Тайны выживания в баунтовской тайге
Переход из Еравны в Баунт виден невооруженным глазом. Еравнинские березняки, бескрайние степи и озера сменились лиственничной, ржавого цвета в эту пору тайгой, уже окутанной холодным дыханием севера. Здесь минус 25 и снег улегся основательно и надолго. Вдоль дороги высокая сухая трава, леса и болота. Местами видны покосы с зародами сена и обязательными балаганами, где живут косари во время сенокоса. Такие балаганы уникальная часть баунтовского пейзажа, да еще, пожалуй, табуны почти одичавших лошадей. Изредка попадаются на глаза белки, бурундуки и куропатки. Они с любопытством глядят на мчащую мимо них отравляющие экологию коробки на колесах. Чуть было не столкнулся с ней тяжело взлетевший с обочины глухарь. Все остальные лесные жители попрятались в гуще, пряча себя и свои тайны. У них свои способы выживания в этой суровой тайге, как, впрочем, и у людей.
Уран и золото не для эвенков
А они здесь всегда жили за счет богатств этой земли. Сначала мягкой рухляди – мехов, потом золота, а теперь к мехам и золоту прибавились нефрит и уран. Поэтому, говоря казенным языком, в целом ситуация в районе положительная. По итогам полугодия Баунт занимает второе место в рейтинге районов республики по социально-экономическому развитию.
Произошло это в первую очередь благодаря освоению уранового месторождения в Хиагде. Сейчас там полным ходом идет создание необходимой инфраструктуры, а с будущего года планируется запуск всего производственного цикла.
В результате будет создано 600 рабочих мест, около половины из которых, согласно договоренности между руководством компании и Администрацией района, займут местные жители. Но уже сейчас Хиагда становится основным налогоплательщиком северного края. В этом году местные власти заставили 15 организаций субподрядчиков встать на учет и платить налоги в бюджет района. Прежде, они работали на территории Баунта, а налоги платили в Чите и Улан-Удэ.
Не так удачно сложился сезон у золотодобытчиков. При плане добычи 440 кг. золота, старатели намыли порядка 320 кг. Причина – не подтвердились разведанные запасы драгоценного металла.
Впрочем, общая достаточно благополучная ситуация в районе не касается коренных жителей — эвенков. Они не имеют закрепленных охотничьих угодий, многие не могут приобрести оружие или арендовать оружие, закупить боеприпасы, орудия лова. По сути они брошены на произвол судьбы, несмотря на то, что бурятские эвенки представлены даже в ООН. Депутат Народного является членом постоянного Форума по вопросам коренных народов Организации Объединенных наций, представляя Россию. Есть ли польза от ее присутствия на высоких трибунах ее односельчанам в глухом таежном селе Россошино?
Деревня на чемоданах
Это одно из немногих более-менее крупных сел в республике с коренным эвенкийским населением. Из 381 жителей 197 являются эвенками. Пик расцвета села пришелся на 70-80-е годы прошлого века, когда в глухом таежном селе проживало 600 человек. Тогда здесь от подсолнухов золотились поля, выращивали свои огурцы, капусту, морковь, репу и турнепс. Много было в колхозе лошадей, свиней, овец и крупного рогатого скота. Но с тех пор много воды утекло и Россошино пребывает в уже привычном состоянии стагнации. Об этом говорит сам вид полуразвалившейся деревни. Те, кто смог, уехали и в последние два года никто село не покидает. Впрочем, никто и не приезжает.
- Мы все сидим на чемоданах, - говорит Нина Хамуева, безработный депутат сельского поселения, указав, на бывших с нею односельчанок. - Я бы уехала, но не на что.
У нее есть небольшое хозяйство - коровы, которым нужно заготовить сено, дом, который нужно отапливать долгой морозной зимой. А как жить без мужика кормильца? Оксана Юкович тоже депутат поселения и тоже вдова. Таежный промысел будь то охота, рыбалка или сбор дикоросов весьма рискованное занятие. Река Ципа отличается бурным и непредсказуемым характером. «Ципа дает, но Ципа и забирает», - говорит Нина.
