преподносятся как Земский собор. «И дворяне, и дети боярские всех городов, и гости, и торговые люди, и стрельцы, и казаки, и посадские, и всяких чинов люди всего Московского государства…били челом ему государю всею землею, всякие люди, чтоб государь государство оставил».[11] Эти события не Земский собор. Это народное собрание « земский собор по идее, если не по действительному составу».[12] Самого собора нет, но есть желание выдать решение собрания за соборное решение. Это указывает на значение сословного представительства, на роль «земли» при решении важнейших государственных вопросов.
Московским царем должен был стать королевич Владислав. Москва стояла перед выбором: либо самозванец, либо Владислав. «На Москве ж бояре и вси люди московские…изобраша на московское государство литовского королевича Владислава».[13]Кандидатура польского королевича устраивала представителей сословий, потому что они рассчитывали на сохранение «древних прав и вольностей московского двора, но и прибавку новых, какими этот народ еще не пользовался».[14]Договор предусматривал права, ограждающие личную свободу каждого от произвола власти, запрещение наказаний без судебного разбирательства. Договор обязывал расширять права духовенства, думных и приказных людей, дворян, детей боярских, торговых людей. Одним из важных пунктов договора был пункт о порядке верховного управления. Государь делит свою власть с двумя учреждениями: Боярской думой и Земским собором. Все важнейшие вопросы должны были решаться при непосредственном участии представителей «всей земли». В августе 1610 г. Москва присягнула королевичу Владиславу. К Сигизмунду отправилось посольство во главе с Филаретом и князем В. Голицыным.
С низложением Шуйского начинается новый этап Смуты. Он ознаменовался освободительной борьбой против иноземного вмешательства, формированием народного ополчения, земской власти в ополчении князя Пожарского, которой «удалось, наконец, превратиться в действительную государственную власть и восстановить государственный порядок».[15]
Русские люди рассчитывали, что с приездом нового государя будет восстановлен порядок, прекратится Смута, будет сохранена территориальная целостность России. Но к началу 1611 г. королевич Владислав так и не приехал, польско-литовские войска не только не отошли на запад, как предусматривал августовский договор, но и расположились в Москве. Содержание армии возлагалось на местное население, и сбор кормов сопровождался насилиями и грабежами. Что же касается территориальной целостности страны, то и после подписания августовского договора, польская армия продолжала осаждать Смоленск. Такая ситуация не могла принести к успокоению в русском обществе. Росту напряженности способствовали распространяющиеся слухи о желании самого Сигизмунда III стать правителем России.
Огромную роль в формировании освободительного движения сыграл патриарх Гермоген. Он один из первых кто понял, что польско-литовская сторона не будет исполнять возложенных на себя обязательств. Он собрал посадских людей в Успенском соборе и призвал не «целовать крест» польскому королю. В грамотах патриарх призвал население страны к открытому неповиновению полякам, так как от них исходила опасность и для страны, и для веры. Патриарх освобождал русских людей от присяги, принесенной Владиславу. У Гермогена были сторонники, разделявшие его взгляды. Они в грамотах не только призывали к восстанию против поляков, но и обвиняли боярское правительство в том, что оно готово предать интересы русских людей в угоду собственным корыстным целям и способствует покорении. России интервентами.
