В петле у азарта
почти в каждую эпоху развития человечества побывала масса людей. И заплатила ему за это по самому злому счету.
У большинства алчевцев словосочетание «игорный бизнес» прочно ассоциируется с многочисленными игровыми салонами, реже – казино. В первом случае посоревноваться с «одноруким бандитом» может, в принципе, любой желающий, во втором – нужно быть счастливым обладателем солидного банковского счета, желательно валютного. Это в идеале. Так сказать, устойчивое мнение народа. Хотя особо отчаянные горячие головы идут в казино как раз за тем, чтобы пополнить свой тощий кошелек и ряды толстосумов: вдруг и вправду повезет, и колесо фортуны качнется в нужную сторону?
Вот и являются такие, с позволенья сказать, оптимисты в игровые салоны, как на работу, обрекая самих себя на изоляцию от внешнего мира. Желание сорвать большой куш в общем-то понятно, если бы не одно «но» – в стремлении получить легкие деньги некоторые попадают в огромную психологическую зависимость от такого рода развлечений.
Игра до того затягивает, что человек помимо своей воли становится ее заложником, проигрывая огромные суммы. Часто взятые в долг. Сколько разбитых семей, сломанных судеб… Страшнее всего, когда в игровой бизнес втягивается молодежь.
– Участие в нем несовершеннолетних категорически запрещено законом, однако проблемы есть. И серьезные, – считает начальник отдела по делам детей горсовета . – Зависимость ребят от популярных сегодня компьютерных игр уже является первым шагом на пути к болезни, которая называется игроманией.
Иван Николаевич, педагог по образованию, что называется, в теме. Ему известны десятки случаев, когда у детей из-за этого нарушается психика, нормальное восприятие мира. Показательный пример – история гр. К. Сейчас он уже совершеннолетний, жизнь идет своим чередом, а всего несколько лет назад ему потребовалась помощь квалифицированных психиатров, психологов, чтобы избежать серьезного душевного кризиса и стойкого расстройства здоровья, вызванных чрезмерным увлечением компьютерными игровыми программами.
– Парень, о котором мы говорим, вырос в неполной семье. Сначала стал уходить из дому, бродяжничать, закончилось тем, что попал в городской детский приют. Здесь-то и выявили у него болезненную зависимость, – рассказывает дальше . – Вернуть гр. К. в семью, коллектив, общество, наконец, оказалось непросто. Процесс этот длительный и очень затратный – на реабилитацию ушло около 10 тысяч гривен, которые были выделены из государственного бюджета: местный средствами на эти цели не располагает.
Но не надо думать, что это удел лишь тех, кто вырос в неблагополучных семьях. Да и где она, та самая грань или черта, делящая семьи на благополучные и не очень? Если в ней изначально отсутствует один из родителей, значит ли это, что дети здесь обязательно будут проблемными, а общество со временем получит мучительную головную боль, с ними связанную?
Практика показывает, что так бывает далеко не всегда. У каждого из нас найдется масса примеров, когда такое случается и в полных семьях, с хорошим материальным достатком. Если в самом раннем возрасте не сформированы, как говорят специалисты, «ограничительные флажки», если потерян психологический контакт с родителями – жди в подростковом возрасте трудностей. Проверено временем.
Отслеживая самые разные ситуации, когда у школьников (не только старшеклассников, а и учащихся младших классов) появляется патологическая зависимость от компьютерных игр, нельзя не заметить, что общение с родителями сводится у них чаще всего к решению каких-то бытовых вопросов: обеспечению питанием, одеждой, в лучшем случае – проверке уроков. Занятым своими проблемами взрослым часто не до задушевных разговоров с собственными детьми, поэтому момент, когда у последних появляется болезненная потребность проводить все свое свободное время в компьютерных салонах у игровых автоматов, они, как правило, пропускают.
Чтобы этого не случилось, педагоги дают всего один простой совет: любите своих детей и старайтесь быть в курсе их интересов. Азарт, особенно в подростковом возрасте, – вещь серьезная, подталкивающая тинейджеров к необдуманным поступкам.
Один, второй раз посоревновался с бездушной машиной, что-то там выиграл, (это может быть и виртуальная компьютерная победа и вполне осязаемый выигрыш у «однорукого бандита»), – и сам не заметил, как стал заложником игры.
– Не все об этом знают, но, по данным аналитических служб, средств массовой информации, большинство привезенных из-за рубежа игровых автоматов (в Украине, как известно, их не выпускают) давно отработало свой ресурс, – продолжает Иван Николаевич. – Есть еще один интересный момент. По законодательству США, например, в них должно быть заложено не менее 50 процентов выигрыша. Это много. Наши отечественные умельцы перепрограммируют их, и анализ, проведенный специалистами, показывает процент выигрыша уже совсем другой – всего лишь… единицу. Однажды был зафиксирован даже нулевой процент, т. е. ни при каком раскладе выиграть у автомата невозможно.
Не зная этого, зараженные игроманией люди, продолжают судорожно давить на его кнопки, надеясь на чудо. И когда оно так и не случается, можно увидеть всю гамму негативных человеческих эмоций: от словесных оскорблений до физических действий.
…Будем откровенны: пока что игорный бизнес неодолим. Слишком прибылен, затрагивает многие бизнесовые интересы, в том числе и находящиеся на самом верху. Бороться за нравственное здоровье наших детей, молодежи можно и нужно, но при наличии изменений в законодательной базе. «В том случае, когда игровые салоны регулярно посещают несовершеннолетние, их необходимо закрывать и лишать лицензии. Если бы наш отдел по делам детей обладал такими полномочиями, в течение года количество этих заведений в городе резко уменьшилось бы», – категоричен его руководитель . А пока, пока – что наша жизнь? Игра…
Ирина Еремина