На сельской пилораме бригада мужчин распиливает бревна на доски, брус и горбыль. Во время перекура они поведали о некоторых деталях выживания в местных условиях.
- Этим летом я два месяца провел на реке в поисках окатышей, - рассказывает эвенк Игорь Торгонов. – Их все меньше и меньше. Городские приезжают, китайцы приезжают с водолазным снаряжением. Куда нам до них? У нас на гидрокостюмы, акваланги и компрессоры денег нет.
Рядом с пилорамой стоит уже почти готовая большая лодка, на ней, видимо, будущим летом Игорь вновь пойдет искать капризный фарт в бурных водах Ципы.
Охотник без ружья
Еще одного мужчину удалось увидеть около одного из россошинских домов. Оказался эвенк Андрей Молчанов, два года уже безработный. В сенях лежало мясо в тазу. На, казалось бы, совершенно невинный вопрос: «Что за мясо? И почему оно темного цвета?» Хозяин вдруг забеспокоился: «Не знаю, что за мясо и не мое оно вовсе это мясо! Принесли вот, помогал в деревне дрова готовить».
На кухне встретила хозяйка — Анна Алексеевна, пенсионерка. На столе стояла миска с фаршем из того самого загадочного темного мяса. Анна Алексеевна эмоционально поведала о своих проблемах: «Вся деревня без работы, у нас нету богатеев. А куда ехать-то? А где нас ждут? И здесь мы никому не нужны. Хотя глава района был. Знаем, что наша землячка Анна Найканчина - депутат в Хурале. Но про нее ничего сказать не могу - давно не видела. Еще в газете я прочитала, что она сидит в ООН. Хоть бы показалась землякам, мы бы порадовались за нее».
Молчановы ни разу не видели после выборов в 2007 году и другого своего депутата в Хурале — Баира Гармаева. Поэтому Молчановы надеются только на себя. Нынче они собрали 35 мешков картошки, из них пять пойдут на корм скоту (у них корова и бычок), а остальное на еду самим. Излишки продавать некому.
По ходу хозяин успокоился и признался — мясо в сенях это изюбрятина, но сам он не охотится, нет ни ружья, ни лицензии на охоту. Однако, когда мы уходили, загадочное мясо в сенях так же загадочно исчезло. Наверное, волки утащили. А скорее всего, здесь так принято - не выдавать первому встречному секреты выживания в экстремальных условиях баунтовской тайги.
Законы без действия
В свое время Закон РФ «О недрах» имел статью, гласящую «... часть отчислений за использование природных ресурсов выделяется для нужд коренного населения». В новой редакции закон утратил эту статью. Как пишет в газете «Витимские зори» в номере от 01.01.2001 г. В. Торгонов: «Откровенно говоря, многие законы РФ неутешительны, поскольку аналогичные законодательные акты не принимаются в субъектах. Поэтому большая часть законов РФ в северных регионах бездействует...»
Очевидно, что имея своих депутатов в Хурале эвенки вправе рассчитывать от них эффективной защиты своих интересов на всех уровнях власти. Тем более, что в дополнение ко всем остальным регалиям та же Анна Найканчина является вице-президентом Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации Российской Федерации, а также председателем республиканского информационно-правового центра «Нёрилик», что в переводе с эвенкийского означает «Надежда». Кстати, этот центр финансируется из Российской ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, то есть нужно понимать, что депутат Народного Хурала РБ получает деньги на то, чтобы профессионально заниматься такими направлениями, как оказание правовой и консультативной помощи организациям КМНС в районах; сбором и распространением информации о действующих международных стандартах, федеральном и региональном законодательстве, а также о законопроектах по правам коренных малочисленных народов Севера. Увы, россошинцы ничего не слышали о «Надежде».
А пока россошинцы живут без надежды и без перспектив: «...здесь мы никому не нужны. Даже наша Анна забыла про нас».
Ольга Федорова, газета «Информ-Полис», 27 октября 2010 года