Призыв Гермогена и его сторонников был услышан в Рязани. Возглавил движение лидер рязанского дворянства, Прокопий Ляпунов. Ляпунов изначально согласился признать королевича Владислава и привел к присяге Рязанскую землю, но при этом он заявил, что Рязань никогда не признает власти Сигизмунда III. Ляпунов стремился наладить отношения с другими городами. Ему удалось договориться со сторонниками Лжедмитрия II, находящимися в Туле, с Иваном Заруцким, и Калуге с князем Д. Трубецким. Удалось установить связи с Нижним Новгородом. За короткие сроки десятки объединений смогли договориться об общих целях движения. Речь не идет о договоренности узкого круга лиц о совместных действиях. Грамота Ляпунова в Нижний Новгород была адресована «дворянам и детям боярским, головам литовским и стрелецким, и казачьим, и земским старостам, и целовальником и всем посадским людем, и пушкарем. И стрельцом, и казаком».[16] В посольствах принимали участие представители разных сословий. В то время, когда Боярское правительство утратило контроль над страной, власть в руки взяли объединения местного населения. Представители всей земли смогли в кратчайшие сроки мобилизовать военные силы и приступить к освобождению страны от польско-литовских захватчиков. К Москве двинулись «суздальцы, арзамасцы, владимирцы, угличане, каширяне; воевода Волынский и князь Волконский привели полки из Ярославской и Костромской земли; рать вологодскую и поморских городов вели Нащекин, князья Пронский и Козловский».[17] Столь широкий размах движения и поддержка многих городов была обусловлена тем, что «посадские и волостные миры создали выборные органы, которые занялись организацией самообороны, фактически присвоив себе некоторые важные функции органов государственной власти на местах… Авторитет выборных органов опирался на решения «мира», принимавшиеся на сходе и скреплявшиеся коллективной присягой».[18]
Первое ополчение не смогло решить поставленной задачи. Прокопий Ляпунов был убит казаками в июле 1611 г. Одновременно с этим произошли другие тяжелые события. В Пскове появился новый самозванец Сидорка. После двухлетней осады, в июне 1611 г. пал Смоленск. Москва была сожжена поляками. Интервенты засели за стенами Кремля. Дума, давно уже не контролировавшая ситуацию в стране, после появления польского гарнизона в Кремле «упразднилась сама собой», государство превратилось в «бесформенную, мятущуюся федерацию».[19] В довершение всех бедствий, казаки, во главе с Трубецким и Заруцким, почувствовав себя хозяевами положения, начали отнимать у дворян их поместья, лишать их должностей, замещая своими ставленниками. Доходы, присылаемые из других городов, шли исключительно казакам. В конце 1611 г. Московское государство было на грани разрушения.
В условиях отсутствия Земских соборов и кризисного состояния сословно-представительной монархии резко возрастает роль местных сословных организаций. Во второй половине XVI столетия власть созывала собор по мере необходимости. В начале XVII в. инициатива переходит к местному «мирскому» началу. Возникают местные городские советы, в состав которых входят дворяне, посадские люди, крестьяне. Отсутствие сильной центральной власти заставляло города вступать в переписку между собой для организации обороны от иноземных захватчиков. Развитие земских традиций, берущих начало в первой половине XVI в., привело к тому, что именно земщина возглавляет национально-освободительную борьбу.
В 1611 г. крупнейшим центром борьбы стал Нижний Новгород. То, что инициатива создания нового ополчения принадлежала нижегородцам, вызвано рядом объективных причин. Нижний Новгород был крупным военно–политическим и торгово–промышленным центром Русского государства. Кроме этого, Нижний Новгород занимал специфическое положение в организационной структуре русской православной церкви, являясь духовным центром обширного региона.[20] Нижний Новгород устанавливает связи с другими городами. На призыв нижегородцев стали стекаться служилые люди, городовые дворяне и дети боярские, которым Минин нашел и вождя, князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Так составилось второе дворянское ополчение. Отсюда рассылались грамоты с призывом отправить в Нижний «для договору и о добром совете людей добрых изо всех чинов, сколко человек пригоже».[21]Казань, Нижний Новгород, понизовые города «сослалися …на том, чтобы…бытии всем в совете и в соединенье… и за Московское государство стояти на том крепко до тех мест… кого…даст бог на Московское государство государя; а выбирати на Московское государство государя всей землею».[22] В грамоте указывается на необходимость освобождения страны от интервентов и избрание государя «всей землей».
На совете было решено, что для снабжения военных отрядов необходимо организовать принудительный сбор средств «на строение ратных людей». Заведовать сбором было поручено К. Минину. Действие этого указа распространялось на «уездных людей, государевых дворцовых крестьян. На монастыри и монастырские вотчины». Несмотря на то, что постановление принималось всем миром, некоторые лица пытались уклониться от платы. На основании приговора К. Минин получил полномочия «страх на ленивых налагати» и продавать дворы неплательщиков и даже закладывать их жен и детей.[23]
Второе ополчение во главе с К. Мининым и князем весной 1612 г. двинулось к Ярославлю. Здесь было создано правительство России «Совет всея земли», который принял решение о созыве элекционного собора. Выборы Шуйского, затем Владислава без настоящего Земского собора по мнению большинства, были незаконными. Второе ополчение решило не повторять прежних ошибок. Возможно, именно поэтому, выборы царя, изначально намечавшиеся в Ярославле, были перенесены в Москву, куда должны были явиться представители сословий. К лету 1612 г. ополченцы подошли к Москве, где соединились с остатками первого ополчения. 22 октября 1612 г. в день обретения иконы Казанской богоматери, был взят Китай-город. Через четыре дня сдался польский гарнизон в Кремле.
