Социология

Федеральное Государственное Образовательное Учреждение

Политехнический Институт

Сибирский Федеральный Университет

Кафедра социальных систем

СОЦИОЛОГИЯ П. А. СОРОКИНА

Выполнила:

ст-ка ИСС гр. ЗИС-06

В

Проверила:

Красноярск 2007

Содержание

Введение…………………………………………………………………..стр. 3

1. Биография и деятельность …………………………….стр. 4

2. «Система социологии»…………………………………………………..стр. 6

3. Теоретическая и практическая социология…………………………….стр. 8

4. Социальная стратификация и социальная мобильность………………стр. 12

5. Гипотеза о «множественности душ» и «мозаичности нашего “я”»…..стр. 14

Заключение……………………………………………………………….стр. 19

Список используемых источников……………………………………...стр. 20

Введение

Слово «социология» состоит из двух: латинского слова «societans» - общество и греческого «logos» - понятие, учение. Отсюда и самое общее определение социологии как науки об обществе.

Социология – это наука о социальных системах, их функциях, законах (закономерностях, тенденциях) функционирования и развития (деятельности и взаимодействия) социальных систем и общностей (мир, общество, институт, группа, организация, семья, личность).

Объект социологии – общество как целостная социальная реальность, в которой можно выделить объективные социальные явления общества, такие как: социальные отношения, социальные организации, социальные общности, социальные процессы, социальные институты, социальные субъекты.

Предметом социологии можно считать законы и закономерности функционирования и развития личности, социальных групп, общности и общества в целом, а также социальную жизнь общества, т. е. взаимодействие социальных субъектов по проблемам, связанными с их социальным статусом, ролью, социализацией.

Среди целей социологии можно выделить ближайшую – объяснять и прогнозировать общественную ситуацию и перспективную – создавать многостороннюю и многоуровневую систему прогнозирования развития общества.

Задачей социологии является топологизация социальных систем, исследование связей и отношений каждого социального объекта на уровне закономерностей. Получение конкретного научного знания о механизмах действия и формах проявления этих закономерностей в различных социальных системах для целенаправленного управления их поведением.

Социологическая мысль в России второй половины прошлого – начала нынешнего столетия была представлена множеством направлений, которые отражали весьма сложный спектр существующих в то время общественно – политических течений. Различные социологические доктрины теоретически обосновывали цели, а порой и программные установки этих течений.

Весьма содержательные, основанные на определенных идеологических принципах, объяснения развития общества, движущих сил исторического процесса содержатся в трудах русского, а так же английского мыслителя ХIХ – ХХ вв. .

1. Биография и деятельность

Питирим Александрович Сорокин (1889 – 1968) ­­­­­­– русский и американский социолог. Представитель позитивистской ориентации в русской социологии. Сам себя относил к представителям эмпирического неопозитивизма или критического реализма.

Он оказал серьезное влияние на развитие буржуазной социологии ХХ века. Его социологические взгляды были подвержены эволюционному изменению, что во многом было связано с теми политическими условиями, в которых он жил. Неоднократно он арестовывался и сидел в тюрьме. Последний раз он был арестован 2 января 1918 г., и существовала опасность смертного приговора. Только в декабре он был освобожден только благодаря статье Ленина. В связи с тем, что в 1922 г. Сорокин был выслан из России, его творческую деятельность делят на два периода – русский и американский. При этом американцы считают его одним из основателем американской социологии, а в России имя Сорокина долгое время запрещалось даже произносить вслух.

Среди крупных социологических работ Сорокина следует выделить «Преступление и кара: подвиг и награда»(1913), «Система социологии»(1920,

2.т.), «Общедоступный учебник социологии»(1920), «Социология революции»(1925), «Социальная мобильность» (1927), «Современные социологические теории» (1928), «Социальная и культурная динамика» (1937 – 1941,4 т.), «Кризис нашего века» (1941), «Человек и общество в эпоху бедствий» (1942) и многие другие.

Остановимся подробнее на рассмотрении творчества этого крупнейшего ученого – социолога ХХ века. Сорокин родился в деревне Турье Вологодской губернии. Отец был русским, ремесленником по металлу и маляром, а мать – коми, крестьянка. В 1909 г. Он поступил в Психоневрологический институт, где была единственная в стране кафедра социологии. Обучение по изобретенной им системе «укороченного образования», личный контакт с профессорами, консультации, активное участие на общих семинарах стали хорошим трамплином для его научной карьеры. С 1910 г. Он начинает печататься в научных журналах. В 1910 г. Сорокину было сделано предложение стать по совместительству лектором по социологии в Психоневрологическом институте и Институте Лесгафта. Это был беспрецедентный случай в истории высшей школы, когда студент был лектором. В 1910 г. Он переводится на юридический факультет Петербургского университета. За время учебы с 1910 по 1914 гг. он опубликовал более 50 работ. Самой фундаментальной работой из них была «Преступление и кара: подвиг и награда».

