Взмах серебрянного крыла…

ВЗМАХ СЕРЕБРЯННОГО КРЫЛА…

Он лежал безмолвно и недвижно —

Хоть дождём кропи.

Ни колчана, ни меча не видно,

Только бровь в крови...

Пролилась на взгорье ли, в долине —

У неё спроси.

Но на той крови стоять отныне

Всей большой Руси...

М. Гиловани

Когда мы были совсем ещё маленькими, то видели, как папа приносит домой коробки с моделями самолётов, а потом эти макеты, собранные им вручную, заполняют место за стеклом. И вот однажды в доме появился макет зелёного истребителя с надписью «И – 16», и папа сказал нам, что на таком вот самолёте летал в войну его дедушка . Мы-то видали прадедушку уже совсем стареньким, с палочкой, а в 1999 году его не стало…

Нам очень хотелось узнать о нашем прадеде побольше – и вот мы вместе с бабушкой рассматриваем фотографии, слегка пожелтевшие от времени, на которых Пётр Данилович совсем молодой, бравый военный лётчик.

1942 год

От бабушки мы узнали, что Пётр Данилович (тогда ещё юный Петя) сразу после занятий в Бакинском аэроклубе поступил в лётное училище, мечтая о дальних перелётах… Но началась война, и молодых курсантов, необстрелянных, после трёхмесячной переподготовки сразу отправили на фронт. Они были почти мальчишки, но уже младшие лейтенанты – и отчаянно рвались в бой. - Я хорошо помню, - рассказывает бабушка, - как отец описывал свои ощущения в те минуты, когда, возвращаясь после боевого вылета, они недосчитывались друзей, не вернувшихся на аэродром. Даже через много лет отец, вспоминая об этом, плакал и скрипел зубами, а главное, перечислял их всех если не по фамилиям, то поимённо..

«Представь, - говорил он, - ты сидишь в офицерской столовой после полёта, а рядом тобой или напротив – пустые места и лишь стаканчики с водкой, накрытые куском хлеба. Всё, отлетались!» жив остался чудом. Когда его самолёт подбили немцы, он, уже раненый, понял, что падает прямо на дорогу, по которой шла наша военная техника. Последним усилием воли он «перевалил» через дорогу и упал. Оказалось, что упал он на минное поле. Едва ребята-сапёры вытащили его из кабины и донесли до машины, как его самолёт взорвался. Вот тогда ребята сказали: «Ну, летун, в рубашке родился». А он потерял сознание и очнулся уже в госпитале. Пошевелиться не мог:

был весь в гипсе и бинтах. Ранение было настолько серьёзным, что его срочно отправили в Москву, в клинику Бурденко, где он пробыл полгода. Там ему сделали несколько сложнейших операций, но он считал, что ему неслыханно повезло: жив остался!

С особым удовольствием вспоминал он о том, как в клинике велись съёмки фильма «Жди меня», как приезжала «сама» Валентина Серова, игравшая героиню, как она пела знаменитый романс «Жди меня, и я вернусь». А он, загипсованный, лежа на каталке, мог только слушать и завидовать ходячим раненым, что они видели всё, что происходит на съёмочной площадке. И когда актриса узнала, что молоденький лётчик переживает, что даже голову повернуть не может, чтобы посмотреть на неё, она быстро поднялась по ступенькам и последние слова романса спела, как ему почудилось, именно для него…

Но война продолжалась, и, несмотря на то, что Петра Даниловича могли, как говорится, «списать» и отправить домой, в Баку, он добился возвращения в родной полк. Правда, с мечтой о боевых вылетах на истребителе пришлось расстаться, и теперь он выполнял задания комполка, связанные с добыванием разведданных с воздуха.

1945 год

Войну он закончил в мае 1945 года, встретив День Победы в Потсдаме, вернулся домой, к родным, которые ждали его все эти долгие и трудные четыре года. - Отец не умел рассказывать так ярко, красочно, как это делают писатели-фронтовики, - замечает бабушка, - но в День Победы, или 23 февраля, или в день своего рождения, приняв «фронтовые сто граммов», пускался в воспоминания. И если находились слушатели – а они всегда находились, особенно внук Миша, - то тут было что послушать!

Почти каждый год в течение нескольких десятилетий ветераны авиадивизии, в которой летал Пётр Данилович, собирались в селе Красное Смоленской области, где и до сих пор есть музей Боевой славы их полка.

Они встречались не только официально, но и ездили друг к другу в гости, переписывались, созванивались. Эти встречи делали ветеранов моложе, бодрее, придавали им сил жить и радоваться жизни.

Друзья – однополчане 1945 год

Статистика боевых вылетов за 1год

И вот сейчас мы рассматриваем фотографии и сразу отыскиваем нашего прадедушку – всегда оживлённого, улыбчивого и, только на одной, где они с другом стоят у обелиска в честь погибших однополчан, его лицо печально и сурово.

Наш дедушка после войны 40 лет прослужил в авиации, но уже в гражданской, был и вторым пилотом, и командиром корабля, и начальником смены Бакинского аэропорта, и начальником службы движения…

Он не расстался с делом, о котором мечтал с детства и которое сумел сделать смыслом всей жизни.

- Когда папы не стало, его внук, боготворивший деда, произнёс: «Всё, отлетался дед!» - со слезами на глазах вздохнула бабушка и замолчала. Притихли и мы. Теперь, благодаря папе и бабушке, мы знаем о героической судьбе нашего прадеда - и так стало жалко, что «дедушка Петя» не дожил до 66-летия Великой Победы! Мы вернулись к себе домой, достали макет истребителя «И-16» и представили себе, как молоденький младший лейтенант авиации отправляется на боевое задание…

Сорокины Петр и Анна, май 2011 года