ЦЕЛИТЕЛЬ
О. М. Шéпель
Игорь Водолеев обожал фантастику. Вернее, Игорь Владимирович Водолеев, потому что
он был, уже взрослым 40 – летним человеком с небольшим брюшком и приличной залыси-
ной, кандидатом наук, старшим научным сотрудником солидного академического института.
Однако, в душе это был ребёнок, всё время ищущий в этом мире и ждущий от него чего-то
волшебного, необычного, доброго. Но поскольку Игорю ничего такого не встречалось ни в
жизни, ни на работе, то он окунался в фантастическую литературу и там находил отдохно-
вение. Жена и двое его сыновей снисходительно относились к этой слабости главы семьи.
Как ни странно, но даже его дети, будучи ещё школьниками, считали фантастические произведения несерьёзными и даже неинтересными. Одним словом, единомышленников
по страсти у Водолеева не было. Если не считать соседа по лестничной клетке Кирилла Нико-
лаевича Павленского, который не то чтобы разделял увлечение Игоря Владимировича, но всег-
да с неподдельным интересом слушал его пересказы прочитанных недавно произведений.
Мало того, с удовольствием обсуждал содержание книжек, никогда, впрочем, не затрудняя себя их прочтением. нигде не работал, но поскольку всему городу он был известен как хороший целитель, то в средствах никогда не нуждался. Жил один, хотя внешне был для женщин очень даже привлекателен. Смуглая кожа, тёмные волосы, стянутые на затылке косичкой, стройный торс и карие глаза, способные при необходимости излучать вожделение, делали его похожим на пылкого мексиканца. Говорят, что некоторые пациентки рассчитывались с ним телом, но Водолеев такими разговорами не интересовался. Бесплатно Павленский лечил только начальника местной налоговой службы, который за это, естественно, закрывал глаза на незарегистрированную деятельность целителя. Игорь Владимирович никогда не пользовался услугами Кирилла Николаевича, предпочитая традиционную медицину, тем не менее к его деятельности относился уважительно, полагая, что в ненаучной деятельности этого врачевателя есть и рациональное зерно – люди то выздоравливали!
Однажды, Водолеев, накануне Нового года зашёл к своему соседу узнать, где можно
приобрести ёлочку недорогую, но попушистее. Павленский себе уже такую приобрёл и вообще считался знатоком того – что, где, почём в городе. И, разумеется, Игорь не упустил случая
рассказать Кириллу о космических приключениях, пережитых им вместе с героями недавно
прочитанного научно-фантастического романа. Как всегда, они расположились на кухне за
чашкой чая и Павленский, не перебивая слушал эмоциональное повествование Игоря. Когда тот за-
кончил, Кирилл вместо обычного высказывания своего мнения, вдруг, неожиданно спросил:
- А ты бы сам хотел полететь к другим планетам?
- Я? Да кто меня возьмет? – грустно улыбнулся Игорь.
- Спрашиваю вполне серьёзно. Если у тебя будет возможность отправиться к другим планетам,
полетишь?
- У тебя что, связи с космодромом?
- Нет, но такую возможность я тебе предоставить могу.
- Это как?
- Ты сможешь полететь один. Именно ты. Не твоё физическое тело, оно останется здесь, а ты.
- Пока, ничего не понимаю.
- Физическое тело останется здесь, а астральное… Слышал про такое?
- Да… Что-то нематериальное.
- Не совсем. Оно тоже материальное, просто пока недоступно для наблюдения официальной науке.
- Интересно…. А ещё какая наука бывает? Неофициальная?
- Оккультная. Но дело не в этом. Твоё астральное тело вместе со всем интеллектом сможет
полететь туда, куда его направит твоё сознание.
- И это не опасно? - скорее иронизировал, чем спрашивал всерьёз Игорь.
- Ты сможешь вернуть своё астральное тело в физическое, когда пожелаешь.