Собор созывался в трудных условиях, когда интервентов только что изгнали из Москвы, но многочисленные отряды поляков все еще находились на территории страны. О подготовке элекционного собора говорится в грамоте на Белоозеро 19 ноября 1612г. от имени Трубецкого и Пожарского. Бояре, окольничие, чашники, стольники, дворяне большие, стряпчие, жильцы, дворяне из городов «советовали» Трубецкому и Пожарскому «всем сослать во все городы с… выводами и со всякими людьми от мала до велика и обрати б на Владимирское и Московское государство и на все великое государство Российского царствия государя царя и великого князя, ково… государя бог даст»[24]. Решено было выбрать «ис игуменов, и ис протопопов, и ис посадцких и из уездных людей, и ис дворцовых сел и ис черных волостей десяти человек лутчих, и разумных, и постоятельных людей… к Москве о божьем и земском о большом деле на договор»[25]. Грамоты были отправлены во многие города страны: в Соль Вычегодскую, в Новгород, в Углич, в Осташков и другие[26].
В связи с тем, что выборные не смогли вовремя явиться, срок их приезда был перенесен с 13 декабря 1612г. на 6 января 1613г. Когда выборные съехались, был назначен трехдневный пост для того, чтобы перед принятием ответственного решения представители земли очистились от грехов. По окончании поста начались совещания, в ходе которых участники собора многие дни: «с великим шумом и плачем» решался вопрос о новом царе. Это было связано с тем, что на русский престол было несколько претендентов.
Одним из них был шведский королевич Карл Филипп. Эта кандидатура возникла еще в первом ополчении. В Новгороде кандидатура шведского королевича тоже рассматривалась. В грамоте новгородского митрополита Исидора и боярина воеводы 2 июля 1611 г. говорится, что «всяких чинов люди по приговору своего список за своими руками в Великий Новгород прислали с Иваном Баклановским, который приговор царевича разных государств и бояре и всяких чинов служилые и жилицкие люди утвердили за руками, советовав не один день обиранье на Российское государство государем царем и великим князем всея Руси Свейского королевства государя королевича»[27]. Новгородцев заставило так поступить бедственное положение города. Они вынуждены были отдать шведам Каменный город и Торговую сторону. Главной задачей новгородцев, было не избрать царя, а «подать шведам надежду на выбор царем королевича Филиппа, чтобы отвлечь их от дальнейших неприятельских действий и выиграть время для очищения земли от поляков».[28]
Во втором ополчении так же рассматривалась кандидатура Карла Филиппа. 1 апреля пришел с ополчением в Ярославль, а 7 числа того же месяца из Ярославля в разные города были разосланы грамоты с приглашением для совета об избрании государя. «И вам, господа, пожаловати, помня Бога и свою православную христианскую веру советовать со всякими людми общим советом, как бы нам по совету всего государьства, выбрати общим советом Государя… и как нам государству нашему впредь стояти крепко и неподвижно»[29].В этой грамоте указываются нежелательные кандидатуры. Члены второго ополчения не хотели видеть царем ни вора Сидорку, ни сына Марины Мнишек. Ополченцы призывают им крест не целовать, и «не служити»[30]. Кандидатура Карла Филиппа возражений не вызвала. Но Пожарский и Трубецкой указывают, что избрание должно произойти выборных из всех городов России. Выборы царя «одним учинити нельзя», и ополченцы «писали в Сибирь и в Астрахань, и в Казань, и в Нижний Новгород на Северу, и во все города Московского государства, изо всех чинов люди, по десяти человек из городов для государственных и земских дел»[31].
