Лана Чайка
Крымская история
Пьеса в двух действиях
2014
Лана Чайка
Крымская история
Пьеса в двух действиях.
Действующие лица:
Семен – хозяин дома в курортном городе, 53 года.
Валентина – бывшая жена Семена, 52 года.
Ольга – дочь Семена, 20 лет.
Марина – мать Ольги, 45 лет.
Тамара Владимировна - бабушка Ольги.
Алексей – друг Марины, 40 лет.
Действие происходит в наши дни в Крыму и Луганске.
Действие первое
Слышен звук приближающегося поезда. На этом фоне, где-то вдали рвутся снаряды, стрельба, гул самолета, взрывы. Нарастающий стук колес перекрывает другие звуки и переходит в шум моря и крики чаек.
Сцена первая
Во дворе одноэтажного небольшого дома Семен красит окно. Здесь же, деревянная скамья и стол, на котором разложены кисти и краски, рядом со столом – мольберт, на котором стоит картина. В углу двора сложен кафель. Дверь в дом открыта, изнутри слышится музыка советского периода. Мы понимаем, что работает радио «Рэтро». Раздается телефонный звонок, Семен входит в дом, музыка резко обрывается, мужчина вновь появляется во дворе с мобильным телефоном. В этот момент во двор входит Валентина и остается незамеченной для хозяина дома.
СЕМЕН: (говорит по телефону) Ну, что, ты уже едешь?.. Я же тебе сказал, приглашаю, не переживай… Конечно, встречу, не волнуйся… Приезжай, не обижу… Давай, завтра жду…
Семен отключает телефон, оборачивается и видит Валентину. Женщина делает вид, что только зашла во двор.
ВАЛЕНТИНА: Привет! Что делаешь?
СЕМЕН: Да вон, окно заканчиваю.
ВАЛЕНТИНА: А картину подготовил?
СЕМЕН: Да, еще вчера. Вон... (указывает на мольберт). Кофе будешь?
ВАЛЕНТИНА: Давай. Я тебе тут домашних блинчиков принесла.
СЕМЕН: Спасибо.
ВАЛЕНТИНА: Я же знаю, как ты питаешься.
СЕМЕН: Нормально питаюсь…
ВАЛЕНТИНА: Знаю, как нормально… Если бы не я…
СЕМЕН: Валь, не начинай…
ВАЛЕНТИНА: Лучше, тарелку принеси. У тебя сметана есть?
СЕМЕН: Не знаю. Сейчас гляну.
Семен заходит в дом. Валентина рассматривает картину.
ВАЛЕНТИНА: Слышь, Семка, а чего ты сделал небо такое темное?
СЕМЕН: (кричит из дома) Потому что, вечер…
ВАЛЕНТИНА: Надо светлых тонов немного добавить… Очень затемнил…
Семен выходит из дома с двумя чашками кофе.
СЕМЕН: Ничего не надо. На, держи (подает ей чашку).
ВАЛЕНТИНА: Я бы немного осветлила… А так, мрачновато смотрится… Цена упадет.
СЕМЕН: Не морочь мне голову… Хочешь, сама добавляй…
ВАЛЕНТИНА: Ну, ладно, как знаешь. Тарелку неси и сметану.
Семен вновь уходит. Валентина пьет кофе.
ВАЛЕНТИНА: Ну, и кофе у тебя…
Семен возвращается с тарелкой.
СЕМЕН: Вот, тарелка есть, а сметаны нет.
ВАЛЕНТИНА: Этого и следовало ожидать.
СЕМЕН: Чего ожидать?
ВАЛЕНТИНА: Что к тебе нужно идти с полной сумкой провизии.
СЕМЕН: Можешь не ходить, я тебя об этом не прошу.
ВАЛЕНТИНА: Так, ты же с голоду подохнешь.
СЕМЕН: Вот, и хорошо.
ВАЛЕНТИНА: Для кого хорошо?
СЕМЕН: Для тебя. Не надо будет никому блинчики носить.
ВАЛЕНТИНА: Типун тебе на язык (перекладывает блинчики на тарелку). Возьми, попробуй.
СЕМЕН: Не хочу.
ВАЛЕНТИНА: Да будет тебе дуться. Тоже мне, красна девица (берет один блинчик). Вкуснотище… Сама не ожидала…
Семен берет блинчик. Молча ест.
ВАЛЕНТИНА: Ну, как?
СЕМЕН: Ничего.
ВАЛЕНТИНА: Ничего… Хоть бы спасибо сказал.
СЕМЕН: Я уже сказал.
ВАЛЕНТИНА: Откуда у тебя этот кофе? Прошлый раз, вроде лучше был.
СЕМЕН: Димка принес.
ВАЛЕНТИНА: А… Димка… Тогда, понятно.
СЕМЕН: А что? Кофе, как кофе.
ВАЛЕНТИНА: А то я Димку не знаю. На тебе Боже, что мне негоже.
СЕМЕН: Валь, не начинай… Он мне друг все-таки.
ВАЛЕНТИНА: Тоже мне друг…
СЕМЕН: А что? Димка молодец, бизнесом занимается…
ВАЛЕНТИНА: Бизнесмен великий. Два киоска на пляже.
СЕМЕН: И кафе, не забывай…
ВАЛЕНТИНА: Да, что мне его кафе?..
СЕМЕН: Получше нас с тобой живет, между прочим. Вон, и машину уже купил.
ВАЛЕНТИНА: А что же это он, такой богатый бизнесмен, своему лучшему другу паршивый кофе принес?
СЕМЕН: Валь, не начинай…
ВАЛЕНТИНА: Ну, ладно, Димка, он всегда был круть-верть. А ты то?
СЕМЕН: А что я?
ВАЛЕНТИНА: Ты же на курсе самым способным был. Такой талантище зарыл.
СЕМЕН: Почему зарыл? Я вон пишу, регулярно…
ВАЛЕНТИНА: Да кому нужны твои пейзажи и натюрморты?
СЕМЕН: Ну, ты ж сама продаешь.
ВАЛЕНТИНА: Продаю, но все сложнее и сложнее. Где полет твоей мысли?
СЕМЕН: Какой полет? Валь, ты о чем? Я вон такую картину могу за два дня написать…
ВАЛЕНТИНА: Шедевры за два дня не пишут.
СЕМЕН: Шедеврами пусть занимаются те, у кого мешок денег под боком стоит. А мне кушать каждый день нужно.
ВАЛЕНТИНА: Сколько раз тебе говорила, иди к нам преподавать.
СЕМЕН: Я – свободный художник.
ВАЛЕНТИНА: Голодранец ты, вот кто, а не свободный художник.
СЕМЕН: Так, будешь оскорблять…
ВАЛЕНТИНА: Да, ладно… Никто тебя не оскорбляет. Я, может быть, единственный человек, который тебе добра желает.
Они сидят на лавочке на некотором расстоянии друг от друга, молча пьют кофе, Раздается телефонный звонок. Семен уходит в дом. Валентина подходит к окну и делает вид, что красит, прислушиваясь к разговору. Семен выходит из дома.
ВАЛЕНТИНА: Ты окно не докрасил.
СЕМЕН: Знаю…
ВАЛЕНТИНА: Ждешь кого-то?
СЕМЕН: Кого?
ВАЛЕНТИНА: Кто звонил?
СЕМЕН: Да, не знаю, сорвалось.
ВАЛЕНТИНА: А я думала, жильца нашел?
СЕМЕН: Да нет… Мне еще надо двор закончить… Плитку положить…
ВАЛЕНТИНА: Ладно, дальше сам крась, а я побегу. Завтра утром заскочу.
СЕМЕН: Зачем?
ВАЛЕНТИНА: Сегодня вечером за картиной придут. Деньги утром принесу.
СЕМЕН: Да, можешь не спешить… Или, знаешь, я к тебе сам вечером заскочу. Чего ты будешь ходить туда-сюда.
ВАЛЕНТИНА: Мне не трудно. Все равно, мимо иду.
СЕМЕН: Меня утром не будет.
ВАЛЕНТИНА: Уезжаешь?
СЕМЕН: Да, поеду за плиткой… Посмотрю… Может, куплю.
ВАЛЕНТИНА: А эта? (Указывает на плитку, сложенную во дворе).
СЕМЕН: Этой может не хватить.
ВАЛЕНТИНА: Чего? Здесь много. Хватит.
СЕМЕН: Ну, я еще не знаю… Подумаю, короче.
ВАЛЕНТИНА: Ладно, я позвоню.
СЕМЕН: Давай.
Валентина берет картину и уходит. Семен наседает на блинчики, затем берется за кисть, собираясь красить окно. Но работа не клеится, он зевает, уходит в дом. Через какое-то время раздается громкий храп.
Сцена вторая
Утро следующего дня. Все тот же двор, дверь в дом закрыта, окно не закончено. На скамейке сидит Валентина, пытается кому-то дозвониться, но безрезультатно. Во двор входит Семен, за ним следует Ольга. Мужчина несет чемодан.
СЕМЕН: (Валентине) О, а ты что здесь делаешь?
ВАЛЕНТИНА: Деньги принесла за картину. Я тебе целое утро звоню, так, ты не отвечаешь.
СЕМЕН: Да? Так, у меня телефон, наверно, разрядился (достает телефон). Точно, разрядился. (Ольге) Проходи, это Валентина.
ОЛЬГА: Оля…
СЕМЕН: (Ольге) Ну, заходи в дом, располагайся, отдыхай… Давай, я тебе все покажу… (Валентине) Я сейчас…
Семен и Ольга заходят в дом. Валентина остается во дворе. Через какое-то время выходит Семен.
ВАЛЕНТИНА: (приглушенно) Это кто?
СЕМЕН: Кто, кто? Ты же слышала, Оля.
ВАЛЕНТИНА: Я поняла, что Оля. Ты же мне вчера говорил, что никого не нашел.
СЕМЕН: То было вчера, а сегодня – другой расклад.
ВАЛЕНТИНА: Не слишком ли для тебя молода?
СЕМЕН: Слушай, не начинай… Она комнату у меня снимать будет. Человек на отдых приехал, что ты, в самом деле?
ВАЛЕНТИНА: Знаю, как они снимают. Бесплатно живут, а ты вечно без денег.
СЕМЕН: Что ты мелешь?
ВАЛЕНТИНА: А то… Вон, в прошлом году… Как ее?.. Катя, кажется…
СЕМЕН: Катя мне платила.
