Конспект внеклассного занятия по литературе
Тема: «Циклизация в творчестве (книга стихов «Кипарисовый ларец»)
Цель: 1. познакомить учащихся с понятием «цикл», дать определение термина, определить основные принципы циклизации в книге стихов «Кипарисовый ларец»; завершить определение основных мотивов творчества поэта;
2. развивать навыки литературоведческого анализа.
Методы: лекция учителя, конспектирование, самостоятельная работа по анализу стихотворений
Ход занятия
1. Лекция учителя
В статье «О современном лиризме» И. Анненский писал: «Мне вовсе не надо обязательности одного и общего понимания. Напротив, я считаю достоинством лирической пьесы, если её можно понять двумя или более способами или, недопоняв, лишь почувствовать её и потом доделывать мысленно самому. Смысловая многоплановость возникает у Анненского также благодаря композиционному средству – циклизации. В посмертный сборник стихотворений И. Анненского «Кипарисовый ларец» входят произведения, распределенные в «трилистники» (по три) и «складни» (по два). Эти микроциклы скомпонованы так, что стихотворение в контексте целого обогащается новыми оттенками смысла или даже приобретают неожиданную окраску благодаря соседству других стихотворений.
На всех этапах развития литературы существовали циклы произведений. В античности – киклические поэмы; в эпоху Возрождения – «Кентерберийские рассказы», 1380-е, Дж. Чосера, «Декамерон», 1350-53, Дж. Боккаччо; в период романтизма – «Еврейские мелодии», 1815, Дж. Байрона). Первые русские циклические образования – фольклорные циклы (былины об Илье Муромце, о Василие Буслаеве).
В XIX в. цикличность постепенно стала восприниматься как особая художественная возможность, что привело к созданию новой поэтической формы лирического цикла. Первые серьезные попытки осмысления природы циклизации в русской лирике принадлежат самим творцам поэзии, осознавшим это явление как новое качество словесно-художественного творчества, - В. Брюсову, А. Белому, А. Блоку.
Художественная циклизация понималась А. Белым и его современниками в свете собственных эстетических представлений, главным из которых, по-видимому, следует считать определенное воплощение некой универсальной модели мира. И поскольку важнейшим в этом воплощении становились целое, то оно и «подчиняло» себе часть, превращало её в условие своего собственного становления и функционирования. Таким образом, отдельное стихотворение мыслилось не самостоятельно, а как часть целого. Художественный образ мира создавался поэтами рубежа веков не столько отдельными произведениями, сколько «ансамблями» произведений, поэтому в ходу были не только малые, но и большие формы лирического творчества, такие как лирическая поэма, книга стихов.
Под литературным циклом обычно подразумевается группа произведений, составленная или объединенная самим автором и представляющая собой художественное целое (). Новейшие исследователи склонны рассматривать цикл как «новый жанр, стоящий где-то между тематической подборкой стихотворений и поэмой» (), как «авторский контекст», в котором «единство стихотворений обусловлено уже авторским замыслом», а «отношения между отдельными стихотворением и циклом можно в этом случае рассматривать как отношения между элементом и системой» (). Под лирическим циклом подразумевается определенная совокупная группа произведений (чаще всего стихотворных), выделенная и композиционно определенным образом расположенная самим автором на основании каких-то общих признаков: тем, мотивов, сквозных образов и т. д. При этом формально-содержательное единство лирического цикла во многом определяется единством его читательского восприятия. (записать определение)
Лирический цикл стал одной из наиболее оптимальных поэтических структур у русских символистов. Каждое произведение, входящее в такой цикл, может существовать как самостоятельная художественная единица, но, будучи извлечено из него, теряет часть своей эстетической значимости. Сборник стихотворений собирался как единое построение, т. к. только в пределах сравнительно большого контекста символический образ, раскрывая различные грани своего значения, становился эстетической реальностью. Наиболее последовательно форма лирического цикла была реализована в творчестве А. Блока, который 3 тома лирики рассматривал как трилогию («роман в стихах»), включающую 20 глав отделов-циклов, состав и расположение которых создают четкую поэтическую систему. Отчетливо начинают перекликаться стихотворения, не сгруппированные автором. Некоторые стихотворения О. Мандельштама нельзя понять без соотнесения с другими.