- Точно? – теперь уже вопрос задавался без усмешки.
- Мне это удаётся без труда, а тебя я первое время подстрахую.
- Хочешь сказать, что частенько летаешь по вселенной?
- Не то, чтобы частенько, но бывает.
Воцарилась пауза, которая не заполнялась даже отхлёбыванием чая.
- А почему не рассказывал об этом никогда раньше? – прервал молчание Игорь.
- Ты не был готов.
- Всё это покруче всякой фантастики.
- Пожалуй… То, что тебя так впечатляет в книжках, действительно детский лепет
по сравнению с тем, что сам увидишь.
- А кому ещё ты говорил о своих полётах?
- Никому. И тебя прошу поступать также.
- О’Кей…. Но почему?
- Потому что за распространение некоторых оккультных знаний можно понести суровое
кармическое наказание.
- А за то, что ты в эти знания посвящаешь меня, тебе не попадёт?
- Я тебе приоткрою лишь маленькую завесу, но тем не менее, если кому-то всё-таки
проболтаешь, то наказаны будем оба так, что мало не покажется. Подумай. Пока не поздно
отказаться.
- Нет. Я согласен. Когда можно будет попробовать?
- Начать удобней всего, сразу после православного Рождества.
- Договорились, - вставая из-за стола, сказал Игорь и добавил. – Мы ещё до рождества
поговорим об этом поподробней, а сейчас пора домой. Засиделся я у тебя.
Новогодние и Рождественские праздники пролетели как всегда незаметно. И вот,
в назначенный будний день и вечерний час Игорь лежал на диване, в квартире Кирилла, и внимательно слушал его последние наставления:
- Сегодня полетаешь только по квартире, повисишь под потолком, освоишься. На первый раз не проявляй никакой инициативы. Делай только то, что скажет мой голос. Пока, поупражня-
емся не более пяти минут. Всё, закрывай глаза.
Игорь послушно прикрыл веки. Сперва ничего не происходило. Темнота в глазах и тиши-
на в ушах просто навевали на Водолеева, недавно пришедшего с работы, дрёму. Переменилось всё
вдруг, сразу. Он увидел самого себя, лежащего на диване, с закрытыми глазами и Кирилла, стоящего рядом, делающего над телом Игоря какие-то пассы. Воспринимал всё это Водолеев,
как бы, сверху. Однако, при попытке рассмотреть свой летающий астрал, Игорь увидел
только люстру и потолок. Никакого тела наверху не было. Он находился здесь, а тело было
там, внизу. Ощущения дремоты как не бывало. Водолеев вспомнил, что описание аналогичного состояния давали некоторые из тех, кто пережил клиническую смерть. «Неужели я клинически мёртв?», - подумалось ему. Однако, нет. Лежавшее внизу тело дышало ровно и розовые щёки источали здоровье. Захотелось спуститься, чтобы рассмотреть себя поближе, но раздался голос:
- К полу не снижайся, слетай вдоль потолка на кухню и сразу назад.
Вне всякого сомнения, это говорил Кирилл, но звучание голоса было необычным - жестким,
властным, не допускающим возражения. При этом, смотрел он теперь прямо на Игоря, не на тело,
продолжающее лежать на диване и спокойно дышать, а именно в потолок, как будто что-то там видел. Водолеев, исполняя нехитрый приказ, умудрился, всё-таки, несколько раз столкнуться
со стенкой. Управлять своей мыслью оказалось не так то просто. Тем не менее с заданием
справился. На кухне бросилась в глаза бутылка вина, совершенно одиноко стоящая на абсо-
лютно чистом, прибранном столе. Всё остальное было как обычно и Игорь, также неловко,
сталкиваясь со стенами, вернулся назад.
- Оставайся там же. Ничего больше не делай, - сразу же прозвучала команда Павленского. Он определённо видел Игоря.
Темнота и тишина вернулись также неожиданно как и исчезли.