ВАЛЕНТИНА: Ага… Платила, да не тем, чем надо.
СЕМЕН: Слушай, Валь, к ней муж через неделю приехал. Все оплатил. Ты чего, думаешь, я дурак совсем?
ВАЛЕНТИНА: А к этой тоже муж через неделю приедет?
СЕМЕН: Насчет мужа она ничего не говорила.
ВАЛЕНТИНА: Так, возьми наперед.
СЕМЕН: Успею, пусть человек хоть обживется.
ВАЛЕНТИНА: А где ты ее нашел?
СЕМЕН: Позвонила… Ну, кто-то ей мой телефон дал… Не знаю… Да, какая мне разница. В этом году с приезжими, сама знаешь… А так, какая-то копеечка…
ВАЛЕНТИНА: Она надолго?
СЕМЕН: Не знаю. Ладно, давай деньги… Ты наверно, спешишь?
ВАЛЕНТИНА: Да, не очень. Кофе угостишь?
СЕМЕН: Слушай, у меня сейчас времени нет.
ВАЛЕНТИНА: Что, свою гостью будешь развлекать?
СЕМЕН: Валь, не начинай, а…
У Семена звонит телефон.
СЕМЕН: (растерянно) Ты смотри, заработал… Але… Димка, это ты?.. Давай, я тебе позже перезвоню. (Валентине) Ладно, сейчас кофе сварю.
Семен уходит в дом. Появляется Ольга, она переоделась. Ставит на стол коробку конфет.
ОЛЬГА: Угощайтесь.
ВАЛЕНТИНА: Угостимся… Ты чего такая невеселая?
ОЛЬГА: Нет повода для веселья.
ВАЛЕНТИНА: Ничего, на море сходишь, сразу повеселеешь. Ты откуда?
ОЛЬГА: Из Луганска.
ВАЛЕНТИНА: Из Луганска? И что там у вас?
ОЛЬГА: В самом городе пока тихо, а так, вы и сами знаете…
ВАЛЕНТИНА: Да, по телевизору все время показывают. Ужас… Нам повезло… Иначе, было бы то же самое и здесь. А ты надолго?
ОЛЬГА: Не знаю.
ВАЛЕНТИНА: Слушай, так тебе надо в миграционную службу, оформится, как беженка. Они в пансионаты расселяют и кормят там…
Во двор выходит Семен, он несет поднос с тремя чашками кофе.
СЕМЕН: (Валентине) Что ты к человеку пристала? Пусть сама решает.
ВАЛЕНТИНА: Да, мне-то что? Пусть решает.
СЕМЕН: (Ольге) Бери кофе. Может, ты есть хочешь?
ОЛЬГА: Нет, спасибо, я в поезде позавтракала. А вы угощайтесь (указывает на коробку конфет).
ВАЛЕНТИНА: Он сладенькое любит.
СЕМЕН: Да, люблю, и что? Тебе жалко?
ВАЛЕНТИНА: Чего мне жалеть чужие конфеты? Ешь на здоровье.
СЕМЕН: Вот и все. И не приставай больше к ней.
ВАЛЕНТИНА: Да я только посоветовать хотела, как ей лучше будет.
СЕМЕН: Она сама разберется, как ей лучше.
ВАЛЕНТИНА: А для тебя она слишком молодая.
СЕМЕН: Слушай, Валь, не начинай, а…
ВАЛЕНТИНА: Да я не начинаю… Просто, хочу ее предупредить, чтоб на тебя не рассчитывала.
ОЛЬГА: Вообще-то, я обычно на себя рассчитываю.
ВАЛЕНТИНА: Это правильно. Мужикам, им что? Лишь бы в постель затянуть. А обязательств они не любят на себя брать.
СЕМЕН: Валя…
ВАЛЕНТИНА: Все, ухожу… (Ольге) А ты подумай о статусе беженца, хорошая идея.
Валентина уходит.
СЕМЕН: Ты на нее не обижайся, в принципе, она не злая. Просто, привыкла меня опекать все время.
ОЛЬГА: Да, я не обижаюсь.
СЕМЕН: Это моя бывшая жена. Прожили с ней десять лет, а она мне дочку так и не родила. Очень хотел дочку.
ОЛЬГА: Дочку?
СЕМЕН: Ну, да… Знаешь, сколько раз себе представлял… Бегает такая маленькая по дому и кричит: «Папа, папа…».
ОЛЬГА: А что же вы во второй раз не женились? Вы симпатичный, думаю, могли бы кого-то найти.
СЕМЕН: Да, куда там? Только, кто появится, Валька тут, как тут.
ОЛЬГА: Так, вы же с ней развелись, сами говорите. Разве, она имеет какое-то право…
СЕМЕН: Развелся, уже двадцать лет, как мы в разводе, а она мне никакой жизни не дает.
ОЛЬГА: Но вы можете с ней не общаться.
СЕМЕН: Пробовал. Все равно, приходит. Да и с картинами помогает. Кто тогда будет искать покупателя?
ОЛЬГА: А вы художник?
СЕМЕН: Да, я даже в Союзе художников состою. Персональные выставки имел по всей стране.
ОЛЬГА: А сейчас?
СЕМЕН: А, сейчас времена не те. Надо как-то кормиться, понимаешь? Вот, я и беру летом отдыхающих, опять же, картина когда никогда продастся, так и живу.
ОЛЬГА: Я думаю, сейчас у вас в Крыму будет все по-другому. Вы сможете опять выставлять свои картины.
СЕМЕН: Выставлять нечего, все уже продано.
ОЛЬГА: Но ведь вы художник, можете еще нарисовать…
СЕМЕН: Написать, детка. Картины не рисуют, картины пишут.
ОЛЬГА: Ну, да, написать. У вас должно быть много идей… У творческих людей всегда…
СЕМЕН: Да мне вон надо окно докрасить, да плитку во дворе положить и сдать на длительный срок дом, а сам в Житомирскую область, к матери поеду.
ОЛЬГА: (уныло) Понятно.
СЕМЕН: Ладно, я вижу, ты уже переоделась. Идем, к морю сходим. Я тебе все покажу. Ты в Ялте была раньше?
ОЛЬГА: Нет. Моя мама была.
СЕМЕН: А чего ж тебя мама одну отпустила? С тобой не приехала?
ОЛЬГА: Моей мамы больше нет.
СЕМЕН: Как, нет?
ОЛЬГА: Она погибла… Когда в центре города бомбу сбросили… Она как раз, на работу шла…
СЕМЕН: Погоди, это возле областного совета, кажется? Где-то, около месяца назад? У нас по телевизору показывали.
ОЛЬГА: Три недели прошло…
СЕМЕН: Да, это ужас… А у тебя другие родственники есть?
ОЛЬГА: Нет, только бабушка.
СЕМЕН: А отец?
ОЛЬГА: Отца у меня нет. Вернее, он есть… Только мне его найти нужно.
СЕМЕН: Конечно, найди обязательно. А то, что же, ты одна. Бабушка видно, старенькая?
ОЛЬГА: Старенькая. А вы ведь, тоже один.
СЕМЕН: У меня мать есть, но тоже, как ты понимаешь, в возрасте. А так, конечно, один. Уже двадцать лет.
ОЛЬГА: А вы бы хотели, чтоб кто-то у вас был?
СЕМЕН: Кто?
ОЛЬГА: Ну, не знаю… Кто-нибудь близкий, кроме вашей мамы, конечно.
СЕМЕН: А… Валька всех разгоняет.
ОЛЬГА: А дети?
СЕМЕН: Так, откуда ж дети возьмутся, если жены нет?
ОЛЬГА: А если бы вы узнали, что у вас дети взрослые есть? Например – дочь.
СЕМЕН: Да нет, детей надо с детства растить. А так, что, взрослые? Все равно, что чужие.
ОЛЬГА: Ну, да, конечно, понимаю.
СЕМЕН: Ладно, не горюй, Кнопка. Маму твою, конечно, жалко, но что делать? Жизнь продолжается и надо впитывать, все самое лучшее. Вот, побудешь здесь, в море покупаешь, оно как-то и легче станет. Ну, что, идем?
Семен и Ольга уходят.
Сцена третья
Тот же двор. На следующий день. Семен ходит по двору, измеряя его. Звонит мобильный телефон, Семен начинает разговаривать по телефону.
СЕМЕН: Але… Привет… Да, ничего… А ты откуда знаешь?.. О, сорока уже на хвосте принесла?.. Димка, ты же знаешь, я каждый год кого-то беру… Симпатичная… А тебе зачем? У тебя ж эта, как ее… Уже запутался в твоих барышнях… О, точно, Людмила… Да, ты что? Бывают же такие люди… Ну, да, я и говорю, ты для них все, а они тебе в душу плюют… Нет, Димка, не познакомлю, я тебя знаю… А что? Я еще тоже ничего… Правда, молодая слишком… Лет двадцать… Ладно, поживем, увидим… Ну, давай…
Появляется Ольга, достает из пакета купальник, вешает на веревку.
ОЛЬГА: Вы уже встали?
СЕМЕН: Да, уже давно. Ну, как водичка?
ОЛЬГА: Холодная… Но я все равно, купалась…
СЕМЕН: Ничего, скоро море прогреется… Тут еще такая жара будет стоять…
ОЛЬГА: Думаю, что я так долго здесь не задержусь.
СЕМЕН: Чего? Куда тебе спешить?
ОЛЬГА: У меня там бабуля одна.
СЕМЕН: У меня мать тоже одна… Но ничего, по хозяйству справляется. У нее там и куры, и коза, и огород… Я к ней каждый год езжу, помогаю…
ОЛЬГА: Ну да…
СЕМЕН: Обратно, вот, с такими сумками еду…
ОЛЬГА: Я возьму у вас чашку?
СЕМЕН: Да, бери, что хочешь.
Ольга заходит в дом, Семен продолжает измерительные работы. Через какое-то время, Ольга выходит из дома с пакетом кефира и булочкой, садится за стол.
СЕМЕН: Слушай, Кнопка, там Валентина принесла голубцы. Возьми в холодильнике.
ОЛЬГА: Спасибо, я купила себе покушать.
СЕМЕН: Это разве еда?
ОЛЬГА: Да, я не хочу особенно есть.