Монтируясь из отдельных фрагментов-стихотворений, цикл в своей структуре несет широкие возможности развития художественного смысла и допускает многообразие принципов построения.
И. Анненский хотел создать единый контекст. Поэт пытается постичь сложные чувства, неуловимые процессы, происходящие в человеческой душе, выявить её многообразие, глубинные связи с окружающим миром. Отсюда – зыбкость, текучесть поэтического пространства большинства его стихотворений. Это взаимопроникновение начинается уже на уровне заглавий. Не только заглавия стихотворений, но и заглавия трилистников и складней задуманы как действенный элемент, как ключ, в котором должны читаться охваченные ими стихотворения. Этот замысел не всегда осуществляется с равным успехом. Есть заглавия, так сказать, тавтологические. Например, «Трилистник тоски», включающий три стихотворения, в заглавия которых входит слово «тоска», или «Трилистник вагонный» («Тоска вокзала», «В вагоне», «Зимний поезд»). Есть и заглавия, которые действительно дают ключ для понимания. Например, «Трилистник обреченности» («Будильник», «Стальная цикада», «Черный силуэт») или «Трилистник соблазна». В этих случаях заглавие выявляет связь, существующую между стихотворениями микроцикла.
Таким образом, не только внутри цикла-трилистника существуют определённые связи, но и между стихотворениями сборника есть связующая нить.
2. Беседа
Дома вы подготовили анализ «Трилистника проклятий», «Трилистника осеннего», «Трилистника призрачного», «Трилистника вагонного» и попробовали определить, как стихотворения внутри трилистника соотносятся друг с другом. (работа по подгруппам)
«Трилистник осенний». В стихотворениях «Ты опять со мной» и «Август» показана осень, несущая тлен («линяло-ветхое небо», «роскошь цветников, где проступает тленье»). Но тут же поэт замечает:
О, как этот воздух странно нов…
«Ты опять со мной»
Но проясняются на сердце впечатленья;
«Август»
Стихотворение «То было на Валлен-Коски» продолжает эту тему, но более пессимистично. Да, все гибнет, чтобы вновь возродиться, но это возрождение приведет лишь к новой гибели.
Но даром лизала пена
Суставы прижатых рук,-
Спасенье её неизменно
Для новых и новых мук.
Таким образом, мы видим общность темы и настроения.
В стихотворении «Nox vitae», входящем в состав «Трилистника призрачного», вновь возникает тема угасания жизни.
Отрадна тень, пока крушин
Вливает кровь в хлороз жасмина…
Но… ветер… клены… шум вершин
С упреком давнего помина…
Жизнь «выцвела», обратилась в тень. Но лирический герой не может поверить в призрачность жизни.
А все ведь только что сейчас
Лазурно было здесь, что нужды?
О тени, я не знаю вас,
Вы так глубоко сердцу чужды.
Любовные воспоминания в стихотворении «Квадратные окошки» полны светлой грусти. Причем любовь желаннее, когда окутана покровам тайны, освящена светом луны. Попытка же к концу жизни все-таки увидеть её, разгадать приводит к ужасному результату: сквозь черты окружающего мира она безобразна. Таким образом, и любовь становится лишь призраком этого мира.
- «Она… да только с рожками,
С трясучей бородой –
За чахлыми горошками,
За мертвой резедой…»
«Мучительный сонет» продолжает тему призрачности, но резко противопоставлен первым двум стихотворениям. Герой признает, что жизнь меркнет («тревожная пустота оконченного дня», «померкшая высота», «круженье дымных туч, в которых нет былого»), но отказывается тихо угаснуть, исчезнуть как призрак.
О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне,
Чтоб мог я стать огнем или сгореть в огне!
Герой протестует против призрака жизни и любви. Таким образом, перед нами ещё один принцип построения микроцикла: по контрасту.