- Можешь открыть глаза, - это был уже знакомый, земной голос соседа. Глазам Игоря откры-
лась привычная холостяцкая обстановка однокомнатной квартиры Кирилла и он сам, улыбаю-
щийся и явно собой довольный. - Ну, как путешествие?
Вокруг всё было настолько буднично, что никак не верилось в реальность пережитого
минуту назад.
- Слушай, Павленский, а ты меня не разыграл?
- То есть?
- Элементарно загипнотизировал и … всё.
- Самое обычное недоверие, которое я, конечно же, предвидел. Ты ведь сегодня на кухню
не заходил, сразу прошёл в комнату, так?
- Так.
- Тем не менее, сейчас можешь сказать, что там стоит на столе.
- Бутылка вина.
- Можешь пойти проверить.
Водолеев встал и прошёл на кухню. Вне всякого сомнения, на столе стояла та самая
бутылка, которую он видел сверху. На том самом месте…
Ещё с неделю Игорь совершенствовался в управлении астральным телом, летая по однокомнатной квартире Павленского. Затем долго, но вполне успешно учился проходить и пролетать сквозь препятствия. Стены для него, теперь, были не помехой. Не выходя из комнаты соседа, Игорь мог без труда посмотреть, что творится в собственной квартире, или в любой другой, и при этом оставаться совершенно невидимым для тех, кто в ней находится. Водолееву уже удавалось самому, без помощи Кирилла, выходить из своей «оболочки» – так пренебрежи - тельно он теперь называл ранее трепетно оберегаемое тело – и возвращаться по своему усмотрению назад, он умел беспрепятственно пролетать сквозь все перекрытия своего дома, с первого этажа по девятый и обратно, проходить не только сквозь стены, но и мебельные стенки, ковры, гарнитуры и прочие предметы. Но, покидать пределы здания Павленский
всё ещё не разрешал.
За это время Водолеев основательно переменился. То есть, он оставался, как и прежде,
любящим мужем, заботливым отцом, собранным в работе исследователем, но все, кто с ним
общался, стали замечать, что в манере поведения Игоря появилась какая-то особенная самоуверен-
ность, от него стало веять надменно-снисходительным превосходством, для которого вроде бы
не было никаких оснований. Игорь Владимирович перестал навязывать окружающим свои
впечатления о прочитанных ранее произведениях, но у всех при этом складывалось впечатление,
будто их просто перестали считать этого достойными. Домашние же обратили внимание, что
читать он перестал. Совсем. И не только фантастику, но и всякую беллетристику вообще.
Впрочем, никто не паниковал. Всё объяснялось естественным взрослением и сопутствующей ему солидностью, которые наконец-то - лучше поздно, чем никогда – всё таки, наступили.
Между тем, для Игоря наступил знаменательный день – Павленский дал добро на выход за пределы здания. Просторы Вселенной становились реально доступными. Утром за
завтраком, днём на работе, вечером по дороге домой, Водолеев думал только об этом. Но, зайдя
после ужина к Кириллу и уже привычно расположившись на знакомом диване, испытал некото-
рое разочарование.
- Окажешься на улице, долетишь до конечной станции метро и сразу назад – безапелляционным
тоном заявил Кирилл.
- Почему?
- Все вопросы потóм.
Игорь вздохнул, однако перечить не посмел…. Вылетел он через окно, вернее сквозь
стекло, легко, как муха в открытую форточку. Находясь на высоте четвёртого этажа, Водолеев
взглянул вниз. Нет, не страшно. Ездили машины, сновали по своим делам люди. Стояла весна.
Дни уже не торопились уступать своё место темноте, и Игорь просто наслаждался возможностью
любоваться пробуждающейся природой. Он взглянул вверх. Синь вечернего неба, подкрашенная
пурпуром заходящего солнца, теперь была для Водолеева досягаема, к ней можно было
стремиться. Ещё с детских лет, он так отчаянно мечтал летать, подобно птице! И теперь летел!