Правда, выражал опасения, связанные с тем, что Карл Филипп медлил с приездом. Ярославский собор, в случае соблюдения шведской стороной ряда условий (немедленное прибытие Карла Филиппа в Новгород, принятие королевичем православия) соглашался вести переговоры об избрании Карла Филиппа на русский престол. Но в то же время Ярославский собор давал понять, что промедление может помешать королевичу быть избранным, потому что во всех городах о том всякие люди будут в сумненье, «а нам без государя бытии невозможно, сами ведаете, что такому великому государству без государя долгое время стоять нельзя»[32].Симпатии временного земского правительства были продиктованы, прежде всего, политическими соображениями. Избрав шведского королевича на русский престол, Россия приобретала мир с Швецией. Карл Филипп медлил с приездом.
Шансы другого кандидата-иностранца, Владислава, были ничтожно малы. А после похода войск Сигизмунда, направлявшегося к Москве, чтобы насильственно заставить принять на царство польского королевича, сделала кандидатуру Владислава неприемлемой.
Желание видеть Карла Филиппа или Владислава на русском престоле было вызвано не только политическими причинами. До освобождения Москвы от поляков русские были убеждены, что Смута может быть прекращена лишь «государьским сыном». Это убеждение возникло под влиянием событий Смуты. Борис Годунов, Василий Шуйский не были «государьскими сыновьями», при втором из них Смута не только не прекратилась, но пошла и вширь и вглубь. Естественно должна была зародиться мысль о том, что только «государьским сыном» Смута может быть уничтожена[33].Владислав и Карл Филипп были как раз «государьскими сыновьями». Но победа над поляками, очищение Москвы от них, показали русским, что прекращение смуты, утверждение порядка в стране возможно и без «государьского сына». Поэтому первое решение собора гласило: «Литовского и Свейского короля и их детей, за их многия неправды, и иных некоторых людей на Московское государство не обирать… и Маринки с сыном не хотеть»[34].
Из московских боярских родов было выдвинуто несколько кандидатур. Среди претендентов на престол был , князь Иван Голицын.[35]Сохранилось известие о «воцарении» . Князь пользовался авторитетом среди земских служилых и тяглых людей. Но у него были и недоброжелатели. Это казаки. Кроме того, он был членом хотя и княжеского, но очень захудалого рода. Поэтому вряд ли его поддержали родовитые и влиятельные представители московских боярских родов.
Наиболее приемлемой для всех была кандидатура . Она устраивали всех. был близок потому, что эту кандидатуру выдвинул патриарх Гермоген. Возможно, учитывалось, что положение духовенства при этом государе могло улучшиться, поскольку отец Михаила был митрополитом. Не менее важным было то, что Романовы были хорошо известны в Москве. Посадское население было на стороне Романовых. Торгово-ремесленное население столицы предпочитало выбрать из «своих» бояр, с которыми имело связи. Благодаря вотчинам и поместьям, разбросанным по стране, бояре Романовы был известны и за пределами Москвы и, следовательно, среди приехавших на собор из других городов у них могло быть много сторонников. Учитывалась принадлежность не к высшему, а ко второму слою боярства, не к потомкам удельных князей, считавших лишь себя настоящими, «прирожденными». Происхождение Михаила Федоровича делало его кандидатуру в глазах членов собора более привлекательной, чем кого-либо из княжат.
Родоначальником династии Романовых, по одной из версий, был выходец из Кобыла, поступивший на службу ко двору московского князя в начале XIVв. По другой версии, Кобылины были исконно русским родом, из московских, тверских или переяславских землевладельцев. Андрей Иванович, видимо, был весьма близким человеком московскому князю Симеону Гордому, поскольку в 1347г. ездил ко двору тверского князя за невестой Симеона. Ветвь Романовых пошла от пятого сына А. Кобылы, Федора Кошки, который служил Дмитрию Донскому. Известно, что во время Куликовской битвы он оставался в Москве для охраны семьи великого князя. Именно представительница рода Романовых, Анастасия, стала женой Ивана Грозного в 1547г.
Михаил Романов родился 12 июля 1596г., согласно церковному календарю, в день мучеников Прокла и Ираклия. Его отец – Федор Никитич Романов, был одним из наиболее знатных и богатых людей государства. Как ближайший родственник Федора Ивановича (по материнской линии), он занимал при дворе видное положение.
Все помнили о гонениях, которые обрушились на Романовых при Годунове. Годунов очень опасался Романовых, поскольку они имели гораздо больше прав на трон в качестве двоюродных братьев последнего законного царя. Кроме того, Романовы располагали сильными позициями в Боярской думе. Борис Годунов обвинил бояр Романовых в заговоре с целью уничтожения царской семьи и захвата короны.