СЕМЕН: Ну, как знаешь… Тогда, позже поедим, да? Я вон, только окно закончу… (Подходит окну) Так, тут уже высохло… Надо будет вторым слоем покрыть, как думаешь?
ОЛЬГА: Не знаю.
СЕМЕН: А ты чем занимаешься?
ОЛЬГА: В каком смысле?
СЕМЕН: Работаешь, учишься?
ОЛЬГА: Я в пединституте...
СЕМЕН: Учительницей будешь?
ОЛЬГА: Наверно…
СЕМЕН: (смотрит на окно) Да, надо бы сегодня докрасить… А потом, вторым слоем… Ну, ладно, еще время есть… (Ольге) Ты кофе будешь?
ОЛЬГА: Нет, спасибо…
СЕМЕН: Ты чего такая?
ОЛЬГА: Какая?
СЕМЕН: Ничего не хочешь…
ОЛЬГА: Нет, я хочу…
СЕМЕН: Да? Ну-ка, расскажи…
ОЛЬГА: Понимаете, я когда сюда ехала, все думала… Я же вас совсем не знаю… Какой вы… Ну, в смысле, какой вы человек…
СЕМЕН: Это легко исправить.
ОЛЬГА: Вы так думаете?
СЕМЕН: Конечно, Кнопка. И вообще, что ты мне выкаешь? Или я такой старый?
ОЛЬГА: Нет, что вы? Вы совсем не старый…
СЕМЕН: Ну, вот, значит, мы можем стать с тобой ближе, правда?
ОЛЬГА: Возможно, если только…
СЕМЕН: Да, ты меня не бойся, я тебя не обижу…
ОЛЬГА: Я не боюсь…
СЕМЕН: Вот, и хорошо… У тебя волосы красивые, ты знаешь?
ОЛЬГА: Волосы?.. Вы знаете, меня воспитывали мама и бабушка... В семье не было мужчины...
СЕМЕН: Поэтому ты такая застенчивая?
ОЛЬГА: Да, нет, я нормальная... Просто, не знаю, как вам все это объяснить...
СЕМЕН: Говори мне ты…
ОЛЬГА: Ну, хорошо, если вы так хотите… Если ты так хочешь…
СЕМЕН: Конечно, хочу... Ты такая красивая... Знаешь об этом?
ОЛЬГА: Красивая? Я об этом не думала... Вообще-то, я хотела не об этом поговорить.
СЕМЕН: А о чем?
ОЛЬГА: Я ведь сюда не отдыхать приехала. Это я вам так, по телефону сказала… А на самом деле я искала… Ищу своего...
СЕМЕН: Я знаю…
ОЛЬГА: Знаете?.. Знаешь?.. Откуда?..
СЕМЕН: Я это сразу почувствовал.
ОЛЬГА: Да? И что ты скажешь?
СЕМЕН: Это замечательно, что ты приехала… У нас все будет хорошо, поверь мне…
Звонит мобильный телефон у Семена. Он разговаривает.
Але… Привет… Что?.. Зачем?.. Да, ладно, потом… Ну, слушай, я сейчас не могу… Ну, ладно, ладно, не кричи… Хорошо, приходи. (Отключает телефон) Сейчас Валька придет. И чего ей дома не сидится? Ладно, Кнопка, мы с тобой вечером продолжим, да?
Сцена четвертая
Поздний вечер. Тот же двор. Дверь резко отрывается, из дома выбегает Ольга, за ней – Семен.
СЕМЕН: Да, погоди ты… Что ты нервная такая…
ОЛЬГА: Не подходите… А то, закричу…
СЕМЕН: Да, не подхожу я к тебе. Успокойся. Давай поговорим.
ОЛЬГА: А вы руки не распускайте.
СЕМЕН: Слушай, ты у меня уже два дня живешь… Думаешь, я тут благотворительностью занимаюсь?
ОЛЬГА: Как? Вы же сами мне сказали по телефону: «Приезжай, живи, сколько хочешь».
СЕМЕН: Да, сказал. Я от своих слов не отказываюсь. Но думал, ты сама, все понимаешь.
ОЛЬГА: Что я должна понимать?
СЕМЕН: А то… Ходишь тут передо мной, попой крутишь… А я тоже не железный…
ОЛЬГА: Но мы так не договаривались.
СЕМЕН: Так, в чем же дело? Давай договоримся.
ОЛЬГА: О чем?
СЕМЕН: Как, о чем? О том, как мы дальше жить будем. Или ты – нормальная женщина…
ОЛЬГА: Я – не нормальная женщина…
СЕМЕН: Ну, если ты не нормальная, тогда…
ОЛЬГА: Что, тогда?
СЕМЕН: Слушай, Кнопка, идем в дом, поговорим. Что мы на улице торчим.
ОЛЬГА: Не пойду.
СЕМЕН: Ладно (присаживается на скамейку). Давай, здесь поговорим. Иди, садись. Ну, не упрямься, я же не буду на весь двор кричать (отодвигается на край скамьи). Вот, видишь, я тебя не трогаю.
Ольга медленно подходит к скамье с другой стороны, присаживается. Видно, что она напряжена.
СЕМЕН: Да, расслабься ты… (пододвигается к девушке). Что ты так нервничаешь, Кнопка?
ОЛЬГА: Я не нервничаю.
СЕМЕН: Так-то лучше (снова пододвигается к ней). Я же не какой-нибудь урка бесчувственный. Я – художник. У меня душа тонкая. Мои картины объездили пол страны. У меня, если хочешь знать, даже иностранцы покупали...
ОЛЬГА: Вы мне это уже рассказывали.
СЕМЕН: Ну, да, рассказывал, чтоб ты понимала. А каждому художнику с тонкой натурой нужны новые впечатления, понимаешь?
ОЛЬГА: Понимаю. Но причем здесь я?
СЕМЕН: Опять, двадцать пять. Ты приехала на море, хочешь нормально отдохнуть. Как сама говорила, нервы подлечить. А это самое лучше средство…
ОЛЬГА: Вы не понимаете…
СЕМЕН: Чего я не понимаю?
ОЛЬГА: Потому что, вы… Вы…
СЕМЕН: Что?
ОЛЬГА: Потому что, я вас не люблю...
СЕМЕН: Милая, да не надо меня любить. Я же от тебя этого не требую.
ОЛЬГА: Вы же мне сами утром сказали, что все поняли... почувствовали, что я...
СЕМЕН: Почувствовал... И теперь, ничего не понимаю... Чего ты упираешься? Или ты хочешь, чтоб я за тобой поухаживал? Цветочки там, конфетки...
ОЛЬГА: Ничего я не хочу...
СЕМЕН: Знаешь, любая женщина была бы счастлива...
ОЛЬГА: Я — не любая...
СЕМЕН: Ну, да, я забыл... Ты — особенная, принцесса... И чего желает принцесса? Слушай, Кнопка, да, перестань ты, ей Богу... Так устроен мир, понимаешь? Мужчина встречает женщину... А женщина, все равно, рано или поздно, отдается мужчине... Это психология, понимаешь?
ОЛЬГА: У вас все очень просто...
СЕМЕН: Конечно просто. Мы можем сделать друг другу приятное (пододвигается к ней вплотную). Потом сама скажешь спасибо.
ОЛЬГА: (вскакивает) Нет. Вы просто, бабник... И вы мне отвратительны...
СЕМЕН: Ну, на нет и суда нет. Тогда, или плати или…
ОЛЬГА: Что? Вы меня выгоняете?
СЕМЕН: Извини, я не миллионер, вынужден как-то жить. Так бы, конечно, денег с тебя не взял, а так, сама понимаешь…
ОЛЬГА: Понимаю.
СЕМЕН: Ладно, я пошел спать, а ты подумай до утра.
Семен уходит в дом. Ольга остается во дворе, присаживается на скамью.
ОЛЬГА: Мама, как мне тебя не хватает.
Появляется Марина. Присаживается рядом с дочерью. Мы понимаем, что Ольга мысленно разговаривает с матерь, представляя себе ее образ.
МАРИНА: Ну, что ты, мой Олененок.
ОЛЬГА: Мама, я не знаю, что мне делать, как жить дальше… Я не могу, как раньше, позвонить тебе и посоветоваться…
МАРИНА: Я знаю, моя девочка.
ОЛЬГА: Если бы я могла тебе позвонить и услышать твой голос… Иногда мне кажется, что это не правда, какой-то страшный сон. Вот, я проснусь, и все будет, как раньше. И я просыпаюсь утром, и понимаю, что это не сон, и что, там где-то гремят взрывы, и что тебя больше нет… Мне так страшно…Ну, почему все так случилось? Это не справедливо.
МАРИНА: В жизни много не справедливого, но испытания делают нас сильнее.
ОЛЬГА: Да, ты мне всегда это говорила потому, что была сильной, я не такая.
МАРИНА: Нет, солнышко мое, ты тоже сильная, я знаю… И ты справишься…
ОЛЬГА: Мама, почему это случилось именно с тобой? Я не могу этого понять. Почему столько людей погибает? Разве они не понимают, что все мы мирные люди? Зачем они пришли к нам? Ведь, мы не сделали им ничего плохо. Мы только хотели жить так, как нам нравится. А они нас из пушек, с самолетов бомбят...
МАРИНА: Это война... Я осознала это в тот самый день... В мой последний день... Когда меня отбросило взрывной волной, я даже не почувствовала боли сперва, только удивление... И внезапно, вся моя жизнь пронеслась у меня перед глазами... А потом я увидела мужчину, склонившегося надо мной. Я отчетливо видела его лицо. Он почему-то плакал и что-то говорил, но я не помню, что... Я только просила его позвонить моей дочери, стала называть твой номер... А потом, все оборвалось, исчезло...
ОЛЬГА: Мама...
МАРИНА: Ничего, доченька... Ничего... Я хочу тебя защитить... Скажи Семену Николаевичу...
ОЛЬГА: Мама, я не могу, и я хочу домой.
МАРИНА: Оля, пожалуйста, скажи. Это твой единственный шанс, другого, может и не быть.
ОЛЬГА: Сначала я не могла сказать, потом, я пыталась, но ничего не вышло, потом, он начал ко мне приставать… А сейчас… Я просто его ненавижу. Как он мог? Ведь, я не какая-то…
МАРИНА: Но он ведь не знал...
ОЛЬГА: Должен знать. Должен был почувствовать.