В 1914 г. он закончил университет и был оставлен для подготовки к профессорскому званию. После сдачи экзаменов в конце 1916 г., с начала 1917 г. он становится «приват-доцентом». Защита магистерской диссертации была назначена на март 1917 г. В ее основу Сорокин положил свою работу «Преступление и кара…» опубликованную в 1913 г. Но защиту диссертации пришлось отложить. События Февральской революции вовлекли ученого в водоворот политической деятельности, а после Октябрьской революции, как защиты, так и ученые степени были отменены. Нелепость отмены процедуры защиты и получение научных степеней и званий, как и самих званий и степеней была осознанна позднее. В 1922 г. в практику высшей школы вместо защит были введены публичные диспуты по научным работам. Во время диспута автор отстаивал главные идеи своей работы от назначенных официальных и неофициальных оппонентов. После этого специальная комиссия определяла, заслуживает соискатель ту или иную степень или нет. «Защиты» в том понимании, как они проходят в настоящее время, появились вновь позднее.

Сорокин не принимает социалистическую революцию в России, открыто выступает против нее. А после Февральской революции Сорокин был секретарем главы Временного правительства Керенского, почетным членом Учредительного собрания, редактором эсеровской газеты «Воля народа». По совету Сорокина Керенский вводил преподавание социологии в русских университетах в качестве обязательного курса. Правда, уже через год Сорокин признает банкротство эсеровской программы, выходит из партии.

Только в конце 1920 г. на специальном заседании, факультета общественных наук Сорокина возвели в звание профессора без магистерской защиты. В этом же году он получает возможность преподавать в Петроградском университете и становится деканом организованного им факультета общественных наук. Одновременно администрация университета предлагает ему предоставить «Систему социологии» на публичный диспут в качестве докторской диссертации. Предстоящий диспут было решено рассматривать как защиту. К моменту защиты Сорокиным было уже опубликовано 126 научных работ. 22 апреля 1922 г. был проведен диспут, на

котором тайным голосованием ученый совет признал Сорокина заслуживающим степени доктора социологии. Он был первым в истории русской науки доктором социологии.

2.«Система социологии»

«Система социологии» - наиболее крупный и фундаментальный труд Сорокина. Задуман он был в 8 томах, но вышло только 2, труд остался незаконченным. Во время написания работы были три основные трактовки предмета социологии: 1. Социология понималась как простая сумма всех общественных наук. 2. Социология – наука, которая в качестве объекта имеет какой – либо определенный вид социального бытия, не изучаемый другими науками. 3. Социология – это самостоятельная наука, изучающая наиболее общие родовые свойства человеческого взаимодействия. Последняя точка зрения была взята за основу Сорокиным и развита дальше в его трудах. Сорокин указывал, что предметом социологии являются «элементы человеческого взаимодействия, их классификация и условия возникновения, сохранения и исчезновения простых коллективных единств».

В своей «Системе социологии» он предлагал создать социологию на следующих руководящих принципах:

1. «Социология, как наука, может и должна строиться по типу естественных наук». Хотя объекты изучения у них разные, методы изучения у них сходные и ни о каком противопоставлении наук о природе и наук о культуре не может быть и речи.

2. «Социология может и должна быть наукой теоретической, изучающей мир людей таким, каков он есть». Сорокин выступал против нормативно – ценностного подхода в социологии, считал, что он «должен быть изгнан» из социологии. Он пытался доказать, что все «нормативные положения и оценки…по своей логической природе не могут быть научными суждениями». Так как объективным мерилом при ценностном подходе становится сам исследователь, то его выводы во многом зависят от симпатий и антипатий, знания и невежества. В данном случае нормативность уместна, так как она сопутствует знанию, законам, которые сформулированы теорией.

3. «Социология должна быть объективной дисциплиной. Ведь предшествующая социология была наукой, изучающей «психические реальности», а их нельзя непосредственно наблюдать, так как они не имеют «ощупать, взвесить и измерить». А это вело и ведет к субъективизму. Перед социологией стоит задача избавиться от этого психологического субъективизма. Это возможно в том случае, если социология будет изучать только такие акты поведения, которые доступны наблюдению и измерению.

4. Если социология хочет быть «опытной и точной наукой», она должна распрощаться с бесплодной метафизикой. Социология «должна исходить из фактов, идти к фактам давать обобщения, основанные на тщательном анализе фактов». «Поменьше философствования и побольше наблюдения и тщательного анализа фактов – таков очередной лозунг социологии. Хорошо проверенная статистическая диаграмма стоит любого «социально философского» трактата». Это означало необходимость широкого внедрения в социологическую практику эмпирических методов, математических средств, а также предпочтение функционального подхода к социальным явлениям подходу историческо – генетическому.