«Трилистник вагонный» яркий пример предметности поэзии И. Анненского, сквозь которую можно увидеть состояние человека. От стихотворения к стихотворению расширяется понимание безвременья. Описание вокзала в первом стихотворении трилистника лишь усугубляет ощущение запустения, бездействия («пыльный зной», «полумертвые мухи», «забитый киоск», «флаг линяло-зеленый»). Символом разлуки выступает кондуктор. Но нельзя жить, замерев, должно быть хоть какое-то движение, даже если это бездушный, безликий мир вагона.
Что-нибудь, но не это…
Подползай – ты обязан;
Как ты жарок, измазан,
Всё равно – ты не это!
«Тоска вокзала»
Но спасение в «одури диванов» лишь иллюзия. В вагоне нет и быть не может светлых чувств. Не поезд движется, а мир скользит мимо поезда. Из безвременья вокзала герой попадает в безвременье вагона. Даже любовь бессильна.
Довольно дел, довольно слов,
Побудем молча, без улыбок…
…Гори полоской той зари,
Вокруг которой все застыло.
«В вагоне»
Ещё более трагичная картина предстает перед нами в последнем стихотворении трилистника: зимний поезд предстает в виде «пышущего дракона», который «порвет мятежным бегом/ Завороженной дали сон». Вагоны сравниваются с гробами, в которых «Среди кошмара дум и дрем/Проходит Полночь…», здесь нет жизни, есть лишь «хаос полусуществования». Тишину нарушает только механический, мертвый стук колес. Таким образом, вагон как спасение от бездействия, тоски вокзала оказывается иллюзией. Здесь безвременье даже глубже, удушливее. Таким образом, стихотворения объединены общностью темы.
Три стороны жизни, несущие страдания – вот тема «Трилистника проклятий». Всю жизнь подчиняет себе карточная игра, ничто не может бороться с азартом игрока: ни наука, ни любовь, ни поэзия.
Какие подлые не пожимал я руки,
Не соглашался с чем?.. Скорей! Колоды ждут…
«Ямбы»
Не только карты затягивают человека как омут («Зеленое сукно – цвет малахитов тины»), но и другие увеселения. Эта иллюзия жизни забирает все силы.
Скормить Помыканьям и Злобам
И сердце, и силы дотла –
Чтоб дочь за глазетовым гробом
Горбатая, с зонтиком шла.
«Кулачишка»
У любви множество соблазнов («нежно-зыбкий стан», «влажный блеск малиновых улыбок»), которые могут подарить рай.
Таким образом, стихотворения в микроциклах объединены по принципу общности и контраста темы.
3. Мотив любви у Анненского
Мы уже определили некоторые мотивы творчества Анненского. Как раскрывает мотив любви поэт?
У Анненского нет – или почти нет – стихов о любви в обычном смысле, какие есть у Блока, Брюсова, Бальмонта. У него есть стихотворения, обращенные к женщинам, по большей части нерадостные, противоречивые по характеру того женского образа, который в них возникает.
Женский образ у поэта почти всегда – зыбкий, ускользающий, как бы бесплотный, нереальный и, конечно, не поддающийся точному, «портретному» описанию. Он часто выступает на фоне ночи – то как призрак, то как бредовое видение, то как воспоминание, смешанное с чувством вины. Можно назвать стихотворение «Призраки». Где есть такие строки:
О бледный призрак, скажи скорее
Мои вины…
Или «Traumerei», где к женщине обращены слова:
Наяву ль и тебя ль безумно
И бездумно
Я любил в томных тенях мая?
Или, наконец, «Квадратные окошки», где мотивы ночного наваждения, раскаяния, скорбной памяти страстного порыва к навсегда утраченному прошлому создают зловещий эффект.
4. Итог
Посмертный сборник стихотворений И. Анненского «Кипарисовый ларец» получил свое название от реальной шкатулки, в которой поэт хранил свои рукописи. Давайте посмотрим, что волновали Иннокентия Федоровича, что складывал поэт в свою шкатулку: вся лирика пронизана мотивом тоски и жалости по уходящему безвозвратно времени, по хрупкости и незащищенности природы, по обездоленному простому люду, по призрачности любви; сильно звучит тема творчества.
Таким образом, не только внутри цикла-трилистника есть связи, но и все стихотворения книги пронизаны общими мотивами.