МАРИНА: Не суди его строго. Мужчина всегда остается мужчиной. Они не так тонко чувствуют, как мы, женщины, понимаешь?
ОЛЬГА: Мне вообще, не хочется с ним разговаривать после всего, что произошло.
МАРИНА: Но ведь, ничего не произошло. Оля, ты должна ему сказать.
ОЛЬГА: А если он мне не поверит?
МАРИНА: Поверит. Покажи ему мою фотографию. Он должен меня вспомнить.
ОЛЬГА: Мама, но ведь это было так давно, двадцать лет назад.
МАРИНА: Скажи ему, ты ведь для этого сюда приехала.
ОЛЬГА: Но он такой отвратительный. Почему ты не нашла кого-то другого?
МАРИНА: Я тогда была молодая… Вспомни, как ты в семнадцать лет влюбилась.
ОЛЬГА: В Сережку? Да, он этого не стоил…
МАРИНА: Не стоил… Но ты ведь тогда так не думала. Вот, и я, приехала на море, увидела Семена… Красивый, высокий, да еще и художник… У меня голова закружилась.
ОЛЬГА: А почему ты не осталась с ним?
МАРИНА: Он не предлагал, а я гордая была. А потом, ты родилась, не до этого было.
ОЛЬГА: А если бы ты ему тогда сказала, что я должна родиться, не прожила бы всю жизнь одна.
МАРИНА: Может быть, и надо было написать, не знаю… Понимаешь, тогда время другое было, другое воспитание… А теперь, тебе приходится исправлять мои ошибки, прости меня, солнышко.
ОЛЬГА: Мамочка, как я скучаю по тебе…
Марина исчезает. Ольга продолжает сидеть одна, погрузившись в свои размышления. Из дома выходит Семен.
СЕМЕН: Кнопка, ну, что, так и будешь сидеть всю ночь? Иди спать, я тебя не трону, обещаю.
Сцена пятая
Тот же двор. Вечер. Валентина бегает периодически в дом, выносит новые блюда, накрывает на стол. Семен сидит перед мольбертом.
ВАЛЕНТИНА: Кажется, все. Ну, где твоя Оля? Чего молчишь?
СЕМЕН: Не знаю.
ВАЛЕНТИНА: Как, не знаешь?
СЕМЕН: Она еще утром ушла.
ВАЛЕНТИНА: Куда? На море?
СЕМЕН: Может, на море.
ВАЛЕНТИНА: Так, уже шесть часов. Пора бы ей вернуться. Сем, ты б ей позвонил. Чего молчишь?
СЕМЕН: Да, звонил я.
ВАЛЕНТИНА: И что?
СЕМЕН: Ничего. Не отвечает.
ВАЛЕНТИНА: Может, ты ее обидел чем? Ну, чего опять молчишь?
СЕМЕН: Ладно, давай за стол садиться. У меня сегодня, все-таки, День рождения.
ВАЛЕНТИНА: Ну, давай. А то, остынет.
СЕМЕН: Слышь, Валь, там у меня в холодильнике шампанское возьми.
Валентина заходит в дом. Семен звонит по телефону, но ему никто не отвечает. Возвращается Валентина с бутылкой шампанского.
ВАЛЕНТИНА: А Димка твой придет?
СЕМЕН: Обещал. Ладно, Валь, больше ждать никого не будем. Есть хочется (открывает шампанское, наливает в бокалы).
ВАЛЕНТИНА: Ну, что Семен Николаевич, за вас.
СЕМЕН: Спасибо. Хорошее шампанское.
ВАЛЕНТИНА: Да, вкусное. Давай, положу тебе жаркое. Слушай, а все-таки странно, что ее до сих пор нет. Может, случилось что? Она какая-то невеселая...
СЕМЕН: А что ты думаешь, у нее мать недавно погибла.
ВАЛЕНТИНА: Да, ты говорил… Слушай, Сем, а ты ее паспорт смотрел?
СЕМЕН: Зачем?
ВАЛЕНТИНА: Ну, ты даешь. Она у тебя уже третий день живет, а ты даже не знаешь, кто она и откуда.
СЕМЕН: Да, она же говорила, из Луганска.
ВАЛЕНТИНА: Может, врет. Чего она не поехала в миграционную службу, у тебя поселилась? И какая-то она перепуганная … Тут что-то не то, чувствует мое сердце.
СЕМЕН: Да, что не то? У них стреляют, вот, она и перепуганная. Не фантазируй.
ВАЛЕНТИНА: Нет, ты паспорт все же посмотри. Знаешь, так спокойней будет.
СЕМЕН: Ну, я же не буду у нее в чемодане рыться.
ВАЛЕНТИНА: Ничего страшного, имеешь право.
СЕМЕН: Нет, это как-то нехорошо.
ВАЛЕНТИНА: Да, что тут нехорошего? А если она не придет сегодня?
СЕМЕН: Если не придет, тогда и посмотрю.
ВАЛЕНТИНА: Слушай, а она тебе заплатила?
СЕМЕН: Еще нет.
ВАЛЕНТИНА: Простофиля ты, Семка. Тебя вечно вокруг пальца обводят, а ты только глазами хлопаешь потом.
СЕМЕН: Кто это меня вокруг пальца обводил?
ВАЛЕНТИНА: Да, эта, твоя соседка. Сколько она у тебя жила? Неделю?
СЕМЕН: Так, ее же Генка побил. Ей деваться было некуда.
ВАЛЕНТИНА: А у тебя здесь приют?
СЕМЕН: Валь, не начинай… Давай лучше выпьем за все хорошее.
ВАЛЕНТИНА: Давай… Ты чего не ешь?
СЕМЕН: Да, что-то расхотелось… И Димка не идет…
ВАЛЕНТИНА: Так, позвони ему.
СЕМЕН: Звонил, не отвечает.
ВАЛЕНТИНА: Да, хороший у тебя дружок. В твой День рождения даже не позвонил.
СЕМЕН: Он звонил с утра, сказал, вечером будет.
У Семена звонит телефон.
СЕМЕН: Але… Димка, ну, где тебя черти носят? Мы уже тут с Валентиной за стол сели, тебя вспоминали… Что?.. Да, не дури ты… Ну, и хорошо, заходите вместе… Ладно, сейчас выйду. (Валентине) Димка со своей новой подружкой, а она стесняется. Пойду, встречу.
Семен уходит. Появляется Ольга.
ВАЛЕНТИНА: Оля, ты где была? Мы тут уже распереживались.
ОЛЬГА: В Симферополь ездила.
ВАЛЕНТИНА: В миграционную службу?
ОЛЬГА: Билет на завтра взяла.
ВАЛЕНТИНА: Куда билет?
ОЛЬГА: Домой.
ВАЛЕНТИНА: Ты что? Совсем мало побыла… И у вас там сейчас опасно…
ОЛЬГА: Ну и пусть. Мне все равно.
ВАЛЕНТИНА: Так… Ну-ка, иди сюда, садись, рассказывай… Что стряслось? Он что, приставал к тебе? Чего молчишь? Вот, гад, я так и знала. Ну, ты тоже хороша… Надо было сразу заплатить за проживание, и все тут…
ОЛЬГА: У меня денег нет, вот, только на обратную дорогу.
ВАЛЕНТИНА: Значит, надо было в миграционную службу ехать, я же тебе говорила.
ОЛЬГА: Я не для этого сюда приезжала.
ВАЛЕНТИНА: А для чего?
ОЛЬГА: Отца искала.
ВАЛЕНТИНА: Отца? Здесь? И что, нашла?
ОЛЬГА: Нашла.
ВАЛЕНТИНА: Погоди, я что-то не очень понимаю.
ОЛЬГА: Ладно, забудьте…
ВАЛЕНТИНА: Нет уж… Ты сказала, что искала отца и нашла. Он кто? Может, я знаю.
ОЛЬГА: Двадцать лет тому назад… Вернее, двадцать один год, сюда приезжала девушка, она останавливалась у Семена Николаевича…
ВАЛЕНТИНА: У него каждое лето кто-то останавливается…
ОЛЬГА: Ну, уж я не знаю… Вам виднее…
ВАЛЕНТИНА: И что? Останавливалась девушка…
ОЛЬГА: Это была моя мама.
ВАЛЕНТИНА: Твоя мама?
ОЛЬГА: Да.
ВАЛЕНТИНА: И что?
ОЛЬГА: У них был роман.
ВАЛЕНТИНА: Какой роман?
ОЛЬГА: Может быть, вам не приятно это слышать, но вы же сами хотели знать…
ВАЛЕНТИНА: Ну…
ОЛЬГА: В конечном результате родилась я...
ВАЛЕНТИНА: Двадцать лет назад?
ОЛЬГА: Да.
ВАЛЕНТИНА: Ты что, хочешь сказать, Семен Николаевич...
ОЛЬГА: К сожалению.
ВАЛЕНТИНА: Я это чувствовала… Нет, не сейчас, а тогда… Мы с ним сильно поссорились и он ушел сюда, мы то жили у меня, а его дом летом сдавали. Я так была на него обижена, не хотела видеть, но мне говорили, что он взял на квартиру какую-то девушку… Ее звали… Как твою маму звали?
ОЛЬГА: Марина.
ВАЛЕНТИНА: Точно, Марина. Это было… Двадцать один год назад… Да, в девяносто третьем… У меня в тот год брат умер. Нервы были итак натянуты, а еще он своими выкрутасами меня довел… Вот, мы и разошлись... Потом, только через год начали общаться, но возвращаться ко мне он уже не захотел. Так, значит, ты его дочка? Вот, сюрприз. Ты ему говорила?
ОЛЬГА: Зачем?
ВАЛЕНТИНА: Как, зачем? Ты же за этим приехала.
ОЛЬГА: Ну, и что.
ВАЛЕНТИНА: Не дури… Он должен знать. А там, сами решайте, как вам быть.
ОЛЬГА: Я не хочу такого отца.
ВАЛЕНТИНА: Какого Бог дал. Он, конечно, не подарок, сколько он мне кровушки попил… Но я тебе так скажу, бабы сами на него вешались. Он, знаешь, какой в молодости красавчик был? Все девушки в Ялте по нему сходили с ума.
ОЛЬГА: Похоже, моя мама тоже…
ВАЛЕНТИНА: Твою маму, поверь, мне искренне жаль… Я знаю, Семен говорил…
Появляется Семен с бутылкой шампанского.