5. Следствием разрыва с философствованием будет, естественно, и разрыв с «несчастной идеей «монизма» - незаконным детищем незаконного брака социологии с философией». Сорокин был твердо уверен, что монизм – есть «результат догматического философствования, а не вывод опыта и наблюдения» и отстаивал «последовательный социологический плюрализм».

3. Теоретическая и практическая социология

Сорокин рассмотрел главные направления социологии – теоретическое и практическое – и основные задачи каждого из них следующим образом.

Теоретическая социология изучает явления человеческого взаимодействия с точки зрения сущего. А практическая социология исследует их с точки зрения должного.

Теоретическая социология, в свою очередь, распадается на три основных отдела: 1) социальную аналитику; 2) социальную механику; 3) социальную генетику.

Предметом социальной аналитики является изучение строения (структуры) социального явления и его основных форм. Этот раздел распадается на два основных подотдела:

- социальную аналитику, изучающую строение простейшего социального явления (определение такого явления, разложение его на элементы, систематика основных его форм);

- социальную аналитику, изучающую строение сложных социальных единств, образованных путем той или иной комбинации простейших социальных явлений (определение таких единств, разложение их на простейшие социальные явления, классификация основных видов таких сложных социальных соединений).

«Социальная механика (или социальная физиология) имеет своим предметом изучение не строения, а процессов взаимодействия людей, иными словами – поведение людей и тех сил, которыми оно вызывается и определяется».

«Социальная генетика изучает основные постоянные линии развития социальной жизни, данные во времени, а не в пространстве. Социология формулирует лишь наиболее общие, родовые тенденции развития, данные во времени».

«Задачи практической социологии, или социальной политики, - указывал Сорокин,- ясны из самого названия. Она должна быть осуществлением афоризма О. Конта «Знать – чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы мочь». Эта дисциплина должна быть прикладной дисциплиной, которая, опираясь на законы, сформулированные теоретической социологией, давала бы человеку возможность управлять социальными силами, утилизировать их сообразно поставленным целям».

Вот наиболее важные мысли по этому поводу: «Благодаря слабому развитию социальных наук человечество до сих пор бессильно в борьбе с социальными бедствиями и не умеет утилизировать социально – психическую энергию, высшую из всех видов энергии. Мы не способны глупого делать умным, преступника честным, безвольного – волевым существом».

«Мудрено ли поэтому, что наша борьба с социальными бедствиями дает наглядную иллюстрацию истории человеческой глупости. Преступников мы лечим эшафотом и тюрьмами, душевнобольных – домами сумасшествия, способными здорового делать идиотом, но не наоборот; общественные волнения мы исцеляем пулеметами и осадными положениями, невежество – рядом многолетнего глупения в классной комнате, нужду голодного – смертью, разврат – домами терпимости.

Более ярких доказательств нашего невежества нельзя и придумать. Положение дел может измениться лишь тогда, когда мы лучше будем знать закономерности и причинные отношения явлений взаимодействия. Тогда дана будет почва и для появления рациональной социальной политики. В отличие от бессодержательных, хотя и напыщенных «систем морали», большей частью представляющих набор елейных фраз, неспособных что – либо изменить и что – либо излечить, социальная политика, подобно прикладной медицине, должна быть системой рецептуры, указывающей точные средства борьбы с социально – психическими болезнями, для рациональных реформ во всех областях общественной жизни, для наилучшего использования социально – психологической энергии. Короче, она должна быть опытной системой индивидуальной и общественной этики, как теории должного поведения».

Отправной точкой, главным объектом изучения для Сорокина выступает взаимодействие индивидов. Он дает следующее определение явления взаимодействия людей, изучаемого социологией. «Явление взаимодействия людей дано тогда, когда a) психические переживания или b) внешние акты c) либо то и другое одного (одних) из людей представляют функцию существования и состояния (психического или физического) другого или других индивидов. Иными словами, когда изменение психических переживаний или внешних актов одного индивида выражается переживаниями и внешними актами другого, когда между теми и другими существует функциональная связь, тогда мы говорим, что эти индивиды взаимодействуют».

Им было сделано первое в русской социологической литературе развернутое изложение теории «социального взаимодействия». Процесс взаимодействия возможен только при трех основных условиях: наличие одного или нескольких индивидов, обусловливающих переживания и поведение друг друга; наличие актов, обусловливающих взаимные переживания и поступки; наличие проводников, способствующих передаче действия или раздражения актов от одного индивида к другому. Данные условия, необходимые для взаимодействия, он также называл элементами.

Каждый из перечисленных элементов Сорокин анализировал в специальных главах, используя при этом большое количество критически обобщенной мировой социологической, психологической и другой гуманитарной литературы.

Индивид оценивается с точки зрения его возможности в приспособлении к внешней среде, т. е. наличия у него совершеннейшей нервной системы и способностей реагировать на раздражения. Он дает свою классификацию 10 потребностей биологического и социально – психологического характера, свойственных человеку как организму.