Игорь осторожно опустился к сáмому асфальту и, поравнявшись с пешеходами, резко взмыл вверх
и вперёд. Промелькнул знакомый четвёртый этаж, шестой, девятый…. Вот уже крыши зданий
далеко внизу. Участки недавно вылезшей городской травы отсюда казались зелёными заплатками на сером материале. «Я лечу, я в полёте!», - пела душа Водолеева. И вдруг:
-Назад! Я же сказал, к станции метро! – приказ Павленского подействовал как отрезвляющий холодный душ. - Тоже мне, Икар нашёлся, - голос раздавался так близко, что Игорю захотелось выкрикнуть «Ты здесь?». Но издавать звук было нечем, поэтому оставалось, только молча подчиниться…
По возвращении в родную «оболочку», Игорь, хотя испытывал полный восторг от
совершённого полёта, стал демонстрировать Павленскому ребяческое нетерпение:
- Ради чего ты меня тормозишь? Такими темпами…. Наверное, только через год ты разре-
шишь вылететь зá город, через десять позволишь сделать первый Гагаринский виток вокруг
земли…,- пылил он, заняв своё обычное место на кухне. Кирилл сперва расхохотался, но тут
же посерьёзнев, ответил:
- Да лети куда хочешь! Только вначале рассчитайся. – И Водолеев почувствовал, что игры
закончились. Он с детства не любил те минуты, когда истекало время баловства, и надо было
приступать к урокам или другим серьёзным делам. Вот и сейчас у Игоря неприятно засосало
под ложечкой:
- Сколько я тебе должен?
Кирилл дружелюбно улыбнулся и положил свою руку Водолееву на плечо:
- Расслабься. Пока, нисколько. Но, за умение покидать земную атмосферу и после этого
возвращаться в бренную плоть, необходимо внести разовую плату. - Игорь настороженно молчал. - Почему не спрашиваешь какую?
- Жду, когда сам скажешь.
- Необходимо завещание.
- Чего?
- За-ве-ща-ни-е, - повторил по слогам Павленский.
- У меня же ничего нет. Мне завещать-то нечего.
- Достаточно того банковского счёта, что оформлен на твоё имя.
- Ты и про него знаешь?.. Даже жене о нём не известно….Это детям на покупку квартир. Они взрослеют быстро. Я не хочу, чтобы они в молодости маялись без жилья, как мы.
- Да ты не оправдывайся. Никто тебя не принуждает. Дело твоё. Можешь ничего не завещать.
Но тогда за пределы атмосферы не вырвешься.
На этот раз повисшее молчание Павленский прерывать не стал. Заговорил Игорь:
- Я напишу завещание, а ты меня прикончишь.
- При такой степени недоверия нам, наверное, нет смысла продолжать знакомство?
- Извини… я не хотел… обидеть…. Мне надо подумать.
- Разумеется. Но не воспринимай всё так драматично. Ты напишешь завещание, о котором,
может быть, никто никогда ничего не узнает. Будешь летать себе в межзвёздном пространстве.
Если захочешь – сможешь публиковать всё увиденное в форме научных гипотез, предположе-
ний. Дети твои вырастут, купишь им квартиры. После этого, может быть, закроешь свой
пустой счёт и твоё завещание так и останется невостребованным.
- Но тогда зачем оно тебе?
- Это просто обязательный оккультный ритуал. Знания определённого уровня предостав-
лять даром нельзя. А брать с тебя конкретную наличку я не хочу.
- Мне надо подумать, - встал из-за стола Игорь. – Извини.
- Я понимаю.
Заклинание «надо подумать» было скорее формальностью, чем реальной потребностью.
На самом деле Водолеев понял, что попался на крючок. Ему дали ощутить только глоток
настоящей свободы и теперь Игорь понимал, что ради получения независимости от земного
притяжения в полном объёме, он отдаст всё. Но сомнения, всё-таки, оставались. Слишком часто Водолееву приходилось сталкиваться в этой жизни с людским коварством.