СЕМЕН: (Валентине) Ты представляешь, Димка наотрез отказался идти, тебя боится. (Замечает Ольгу) А, ты уже пришла…
ВАЛЕНТИНА: (Семену) Бутылку на стол поставь.
СЕМЕН: Так, мы еще ту не допили, эту в холодильник поставлю.
ВАЛЕНТИНА: Ладно, поставь, и табуретку прихвати.
СЕМЕН: Зачем?
ВАЛЕНТИНА: Напротив сядешь, чтоб мы тебя видели. Ты же у нас именинник.
СЕМЕН: Ладно…
Семен заходит в дом и тут же возвращается с табуреткой, присаживается к столу.
СЕМЕН: Ну, что девочки, давайте выпьем.
ВАЛЕНТИНА: Погоди, у Оли для тебя подарок есть.
СЕМЕН: Подарок? Да, зачем…
ВАЛЕНТИНА: Помолчи. Табуретка у тебя хорошо стоит?
СЕМЕН: Да, не очень, шатается немного… Надо бы починить…
ВАЛЕНТИНА: А ты крепче держись. Оль, давай…
ОЛЬГА: Не надо.
ВАЛЕНТИНА: Надо.
СЕМЕН: Да, что случилось, Валь? Вы обе какие-то не такие…
ВАЛЕНТИНА: Случилось двадцать один год назад. Ты помнишь такую девушку по имени Марина? У тебя жила.
СЕМЕН: Я что, должен всех девушек помнить, что у меня жили?
ВАЛЕНТИНА: Всех, не должен… А Марину обязан… Оля ее дочка.
СЕМЕН: Оля? Ее дочка? Не понимаю…
ВАЛЕНТИНА: Да, тут понимать нечего, Семен Николаевич. Эта девушка (показывает на Ольгу), твоя дочка.
Ножка под табуретом подгибается, Семен падает на землю.
Сцена шестая
Тот же двор. Вечер. Семен сидит перед мольбертом, работает. Становится совсем темно, он идет в дом и выходит с фонариком, пытается подсвечивать себе одной рукой, но это неудобно. Тогда он возвращается в дом и выносит настольную лампу, долго ее устанавливает, возится с удлинителем, передвигает мольберт. И наконец, продолжает писать картину. Через какое-то время, встает, оценивает свою работу. Садится за стол, погрузившись в свои воспоминания и, положив голову на руки, не замечает, как засыпает.
С первыми лучами солнца становится светлее, Семен продолжает спать, сидя за столом. А настольная лампа все еще горит. Во двор заходит Валентина. Она выключает лампу, замечает спящего Семена, но решает не будить его. Долго стоит перед картиной, думая о чем-то, затем неслышно выходит из двора, но тут просыпается Семен.
СЕМЕН: Валь, ты?.. Я кажется, заснул. Всю ночь работал. Наконец, закончил. Знаешь, давно уже не было такого вдохновения.
Валентина останавливается и продолжает стоять к Семену спиной.
Видала мою работу?.. Валь, ты чего там встала, как вкопанная? Кофе будешь?
Но Валентина продолжает молча стоять. Семен подходит к ней.
Ты чего? Плачешь? Случилось что? Ну-ка, пойдем… (Усаживает ее на скамью). Рассказывай…
ВАЛЕНТИНА: (вытирает слезы) А знаешь, Семка, я тоже сегодня всю ночь не спала. Ты вон, работал… А я у моря сидела. Сидела и думала…
СЕМЕН: О чем?
ВАЛЕНТИНА: О нас с тобой думала. О том, как мы бездарно свою жизнь прожили…
СЕМЕН: Ну, Валь…
ВАЛЕНТИНА: Не перебивай. О твоей дочке думала, зря ты ее отпустил.
СЕМЕН: Я тоже об этом думал.
ВАЛЕНТИНА: И вон, о ней… (Валентина кивает в сторону картины). Ты любил ее?
СЕМЕН: Валь…
ВАЛЕНТИНА: Нет, ты мне скажи, любил?
СЕМЕН: Я не помню… Столько лет прошло…
ВАЛЕНТИНА: При чем здесь, лет… Это не забывается… Такой портрет нельзя написать без любви…
СЕМЕН: Я для Оли написал портрет ее матери.
ВАЛЕНТИНА: Не будет у нас с тобой счастья, Сема…
СЕМЕН: А в чем оно, счастье-то?
ВАЛЕНТИНА: Счастье? Ты, Семка, счастливый…
СЕМЕН: Чего это?
ВАЛЕНТИНА: У тебя дочка есть… А я…
СЕМЕН: Ну, не надо, Валь… Видеть не могу, когда ты плачешь…
ВАЛЕНТИНА: А помнишь, как мы любили у моря ночью сидеть?.. Мечтать…
СЕМЕН: Да, уж…
ВАЛЕНТИНА: Ты говорил, что станешь знаменитым художником. Твои картины будут во всех мировых галереях выставляться. А мы с тобой будем путешествовать. Я ведь, нигде не была... Что я видела? А жизнь уже заканчивается...
СЕМЕН: А ты мне обещала дочку родишь…
ВАЛЕНТИНА: Ты же знаешь, я хотела, но не получилось… А теперь у тебя есть дочь… Так что, можешь радоваться…
СЕМЕН: Эх, Валюха, вроде и должен радоваться, да, как-то, не получается…
ВАЛЕНТИНА: Ладно, я пойду.
Валентина встает, направляется к выходу.
СЕМЕН: Валь, ну, погоди… Может, кофе выпьем?
ВАЛЕНТИНА: Не хочу, напилась уже... И знаешь, что, Семен, я к тебе больше ходить не буду.
СЕМЕН: Чего, Валь?
ВАТЕНТИНА: Чего? Находилась уже за двадцать лет... Какой мне с этого прок? Ты вон, все равно, по бабам таскаешься, а я, как дура, картины ему продаю, приготавливаю для него... Не хотите ли Семен Николаевич, блинчиков? А может, котлетки или голубцы? Надоело... И вообще, у меня мужчина появился, не чета тебе... Так что, прощай...
СЕМЕН: Какой мужчина, Валь? Ты чего?
ВАЛЕНТИНА: Настоящий... И надеюсь, у нас все получится...
СЕМЕН: А как же я?
ВАЛЕНТИНА: А что ты? Ты мне не муж, ни сват, ни брат... Я тебя не обязана кормить...
СЕМЕН: Я же не об этом...
ВАЛЕНТИНА: А о чем?
СЕМЕН: Мы же столько лет вместе...
ВАЛЕНТИНА: Неужели? Что-то я не заметила...
СЕМЕН: Ну, как же...
ВАЛЕНТИНА: Ты хорошо, Сема, устроился. Только, видишь ли, мне это уже не подходит.
СЕМЕН: А что подходит? Скажи.
ВАЛЕНТИНА: То, что подходит, я уже нашла... А от тебя мне ничего не нужно... Прощай, Семен Николаевич... И не звони мне, все равно отвечать не буду... (уходит).
Действие второе
Где-то вдали слышны взрывы на фоне приближающегося поезда.
Сцена первая
Луганск. Квартира Ольги, ее комната. Ольга лежит на диване, тихо играет музыка из кинофильма «Достучаться до небес». .
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка, ну, так и будешь лежать? Идем на кухню, поешь… Все, обижаешься? Ну, прости ты меня, старую… Знаешь, что я пережила, когда ты исчезла? Тут только Мариночку похоронили…
ОЛЬГА: Ба, перестань…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Не буду… Не буду… (поправляет фотографию Марины, висящую на стене, затем присаживается на диван возле Ольги). Я боялась еще и тебя потерять. Чуть с ума не сошла...
ОЛЬГА: Я ж тебе записку оставила.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Записку… А что в той записке? Ничего не понятно: «Уехала, скоро буду. Не волнуйся». А куда уехала? Зачем? Там же везде стреляют…
ОЛЬГА: Ба, ну, я же уехала туда, где не стреляют.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Так, зачем вернулась? Сидела бы себе там…
ОЛЬГА: Ага… Меня несколько дней не было, так ты мне такой скандал закатила… И потом, бабуля, к тебе же Лена заходила?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Заходила, каждый день, и спрашивала: «Вы лекарство принимали?».
ОЛЬГА: Ну, вот, видишь...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А я все допытывалась у нее: «Где Оля?». Так, думаешь, сказала?.. Чего уехала тайком?
ОЛЬГА: Не хотела тебя волновать. Ладно, я уже вернулась... Все нормально...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, что ж тут нормального-то? Деточка, ты моя, сиротинушка… Господи, думала ли я, что доживу до такого… Что свою дочь хоронить придется…
ОЛЬГА: Ба, ну, перестань…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Все, все, все… Больше не буду… Олечка, пойдем, покушаешь…
ОЛЬГА: Ну, не хочу я…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ладно…
Тамара Владимировна начинает собирать Олины вещи, разбросанные по комнате.
ОЛЬГА: Ба, оставь, я сама потом уберу.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ничего, я так... Сложу, чтоб не валялись...Олечка, ну, ты так и не сказала, зачем ездила?
ОЛЬГА: Отца искала.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Отца? Своего?
ОЛЬГА: Ну, конечно, своего, ба... Зачем мне чужой?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: О, Господи... Да, как же ты узнала?
ОЛЬГА: Мама рассказала перед тем, как...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: И что? Нашла?
ОЛЬГА: Нет, однофамилец оказался. Да, ладно, ба, что мы об этом...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, что теперь... Если не нашла... Олечка, пойдем покушаешь.
ОЛЬГА: Потом.
Тамара Владимировна уходит. Ольга продолжает лежать на диване. Тамара Владимировна возвращается, в руке она держит мобильный телефон.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка, тут вот, мамин телефон…
ОЛЬГА: Что?..
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Я подумала… Все равно лежит без дела… Может, ты меня научишь?.. Мне так спокойней будет…
ОЛЬГА: Ты ж раньше не хотела.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Теперь, другое дело… Буду знать, где ты…
ОЛЬГА: Ладно, научу (берет телефон). Так, он разрядился.
Ольга встает с дивана, ставит телефон на подзарядку. Звонит мобильный телефон.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ой, так быстро…
ОЛЬГА: Да нет, это – мой… (берет свой телефон) Але… Привет… Да, уже вернулась… Нет, не нашла… Слушай, а ты где?.. Дома? Давай, я к тебе зайду. (Тамаре Владимировне) Я к Лене спущусь.