Следующий элемент – акты. Акт, с одной стороны, это внутренняя реализация собственной психической жизни, а с другой стороны – это стимул, раздражитель, вызывающий, ту или иную реакцию у других лиц. Сорокин писал: «Человек, как живое существо, непрерывно действует, постоянно совершает те или иные поступки, движения, акты…Эти движения и акты доходят до другого человека, в качестве раздражителей, и заставляют его в той или иной форме реагировать на них.

Вся жизнь людей представляет почти сплошной поток таких акций и реакций. Каждый из нас, в течение каждого дня, встречается с множеством людей, получает раздражение от множества действий других индивидов и принужден ежеминутно в той или иной форме реагировать на них. Каждый из нас, другими словами, погружен в человеческое море, волны этого моря непрерывно ударяют об наш организм в виде слов, прикосновений, движений, ударов, поступков, воспринимаемых органами зрения, слуха, обоняния, осязания, и всем телом, и заставляют нас, в свою очередь, непрерывно реагировать на них: словами, движениями рук, ног, всего тела, рядом усилий, поступков, короче – множеством актов, простых и сложных, тяжелых и легких, мучительных и приятных и т. д., и т. д.» Он анализировал акты с точки зрения их длительности, интенсивности, степени их осознанности.

Под «проводником» он понимал средства, обеспечивающие передачу «раздражений» от одного индивида к другому. Выделял следующие типы проводников: звуковые, световые, механические, тепловые, двигательные, химические, электрические, вещественно – предметные. Благодаря им люди могут взаимодействовать и через пространство и через время.

Люди, по мнению Сорокина, это «контактные звенья цепи проводников». Процесс взаимодействия очень часто осуществляется при помощи цепи проводников. Именно благодаря контактной роли людей – проводников одни проводники имеют возможность соединиться или трансформироваться в другие. Проводники, по Сорокину, являясь необходимым элементом взаимодействия и часто возникая в его процессе, есть не что иное, как материальная культура.

Дальше он переходит к анализу факторов, способствующих возникновению, сохранению и распаду системы социального взаимодействия коллективных единств. И в конце первого тома приходит к логическому выводу, что «всякая совокупность взаимодействующих индивидов представляет коллективное единство, или реальную совокупность». Начав с простейших элементов явления взаимодействия, Сорокин пришел к понятию коллективного целого, а затем пришел к анализу взаимоотношения реальных коллективов, из совокупности которых состоят сложные социальные тела.

Во втором томе он дает структурный анализ общества, выделяя сложившиеся системы взаимодействий. Сорокин считает, что общество – это не куча песка, а скорее всего, кусок слюды, который легко расслаивается на ряд пластов, что общество «расслаивается на множество слоев, или социальных групп, с тем различием от слюды, что слои здесь идут не только горизонтально, но и вертикально, и во всех других направлениях, пересекаясь, скрещиваясь и пронизывая друг друга», в результате чего каждый человек становится «абонентом» множества социальных групп.

Необходимость изучения коллективов, на которые распадается население, связана с тем, что «знакомство с наиболее могущественными коллективами, в которые группируются индивиды, помогло бы нам понять ход общественных процессов, ибо последние представляют собой равнодействующую взаимных давлений и взаимных отношений этих, наиболее действенных социальных групп», а так же с тем, что «изучение более важных групп помогло бы нам понять поведение и судьбу каждого индивида, ибо отношение к ним человеческого атома и составляет основные линии системы социальных координат, определяющих его социальную физиономию, удельный вес и все его поведение».

Для более точного понимания строения населения Сорокин ввел новые понятия: 1) элементарное, или простое, коллективное единство (или элементарная социальная группа), 2) кумулятивное коллективное единство (кумулятивная социальная группа), 3) сложный социальный агрегат (или население вообще).

Сорокин предложил для классификации разных типов групп два формальных критерия: односторонний и многосторонний. Первый критерий позволяет выяснить совокупность индивидов, объединенных в единое и взаимодействующее целое (группу) одним каким – то признаком (религиозный, профессиональный, партийный, половой, возрастной и т. п.). Второй – объединенный на основании двух или более признаков (класс, сословие, нация и т. п.). Выделяется им также «закрытая» группа (раса, возраст, пол), «открытая», членство в ней зависит от воли индивида (партия, ассоциация, кооперативы), и «промежуточная», в которой сочетаются свойства двух предыдущих (класс, сословие, вторая семья).

По мнению Сорокина, современное население «культурных стран» состоит из следующих важнейших элементарных групп: «1) расовая, 2) половая, 3) возрастная, 4) по семейной принадлежности, 5) по государственной принадлежности, 6) языковая, 7) профессиональная, 8) имущественная, 9) объемно – правовая, 10) территориальная, 11) религиозная, 12) партийная, 13) психо – идеологические». Класс и национальность, критическому рассмотрению которых Сорокин посвятил целые параграфы, он относит к числу кумулятивных групп, а не элементарных.

