2010.06.18 «Московский комсомолец» (стр. 3 )

Чтобы данный опыт приумножать и рас­пространить в нашей стране, необходимо ши­рокое освещение в прессе. Хватит показывать ужасы про медицину, надо находить крупицы хорошего и продвигать в практику. Тем бо­лее что кардиология — самая важная и самая большая отрасль здравоохранения: смерт­ность от сердечно-сосудистых заболеваний лидирует среди всех причин и составляет бо­лее 50%. Да, мы пробили стену в Европу, но надо чтобы и врачи других специальностей выходили на мировую арену — России есть что показать. Сами мы уже наметили планы на будущий год, в том числе и трансляцию операций в режиме онлайн на Запад, теперь дадим возможность проявить себя молодым хирургам. А сам я буду только комментировать происходящее.

К сожалению, в нашей медицине на­метился принцип шапкозакидательства. Мы создали какой-то свой мир, своих кумиров. С экранов телевизоров сейчас много глаголят пустого, завышают оценки, что не соответ­ствует мировым стандартам в медицине. По­чему очень важно свои успехи сопоставлять с международными? Только в сравнительном анализе можно оценить уровень медицинской помощи пациентам. А если сравнивать только свое со своим, то так и будем отставать.

— Но в нашей стране есть целое меди­цинское министерство, которое по опре­делению должно озаботиться всем этим. На ваш взгляд, почему они не организуют процесс?

— Боюсь, вопрос останется без ответа: этого нет в принципе. Минздравсоцразвития РФ и другие руководители рангом пониже, конечно, ездят за границу, в т.ч. на заседания ВОЗ, но об обмене специалистами, професси­оналами лично я даже не слышал. Нас, напри­мер, за последние 20 лет никуда не приглаша­ли, хотя Московский кардиоцентр — один из лидеров в стране в области кардиологии. Все зарубежные профсвязи происходят в "узком" кругу, на уровне вузов, клиник, центров. По­явилась и еще одна нехорошая тенденция разделения клиник на федеральные и регио­нальные, на "наших" и "не наших". Хотя все мы Россияне и врачи делают одно дело. В наш "ре­гиональный центр" очень много приезжает ле­читься из других областей, из автономных ре­спублик — никому не отказываем. Но больше, конечно, лечим москвичей. Делить больных по территориальному признаку кощунственно.

Могли бы мы оказать существенную по­мощь и в подготовке кардиологов для новых федеральных центров. Но к нам с такой прось­бой никто не обращался. В итоге центры стро­ятся, а специалистов нет, ни к чему хорошему это не приведет. Если говорить о кардиологии в целом по России, к сожалению, не так все прекрасно, как должно быть. Госпитальная смертность от острого инфаркта миокарда зашкаливает. В Москве, например, леталь­ность в кардиоклиниках — 12—13%, по стране — 15—16%, на Западе — 8—10. А в нашем цен­тре — всего 3—4% (самый лучший показатель по России, хотя Москва — город старожилов).

"Чаще советоваться со специалистами, стоящими "у станка"

— Но вы же не сможете принять всех нуждающихся в таком лечении?

— Не сможем. Как специализирован­ное учреждение берем пациентов только с острым инфарктом миокарда, тех, у кого нет других серьезных патологий (тяжелейшей по­чечной недостаточности, когда невозможно даже сделать коронарографию; когда нет он­козаболевания, иначе пациент не перенесет операцию на сердце). Оказываем помощь тем, кого можно сразу положить на стол. Да и невозможно всех принять: только в Москве в прошлом году было порядка 26 тыс. инфар­ктов, из них в клиники столицы попали около 21 тыс. больных. В год мы принимаем при­мерно 1000 человек. Из них около 90% полу­чают помощь в первые часы заболевания.