Ольга начинает собираться.
Так, телефон не трогай. Приду, все тебе покажу, поняла?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, Олечка.
Звонит Маринин телефон. Ольга застывает на месте, затем нерешительно берет телефон, отвечает, поглядывая на Тамару Владимировну.
ОЛЬГА: Але… Кто это?.. Да… Спасибо… А вы кто?.. А, понятно… Когда?.. Ну, хорошо… Нет, не против…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Кто звонил?
ОЛЬГА: Мамин друг… Какой-то Алексей…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Он знает?
ОЛЬГА: Да. Хотел зайти.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Когда?
ОЛЬГА: Когда сможет… Ладно, ба, я пошла… Телефон пусть еще постоит на подзарядке.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А если зазвонит?
ОЛЬГА: Не трогай. Я потом сама посмотрю.
Сцена вторая
Прошло несколько недель. Комната Ольги. Слышны взрывы на окраине города. Входит Ольга, за ней Алексей, он в военной форме.
ОЛЬГА: Проходите… (подходит к окну). Опять бомбят…
АЛЕКСЕЙ: Отойди от окна.
ОЛЬГА: Так, далеко же…
АЛЕКСЕЙ: Все равно, опасно…
ОЛЬГА: Это со стороны Камброда…
В комнату входит Тамара Владимировна.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка, к тебе кто-то пришел?
АЛЕКСЕЙ: Здравствуйте, Тамара Владимировна. Вы меня не помните?.. А я вас помню… (Ольге) Я твою маму знал, когда тебе было…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Три года…
АЛЕКСЕЙ: Да… Точно… Три года… (Ольге) Мы с твоей мамой… Ну, одним словом, дружили…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А вы, Алексей, по делу или... Мариночки нашей больше нет…
АЛЕКСЕЙ: Я знаю…Соболезную…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ее уже не вернешь…
ОЛЬГА: Ба, перестань… Иди, лучше чайник поставь…
Тамара Владимировна уходит.
ОЛЬГА: Так, вы с моей мамой дружили?
АЛЕКСЕЙ: Да, что-то вроде этого… И вот, пол года назад, мы с ней встретились опять случайно… Ну, и в общем… Решили пожениться… Но тут, все это началось…
ОЛЬГА: Интересно получается.
АЛЕКСЕЙ: Что?
ОЛЬГА: Да, вот, с ней все дружили…
АЛЕКСЕЙ: Кто это, все?
ОЛЬГА: Мой отец, вы… А в результате, она всю жизнь одна прожила.
АЛЕКСЕЙ: Я твою маму любил…
ОЛЬГА: А что же вы на ней не женились тогда, когда мне три года было, когда вы с ней, как говорите, дружили? Или она вас не любила?
АЛЕКСЕЙ: Любила…
У Ольги звонит мобильный телефон.
ОЛЬГА: О, мой отец… Опять названивает…(отключает телефон).
АЛЕКСЕЙ: Ты нашла отца?
ОЛЬГА: Нашла… Только, я ему не нужна потому, что он меня с детства не воспитывал, а взрослая дочь, все равно, что чужой человек.
АЛЕКСЕЙ: Твоя мама просила меня, если с ней что-то случиться… Ну, одним словом, чтоб я о тебе позаботился.
ОЛЬГА: Скажите, пожалуйста, какой добрый дядя. А что же вы о ней не позаботились?
АЛЕКСЕЙ: Я ведь, в ополчении… Вырвался на часик, с тобой увидеться…
У Ольги вновь звонит мобильный телефон.
ОЛЬГА: И что он звонит все время? Надоел… (отключает телефон). Видали? Мой папочка тоже хочет обо мне позаботиться… А где вы все раньше были, когда мы с мамой на этом диване вдвоем спали потому, что денег не было кровать ребенку купить? Когда она, вот, за этим столом по ночам шила, чтоб какую-то копейку заработать, а утром, меня – в садик, а сама – на работу. Когда свои платья на меня перешивала, чтоб Олечка не хуже других детей выглядела… Где вы были? Со своей любовью…
У Ольги звонит мобильный телефон.
АЛЕКСЕЙ: Может, ответишь?
ОЛЬГА: Отвечу… Я ему сейчас так отвечу… (говорит по телефону) Але… Да, я… Что вам нужно?.. Что?.. Зачем?.. Мне не нужны ваши подарки… Ладно, выйду... (Алексею) Я сейчас…
Ольга выбегает из комнаты. Алексей подходит к фотографии Марины. Появляется Марина. Мы понимаем, что ее образ в его воображении.
АЛЕКСЕЙ: Маринка… Маринка… Разве я тебя для того нашел, чтоб снова потерять? Потерять навсегда… Эх, Марина, какая беда с нами случилась…
МАРИНА: Алеша, ты Олю не бросай… Она у меня такая не приспособленная…
АЛЕКСЕЙ: Не волнуйся, Марина, не брошу… Если жив останусь…
МАРИНА: Алеша, а ты меня простил?
АЛЕКСЕЙ: За что?
МАРИНА: Ну, что я тогда…
АЛЕКСЕЙ: Мне твоя мать сказала, что ты замуж вышла и уехала.
МАРИНА: Нет, она меня в санаторий отправила, чтоб я с тобой больше не виделась.
АЛЕКСЕЙ: Ну, а ты то, что, действительно не хотела меня видеть?
МАРИНА: Больше всего на свете я хотела быть с тобой… Но моя мама… Понимаешь, Алешенька, у меня был ребенок…
АЛЕКСЕЙ: Ну, и что? Я бы Олю удочерил.
МАРИНА: Я тогда думала, что не пара тебе. А мама сказала, что мне нужно дочь поднимать, а не шуры-муры крутить.
АЛЕКСЕЙ: Какие шуры-муры? Я же любил тебя…
МАРИНА: И потом, эта разница в возрасте...
АЛЕКСЕЙ: Какие глупости.
МАРИНА: Для меня, не глупости... Ты моложе на пять лет.
АЛЕКСЕЙ: Маринка, ну, что ты, в самом деле... Для меня это не имело никакого значения.
МАРИНА: Когда я вернулась из санатория и поняла, что не могу без тебя, пошла в твое общежитие. Все думала, что же я тебе скажу, представляла нашу встречу, и боялась только одного, что ты меня не простишь. Но мне там ответили: «Алексей Кузнецов уехал и адреса не оставил».
АЛЕКСЕЙ: Да, я тогда уехал из города… Все искал похожую на тебя. Но так и не нашел. Домой тянуло, вернулся… А потом эта встреча с тобой неожиданная. Никогда не забуду тот день. Помнишь, ты шла такая веселая, в расстегнутом пальто...
МАРИНА: Да, в тот день было солнечно и не по осеннему тепло... А у меня почему-то, с самого утра было хорошее настроение. Даже не знаю, какое-то предчувствие, может быть, чуда, может, еще чего-то...
АЛЕКСЕЙ: Я увидел тебя, и сразу узнал... Ты совсем не изменилась...
МАРИНА: А я шла и, кажется, что-то напевала, и вдруг, слышу: «Маринка...» Так меня называл только один человек...
АЛЕКСЕЙ: Твое имя у меня вырвалось как-то само собой...
МАРИНА: Я обернулась и увидела тебя... Мое сердце чуть не выскочило из груди...
АЛЕКСЕЙ: А я в тот момент, хотел побежать к тебе, но не мог двинуться с места... Я просто, не верил своим глазам...
МАРИНА: Я заметила, что ты растерялся, и подошла к тебе сама...
АЛЕКСЕЙ: Твои глаза так светились... И ты была необыкновенно красивой и такой близкой, будто и не было этих лет.
МАРИНА: Скажи, ты меня простил?
АЛЕКСЕЙ: Марина, ты ни в чем не виновата, мне нечего тебе прощать.
МАРИНА: Нет, Алешенька, для меня это очень важно, скажи…
АЛЕКСЕЙ: Простил.
МАРИНА: Спасибо.
Образ Марины исчезает. В комнату входит Тамара Владимировна.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Вот, чай…
АЛЕКСЕЙ: Нет, спасибо, мне уже пора.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А где Оля?
АЛЕКСЕЙ: Сейчас будет.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Алексей, вы на меня, верно сердитесь? Я своей дочери желала только добра, вам этого не понять.
АЛЕКСЕЙ: Да, все это понятно, Тамара Владимировна, но с Олей я буду видеться, потому что, об этом просила Марина. У меня больше не осталось близких, вы же знаете, я из детдомовских.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Знаю...
АЛЕКСЕЙ: Мы никогда с вами не говорили, но я всегда для вас был нежеланным гостем в этом доме.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Все переменилось... Вы на меня зла не держите...
АЛЕКСЕЙ: Ладно...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А вы думаете, нам здесь безопасно?
АЛЕКСЕЙ: Сейчас нигде не безопасно.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Я не о себе, за Олю волнуюсь.
АЛЕКСЕЙ: Уезжать вам надо. Завтра автобус отправляют, хотите, я помогу.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Я не поеду, тут мой дом, да и старая я уже, чтоб ехать неизвестно куда, а Оля без меня не хочет.
АЛЕКСЕЙ: Ну, вы все-таки, подумайте.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ой, не знаю…
АЛЕКСЕЙ: Ладно, если обстановка будет меняться, я вам сообщу, позвоню.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А как вы думаете, что с нами будет, если они Луганск возьмут?
АЛЕКСЕЙ: Не возьмут, не допустим...
Алексей собирается выходить из комнаты, но Тамара Владимировна его останавливает.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Алексей, спасибо вам, и берегите себя. А мы за вас молиться будем.
Алексей выходит. Тамара Владимировна собирает Олины разбросанные вещи. Появляется Ольга, за ней — Семен. Он несет картину.
ОЛЬГА: Ба, познакомься, это Семен Николаевич. Мой отец.
СЕМЕН: Здравствуйте.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: (Ольге) Ты же сказала, не нашелся...
ОЛЬГА: Как видишь, нашелся.
СЕМЕН: Вот, я вам привез... (Снимает упаковку с картины).
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Марина...
ОЛЬГА: Мама...