Подробно он остановился на анализе класса, т. е. социальной группы, в которой сочетаются три главных признака: профессиональный, имущественный, социально – правовой. Сходство этих признаков обычно влечет и сходство вкусов, интересов, образовательного уровня, всего образа жизни и т. п. Своей социологической теорией Сорокин выступил против марксистского учения о классах, т. к. проблема деления общества на классы и их роль в развитии общества им не рассматривалась.

4.Социальная стратификация и социальная мобильность

Наряду с «горизонтальным» делением общества он также рассматривал и «вертикальное» членение. Оно заключалось в анализе структуры групп, внутригрупповых позиций индивидов, с помощью которой он построил теорию «социальной стратификации и мобильности». Оба этих термина, как и целый ряд других понятий (статус, страта, проводник и др.), впервые были введены в научный оборот Сорокиным и с этого времени стали использоваться во всей мировой социологии.

Каждая группа неоднородна, в ней есть свои «верхи» и «низы», или слои (страты). Основу и сущность социальной стратификации составляет, по мнению Сорокина, неравномерное распределение прав и привилегий, обязанностей и ответственности, социальных ценностей, влияния и власти в обществе. Он выделил три тесно взаимосвязанные между собой фундаментальные страты: политическую, профессиональную и экономическую. Каждая из них подробно описывается Сорокиным, при этом используется обширный статистический, исторический и социологический материал. Результатом описания становится вывод, что нестратифицированное общество – это миф, а социальное неравенство социально и вечно, в ходе истории происходит лишь изменение форм неравенства. Поэтому он уверен, что: « Равенство остается мифом, пока что неосуществленным в истории».

Наряду со стратификацией в обществе имеет место и социальная мобильность. Под ней Сорокин понимает любой переход определенного социального объекта с одной социальной позиции на другую, своеобразный «лифт» для перемещения как внутри одной социальной группы, так и между группами.

Он выделял два основных типа социальной мобильности – горизонтальную и вертикальную. Социальная стратификация и социальная мобильность выступают перманентными характеристиками любой организованной социальной группы. По степени мобильности бывают мобильные периоды истории (революции, которые приводят к слому социальной структуры) и немобильные (эпохи реакции, характеризующиеся устойчивой социальной структурой), а также различные типы общества.

Выделяются им и причины социальной стратификации и мобильности: совместная деятельность людей, которая требует выделения управляющих и управляемых и т. п., а также непреодолимые природно – биопсихические различия людей, ведь люди неравны по своим физическим силам, умственным способностям, вкусам, наклонностям, потребностям и т. п. Таким образом, общество всегда стратифицировано, ему всегда свойственно неравенство, но это неравенство должно быть разумным.

Настаивая на многолинейности элементарного расслоения населения, Сорокин критиковал защитников монистических теорий, выделяющих то или иное однолинейное расслоение «общества». Они считали, что, «изменив надлежащим образом излюбленную ими группировку, они создадут «идеальное общество» и вырвут с корнем все антагонизмы, неравенства и общественные бедствия». «Измените семью – и вы измените всю судьбу населения; из несчастного сделаете его счастливым, из вялого – энергичным, из раздираемого междоусобиями – солидарными!» - говорят нам идеологи семейной группировки… «Уничтожьте классы – и получите социалистическое общество равных, солидарных и святых людей!» - уверяют нас идеологи классовой группировки. То же делают и теоретики других группировок. Каждый из них мнит себя обладателем волшебного рецепта, врачующего все болезни общества и открывающего двери земного рая.- Но, увы! Волшебные лекарства, врачующие все болезни, бывают только в сказках. Если бы расслоение населения ограничивалось только семейным или только государственным, или только профессиональным и т. д. расслоением, эти доктора были бы правы. Но так как дело обстоит иначе, то изменение одной группировки не уничтожает значения других группировок, не избавляет население от других антагонизмов, не элиминирует другие виды неравенств, словом, не может дать идеального общества.

А для того, чтобы засыпать все трещины расслоений, чтобы изменить всю систему группировок, необходимо полное тождество или полная биологическая и социально – психологическая гомогенность людей, ибо, «раз люди гетерогенны физически, они должны различно и чувствовать; раз они чувствуют различно – они различно будут мыслить и судить. Те же, кто различно мыслит и судит, различно будут и действовать». А раз так, то неизбежным результатом различного поведения людей будет и различное сцепление, притяжение и отталкивание, т. е. образование ряда групп, а вместе с ними – и ряда антагонизмов.

Очевидно, что полная гомогенность людей – факт маловероятный. И в будущем люди будут гетерогенны. Следовательно, расслоение населения в той или иной форме будет и в будущем, ergo – надеяться на полное исчезновение антагонизмов едва ли приходится. Вне же изменения всей системы социального расслоения изменение отдельной группировки неспособно дать нам идеальное общество «земного рая».