В исторической науке возникает вопрос, была ли кандидатура Михаила Романова выдвинута и поддержана казачеством. Так считает . В качестве доказательства он использует распросную речь боярского сына Ивана Философова, который был взят поляками в плен под Москвой в конце декабря 1612г. Он сообщил полякам, что в Москве бояре желают просить на царство королевича Владислава, но сказать открыто об этом не могут, боясь казаков. «В конце 1612г. казаки почувствовали свое численное превосходство и возвращались к мысли о политическом преобладании в стране, утраченном казаками после победы над ними кн. . Они не только вышли из повиновения у земских властей, но и мечтали по - своему провести дело царского избрания…казаки были сильны своим многолюдством и дерзки сознанием своей силы».[36]
Сходной точки зрения придерживается Станиславский , по его мнению, желало выбрать «удобного» для себя царя. Такой кандидатурой была кандидатура М. Романова. Он опирается на «Повесть о Земском соборе 1613г.», написанную современником этих событий и содержащую сведения о ходе собора. [37]
Несомненно, что казачество оказывало определенное влияние на ход избирательной борьбы, но оно не было решающей силой. Казачьи отряды грабили поместья и вотчины, но это происходило за пределами Москвы. Появление казаков на соборе и их требование выбрать царем Романова, как свидетельствует «Повесть о Земском соборе 1613г.», могло иметь место, но говорить, что казачество было единственным сторонником Романовых не стоит. Михаила поддерживали влиятельная боярская группировка и значительная часть дворянства. Кроме того, в Москве в это время реальной силой обладали руководители второго ополчения, Минин и Пожарский, которые были не на стороне казаков, могли организовать оборону города и не допустить их усиления. Казачество не могло сражаться на равных с конными полками Пожарского, которые были настоящим воинством. «Земцы в отличие от казаков, имели не только холодное, но и огнестрельное оружие и доспехи».[38] [39] Таким образом, силы земщины и казаков были равны, а вполне возможно, что земцы, не имея количественного перевеса, превосходили своих противников по качеству вооружения и поэтому обладали перевесом в свою пользу. Во всяком случае, казаки не могли оказывать на земцев сильного давления и влиять на них при решении вопроса о царском избрании.
Еще одним доказательством незначительной роли казаков при избрании царя, является то, что ни в одном из сохранившихся подлинных экземпляров Утвержденной грамоты об избрании нет подписей предводителей вольных казаков, а правительство сразу начинает делать « все возможное для усмирения и полной ликвидации «вольного» казачества на основной территории России». Земский собор, а не казачество, избрал Михаила Романова на царство. Были учтены ошибки предыдущих воцарений (в первую очередь Василия Шуйского), и чтобы придать законность восшествию на престол Романова, была перенесена дата начала собора. Это было сделано для того, чтобы успели прибыть все выборные и тем самым, гарантировалась легитимность всех решений собора.
При избрании Михаила на царство следует учитывать два главных условия, позволивших ему занять трон. Во–первых, это торжество кандидатуры «своего».[40]Патриотический подъем, связанный с освобождением Москвы от поляков, делал кандидатуры иностранцев, а тем более Владислава неприемлемой. Во–вторых, и это главное, самым весомым обстоятельством, было его родство по женской линии с Иваном Грозным. Долгие годы Смуты, по мнению современников, были вызваны отсутствием «природного» царя. Родство пусть даже и по женской линии с Рюриковичами автоматически делало Михаила Романова «природным» государем.
Ряд иностранных и русских источников говорит о наличии ограничительной записи царя Михаила. Котошихин рассказывает, что Михаил «хотя «самодержцем» писался, однако без боярского совету не мог делати ничего».[41]В сочинении Филиппа Иоганна Страленберга говорится, что в 1613г. царь согласился с условиями, предложенными собором. Условия были следующими: религию блюсти и охранять; все, что случилось с его отцом, забыть и простить; не создавать новых законов и не отменять старых; ни войны, ни мира с соседями одному не заключать.[42] Едва ли представители сословий добивались принятия каких-то ограничений царской власти, так как положение собора и без ограничительной записи было очень прочным. Очевидно, собор не выдвигал требований об ограничении власти царя. Представители сословий высказывали свое мнение, которое носило рекомендательный характер, но значение собора было настолько велико, что игнорировать его царю было не целесообразно. Молодой царь был заинтересован в поддержке сословий. Следующие десять лет правления Михаила Федоровича подтверждают справедливость этой точки зрения. С 1613 по 1622гг. все важнейшие решения принимались только с согласия Земского собора, который даже не распускался.