Сцена третья
На следующий день. Комната Ольги. На стене висит портрет Марины тот, что написал Семен. Сам же он спит на диване. Слышны взрывы. Мужчина просыпается, вскакивает, поспешно одевается, подходит к окну. В комнату входит Тамара Владимировна.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Доброе утро, Семен Николаевич. Вы лучше от окна отойдите, а то, не ровен час…
СЕМЕН: Боже мой, как вы тут живете?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Вот, так и живем, каждый день грохочет… Уже по Луганску стреляют…
СЕМЕН: Что они делают? Это же большой город. Здесь столько людей…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Мы для них не люди, мы получеловеки… Идите, я вам завтрак приготовила.
СЕМЕН: А где Оля?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Оля спит еще.
СЕМЕН: Так, будите ее… Нужно срочно уезжать, пока можно еще выехать…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, разве ж, я могу ее заставить, Семен Николаевич? Полночи с ней говорили, а она уперлась, и все тут.
СЕМЕН: Вы должны ее уговорить. У меня ей будет хорошо, спокойно… Вы не волнуйтесь.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, что же я могу поделать? Говорила ей, не слушает…
Появляется Ольга.
ОЛЬГА: Меня обсуждаете?
СЕМЕН: Ольга, давай собирай вещи, мы уезжаем.
ОЛЬГА: Кто это – мы?
СЕМЕН: Перестань, ты же знаешь, здесь опасно оставаться.
ОЛЬГА: А я вас сюда не приглашала. Я вообще, не ожидала, что вы припретесь.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка, так нельзя. Семен Николаевич, все-таки, твой отец, родной…
ОЛЬГА: Да, никакой он мне не отец… Он мне чужой и я ему чужая…
СЕМЕН: Не правда. Ты мне не чужая… Когда ты уехала, я сам не свой ходил. Вся душа перевернулась… Маму твою вспомнил, ее образ у меня перед глазами стоял. Иной раз ночью проснусь, и кажется, будто она сидит напротив, и с укором на меня смотрит. А потом решил ее портрет написать по памяти, думал, легче станет. День и ночь работал, что-то меня подгоняло, боялся опоздать куда-то, а куда и сам не знал. А когда закончил, понял, тебя спасать надо. Ты же – дочь моя, единственная…
ОЛЬГА: Я бабулю не оставлю…
СЕМЕН: Ну, да, конечно… Бабушку твою мы заберем… Давайте, Тамара Владимировна, собирайтесь… У меня комната свободная, будете с Олей там жить…
ОЛЬГА: А как же ваши отдыхающие?
СЕМЕН: Да, ладно… Отдыхающие… Ну, чего стоите? Быстренько, собирайтесь. Будете на море ходить, у нас там хорошо…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Нет, Семен Николаевич, куда я от своей Мариночки? А за портрет большое спасибо… Буду в Олечкиной комнате сидеть и на Марину смотреть, она такая хорошая была, добрая…
ОЛЬГА: Ба, перестань…
СЕМЕН: Мы можем и портрет забрать, какие вопросы?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Нет, нет… А Олю забирайте, увозите…
ОЛЬГА: Вот, еще… Я тоже никуда не поеду.
Вновь слышны взрывы.
СЕМЕН: (Ольге) Ну, как мне тебя уговорить? Не могу я без тебя ехать, понимаешь? Я потом себе этого никогда не прощу.
ОЛЬГА: Да, не переживайте вы так. С нами все будет нормально, а вы возвращайтесь.
СЕМЕН: Оля…
ОЛЬГА: Нет, Семен Николаевич, я не поеду, и не уговаривайте.
СЕМЕН: Подумай хорошенько, если бои начнутся в городе. Все люди бегут, вон уже сколько беженцев…
ОЛЬГА: Нам бежать некуда, да, и незачем. Мы на своей земле.
СЕМЕН: Твой героизм никому не нужен.
ОЛЬГА: А это не героизм. Просто, мы не хотим покидать свой дом, правда, бабуля?
СЕМЕН: Понятно... Зря я…
ОЛЬГА: Конечно, зря приехали.
СЕМЕН: Нет, зря я тебя отпустил тогда...
Ольга демонстративно отворачивается от Семена, он замолкает. Тамара Владимировна, тоже не зная, что сказать, стоит в растерянности, поглядывая то на Семена, то на Ольгу. Возникает неловкая пауза.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОАНА: Ой, у меня чайник кипит... (выходит).
СЕМЕН: Я понимаю, ты на меня сердишься... Если бы я тогда знал...
ОЛЬГА: Бывает.
СЕМЕН: Да, нет, ты погоди... Чего сразу не сказала?
ОЛЬГА: Сразу... Можно подумать, что-то изменилось бы.
СЕМЕН: Так, это совсем другое дело было бы...
ОЛЬГА: Какое другое? Вы же мне сами сказали, что взрослые дети, это чужие...
СЕМЕН: Мало ли, что я сказал. Это теоретически... А так, на самом деле...
ОЛЬГА: Семен Николаевич, я думаю, вам лучше уехать.
СЕМЕН: И ты даже не хочешь со мной поговорить?
ОЛЬГА: О чем нам с вами говорить? Мы чужие люди.
СЕМЕН: Конечно, я понимаю... Сейчас-то нам трудно, но со временем... Я хочу стать для тебя хорошим отцом, и больше мне никто не нужен. Это правда. Позволь о тебе позаботиться.
ОЛЬГА: Да, вы и о себе позаботиться не можете.
СЕМЕН: Теперь все будет по-другому, обещаю... Раньше что, у меня стимула не было, а теперь... Теперь другое дело.
ОЛЬГА: Я бабушку оставить не могу. Она хоть и хорохорится, но у нее сердце больное. Лекарство забывает принимать. Я к вам когда ездила, Лену просила заходить к ней каждый день. Это моя подруга.
СЕМЕН: Ну, так давай, бабушку заберем.
ОЛЬГА: Она не поедет, я ее знаю.
СЕМЕН: И что же теперь делать?
ОЛЬГА: Ничего. Возвращайтесь, а мы тут, уж как-нибудь...
Сцена четвертая
Прошло несколько дней. Комната Ольги. Тамара Владимировна сидит перед портретом Марины и мысленно с ней разговаривает.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Какая же ты красивая, доченька… Семену Николаевичу спасибо. Хороший он человек и был бы хорошим отцом…И чего ты ему тогда не написала…
МАРИНА: Я бы Алексея не встретила...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Дался тебе этот Алексей...
МАРИНА: Мама, не будем об этом… Все уже давно сказано.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Я так мечтала, чтоб ты замуж вышла, чтоб у Олечки отец был.
МАРИНА: Алексей мог бы…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Алексей твой совсем еще мальчишкой был. Разве можно было на него положиться? А я хотела, чтоб у ребенка настоящий отец был, родной.
МАРИНА: Зачем ты так, мама? Алексей – хороший, и я его любила.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, что такое любовь, Марина? Она сразу разбивается о быт, не успел оглянуться, а ее нет, как нет. Ты думаешь, я вон, с твоим отцом прожила, Царство ему небесное, в любви, что ли? Да, молодые были, сердце екало, а потом – дом, работа, ты родилась… Не до любви…
МАРИНА: Поэтому наша семья не очень счастливая была.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Марина, разве ты в чем нуждалась когда? Мы с отцом все для тебя делали.
МАРИНА: Для меня делали, а для себя? Вы же друг другу чужими были. Я хоть и маленькая была, а понимала, чего ты украдкой плакала, когда отец по вечерам задерживался. Я хотела, чтоб у меня было все иначе, хотела другую жизнь прожить…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Эх, Марина, нет теперь уж никакой жизни… Если б можно было все вернуть, да за кого хочешь выходи, лишь бы живая была… Я вот, за Олю переживаю… Отца нашла, видишь, а ехать с ним не захотела… Если б ты, доченька с нами была, мы все уехали бы, вон сколько людей уезжает… А так, куда я от тебя? Ты ж у меня единственная… Да, Олечка…
Образ Марины исчезает. В комнату входит Ольга.
ОЛЬГА: Ба, ты чего в потемках сидишь? Опять плачешь? Я мамин портрет сниму и спрячу…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Нет, Олечка, не надо… Я не буду…
Слышен звонок в прихожей.
Кого это на ночь глядя принесло?
ОЛЬГА: Понятия не имею.
Снова слышен звонок.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Надо открыть... Ишь, как трезвонит...
ОЛЬГА: Я сама...
Ольга выходит и тут же возвращается. За ней идет Валентина.
ВАЛЕНТИНА: Слава Богу! Думала, я вас уже не найду... Я ж города не знаю... А тут еще стрельба началась, и все люди, что на вокзале были в подвал побежали... Целый день там сидели... Ужас... А под вечер стали выходить... Мне одна женщина подсказала, как до вашего квартала добраться... А транспорт-то не ходит...
ОЛЬГА: Вы как нас нашли?
ВАЛЕНТИНА: Так, мы с Семкой… С Семеном Николаевичем твой паспорт посмотрели, а там это… Твой адрес…
ОЛЬГА: В моих вещах рылись?
ВАЛЕНТИНА: Нет, нет, что ты, Олечка… Но мы должны были знать… Прости, это я его подбила…
ОЛЬГА: Понятно.
ВАЛЕНТИНА: Прости, деточка… А с другой стороны, видишь, я смогла вас найти…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: (Валентине) А вы кто?
ОЛЬГА: (Тамаре Владимировне) Ба, это Валентина, жена Семена Николаевича.
ВАЛЕНТИНА: Да, здравствуйте... Никак не могу в себя прийти... Это какой-то ужас... Я даже вообразить не могла... Думала, преувеличивают...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, вы не волнуйтесь... Садитесь... Сейчас ужинать будем.
ВАЛЕНТИНА: Ой, я же тут всяких продуктов привезла (открывает сумку и начинает выкладывать продукты на стол). Вот, колбаска копченая, консервы, макароны...
Тамара Владимировна и Ольга молча наблюдают за Валентиной, а та, вдруг, остановившись, оглядывает комнату, затем, энергично выходит. Внучка с бабушкой переглядываются, и Тамара Владимировна идет следом за Валентиной. У Ольги звонит телефон.
ОЛЬГА: Але… Да… Здравствуйте… Как, не уехали? Я думала, вы уже давно дома... А где же вы?.. Ну, вы даете, не ожидала…Слушайте, это же опасно, а вы совсем не военный человек… Ну, вы меня удивили… Ладно… Хорошо, передам. Ой, я вам телефон одного человека сброшу, его Алексей зовут. Будете у него под присмотром… Конечно, волнуюсь, а вы как думали? Вы же мне не чужой… Да, слушайте, тут приехала ваша… Але, але... Я вас не слышу... Але... (отключает телефон).