5. Гипотеза о «множественности душ» и «мозаичности нашего “я”»

Так же в работе «Система социологии» Сорокин отвел место для доказательства гипотезы о «множественности душ» и «мозаичности нашего “я”». Он писал: «Мы испытываем ряд перевоплощений в течение всего дня. В нас, как в граммофоне, постоянно меняются «души» - пластинки совершенно отличные друг от друга т часто борющиеся одни с другими. Постоянным остается только наш организм как телесный носитель различных «душ». То, что мы считаем нашим единым «я», при ближайшем анализе оказывается «мозаичным я», сменяющих друг друга и часто антагонизирующих между собой. Если бы было одно «я», то такие перевоплощения были бы непонятны и невозможны. Тем более невозможны были бы: ни борьба этого единого «я» с самим собой, ни «столкновения обязанностей» или «конфликт долженствований» в одном индивидууме, ни патологические случаи «раздвоения личности», ни даже «лицемерное» поведение одного и того же индивида, служащего «и нашим и вашим», и ряд других случаев».

Сорокин считал, что «душа» каждого индивида – маленький микрокосм, точно воспроизводящий тот социальный макрокосм – социальную группировку, - среди которой он жил и живет и с отдельными группами которой он связан. «Мозаичная душа» каждого человека – это маленькое зеркало, отражающее картину социального расслоения, среди которой он жил и живет.

Исходя из всего этого он делает вывод, что: «Почти вся наша жизнь представляет выполнение тех функций, к которым толкают нас связанные с нами группы. Множество актов, совершаемых нами ежедневно, представляет выполнение функций, требуемых от нас нашей семьей (добывание средств существования для нее, семейные заботы, ласки, воспитание детей, устройство домашнего уюта и т. п.), нашим государством (явка на учет, выполнение трудовой повинности, дежурство у ворот по приказу государственной власти, фигурирование в роли истца, ответчика, свидетеля и т. д.), нашей профессии (акты лечения и соблюдения врачебной этики для доктора, работа на фабрике для пролетариата, чтение лекций и подготовка к ним для профессора и т. д.), нашей партией (посещение партийных собраний и др.), нашей церковью (акты посещения церкви, молитвы и т. д.) и т. д. Мы почти ежедневно переходим от одной группы к другой. На время соединяемся с одной из них, и на сцену выступает соответственное «я»; затем разъединяемся с ней на время и соединяемся с новой; соответственно меняется и наше «я» и наше поведение. И так кружим мы всю жизнь от группы к группе. Вместе с этими включениями и выключениями меняется и наше «я». Вместе с последним и всё поведение. Связанные с рядом групп, мы непрерывно испытываем на себе их давление; каждая их них, пуская из своего центра ток, дергает нас и заставляет нас так или иначе реагировать: то нас дернет семья, и мы часы и дни тратим на устройство семейных дел; то дернет государство – и мы исполняем обязанности подданного; дергает профессиональная группа – и мы чуть не каждый день тратим ряд часов на исполнение профессиональных обязанностей; дернет партия – и мы бежим на заседание, на выборы, на митинг; дернет соответственное научное общество – и мы летим на его заседание и т. д. Мы похожи на шар, который с разных сторон непрерывно толкают разные силы. Шар крутится. Его движение будет равнодействующей этих сил. Поведение индивида – равнодействующая давлению тех групп, вольным или невольным абонентом коих он состоял и состоит. «Души» и поведение каждого из нас таковы, каковы те группы, с которыми мы связаны. В данном отношении применимы вполне принципы физической механики».

Исходя из предыдущих положений Сорокин считает, что «как только меняется место индивида в системе социальных координат, неизбежно должны меняться и его души, неизбежно изменится и его поведение. Человек, бывший в группе бедняков и обделенных, занимавшийся, например, функциями фабричного рабочего, этот человек, перешедший в группу богатых и властвующих, переменивший профессию рабочего на профессию правителя, неизбежно фатально будет иным человеком. Если раньше он имел интересы, психику, поведение пролетария, теперь он будет иметь интересы, психику и поведение господина. Если раньше он был точкой пересечения сил, идущих от группировок: бедной, обделенной, и фабрично – рабочей по профессии, то теперь он становится полем действия давлений, от группировок: богатой, привилегированной, властвующей по профессии. Из его тела при таком переходе помимо его воли вынимаются «души»: бедняка, обделенного и фабричного рабочего и вкладываются на их место «души»: богача, привилегированного и правителя. Перемена положения индивида в системе социальных координат делает его новым человеком: со старым он схож только по своему организму. Теперь вполне понятно, почему всякое правительство, из какой бы среды, вплоть до архи – пролетарской, ни вышли его представители, неизбежно будет иметь интересы свои, отличные от интересов управляемых, почему всякий делегат и уполномоченный, раз он долго остается в последних ролях, неизбежно трансформируется в олигарха и властителя sua sponte, почему его «души» меняются, почему его поведение становится иным, почему архи – пролетарий, попав в правители, фатально становится изменником пролетарского дела, отрезанным ломтем от пролетариата…».

