Что открыл лирический герой в...?

(по стихотворению В. Солоухина «теперь-то уж плакать нечего...»)

Владимир Солоухин написал стихотворение «Теперь-то уж плакать нечего…», в нем говорится о печальной судьбе прутика. Это стихотворение рождает грустные размышления о влиянии человека на природу, об утрате чего-то или кого-то очень важного. Оно похоже на плач по погибшему.

С первых строк стихотворения заявлена высокая степень ответственности, которую осознает лирический герой. «Теперь-то уж плакать нечего...» Однако понимание трагедии, которая завершилась смертью безвинного живого существа, а «прутик» осознается именно живым, с чувствами и эмоциями, приходит не сразу:

Что я с тех пор ни делаю,

Каждый год по весне

Яблоня белая-белая

Ходит ко мне во сне!

Лирический герой, ребенок по сути, стал для прутика «чудовищем, убийцей зловещим», он, как разбойник, «по зеленой кожице лезвием саданул» «не важно зачем». Это последнее замечание кажется обыденным, брошенным мимоходом, но за ним скрывается серьезная проблема внутренней жизни человека: редко кто задумывается о последствиях совершаемых действий.

Прутик-«малыш» был против смерти, он не хотел погибать, ведь он мог бы стать прекрасной яблоней. Автор, описывая прутик, дал ему человеческие качества: «и по зеленой кожице», «он был один, беспомощен», «из этого малыша». Владимир Солоухин хотел показать, что прутик живой, как и человек, он чувствует, испытывает боль, умирает. И природа предчувствует трагедию, она насторожилась: «притихший вечерний сад», «деревья стояли сонные, закатные, как в огне». И вот развязка, которая завершается приемом лирического умолчания: «Стали листочки дряблыми, умерли, не помочь...»

Лирический герой с сожалением говорит: « ...теперь-то уж плакать нечего…». Он вспоминает, прокручивает в голове ситуацию, как сорвал прутик и сожалеет об этом. Эта картина гибели живого существа не оставляет его, и это хорошо, потому что не дает ему совершить злодеяние, погубить или обидеть, ведь раньше он даже не задумывался над своими действиями. Впоследствии каждую ночь ему снилась белая яблоня, «снега и то белей». Она, такая чистая и непорочная, своим видом напоминала ему об этом «уроке нравственности».