Входят Валентина и Тамара Владимировна.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: (Валентине) Вы что ищете?
ВАЛЕНТИНА: Что? А где он?.. Он же к вам поехал... Паразит, на звонки не отвечал...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Вы про Семена Николаевича?
ВАЛЕНТИНА: А то, про кого ж еще?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Так, он уехал... Уже несколько дней...
ВАЛЕНТИНА: Как уехал?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Вот, нам картину оставил и уехал... Хотел Олечку забрать, так она...
ВАЛЕНТИНА: Когда?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Так, в прошлую пятницу, кажется...
ВАЛЕНТИНА: А куда?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ну, домой, я так думаю...
ОЛЬГА: Семен Николаевич не уехал.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Как? А где ж он?
ОЛЬГА: В Луганске.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Как, в Луганске? С чего ты взяла?
ОЛЬГА: Он мне только что звонил. В ополчение записался.
ВАЛЕНТИНА: Вот, паразит...
Сцена пятая
Прошло несколько дней. Комната Ольги. Ольга разговаривает по телефону.
ОЛЬГА: Нет, вы не понимаете… Ну и что?... Я хочу что-то делать, не могу сидеть сложа руки… Нет, не уезжаю… Куда?.. Сейчас, подождите, я запишу… Так, диктуйте… Да, записала…Да, знаю… Хорошо, я поняла, спасибо. Можно, прямо сейчас подъехать?... Хорошо, буду…
Ольга начинает собираться. В комнату входит Тамара Владимировна.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка, ты куда?
ОЛЬГА: Мне нужно…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Оля, ты что придумала?
ОЛЬГА: Ба, не волнуйся, ничего незаконного…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Знаю, но ты мне скажи, куда ты собралась?
ОЛЬГА: В штаб ополчения, а вернее, как-то по-другому называется, не помню…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Что?
ОЛЬГА: Это всего лишь волонтерская работа…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Какая работа, когда город обстреливают?
ОЛЬГА: Ты не понимаешь…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Тут понимать нечего… Сиди дома… Не пущу…
ОЛЬГА: Ба, моя мама погибла, отец ушел в ополчение, а я что, должна, как кролик сидеть в норе и ждать, пока нас убьют?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка, но может, оно как-то уляжется?
ОЛЬГА: Не уляжется… Ты что, не понимаешь, они решили всех нас уничтожить. Им плевать на мирных людей…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: О, Господи, что же будет?..
У Ольги звонит телефон.
ОЛЬГА: Привет… Я дозвонилась. Ну, что идем?.. Да, прямо сейчас… Что?.. Лена, ты же сама хотела… Понятно… Я понимаю… Ладно, не оправдывайся, я понимаю… Все, мне некогда…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ты что, с Леной идешь?
ОЛЬГА: Нет. Ее мама не пускает…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: И правильно делает. Я вот, тебя тоже не пускаю, да разве ты меня послушаешь…
ОЛЬГА: Ба, не волнуйся за меня. Все будет хорошо…
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Тогда, знаешь, я иду с тобой…
ОЛЬГА: Ба, ну, я же не маленькая, чтоб ты меня за ручку водила.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: За ручку будешь меня ты водить.
ОЛЬГА: Что?..
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Я тоже запишусь… Как ты говоришь называется?
ОЛЬГА: Волонтеры…
Слышны выстрелы, где-то совсем рядом.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Опять началось...
ОЛЬГА: Так, быстро... В подвал... Пошли...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А как же Валя? Говорила я ей, опасно-то по городу шастать... Так, нет, надо Семена разыскать... Никто меня не слушает...
ОЛЬГА: Ба, ты чего копаешься?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Документы куда-то положила, а куда не помню...
ОЛЬГА: Да, ладно, ба, ну их, эти документы... Пошли...
Тамара Владимировна и Ольга поспешно выходят. Слышен грохот канонады.
Сцена шестая
Прошло несколько недель. Комната Ольги. Видны некоторые изменения. Стол теперь стоит посреди комнаты, диван разложен, на нем — подушки и одеяла, в углу — чемодан, с которым приехала Валентина. Стекол в окне нет, оно закрыто фанерой. На диване лежит Тамара Владимировна. В комнату входит Валентина с чайником.
ВАЛЕНТИНА: Ну, что, вы как? Полегчало?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, уже лучше...
ВАЛЕНТИНА: Вот, и хорошо... Сейчас чайку попьем...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Олечка еще не пришла?
ВАЛЕНТИНА: Пока, нет... Да вы, не волнуйтесь, Оля же с гуманитаркой помогает, не на передовой...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Не хватало, чтоб она еще на войну пошла... Я бы этого не пережила...
ВАЛЕНТИНА: Да, к тому же, у них теперь перемирие... Второй день город не обстреливают...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ох, не верю я в это перемирие... Уже было, и чем закончилось?
ВАЛЕНТИНА: Вот, то же и соседи ваши говорят... Я пока чайник ждала, там уж очередь собралась... Кто кашу сварить, кто суп... Так, никто не верит...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: А много осталось с нашего дома?
ВАЛЕНТИНА: Нет, не очень. Первого подъезда уже считай, нет. Все квартиры сгорели. Нам еще повезло, что мы на другой стороне.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Повезло, полквартиры снесло... Только Олечкина комната и осталась... Куда мы пойдем, если...
ВАЛЕНТИНА: Так, это, что такое? Глазки опять на мокром месте? Ну-ка, возьмите чаек... Давайте, я вам помогу (усаживает Тамару Владимировну).
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Спасибо, Валечка. Вы такая добрая... Что б мы без вас делали?.. Уезжать вам надо, пока не стреляют.
ВАЛЕНТИНА: Знаю, Тамара Владимировна. Но у меня тут остались еще незаконченные дела.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ох, Валечка, да где ж его искать-то, Семена Николаевича? Была бы связь, мы бы ему позвонили... Знаете что, вы поезжайте, а если он появится, мы ему скажем... А можете письмо оставить...
ВАЛЕНТИНА: Письмо не поможет... Я должна с ним поговорить... Нехороший у нас разговор состоялся накануне его отъезда... В общем, мне с ним увидеться надо... Да, и потом, на кого вас бросить? Оли ведь целыми сутками нет. А если у вас сердце прихватит, как сегодня?
В прихожей слышен какой-то шум.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Ой, это, наверно, Олечка... Валя, зажгите свечку, а то, такие потемки, ничего ж не видно...
Валентина зажигает свечу и выходит из комнаты. Тамара Владимировна встает с дивана. В комнату входят Валентина и Алексей.
ВАЛЕНТИНА: (Тамаре Владимировне) Это, наверно, к вам. Ой, а кто вам разрешил вставать?
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Да, мне уже лучше... (Алексею) Это вы? Я думала, Олечка вернулась.
ВАЛЕНТИНА: (Алексею) Оля у нас волонтерской работой занимается...
АЛЕКСЕЙ: Я знаю... Виделся с ней...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: (Алексею) Не удержала ее... Скажите, а там опасно?
АЛЕКСЕЙ: Да нет, не очень...
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Не очень... Это как понимать?
ВАЛЕНТИНА: Тамара Владимировна, вам волноваться нельзя... Ну-ка, садитесь. Не очень, это значит, не очень... (Алексею) Правильно я говорю?
АЛЕКСЕЙ: Правильно, там боевых действий нет. Она при деле, еще одни руки сейчас не лишние... Со дня на день гуманитарку ожидаем.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Мир не без добрых людей... Спасибо им... Не знаю, как бы мы выжили... Света нет, воды нет, газа нет... Вон, пищу во дворе на костре готовим...
АЛЕКСЕЙ: Будет и свет, и вода, и газ. Надо только немного подождать.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Что ж делать? Подождем...
АЛЕКСЕЙ: (Валентине) А вы, простите, Валентина?
ВАЛЕНТИНА: Да.
АЛЕКСЕЙ: Понимаете, тут такое дело... Семен... Он у меня...
ВАЛЕНТИНА: Что? Ранен?
АЛЕКСЕЙ: Нет.
ВАЛЕНТИНА: Убит?
АЛЕКСЕЙ: Да нет, что вы... С ним все нормально... Я когда Олю видел, она просила передать Семену, что вы приехали... А он...
ВАЛЕНТИНА: Меня ругает?
АЛЕКСЕЙ: Есть немного... Но дело не в этом... Он просил вам передать, что вы для него... Одним словом, идите и сами с ним разговаривайте...
ВАЛЕНТИНА: Куда?
АЛЕКСЕЙ: Он там, на улице...
ВАЛЕНТИНА: Семка... Вот, паразит...
Валентина выбегает из комнаты. Тамара Владимировна кричит ей вслед, но женщина ее не слышит.
ТАМАРА ВЛАДИМИРОВНА: Валя, свечку возьмите... Там же потемки...
Из прихожей слышен грохот упавшего ведра.
Эпилог
На сцене Ольга.
ОЛЬГА: Я продолжала заниматься волонтерской работой. Бабуля, правда за меня переживала, но смирилась. Валентина помирилась с моим отцом, и уезжать наотрез отказалась. Как она сказала: «Буду с вам до конца, до полной победы». Он видно, это оценил, потому что Валентина сообщила нам с бабулей, что они с Семеном Николаевичем решили расписаться, прямо здесь, в Луганске.
В одном из боев Алексей был ранен и его место — командира, занял мой отец. Он очень изменился, я им горжусь. И вообще, мы все как-то изменились. А может быть, просто, внутри каждого из нас было что-то такое важное, сильное и благородное, то что делает нас людьми.
Ну, а тогда, мы еще не знали, что нас ожидает. Мы уже пережили кошмар бомбежек, когда каждый день погибали десятки мирных людей, были разрушены сотни домов, школ, детских садов. Многие оказались без крыши над головой и вынуждены были жить в подвалах без света, воды и, практически, без пищи. Мы не верили, что все это происходит с нами. Мы жили, как в страшном сне, который никак не заканчивался и не знали, какие еще испытания ждут нас.
Мы хотели только одного, чтоб война закончилась, мы все хотели жить. Но ради мирного неба над головой и жизни многих тысяч людей, мы отдавали свою собственную жизнь.