На следующее утро, придя на работу, Игорь отпросился в библиотеку и, действитель - но, отправился туда с тем, чтобы собраться с мыслями и принять окончательное решение.
Имея давнюю привычку, рационально анализировать всякую возникающую проблему, Водолеев и на этот раз сформулировал и записал вопрос: «Что вызывает у меня сомнения в предложении оставить завещание Павленскому?». И тут же приписал ответ: «Возможность обмана», в скобках добавил: «(маловероятно)». Далее опять последовали вопрос и ответ: " В чём может состоять обман?" " В убийстве! С целью овладения банковским счётом (очень мало вероятно)". Больше Игорь ничего не писал, так как в голову пришла простейшая до гениальности мысль:
«Как только составлю и передам Павленскому завещание, так сразу же всю сумму со своего
счёта переведу на имя жены! И оккультный ритуал будет соблюдён, и убивать меня смыс-
ла не будет». Своей жене Водолеев доверял абсолютно. Женились они по взаимной любви
и хотя сила чувств со временем угасла, супругам удалось сохранить по отношению друг к другу взаимное глубокое доверие. Кругленькую сумму на своём банковском вкладе Игорь скрывал от жены не потому, что хотел обмануть. Он мечтал однажды сделать сюрприз на удивление всем своим родным - в день свадьбы старшего сына подарить ему новую квартиру. При этом сумма, накопленная с премий, о которых дома никто не знал, была уже такова, что и младшему тоже хватило бы. Итак, секрет придётся раскрыть раньше срока. Но стоит ли жалеть о потере тайны, которая стала уже достоянием соседа? Игорь успокоился и… после обеда был уже опять у Павленского.
- Ваше предложение, Кирилл Николаевич, принято, - заявил он с порога, - поехали к нотари-
усу прямо сейчас.
- Ты хорошо подумал? Что за спешка?
- Да хорошо, хорошо. Чего тянуть-то?
- Не терпится улететь подальше от земли?
- Нет-нет. Сегодня мы дальше нотариуса не полетим. Новые парения над землёй будут чуть попозже. Я тебе скажу когда. О’кей?
- О’кей.
- Собирайся. Поехали.
Уже возвращаясь от нотариуса, каждый из них держал в кармане свой экземпляр заве-
щания и каждый из них в душе ликовал…
Весь вечер Водолеев с нетерпением ожидал с работы жену, чтобы раскрыть ей свою
давнишнюю тайну, но вместо этого раздался телефонный звонок.
- Игорёк, я у сестры. Она серьёзно заболела, а её муж, ты знаешь, в командировке. Только
что здесь была скорая… В общем, я сегодня ночую у неё. Сочини сегодня ужин сам из того, что есть в холодильнике. Ладно?
- Ладно. А я как раз хотел сегодня с тобой переговорить…
- Что-нибудь случилось?
- Нет, но разговор не телефонный.
- Завтра поговорить - не будет поздно?
- Нет.
- Ну, пока.
Водолеев положил трубку.
- Мужики! – крикнул он детям, делающим уроки в соседней комнате. – Сегодня ночуем
без мамы! – И поплёлся к холодильнику.
Поздно ночью Водолеев, проснувшись, обнаружил себя стоящим возле своей кровати.
«Чего это я лунатить стал?», - подумалось ему. Но взглянув на постель, увидел в ней самого
себя. Ни ужаса, ни испуга он не испытал, так как картина была ему уже давно знакома,
но мысли приняли другое направление:
«Как это я выскочил во сне? Плохо ещё контролирую процесс. Завтра надо будет сказать
Павленскому». Игорь попытался войти в своё тело и… не смог. Вторая и третья попытки
также не увенчались успехом. Смутная догадка осенила Игоря. Он приблизился к своему
собственному лицу. Точно! Дыхания не было. Сердце не билось. Надо лететь к Кириллу!