Социологические работы Сорокина открыто были направлены против советской власти, против марксистской теории. Ленин в своей работе «О значении воинствующего материализма»(1922) резко критиковал статью Сорокина «Влияние войны на состав населения, его свойства и общественную организацию», напечатанную в 1922 г. В первом номере журнала «Экономист», делал вывод, что Сорокин «искажает правду в угоду реакции и буржуазии», при этом не анализируется вся статья, а упоминается только ее часть, в которой приводятся факты о семейной дезорганизации и падении половой морали в нашей стране, произошедшее после мировой и гражданской войн. В основном написание данной работы Лениным было обусловлено его беспокойством тем, что реакционные буржуазные профессора возглавляют все гуманитарные кафедры в крупнейших университетах и вузах страны. После ее опубликования Сорокин был немедленно уволен из университета, а через некоторое время он вынужден был покинуть Россию.

Повлияло на это также и его выступление 21 февраля 1922 года на торжественном собрании в день 103 – й годовщины Петербургского университета. Сорокин, обеспокоенный разрухой, творящейся в стране, обратился к студентам со следующей речью: «Задача возрождения России падает на ваши плечи, задача – бесконечно трудная и тяжелая. Сумеете ли вы выполнить ее? Сможете ли выдержать этот экзамен истории? Огромная трудность ее усугубляется еще тем, что вы оказались на великом распутьи, без путей, дорог и спасительного плана. «Отцы» ваши не помогут вам: они сами оказались банкротами; их опыт, в форме традиционного мировоззрения русской интеллигенции, оказался недостаточным, иначе трагедии бы не было. От берега этого мировоззрения волей – неволей вам приходиться оттолкнуться: он не спас нас, не спасет и вас. Он надолго исчез в зареве войн, в грохоте революции и в темной бездне могил, все растущих и умножающихся на русской равнине. Если не мы сами, так эти могилы вопиют о неполноте опыта «отцов» и ошибочности патентованных спасительных рецептов.

Но раз старые пути негодны, где же новые? Есть ли они у вас? Если есть – продуманы и осознаны ли? Боюсь, что нет. Мы все сейчас похожи на людей, ошарашенных ударом дубины, заблудившихся и ищущих, страстно и горячо, до боли, до исступления – нужного до смерти выхода. Ищем, тычемся туда и сюда, подобно слепым щенятам, но темно кругом. А история не ждет, она ставит ультиматум; бьет грозное: momento mori, бьет двенадцатый час нашей судьбы, и решается наше: быть или не быть.

В таких условиях вы поймете меня и не найдете нетактичности, если я позволю наметить некоторые “вехи” того пути, по которому, с моей точки зрения, - возможно ошибочной, возможно, близорукой – мы должны двинуться в дальнейшее историческое странствие. Это даже не “вехи”, а скорее, указания на то, чем мы должны запастись, пускаясь в этот темный путь, чтобы выбраться вновь на светлую дорогу жизни и живой истории из мрачных бездн долины Смерти.

Первое, что вы должны взять с собой в дорогу, это знание, что чистую науку, обязательную для всех, кроме дураков, не лакействующую ни перед кем и не склоняющую покорно главу пред чем - то ни было; науку, точную, как проверенный компас, безошибочно указывающую, где Истина и где Заблуждение. Берите ее в максимально большом количестве. Без нее вам не выбраться на широкий путь истории. Но не берите суррогатов науки, тех ловко подделанных под нее псевдознаний, заблуждений, то “буржуазных”, то “марксистских”, которые в изобилии преподносят вам тьмы фальсификатов. Опыт и логика – вот те реактивы, которые помогут вам отличить одно от другого. Иных судей здесь нет. Вашим девизом в этом отношении должен служить завет Карлейля: “Истина! хотя бы небеса раздавили меня за нее! ни малейшей фальши! хотя бы за отступничество сулили все блаженства рая!”».

«Второе, - продолжал Сорокин, - что вы должны взять с собой, это любовь и волю к производительному труду – тяжелому, упорному, умственному и физическому. Времена “сладкого ничегонеделания” – dolce fareniente – кончились. Мир – не зал для праздношатающихся, а великая мастерская, и человек – не мешок для переваривания пищи и пустого прожигания жизни, а, прежде всего – творец и созидатель. История не терпела и в прошлом праздных тунеядцев: рано или поздно она сбрасывала их в кучу ненужных отбросов. Тем более не терпит их она теперь и особенно среди нас: “не трудящийся, да не есть» - таков ее жесткий и безусловный ультиматум. Дорога предстоит бесконечно тяжелая. Только знание и труд, вместе взятые, могут преодолеть ее. Каждое из этих сокровищ, порознь взятое, - знание без труда или труд неумелый и слепой, - не спасут вас.