Соборы в эпоху Смутного времени поднялись на более высокую ступень, превратившись в мощную силу, способную оказывать воздействие на власть и диктовать ей свои условия. События 1611 – 1612гг. показывают нам, что во время кризиса сословно – представительной монархии, в годы, когда центральная власть оказалась не в состоянии управлять страной, социальные группы продемонстрировали всплеск активности. Именно земщина взяла на себя ответственность за судьбу государства, решив задачу сохранения независимости страны, освобождения России от интервентов. Земщина созвала «правильный» элекционный собор, избравший главу государства. Сформировалось представление о «всей земле» как о единственной силе, способной в отсутствие монарха принимать важнейшие для страны решения.
[1] Е. Шмурло. История России. М., 2001. С. 196.
[2] история России с древнейших времен. М. Ю 1960. кн. IV, с. 458.
[3] Московская хроника . М.-Л., 1961, с. 133.
[4] Флоря -Литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005. С.71.
[5] Флоря -Литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005.с. 71-73.
[6] Тюменцев и. О. Смута в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. М., 2008. С. 443.
[7] Тюменцев в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. М., 2008. С.384-385.
[8] Тюменцев в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. М., 2008. С. 389-422.
[9] Тюменцев в России начала XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. М., 2008. С. 439.
[10] Флоря -литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005. С. 54-55.
[11] СГГД. Т. 2, М., 1813. С. 388-389, № 000.
[12] Загоскин права Московского государства. Т. 1, Казань, 1877. С.226.
[13] ПСРЛ. Т.XIV. СПб., 1910. С. 100.
[14] Ключевский история Т.2. Ростов-на-Дону, 2000.с. 162.
[15] Платонов по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVIIвв. М., 1995. С. 291-292.
[16] Сб. РИО. Т. 142. С. 233.
[17] история России. . М., 2001. С. 206.
[18] Флоря -литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005. С. 346.
[19] Ключевский история. Т. 2, Ростов-на-Дону, 2000.с. 180.
[20] Кретов русской православной церкви в освободительном движении в эпоху Смутного времени начала XVIIв. Дисс. на соискание ученой степени к. и.н. Н. Новгород. 2000. с.72, 73.
[21] ААЭ. Т. II. М., 1836. С. 182, № 90.
[22] ААЭ. Т. II. М., 1836. С. 198, № 000.
[23] Любомиров истории Нижегородского ополчения гг. М., 1939. С.54.
[24] Веселовский подмосковных ополчений и земского собора. гг. М., 1911, с. 99.
[25] Веселовский подмосковных ополчений и земского собора гг. М., 1911, с. 99.
[26] Любомиров. истории Нижегородского ополчения 1611 – 1613гг. М., 1939, с. 187.
[27] ДАИ. Т. 1, № 000, С. 284.
[28] Иловайский России. Т. IV. М., 1998, с. 227.
[29] ААЭ. Т. II, СПб., 1836, № 000.
[30] ААЭ. Т. II, СПб., 1836, № 000.
[31] ДАИ. Т. 1, № 000.
[32] ДАИ. Т. I, № 000.
[33] К истории Земского собора 1613 г,. Воронеж, 1926, с. 93.
[34] Дворцовые разряды. Т. I. М., 1882, с. 13.
[35]
[36] Платонов об избрании в русской литературе. ЖМНП, 1913, №2, с. 186.
[37] Станиславский война в России XVII в. Казачество на переломе истории. М., 1990.
[38] Соболевский об избрании . Русский архив. 1913, №4.
[40] К истории Земского собора 1613г. Воронеж, 1926, с. 93.
[41] О России в царствование Алексея Михайловича, изд. 3. СПб., 1884, с 141-142.
[42] Маркевич на царство Михаила Федоровича Ромвнова. – ЖМНП, 1891,№10, с. 405, 407.