Но, что такое? Игорю не удавалось преодолеть те стены, которые огораживали квартиру
Кирилла. Все остальные перегородки и перекрытия он, как всегда, преодолевал легко, а в
помещение Павленского проникнуть не мог никак. И вот тут, наконец, Водолеевым овладел
настоящий ужас: «Обманул! Обманул! - выло где-то у него внутри, - как же так? Всё-таки,
обманул! А ведь Христиане предупреждали – нельзя связываться с колдуном! Не послушал!
Я, ведь, искал Истину. Я, ведь, ради Истины. Разве Истина не есть Бог? Обманул! Обманул!
обманул…».
Известие о скоропостижной кончине Водолеева удивило всех, кто его знал. Здоровый,
жизнерадостный, преуспевающий человек и вдруг… Жена Игоря Владимировича была совер-
шенно потеряна и если бы не помощь его сослуживцев и соседей, особенно Кирилла Нико-
лаевича, то она бы, конечно, с проведением похорон не справилась. Павленский был настоль-
ко внимателен и предупредителен к вдове, что его почти ни о чём не надо было просить.
Он всегда исполнял именно то, что требовалось, как раз тогда, когда было надо. По оконча-
нии поминок, уже при прощании с Павленским, вдова расплакалась у него на
плече не только из-за обрушившегося на неё горя, но и от благодарности за неоценимую
помощь, оказанную в такую страшную минуту.
* * *
Месяца через два в дверь Кирилла Николаевича раздался звонок и на пороге появил-
ся очень пожилой, но судя по одежде и позолоченной, изящной тросточке, достаточно состо-
ятельный человек.
- Здравствуйте. Павленского Кирилла Николаевича можно увидеть?
- Здравствуйте. Это я. Проходите…
Пока незнакомец пробирался в комнату, Павленский бросил взгляд за кухонное окно.
Ну, конечно! У подъезда стоял «Мерседес», с терпеливо ожидающим водителем. Кирилл
Николаевич прошёл вслед за посетителем, жестом пригласил его занять кресло и сел напротив:
- Я слушаю.
- У Вас, Кирилл Николаевич, репутация замечательного, порядочного целителя, - не представляясь, начал гость. Не дождавшись никакой реакции на лесть, продолжил. – Но я при-
шёл по другому вопросу. В Вашем последнем рекламном объявлении предлагаются услуги
по реинкарнации. Вы бы не могли пояснить поподробнее?
- Поскольку Вы сюда пришли… И даже без предварительного телефонного звонка. То ско-
рее всего какие-то представления об этом у Вас уже есть…
- Хотелось бы из Ваших уст.
- Охотно. В нашей стране растёт число суицидов - самоубийств людей, доведённых до отча-
яния житейской или какой-нибудь моральной ситуацией. Между тем, этот поступок – тягчай-
ший грех и несчастные, совершающие его, обрекают себя на новые страдания уже в другом
мире. Я, в отличие от, называющих себя специалистами психологов, психотерапевтов, психи-
атров, не обманываю людей обещаниями решить их внутренние или материальные пробле-
мы, но предоставляю возможность покинуть это тело, воплотившись в новорожденном, и,
таким образом, избежать суицида с вытекающими из него последствиями. Для окружающих
пациент умирает, а фактически, рождается вновь. В другой семье, в другом месте.
- И какова цена такой услуги? – гость был явно и сильно заинтересован.
- Необходимо составить завещание…
Разговор только начинался. А на улице господствовала, пожалуй, лучшая пора года –
начало лета, когда уже позади зимние холода и метели, весенние слякоть и грязь, а впе-
реди тёплые длинные, солнечные дни, наполненные запахом зелёных трав, прохладою рек,
отдыхом и радостью бытия.
Никак не верилось, что кому-то это всё так надоело.
16.01.01