Но мало и этого. Нужно запастись вам еще и другими ценностями. В ряду их на первом месте стоит то, что я называю религиозным отношением к жизни. Мир не только мастерская, но и величайших храм, где всякое существо и, прежде всего, всякий человек – луч божественного, неприкосновенная святыня. Homo homini deus (а не lupus) est – вот что должно служить вашим девизом. Нарушение его, а тем более замена его противоположным заветом, заветом злобы, ненависти и насилия не проходило никогда даром ни для победителя, ни для побежденных. Оправдалось это и в наши годы. Что выиграло человечество от войны? Что пожинаем мы от своей ненависти и кровного пира? Ничего, кроме жатвы смерти, горя и океана страданий. Распиная других, мы распинаем себя. Так случилось теперь, так было и в прошлом. Пора это усвоить. Пора усвоить и другое: одно насилие никогда не ускоряло движения к далеким вершинам идеального. Вместо ускорения оно лишь замедляло его».

При этом Сорокин отметил, что необходимо внимательно оглянуться на прошлое, оценить все ценное, что было, и развивать это дальше, так как решение этой задачи позволит восстановить, улучшить и сохранить наше национальное лицо. «Есть ли сейчас на земле другой народ, - подчеркнул Сорокин, - более обнищалый, более голодный, более несчастный, более эксплуатируемый, чем наш родной, великий – даже в своем несчастии – русский народ? А раз так, то наша обязанность всячески помочь сохранить ему его тело, его жизнь, его душу, его “лицо” и остатки его исторического достояния и богатств. Быть может, последнее нельзя спасти – уже поздно. Но, спасти жизнь, душу и “лицо”, это спасти главное: достояние и богатство – это дело наживное».

Также он советует молодежи: «Отправляясь в путь, запаситесь далее совестью, моральными богатствами. Не о высоких словах я говорю: они дешевы и никогда в таком изобилии не вращались на житейской бирже, как теперь, а говорю о моральных поступках, о нравственном поведении и делах. Это гораздо труднее, но это нужно сделать, ибо я не знаю ни одного великого народа, не имеющего здоровой морали в действиях. Иначе … смердяковщина и шигалевщина потопят вас. Иначе вы будете иметь ту вакханалию зверства, хищничества, мошенничества, взяточничества, обмана, лжи, спекуляции, бессовестности, тот “шакализм”, в котором мы сейчас захлебываемся и выдыхаемся.

Придется подумать вам и о том, кого взять с собой в спутники и руководители. Настало время от ряда былых спутников отказаться: они завели нас в пропасть. Я бы взял в качестве таковых таких лиц, как Нил Сорский, Сергей Радонежский – носители идеала старца Зосимы; как Толстой и Достоевский. Такие “спутники”, по моему мнению, - не обманут».

Заключение

П. Сорокин, разработав свою систему, выступил против предшествующей социологии, субъективизма и психологизма. Его основной тезис о том, что социальное поведение основано на психофизических механизмах, предполагает исследование как поведения, так и побуждений. При этом он считает необходимым изучение деятельности индивидов, что позволяет увидеть их субъективный смысл, значения, ценности, нормы. Последние определяют характер и особенности выделенных им суперсистем, или типов цивилизаций.

В это время страну покинул 161 ученый, чему основной причиной послужило Постановление ВЦИК РСФСР от 10 августа 1922 г., дающее право ОГПУ выслать, без проведения судебного разбирательства, за границу лиц, которые подозревались в антисоветской деятельности.

Осенью 1923 г., после недолгого пребывания в Берлине и Праге, по приглашению американских социологов, Сорокин навсегда переезжает жить в Америку. С этого времени начинается новый период в его творческой деятельности, во время которого он продолжает развивать дальше свои идеи.

В связи со всем этим в настоящее время нам приходится как бы заново открывать для себя Сорокина. И, как верно отметил , «для настоящей популяризации Сорокина и его трудов в России придется еще немало поработать. И вернуться он должен таким, каким был на самом деле: глубоких знаний, демократических убеждений и большой души человеком, настоящим патриотом России. Во время войны с фашизмом он сотрудничал с Комитетом помощи России, - теперь пришло время, когда его труды и идеи должны помочь духовному возрождению нации».

Список использованных источников

1. Ионин культуры. – М.: Логос, 1996.

2. Михайлова культуры: Учебное пособие. – 3-е изд., доп. – М.: Издательско – торговая корпорация «Дашков и К°», 20с.

3. Попов культуры: Тексты лекций. – М.: Гос. ун-т управления, 1999. – 92 с.

4. Сивцева в социологию культуры: Тезисы лекций. – Якутск, 2002. – 61 с.

5. Социология: Учебник для вузов/ , , ; Под ред. проф. . – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИДАНА, 2000. – 407 с.